Текст книги "Спаси меня (СИ)"
Автор книги: Агата Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 28
Поцелуй получился безумным, всепоглощающим, дерзким, пожирающим. Меня то обдавало жарким пламенем, когда его язык скользил вдоль припухших губ, ласкал мой язык, нежно касался кончиком стенок рта, когда наши языки сплетались в страстном, каком-то сумасшедшем танце, то пробирало холодным ознобом, когда мы вдруг прерывались на секунду, чтобы перевести сбившееся дыхание. Хотелось ещё, больше, мощнее, безудержнее, словно мы два голодных, мучающихся жаждой странника посреди пустыни, нашедшие наконец волшебный оазис.
Я начала первая, знала, что должна стать именно той, кто разрушит оставшиеся невидимые барьеры, между нами, знала, что для Али это станет своеобразным знаком, который сорвёт все препятствующие замки. Не отрываясь от его губ, я потянулась к его рубашке и спешно начала расстёгивать пуговицы, моим нервным движениям они поддавались не сразу, но я настырно продолжала, с остервенелой жадностью желая добраться до его тела, коснуться мягкой кожи, почувствовать её под своими пальцами.
Али действовал более спокойно, нежно, но в тоже время решительно. В его умелых руках я быстро осталась в одном белье, в тоже время мне наконец-то удалось стянуть с него рубашку. Внутри я ликовала. Секунду мы неотрывно смотрели друг на друга с хищным блеском в глазах, изучали каждый сантиметр тела друг друга, наслаждались возможностью любить глазами. Просто. Красиво. Сладко.
Я протянула руку и коснулась его груди, провела по чёрным завитушкам, оставила поцелуй на ключице и улыбнулась, услышав сорванный с его губ стон удовольствия. Это меня подстегнуло к большему. Пальчиками скользнула ниже к рельефному торсу, провела дорожку вокруг каждого напрягшегося кубика, поцеловала плечо, а затем второе, потом подцепила ноготком железную пряжку ремня на его брюках. Хотелось большего, впервые в жизни мне реально захотелось проявить инициативу, сделать приятно и получить от этого удовольствие. Но Али схватил меня за запястье и остановил:
– Не так быстро, моя дерзкая львица, – хищно улыбнулся, а потом подхватил меня на руки, так легко и быстро, словно я вообще ничего не весила, а затем понёс наверх, в мою спальню.
– Я не знала, что ты такой романтик, – шепнула на страстном выдохе, когда он опустил меня на кровать и навис сверху. Улыбнулась, разглядывая затуманенные страстью тёмные глаза.
– Я сам не знал об этом, – ухмыльнулся и прижался губами в новом жадном поцелуе, прикусил нижнюю губу и я не сдержала сладкий стон, внутри все кипело в ожидании большего, ноги сводило от страстной неги, а между ног все ныло от нахлынувшего желания, все моё тело буквально жаждало долгожданной развязки, но он вдруг отстранился, – в наш прошлый раз все было куда развратнее, правда же, Настя?
Я не успела ответить и даже не успела подумать о каком таком разе он толкует, потому что он снова завладел моими губами в очередном пожирающем поцелуе. Мои руки обхватили его шею, зарылись в жёстких волосах на затылке. Своими ногами я бесстыдно терялась об него, извивалась змеей в томительном ожидании продолжения. Али не дал мне полноценно изучить свое тело, зато основательно принялся за моё. Языком прошёлся от губ до мочки уха и цепляя её зубами прошептал:
– Какая же ты сладкая девочка, Настя, – кончиком языка проложил влажную дорожку до шеи, страстно прикусил зубами нежную кожу, там наверняка останется синеватый след, но мне плевать, сейчас, в эту секунду, я желала лишь одного, чтобы он ни за что на свете не останавливался, – как я скучал по тебе, – на месте укуса появился исцеляющий, нежный поцелуй, – я всегда знал, что ты будешь моей и только моей, даже спустя года ничего не изменилось…
Я молчала, просто не знала и не могла ничего отвечать, мысли путались, а язык ни на что кроме поцелуев не реагировал. Я терялась в своих ощущениях, сходила с ума от того, что творилось с моим телом от его поцелуев, касаний, даже от его непонятного близкого шепота возле уха. Все горело, словно моё тело повесили над полыхающим костром и только Али мог стать охлаждающим спасением.
