Текст книги "Зерно магии (СИ)"

Автор книги: Агаша Колч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

«И последний знак – отсроченность действия. Получаса хватит», – Элия, едва сдерживая дрожь в уставшей от напряжения руке, отступила от плиты, перекрывающей вход. И почувствовала поддержку Арпака.

– Спасибо, друг! – онемевшими губами прошептала девушка на грани обморока, роняя ведёрко с краской.

Кто сказал, что закорючки – это легко? Мало что конструкт надо придумать и почувствовать связь простых рун – необходимо срастить их друг с другом в сложный рабочий узор, после чего каждый узел следует наполнить силой, иначе это будет не магический инструмент, а бесполезная, странная картинка. И нет времени, чтобы сделать несколько попыток. Там, за утёсом, живые люди. Пока ещё живые. И страшно даже подумать, что из-за её промедления или неопытности может кто-то из них погибнуть. А вдруг это будет принц?

Подгоняя себя такими мыслями, баронесса принялась за работу, как только взошедшее солнце дало достаточно света, и сделала всё, что могла. Осталось только результата дождаться.

Арпак на руках отнёс будущую родственницу подальше от заваленного прохода, усадил на походный раскладной стул, сунул в руки горячий укрепляющий отвар. Сам же пристроился неподалёку.

Казалось, что в ожидании замерло всё живое окрест. Птицы притихли, ветер успокоился, даже насекомые тише жужжат. Полчаса не так много по времени, но измучились за эти минуты все. Правда, никто не рвался подойти поближе и проверить, работает ли колдовство леди Элии. Но терпение иссякало вместе с последними секундами.

И вдруг хруст. Такой, будто кто-то на сухую ветвь наступил. За ним ещё один, и ещё. Сначала тихий, но потом всё громче и громче. Наконец многотонная плита, поднимая в воздух плотную тучу пыли, начала проседать и медленно осыпаться, открывая намертво замурованный проход.

– Получилось! – выдохнула баронесса.

Девушке вдруг показалось, что всё время ожидания она не дышала.

– Получилось! – радостно подхватило пятнадцать мужских глоток рядом, и, словно эхо, донеслось из каньона: – Получилось!

Принц Релав и граф Сималь выходили из ловушки последними. Сначала вынесли тех, кто сам уже ходить не мог. Потом вышли, опираясь друг на друга и скалы, те, у кого ещё немного сохранились силы, и они были способны самостоятельно передвигаться. Стражники из отряда барона дю Лесстион с готовностью подставляли свои крепкие плечи, поддерживая пострадавших, опьянённых свежим воздухом.

– Леди, мы безмерно благодарны вам за спасение, – молодые люди, презрев свой непрезентабельный вид, демонстрировали безупречные манеры.

Представились по всем правилам, расшаркались, к ручке приложились.

– Я счастлива, что мы успели вовремя, – потупилась смущённая Элия.

Ей очень хотелось бы увидеть принца таким, как их описывают в романтических книгах, но приходилось довольствоваться тем, что Небесный Наставник послал. Выглядели спасённые не как высокородные лорды, а как основательно потрёпанные жизнью бродяги. И пахли так же…

Тут в разговор вмешался барон Арпак Грэйский. Очень уж хотелось ему продемонстрировать зазубренные с помощью чейзы Далии хорошие манеры перед новыми людьми и представить подругу по всем правилам.

– Досточтимые, позвольте вас познакомить с леди Элией. Баронесса – младшая дочь барона дю Лесстион и ученица драка Теца.

От последних слов гости слегка растеряли свой снобизм:

– Драка? Барон, вы ничего не путаете? Я слышал, что на полуострове обитают драки, но чтобы встретить человека, общающегося с ними, даже мечтать не мог! – воскликнул граф Сималь. – Пусть даже эти удивительные существа не легенда, но максимум, на что надеялся, это увидеть высоко в небе точку, пролетающую мимо.

– Такую? – с лёгкой улыбкой на губах спросила баронесса, кивнув высокородным гостям за спину.

От заснеженных пиков, увеличиваясь в размерах с каждым взмахом больших кожистых крыльев, к ним приближался драк.

