Текст книги "Спаси меня (СИ)"
Автор книги: Агата Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 21
– Не понимаю, – наконец решаюсь прервать тягостное молчание, сопровождающее нас половину пути до дома Али, – с чего ты вдруг взял, что теперь являешься единственным человеком, которому я могу доверять? Просто потому, что сам так захотел?
Он фыркает, не удостоив меня и косого взгляда. Все внимание на дорогу. Но так даже лучше, я под его взглядом обязательно теряюсь, вообще не могу ясно мыслить и нормально говорить.
– Кристина, на минуточку, моя лучшая подруга, – никак не унимаюсь я, – с ней мы дружим уже долгое время, и она ещё ни разу меня не подводила, тебя же знаю совсем ничего, – стираю с лица проступившие капли пота, нервничая от этого еще больше.
Как же жарко, боже мой! Кажется, Али замечает мои страдания и предварительно закупорив окна в машине, все же включает кондиционер.
– Не люблю это штуку, – кивает на отверстие, откуда потихоньку начинает проступать холодный воздух, – а что касается твоего вопроса, скажу так, разве вы не поссорились с ней в последний раз? Почему она вдруг должна тебе помогать? Или вы уже успели помириться? Какая ты быстрая, однако.
От удивления я даже теряю дар речи. Как он узнал? Маньяк, честное слово.
– Следишь за мной? – Сощурившись, поглядываю в его сторону, – и после этого, говоришь, я должна безоговорочно тебе верить?
– Я не следил, – хмурится, – но если ты напряжешь память, то вспомнишь нашу встречу в тот день, – разочаровано хмыкает, – ваши крики было слышно даже нам с Айлин, – безразлично пожимает плечами.
– То есть ты в курсе причины скандала?
Сглатываю. Подостывшей под кондиционером рукой, прислоняюсь то к одной щеке, то к другой. Пусть думает, что мне просто жарко от сильно жалящего солнца, а не от смущения и стыда. Чувствую себя школьницей, личный дневник которой, плохие девочки прочитали перед всем классом.
– Я знаю даже больше, чем нужно, – ухмыляется, – ты же сама недавно об этом говорила…
– И когда я узнаю все эти тайные подробности? – Произношу, не скрывая сарказма в голосе, стараясь как можно быстрее перевести неприятную тему на нейтральную.
– Скоро, крошка, имей же немного терпения, – посылает мне заигрывающее подмигивание.
Я в ответ наигранно кривлюсь, однако в боковом окошке встречаю в своем отражении слабую, но довольную улыбку. Спохватившись, быстро убираю ее со своего лица. Настя, веди себя прилично.
Тем временем, внедорожник уже съехал с основной дороги и проезжал мимо улочек с высоченными коттеджами. Я с жадностью разглядывала мелькающие картинки за окном. Вот бы выбраться из машины и прогуляться пешком, остановить время и никуда не спешить. Разве нельзя? Когда-нибудь я себе это обязательно позволю, но прямо сейчас мне необходимо разузнать подробности, известные только Али.
– Дом в твоём полом распоряжении, – бросает как-бы между прочим.
– Ты один здесь живёшь? – Случайно вырывается, – просто любопытно, – добавляю вовремя спохватившись.
Он многозначно вскидывает брови. А что? Посылаю ему такой же немой вопрос. Откуда мне знать? Вдруг он женат и живёт здесь со своей семьёй. Я почему-то до этого времени даже не потрудились спросить об этом, мне все время было не до него и уж тем более не до его личной жизни. Внутри опять неприятно кольнуло. Сейчас-то с чего вдруг стало интересно? Или после парочки приятных моментов, сразу же почувствовала себя… Да нет же, приказываю все эти глупости срочно выбросить из головы.
Чтобы отвлечься начинаю глазеть по сторонам. Дом Али, как я поняла, находился в пригороде, по соседству располагалось совсем мало домов и это создавало атмосферу уютной уединенности. Двухэтажный коттедж с огромными панорамными окнами на втором этаже, был выполнен в ультрасовременном стиле, такие дома последнее время часто рекламируют строительные компании, ссылаясь на модный, европейский дизайн. Мне всегда они нравились, но мой муж отдавал предпочтение старой доброй классике. И вот теперь белокаменные особняки с колоннами, вызывают во мне лишь отвращение и ничего больше, а подобные этому нравятся еще больше.
