Текст книги "Эркюль пуаро (сборник) (СИ)"

Автор книги: Агата Кристи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 52 страниц)

Пуаро задумчиво покачал головой.

– Девица в этом как-то замешана, – продолжал Джепп. – Чемоданчик был с ней? В жизни не поверю! Вы заметили там два журнала?

– Да.

– Ну так один был за прошлый июль.

ГЛАВА 7

На следующий день Джепп вошел в квартиру Пуаро, с отвращением швырнул шляпу на стол и рухнул в кресло.

– Ну, – буркнул он, – она тут ни при чем.

– Кто ни при чем?

– Да Плендерли. Играла в бридж до полуночи. Хозяин, хозяйка, морской офицер, который там гостит, и две горничные – все повторяют одно и то же. Ничего не поделаешь, придется признать, что она в этом не участвовала. Тем не менее мне бы очень хотелось узнать, почему она так затрепыхалась из-за чемоданчика. Ну, это по вашей части, Пуаро. Вы же обожаете разбираться с такими пустяками, которые никуда не ведут. «Тайна чемоданчика»! Звучит завлекательно.

– А я могу предложить другой заголовок: «Тайна запаха табачного дыма».

– Ну, для заголовка это тяжеловато. Запах, а? Ах, так вот почему вы нюхали воздух, когда мы только вошли в спальню! Я же видел... и слышал! Так носом и шмыгали. Я даже подумал, что у вас насморк.

– Вы заблуждались.

Джепп вздохнул.

– Я всегда думал, что суть – в серых клеточках вашего мозга. Неужто вы хотите убедить меня, что клеточки вашего носа тоже несравненны?

– Нет-нет, успокойтесь.

– Сам я никакого запаха табачного дыма не почувствовал, – продолжал Джепп с сомнением в голосе.

– Как и я, друг мой.

Джепп поглядел на него с подозрением, а затем вытащил из кармана сигарету.

– Миссис Аллен курила вот такие. «Гвоздики». Шесть окурков в пепельнице ее. Но остальные три – турецкие!

– Совершенно верно.

– Полагаю, ваш замечательный нос сразу это распознал, так что вам и смотреть не потребовалось.

– Уверяю вас, мой нос тут совершенно ни при чем. Мой нос не обнаружил ровно ничего.

– Зато клеточки мозга обнаружили многое?

– Ну... кое-что интересное было, вы не находите?

– Например? – Джепп подозрительно на него покосился.

– Eh bien[15]15
  Ну (фр.).


[Закрыть], в комнате явно чего-то не было. А кое-что, я убежден, было добавлено. Ну и, конечно, на бюро...

– Так я и знал! Наконец-то мы добрались до этого чертова гусиного пера.

– Du tout[16]16
  Вовсе нет (фр.).


[Закрыть]. Гусиное перо играет чисто негативную роль.

Джепп ретировался на более безопасную позицию.

– Через полчаса ко мне в Скотленд-Ярд приедет Чарльз Лавертон-Вест. Я подумал, может, вы хотите присутствовать при нашем разговоре?

– Да, разумеется.

– Вам будет интересно услышать, что мы разыскали майора Юстаса. Он снимает квартиру с обслуживанием на Кромвелл-роуд.

– Превосходно.

– И там есть кое-какие зацепки. Не слишком добродетельная личность, этот майор Юстас. После Лавертона-Веста поедем побеседовать с ним. Устроит?

– Вполне.

– Ну, так пошли.

II

В половине двенадцатого в кабинет старшего инспектора Джеппа вошел Чарльз Лавертон-Вест. Джепп встал ему навстречу, и они обменялись рукопожатием.

Член парламента оказался мужчиной среднего роста и весьма характерной внешности. Он не носил ни усов, ни бороды, у него был подвижный рот актера и выпуклые глаза, которые часто сопутствуют дару красноречия. Он был красив на корректный аристократический манер. Хотя мистер Лавертон-Вест выглядел бледным и даже как будто расстроенным, держался он с чопорным спокойствием.

Он сел, положил перчатки и шляпу на стол и вопросительно посмотрел на Джеппа.

