Текст книги "Зерно магии (СИ)"

Автор книги: Агаша Колч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Вот и сидит благородная баронесса дю Лесстион над вышивкой никому не нужного гобелена, стараясь монотонной работой прогнать страшные мысли о том, что Элию – любимую младшую сестру – убил какой-то бродяга. Разве возможно такое? Она же совсем ещё девочка, чуть старше её Адеи.

Письмо о побеге сестры гонец привёз на третий день после случившегося. Отец предупреждал, что, может быть, своевольная девчонка одумается и решит найти приют в поместье, и просил не ругать её сильно, дабы она вновь не сбежала. Накажет он её сам. Потом. Когда объявится. Лишь бы нашлась.

А ещё была в послании строка: «Я объявил о вознаграждении в тысячу золотых тому, кто вернёт мне дочь живой и здоровой. И триста тому, кто привезёт мне её тело».

Слова о деньгах побудили чейза Вияна к активной деятельности.

Мешочки с золотыми, перенесённые чейзой Лизией из тайника в сейф, исчезли в первые же дни возвращения мужа домой. Несмотря на то, что ключ от сложного замка болтался на связке на её поясе. Похоже, у рыцаря был запасной, а ещё свой тайник и свои планы.

Через несколько дней после получения письма в поместье появился отряд наёмников. Десять опытных на вид вояк во главе с человеком, которого они величали Капитаном. Жить в поместье солдаты не собирались, но почти ежедневно встречались с нанимателем и отчитывались о выполнении задания, клятвенно заверяя, что частым гребнем проходят все окрестности Марпати: расспрашивают жителей, патрулируют основные дороги и малоизвестные тропы. Спрашивали о пожеланиях и нет ли каких новостей о пропавшей девушке. Получая очередной платёж, с почтением раскланивались с рыцарем и уходили продолжать поиск. Чейз Вияна был без меры горд и доволен собой.

– Не забудь отписать лорду отцу, как я стараюсь помочь в поисках твоей беглой сестрицы, – говорил он супруге после каждого такого совещания.

Вот только чейза Лизия видела, как нарочито обставлены эти собрания, словно представления разыгрывают, как переглядываются наёмники за спиной рыцаря и как прячут улыбки, раскланиваясь с нанимателем. А один раз, идя по саду вдоль плотной живой изгороди, отгораживающий участок от тропы, ведущей к центру города, услышала любопытный разговор:

– Эй, Капитан! Ты бы того… ха-ха… почаще нам такую работёнку находил. Кругляши платят, а мы то рыбу в реке ловим да уху хаваем, то… ха-ха… мясо за городом жарим. Я за эту неделю отъелся так, что пояс расставить придётся, а там, глядишь, и портки новые нужны будут. Ха-ха-ха! – перебивая сам себя смехом, обратился неизвестный мужчина к своему знакомцу.

– А ты ори об этом громче! – осадил тот весельчака. – Радуйся, что работёнка непыльная. Но результат какой-никакой представить надо. Пусть девчонку не найдём – удрала небось с хахалем – но хоть побродяжку какого-то отловить надо.

– Зачем, командир? – вмешался в разговор ещё кто-то.

– Чтобы было! – отрезал Капитан, и разговор умолк, только слышны были удаляющиеся гулкие шаги тяжёлых солдатских сапог по утоптанной дорожке.

Хозяйка поместья хотела было рассказать об услышанном мужу, но представила, как он, презрительно скривив лицо, начнёт упрекать, что она или специально всё выдумала, дабы умалить его заслуги перед семьёй, или по причине слабости женского ума поняла всё неправильно. Напрямую называть жену «дурой» чейз Виян, помня предупреждение тестя, больше не рисковал. Приняв решение, чейза Лизия отмахнулась от пустого занятия мужа и забыла о нём.

Но вот сейчас, после слов дочери о связанном юноше, что убеждал всех в своей невиновности, вдруг вспомнила. Женщина воткнула иглу в полотно и спросила у Адеи:

– Куда солдаты отвели того парня?

– В подвал…Туда, где раньше бочки пустые хранились, – девушка сразу поняла, о ком матушка спрашивает, и непонятно чему обрадовалась.

– Они его сильно били? – всё ещё не понимая, зачем выспрашивает подробности о бандите, задала следующий вопрос чейза Лизия.

