Текст книги "Зерно магии (СИ)"

Автор книги: Агаша Колч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Симпатичный серый ослик, время от времени прядая длинными пушистыми ушами, семенил по дороге. Через его спину была перекинута связка из двух плетёных коробов, полных припасов. Выбрав минутку, скотинка тянулась к особо притягательному пучку травы, выросшей на обочине, но повод в крепкой руке хозяина не давал расслабиться и тянул его дальше.

Хозяином ослика был Пак, сопровождавший Элию.

На следующий день после возвращения, во время позднего завтрака, которым Зуля порадовала домочадцев, Элия объявила:

– Уважаемые хозяева гостеприимного дома, я благодарю вас за спасение и за то, что дали достаточно времени восстановиться после случившегося, а также за ваше тёплое отношение ко мне. Но мне пора продолжить путь. Сегодня я уйду…

Все знали, что рано или поздно этот момент настанет, но всё равно слова гостьи стали неожиданностью.

– Леди, я иду с вами! – Пак так резко вскочил, чтобы заявить о своём решении, что массивный стул, на котором он сидел, сначала с грохотом отодвинулся, а потом и вовсе опрокинулся на пол. – Нельзя вам одной путешествовать. Опасно это.

Вен, словно не видя и не слыша, что происходит, неторопливо допивал отвар, плескавшийся на дне его кружки. Сделав последний глоток, мужчина аккуратно поставил посудину на чистую скатерть и, взглянув на брата, тихо сказал:

– Пак, сядь на место и успокойся, – дождался, когда брат исполнит его просьбу, после чего, посмотрев на Элию, продолжил: – Леди, я не вправе вас удерживать, но всё же попрошу немного обождать. Да, мы спасли вас, сняв с того благословенного дуба, что послал нам Небесный наставник, но вы стократно оплатили нам за это. Зулю научили хитростям ведения хозяйства, мне дали советы дельные, как правильно торговаться, да и Пак рядом с вами изменился. Потому не могу я отпустить вас в путь с пустой котомкой. Брат опять же просится сопровождать… Я пока не знаю, хорошо это или плохо аукнется моей семье, но отпущу.

Младший, захлебнувшись воздухом – не дышал, пока Вена слушал, – что-то эмоционально пискнул, закашлялся и смутился до слёз. Старший, дождавшись, когда Пак успокоится, продолжил:

– Как я понимаю, дорога дальняя, значит, основательно подготовиться надо. Запасы взять, посуду походную, одежду на смену, одеяла… А чтобы не тащить груз на себе, куплю вам осла. И так будет правильно.

Подготовка заняла два дня. Пока парни сходили в деревню за осликом, пока женщины ещё раз осмотрели одежду и обувь, пока заполнили полотняные мешочки крупой, мукой, сухарями, а берестяные туеса вяленым мясом и сушёной рыбой, топлёным маслом и шариками твёрдого, как камешки на берегу, солёного сыра, так время и пролетело. И вот шагают неторопливо по обочине дороги Элия с Паком.

Пак беспрестанно о чём-то расспрашивает, а потом внимательно слушает ответы. Его начавший восстанавливаться разум, как иссохшая от засухи почва жаждет воды, требовал знаний. Всю дорогу в город и назад он мучал вопросами брата, теперь принялся за Элию.

Девушка уже устала от беспрестанного «как?», «что?», «почему?», но в то же время идти молча было скучно, а ещё ей было очень приятно чувствовать себя умной и знающей рядом с этим большим – она едва ему макушкой до плеча доставала – крепким и сильным парнем. Положа руку на сердце, баронесса и сама была не особо осведомлённой во многих интересующих Пака вопросах, но всегда отвечала уверенно и чаще всего переводила содержание разговора на знакомые ей темы.

Не сказать, что бароны Объединенных Герцогств были невежественными людьми. Среди них даже встречались энциклопедисты и эрудиты, но выживание в суровых условиях полуострова на первое, жизненно важное место, ставило не изучение движение небесных тел или причину отливов и приливов Океана, а хозяйственные вопросы.