Проходим по брусчатой дорожке к входной двери.
– Ты пока заходи, мне надо пару звонков сделать, – без лишних подробностей, Али подталкивает меня дом, а сам остается на улице.
Хорошо, как скажешь, босс. Иронично передразниваю.
Благодаря широким окнам, внутри коттеджа оказалось очень светло и ярко. Стиль лофт смотрелся довольно гармонично, в этом доме совсем не хотелось ничего менять, только наслаждаться одиночеством под горячий кофе. Я вдруг представила Али, вальяжно расположившегося на вон том сером диванчике в гостиной, в руках кружка дымящегося чая или кофе, он с закрытыми глазами слушает потрескивание поленьев в камине. Прыскаю от смеха в кулак. Что-то не сильно клеится с его образом брутального самца, но ведь в моих фантазиях он может быть кем угодно? Фантазиях…хм.
– Настя, дорогая, – Айлин стучит высокими каблучками по ступенькам, быстро спускаясь вниз, – я так рада тебя снова видеть, – крепко обнимает, будто мы являлись близкими подругами, разлучившимися давным-давно, – как ты? Все в порядке? Я очень волновалась за тебя, – отстраняется и смотрит таким взглядом, что я искренне проникаюсь нашей дружелюбной встрече.
– Все хорошо, Айлин, спасибо, – улыбаюсь в ответ, – ты как? – И, хотя я совершенно ничего не знала о ее жизни, сейчас я спрашивала действительно с интересом.
Похоже потихоньку я начинаю выбираться из своей прочной скорлупы и понемногу открываться новым людям. Эти изменения приносили одно удовольствие.
– Я…
– Айлин? – Перебивает ее только что вошедший брат, – откуда ты здесь? Родители в курсе твоего визита?
Я отхожу в сторону. Замечаю на столике графин с водой и незаметно перемещаюсь к манящей жидкости. Какое же блаженство! Пока брат с сестрой перекидываются «любезностями» я быстро утоляю жажду и прохожусь вдоль гостиной. Замечаю много безликих картин, но ни единой семейной или личной фотографии, может они стоят в спальне? Вполне хорошее решение, если не готов делиться личным с посторонними людьми. Касаюсь рукой пожелтевших листиков цветка, похожего на тот, что стоял в моей комнате в доме дяди Насуха и Эдже. Надо бы полить его. Сразу вспоминаю наши совместные посиделки за ужином, и в груди щемит давно забытая тоска по родным. Клятвенно обещаю себе позвонить Эдже уже сегодня вечером, а в самое ближайшее время навестить их дома.
Точно! Я же совсем забыла ответить на сообщение Кристины! Но телефон я оставила дома у дяди Насуха, мне показалось неправильным забирать его с собой, для них он является памятью их Несрин. Но как же тогда быть? Али явно дал понять, что против нашего общения, он видно вообще не умеет доверять людям. Это его право, не могу ему запретить. Но я же знаю свою Кристину и вполне доверяю ей, поэтому нужно найти способ созвониться с подругой. Вдруг у нее есть мысли, как вытащить меня из болота, в которое я себя загнала?
– Прости, Али, я такая неуклюжая, – жалобно бубнит Айлин, собирая с пола рассыпанные бумажки. Али недовольно бурчит что-то на турецком и опускается на корточки, чтобы помочь ей все собрать.
Я отвлекаюсь от пятиминутного разглядывания знакомого цветка и отправляюсь им на помощь.
– Не стоит, Настя, – тормозит меня рукой девушка, – мы уже почти справились, – она нервно выдыхает и вместе с братом поднимается на ноги, – с порога оставили тебя одну, может хочешь чаю? Точно! А давайте я закажу вам ужин?
– Спасибо, не откажусь, – довольно улыбаюсь, – вот еще один забыли, – цепляю пальцами одинокий листок, случайно забившийся под ножку дивана. Протягиваю его Айлин, но внезапно цепляюсь глазами за строчки на которых указано мое имя и имя моего мужа. Что?! И чем дальше читаю то, что там написано, тем сильнее заряжаюсь злостью, как порохом, сейчас одно неверное слово и я точно взорвусь.
– Что это такое, Али? Ты мне можешь объяснить? – Тычу пальцем в проклятую бумажку.
