Текст книги "Зерно магии (СИ)"

Автор книги: Агаша Колч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

– Кому «нам» и без кого «вас»?

Элия ждала ответа, но услышала неожиданный вопрос, поставивший её в тупик. А когда наставник рассказал об истинном раскладе соотношения людей и драков на полуострове, то прийти в себя баронесса не могла ещё долго.

– Видишь ли, девочка, почти всё коренное население Соларима является носителем крови драков. Сейчас полукровки уже не рождаются, а потомки первых смешанных пар всё больше размываются людской кровью. Но факт остаётся фактом: полуостров – земля драков.

Баронесса, недавно прочитавшая книгу о расах, хотела было воспротивиться такому заявлению, сославшись на утверждения автора мудрого трактата о невозможности смешения столь разных народов, даже воздуха в лёгкие набрала побольше и открыла рот, но Тец пресёк эту попытку одним взглядом.

– Не спорь о том, чего не знаешь. Мы, драки, жили здесь всегда. Такова была воля Небесного Наставника. Континент в те времена был заселён слабо, места хватало всем, и люди в наши края в поисках лучшей доли забирались очень редко. Но всё же смельчаки, преодолевавшие перевал, находились. Чаще мужчины, но встречались и необыкновенной храбрости и настойчивости женщины. Ещё и Океан приносил к нашим берегам уцелевших мореходов, пострадавших во время шторма. Так и пополнялось население полуострова. Неспешно, но из существ, в чьих жилах текла горячая кровь. Однажды к устью Грэйи, там, где сейчас раскинулся порт Галт, вышли на стоянку пять больших кораблей.

– Это были завоеватели? – не удержалась от вопроса внимательно слушавшая Элия.

– Это были высланные королём Тимовании мятежные герцоги. Отчего правитель был столь милостив к своим братьям, я не знаю, но каждому участвовавшему в заговоре против него выделил корабль, на который бунтарь мог погрузить верных ему людей, скарб, животных, семена… всё то, что давало людям, последовавшим за мятежным господином, выжить на неосвоенных землях.

– Братья? На короля покушались братья? – баронесса не могла поверить услышанному.

– Ты как наивное дитя, Элия, – с лёгким упрёком посмотрел на ученицу драк. – Разве не слышала никогда, что самые близкие иной раз становятся злейшими врагами?

– Слышала, конечно, но одно дело крестьяне меж собой что-то делят или даже бароны, но короли…

– Короли такие же люди, как и все. Вот скоро войдёшь в их семью и сама увидишь.

Напоминание о скорой свадьбе немного смутило девушку, и она сменила тему разговора:

– Почему же в летописях всё не так, как вы, учитель, рассказываете?

– Да потому, девочка, что историю на бумаге или пергаменте фиксируют люди. Кто-то записал так, как было угодно заказчику, кто-то так, как понял, кому-то передали искажённые факты. Причин бывает много, и где та самая историческая правда, разобраться трудно, – сказал Тец и глубоко о чём-то задумался. О превратностях истории или лживости историков?

– Вы сказали, что в устье Грэйи причалили пять кораблей, а герцогств у нас четыре, – баронесса потеребила рукав любимой домашней куртки драка.

– Именно так! Один из братьев мало того что отказался покидать борт судна, но ещё и подбил к мятежу команду. Под покровом ночи они обезоружили капитана и его помощников, связали, высадили в шлюпку и ушли от наших берегов в неизвестном направлении. Как известно, на воде следов не остаётся.

– Вот уж точно бунтарская душа, – грустно усмехнулась девушка, подумав о том, куда непокорный королевский брат мог увести преданных ему людей. Выжили ли они? Океан вокруг полуострова коварен и непредсказуем: течения, рифы, мели, внезапные штормы и густые туманы. Даже опытные моряки ходят по многократно проверенным маршрутам с осторожностью.

– Да, но эти люди принесли на Соларим много нового. Увеличилось население, и встал вопрос об управлении всем этим беспокойным хозяйством.

– А так как драки до зубовного скрежета не любят всякие такие дела, то вы сплавили рутину хозяйствования на приезжих… – ехидно поддела учителя баронесса.

– Не угадала! – улыбнулся наставник. – Мы предложили поделить полуостров на провинции, передали управление ими герцогам, и те с радостью согласились. Чтобы нас не дёргали по мелочам, заключили договор о невмешательстве. Который сами и нарушили из-за сложившейся ситуации.

