Текст книги "После развода с предателем (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 52

Ночь выдается тяжелой. Малышка просыпается каждые два часа – голодная, вспотевшая, словно ей здесь страшно. Я качаю ее, пою колыбельные, которые помню из детства, меняю подгузники. К утру чувствую себя выжатой, но странным образом... нужной.

Может, именно этого мне и не хватало все эти годы? Ощущения, что кто-то во мне нуждается. Не просто как в няне или враче, а как в человеке, который дает тепло и заботу.

Около семи утра в дверь тихо стучат. Андрей завозит круглую кроватку с коробками внутри.

– Все, что просили, – говорит он вполголоса. – Кроватка, одежда, питание. Если чего не хватит – скажите.

– Спасибо.

Он кивает и уходит. Я же вытаскиваю коробки на кровать, а сама осторожно укладываю малышку в новую, уже собранную кроватку – белую, с мягкими бортиками и балдахином. Она выглядит как игрушечная в этой огромной комнате.

Принимаю быстрый душ, переодеваюсь и спускаюсь готовить завтрак. На кухне меня уже ждет Тимур. Сидит за столом с чашкой кофе, смотрит в окно. Выглядит уставшим – темные круги под глазами, помятая рубашка. Похоже, он тоже не спал.

– Доброе утро, – говорю неуверенно.

Он поворачивается, смотрит на меня долгим взглядом.

– Как она?

– Спит. Наконец-то. Ночь была беспокойной.

– Ты не спала?

– Пару часов, может быть.

Он качает головой, делает глоток кофе.

– Садись. Нам нужно поговорить.

Я сажусь напротив, складываю руки на столе. Жду. Сердце колотится от непонятия, чего ожидать дальше. Крика? Упреков? Или...

– Я проверил информацию Глеба, – начинает он спокойно. – Он не врал. Даша действительно помогала ему. Изначально план был таким: она "случайно" забеременеет, он уйдет от тебя, а ты в благодарность за то, что он тебя "освободил", не будешь претендовать на имущество. Потом, когда это не сработало, они решили использовать ребенка.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Все это время... все было ложью? Даже ее слезы?

– Но что-то пошло не так, – продолжает Тимур. – Глеб влез в долги, потому что у него что-то не так пошло с работой. Он рискнул в инвестициях, прогорел. И когда кредиторы начали давить, он запаниковал. Даша тоже. Она думала, что выходит замуж за богатого человека, а получила банкрота с криминальными связями.

– Но ребенок... она же родила его.

– Родила. Но материнских чувств не испытывает. Для нее это была часть плана, не больше. Она написала отказную. Вчера вечером, после того как я с ней встретился.

– Что?

– Она отказалась от ребенка. Сказала, что не хочет связывать свою жизнь с Глебом и его проблемами. И не готова растить ребенка одна.

У меня перехватывает дыхание. Эта малышка... она никому не нужна? Ни отцу, который использовал ее как залог, ни матери, для которой она была инструментом манипуляции?

– И что теперь? – шепчу я.

– Сегодня приедут из органов опеки. Заберут девочку в дом ребенка – это специализированное учреждение для младенцев. Там за ней будут ухаживать, пока идет оформление документов. Это займет время – несколько месяцев минимум. Дальше матери дадут полгода на раздумья, как положено по закону. Но Даша настаивает, что решение окончательное.

Я смотрю на него, и внутри все сжимается. Та крошка наверху... дом ребенка. Государственное учреждение. Пусть там и профессионалы, но это не семья. Но и я не могу... не должна брать на себя ответственность за ребенка моего бывшего мужа. Это было бы неправильно. По отношению к себе.

– Я понимаю, что тебе жаль ее, – говорит Тимур мягче. – Но ты не можешь постоянно всех спасать. Достаточно, Оля, пора и о себе подумать.

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– В доме ребенка о ней позаботятся, – продолжает Тимур. – А потом, когда все документы будут оформлены, ей найдут приемную семью. Хорошую семью.

– Хорошо, – выдыхаю я, хотя на душе тяжело.