Гости вполголоса высказали что-то невнятное. Похоже, крепко выругались, потому что принц тут же пробормотал извинения.

– Это драк Дар – вожак гнезда. И брат моего учителя, – наблюдая, как прекрасное магическое существо заходит на посадку, объяснила Элия. – Очевидно, ваш визит очень важен, если он лично почтил нас своим присутствием.

– Сомневаюсь я в этом, – недовольно пробормотал граф. – Иначе вытащили бы нас из ловушки намного раньше.

– Главное, что вытащили, – громко и чётко сказал уже обернувшийся человеком Дар, подходя к молодым людям. – Мы не вмешиваемся в судьбы отдельных людей. Это против правил, данных нам Небесным Наставником. Тец едва придумал, как направить в этот район поисковую группу. Хорошо, что леди Элия столь талантлива и усердна, иначе всё могло бы обернуться по-другому. Но случившееся только подтверждает выводы, что мы на правильном пути.

Говорил драк непонятно. Элия, привыкшая к такой манере изложения, смиренно слушала, зная, что со временем всё разъяснится. Принц и граф недовольно поджимали губы – отвыкли они находиться в роли нерадивых учеников, – но терпели. Невероятная мощь магического существа, стоящего рядом, давила, не давая перечить.

Да и не слушал бы он возражений. У драка были свои планы, которые людям следовало исполнять.

– Девочка, я сейчас портал открою к Замку. Ты проводи гостей и барона забери… Ослика оставь, никто его не обидит.

Последние слова были сказаны с лёгкой улыбкой. Все в замке, а значит, и учитель Тец, знали о привязанности баронессы к этому животному. После спасения Арпака от несправедливой мучительной казни девушка упросила стражников найти беднягу ослика, которого вынужденно бросила среди толпы. Как ни странно, но увлечённые невероятным зрелищем горожане не позарились на ничейную скотинку, и флегматичный ушастый ослик был передан чейзите Элии под радостные вопли окружающих.

– А как же наши люди? – не выдержал Релав. – Я не могу уйти, бросив их в таком состоянии. Мы вместе путешествовали, переживали невзгоды, значит, и дальше должны быть вместе.

Драк посмотрел в глаза принцу хищными жёлтыми глазами с вертикальными зрачками, усмехнулся и ответил:

– Благородно, но неразумно. Отряд останется под присмотром стражников барона дю Лесстион. Поверьте, горцы смогут позаботиться о ваших парнях. Тем более что… – Дар повернул голову в сторону лагеря, где разместились солдаты, внимательно всмотрелся. – Двоим уже ничем не поможешь, ещё одного я подлечу, а состояние остальных не вызывает беспокойства. На вас же, Ваше Высочество, возложена определённая миссия. И это не только поручение нашего правителя, но и ответственность за людей полуострова, которые тоже являются частью королевства. Чем раньше вы восстановитесь, тем скорее начнёте исправлять сложившуюся ситуацию.

Непонятные слова драка Релава раздражали. Ещё и проклятая слабость не давала толком сосредоточиться и понять: что за миссия такая? Какая ответственность? Но тёплая ручка уже ухватила его пальцы и повлекла за собой в мерцающий проход. Портал? Он о таком только в сказках читал. В детстве.

И вот, сделав всего-то десяток шагов, они вчетвером стоят около опущенного через ров моста перед высоченными стенами замка, кажущимися частью окружающих их скал.

– Добро пожаловать в замок Лесстион, мой принц, – присела в том самом поклоне, что демонстрировала перед герцогом, баронесса. – Вы здесь найдёте и отдых, и купальни, и хорошую еду.

Глава 8

Пусть почти две сотни лет мнили жители Соларимского полуострова себя независимыми, а о своих землях говорили исключительно как об автономных, но каждый гражданин, вступая в должность или принимая в наследство титул, должен был принести обязательную клятву, в которой слова: «Обязуюсь направлять дела мои на благо королевства Тимован» повторяются трижды. И не было никакой возможности обойти это обещание, иначе клятва Всевышним не принималась. Зарок этот предписывал выказывать внимание королевским служащим, находящимся при исполнении, не давал возможности избегать прямых приказов и, конечно же, обязывал с должным почтением принимать членов королевской семьи на своих землях.