Глава 22
Напряжение, возникшее сейчас между нами, можно было резать ножом. Они не хотели показывать мне документы или здесь есть что-то еще?
– Так прочитай бумаги и узнаешь, – отвечает настолько безразлично, как если бы отвечал на мой вопрос о погоде за окном, чем доводит меня до максимальной точки кипения.
– Я умею читать! Вопрос не в том, что здесь написано, а для чего тебе выписка из нашего брачного договора?
Нервно тереблю в руках листок с текстом, с до боли знакомым мне текстом. Не выдерживаю и демонстративно недовольно вкладываю его в папку, которая все еще находилась в руках Айлин.
От раздражения и злости не знаю куда себя деть, метаюсь по гостиной как фурия, не нашедшая выхода своим эмоциям. От обиды хочется просто взять и что-то швырнуть, разбить, уничтожить.
– Для начала успокойся, разве ты мне до сих пор не доверяешь? Подумай, не я ли помогал тебе все это время? – Говорит так уверенно и спокойно, аж завидую его выдержке.
– Смешно, – ядовито ухмыляюсь, – я теперь не знаю, помогал ли ты мне на самом деле или просто рассчитывал с моей помощью урвать жирный кусок, – договариваю на пике негативных эмоций и не сразу замечаю какую реакцию мои слова произвели на мужчину напротив. На его скулах заиграли желваки, а руки то и дело сжимались в кулаки. Он злился. Сильно. На меня.
– Ты бредишь, – цедить сквозь сжатые зубы, – поговорим, когда перестанешь нести всю эту чушь!
– Слушайте, давайте что ли выпьем чай, сделаем перерыв и немного успокоимся, я даже пойду и собственноручно его приготовлю, – встревает, между нами, Айлин с белым флагом в виде применительно чаепития. Очень зря.
– Айлин! – В один голос мы прикрикиваем на неё, она в знак безоговорочной капитуляции поднимает перед собой руки и замолкает, отступая назад.
– Мне просто любопытно, какое отношение к моему спасению имеет информация о моей доли в бизнесе мужа и его недвижимости, а? – Снова возвращаюсь к предыдущей теме, которая теперь не дает мне покоя, – может, конечно, я что-то не до конца понимаю? Я же не так дальновидна…
– Скорее всего ты не понимаешь, – продолжает меня бесить, но уже целенаправленно, – если перестанешь психовать, то узнаешь, что к чему!
– Или же услышу очередную ложь, – разочаровано вскидываю руки в стороны, – просто после этой бумажки, я теперь не могу перестать думать о том, как ты внезапно, раз за разом, появлялся в моей жизни, еще, с чего-то вдруг, решил помогать незнакомой девушке и… – на выдохе устало потираю переносицу, все казалось очередным плохим сном, – откуда мне вообще знать, может все это твой план? Нашёл несчастную дурочку и…
– Не говори того, о чем будешь потом жалеть, Настя! – Жёстко тормозит поток моих обвинительных слов. Уводит взгляд в сторону, но я успеваю заметить опасный огонь, вспыхнувший во тьме его глаз. Ты перегибаешь, твердит подсознание.
На секунду я замолкаю. Мысли в голове сбивчиво перебегают одна в другую, и я никак не могу собрать их в единое целое. Психанула, да, разозлилась, да, но это же не повод сразу выливать на людей все свои подозрения, правда же? Я запуталась, серьёзно.
– Мне нужно подумать, – говорю уже спокойнее, – я немного прогуляюсь во дворе, не ходите за мной.
Предупреждаю и решительным шагом преодолеваю гостиную, а затем выхожу из дома. Как я и просила, следом за мной никто не пошел. Похоже подумать нужно не только мне.
Находясь некоторое время в этом городе, я уже успела заметить, что как бы сильно жарко не пекло днем, вечером все равно становилось заметно прохладно. На улице лицо обдает свежим ветерком и мне безумно хочется, чтобы вместе с ароматом кондиционера для волос, он унёс все плохие мысли из моей головы, распутал запутанные клубки. Но так не бывает.
Обнимаю себя за плечи и подставляю лицо под новый прохладный поток воздуха. Кончика носа касается легкая пушинка, принесшая с собой аромат весенних цветов из сада. Стою и как дура думаю над всякими глупостями, например, если после такой прогулки не нанести питательный крем, то на утро лицо начнёт противно шелушиться. А еще, очень интересно, кто занимается садом в этом, судя по всему, холостяцком доме?