Последняя фраза звучала уже не столь оптимистично. Драки, наблюдая со стороны за расследованиями принца в Надской провинции, прекрасно понимали, что в случившемся есть и их вина. Отстранившись от людей, перестав контролировать и пустив внедрение новых людей на самотёк, они едва не просмотрели предателя.

При этом ни один из драков не снимал с себя ответственности, помня главное правило от Небесного Наставника: высшие расы обязаны помогать тем, кто пока еще не имеет высшей мудрости, проявляющейся в народе устойчивым даром магии.

Видя, что Тец опять погрузился в меланхолию, девушка вспомнила, что на площадке перед пещерой ждут своей участи три живых барана, заброшенных вслед за ней в переход. Некоторое время назад учитель окончательно перестал вылетать из пещеры и, значит, не мог кормить своего зверя. Эту обязанность взяло на себя баронство Лесстион.

В человеческой ипостаси почти все драки к еде относятся как эстеты и гурмэ. Требования к посуде и обеденному текстилю таковы, что не каждый барон сможет достойно принять столь притязательного гостя. В поданном блюде они различают самые тонкие вкусовые нотки драгоценных приправ и способы приготовления и ценят подачу. В винах могут находить и наслаждаться оттенками аромата и послевкусия, о которых простые смертные даже не подозревают.

Но зверь, насыщаясь, вёл себя как зверь. Разрывал живого барана или козу на части, с видимым удовольствием наслаждался текущей по морде кровью, чавкал, прикрыв глаза, срыгивал… Оттого, когда драк выходил к жертвенным барашкам, баронесса уходила вглубь пещеры, зарывалась с головой в плед и погружалась в самую интересную книгу – «Рунная магия и способы её использования».

Вот только сегодня Элия не дошла до своего тихого уголка. На рабочем столе учителя глаз зацепил пока ещё чистый лист бумаги с одной-единственной надписью: «Дом мечты», а рядом стопку книг: «О грамотном строительстве», «Замки и их наполнение», «Расчёт сопротивления материалов при возведении замка». Были ещё какие-то, но девушке хватило этих, чтобы понять – учитель приготовил для неё новое задание, и, кажется, оно никак не было связано с рунами.

Глава 11

Должность инспектора Северной группы войск Тимованского королевства приучила принца Релава относиться с должным вниманием и к пространным отчётам, написанным опытными чиновниками такими словами, от которых во рту мгновенно становилось сухо, и к коротким запискам без подписи, в которых зачастую указывался только факт преступления. За витиеватыми строчками и запутанными цифрами, бывало, скрывались такие жизненные повороты и человеческие судьбы, что ни один книжный писатель, кружащий головы романтическими историями своим читателям, не придумает.

Вот и сейчас, сложив отчёты по одному вопросу, но полученные из разных ведомств, в три стопки, Его Высочество задумался: «Интересно, это просто разные мнения или дела в бывшем пиратском порту действительно так неоднозначны?»

Полный разор и запустение без малейшей перспективы восстановления и развития или ещё одна возможность сделать провинцию богаче?

Немного оправившись после трагического приключения и обжившись в замке Лесстион, Релав, следуя природному любопытству, совал нос во все дела баронства. Услышав, что скоро наступит пора жать озимый ячмень, принц захотел увидеть, где же среди гор прячутся тучные поля. Каково же было его удивление, когда он увидел узкие террасы, тянущиеся по склонам и обложенные камнями, и узнал, что каждую такую грядку крестьяне наполняют землёй, принесённой из долины.

– Сималь, ты не представляешь, какого труда стоит вести здесь прибыльное хозяйство! – делился впечатлениями с другом принц, впервые объехав несколько деревень. – Наше селяне, живущие на просторных плодородных землях, даже не ведают, в каких райских условиях обитают.