Он встает, подходит ближе, кладет руку мне на плечо.

– Ты сделала все, что могла. Спасла ее от Глеба, позаботилась. Но у тебя своя жизнь, Оля. И право на счастье.

Я поднимаю на него глаза, и что-то в его взгляде заставляет сердце биться чаще.

– Тимур, а что с Глебом? Его долги...

– Решены, – отвечает он коротко. – Я заплатил. Чтобы эти люди больше никогда к тебе не приближались.

– Почему ты...

– Потому что эти долги давили и на тебя тоже, – он присаживается рядом. – Оля, я хочу, чтобы ты осталась здесь. Не из-за Юли и не как няня. А потому что... ты мне нужна. Рядом.

Я смотрю на него, и внезапно вспоминаю ту ночь. Его прикосновения, поцелуи. То, как я забылась в его объятиях. И от этого воспоминания становится жарко.

– Я не знаю, – шепчу. – Все так быстро... Глеб, развод, ты... Мне нужно время разобраться в себе.

– Сколько угодно времени, – говорит он. – Но разбирайся здесь. Где я могу тебя защитить.

В этот момент наверху начинает плакать малышка. Последний раз, думаю я, поднимаясь. Последний раз беру ее на руки, качаю, утешаю.

Через два часа приезжают из опеки. Приятная женщина средних лет забирает девочку, обещает найти ей хорошую семью. Я смотрю, как они уезжают, и чувствую странную пустоту.

– Все правильно, – говорит Тимур, обнимая меня за плечи. – Ты поступила правильно.

Может быть. Но почему тогда так больно?

Глава 53

Проходит месяц.

Целый месяц, который меняет мою жизнь окончательно и бесповоротно.

Развод оформляется быстро – Глеб подписывает все документы без возражений. Квартира остается мне, он получает свой бизнес, который, как выясняется, Тимур помог ему реструктурировать. Долги погашены, кредиторы больше не беспокоят. Глеб уезжает в другой город – начинать, как он говорит, новую жизнь. Без Даши, ребенка и меня. В чем был смысл завести любовницу и разрушить наш брак я не понимаю до сих пор, но рада тому, что это произошло сейчас, а не через десять лет.

Даша тоже исчезает. Слышала от Лены, что она вернулась в свой провинциальный городок. К подругам, которым так завидовала. Ребенка она так и не забрала из дома малютки.

А я... я живу в доме Тимура. Официально все еще как няня Юли, но на деле... на деле все гораздо сложнее.

Мы не говорим о той ночи. Не обсуждаем, что между нами происходит. Он не давит, не требует определенности. Просто... присутствует. Рядом. Всегда рядом, когда нужно.

И я привыкаю к этому присутствию. К его взглядам за завтраком. К случайным прикосновениям, когда он проходит мимо. К тому, как Юлька светится от счастья, когда мы все вместе.

Но есть одна проблема. Огромная проблема, которую я не могу больше игнорировать.

Тошнота по утрам усиливается. Грудь набухает и болит. Я постоянно хочу спать. И задержка уже три недели.

Я беременна. Это уже не предположение, а факт.

Стоя в ванной с третьим тестом в руках (первые два я выбросила, надеясь на ошибку), смотрю на две яркие полоски и понимаю: дальше отрицать бессмысленно.

Я беременна от Тимура.

От человека, с которым у меня нет никаких официальных отношений. От человека, который фактически держал меня здесь против воли. От человека, о прошлом которого я почти ничего не знаю.

И самое страшное – я не знаю, что чувствую. Радость? Страх? И то, и другое одновременно?

Я всегда хотела ребенка. Мечтала о материнстве. Но представляла это по-другому. В счастливом браке, с любящим мужем, в атмосфере стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

А теперь... теперь у меня развод еще даже не завершен официально, я живу в чужом доме, работаю няней, и беременна от мужчины, который...

Который что? Кто он для меня?

– Оля! – голос Юли за дверью. – Ты там долго? Мы опоздаем на фехтование!

Я быстро прячу тест, умываюсь холодной водой, пытаясь привести себя в чувство.