– Настя? – Айлин осторожно выглядывает из-за двери, – могу я составить тебе компанию?
И она так обезоруживающе улыбается, что мне ничего не остается, как согласно кивнуть в ответ.
– Говорить про Али не будем, не переживай, – она тихонько смеётся, – но у меня есть кое-какая идея, – дьявольски-хитро подмигивает и в этот момент становится жутко похожа на своего брата, не удивительно, что они с ним так близки, – не хочешь со мной прогуляться в одном место? Обещаю веселье и отсутствие дурных мыслей в голове. Тебе точно пойдет на пользу.
– Не знаю, – честно отвечаю, идти куда-то на ночь глядя мне кажется не сильно хорошей идеей, но Айлин заражала меня своим энтузиазмом и уверенностью знатока, – а куда?
– Это секрет, но не переживай, там точно безопасно, даже Али разрешил сходить, ну, что скажешь? Давай, решайся, – она сложила руки возле груди и жалобно запищала, вот как тут откажешь?
И хочется, и колется, как говорится. Оборачиваюсь на коттедж и чётко понимаю свое нежелание сейчас туда возвращаться. Мне нужно собраться с мыслями, а ещё перестать видеть в окружающих людях меркантильных, жестоких предателей. Обманываться больно, знаю на своём горьком опыте, но жить, не доверяя никому вокруг, сродни жизни в одиночной камере тюрьмы. Если Айлин права, то прогулка действительно поможет отвлечься и посмотреть на происходящее под другим углом. А мне это ой как нужно.
– Ладно, твоя взяла, – наконец решаюсь и девушка, похожая сейчас на маленького капризного ребёнка, которому вдруг позволили делать давно запрещённые дела, от удовлетворения подпрыгивает на месте.
– Тогда вперед, вон там моя машина, – кивает куда-то позади меня.
Золотистый порш каен огибал проезжавшие впереди машины с ошеломительной скоростью. Я поначалу в страхе повизгивала, но Айлин быстро убедила меня расслабиться и даже получать от такой езды свое удовольствие. В отличие от брата она не любила открытые окошки, так как с ее слов, от ветра путалась волосы уничтожая идеальную укладку, поэтому в салоне ее авто стояла оптимальная температура, чему я никак не могла нарадоваться.
Стамбул, я в машине малознакомой девушки, вместе с ней мы пританцовываем под последний хит тиесто и на бешеной скорости летим по вечернему городу неизвестно куда. Впору ущипнуть себя, вдруг все это всего лишь мой сладкий сон? Слишком уж новая реальность отличается от моей прошлой.
– О чем задумалась?
– О том, что после этой прогулки меня не будет ждать суровое наказание, – вымучено улыбаюсь, – это до сих пор странно для меня, – отворачиваюсь к окну, скрывая изменение в настроении, – знаешь, я постоянно чувствую себя вроде той дрессированной обезьянки, которой вдруг удалось сбежать от своего хозяина на волю, но как оказалось, кроме выработанных команд и рефлексов, она ничего не знает и не умеет.
– Но ты же не обезьянка, Настя, – между делом добавляет Айлин, – ты сильная духом девушка, иначе не смогла бы выдержать так долго, выпавшие на твою долю беды, – она убавляет звук, – я не в курсе всех подробностей, знаю лишь то немногое, что удалось выудить у одного охранника из вашего дома, но даже это мне показалось слишком для одной хрупкой девушки, – нежно касается моей руки, – ты справилась и скоро все за кончится, вот удивишь, – кивает с подбадривающей улыбкой на лице.
– Спасибо за поддержку, на самом деле я многим обязана вам с Али, – отвечаю той же добродушной улыбкой, – и извини за мою истерику сегодня, не знаю, что на меня нашло, наверное, испугалась очередного предательства. Муж тоже когда-то появился в моей жизни с целью помочь с проблемами, которые свалились на меня после смерти родителей, я тогда чуть ли не на шею ему бросилась от благодарности, считала героем, – хмыкаю, вспоминая свою девичью дурость, – только после года брака он начал показывать свое настоящее лицо, а потом моя жизнь превратилась из сказочной в адскую…
– Боюсь даже представить те мерзости, которые тебе пришлось пережить, но все уже в прошлом, не расстраивай себя неприятными воспоминаниями, – Айлин сильнее сжала мои пальцы в своей руке и внимательно посмотрела в глаза, – но Али ради помощи тебе пошел против семьи, разве стоят хоть все блага мира ссоры с родителями, как ты думаешь?