– Я бы хотел сказать, мистер Лавертон-Вест, что вполне понимаю, какое это должно быть для вас горе.

Лавертон-Вест сказал сухо:

– Моих чувств мы касаться не будем. Скажите мне, старший инспектор, у вас есть какое-то объяснение, почему моя... почему миссис Аллен покончила с собой?

– А вы, вы не могли бы помочь нам разобраться в этом?

– О нет.

– Вы не поссорились? Может быть, охлаждение?..

– Ничего подобного. Для меня это было величайшим ударом.

– Вероятно, вам будет легче понять, что произошло, если я скажу, что это было не самоубийство, а убийство!

– Убийство? – Глаза Чарльза Лавертона-Веста вылезли на лоб. – Вы сказали, убийство?!

– Совершенно верно. Так вот, мистер Лавертон-Вест, не знаете ли вы, кто мог убить миссис Аллен?

– Нет... каким образом... ничего подобного! Это просто немыслимо! – Мистер Лавертон-Вест буквально давился.

– Она никогда не упоминала о каких-нибудь врагах? О ком-нибудь, кто мог затаить на нее злобу?

– Никогда.

– Вы знали, что у нее был пистолет?

– Нет, я ничего об этом не знал. – На его лице появилось выражение растерянности.

– По словам мисс Плендерли, миссис Аллен привезла этот пистолет из-за границы несколько лет назад.

– Ах, так?

– Но, конечно, это мы знаем только от мисс Плендерли. Не исключено, что миссис Аллен чего-то опасалась, а потому сохранила пистолет.

Чарльз Лавертон-Вест недоуменно покачал головой. Вид у него был совершенно ошарашенный.

– Какого вы мнения о мисс Плендерли? Я имею в виду, она достаточно правдивый, надежный свидетель?

Член парламента поразмыслил:

– Да, пожалуй... Да, конечно.

– Но она вам несимпатична? – спросил внимательно за ним наблюдавший Джепп.

– Нет, почему же? Но она не принадлежит к тому типу молодых женщин, которые мне нравятся. Эта саркастическая независимость мне неприятна. Но, мне кажется, она правдива, хотя и прямолинейна.

– Хм! – сказал Джепп. – Вам известен майор Юстас?

– Юстас? Юстас? Ах да, припоминаю. Я как-то встретился с ним у Барбары... у миссис Аллен. Довольно скользкая личность, на мой взгляд. Я так и сказал моей... миссис Аллен. Он не принадлежал к людям, которых я хотел бы видеть в нашем доме, после того как мы поженились бы.

– А что сказала миссис Аллен?

– О, она была совершенно согласна. Она во всем полагалась на мои суждения. Понимала, что мужчина лучше женщины разбирается в других мужчинах. Она объяснила, что ей неловко было закрывать дверь перед человеком, которого давно не видела. Мне кажется, она очень боялась, как бы ее не заподозрили в снобизме. Разумеется, став моей женой, она бы поняла, что со многими ее прежними знакомыми... ну... скажем, поддерживать отношения не следует.

– То есть, выходя за вас замуж, она поднималась довольно высоко по светской лестнице? – довольно грубо спросил Джепп.

Мистер Лавертон-Вест укоризненно поднял наманикюренную руку.

– Ну, нет, не совсем. Собственно говоря, мать миссис Аллен состояла в дальнем родстве с моей семьей. По рождению она была моей ровней. Но, естественно, человек в моем положении должен быть разборчив в своих знакомствах, как и моя жена – в своих. Ведь когда выступаешь на политической сцене...

– Да-да, конечно, – сухо сказал Джепп. И продолжал: – Следовательно, вы нам никак помочь не можете?

– О да. Я в полном недоумении. Барбару убили! Невозможно поверить.

– А теперь, мистер Лавертон-Вест, не могли бы вы подсказать мне, где вы были вечером пятого ноября?

– Я был? Я?! – Голос Лавертона-Веста от возмущения стал визгливым.

– Это чисто формальный вопрос, – объяснил инспектор. – Мы... э... обязаны задавать его всем.