– Иду, солнышко!

Открываю дверь. Юлька стоит в коридоре, уже полностью экипированная, с рюкзаком за спиной.

– Ты бледная, – хмурится она. – Тебе плохо?

– Нет, все хорошо. Просто... немного устала.

– Тогда после фехтования мы пойдем в кафе и съедим по мороженому! – решительно заявляет она. – От мороженого всегда лучше становится.

Я улыбаюсь, несмотря ни на что. Эта девочка... она так легко проникла в мое сердце. И теперь у нее будет братик или сестричка.

Если я решу сохранить беременность.

Если Тимур захочет этого ребенка.

Если…

Так много этих чертовых если…

– Оля, ты точно в порядке? – Юлька трогает мою руку. – Ты какая-то странная.

– Все хорошо, – повторяю я, больше для себя, чем для нее. – Пойдем, а то правда опоздаем.

Мы спускаемся вниз. У входа нас уже ждет Андрей с машиной. Тимур уехал рано утром – какие-то важные переговоры. Сказал, вернется к вечеру.

Значит, у меня есть целый день, чтобы решить, как и когда ему сказать.

Фехтование проходит как в тумане. Я сижу на скамейке, смотрю, как Юлька фехтует с инструктором, но мысли далеко. Рука непроизвольно ложится на живот. Там, внутри, уже растет новая жизнь. Крошечная, размером с маковое зернышко, но уже реальная.

Мой ребенок.

Наш ребенок.

– Оля! – Юлька машет мне рукой с дорожки. – Ты видела? Я выиграла!

Я аплодирую, изображая восторг, хотя честно признаться, я пропустила весь бой.

После занятий мы действительно идем в кафе. Юлька заказывает огромное мороженое с шоколадной крошкой, я – просто чай. От одной мысли о еде подташнивает.

– Ты правда не будешь мороженое? – удивляется Юлька.

– Сегодня не хочется.

– Странно. Ты всегда хотела.

Да, раньше хотела. Но сейчас мой организм диктует свои правила.

Мой телефон звонит. На экране – Лена.

– Привет, – отвечаю.

– Оль, ты где? Можем встретиться? Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

В ее голосе что-то такое, что заставляет насторожиться.

– Что случилось?

– Лично. Пожалуйста. Это важно.

Я смотрю на Юльку, которая увлеченно уничтожает мороженое.

– Хорошо. Мы сейчас в кафе возле школы фехтования. Можешь подъехать?

– Уже еду.

Лена появляется через двадцать минут. Выглядит взволнованной, на лице румянец, глаза блестят.

– Привет, Юлечка, – здоровается она с девочкой. – Ты не против, если я Олю на пару минут украду?

– Нет, – Юлька уже перешла к третьему шарику мороженого.

Мы с Леной выходим на улицу. Она сразу хватает меня за руки.

– Оля, я выхожу замуж!

– Что?

– За Никиту. Я тебе рассказывала. Знаю, это безумие, но... я согласилась!

На ее лице такое счастье, что я не могу не улыбнуться.

– Ленка, это... это потрясающе!

– Правда? Ты не думаешь, что я сошла с ума? Он младше и вообще был моим врачом, а теперь.

– После того, что мы обе пережили с нашими бывшими, – говорю я. – Если он хороший человек, если ты счастлива...

– Счастлива, – перебивает она. – Невероятно счастлива. Он совсем другой. Внимательный, заботливый.

– Рада за тебя, – говорю искренне. – Очень рада.

Лена вдруг всматривается в мое лицо.

– Оль, а у тебя что-то случилось? Ты какая-то...

– Я... – начинаю, но слова застревают в горле.

Сказать ей? Она моя лучшая подруга. Если не ей, то кому?

– Я беременна, – выпаливаю шепотом.

Лена застывает с открытым ртом.

– Ты... от Тимура?

Киваю.

– Господи, Оль! – она обхватывает меня руками. – Это же... ты хотела ребенка! Ты всегда хотела!

– Хотела. Но не так. Не в такой ситуации.