Барон дю Лесстион и не собирался отказывать в гостеприимстве третьему сыну короля принцу Релаву, но гонца с донесением о столь невероятном событии герцогу отправить не забыл.

А ещё через две недели в Замке собрались правящие лорды полуострова. С одной стороны, встреча не была официальной – объявлений о ней не было, герольды на площадях не трубили, но, с другой, редко какое собрание четырёх герцогов могло похвастаться присутствием драка.

Несмотря на важность встречи, собрались не в полном составе. Уже в который раз отсутствовал глава северного герцогства Надзкого – старику нездоровилось, но слагать полномочия он категорически не желал, упрямо доказывая всем, что сил у него достаточно и он очень скоро вернётся к своим обязанностям.

– Вы не знаете, что заставило драков нарушить принцип невмешательства в дела людей и самим проявить инициативу собраться? – понизив голос, спросил герцог Адонский.

– Тоже в догадках мучаюсь, – развёл руками Ожикский правитель.

Четвёртый член совета, герцог Васивше́г, только рукой махнул:

– Что гадать? Пригласили, значит, скажут. Меня больше волнует вопрос, кто ещё гостит у барона. Около казарм я заметил солдат в сюрко* с неизвестными геральдическими цветами. Вроде бы крутится в голове нечто знакомое, а вспомнить не могу, – мужчина в раздражении потёр лоб.

Но его размышления прервал распорядитель замка, распахнувший обе створки драгоценной двери, остановившийся на пороге и торжественно возвестивший:

– Высокородные лорды, приветствуйте! Его Высочество Релав, третий принц королевства Тимован.

– Подгорные духи! – шёпотом охнул герцог Васивше́г. – Это были цвета королевского дома!

Тем временем в зал вошёл неожиданный гость. Внимательно всмотрелся в растерянные лица правителей острова, приложил руку к сердцу и склонил голову:

– Рад приветствовать, высокородные.

Как же выручил герцогов нечаянно введённый в моду Элией элегантный поклон. По этикету, выказывая почтение сыну сюзерена, им следовало или опуститься на одно колено, или склониться едва ли не как селянам перед бароном. А так ногу отставили, задом немного просели, руки в сторону развели – и красиво, и честь сохранена.

Релав сделал вид, что не обратил внимания на нарушение протокола, подошёл ближе и познакомился персонально, сказав что-то лестное каждому из герцогов. Две недели, проведённые в гостях у семьи барона, принц не только восстанавливался физически, но и читал все доступные древние летописи полуострова и изучал последние новостные альманахи. Его Высочество основательно готовился к встрече с правящей верхушкой Соларима.

Оттого-то комплименты принца были не пустыми и дежурными, а касались непосредственно лордов и их совместной работы.

Двери в малый зал приёмов, где проходила встреча, были открыты, и, когда в проёме появился невысокий угловатый мужчина со жгуче-чёрными волосами, собранными на макушке в свободный хвост, его заметили не сразу.

– Драк Дар! – поклоны, адресованные магическому существу, были искренне полны почтения, и кланялись высокородные, не думая о том, что, склонив голову на пядь ниже соседа, могут как-то уронить свою честь и достоинство.

– Рад видеть вас всех, лорды, в полном здравии! – улыбнулся в ответ вновь прибывший. И как же получилось, что ни в словах его, ни в мимике не было и толики агрессии, а холод по спинам герцогов пробежал такой, будто ледышек за шиворот кто-то сыпанул? – Я не один. Хозяина замка барона дю Лесстион вы знаете, а это его прелестная дочь Элия. Баронесса – ученица моего брата Теца, и сегодня именно она изложит вам суть надвигающейся катастрофы.

Лица герцогов невольно вытянулись – женское ли дело о серьёзных проблемах рассуждать – но кто посмеет спорить с драком?