– Казалось бы, – с невыразимым достоинством произнес мистер Лавертон-Вест, – для человека моего положения следует сделать исключение.

Джепп промолчал.

– Я был... дайте-ка вспомнить... Ах да! Я был в парламенте. Ушел в половине одиннадцатого. Прошелся по набережной, поглядел фейерверк.

– Приятно думать, что сейчас никто не покушается взорвать парламент, – весело заметил Джепп.

Лавертон-Вест поглядел на него рыбьими глазами.

– После этого я... э... пошел домой пешком.

– И пришли домой – в Лондоне вы, кажется, живете на Онслоу-сквер – в котором часу?

– Ну, я точно не знаю.

– В одиннадцать? В половине двенадцатого?

– Да, примерно тогда.

– Вам кто-нибудь открыл дверь?

– Нет, у меня есть свой ключ.

– Во время прогулки вы никого из знакомых не встретили?

– Нет... э... право же, старший инспектор, ваши вопросы меня возмущают.

– Уверяю вас, мистер Лавертон-Вест, это чистая формальность. В них нет ничего личного.

Этот ответ, видимо, несколько успокоил раздражение члена парламента.

– Ну, если это все...

– Пока все, мистер Лавертон-Вест.

– Вы будете держать меня в курсе...

– Естественно, сэр. Кстати, разрешите вам представить мосье Эркюля Пуаро. Возможно, вы о нем слышали.

Мистер Лавертон-Вест с интересом посмотрел на низенького бельгийца.

– Да-да, мне эта фамилия знакома.

– Мосье! – сказал Пуаро, словно припомнив, что он иностранец – Поверьте, мое сердце обливается кровью. Такая потеря! Какие муки вы должны испытывать! О, я умолкаю. Как великолепно англичане прячут свои чувства! – Он выхватил из кармана портсигар. – Прошу вас... Ах, он пуст! Джепп?

Джепп похлопал себя по карманам и покачал головой.

Лавертон-Вест извлек из кармана свой портсигар.

– Э... может быть, мою, мосье Пуаро?

– Благодарю вас, благодарю! – И Пуаро воспользовался приглашением.

– Вы совершенно правы, мосье Пуаро, – произнес член парламента, – мы, англичане, не выставляем на обозрение свои чувства. Сдержанность во что бы то ни стало – вот наш девиз.

Он поклонился и вышел из комнаты.

– Надутый болван! – со злостью сказал Джепп. – Плендерли была совершенно права. Но красив и может понравиться женщине без чувства юмора. Ну, а сигарета?

Пуаро протянул ее, покачав головой.

– Египетская, дорогой сорт.

– Не то! А жаль. Такое жиденькое алиби я редко встречал. Собственно говоря, никакое это не алиби... Знаете, Пуаро, вот если было бы наоборот! Если бы она шантажировала его... великолепный объект для шантажа. Будет платить сколько угодно и не пикнет, лишь бы избежать скандала.

– Друг мой, конечно, гораздо приятнее предаваться подобным фантазиям, но пока давайте обойдемся без этого.

– Верно. А вот без Юстаса мы не обойдемся. Я кое-что про него выяснил. Грязная личность. Вне всяких сомнений.

– Да, кстати! Вы последовали моему совету относительно мисс Плендерли?

– Угу. Погодите минутку. Я сейчас позвоню и выясню, что новенького.

Он взял телефонную трубку, коротко переговорил, положил трубку на место и посмотрел на Пуаро.

– Бесчувственная дрянь. Отправилась играть в гольф. Самое время, когда накануне убили твою подругу.

Пуаро вскрикнул.

– Что еще? – спросил Джепп.

Но Пуаро только бессвязно бормотал.

– Так... конечно же... само собой разумеется... Какой же я идиот! Это просто бросается в глаза!

Джепп бесцеремонно перебил его:

– Хватит бормотать себе под нос! Едем брать за горло Юстаса! – И с изумлением уставился на расплывшееся в счастливой улыбке лицо Пуаро.

– Разумеется, непременно возьмем его за горло! Потому что я уже знаю все, решительно все!