– А что не так с ситуацией? – хмурится она. – У тебя есть крыша над головой, финансовая стабильность, мужчина, который явно неравнодушен...

– Лен, он держал меня здесь против воли.

– Ключевое слово – держал. Прошедшее время. Сейчас ты остаешься по своей воле, разве нет?

Я молчу, потому что она права. Я могла уйти уже давно. Глеб больше не угроза, долги оплачены, развод оформлен. Но я все еще здесь.

– Ты его любишь, – говорит Лена просто.

– Я не...

– Любишь. Иначе уже давно бы ушла. – Она берет меня за руку. – Оль, после всего, что произошло, ты заслуживаешь счастья. И если этот мужчина делает тебя счастливой...

– Я не знаю, делает ли, – признаюсь честно. – Я просто... запуталась во всем.

– Тогда поговори с ним. Скажи о ребенке. Посмотри на его реакцию. И тогда решишь.

Она права. Конечно, она права.

Мы возвращаемся в кафе. Юлька уже допивает какао.

– Можем ехать домой? – спрашивает она. – Я устала.

По дороге домой Юлька засыпает в машине. Андрей несет ее внутрь, укладывает в кровать. Я укрываю ее одеялом, целую в лоб.

А потом спускаюсь вниз и обнаруживаю, что Тимур уже вернулся. Сидит в гостиной с бокалом виски, смотрит в окно.

– Как прошел день? – спрашивает, не оборачиваясь.

– Хорошо. Юлька выиграла на фехтовании.

– Молодец, – улыбается он и наконец поворачивается ко мне. Улыбка тут же гаснет. – Что случилось?

– Почему ты решил, что что-то случилось?

– Я очень хорошо тебя знаю, чтобы считывать твое настроение. Что-то не так.

Я сжимаю руки в кулаки. Сейчас или никогда.

– Тимур, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он ставит бокал, встает, подходит ближе.

– Я слушаю.

Я смотрю ему в глаза и понимаю – нет способа сказать это мягко.

– Я беременна.

Эпилог

Три года спустя

Солнечный свет пробивается сквозь белые шторы, заливая спальню мягким золотистым сиянием. Я просыпаюсь от тихого сопения рядом с собой и открываю глаза.

Мой двухлетний сын Марк спит, раскинув ручки так, что занял половину кровати. Темные волосы растрепаны, пухлые щечки слегка порозовели. Он пробрался к нам среди ночи, как обычно, и Тимур, не говоря ни слова, просто уложил его между нами.

Самого Тимура в кровати уже нет. Слышу доносящиеся с кухни звуки – он, судя по всему, готовит завтрак.

Осторожно выбираюсь из постели, чтобы не разбудить Марка, накидываю халат и спускаюсь вниз.

На кухне царит веселый хаос. Тимур стоит у плиты в домашних штанах и футболке, переворачивает блины. Юлька, которой уже девять, сидит за столом и что-то увлеченно рисует в альбоме.

– Мама! – Юлька замечает меня первой. – Смотри, я нарисовала нас всех!

Подхожу, смотрю на рисунок. Там действительно все – она, я, Тимур и Марк. Все держатся за руки и улыбаются.

– Красиво, солнышко, – целую ее в макушку.

Тимур оборачивается, и на его лице появляется та самая улыбка – теплая, нежная, предназначенная только для нас.

– Доброе утро, – говорит он, и в его глазах читается столько любви, что сердце сжимается.

– Доброе.

Три года назад, когда я сказала Тимуру о беременности, я не знала, чего ожидать. Помню его лицо – сначала шок, потом что-то невыразимое, а затем он просто обнял меня. Крепко, отчаянно, словно боялся отпустить.

– Ты уверена? – спросил он тогда.

– Три теста. Все положительные.

Он отстранился, посмотрел мне в глаза.

– Оля, я... я хочу этого ребенка. Хочу тебя. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Не из-за беременности, а потому что не представляю свою жизнь без тебя.