Если принц Релав две недели штудировал неизвестную ему историю самой удалённой и закрытой провинции королевства, то Элия всё это время разбирала записи учителя, сделанные далеко не каллиграфическим почерком на разрозненных листах, листиках и свитках. Разбирала, вникала в написанное, сводила цифры в таблицы и схему. Спасибо тетушке-горбунье, учившей девочку премудрости ведения каталогов.

Хоть и затвердила суть доклада так, что ночью разбуди – не собьётся, девушка всё равно волновалась. Должно быть, от этого была немного бледна и старалась спрятаться за спину отца, обязанного сопровождать её в столь высокое собрание.

– Лорды, сразу хочу предупредить, что я всего лишь буду излагать исследование моего учителя. Не стоит спорить со мной и доказывать, что я говорю глупости. Мы только зря потратим время, – сказав это, Элия покаянно опустила голову, понимая, что не вправе ставить условия правителям Соларима, но на этой фразе настаивал сам драк.

А потом баронесса подошла к обычной ученической доске, принесённой из классной комнаты, на которой она крупным красивым почерком заполнила цифрами сравнительные столбцы, взяла в руки указку и начала пересказывать выводы наставника о демографической ситуации, сложившейся на полуострове, и о безрадостных перспективах для них всех.

Несмотря на предупреждение, каждый из герцогов хоть раз прерывал её речь, пытаясь объяснить, что она не права и такого быть не может, потому что не может быть никогда. Но достаточно было драку Дару тихонько хмыкнуть, эмоции спорщиков гасли и внимательная тишина вновь возвращалась в помещение.

– Исходя из вышеназванных фактов, мой наставник драк Тец предлагает следующее: проложить через полуостров дорогу. Из портового города Галт, по долине вдоль Грэйи, к Обережному хребту. И вот здесь, – указка девушки поставила точку на карте, к которой она подошла, – совместными с королевством усилиями пробить проход и снять изоляцию полуострова. Что это нам даст? – Элия вновь повернулась к карте. – Всем известно, что вот этот мыс, недаром названный мысом Бурь и далеко выступающий в Океан скалами, рифами и мелями, большую часть года непроходим. Всего лишь два-три месяца корабли относительно безопасно могут обогнуть его, что мешает регулярному плаванью и торговле. Если порт Галт сделать конечной точкой выгрузки товаров, а дальнейший путь проделывать по суше, то…

– Простите, что перебиваю, прекрасная леди Элия, – остановил уставшую докладчицу драк, – но далее мы с высокородными лордами справимся без вашей помощи.

Баронесса, аккуратно положив указку на край стола и сделав безупречный реверанс, уже готова была покинуть помещение, когда Драк спросил:

– Вопросов к баронессе нет?

И тут голос подал принц Релав, подняв руку, как делают это ученики в классе:

– У меня есть вопрос. – И, когда Элия подняла на него выжидательный взгляд, спросил: – Прекрасная леди, не связаны ли вы брачными обещаниями?

От непонятно сформулированного вопроса и его неожиданности щеки девушки вспыхнули, как утренняя заря в ветреную погоду. Она растерянно посмотрела на отца: не обещал ли он кому её руку?

– Моя дочь свободна, Ваше Высочество, – не веря собственной догадке, ответил барон, поднимаясь с места.

– Тогда позвольте мне начать ухаживать за леди Элией с последующими серьёзными намерениями. – Рука, приложенная к сердцу, и почтительно склонённая голова принца Релава свидетельствовали о том, что важное решение принято не спонтанно.

Шокированный происходящим, барон покосился на онемевших герцогов, отметил хищно-ехидную улыбку драка и повернулся к дочери, стоящей рядом с низко опущенной головой:

– Что скажешь, чейзита Элия?

И пусть душа девушки всё ещё была охвачена смятением, а сердце колотилось, как эхо камнепада в горах, но в уголках губ уже лежала тень счастливой улыбки. За ней будет ухаживать принц!

– Я скажу «да», лорд отец, – прошептала она.

Все присутствующие выдохнули. Кажется, только тонкий слух драка Дарка смог уловить не то мысль, не то слова одного из герцогов: «Опять королевство лучшее забирает!»