ГЛАВА 8

Майор Юстас принял их с непринужденной любезностью светского человека.

Квартира у него была маленькая, всего лишь pied à terre[17]17
  Временное жилище (фр.).


[Закрыть], как он поторопился объяснить. Он спросил, что они будут пить, а когда они отказались, достал портсигар. Джепп с Пуаро взяли по сигарете и обменялись быстрым взглядом.

– Как вижу, вы предпочитаете турецкие, – заметил Джепп, вертя сигарету в пальцах.

– Да. А вы «Гвоздики»? Где-то у меня есть пачка.

– Нет, нет, эта мне в самый раз. – Он наклонился вперед и сказал совсем другим тоном: – Возможно, майор Юстас, вы догадываетесь, почему я здесь.

Майор покачал головой. Держался он с небрежным спокойствием. Высокий рост, грубовато-красивое лицо, которое портили небольшие припухшие хитрые глаза, плохо сочетавшиеся с его напускным добродушием. Он сказал:

– Нет. Просто представить себе не могу, что привело ко мне такую важную персону, как старший инспектор Скотленд-Ярда. Что-нибудь с моим автомобилем?

– Нет. Ваш автомобиль здесь ни при чем. Если не ошибаюсь, майор Юстас, вы были знакомы с миссис Барбарой Аллен?

Майор откинулся на спинку кресла, выпустил клуб дыма и сказал так, словно сразу все понял:

– Ах, вот что! И как я сразу не сообразил? Очень-очень печально.

– Так вы знаете?

– Прочел во вчерашней вечерней газете. Весьма прискорбно.

– Если не ошибаюсь, вы знавали миссис Аллен в Индии?

– Да, это было несколько лет назад.

– Ее мужа вы тоже знали?

Наступила пауза, совсем крохотная, свиные глазки скользнули быстрым взглядом по лицам его собеседников, и он ответил:

– Нет. С Алленом мне встречаться не доводилось.

– Но вы что-нибудь о нем слышали?

– Да. Что он был порядочный негодяй. Но это же просто сплетни!

– А миссис Аллен вам ничего о нем не говорила?

– Она вообще о нем не упоминала.

– Вы были с ней в близких отношениях?

Майор Юстас пожал плечами.

– Мы были старинными друзьями, понимаете? Но виделись довольно редко.

– Но ведь в последний вечер ее жизни, пятого ноября, вы ее видели?

– Собственно говоря, да.

– Насколько я понял, вы заезжали к ней?

Майор Юстас кивнул, и в голосе его появилась мягкая грусть.

– Да. Она просила меня навести справки об акциях, которые собиралась купить. Конечно, я понимаю, что вас интересует. Ее душевное состояние и прочее. Но мне трудно ответить. Держалась она как обычно, хотя теперь, задним числом, я вспоминаю, что была в ней какая-то нервозность.

– Но она ничем не выдала своего намерения?

– Абсолютно ничем. Более того: уходя, я сказал, что на днях позвоню ей и мы сходим куда-нибудь поразвлечься.

– Сказали, что позвоните ей? Это были ваши последние слова?

– Да.

– Странно. У меня есть сведения, что вы сказали совершенно другое.

Юстас переменился в лице.

– Ну, естественно, точных моих слов я не помню.

– По моим сведениям, вы сказали: «Ну, так подумайте и сообщите мне!»

– Дайте вспомнить... Пожалуй, вы правы. Но слова все-таки не совсем те. По-моему, я просил, чтобы она сообщила мне, когда будет свободна.

– Но это совсем другое, верно? – заметил Джепп.

Майор Юстас неопределенно пожал плечами.

– Дорогой мой, нельзя же требовать, чтобы человек слово в слово помнил все, что он когда-либо говорил!

– А что ответила миссис Аллен?

– Сказала, что позвонит мне. Насколько помню.

– А вы на это ответили: «Ну, хорошо. До свидания!»

– Возможно. Что-то в этом духе.

Джепп сказал спокойно:

– По вашим словам, миссис Аллен спрашивала у вас совета о покупке акций. Может быть, она дала вам двести фунтов, чтобы вы ей их купили?