Али подцепил зубами сначала одну лямку лифчика, а затем другую, они сползли ниже и ему удалось легко и быстро дёрнуть застежку. Я задохнулась от волнения под его диким взглядом. Потянулась к нему рукой, но он сгреб мои руки у основания кровати и продолжил свои мучительные ласки. Я стонала, извивалась и казалось, теряла сознание от сжигающего все моё тело возбуждения. Стыдно признаться, но похоже я молилась о том, чтобы он уже скорее вошёл в меня и все закончилось, я безумной, течной самкой этого хотела. А ещё я видела, кожей чувствовала его дикое желание, как сложно ему было сдерживаться, но как сильно ему хотелось продлить этот момент и насладиться им сполна.
Моя грудь горела вместе со всем телом, казалось, каждый сантиметр моего тела стал отдельной, суперчувствительной точкой и каждому участку моего пульсирующего возбуждением тела требовался он, его горячие губы, требовательные касания. Я безумно сильно хотела его и не забывала упоминать об этом при каждом стоне.
Когда Али прошёлся языком вокруг соска одной груди, прикусил его, я задохнулась от переизбытка эмоций, когда он проделал тоже самое со второй, я уже билась в конвульсиях запредельного возбуждения. Ещё чуть-чуть и я умру от первобытного, дикого желания, собранного сейчас узлом внизу живота.
Это пожар, и мы горим в нем.
Трусики он стянул с меня тоже зубами, а затем быстро разделся сам. Я готова была наброситься на него сама, но хвала небесам, он не стал больше меня мучить. Вошёл в меня резко, быстро и на полную длину, заполняя меня полностью до самого конца. Я выгнулась дугой навстречу, двинулись ближе, растворилась в нем и в нашем долгожданном соединении. Подавалась вперед, держала дикий ритм и ни на секунду не позволяла ему замедлиться, но он и не хотел, словно наконец сорвался с катушек, он вбивался в меня сумасшедшими движения.
Комната заполнилась безумными стонами, хлесткими ударами плоти о плоть и хлюпающими звуками моих женских соков. Я так сильно текла, что все вокруг было мокро. Казалось, мне достаточно одной мысли об его члене во мне для того, чтобы сразу же кончить. И в эту самую секунду он ускорился, доводя меня до убийственного эмоционального взрыва, до головокружительного удовольствия от которого свело судорогой ноги. Али делает ещё несколько толчков и кончается следом за мной.
Мокрые, обессиленные, мы так и лежим не двигаясь, наслаждаясь моментом и нашим единением в полной мере. Оказалось, ничего в жизни я так не хотела, как быть вместе с этим мужчиной, ради этого, ради него, стоило пережить все те ужасы прошлой жизни.
– Я говорил, что ты безумно красивая и сводишь меня с ума? – Отодвигает прилипшую прядь с щеки и целует в то место, – не знаю, как я все это время держался и не набросился на тебя в первый день, – вырывается смешок, и я отвечаю довольной улыбкой.
– Сам говорил, что я выглядела зашуганной, наверное, тебе меня просто было жаль, – закусываю губу, лукаво посматривая на мужчину снизу вверх, он отвечает на мои слова дерзким поцелуем и уже сам закусывает мою же губу.
– Нет, просто ты была замужем, да и сейчас все еще замужем, но это поправимо… – сползает вбок и целует моё плечо, а я прижимаюсь к нему всем телом, закидывая свою руку на его широкую грудь. Ловлю себя на мысли, что хочется потеряться в этом моменте навсегда, но в голову лезет навязчивым вопрос и самое время его задать.
– Почему ты сказал, будто в прошлую нашу встречу все было не так? – Заглядываю в его черные глаза и улавливаю в них игривые искорки, – я не помню, чтобы мы с тобой раньше встречались.