– Только толкали, чтобы шёл быстрее. Говорили, что хотят на эшафот перед герцогом красавчиком представить. Куском мяса он после казни будет, – сказав это, девушка всхлипнула. – Матушка, он правда не похож на злодея.

– Много ты их видела, – проворчала баронесса, поднимаясь. – Пойду посмотрю, что там… э-э-э-э… Работу дворовых проверю.

– Я с тобой! – вскочила Адея, от которой не укрылась наивная хитрость матушки. – Я точно знаю, где его заперли.

Подвальное окошко, находившееся почти вровень с землёй, было таким узким, что в него даже решётку не вставили – необходимости не было. Если мыши или крысы залезут вдруг, то пусть и кошки следом пробираются, чтобы с вредителями расправиться. А больше туда никто не втиснется. Даже солнечный свет на маленький пятачок перед окном, затенённый со всех сторон высокими стенами соседних построек, проникал с трудом.

– Это здесь, – прошептала Адея и опустилась на колени, пытаясь заглянуть внутрь сумрачного помещения, но ничего не увидев, позвала: – Эй, ты здесь?

– Да… – ответ хоть и был чётким, но голос хриплый и едва слышный. – Вы кто?

– Я дочь хозяев поместья. Чейзита Адея. А ты кто? – всё так же тихо ответила девушка.

– Барон Арпак Грэйский, леди. Только бумага, подтверждающая мой титул, осталась у леди Элии.

Голос из подвала стал более различимым. То ли пленник подошёл поближе к окну, то ли боялся, что его не услышат.

– Вы видели Элию? – теперь уже не выдержала чейза Лизия и тоже упала на колени перед окном. – Он жива?

– Я мясо варил, – донеслось из подвала, – только соль не нашёл. Хотел было дойти до деревни и там попросить или купить, но тут эти… с копьями налетели. Кричат, что на мне кровь невинной убитой… нет, не так. Невиновно убит…

– Невинно убиенной, – подсказала Адея.

– Да, так они говорили. А я им, что кабан сам виноват и первым напал на нас с леди Элией. Тогда они и вовсе обрадовались и потащили меня сюда. А леди Элия там, в пещерке спала. Спужалась она кабана очень.

Кажется, пленник что-то ещё говорил, только чейза Лизия подхватила дочь под локоть и потащила в узкий проход между строениями – ей показалось, что кто-то за ними следит. Неприятное это чувство – пристальный взгляд готового убить человека.

– Элия жива! – чуть не плача от радости, обняла девушка мать. – Надо её найти, а барона… Надо же – барон! А барона срочно отпустить. Матушка, идем к отцу, пусть он исправит ошибку.

Только чейза Лизия не торопилась бежать в дом. Она то и дело оглядывалась, словно желала что-то увидеть, и на собственном подворье, где ей, казалось бы, бояться нечего, пряталась в тени.

– Думаю, Адея, отец твой нам ничем не поможет. Но мы всё исправим, хоть и сделаем по-другому, – попыталась она успокоить дочь.

– Как? Как сделаем? – требовала немедленного ответа от нерешительно озиравшейся матушки девушка. – Скажи мне.

– Да, жёнушка, скажи. Мне тоже интересно, как ты мне на этот раз навредить хочешь?

Из узкого прохода, откуда они сами несколько минут выскользнули, вышел чейз Виян. А следом за ним протиснулись четыре наёмника во главе с Капитаном.

Глава 25

Задвинув Адею себе за спину, нахохлившаяся чейза Лизия стала похожа на квочку, защищающую своего цыплёнка от хищников.

– Послушай, Виян, рано или поздно, но о твоём неблаговидном поступке узнают. Зачем тебе неприятности? Отпусти барона и…

Закончить фразу ей не позволил дружный хохот окруживших их с дочерью мужчин. Кто-то сдержанно хихикал, кто-то ржал, широко открывая рот, капитан довольно ухмылялся в усы, а супруг едва не бился в истерике.

– Ты что, правда поверила россказням этого полудурка? Барон, убивший кабана! Вот же рассмешил-то! Да максимум, с кем этот свинопас может справиться – с поросёнком-недоростком, отбившимся от сельского стада, – размахивал руками перед лицом женщины рыцарь, не обращая внимания на то, что слюна из его рта летит во все стороны, заставляя окружающих отступить подальше.

– Даже если это не так, зачем подвергать невинного человека страшной казни? – баронесса не оставляла попыток достучаться до благоразумия мужа.