Граф на такие слова едва вином не подавился. Будучи четвёртым сыном провинциального очень небогатого, но многодетного графа, изведал он этот «райский быт» на собственном опыте. Всяко бывало, и вряд ли кому из придворных он в том признается, но и пахать приходилось, и косой в сенокос махал не раз, и колоски за жнецами подбирал мальчонкой. С поступлением в военную академию, куда выросший на воле подросток отправлен был не по собственному желанию, а по призыву королевскому, жизнь изменилась. Кормили сытно, спали каждый на своём тюфяке, а не деля постель на двоих, а то и троих с братьями, – но сколько же за это требовали! Если бы случайно не подружился с парнишкой своего возраста, ещё не зная, что тот принц, да не стал опекать того как более слабого, то сбежал бы, наверное, через месяц учёбы. А так стыдно бросить того, кто на тебя рассчитывает. И драться приходилось, и помогать полы в казарме драить, и подвернувшего ногу приятеля в самом начале тестового маршрута – тех, кто не прошёл, из академии увольняли – тащить на себе почти до самого финиша. Они доплелись последними, но с курса не сошли. Благодарный за такое самопожертвование, Релав привёл друга ночью в старую часовню, где перед ликом Небесного Наставника предложил побрататься. Сималь счёл это мальчишеской бравадой, проверкой на «слабо». Оттого-то остро отточенным кинжалом по ладони чиркнул бесстрашно.

Досталось им тогда знатно – нельзя королевскую кровь ни с чьей смешивать без высочайшего соизволения. Но Сималь под артефактом правды показал, что не знал о титуле друга, иначе, конечно, не посмел бы, а Релав… Стоически вытерпел порку, обнял побратима, почёсывающего горящие огнём я́годицы и сказал:

– Этим отец нас ещё больше сроднил.

С того дня жизнь изменилась. Невместно побратиму принца донашивать одежду и обувь за братьями, будучи четвёртым в очереди, да чинить амуницию по три раза на неделе – урон чести королевского дома – потому был взят подросток на полное государственное довольствие. Курсантов, пока непонятно было, выйдет ли из них толк, содержал род.

Отчего-то все эти воспоминания молнией вспыхнули в памяти графа Сималя, когда он услышал слова, восхваляющие труд горцев. Тогда он в очередной раз вознёс мысленную короткую благодарственную молитву Небесному Наставнику за то, что его побратим оказался достойным человеком, а не чванливым лордом, считающим, что селяне мало чем отличаются от животных, на которых они обрабатывают землю и перевозят грузы.

– Сималь, готов ли ты ехать со мной к Океану? – оторвался от размышлений, вызванных созерцанием стопок отчётов, Его Высочество.

– Всегда готов, мой принц, – вкладывая очередной донос в папку с надписью «Бред или нет?», ответил граф, уставший от канцелярской рутины сильнее, чем от многочасовой тренировки.

Порт встретил небольшой отряд Релава оглушительным криком чаек, неповторимым запахом, состоящим из смеси солёного ветра, гниющих на берегу водорослей, смолы, пропитавшей каждый деревянный предмет, и крепкого мужского пота. Разбавляли этот ядрёный коктейль ещё какие-то ароматы, но они так быстро растворялись в основном букете, что на них никто не обращал внимания.

У незримой границы солдату, ехавшему впереди, дорогу заступил суетливый мужичонка, напоминавший всем своим видом и ухватками крысу.

– Кто такие? Куда путь держите? – спросил он, едва не срываясь на визг и пытаясь ухватить лошадь, возвышавшуюся над ним, под уздцы.

– Тебе-то какое дело? – хотел было оттолкнуть ногой помеху с дороги вояка.

Но тот был вёртким и не дал до себя дотронуться.

– Раз спрашиваю, значит, надо! – нервно вскрикнул «встречающий».

Было заметно, как всё, что он делал, выставлялось напоказ с излишней нарочитостью: голос слишком визглив и громок, движения преувеличенно размашисты.

Один из людей графа, повинуясь молчаливому знаку командира, тоже выдвинулся вперёд и спокойно приказал:

– Заканчивай балаган. Проводи к главному.

Суетливый взмахнул рукой и открыл было рот, чтобы продолжить своё представление, но откуда-то раздался свист, и мужичок, мгновенно прекратив кривляния, поклонился:

– Ехайте прямо, а тама вас встретят.

Чем дальше продвигался отряд вглубь портового лабиринта, создавшегося из складов, вытащенных на берег разновеликих судёнышек, гор мусора и пустой тары, тем больше приходило понимание, что ступили они на чужую территорию. И королевская власть здесь не указ.

– Что будем делать, брат? – всегда в минуты опасности граф, будто невзначай, напоминал принцу, что они побратимы и он, Сималь, без лишних раздумий прикроет его спину.

– Договариваться, – ответил Его Высочество. – Ведь это наше государство и наши люди. Пусть даже они пока ещё это не совсем осознают.