Особо в этом преуспели горные бароны. Не у каждого из них дети могли бегло читать и писать – главное, что имя своё при нужде начертать может и счет до тысячи знает – большее количество монет в тайнике и овец в хозяйстве редко бывает. Но зато где искать отбившуюся от стада овцу, как удержать почву на склоне от размыва, а ещё пять верных способов выбрать лучшее ячменное зерно для пива знает каждый малец, чья макушка сравнялась с главным столом в отцовском замке.

Элии в вопросе образования повезло. Младшая сестра чейзы Далии родилась горбуньей, и был у неё единственный вариант судьбы – монастырь, куда и отправили девочку по достижении пяти лет, дав ей, как невесте Небесного наставника, приличное приданое. Известно всем, что в обителях божьих не только молятся, но и трудятся. Огромные огороды и заготовка собранного урожая, стада коз и овец, состриженная с них шерсть и вычесанный пух, которые требуют обработки, лекарни для нуждающихся и приюты для сирот. Много, очень много приходится монахиням исполнять уроков настоятельницы во имя Его.

Только какой работник из девочки-горбуньи? Но аббатиса нашла и ей место служения. Часто монастыри гордятся богатыми библиотеками. Свитки, фолианты, тома, редчайшие инкунабулы требуют бережного отношения, внимательного ухода и переписки. Вот и отправили маленькую послушницу к сестре-архивариусу учиться грамоте и перенимать навыки хранительницы монастырской библиотеки. Шли годы, девочка выросла, но уродство, приведшее её в обитель, не мешало насыщаться знаниями. Напротив, отсутствие свободы движения сделали её усидчивой, вдумчивой и внимательной. Переписываемые книги откладывались в сознании и давали повод для размышлений и анализа, что заставляло искать дополнительные знания – а это новые свитки и книги, новые размышления.

С годами пришло сожаление, что накопленные ею результаты обдумываний, выводов и умозаключений останутся невостребованными, исчезнут вместе с ней. Конечно, часть была записана и переплетена в небольшую книгу, но что-то нельзя было доверить бумаге. Перебирая в памяти отпрысков своей многочисленной, давно покинутой, но не забытой семьи, знакомых ей по переписке, хранительница библиотеки остановила выбор на юной баронессе дю Лесстион, младшей дочери своей старшей сестры. Так Элия попала в монастырь.

Как птичка в клетку.

Семилетнюю девочку, едва-едва избавившуюся от плотной опеки няньки и начавшую в компании замковой детворы исследовать окрестности, познавать свободу и вкус еды, собранной своими руками, закрыли среди полок с пыльными томами.

Может быть, имей тётка другой характер или опыт общения с детьми, она смогла бы договориться с девочкой, смирить её норов и изменить ещё не сформировавшийся до конца характер под свои требования. Но нашла коса на камень. Услышав, что за судьба ей уготована, Элия пришла в ужас. Провести всю жизнь за высокими монастырскими стенами, навсегда простившись с родителями и братьями, с утра до ночи переписывая книги, перекладывая их с полки на полку, составляя списки, каталоги и что-то там ещё? Да лучше умереть! И девочка объявила голодовку.

Злобное шипение тётки-горбуньи, болезненное таскание за косу и щипки, оставляющие синяки на худеньких руках, лишь добавили решимости. Хорошо, что старенькая мать-настоятельница была не только опытной начальницей обители, но и мудрым человеком. Она пришла в тесную холодную келью Элии, присела на её жёсткую постель и принялась рассказывать о пользе грамотности. О том, как много интересного скрывают те самые пыльные фолианты, как полезно уметь считать и вести учётные книги. А ещё старушка пообещала, что если через три года усердной учёбы она захочет вернуться домой, то никто её удерживать не будет.

И слово своё сдержала. Отпустила, объяснив хранительнице библиотеки, что не каждый человек годен для служения Небесному наставнику. Нельзя её племянницу в монастыре держать – или погибнет в неволе, или бунт устроит.

И вот идет свободная баронесса дю Лесстион по долине, длинным широким языком спускающейся от гор к Океану, рассказывает Паку о том, как устроен мир, о том, что планета, на которой они живут, – огромный шар, и то, что где-то там за горами есть другие страны, населённые разными народами. И что все эти знания она почерпнула из книг.