– Не удивительно, ты была так пьяна, – нагло насмехается надо мной, за что сразу же получает укус в плечо, – уф, какая дикая кошечка, – резко переворачивается, оказывается уже сверху и дерзко кусает меня за сосок, это действие отзывается во мне новой волной желания, которое очень стремительно завладевает всем телом, но разум пока чист и свеж, а потому я не без усилия толкаю его обратно и взглядом прошу продолжить. Просто мне жутко интересно восстановить пробелы в памяти, – ты и правда была очень пьяна, да и я тоже, если уж быть откровенным, мы охрененно провели время в вип кабинке клуба, а потом разошлись и если бы на утро отец не показал твоё фото со словами «это дочка нашего будущего партнёра, она станет твоей женой» я бы никогда тебя не запомнил, честно, но с его словами та ночь имела смысл…
– Погоди, что? – От шока подскакиваю на месте, – это был ты? И в клубе и тем, кого отец мне совал в мужья? О боже… в это трудно поверить… – пока я пребывала в шоке от услышанного, Али занялся моей грудью, мял полушария, ласково крутил соски, целовал мои руки, которые упирались в его плечи. Мне хотелось обдумать новую информацию, но сладостное возбуждение снова туманило разум. Не прошло и несколько минут, а мы снова, с дикой страстью отдавались другу друга.
Потом, убитые от очередного взрыва, взмокшие от танца наших тел, мы готовились впервые уснуть вместе, но прежде Али предупредил о своём раннем вылете в Москву, а также о том, что в тумбочке меня ждёт мобильник с его номером и номером Эдже. Довольная и счастливая, я прижалась к нему и сладко, сладко уснула.
На удивление, рано утром я проснулась бодрой и полной энергии. Мне безумно хотелось приготовить для нас с Али завтрак и проводить его со всеми прелестями совместной жизни. Но я опоздала, он уже улетел. Пришлось заняться делами первоочередной важности: душем и завтраком. Что ж, тоже не так уж и плохо.
Пока крутилась возле зеркала, расчесывая мокрые, спутанные после бурной ночи волосы, услышала писк мобильного в шкафчике тумбочки. Я про него успела забыть, но теперь думала лишь над тем, чтобы такого написать Али и запутать его мысли на весь день. Пока раздумывала, телефон запиликал стандартным звонком. Али?
Подлетела к телефону я настолько быстро, что аж невидимые пылинки взметнулись вверх. Даже не глянув на дисплей телефона, заранее зная чей голос услышу с той стороны, я сразу же ответила.
– Уже соскучился? – Игриво шепчу в трубку вместо приветствия.
– Ещё как, дорогая женушка, – ледяной голос в трубке, заставляет моё сердце упасть на самое дно, – ты тоже скучаешь по-своему горячо любимому мужу? Или как шлюха трахаешься со своим любовником?
Глава 29
Я сбрасываю звонок, а потом ещё и ещё раз. Все тело пробивает мерзким, липким ознобом, словно меня заперли в морозильной камере, где я задыхаюсь и замерзаю. Прижимаю руку к груди, пытаясь унять сумасшедшее биение собственного сердца. Он меня нашёл, опять. Почему именно сейчас? Я только расслабилась, поверила в свое спокойное существование без него, поверила в счастливую жизнь с человеком, которого полюбила. Судьба словно насмехается надо мной, посылает мне сначала убийственно красивую ночь, полную ласковых надежд и желаний, а затем на утро окунает в прорубь с холодной водой. Страшно. Противно. Ужасно больно.
Когда немного отдышалась и пришла в себя, я решила первым делом позвонить Али и все ему рассказать. Я верю, я знаю, он мне поможет, ещё раз спасает от того дьявола во плоти. Но телефон Али недоступен. И в голову закрадываются неприятные мысли, что если? Хочу их прогнать, вырвать с корнем из головы, но ничего не выходит, зерно сомнения уже прочно пустило корни в моих мыслях. Откуда тот урод мог узнать мой номер, если не от Али? Только бы он с ним ничего не сделал, только бы. Я никогда не относилась к верующим людям, не ходила в церковь и не соблюдала традиции, я даже не знала молитв и того, как правильно их нужно произносить. Но прямо сейчас я начала молиться, молиться за себя и за близкого человека. Не знаю откуда у моей голове появлялись нужные слова, может они шли от сердца? В трудную минуту человек всегда обращается к высшим силам, надеясь получить от них помощь и поддержку. Так же делала и я, пока телефон не завибрировал потоком новых сообщений.