– Затем, чтобы герцог понял, что я единственный достойный человек на пост префекта Марпати. Нынешний был старым, ещё когда я на него работал, а сейчас и вовсе из ума выживает. Придумал тоже – лечебницу для бедняков строить и собирает на это пожертвования. Кому они нужны, его нищие? Сдохнут, туда им и дорога. Останутся одни добропорядочные горожане, которые сами за своё лечение заплатить смогут. Я буду помогать тем, кто сможет платить, а не тем, кто засоряет собой город. У меня уже и отряд есть!

Последняя фраза прозвучала как заявление маленького хвастливого мальчика сверстникам о своей непобедимости, в то время, когда за спиной стоит взрослый телохранитель. Правда, на лицах солдат отряда было не почтение, а едва скрываемое презрение. Охрана у чейза Вияна есть ровно до того момента, пока есть чем платить.

Понимая, что разговоры и уговоры напрасны, чейза Лизия, взяв дочь за руку, попробовала пройти к выходу из тихого дворового закутка, ставшего для женщин ловушкой. Но рыцарь заступил им дорогу:

– Отцу побежала жаловаться? Вот только на сей раз не получится!

Схватив дочь за вторую руку, он резко притянул девушку к себе, причинив ей боль и заставив вскрикнуть. Совершенно не обращая внимания на состояние дочери, чейз Виян продолжил:

– Я обещал барону, что слова тебе плохого не скажу и пальцем не трону. Но в нашем договоре ничего не было объявлено о моей дочери – чейзите Адеи. Предлагаю сделку, дорогая жёнушка: ты сидишь безвылазно, тихо, как мышь, в своих покоях до тех пор, пока герцог будет гостить в городе. Да и потом помалкиваешь о делах моих, в которые ты так неудачно сунула свой длинный уродливый нос. – Сказав это, рыцарь лицемерно преувеличенно изобразил испуг, даже рот ладонью прикрыл, словно сожалеет о вылетевших словах, но тут же засмеялся, зло глядя прямо в глаза жены: – Согласись, дорогая, что мои слова о твоём носе не могут быть оскорблением. Это просто то, что я вижу на твоём лице. Так вот, если ты меня не послушаешь и, как всегда, сделаешь по-своему, то я… – чейз Виян на мгновенье задумался, а потом вдруг обратился к Капитану. – Ты же не женат, насколько я знаю?

– Нет, господин.

Рыцарь удовлетворённо кивнул и продолжил:

– … тогда я отдам Адею в жёны Капитану, – и, повернувшись к командиру наёмников, спросил: – Женитесь на моей дочери? Приданое за девчонкой мать даст хорошее.

– Отец! – пискнула бедная девушка, замирая от ужасной перспективы стать женой уродливого, грубого солдата, годившегося ей если не в деды, то в отцы точно. – Пощадите!

– У матери своей милости проси, – фыркнул рыцарь, наслаждавшийся страхом и унижением близких.

Он прекрасно видел, что не только дочь, к которой он был абсолютно равнодушен, пребывала в панике, но и ненавистная жена едва сдерживается, чтобы не разрыдаться от безысходности ситуации.

– Я сделаю всё, что ты захочешь. Только оставь идею выдать Адею замуж по своему выбору, – побледневшие губы чейзы Лизии произнесли эти слова почти бесстрастно, но в глазах отчётливо читалось отвращение к этому низкому человеку.

Кажется, понимая, что тем самым она выдаёт своё отношение к мужу, баронесса склонила голову и опустила глаза долу.

– Тогда бери дочь и эту свою… крысу замковую, что всё вынюхивает в моём доме, а потом барону докладывает, и закрываетесь в твоих покоях. Поняла?

– Я поняла, супруг мой.

Голос ровный, будто неживой, спина прямая, как у куклы деревянной, только рука так крепко прижимает дочь к своему телу, что явно живой не отдаст. Лучше убьёт, чем позволит любое насилие над ребёнком.

– Вы о женитьбе с великородной чейзой Адеей пошутили, мой господин? – спросил Капитан нанимателя, когда женщины скрылись из глаз.

– Ну отчего же… Мне нужны верные люди, а во все времена дружественные союзы подтверждались брачными. Сейчас дочь слишком молода, а вот года через два… Ты же не прочь стать моим зятем и породниться с бароном дю Лесстион, Капитан? – рыцарь жизнерадостно осклабился, демонстрируя наёмнику свое расположение, но думая о том, что славная наживка получилась из никчёмной девчонки. Сразу на две крупные рыбы.