– Леди, научите меня читать, – попросил Пак, глядя на спутницу глазами потерявшегося щенка. – Я тоже, как и вы, хочу всё знать.

Ответить Элия не успела. Из-за поворота на них выскочила пятёрка всадников на разгорячённых конях.

Глава 13

Едва завидев всадников, Элия, желая надёжнее скрыть лицо от посторонних взглядов, надвинула колпак шаперона* пониже и шагнула за спину Пака. Ослик, которого перестали тянуть, наконец-то смог ухватить аппетитную верхушку чертополоха и, прикрыв глаза длинными густыми ресницами, не торопясь и с наслаждением принялся жевать вожделенную добычу. До людей ему не было никакого дела.

– Кто такие? Чего по дорогам бродите? – сурово спросил глава кавалькады.

– Я барон Арпак Грэйский. Иду по делам в… – Тут Пак немного замялся, потому что забыл название города, через который они должны были пройти. Но не растерялся. Девушка, стоящая за его спиной, придавала ему веры в себя и убеждённости, что он всё сможет. Не отводя взгляда от всадников, парень слегка повернул голову к Элии: – Напомни название места.

– Марпати, – шепнула ошеломлённая баронесса.

– Да, точно! Иду в Марпати, – обрадовался парень, и его лицо расплылось в искренней улыбке.

– Барон? – вежливо, но с толикой недоверия переспросил командир всадников.

– А то! У меня и бумага о том есть, – Пак, счастливый тем, что наконец-то может продемонстрировать подтверждение своего титула, стянул через голову шнурок с тубусом, открыл чехольчик и вынул магически заверенную копию указа. – Вот видите?

– Вижу, милостивый лорд. Простите, что прервали ваше путешествие, – главный приложил ладонь к груди и низко склонил голову к лошадиной гриве, а его подчинённые синхронно повторили действия командира. Выпрямившись, всадник сделал попытку заглянуть за спину барона и рассмотреть его спутника, прячущегося от внимания посторонних.

– Это со мной, – нахмурился Пак, и наездникам ничего не оставалось, как продолжить свой путь.

Дождавшись, когда за кавалькадой осядет пыль, Элия сдёрнула капюшон с головы и горящими глазами уставилась на спутника.

– Так ты… то есть вы – истинный титулованный?

– Ну вроде бы здесь так написано. – Пак тряхнул зажатой между пальцев бумагой. – Мне Вен читал. И велел заучить моё полное имя – Арпак Грэйский.

И парень доверчиво протянул Элии развёрнутый документ вместе с открытым тубусом.

Дальше пошли молча. Баронесса никак не могла прийти в себя от удивительной новости, а Пак, искоса поглядывая на спутницу, не решался заговорить, думая, что как-то обидел её, вдруг сровнявшись родовитостью.

Так они и зашли в небольшую деревушку с весёлыми палисадниками вдоль дороги и нарядными белыми домишками под красными черепичными крышами. В тени высоких плетней возились дети, гуляли куры, время от времени склёвывая что-то в ярко-зелёной траве, а в воздухе стоял насыщенный аромат вишнёвого варенья. «Самая пора ягоду запасать», – машинально заметила про себя Элия, а вслух сказала:

– Где тут у них колодец? Пить хочется.

Желание было обосновано – вода в баклажке закончилась с полчаса назад, а солнце палило нещадно.

– Да и перекусить пора, – добавил Пак, вертя головой во все стороны в поиске места, где можно было бы остановиться на привал.

И тут из ближайшего двора раздался резкий крик:

– Вы чего тут осматриваетесь, побродяжки? Ищите, что своровать? А ну пошли вон, не то кобеля спущу!

– Да мы только попить хотели, – растерянно ответил Пак, никак не ожидавший беспричинного нападения.

– Нет тут для вас ни воды, не хлеба. Вон пошли, вон! – продолжала из-за плетня орать вздорная баба.

И разом пропала прелесть пасторального пейзажа, словно солнце померкло.