Али же записал в справочник моего телефона номер Эдже и теперь новые сообщения приходили от её имени. Чем больше я читала, тем быстрее и сильнее исчезло моё мнимое спокойствие. Не может быть!!! Я зажала ладонью рот, лишь бы не закричать на все дом, потому что последнее сообщение огласило:
«Дорогая моя, страстно любимая женушка, если тебе не безразлична судьба твоей новой семейки, то жду тебя в их доме, жду до конца дня, иначе они сдохнут. Ты знаешь, я просто так не кидаюсь угрозами, лучше поспеши и не испытывай моё терпение»
В подтверждение правдивости своих слов, этот мерзавец прислал свое улыбающееся фото, сделанное в гостиной дома Эдже и дяди Насуха. Я как была, так и упала на кровать, заслонив ладонями глаза. Чисто детский жест, когда думаешь, что если ты никого не видишь, то и тебя тоже никто не видит, а значит нет никаких проблем. Но мои проблемы никуда не денутся, когда я открою глаза, это точно. Мне было страшно, очень, я до жути боялась того монстра и то, что он наверняка сделает со мной при встрече, но за Эдже и дядю Насуха я боялась намного больше. Они тут не при чем, они не должны пострадать из-за меня. Ни за что!
Раздумывая, как же лучше поступить, я не нашла ничего лучше, чем ещё раз позвонить Али. Но у него снова недоступно. Я оставила ему голосовое сообщение и ещё следом отправила текстовое, надеюсь все этого дойдёт до него при нормальной сети, а еще надеюсь, что не будет слишком поздно. В голове навязчиво пульсировало и от нервозности тряслись руки. Мне ничего не оставалось, как все же поехать в дом Эдже. Я не хотела ждать Али и рисковать жизнями людей, которые меньше всего этого заслуживают.
Переоделась в более удобную одежду: джинсы и футболку, запихнула мобильный телефон в карман джинс, схватила с тумбочки карту, оставленную Али на всякий случай и выскочила из дома. Вышла из частного сектора на дорогу и поймала такси. Не знаю, не помню себя от паники и тошнотворного страха, но действовала я довольно решительно. Даже сама себе удивилась.
Возле нужного дома я оказалась через сорок минут, примерно. Посмотрела по сторонам, но ничего необычного не заметила, все, как и всегда. Разве что окна в доме наглухо завешаны, хотя обычно в это время дня Эдже их широко раскрывает. Осознание реальности происходящего и неминуемого наказания, сводило меня с ума. Сердце билось об грудную клетку, как сумасшедшее, даже дышать становилось тяжело. Если бы не Эдже и дядя Насух, никогда в жизни я не приблизилась бы к этому человеку и на пару километров. Но сейчас выбор стоял такой: либо я, либо дорогие мне люди. Для меня все очевидно. Поэтому сделав несколько вдохов, которые совершенно не помогли прийти в себя, я толкнула открытую дверь и вошла внутрь.
Тихо, пусто. Я даже слегка успокоилась, наивно решив, что тут какая-то ошибка. Пока меня не схватили за волосы на затылке и с силой не развернули. Я столкнулась с гневным взглядом моего главного кошмара.
– Ты стала ещё красивее с нашей последней встречи, я успел соскучиться, – потянул меня за волосы ближе и вцепился в губы в своём извращенном поцелуе.
Я брыкалась, цеплялась за него, пыталась укусить, увернуться, сделать хоть что-то, но ничего не выходило, я не могла с ним справиться. Пока он сам не отстранился, а я, скривившись, демонстративно сплюнула на пол, за что сиюминутно получила смачный шлепок по щеке.