Лицо Юстаса побагровело. Подавшись вперед, он буркнул:

– О чем это вы?

– Дала она вам их или не дала?

– Это мое дело, господин старший инспектор.

Джепп сказал, не меняя тона:

– Миссис Аллен взяла в своем банке двести фунтов наличными. Часть – пятифунтовыми купюрами. Их номера установить нетрудно.

– Ну и дала, так что?

– Деньги эти были вам даны для покупки акций... или как шантажисту, майор Юстас?

– Возмутительная чушь! Что вы еще сочините?

Джепп произнес строго официальным голосом:

– Майор Юстас, я вынужден просить вас поехать со мной в Скотленд-Ярд для дачи показаний. Разумеется, я вас не принуждаю, а если хотите, то можете пригласить своего адвоката.

– Адвоката? На черта мне сдался адвокат! Собственно, в чем вы меня обвиняете?

– Я расследую обстоятельства смерти миссис Аллен.

– Боже мой! Неужели вы думаете... Так это же чушь! Послушайте, дело было так. Я приехал к Барбаре, как мы договорились.

– В котором часу?

– Около половины десятого. Мы сидели, разговаривали...

– И курили?

– Да, и курили. Это что – преступление? – воинственно осведомился майор.

– Где вы разговаривали?

– В гостиной. Как войдешь, слева от двери. Мы разговаривали по-дружески, как я вам уже сказал. Около половины одиннадцатого я попрощался. У входной двери задержался – мы обменялись последними словами...

– Последними словами... – пробормотал Пуаро. – Вот именно.

– А вы кто такой, хотел бы я знать? – окрысился на него Юстас. – Какой-то нахал иностранец! Вы-то чего лезете?

– Я Эркюль Пуаро, – последовал исполненный достоинства ответ.

– Да будь вы хоть статуя Ахиллеса! Как я уже говорил, мы простились с Барбарой дружески, и я поехал прямо в Дальневосточный клуб. Вошел туда без двадцати пяти одиннадцать и поднялся прямо в карточный зал. Играл там в бридж до половины второго. Вот и разжуйте это хорошенько!

– Я никогда не глотаю целыми кусками, – ответил Пуаро. – Алиби у вас прелестное.

– Да уж железное! Вы удовлетворены, сэр? – Он повернулся к Джеппу.

– Вы оставались в гостиной все время?

– Да.

– В будуар миссис Аллен не поднимались?

– Нет, говорят же вам! Мы никуда из гостиной не уходили!

Джепп почти минуту внимательно смотрел на него, а потом спросил:

– Сколько у вас комплектов запонок?

– Запонок? Запонок? Они-то тут при чем?

– Естественно, у вас есть право не отвечать на этот вопрос.

– Не отвечать? Нет, почему же, я отвечу! Мне скрывать нечего. И я потребую извинений. Вот эти... – Он протянул руки.

Джепп кивнул, увидев золотые с платиной запонки.

– И вот эти!

Он встал, открыл ящик, достал футляр и грубо ткнул его Джеппу почти в лицо.

– Красивые! – заметил старший инспектор. – Но одна повреждена, как вижу. Эмаль отвалилась.

– Ну и что?

– Полагаю, вы не помните, когда именно это произошло?

– Дня два назад, не раньше.

– Вас очень удивит, если выяснилось, что это случилось, когда вы были в гостях у миссис Аллен?

– С какой стати? Я ведь не отрицаю, что был там.

Майор говорил высокомерно, он все еще крепился, все еще разыгрывал человека, возмущенного несправедливыми обвинениями, но руки у него дрожали.

Джепп наклонился к нему и ответил, отчеканивая каждое слово:

– Да, но эмаль нашли не в гостиной. Ее нашли наверху, в спальне миссис Аллен – в той комнате, где ее убили и где кто-то курил такие же сигареты, которые курите вы!

Выстрел попал в цель. Юстас бессильно обмяк в кресле. Его глазки заметались из стороны в сторону. Внезапное преображение воинственного нахала в жалкого труса было не слишком приятным зрелищем.