И я сказала «да». Не сразу, не в тот же момент. Мне потребовалось время, чтобы понять свои чувства, разобраться в себе. Но в конечном итоге я поняла то, что Лена увидела это гораздо раньше – я его любила. Несмотря на все преграды в виде моего бывшего, его бывшей жены, которую после той встречи с Юлей снова поместили в клинику и теперь, насколько мне известно, ей чуточку легче, хоть и Тимур все равно запрещает любые встречи. Впрочем… Юльке они и не нужны. Для нее я неожиданно стала мамой. Человеком очень близким и родным.

Мы поженились через два месяца после того разговора. Скромная церемония, с исключительно близкими людьми. Юлька была моей подружкой невесты, Лена – свидетельницей. Пришли только друзья, с которыми я тоже успешно познакомилась.

Марк родился семь месяцев спустя. Роды были тяжелыми, но когда я впервые взяла его на руки, поняла – все было не зря.

Тимур был идеальным отцом с первого дня. Менял подгузники, вставал к ребенку ночью, учился делать смесь и укачивать. Утром он уходил на работу, сдавая смену няне, которая просто не позволила мне сойти с ума, потому что сын оказался тем еще шилом в одном месте. Тимур с нежностью говорил, что сын пошел в него. Смотреть на этого сильного, властного мужчину с крошечным младенцем на руках было... трогательно.

А потом, два года спустя, мы узнали о Соне, которая скоро появится на свет. Незапланированной, но желанной. И я уверена, что Тимур снова будет рядом на каждом из этапов.

– Блины готовы, – объявляет он, выкладывая последний на тарелку. – Зови Марка.

– Он спит еще.

– Тогда пусть спит. Позавтракаем втроем с Юлькой, а ему оставим.

Мы садимся за стол. Юлька тут же радостно запихивает блинчик в рот, размазывая варенье вокруг.

– Папа, а сегодня мы пойдем на озеро? – спрашивает Юлька. – Ты же обещал.

– Конечно, принцесса. После обеда поедем.

Юлька довольно улыбается, возвращаясь к своему рисунку.

Я смотрю на эту картину – на мужа, готовящего блины, на дочь, увлеченную творчеством, на то, как солнце заливает нашу кухню теплым светом – и понимаю: вот оно. Счастье.

Не то, о котором я мечтала в браке с Глебом. Не идеальное, выстроенное по плану. А настоящее. Живое. С бессонными ночами и детскими истериками, с усталостью и иногда ссорами, но при этом наполненное любовью.

После завтрака Тимур уходит в кабинет – ему нужно поработать пару часов. Я собираю посуду, а потом просыпается Марк.

Не знаю, в кого он такой, но раньше десяти ему очень трудно встать с кровати. Он сонный и взъерошенный. Тащит с собой любимого плюшевого медведя, которого Юлька подарила ему на день рождения.

– Мама, – сипло говорит он, протягивая ко мне ручки.

Беру его на руки, целую в теплую щечку.

– Доброе утро, мой мальчик. Голодный?

Он кивает, уткнувшись мне в плечо.

Сажаю его за стол, разогреваю блины. Он ест медленно, задумчиво, все еще не до конца проснувшийся.

– Мама, а мы пойдем купаться? – спрашивает он.

– Конечно. Папа сказал, что мы поедем на озеро.

– Ура! – Марк тут же оживляется.

В полдень мы собираемся. Я пакую сумки с едой, полотенцами, солнцезащитным кремом. Тимур грузит все в машину. Юлька несет надувной круг для Марка, сам Марк тащит свое ведерко и лопатку.

Дорога занимает около часа. Озеро находится за городом, в тихом живописном месте. Мы часто ездим сюда всей семьей – это стало нашей традицией.

Когда приезжаем, Марк и Юлька первыми выбегают из машины, бегут к воде. Я беру кое-какие вещи, а Тимур – все остальное. Он решительно настаивает на том, что я не должна поднимать ничего тяжелого, хоть я и грешу тем, что иногда таскаю на руках Марка. Не могу себе в этом отказать!