– Делай со мной, что хочешь, – цежу сквозь зубы, прислонив ладонь к полыхающей щеке, – и так не осталось того, чего бы ты со мной не сделал, – сверлю его яростным взглядом. Жаль, взглядом нельзя убить, а то я с радостью бы это сделала, – но остальные не при чем, это только между нами, отпусти Эдже и её отца, – впервые стою перед ним решительно, прямо смотрю в глаза и уже ничего не боюсь. Мерзавец питается моим страхом, чем больше я перед ним дрожу, плачу, валяюсь и прошу не трогать меня, тем сильнее он становится. Больше такого не будет, не дождется. Я уже не та Настя, которую он знал, я изменилась, стала сильнее и готова бороться до конца, каким бы он ни был.
– Ты стала дерзкой, дрянь, – оскаливается, затем быстро хватает меня за шею и молниеносно прижимает к стене, выбивая дух. Он не душит, нет, только прижимает, демонстрируя свою власть надо мной, только той власти больше нет, – но знаешь, такой ты мне даже больше нравишься. Не пугливая мышка, а дикая тигрица, – наклоняется ближе к лицу и шепчет в губы, – будет очень сладко тебя снова дрессировать, – мерзко облизывает мою щеку и отстраняется. Я пользуюсь моментом и отхожу от него в сторону, на безопасное расстояние. _Ч_и_т_а_й_ _н_а_ _К_н_и_г_о_е_д_._н_е_т_
– Так, где же Эдже и ее отец? – Вижу, как он удивляется моему вопросу, монстр не ожидал, что его угрозы не возымеют эффекта, а я в душе ликую от своей маленькой победы, – отпусти их, я же пришла сюда, они тебе больше не нужны…
– Их тут нет, как видишь, – раскидывает руки в стороны, мерзко ржёт надо мной и моей наивностью, – я приехал за тобой и лишние проблемы мне не нужны. Твои новые друзья, вероятно, находятся на своих вонючих работах, – делает шаг в мою сторону, а я отхожу назад, ещё ко мне и ещё назад, крадется, словно хищник к своей жертве, – у этих идиотов запасной ключ хранится в вазе с цветком возле входной двери, ты знала об этом? А ещё твоя новая подруга по счастливой случайности забыла телефон дома, – машет телефоном Эдже передо мной, – в общем, все удачно сложилось.
Тормозит в шаге от меня. Он кажется сейчас спокойным, даже расслабленным, но я его знаю, это всего лишь затишье перед бурей. Понимаю, что он меня уже ничем не удивит и не испугает, все давно пройдено и пережито. И сегодняшний день я тоже переживу, обязательно, а ещё непременно спасусь, иначе быть не может.
Пару секунд мы смотрим друг на друга, а потом он со всей силы бьёт меня по лицу, и я падаю на пол. Не успеваю опомниться, как он уже пинает в живот, затем нависает надо мной и яростно выплевывает:
– Ты забыла кому принадлежишь, мерзкая сука? – Хватает за волосы и поднимает голову. Я молча сплевываю кровь с разбитой губы и отвечаю не менее злым взглядом, что выбешивает его ещё больше, – думала я тебя не найду? Ты мне за все ответишь, дрянь, – отбрасывает меня в сторону, вытирает об брюки испачканные в моей крови руки, – сегодня переночуем в доме, который для нас сняли, а завтра мы улетаем обратно в Москву, домой, там для тебя уже готова комната с замками, решетками и цепью, будешь жить словно опасная зверюга, раз не хотела жить нормально, – подходит и хватает меня за локоть, поднимая, – Идём! И не делай глупости, иначе пожалеешь, поняла?
– Чтоб ты сдох, – гневно плюю ему в лицо, за что снова получаю удар в живот.
Сгибаюсь пополам, пытаясь унять боль и вернуть дыхание, но он мне не даёт, с силой выпихивает из дома, где нас уже ждёт тонированный наглухо внедорожник. В голове мелькает мысль, откуда взялась машина? Когда я шла, то рядом вообще ничего не было, когда он успел сообщить водителю?
Он с силой пихает меня на заднее сиденье, а сам садится спереди на пассажирское. Поднимаю голову на водителя и меня пробивает ядерной волной шока:
– Ты?!