– У вас нет против меня никаких улик! – Его голос почти перешел в скулящий визг. – Шьете мне... Ничего у вас не выйдет. У меня есть алиби... После, в тот вечер, я даже близко от этого дома не был!

Заговорил Пуаро:

– Да, после! А зачем вам было туда возвращаться? Ведь миссис Аллен, возможно, была уже мертва, когда вы ушли.

– Как же так? Это же невозможно! Она стояла прямо за дверью... Она говорила со мной... Кто-нибудь наверняка слышал... видел ее.

– Да, – негромко сказал Пуаро, – двое-трое слышали, как вы обращались к ней... и умолкали, делая вид, будто она вам отвечает, и громко с ней попрощались. Старый фокус! У свидетелей могло сложиться впечатление, будто она стояла там, но своими глазами они ее не видели – никто из них не сумел ответить, была ли она в вечернем платье или хотя бы, какого цвета было ее платье...

– Господи! Это неправда... неправда!

Он весь трясся, полностью потеряв власть над собой.

Джепп брезгливо посмотрел на него и сказал резко:

– Я должен, сэр, попросить вас поехать со мной!

– Вы меня арестуете?

– Скажем, задерживаю до выяснения обстоятельств.

Наступившую тишину прервал судорожный всхлипывающий вздох. Недавно столь еще воинственно-высокомерный майор пробормотал:

– Ну, всё...

Эркюль Пуаро потирал ладони, довольно улыбаясь. Его, видимо, все это очень радовало.

ГЛАВА 9

– Как он сразу задрал лапки кверху! – с профессиональным удовлетворением сказал Джепп через несколько часов.

– Понял, что запираться нет смысла, – рассеянно ответил Эркюль Пуаро.

Они ехали в автомобиле по Бромптон-роуд.

– У нас на него материала хоть отбавляй, – продолжал Джепп. – Две-три фамилии, которыми он пользовался в разных случаях, сомнительные махинации с чеками, и прелестное дельце, когда он поселился в «Ритце», назвавшись полковником де Батом, обмишурил десяток торговцев на Пикадилли и исчез. Мы задержали его по этому обвинению, пока не разберемся окончательно с убийством. Но почему мы вдруг мчимся за город, старина?

– Друг мой, всякое расследование необходимо аккуратно закруглить. Всему должно быть дано объяснение. Я намерен раскрыть тайну, название которой дали вы сами, – «Тайну исчезнувшего чемоданчика».

– Ну, я-то сказал просто: «Тайна чемоданчика». Он, насколько мне известно, никуда не исчезал.

– Не торопитесь, mon ami![18]18
  Мой друг! (фр.).


[Закрыть]

Машина свернула в проходной двор. У двери №14 стоял маленький «Остин-7». Из него как раз вышла Джейн Плендерли. В костюме для гольфа. Она скользнула по ним взглядом, достала ключ и отперла дверь.

– Прошу вас!

Джепп следом за ней вошел в гостиную, но Пуаро задержался в прихожей, досадливо бормоча:

– C'est embêtant![19]19
  Глупо! (фр.).


[Закрыть] Как трудно выпутаться из этих рукавов!

Через минуту он вошел в гостиную уже без пальто, но губы Джеппа иронически дернулись под усами: он расслышал, как чуть скрипнула дверь чуланчика. На вопросительный взгляд старшего инспектора Пуаро ответил еле заметным кивком.

– Мы не отнимем у вас много времени, – энергично сказал Джепп. – Мы заехали только для того, чтобы узнать адрес поверенного миссис Аллен.

– Поверенного? – Она покачала головой. – Я даже не уверена, был ли он у нее.

– Но когда она поселилась здесь с вами, кто-то ведь должен был составить соглашение?

– Нет. Видите ли, дом сняла я, и все документы на мое имя. Барбара просто отдавала мне свою долю арендной платы.

– Ах, так! Ну, ничего не поделаешь.

– Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь, – вежливо сказала Джейн.

– Это не так важно. – Джепп шагнул к двери. – Вы ездили играть в гольф?