Глава 12

Встречали с уважением, но без чрезмерного пафоса и подобострастия. У входа в двухэтажное здание, выстроенное в традиционном горском стиле – первый этаж из камня, второй из брёвен, крыт черепичной крышей – стоял крепкий человек в камзоле с роскошной отделкой. В королевстве, где Номар Второй проповедовал умеренность и порицал показную пышность, такой стиль считался чуть ли не варварством. Но выправка мужчины была безупречна, как и манеры.

– Ваше Высочество, – поклон, полный достоинства, – рад приветствовать. Разрешите представиться: Кимен Надский. Имя, честно говорю, вымышленное. Когда-то меня звали иначе, но, сменив род занятий и место пребывания, я решил, что имя тоже должно быть другим. Мой принц, буду ли я удостоен чести разделить с вами обед?

Заметив, что Релав обернулся, желая убедиться в безопасности своего отряда, тут же успокоил:

– Ваших людей тоже накормят. Отличный рыбный суп, который лучше, чем в моём порту, нигде не готовят, уже ждёт их. Слово даю: никто ничего плохого ни против вас лично, ни против охраны вашей не замышляет.

Стол, ожидавший дорогих гостей, накрыли на террасе с видом на бухту, и всё, начиная с закусок и заканчивая десертом, было приготовлено из даров Океана. Во время обеда побратимы молчали, отдавая должное подаваемым блюдам и внимательно слушая словоохотливого хозяина, который красноречиво расхваливал кушанья.

– Вам такого вряд ли где ещё отведать придётся. Большинство продуктов, из которых мой повар приготовил эти яства, уникальны.

Когда обед подошёл к концу, гостеприимный хозяин пригласил принца пройти в кабинет для более серьёзного разговора.

– Ваше Высочество, вы здесь, и это значит, что не просто прочитали мой донос, но и обратили на него внимание, – разливая по изящным серебряным рюмочкам, украшенным тонким золочёным узором, тягучую янтарную жидкость, с удовлетворением констатировал владетель порта.

– Ваш донос? – удивился принц, вспоминая различные послания, полученные им за последние две недели. – На кого же?

– На себя самого, – рассмеялся Кимен. – Вы уж простите, Ваше Высочество, но я, узнав о смене власти, очень внимательно наблюдал за вами. И вы меня удивили.

– Чем же? – Релав поддержал разговор ожидаемым вопросом.

Хозяин тем временем с поклоном подал гостям рюмочки, наполненные ароматным напитком, и первым пригубил угощение.

– Этот напиток в королевстве неизвестен. Его изготавливают на южных островах. Много лет выдерживают в специально подготовленных бочках, чтобы примитивное крепкое пойло превратилось в божественный нектар для избранных. Разлитому по нашим рюмкам, мой принц, лет больше, чем вам.

– Контрабандный, небось, – усмехнулся Сималь, вдыхая аромат незнакомого напитка.

– Конечно! И это придает ему ещё большую пикантность и ценность, – искренне улыбнулся в ответ хозяин.

– Так зачем вы написали донос на самого себя? – спросил Релав, прежде чем сделать глоток.

– Чтобы привлечь ваше внимание, мой принц, – ответил самым легкомысленным тоном, словно это само собой подразумевалось, Кимен. Ещё и плечами пожал. – Как я уже сказал, вы меня очень удивили. Заняв мятежную провинцию, наказали не бунтарей, а обезвредили причину недовольства. Сокровищницу пустили не на пиры и балы, как сделали бы многие молодые люди… Да что там говорить! Я сам в вашем возрасте первым делом закатил бы грандиозный кутёж в честь победы. Вы же отправили по провинции доверенных людей во главе с вашим другом, – лёгкий поклон в сторону графа, всё ещё принюхивающегося к содержимому рюмки. – Благо она у нас не столь велика, как другие. И не налог собирать, а выяснить, в чём люди нуждаются. Знаете, когда мне об этом донесли, я, честное слово, не поверил. А потом, когда в сторону Надска потянулись обозы с семенным зерном, племенными овцами и козами, с запасами еды на зиму, оплаченными из той самой сокровищницы, которую наполнил покойный герцог, я и вовсе впал в ступор. Не думал, что такое когда-то увижу. Мне очень захотелось с вами познакомиться. Я больше скажу: мне захотелось принять участие в возрождении провинции.

– Зачем? – вопрос Сималя прозвучал резко, но был прямым и подразумевал столь же прямой ответ.