Глава 30
– Ну, привет, подруга, – с наглой улыбкой на меня смотрела моя Кристина, та девушка, которую я считала одним из самым близких мне людей, я ей доверяла даже больше, чем самой себе, – ой, да не смотри ты так, будто я котёнка живодерам отдала, – ехидно посмеивается, нажимая на педаль газа и уезжая от дома Эдже, – ты же просила помочь тебе, вот я и помогла, – они перекидываются взглядами с уродом мужем, а потом и вовсе сливаются в тошнотворно-мерзком поцелуе.
Я с трудом сдерживаю рвотные позывы. Что они своим поведением хотят показать, доказать? Мне на них плевать, пусть живут своей дебильный жизнью, лишь меня оставят в покое и все. Но видно их игра ещё не окончена, издевательства продолжатся до тех пор, пока им не надоест. Понятно.
– Какая же ты сука, Кристин, – говорю, когда первый приступ шока проходит, – никогда бы не подумала…
– А это с какой стороны посмотреть, – продолжает брюнетка, а рука моего мужа похабно гладит ее голою коленку, – например, если смотреть с моей стороны и со стороны Никиты, то сука это ты, дорогая, – зыркает на меня в зеркало заднего вида, – так что не тебе меня учить жизни! Ты сама не святоша, милая.
– Да пошла ты, идиотка, – огрызаюсь, рассматривая дверцы и ища возможность отсюда спрыгнуть. Но это дорогой автомобиль, тут кругом автоматика и никакого шанса незаметно выбраться.
– Заткнись и не высовывайся, – приказывает тот урод, что до сих пор является моим мужем, – ты свое ещё получишь, я тебе обещаю, – и они с Кристиной снова целуются, забывая смотреть на дорогу. Отовсюду раздаются сигналы и Кристина дико хохоча, выруливает на середину дороги. Психи, оба. А я дура, раз столько лет не видела в подруге зависть и злобу, считала её родной душой. Дура!
Вспоминаю про телефон и тут же понимаю, что похоже я его выронила в том доме, нет его в карманах. Черт! Ну как так-то. Решаю про себя, что нужно будет вытащить телефон у Кристины или Никиты и позвонить Али. Блин, я ведь не знаю его номер! Ладно, хотя бы в экстренную службу, пусть полицию вызовут. Только вот каким образом добыть телефон?
Пока строила планы по новому побегу, или хотя бы возможности добраться до телефона кого-то из этой придурошной парочки, не заметила, как мы съехали с автотрассы и теперь едем посреди строящихся домов. Видимо новый район какой-то. Несколько домов стояли готовыми к продаже, но ещё не заселенными, в парочке похоже кто-то жил, но это не точно, в остальных местах еще шла стройка. Боже, надеюсь они не собираются здесь меня оставить, закопав заживо или замуровав в бетоне? Испуганное сознание, как назло, покидывает слишком страшные пытки, и я никак не могу от них избавиться.
– Приехали, – объявляет муженек, выходит из машины и открывает дверь с моей стороны, – выходи, мы останемся здесь до завтра, – чувствую некое облегчение, значит меня не собираются убивать и есть шанс сбежать от них, – без глупостей, поняла? Больше повторять не буду, ослушаешься, получишь ударную дозу снотворного и очнешься уже в своей тюрьме, – дёргает за руку, призывая идти быстрее.
Я молчу, просто перебираю ногами и оглядываюсь по сторонам, следуя за ними в небольшой коттедж. Внутри ядрено пахнет строительными материалами и новой мебелью, видно дом построен и сдан совсем недавно. От неприятного запаха и страха перед неизвестностью, спазмами крутит живот. Меня проводят в комнату на втором этаже и толкают внутрь.
– Сиди тут, – добавляет мерзавец, – будешь рыпаться, до Москвы не долетишь, прибью и оставлю здесь. Все ясно?
– Да, – отвечаю коротко, вижу, как от моей податливости заблестели его глаза. Только не это, боже помоги мне! Он всегда заводился от принуждения и моего страха перед ним.
– Так-то лучше, – довольно ухмыляется, – вижу, ты приходишь в себя, мне это нравится.