– Да. – Она покраснела. – Наверное, вам это кажется бессердечным. Но, сказать правду, я почувствовала, что просто не могу оставаться здесь. Почувствовала, что должна чем-то отвлечься, устать... Иначе не выдержу! – Она почти кричала.

– Я понимаю, мадемуазель, – поспешно вставил Пуаро. – Это естественно. О, вполне! Сидеть здесь и думать... Да, это тягостно.

– Вот именно, – перебила Джейн.

– Вы член какого-нибудь клуба?

– Да. Я играю в Вентворте.

– Нынче прекрасный день, – заметил Пуаро. – Но, увы, деревья стоят почти голые. А всего неделю назад леса просто поражали великолепием красок.

– Да, день сегодня чудесный.

– До свидания, мисс Плендерли, – произнес Джепп официальным тоном. – Когда выяснится что-либо определенное, я дам вам знать. Собственно говоря, мы задержали одного человека по подозрению.

– Кого же? – Она напряженно посмотрела на него.

– Майора Юстаса.

Кивнув, она нагнулась к камину и поднесла спичку к растопке.

– Ну? – сказал Джепп, когда их автомобиль выехал на магистраль.

– Никаких затруднений, – улыбнулся Пуаро. – Ключ на этот раз был в замке.

– И?..

– Eh bien, сумка с клюшками исчезла.

– Естественно. Она вовсе не дура. А еще что-нибудь исчезло?

Пуаро кивнул.

– Да, друг мой. Чемоданчик!

Педаль газа под ногой Джеппа подпрыгнула.

– Черт подери! Знал же я, что есть в нем что-то! Но вот что? Я же этот чертов чемоданчик весь прощупал!

– Мой бедный Джепп! Но это же... как там говорится?.. «Это же очевидно, мой дорогой Ватсон».

Джепп бросил на него свирепый взгляд.

– Так куда же мы едем?

Пуаро посмотрел на часы.

– Еще нет четырех. Думаю, мы успеем в Вентворт до темноты.

– А по-вашему, она туда правда ездила?

– Думаю, что да. Она ведь знала, что это нетрудно проверить. Да-да, не сомневаюсь, что она была там, и мы скоро в этом убедимся.

Джепп крякнул.

– Ну, ладно, едем туда! – Он ловко лавировал в плотном потоке машин. – Хотя понять не могу, какое отношение этот чемоданчик мог иметь к убийству. По-моему, ни малейшего.

– Именно, друг мой. Я с вами согласен. Ни малейшего.

– В таком случае почему... Нет, не отвечайте! Порядок, метод, необходимо все тщательно закруглить! Ну, ладно. День ведь и правда хорош!

Ехали они быстро и добрались до вентвортского гольф-клуба минут за двадцать до пяти. В будний день игроков на поле, естественно, было мало.

Пуаро сразу же прошел в павильон-гардеробную и, объяснив, что мисс Плендерли будет завтра играть на другом поле, попросил выдать ему ее клюшки. Гардеробщик отдал распоряжение кому-то из мальчиков, носящих клюшки за игроками на поле, и тот принес из угла сумку с инициалами Д.П.

– Благодарю вас, – сказал Пуаро и, сделав несколько шагов к двери, обернулся и спросил небрежно – А чемоданчика она не оставляла?

– Сегодня нет, сэр. Может быть, в клубе?

– Но ведь она сегодня играла?

– Да. Я ее видел.

– А кто из мальчиков носил ее клюшки, вы не помните? Она где-то оставила свой чемоданчик и не помнит где.

– Мальчика она не взяла. Зашла сюда, купила парочку мячей. И взяла из сумки две клюшки. Да, кажется, у нее в руке был чемоданчик.

Пуаро снова его поблагодарил, и они с Джеппом направились к клубу. Пуаро остановился, любуясь видом.

– Красиво, не правда ли? Темные сосны... и озеро... Да, озеро...

– Ах, вот что! – Джепп быстро взглянул на него.

Пуаро улыбнулся.

– Возможно, кто-нибудь что-нибудь и видел. На вашем месте я бы навел справки.