Не придумав приличного ответа, пожимаю плечами. Только вот ее слова завели в голове новый круговорот противоречивых мыслей. В одном Айлин права, помощь незнакомой девушки определенно не стоит ссоры с близкими людьми. Нужно это как-то решить.
– Айлин, надеюсь когда-нибудь смогу достойно вас отблагодарить, – она фыркает и недовольно закатывает глаза, я игриво щиплю её в бок, обидно, знаете ли, когда ваши благие намерения не воспринимаются должным образом. Потом замечаю неоновые вывески за стеклом и от удивления даже припечатываюсь к окну, – только не говори, что мы приехали в ночной клуб?
Глава 23
– Девочка, что ты имеешь против клубов? – Проговаривает строгим голосом родителя.
– Ничего, кроме того, что последний раз я ходила в клуб лет так в двадцать, да и одежда на мне сейчас неподходящая, – киваю на свою клетчатую рубашку с подвернутыми рукавами, заправленную в синие зауженные джинсы, благородно подаренные мне Эдже.
– Оф, нашла, о чем переживать, – отмахивается от меня, как от назойливой мухи, заглушает двигатель и грациозно выходит из машины, – давай идём, сейчас решим вопрос с одеждой, – играет бровями.
– Это как? – Не унимаюсь, нехотя выползая следом за ней.
– Этим клубом владеет семья Селин, а она моя близкая подруга, – объясняет, постукивая аккуратными алыми ноготками по дверце машины, – перед тем, как к тебе там выйти, я позвонила ей и предупредила о нашем визите, заодно попросила приготовить нам во что переодеться.
– Айлин, с ума сойти! – Не выдерживаю и заливаюсь диким хохотом, она смотрит на меня как на умалишенную, – какие дела поворачиваешь, а ты откуда знала, что я соглашусь поехать?
– Интуиция, – довольно цокает язычком.
– Тогда почему мы не переоделись заранее?
– Во-первых, я не привезла ничего с собой в дом брата, а во-вторых, Али ни за что бы не выпустил нас из дома в том, в чем обычно я хожу в клуб, – жестом велит идти за ней, – давай, идём уже.
Ничего не остаётся, как последовать за ней.
До замужества я любила ходить в клубы, вместе с Кристиной мы могли протусить до самого утра, а потом напевая заезженные мелодии и пританцовывая, вместе ждать такси. После замужества это развлечение стало мне недоступно. Сперва Никита выдумывал несуществующие причины почему я не могу пойти, потом все же стал разрешать, только каждый раз, когда я возвращалась обратно, затевал скандал требуя в подробностях рассказать с кем я там была и чем занималась, а после вообще начал наказывать за любое непослушание избиением и насилием, мне тогда пришлось подстроиться, принять его правила, лишь бы меньше провоцировать.
На входе мы встречаем громил в костюмах, они вежливо кивают Айлин, она кивает им в ответ и тянет меня за собой внутрь. Стоит только переступить порог, как на нас обрушивается громкая танцевальная музыка с басистой бомбёжкой. С непривычки морщусь.
– Расслабься, – кричит мне на ухо Айлин, – сейчас привыкнешь!
Мы пробираемся сквозь танцующую, выпивающую и просто веселящуюся толпу. В глаза бросается неоновой свет, мелькающий от одной стороны в другую, развлекая бликами восторженную толпу. Интерьер внутри ничем не отличается от других подобных клубов, все блестит, сверкает, движется. Сверху над головой висят импровизированные решётки в которых извиваются полуголые танцовщицы, бармен где-то в стороне, за своей барной стойкой, творит привычное волшебство с коктейлями, но мы не задерживаемся в общем зале, а поднимаемся по ступенькам на второй этаж.
Тут, как я поняла, располагается зона для особых гостей, которые предпочитают уединиться в отдельной вип-кабинке, для их удобства в этом месте предусмотрено все возможное. Я знаю такие места, однажды случилось побывать. Далёкое воспоминание, от стыда и смущения давно похороненное где-то глубоко в душе, сейчас вспыхнуло перед глазами жарким огнём.