Не дожидаясь моего ответа, он выходит, запирая дверь. Я остаюсь одна. Хвала небесам! Первым делом бегу к окну, но сразу же замечаю железные решётки. Черт. Трачу следующие минуты на изучение комнаты и поиск хоть чего-то, что помогло бы мне в борьбе со своими похитителями, но ничего нет. Конечно, Никита наверняка все тщательно планировал, у него не бывает осечек или неприятностей, всегда все гладко. Он даже действует сам, собственными руками и руками дуры Кристиной, хотя раньше этой работой занимались исключительно его верные шавки. Вывод напрашивается сам собой, либо он окончательно сошёл с ума, либо не доверяет никому из своего окружения и для этого есть причины. В любом случае, из этой комнаты самой мне не выбраться, нужно думать ещё варианты.
Через несколько часов за окном потемнело, и мне от этого стало ещё хуже. Время летело безумно быстро, а у меня до сих пор не было ни единого плана по моему спасению. Я расстраивалась и понемногу теряла былой энтузиазм.
В двери вдруг послышалось скрежетание ключа, я вся сжалась и напряглась в ожидание того, кто войдёт.
– Как дела, подруга? Нравится тебе твоя временная клетка? – Кристина вплыла с победной улыбкой на лице, будто я не подруга её, а злейший враг, который наконец-то получил по заслугам.
– Ты так сильно меня ненавидишь? – Решаюсь завязать разговор, вдруг в её больной голове что-то ёкнет, она вспомнит, кто на самом деле перед ней и решит все же отступить, – что я тебе сделала?
– Ненавижу? Нет же! Я тебя презираю, ты лживая дрянь, Настя, – яростно кричит мне в лицо, – врала мне, своему мужу, да и наверняка своему этому турку тоже, я уверена, – толкает меня в плечо, и я падаю на кровать, – теперь моя очередь красиво жить, а ты будешь гнить в заточении! – Прыскает ядом, словно ядовитая змеюка.
– Кристина, полегче, – раздаётся позади брюнетки властный голос, – не стоит выдавать мой сюрприз, – он проходит и встаёт впереди меня, я хорошо знаю этот бешеный взгляд, мне он не сулит ничего хорошего. Отползаю от края кровати к спинке и вжимаюсь в неё, будто это чем-то мне поможет, – она сама все увидит в Москве, а сейчас хочу показать тебе, женушка, как должна действовать покорная женщина, – он поворачивается к улыбающийся Кристине, – встань на колени и отсоси мне, давай.
Меня окатывает кипятком с головы до ног, и я хочу отвернуться, лишь бы не видеть ничего подобного. Это мерзко.
– Если отвернешься, то я привяжу тебя к кровати и заставлю пожалеть, – предупреждает.
А Кристина уже покорно опускается перед ним на колени, с довольной улыбкой снимает с его пояса ремень, расстёгивает брюки, достаёт налитый член и засовывает себе в рот. Мне тошно, противно, но даже не от самого действия, а от унижения моей бывшей подруги. Она с таким наслаждением облизывает член, будто от того, с каким рвением она эта сделает, зависит вся её жизнь. Глупая. Этот урод просто ее использует, точно так, как и всех вокруг себя. Он наматывает её волосы, сжимает в кулаке, проталкивается сильнее, глубже, пока с диким рыком не кончает ей в рот. Кристина с наслаждением глотает, облизывается и встаёт.
– Теперь пошла вон, – отвесил ей смачный шлепок по заднице и она спокойно, постукивая тонкими каблуками, выходит из комнаты, – а теперь ты, – подошёл к краю кровати и мне ничего не осталось, как тупой овечкой смотреть ему в глаза, надеялась на то, что этот больной ублюдок не станет ничего со мной делать, – не переживай, я не хочу испортить себе удовольствие и подожду до завтра, в Москве у меня для тебя есть сюрприз – целый бункер, из которого ты точно никогда не сбежишь, а для всех будешь отдыхать на Мальдивах, вечно, – от его ухмылки у меня стынет кровь в жилах, – будешь учиться покорности, если научишься, то выйдешь в свет, а если нет, то сгниешь там, все ясно?