*Сюрко – длинный и просторный плащ, похожий по покрою на пончо и часто украшавшийся гербом владельца.

Глава 9

Через день после приёма в доме герцога Адонского, отрабатывающего свою очередность правления, на котором третьему принцу королевства и его невесте было представлено высшее общество полуострова, Релав, наспех простившись с Элией, во главе своего отряда, усиленного герцогскими солдатами, умчался разбираться с волнениями в Надской провинции. Той самой, где болезненный герцог не допускал никого к власти.

В качестве советников по местным реалиям Его Высочество сопровождали представители каждого из присутствовавших на приёме правителя. Также отряду были приданы проводники, знающие тропы и ущелья северной провинции как собственный двор. Непривычная поспешность без промедления окунуться с головой в дела полуострова удивила высокородных, ставших свидетелями столь знаменательного события, без меры.

– Вот бы кто-то из моих лоботрясов так за дела хотя бы герцогства радел, не говоря уже о полуострове в целом, – вздохнул лорд Ожикский, глядя вслед удаляющемуся отряду. – Одни гульки на уме. Упустил я их где-то…

– Не вы один, друг мой, – покаянно покивал головой, убелённой сединами, его старинный приятель, правитель Адонской провинции. – Не вы один.

– Вот пусть и покажет себя, – с толикой непонятного злорадства подвёл итог разговора герцог Васивше́г. – Разберётся со старым упрямцем Надским, помотается по горам за контрабандистами, повесит пару-тройку проворовавшихся во время строительства дороги подрядчиков, а там и посмотрим. Может, и впрямь передать полуостров ему под руку. Если не сбежит, конечно.

– А что там на севере случилось?

– В письме без подробностей сообщили о бунте. А кто, что, по какой причине – не объяснили.

Не объяснили… Да и кто может объяснить выверты судьбы, обрушившиеся на Надскую провинцию? Ведь не бывает вдруг и просто так на пустом месте. Подумаешь, пошел в малом против своих же, разрешив в уединённой бухте контрабандистам порт оборудовать. Не рухнет экономика полуострова, если несколько предприимчивых капитанов вывезут в обход досмотровых служб ценные товары. А пираты – они уже сами завелись, их никто не приваживал. Правда, мзду платили исправно и те и другие, что давало возможность каждый год сполна отправлять налог в общую кассу полуострова, заодно и себе оставляя немало. Без лишних хлопот.

Не надо было думать о развитии сельских угодий провинции: искать и закупать сортовое зерно, обновлять поголовье скота. Ссылаясь на поддержку воинственных друзей, стало легко отказывать в строительстве лечебниц и школ для населения. Искать новые месторождения руд тоже нужды не было – денег хватало. И не тревожило, что людишки копошатся на своих наделах размером в горский плед, как куры в конских яблоках. Под ногами не мешаются, и ладно.

Сильное течение, приносившее в порт корабли, изменилось едва ли не одним днём, сменив направление от надских берегов куда-то вглубь Океана. Контрабандисты, не привыкшие рвать жилы на вёслах, ушли в поисках других удобных бухт. Пираты исчезли тоже.

Остались только те самые людишки, едва-едва дотягивающие мелкую брюкву прошлого урожая до нового сбора. Даже пиво перестали в деревнях варить: ячмень переводить на напиток, которым детей не накормишь, – кощунство.

Приближалось время выплаты налога. И пошли мытари герцогские по городам и весям, собирать мало-мальски ценное, что ещё осталось у населения, частым гребнем. Немногочисленные бароны, желая облегчить участь своих вассалов и не растерять остатки былого благополучия, часть поборов выплачивали сами. Однако таких оказалось немного, и за большинство герцогских подданных перед герцогом вступиться было некому.

Понимая, что зимой их детей и родителей ждёт голодная смерть, мужики – те, что порешительнее – взялись за вилы. Несколько отрядов мытарей где-то по дороге не то накрыло каменной осыпью, не то селем смыло. Один вернулся к господину в таком состоянии, что все, кто видел служивых, удивлялись, как те дошли. Герцог, поняв, что это бунт, не дожидаясь кровавых событий, отправил голубя с письмом, требуя поддержки от Совета Четырёх. Пусть разбирается тот, чья очередь ныне править. А сам герцог болен, ему не до мятежей.