– Пошли отсюда, – девушка за рукав потянула спутника от негостеприимного дома. – Надеюсь, другие селяне не будут столь недружелюбны.

Но надежда оказалась напрасной. Из соседнего подворья уже спрашивали, что случилось и почему уважаемая Юта шумит на всю округу, на что крестьянка с ещё большим напором и громкостью принялась рассказывать всем, кто хотел услышать, что в их пристойное, добронравное поселение забрела толпа нищих оборванцев, ищущих, кого бы обокрасть.

Путники в недоумении переглянулись.

– Мы же только попить хотели попросить, – повторил Пак, но кто бы их слушал.

Теперь проклятия и угрозы сыпались из-за каждого плетня, мимо которого спешно проходили молодые люди. Кажется, даже ослик понял, что здесь им не рады, и больше не плёлся едва-едва следом, а трусил рядом.

Первый камень прилетел, когда миновали последнее подворье. И хорошо, что, не ударив никого, попал в короб на спине ослика. Но за первым последовали другие, заставляя путников сорваться на бег.

Запыхавшиеся странники добежали до густого кустарника и, продравшись сквозь частые ветви, укрылись в нём от разошедшихся селян.

– Не понимаю, отчего такое отношение к нам, – повалилась на траву Элия. – Мы же не делали ничего плохого.

– Говорил же Вес, что чужаков в Долине не любят. Надо было деревню обойти, да я забыл о его наказе, – повинился Пак, потом с жалостью посмотрел на уставшую девушку и добавил: – Леди, вы отдохните пока, а я какой-никакой ручей поищу или родник. Должен он быть здесь, вон какая трава зелёная.

И, прихватив баклажку из тыквы, служившую им флягой, пошагал в глубь кустарника.

Элия, даже оставшись одна, никак не могла успокоиться и понять столь агрессивное отношение к ним жителей деревни. Ведь промедли они, и их могли бы забить камнями. Она прекрасно помнила, как такие же селяне несколько лет назад приветливо махали и почтительно кланялись фамильной карете дю Лесстион, когда они путешествовали по Долине, навещая сестрицу Лизию в Марпати. Или отношение к людям меняется оттого, пешком они идут либо в гербовом экипаже едут?

Вдруг в глазах девушки мелькнул испуг, и через мгновенье она залилась слезами, оставлявшими грязные разводы на покрытом пылью лице: «Я не могу обвинять этих людей, потому что ничуть не лучше их. Ещё сегодня утром я разговаривала с семьёй, спасшей и на две недели приютившей меня, с высокомерием и заносчивостью. А узнав, что Пак… Арпак такой же истинный титулованный, сразу начала говорить ему «вы». Лицемерка».

Дальше продолжать заниматься самобичеванием баронесса не смогла. На малюсенькую полянку, где отдыхали Элия и ослик, вернулся Пак. Во взлохмаченных волосах застряли мелкие веточки и листья – продирался напрямки, вода закапала ткань сюртука на груди – пил из ладони, а может, умывался неаккуратно, но зато в руке фляга, полная прохладной чистой водой.

– Леди, вы пейте. Можете и лицо умыть от пыли дорожной. А я пойду ослика напою. Тоже животинка измучилась, – искренне улыбаясь спутнице, объявил он.

Девушка протянула руку за баклажкой и сказала:

– Элия.

– Что? Я не понял, леди, – растерялся парень.

– Меня зовут чейзита Элия, барон.

*Шаперо́н – средневековый головной убор, состоящий из капюшона с длинным шлыком (колпаком) и пелерины.

Глава 14

Долина, вдоль которой пробирались Элия и Арпак, стараясь не попасться на глаза местным жителям, была одним из немногих больших плодородных мест полуострова. Конечно же, едва ли не на каждой горе есть площадки, где трудолюбивые местные жители разбивают огороды, сеют ячмень или устраивают выпас небольших овечьих и козьих стад, чтобы не зависеть от плодородия равнин. Какие-то из этих террас устроила сама природа, но большая часть из них создана усердием многих поколений горцев.