Я киваю. Он наклоняется и оставляет влажный поцелуй на моей ступне. Вижу, что он еле сдерживается от возбуждения, но, похоже, в своей голове он нарисовал другой план действий и всеми силами себя тормозит. Меня это немного успокаивает. Значит не сегодня.
При нем я не решаюсь убрать ногу и вытереть след от его мерзких губ, боюсь последствий, но когда он уходит, сразу же бегу в ванную комнату и тщательно отмываю то место. Не хочу даже дышать рядом с ним, а про близкий контакт вообще молчу. Если приблизится, то убью его или себя, обещаю. Найду способ, он всегда есть, стоит только хорошенько подумать.
В этот день ко мне больше никто не приходил. Принять душ я не решилась, побоялась того, что Никита не сдержится и придёт, хотя лёжа на кровати, пусть и в одежде, я его вряд ли смогла бы остановить. Но так казалось безопаснее. Я свернулась в позе эмбриона и лежала с открытыми глазами, не в силах заставить себя уснуть. Ночь, как назло, тянулась очень медленно, и я не знала, радоваться этому или горевать. С одной стороны хотелось увидеть новый день, ведь с ним могла прийти новая надежда, а с другой стороны, я боялась того, что тот самый новый день мне сулил. Исходя из угроз урода, ничего хорошего. Я так и валялась, съедая свой мозг навязчивыми мыслями.
Под утро я все-таки вырубилась. Кристина разбудила меня грубыми точками в бок и велела готовиться к вылету. Я не удержалась и съязвила:
– Один момент, только вещи соберу, – и толкая её в спину, выгнала из комнаты.
Ещё не хватало терпеть издевательства от бывшей подруги, не позволю! Она что-то там пропищала, но в итоге убралась с глаз моих. После её ухода меня снова окатило ледяным холодом плохого предчувствия. Точно что-то случится, боже.
Всю дорогу мы ехали молча, казалось, даже Никита нервничал из-за перелёта, только Кристина болтала без умолку, этой дуре все было по барабану. Из её бестолковой болтовни я все же смогла кое-что узнать. В общем, полетим мы на частном джете, не одни, вместе с нами куча народа из личной охраны мерзавца, то есть сбежать точно не удастся. Плохо, очень плохо. По дороге выбраться опять не удаётся, машина закрыта на всевозможные замки. Пытаюсь заговорить с ним, может хоть как-то достучаться до логики, но её нет, вообще ничего, мужчина за рулем даже не сильно похож на того монстра, которым был раньше, он изменился, стал более сумасшедшим. От этого становится ещё страшнее, психи способны на все.
Дальше все как в тумане. Страх лавиной обрушивается на меня, мой мозг, в своей защитной реакции, отключается, я ничего не соображаю. Прихожу в себя только тогда, когда мы поднимаемся по трапу. Это конец, у меня не вышло, не получилось! В Москве у него точно все схвачено, там уже нет никаких шансов. Сердце падает в пятки, дыхание учащается и мне кажется, будто я теряю сознание, но чьи-то руки подхватывают меня, крепко прижимают к горячему телу, а к виску прижимается холодный металл.
– Все ушли, быстро! – Орёт голос возле уха, и я морщусь от громкого звука, – иначе она умрёт, ну!
Мозг вдруг принял решение включиться, ох, лучше бы я упала в обморок и ничего такого не видела. Рядом со мной стоял Никита, он держал возле моей головы небольшой пистолет, а напротив стояли оперативники, под ногами которых лежали скрученные люди моего мужа. Что происходит? Страх меняется шоком, шок страхом за свою жизнь и так по кругу.
Знаете, когда я видела в боевиках, как человека держали вот так в заложниках, всегда думала, почему он не может нагнуться в бок или вперёд, чтобы полицейский мог попасть в преступника? Теперь понимала почему. Меня настолько парализовало страхом, что я даже дышать боялась. Никита же был загнан в угол, в самолёте полиция, внизу тоже, он стоял вместе со мной у входа и ещё пытался что-то изменить. Я понимала лишь одно, сейчас ему нечего терять и ему ничего не стоит нажать на курок, отнять мою жизнь и, тем самым, привести свою месть в исполнение. Боялась думать об этом, но не могла ничего с собой поделать.