– Закрой глаза, – хриплый шёпот раздаётся над ухом позади меня, – ты же хочешь приключений?
Киваю, облизывая пересохшие от волнения губы. Ради приключений я и пришла сюда.
– Тогда будь умницей, закрой глаза и доверься мне.
Я заинтригована. Не в силах отказать опьяняющему голосу незнакомца, повинуюсь. Теперь перед глазами тьма, а музыка ночного клуба слышится ещё громче. Он собственнически обнимает меня сзади за талию и ведёт вперёд, направляя моё тело в нужное ему направление. Вместе мы проходим несколько шагов вперед, заворачиваем за угол и останавливаемся. С закрытыми глазами все мои инстинкты обострились, мое тело словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, если прямо сейчас никто не начнет на нем играть. Секунда и до моего слуха доносится тихий щелчок двери, а затем оглушает непривычная тишина.
Мы в вип-зоне, догадываюсь.
Сердце отбивает бешеный ритм, расползающийся по всему телу сладкой дрожью, пульс зашкаливает, глухим стуком отбивая чечетку в голове, а дыхание сбивается в предвкушении чего-то нового, опасного, чего-то за гранью моего понимания. Хотя что там лукавить, все происходящее уже за гранью мне дозволенного.
– Ты очень красивая, – голосом пускает томительные мурашки по моему телу, я напрягаюсь, ожидая приятного продолжения, – хочу услышать, как ты стонешь под моими рукам, уверен, у тебя очень сексуальный голос, – цепляет языком мочку уха, дерзко её прикусывая, и из моего горла вырывается слабый вздох наслаждения, – какая ты страстная, готов поклясться, ты уже там вся мокрая, – нетерпеливо задирает подол короткого платья и, через преграду в виде тонкой ткани кружевных бикини, прижимается пальцами к моему набухшему клитору, жадно мнет его, ласкает через трусики влажные нижние губки, до тех пор, пока там все не начинает шумно хлюпать, – так я и думал, – самодовольно ухмыляется и убирает руку, чем провоцирует во мне вздох протеста.
– Пожалуйста, – слышу свои унизительные мольбы. Словно кошка во время течки, начинаю динамично извиваться в его руках и тереться попой об его ширинку. Хочу большего, черт возьми, если не получу, то точно сойду с ума. Это алкоголь на меня так действует или же незнакомец?
– Не терпеливая, – игриво шлепает по обнажённой части ягодицы, – ты свое получишь, но сначала хочу увидеть твое полное подчинение, – слышу мелодию разъезжающейся по моей спине молнии, и чувствую на своей коже прохладу от работающего кондиционера. Сначала он оголяет мои плечи и грудь, полушария которой украшают призывно торчащие соски, затем платье полностью скользит к ногам, оставляя меня только в одних трусиках. В ожидании замираю. Он все ещё позади меня, а я все еще с закрытыми глазами. Его горячая ладонь опускается мне на плечи и проводит слабую, но обжигающую дорожку до пояса, под его руками моё тело оживает и податливо пульсирует. Уверенным движением убирает с плеч шелковистую прядку волос и языком облизывает голое плечо, пуская по телу новую возбуждающую волну дрожи. Свободной рукой теребит изнывающий от ожидания своих ласк один сосок, затем проделывает тоже самое с другим, властно сжимает полушарии, подчиняя мое тело своим рукам.
– На колени, – легонько подталкивает в спину и я, сгорая уже не от стыда, а от дикого, животного желания, послушно опускаюсь. Прохладный пол создает приятный контраст с моим горящим телом.
– Хорошая девочка, – касается моих волос, с явным наслаждением перебирает пряди между пальцами, – не смей открывать глаза, поняла? – Приказывает и от его властного голоса я начинаю течь ещё больше, – ты будешь моей, крошка, с этой минуты твоё тело должно принадлежать только мне.
– Настя, ау, земля вызывает Настю, – Айлин весело машет перед лицом рукой, – я тут тебе платья демонстрирую, а ты где-то в мечтах своих летаешь.
Знала бы она в каких мечтах я летаю, наверняка не стала бы прерывать. Глубокий вдох помогает изгнать непрошенное воспоминание и сконцентрироваться на реальности, точнее на платьях перед собой.
– Они все красивые, выбери за меня сама, – усаживаюсь на диванчик, – а где твоя подруга?