Не сказать, что обитатели равнин и гор враждовали – этого не позволил бы ни один из четырёх герцогов – но была некая неприязнь между ними. Горцы считали жителей долины изнеженными бездельниками, которым особо и трудиться не нужно для собственного благополучия, а уроженцы долин считали тех, чья жизнь проходит на склонах и в ущельях, едва ли не близкой роднёй козлов, которых они пасут.

Только бароны и их семьи стоят над этим несправедливым делением – они истинные титулованные. Должно быть, именно потому, узнав о баронстве своего спутника, изменила Элия отношение к Арпаку и беспрестанно величала его то лордом, то бароном, то досточтимым высокородным.

– Леди, да какой я высокородный? – не выдержал парень. – Я ни здороваться по-вашему не умею, ни разговаривать. Даже ложку держу как селянин. Вот вы кушаете словно танцуете: неспеша, аккуратно. Я же так никогда не научусь, потому не дразните меня больше, чейзита Элия. Пожалел уже о том, что бумагой своей похвастался.

– Напрасно вы так, чейз Арпак. Титулом, доставшимся от предков, гордиться должно. А что не дали вам подобающего положению воспитания, так то не ваша вина. Учитесь, и станете не хуже других, – возмутилась баронесса. – Приличия за столом соблюдать просто: ничего не берите руками – для того приборы есть, жуйте всегда с закрытым ртом – иначе крошки во все стороны полетят, а чавканье соседи услышат, губы вытирайте салфеткой, а не рукавом, за локтями следите – не растопыривайте, как гусь крылья, и на стол не ставьте. Это основное.

– Как же я закрытым ртом есть буду? – в недоумении барон даже остановился, за что и получил лёгкий толчок головой в зад от ослика, задремавшего на ходу.

– Отделите небольшой кусочек от блюда, лежащего в вашей тарелке, при помощи ножа, вилкой положите его себе в рот и жуйте, – едва сдерживая смех от комичности ситуации, терпеливо объяснила девушка. Даже пантомиму небольшую показала.

– Опозорюсь. Как есть, опозорюсь, – пробормотал барон и потянул за собой осла.

– А вы на приём собрались? – всё же не удержалась от поддразнивания Элия.

– Какой приём? – окончательно запутался бедняга.

Пришлось баронессе читать лекцию о раутах, визитах, балах, приёмах и прочих больших и малых мероприятиях, которыми развлекаются высокородные.

– Как сложно всё! – бормотал Арпак, тряся головой, пытаясь запомнить хотя бы часть услышанного.

За разговорами не заметили, как время подошло к ночи. Заозирались в поисках места, где можно было бы переночевать. Вдали, в окнах деревенских домов, затеплились огоньки, но, помня о неласковой встрече в полдень, проситься на ночлег раздумали.

– Вон сарай какой-то, – махнул в дальний от дороги край поля Арпак. – Пойдём посмотрим, что там?

Это оказался большой общественный амбар, подготовленный к хранению сена. Его уже освободили от мусора, насыпавшегося с сухой травы прошлого года, окурили от насекомых, которые могли попортить доски сарая и сами запасы. Ещё пару-тройку недель, и забьют строение под крышу свежим сеном, скошенным с пойменных лугов, тянущихся вдоль реки. Зимой староста будет раздавать корм по количеству скота и по участию семьи в сенокосе.

Сейчас же амбар пустовал, что дало уставшим путникам возможность обрести кров на ночь.

– Осла я на улице не оставлю! – упрямо заявил Арпак, как только Элия объяснила спутнику, что это за строение. – Лучше я поутру за ним приберу, чем буду завтра на себе короба с припасами тащить.

– Да куда он за ночь денется? – возмутилась девушка, понимая, что ослиное амбре пусть и в просторном, но помещении, где она собирается ночевать, атмосферу не улучшит.

– Вдруг сведёт кто, а то и вовсе сожрут. Мало ли всякого отребья по округе шляется.

– Ты сейчас говоришь, как та злая тётка из деревни, где нас едва камнями не побили, – рассмеялась Элия.

– Ну и пусть. А ослик всё равно будет рядом со мной ночевать, – набычился парень.