– Видите ли, молодые люди, я, как уже говорил, решил начать здесь новую жизнь. Пусть и не с первого шага, но по-иному. Замаливать грехи юности отшельником в дальнем монастыре – это не по мне, а попытаться сделать жизнь немного лучше не только для себя, но и другим помочь, если это будет возможно, мне бы хотелось. Пусть я далеко не юноша, но планирую жениться, завести детей, поместье. И мечтаю, чтобы мои внуки вспоминали обо мне с гордостью.

Высказавшись, Кимен вопросительно посмотрел на собеседников – поймут ли? Всё же разница в возрасте это не только года, но опыт, меняющий суждения, а порой и жизненные ценности.

Но его поняли. Релав одобрительно кивнул, а Сималь дернул плечом: поживём – увидим.

– Что вы предлагаете, досточтимый Кимен?

Тут же из недр массивного рабочего стола перед гостями появилась папка, заполненная аккуратно исписанными листами.

– Каждый лист – отдельный проект. Продуманный до мелочей, просчитанный до монеты, – объяснил хозяин, передавая поочерёдно бумаги в руки принца. – Отдаю вам на рассмотрение. Некоторые планы могут показаться нереальными, но я уверен, что и для них наступит время.

Релав бегло просматривал текст, хмыкал, глядя на цифры, и передавал особо заинтересовавшие его расчёты побратиму, время от времени задавая уточняющие вопросы:

– Вы уверены, что цех по переработке морепродуктов можно открыть в ближайшее время? Сколько рабочих потребуется пригласить из других городов? Не завысили ли вы сумму прибыли?

– Цех почти готов. Один из складов, ранее принадлежавших капитанам пиратских кораблей, после небольшой доработки вполне сойдёт для переработки рыбы, которая вот-вот подойдёт к нашим берегам. С рыбаками договорённость уже есть – они ловят, мы выкупаем, солим, коптим, заливаем маслом, отправляем по городам полуострова. Рабочих рук хватит. В городе после того, как течение унесло от нашего берега контрабандистов и пиратов, многие остались не у дел. Кто-то уехал, но есть и такие, кому некуда податься в поисках лучшей доли. Эти люди придут работать в порт, если мы будем им платить.

– Мы? – усмехнулся Сималь.

Не то чтобы граф не доверял людям, но говорили в нём обязательства, внушённые во время той памятной порки. «Стал побратимом, так помни, что ты в ответе за принца!» Вжик – свист розги и острая боль от удара, вбивающая в память правила телохранителей. «Ты теперь будешь смотреть и слушать за двоих!» Вжик – и ещё один удар. Сколько их тогда было? Кажется, король присудил десять «горячих», и каждый сопровождался наставлением. Оттого-то глубоко в сознании засела установка, что нельзя расслабляться, следует всё и всех подвергать сомнению.

– Мы, – отвечал Кимен спокойно, не рыская взглядом, не напирая голосом. – Я предлагаю вам создать торгово-промышленный дом. Для начала это будет только заготовка и продажа рыбы, а дальше… – кивок на папку с проектами, – мы можем сделать для Надской провинции много полезного.

Принц все же отважился отпить из рюмки, что так и держал в руке, посмаковал, приподнял брови, одобрительно хмыкнул, подумав, что такой напиток мог бы стать достойным подарком отцу. Но, не желая поощрять деятельность контрабандистов, вернулся к теме разговора:

– Вы говорите обо всём герцогстве?

– Да, Ваше Высочество. О благополучии полуострова я пока промолчу, но позже готов и в этом поучаствовать.

– Ты ему веришь? – спросил Сималь побратима, когда отряд возвращался из порта в лучшую гостиницу города для ночёвки.

– Знаешь, – расслабленно покачиваясь в седле, ответил принц, – Кимен небескорыстен. Уверен, он будет продолжать крутить тайные делишки с контрабандистами и скупать ценности у пиратов. Но в то же время все его проекты принесут немалую пользу не только Надску, но и Солариму в целом. Пусть работает. От таких людей, как этот бывший пират, пользы больше, чем вреда. А мы, если начнём сами за всё хвататься, быстрее ноги протянем, как загнанные лошади, чем справимся с этой ношей.

Граф согласно покивал – впряглись они знатно. Но спросил о другом:

– Почему ты решил, что Кимен пиратствовал?

Принц зевнул, устало пожал плечами и сонно пробормотал:

– Чувствую. Как чувствую всех людей, приближающихся ко мне на расстояние менее трёх шагов. Как почувствовал тебя в своё время, как почувствовал Элию. Знаешь, ведь дар у нас такой семейный.