Расстилаем покрывало в тени деревьев, устраиваемся. Марк с Юлькой уже в воде, брызгаются и смеются. Тимур присоединяется к ним, подхватывает Марка на руки, подбрасывает его, ловит. Сын визжит от восторга.

Я сижу на покрывале, смотрю на них и чувствую, как внутри разливается тепло.

– Мам, иди к нам! – зовет Юлька.

– Сейчас, солнышко!

Решившись, снимаю одежду и захожу в воду, сначала морщась от температуры воды, хотя она довольно горячая. Тимур подплывает ко мне. За спиной Марк резвится у кромки воды.

– Знаешь, о чем я думаю? – шепчет Тимур на ухо.

– О чем?

– О том, как же мне повезло.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

– Это мне повезло, – говорю честно.

Он целует меня. Нежно, бережно, словно я самое драгоценное, что у него есть.

– Фу, родители целуются! – кривится Марк, но в его глазах смех.

– Еще как целуются, – подмигивает ему Тимур и целует меня снова, уже более демонстративно.

Дети смеются, и я понимаю – вот она, моя жизнь. Не та, которую я планировала, а та, которую мне подарила судьба.

С мужчиной, который когда-то держал меня в золотой клетке, но которого я полюбила всем сердцем. С дочерью, которая стала мне родной, словно я родила ее сама. С сыном и младшей дочкой, которая совсем скоро появится на свет. Мы совсем недавно узнали пол. У нас будет девочка. Очередная маленькая принцесса.

Мы проводим на озере весь день. Купаемся, загораем, едим приготовленные мной бутерброды. Юлька учит Марка строить замки из песка, Тимур фотографирует нас на телефон.

К вечеру дети уставшие, довольные, с розовыми от солнца щечками. Марк засыпает в машине почти сразу. Юлька смотрит в окно, напевая что-то себе под нос.

Дома я купаю Марка, укладываю спать. Он мгновенно засыпает, даже не дождавшись сказки. Юлька читает в своей комнате – она теперь считает себя слишком взрослой для колыбельных.

Спускаюсь вниз и обнаруживаю Тимура на террасе. Он сидит в кресле с бокалом вина, смотрит на звездное небо.

Подхожу, устраиваюсь у него на коленях. Он обнимает меня, и мы сидим так в тишине, наслаждаясь моментом.

– Спасибо, – вдруг говорит он.

– За что?

– За все. За то, что дала мне шанс. За наших детей. За то, что осталась, когда могла уйти.

Я поворачиваюсь к нему.

– Тимур, это я должна благодарить тебя. Ты спас меня. От Глеба, от его долгов, от одиночества. Ты дал мне семью. Любовь. Дом.

– Мы спасли друг друга, – поправляет он и целует меня в висок. – Потому что я всегда хотел такой семьи, просто… мне не с кем было ее построить.

Мы сидим еще долго, просто наслаждаясь близостью друг друга. А потом поднимаемся в спальню, ложимся в постель.

И засыпаем в обнимку, как всегда. Счастливые и жизнерадостные, уверенные, что и завтра будет точно так же, как и много-много дней перед этим.

Утром просыпаюсь от детского смеха. Открываю глаза и вижу, что Марк и Юлька забрались к нам в кровать. Марк пытается разбудить Тимура, тыкая пальцем ему в щеку, Юлька хихикает.

– Папа, вставай! – требует Марк. – Ты обещал делать оладушки!

Тимур открывает один глаз, смотрит на сына, потом резким движением хватает его и начинает щекотать. Марк визжит от восторга.

И вот мы все вместе – шумные, веселые, немного взъерошенные после сна. Наша большая, любящая, немного хаотичная, но такая счастливая семья.

– Знаешь, – говорю я Тимуру, – когда три года назад я узнала о беременности, я думала, что моя жизнь такая неопределенная.

– А теперь?

– Теперь кажется, что ничего определеннее в моей жизни не было.

Он улыбается, целует меня, и наши дети закатывают глаза, но при этом улыбаются.

Потому что они знают. Знают, что их мама и папа любят друг друга. И любят их. Всех. Безусловно и навсегда.

И это – самое главное.