Так и разошлись по углам: Арпак с ослом у дверей в сарай пристроились, а Элия уединилась в дальнем углу.

И приснился ей сон.

Интерлюдия вторая

– Ты прав, брат. Это вино лучше всего оттеняет вкус стейка из горного барашка, что ты притащил в подарок.

Тени двух мужчин, трапезничающих подле растопленного камина, метались по стенам вперемежку с отсветами жаркого пламени.

– Я тебе больше скажу: в человеческой ипостаси пищу вкушать намного приятнее. Вкусовые оттенки и ароматные нюансы, подчёркнутые приправами, ярче, – хохотнул тот, что принимал гостя.

– Согласен, брат, – последовал незамедлительный ответ. – Но первоначальная суть своего тоже требует: жажда охоты, горячая плоть жертвы и солёная кровь, стекающая по морде… Нам от этого не отречься.

– Хороший тост, Дар!

Последовавший за этими словами лёгкий перезвон тонкого металла соприкоснувшихся кубков эхом прокатился по помещению, отражаясь от высокого потолка, потерявшихся во мраке стен и неровного каменного пола.

– Дар, ты знаешь, что я всегда рад тебе, но объясни, ради Высших, что случилось? Ты ввалился в пещеру едва живой. Какие злые силы понесли тебя в такую грозу в полёт? Ещё и барана отловил, словно мне нечем тебя угостить, – спросил хозяин, когда на столе остались только запылившаяся бутылка тёмного стекла и кубки, из которых собеседники потягивали вино.

– Этот баран остался от стада, которым я восстанавливал силы драка после того, как едва разминулся с молнией. Иначе даже до тебя не смог бы долететь, не говоря о родной пещере, – голос гостя был усталым настолько, что без слов было понятно – лучше бы ему отправиться отдыхать, чем отвечать на вопросы дотошного хозяина. Но законы гостеприимства работают в обе стороны: если ты завалился без приглашения, да ещё и в середине ночи, то объясниться придётся. – Сегодня был длинный день, брат. Сначала я любил Шаю во дворе людского замка… Вот скажи, откуда такая прихоть у моих подруг? На мой взгляд, извращение, но упрётся же всеми лапами, гребень ощетинит и хвостом бьет: или в замке, или прочь лети. Но в этот раз… Ты помнишь наш договор с бароном? Конечно же, не с ныне живущим, а с тем, что тебя в скалах нашёл. Отец пообещал роду горных лордов Лесстион в течение двухсот лет подарить зерно магии. Время такое назначил, чтобы можно было неспешно выбрать достойного. Назначенный срок прошёл, но ни отец, ни я не смогли выбрать подходящего претендента. Все члены семьи честны, благородны и смелы по человеческим меркам, но не хватает в их характерах того, что позволило бы не только принять зерно, но и дать ему возможность прорасти.

– Сегодня что-то изменилось? – задал вопрос хозяин пещеры, когда гость сделал паузу в своём рассказе, чтобы отпить терпкого вина, хорошо восстанавливающего силы.

– Да, брат, случилось. Я почувствовал бунт! Отрицание устоев и традиций, готовность к новому, необычному. И знаешь, от кого это исходило? От младшей дочери барона. Почти ребёнок, но пламя в ней уже сейчас нешуточное.

– И? – нетерпеливо подался вперёд собеседник из глубины кресла.

– И я отдал ей дар. Правда, она была в таком состоянии, что, скорее всего, ничего не почувствовала. Потому, когда я проводил Шаю до её пещеры, решил вернуться и объяснить девочке её ответственность и преподать первый урок. Но я не нашёл её в замке. Она сбежала!

– А ты не ошибся, Дар? – слегка нахмурился брат вожака клана. – Что за сумасбродство – в такую погоду идти в горы!

– Чувствую, что была у девочки причина. Я пытался найти её, кружа над скалами, но тут налетела гроза… – ещё один глоток из кубка, и гость встал из кресла. – Прости, брат, но не могу больше беседу поддерживать. Ты не против, если я займу тот угол?

И, получив согласие, Дар направился к выбранному месту, на ходу меняя ипостась с человеческой на драка.