– У нее не получилось выбраться сюда, только платья и туфли нам подогнала, здоровья её рукам, конечно, – Айлин стягивает с вешалки мини, цвета молочного шоколада на тонких бретельках, с аппетитным вырезом на груди, – это точно твоё, как тебе? – Приходится кивнуть, изображая на лице удовольствие, но видно отточенный годами талант по быстрой смене маски на лице, уже развеялся в пух и прах, – не будь занудой, Настя, давай скорее переодевайся, оживай как-нибудь и пошли танцевать, тебе совсем не идёт кислая мина, серьёзно тебе говорю.
– Угу, – нехотя поднимаюсь, – ты, наверное, и мёртвого поднимаешь, если захочешь.
– Есть такое, – отвечает заливистым смехом.
В закрытой вип-кабинке мы быстро переодеваемся. Я в то самое платье молочного цвета, которое село на мне сильно в облипку, того и гляди лопнет по швам, а Айлин в темно-синее, цвета глубокого океана, ненамного приличнее моего, но ей оно безумно идет. Теперь понимаю, почему её не выпускают в таком виде на улицу, просто вверх разврата. Хихикаю. Но, как ни странно, в этом тонком, жутко сексуальном платье, да ещё и на высоченной шпильке, я вдруг почувствовала себя прежней Настей, той самой, которую так зверски убил во мне мой монстр муж.
После получаса прихорашивания, мы все же добираемся до основного зала. Айлин тянет к барной стойке, но я решительно отнекиваюсь. Как раз тот сумасшедший случай в ночном клубе несколько лет назад, произошёл после моего алкомарафона, с тех пор я стараюсь держаться от алкоголя как можно дальше, разве что иногда могу себе позволить совсем чуть-чуть и чего-то очень слабенького. Но с Айлин сложно спорить, ей вообще нет равных по части уговоров и манипуляций, это я уже успела понять.
И вот как-то совершенно незаметно, я уже с широкой, пьяненькой улыбкой на лице, танцую под клубный микс со вторым бокалом Лонг-Айленда в руке. Мир вокруг меня приятно кружится, и я с удовольствием кружусь вместе с ним, наслаждаясь моментом, где нет места вообще никаким мыслям, а только танцам, музыке и сладкому алкоголю на губах. Время благородно затормозило.
– Уходим, Настя, – Айлин нагло прерывает момент долгожданной нирваны, быстро берет меня за руку и тянет в сторону выхода. Я ошалело оглядываюсь по сторонам.
– Стой, что случилось?
Она не отвечает, быстро-быстро постукивает каблучками по полу, звон которых утопает в звуках громкой музыки. Я слабо протестую, мое пьяное тело совсем не успевает за ней. Все же было хорошо, что случилось?
– Ну куда же ты, сладкая, – прямо перед нами, преграждая путь к выходу, вырисовываются два лысых амбала. Судя по ломаному английскому – иностранцы. Я-то уже себя местной считаю, смеется мое все еще одурманенное сознание.
– Отвали, – толкает его в сторону Айлин, пытаясь обойти стороной, – иначе…
– Иначе что? – Мерзкий громила оскаливается и грубо хватает её за руку, – плевать я хотел на твои угрозы, нечего было задом своим крутить перед моим носом. Куда теперь хочешь сбежать?
– Пусти её, – не выдерживаю и вступаюсь за подругу, выдергивая ее руку из его цепких лапищ.
Во мне два коктейля, алкоголь уничтожил даже самые мелкие зародыши инстинкта самосохранения. Чувствую себя бесстрашной и жутко смелой. Очень зря.
– О, – бритый придурок переводит свое внимание уже на меня, сразу же отпускает руку Айлин и вместо этого крепко сжимает мою, – какие у тебя глаза красивые, никогда таких не видел, – сально улыбается, – будешь глазеть ими на меня снизу, с моим членом во рту, – противно гогочет вместе со вторым амбалом, – мне нравится такой расклад. Забираю.
– Да пошёл ты, – с отвращением плюю ему в лицо, – а ну пусти меня!
Он злобно щетинится, демонстративно стирает с лица мой плевок и кивает молчаливый приказ второму. Не успеваю отбежать в сторону, как он хватает меня в охапку и тащить за собой, издалека слышу визг Айлин и ее крики на турецком.