Вот и пришлось Его Высочеству самым спешным манером мчаться через половину полуострова знакомиться с народом северной провинции. И вновь причуды судьбы повернули ситуацию таким образом, что впоследствии летописцы назвали сие обстоятельство не иначе как провидением Наставника Небесного. Разве можно было иначе?

Ночной отдых отряда принца, расположившегося на последней стоянке перед вступлением на земли надские, нарушила группа диковатого вида людей, вышедшая из темноты. Глянув на пришедших при свете костров и факелов, которые уже успели запалить солдаты, Релав вздрогнул – словно вновь вернулся в проклятый каньон. Одежда, больше похожая на рубища нищих, обуви нет – ноги почти у всех обёрнуты в старые шкуры и обвязаны ремешками, глаза… Выражение глаз по-настоящему голодных людей Его Высочество запомнил навсегда и знал, что так притвориться невозможно.

– Что вы хотите? – спросил третий сын короля.

– Справедливости, – ответили оборванцы и бухнулись на колени.

В чью пользу вершил бы суд Его Высочество принц Релав, сын короля Номара Второго, не будь у него страшного опыта двухмесячной давности? Кто знает. Но этой ночью, под звёздным небом, обрамлённым вершинами гор, было вынесено решение, перевернувшее жизнь многих и многих людей Соларимского полуострова. И не только их.

Близкий друг и соратник граф Сималь из насмешливого спутника и собутыльника за неполный час превратился в главу службы безопасности и практически не сходя с места начал формировать своё ведомство. Было у него на примете несколько солдат, владеющих, помимо обязательных воинских навыков, качествами агентов тайной стражи. То ли сами по себе парни были такими разносторонними, то ли отец-король не хотел оставлять сына без присмотра и в отряде они выполняли обязанности шпионов-телохранителей, но сейчас граф, не задавая лишних вопросов, привлёк их к сбору информации. Не той, что на поверхности и всем известна, а той, что прячется в тени сплетен и слухов.

Утром же в стольный град провинции въезжал не отряд карателей, жаждущих наказать взбунтовавшуюся чернь, а спасители.

Когда посыльный ворвался в спальню герцога с громким приказом от третьего принца королевства Тимован немедленно явиться к нему с докладом о текущих делах провинции, и шёпотом добавил, что канцелярия и сокровищница опечатаны приехавшими, а личная охрана правителя сдалась и без малейшего сопротивления ушла в казарму под арест, старик попросту умер от страха, тем самым полностью подтверждая свою вину.

Когда уж тут за невестой ухаживать, когда на голову свалилась забота пусть и о маленькой, но такой экономически запущенной провинции?

Именно об этом писал в редких коротких письмах Релав, обещая, как только выдастся неделя посвободнее, бросить всё и примчаться в замок Лесстион. Ах, не такими были принцы в тех романтических книгах, что любила читать Элия раньше. Они гуляли со своими возлюбленными в цветущих садах, пели томные баллады и без счета побеждали злодеев во славу дамы своего сердца.

Они не просиживали сутками над финансовыми отчётами, не спрашивали совета у отца невесты, какой сорт ячменя лучше закупить в качестве озимых и кто больше подойдёт для разведения в высокогорьях – козы или овцы.

Наставник, замечавший, как иной раз взгляд девушки туманится и устремляется в дали неведомые, понял это по-своему и предложил способ избавиться от тоски по жениху:

– Создай артефакт переноса и привяжи на один из предметов принца, желательно тот, с которым он не расстаётся. Навещай, как только захочешь увидеть.

– Вот ещё! – фыркнула в ответ баронесса. – Не буду я за ним по полуострову гоняться. Лучше расскажите, наставник, почему драки жертвуют своим уединением ради сохранения людей на полуострове? Ведь вам без нас было бы куда как вольготнее.