Элия проснулась поздно. Должно быть, непривычное тело, переутомлённое сильным выплеском силы, нуждалось в покое и сне. Есть хотелось так, что готова была ветки жевать, отбирая их у ослика. Но, по счастью, сваренное вчера мясо, спрятанное в прохладе пещеры, было ещё пригодно в пищу. Осталось только приготовить отвар, и поздний завтрак будет готов.

Занимаясь нехитрыми делами походного хозяйства, девушка старалась не думать об исчезновении спутника. Но всё равно нет-нет, да мысленно задавала вопрос: «Где ты, Арпак?» и, что удивительно, каждый раз получала ответ. Не конкретный с указанием места, а слабый зов в ту сторону, куда они и направлялись. Её тянуло в Марпати.

Обойдя по большой дуге деревню, которая не внушала доверия, Элия выбралась на достаточно оживлённый тракт, забралась верхом на ослика, поглубже надвинула шаперон, пряча лицо от солнца и нескромных взглядов, и не спеша потрусила туда, куда тянуло чувство долга и тревога за друга.

– Эй, парнишка, освободи дорогу! – закричал кто-то почти над самым ухом Элии.

Посмотрев через плечо, девушка увидела, что за ней плетётся целый обоз из пяти телег. Задумавшись, она и не заметила, как ослик выбрался на середину дороги и семенил, мелко переступая копытцами там, где ему было удобнее. Путешественница с радостью пропустила бы караван, но упрямая скотинка, не слушаясь узды, никак не хотела сворачивать к чем-то неприглянувшейся обочине. Осёл упрямо пятился или крутился на одном месте, смеша наблюдающих за ними людей, но не желал уступать дорогу.

Наконец старшему возничему надоело наблюдать за этим представлением. Он крикнул кому-то из работников, чтобы помогли спешиться всаднику-неумёхе и убрали осла с дороги. Но и трое крепких мужчин не враз справились с милым плюшевым осликом с длинными пушистыми ушами и хвостом, облепленным репьями.

Пока работники различными способами убеждали животное освободить проезд, возничий, возглавлявший обоз, рассмотрел щуплую фигуру в мешковатой мужской одежде, принял Элию за мальчика, и так и обратился:

– Эй, парнишка, подойди-ка! – девушка подошла. Если решилась изображать простолюдина, то приходится соответствовать. – Ты чего один-то? Так вышло, говоришь? Бывает. Только нехорошо это. Неспокойно на дорогах стало. Вчерась, слышь-ко, убивцу поймали. Говорят, даму каку-то знатну прирезал. Да кто ж знает, за что? Может, просто так, а может, ограбить захотел. Вот и говорю, не езди один-то. Если хошь, то привяжи осла к телеге да садись со мной. Скучно одному ехать – в сон клонит, а спать не положено – я тутось за главного. Так что, поедешь с нами? Только придётся тебе, парнишка, истории всякие сказывать. А то усну, а спать мне нельзя.

Мгновенно сообразив, что в телеге удобнее ехать, чем на осле, и в большой компании безопаснее, чем в одиночку, а историй она знает без счёта, баронесса Элия дю Лесстион согласилась продолжить путешествие с обозом.

Глава 26

– Ну давай, сказывай, – зевнул возчик и легко шлёпнул лошадок, запряжённых в телегу, вожжами, которые держал в руках.

Закончив монастырское обучение, Элия стала обращать внимание на некоторое несоответствие в жизни знакомых высокородных семей. Мало кто из глав родов стремился к образованию сам или подвигал на это отпрысков, но почти все постоянно хвастались своими библиотеками. Конечно, эти коллекции даже отдалённо не могли сравниться с монастырскими, но каждая новая книга, появившаяся в хранилище замка или поместья, преподносилась как невероятно удачное приобретение и вложение денег. Оттого-то девочке никогда не отказывали в покупке нового романа о приключениях героя и его любви к прекрасной даме.

Но всё равно доступных книг было не так уж и много, и потому большинство из них читаны не один раз и пересказать их можно едва ли не наизусть.

– Случилось это в те далёкие года, когда вершины гор Обережного хребта ещё не были покрыты круглый год снежными шапками, а воды Океана не приносили в своих холодных течениях громадные глыбы льда… – начала свой рассказ девушка, но возчик тут же перебил её.

– Да было ли когда такое? Что-то ты путаешь, парнишка!

– Не мной история придумана, я лишь пересказываю что слышал от других. Ты слушать будешь или мне на другую телегу пересесть? – одёрнула его Элия, видевшая, как это делают профессиональные барды.

– Буду, буду! Ты сказывай.

– «Иду за тобой, любимый!» – воскликнула прекрасная Медия, шагнув в пропасть. Отзывчивое эхо подхватило её последние слова и бережно донесло до замка родителей. Так они и узнали, что даже смерть не смогла разлучить их младшую дочь с бедным юношей, пасшим стада на склонах гор, – со вздохом облегчения завершила Элия грустную историю о страданиях двух влюблённых.

Переведя дух, она впервые осознала, что не таким уж простым трудом даётся хлеб насущный бардам и менестрелям. Горло пересохло, язык казался неподъёмным, голова от напряжения болела. Зато возчик был доволен. Он не таясь рукавом вытирал слёзы, шмыгал носом и восхищённо цокал языком.

– Дюже душевно сказываешь, парень. Прям сердце наизнанку вывернул. Повторишь на ночёвке? Другим тоже послушать охота будет.

Элия, занятая рассказом, и не заметила, что солнце уже к закату клонится, и скоро пора будет помыслить о том, как ночевать одной в открытом поле. Девушка о таком даже думать не хотела. Хорошо было путешествовать с Арпаком: и сарай нашёл, и пещерку обустроил. Пусть барон немного неуклюжий, но добрый и сильный – рядом с ним не страшно. Предложение, полученное от старшины обоза, было своевременным.

– Расскажу. Но что-нибудь другое. Неинтересно одно и тоже раз за разом повторять, – пообещала начинающая сказительница, жадно глотая воду из прихваченной с собой фляжки.

На ночной привал остановились в знакомом возчикам месте – большом постоялом дворе, за оградой которого могло поместиться больше десятка телег разом. Ночь была тёплой, дождя не ожидалось, и никто не захотел ночевать под крышей, дополнительно заплатив за номер. А вот Эля мечтала о мягкой постели, горячей воде – пусть даже в большой деревянной лохани, которую гостям предлагали вместо ванны. Тем более что пойти в общую мыльню с возчиками она не могла.

Денег у девушки осталось катастрофически мало. Узнав стоимость номера и отдельного купания, она поняла, что выбор у неё невелик. Либо сон в мягкой постели, чистое тело и промытые волосы, либо сытный ужин и завтрак.

Потратить последние монеты Элия не боялась. В Марпати, куда обоз прибудет завтра после обеда, живёт сестра Лизия, которая обязательно поможет ей и избавит от бедственного положения. Подумав немного, баронесса предложила трактирщику сделку.

– За номер и горячую воду я заплачу. А ужином и завтраком вы, хозяин, накормите меня за то, что сегодняшним вечером я развлеку ваших гостей весёлой побасенкой. Да так, что они закажут пива в два раза больше обычного. Договор?

– А ежели не закажут? – хитро ухмыльнулся трактирщик.

– Тогда спать мне голодным, – развела руками баронесса.

Она по-прежнему выдавала себя за юношу, тем более что голос после долгого пересказа слезливого романа сел и казался грубее, чем был на самом деле.

– Договор! – лопатообразная ладонь хлопнула по узкой изящной ладошке, и сделка состоялась.

Барды и менестрели, зимовавшие в замке, помимо историй, сказаний и баллад делились друг с другом и желающими послушать методами помощи хозяевам таверн, кабачков и придорожных постоялых дворов, в которых бродяги-трубадуры подрабатывали летом, для увеличения продажи хмельного и закуски к нему. Ясное дело, что хитрости эти были не для нежных ушек юной баронессы, но всякий знает, что переданное шёпотом куда интереснее сказанного в полный голос. Вот и научилась Элия пользоваться прекрасным знанием ходов и лазеек замка. Присесть в затемнённой нише за бочкой или прокрасться по тайному проходу и постоять у слухового окошка пятилетней девочке труда не составляло. Со временем такие забавы ей наскучили, и появились другие развлечения, но знания-то остались. Вот одним из них она сегодня воспользуется.

Узнав, что у трактирщика в кладовке валяется расстроенная лютня, отданная в залог за опохмел одним из бардов, Элия поняла, что голодной спать она не ляжет. Играть девушка не умела, но ей этот навык был не нужен. Отряхнув и обтерев пыль, осевшую за продолжительное время на брошенном инструменте, баронесса поводила пальчиками по струнам, осталась довольна звуком и по сигналу хозяина, забравшись на высокий стул около барной стойки, начала:

– Господа проезжающие! – немелодичный «брямс» лютни привлёк внимание гостей лучше, чем негромкий голос юного менестреля. В зале притихли. Развлечений имелось так мало, что народ был готов смотреть и слушать любое, даже самое невзыскательное представление, тем более шедшее бесплатным приложением к ужину. – Сегодня я расскажу вам историю о том, как братья наследство отца-мельника делили.

Народ одобрительно загудел. Тема наследования была актуальна во все времена. Редко в какой семье делёж обходился без скандалов, ссор, а то и драк. Если расспросить людей, то и в этом зале найдётся пара-тройка обиженных судьбой и непорядочными родственниками.

– Я начинаю! – вскинула руку девушка, но тут же её опустила. – Если кто пиво заказать хотел, то сделайте это сейчас, чтобы потом не отвлекаться от рассказа.

Подавальщицы споро пробежались между столов, разнося заказы, и зал притих в ожидании:

– Жил-был когда-то мельник. Нажил он трёх сыновей, мельницу и осла. А кот к ним сам приблудился, – начала рассказ Элия.

Эту, как и другие замечательные сказки, девочка прочитала в книге с красивыми, тонко выполненными рисунками, которую нашла в первые дни пребывания в монастыре. Рассматривая картинки, она очень хотела узнать, что же там, в этих историях, происходит? Почему волк надел женский чепец и лежит в постели, каким образом кот разгуливает в сапогах и шляпе, а на поясе у него большая связка ключей? Наверное, эта книга стала весомым доказательством слов матери-настоятельницы о пользе грамотности: «Умение читать откроет пред тобой мир удивительных историй». Покидая монастырь, баронесса больше всего жалела о том, что не может прихватить с собой томик этих чудных сказок.

– Мельник был умным человеком и, умирая, велел старосте деревни написать завещание.

По залу прокатился гул одобрения. Всем известно, что с написанным не поспоришь.

– И распределил всё по справедливости: старшему сыну – мельницу, среднему сыну – осла, а младшему – кота приблудившегося.

Что тут началось в зале: кто-то смачно ругнулся, кто-то стукнул кулаком по столу, кто-то одним глотком допил оставшееся на дне пиво и заорал: «Хозяин, ещё кружку!» Должно быть, тронул такой делёж людей за живое. Элия внимательно наблюдала за залом из-под низко надвинутого колпака шаперона, чтобы вовремя вмешаться и продолжить рассказ. Она не понимала, каким образом чувствует настроение слушателей, но нежелание ложиться спать голодной подстёгивало внимательность девушки.

Поймав момент, она вновь ударила по струнам. «Брямс» прокатился по залу и ушам, заставил поморщиться и замолчать даже шумных. Стихли, ждут продолжения.

– Старший и средний договорились меж собой, что один зерно и муку на осле возит, другой мельницу в порядке содержит, а младшему в этом договоре места не нашлось. Вздохнув о тяжкой доле, взял он мешок с наследством и пошёл в лесную хижину, где ночевал иной раз в добрые времена.

В зале тишина. Слушатели напряжённо ждут, что последует дальше: утопит кота и сам повесится или придумает бедолага поинтереснее что-то.

– Вытряхнул горемыка зверька на пол, рассмотрел со всех сторон и говорит: «Я тебя убью, мясо съем, а из шкуры шапку сошью».

– На шапку трёх кошаков надо, – прокомментировал кто-то, разбирающийся в данном вопросе, но на него шикнули.

– Кот, вылизывающий помятую шубку, услышав такие слова, уставился на хозяина как на безумного. А потом обошёл его по кругу, словно примерялся к чему-то, и говорит: «Я, если слушаться будешь, сделаю тебя бароном».

Зал ахнул. Мало что кот говорящий – так это сказка, а в ней всякое бывает – но чтобы бедняка безродного бароном… Ох, это прям жуть как интересно!

– По-моему, за это надо выпить? – юный менестрель вопросительно склонил голову к плечу, и народ дружно поддержал его предложение.