Текст книги "После развода с предателем (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Адалин Черно
После развода с предателем

Глава 1

– У меня давно другая, – голос мужа звучит ровно, сухо, словно он рассказывает о прогнозе погоды, а не о женщине, которую привел к нам в дом с огромным животом.

Сначала я подумала, что это-то кто-то из его знакомых.

Потом, что Глеб сбил эту женщину и боится за ее здоровье.

Следом в голову пришла, как мне показалось – бредовая идея, что она его любовница, а в ее животе – его ребенок.

Оказывается, так и есть…

У него другая…

– Как давно?

– Больше года, – так же спокойно отвечает он. – Даша беременна и… я женюсь на ней.

Глеб поправляет воротник идеально сидящей на нем рубашки, которую я так тщательно выглаживала вчера вечером и смотрит на меня в упор. Наверное, чего-то ждет, а я не могу выдавить ни единую эмоцию, даже слов связать не могу.

Верить в сказанное – невозможно.

Любовница, беременность, он женится на ней.

А со мной, выходит, разведется?

– Почему? – все, на что у меня хватает сил.

Та, другая, сидит в нашей гостиной и, видимо ждет, пока ее мужчина распрощается со старой женой. Или… вообще выставит ее за дверь. Зачем-то ведь Глеб привел ее сюда. Без чемодана, но… словно на экскурсию.

Возможно, так и есть. По будущему дому проведет ей пеший тур. Расскажет, где они будут засыпать и просыпаться, готовить завтраки, растить детей. От одной этой мысли корежит.

– Почему? – Глеб пожимает плечами. – У нас как-то… не получалось. Ни с отношениями, ни с ребенком. Оль… – он делает паузу, смотрит на меня, как на собаку.

Старую, побитую, ненужную собаку, которую он давно не любит, потому что она уже не та, но и выбросить ему ее жалко. От этого взгляда к щекам резко приливает кровь. Хочется закрыться, чтобы Глеб не смотрел так…

– У нас все кончилось давно, Оль… С ребенком не вышло, отношения тоже… не те. Мы охладели друг к другу. Ты только о работе думаешь, о клинике своей, а я мужик живой, мне женщина нужна горячая, дикая, чтобы встречала дома в пеньюаре, а не…

“... а не как я, с борщом”...

Да и то иногда вчерашним, потому что так и не захотела бросить работу.

И пеньюара у меня никогда не было.

Глеб все равно всегда все вещи снимал. Быстро и лихорадочно отбрасывал в сторону, оставляя меня нагишом. А тут, оказывается… ему нужен был пеньюар.

Может, и на коленях надо было, у порога, как советовали блогеры в сети.

– … В общем, вот так. Я до последнего тянул, не знал, как тебе рассказать, как преподнести эту информацию помягче.

– Не смог придумать?

– Что?

– Как помягче преподнести.

Глеб смотрит на меня, замерев, а я, не в силах пошевелиться, думаю о том, что сидящая в гостиной любовница это ни черта не мягче.

Я вдруг вспоминаю, как она выглядит. Высокая, стройная даже несмотря на то, что беременная, с копной светлый густых волос. С макияжем, укладкой, сумочкой недешевой. У моей подруги точно такая же и стоит она целое состояние. А вот у меня такой нет. И не было никогда. Глеб не дарил, а моей зарплаты в больнице бы не хватило. Я работала для души, не для денег.

– Ты ее сюда привел зачем? Чтобы я посмотрела? Чтобы сравнила?

Неожиданно именно так и хочется сделать. Броситься в ванную, посмотреть на себя в зеркало, а затем пойти в гостиную и взглянуть на соперницу. Хотя… какая она теперь соперница. Она – законная будущая жена, а я так – ненужный отработанный материал без пеньюара.

– Нет, Даша… хотела увидеться с тобой.

– А я, Глеб? Я хотела? Почему ты не спросил меня, хочу ли я видеться с твоей любовницей? Хочу ли я о ней знать?

– Хватит! – резко обрубает Глеб. – Ты должна была о ней узнать. Она теперь – часть моей жизни.

Легко было нападать, пока он позволял. Теперь, глядя на поджатые недовольно губы мужа, на его сжатые челюсти, хмурый взгляд и жажду защищать, понимаю, что мое мнение и чувства его интересуют мало.

– Мне нужно было врать тебе? Притворяться, завести семью на стороне? Нет, – он будто отвечает сам себе. – Мать моего будущего ребенка такого не заслужила.

– А я? Я заслужила? Мы восемь лет… восемь лет, Глеб, были вместе. Ребенка пытались завести, быт строили. А теперь – она не заслуживает.

– Не заслуживает, – повторяет, ни капли не раскаиваясь.

Это больно ударяет по и так израненной душе. Он не раскаивается, ему ни капли не жаль, что он так поступил, не жаль меня, которая планировала с ним раз и навсегда.

На всю жизнь, вдвоем, с детьми возможно, я ведь… хотела тоже очень.

А он… перечеркнул все.

Одним махом восемь лет счастливой жизни.

Или… не восемь. Последний год у него была Даша. И одна я жила в неведении, не замечая ничего вокруг.

– И что… дальше? Мне нужно… съехать?

– Нет, квартиру я оставлю тебе. Машину заберу, потому что прав у тебя все равно нет. Денег тебе переведу. Поговорю с адвокатом, мы… решим, сколько и как это все оформить, чтобы в будущем… у тебя не было претензий.

Я судорожно выдыхаю, неожиданно для самой себя прислоняюсь к стене и обнимаю себя руками. Хочется завыть и Глеб, видимо, это замечает.

– Давай только без сцен. Даше нельзя волноваться. Или мы уйдем сначала, – быстро говорит, направляясь к двери.

Глава 2

Сцен я устраивать не умела, но когда хлопает входная дверь, хватаю вазу, которую купили на совместном отдыха в Египте, и запускаю в стену.

Она разлетелась на осколки, ровно так же, как и моя жизнь. В одночасье, неожиданно. Вот только что стояла, а теперь ее больше нет.

Мой мобильный звенит входящим. Достаю из кармана, снимаю блокировку.

“Как остынешь – позвони. Ты должна подписать документы” – приходит сухое сообщение от Глеба.

Телефон летит к вазе. Дорогущий, купленный Глебом не так давно. Он отлетает от стены и приземляется на пол.

Мне кажется, что я сплю. Что все это происходит не со мной. Но беременную любовницу мужа никак не могу выбросить из головы.

А когда выхожу в коридор, резко сталкиваюсь с чужим запахом духов. Он не успел выветриться, ведь свою подстилку Глеб поспешно забрал подальше, чтобы не нервничала.

Ребенок… у моего мужа будет ребенок.

Не от меня, от другой женщины. Я все еще не могу в это поверить. И, словно загипнотизированная, иду в ванную, встаю напротив дизайнерского зеркала, которое повесили здесь после ремонта, и рассматриваю себя.

Если не знать, что у мужа любовница – выгляжу я хорошо. Ни морщин в свои тридцать пять, ни темных кругов под глазами, ни уставшего и потухшего взгляда. Разве что совсем чуть-чуть, практически незаметно. И то это скорее потому что я после смены, не выспалась, не отдохнула толком, пришла домой, называется, с утра.

Выходит, что даже новость о любовнице мужа никак не повлияла на мою внешность.

Я все та еще Оля, которую в отделении больницы знают, как улыбчивую и веселую женщину-хирурга, способную сосредоточиться только со скальпелем в руках.

Я все та еще Оля, которую среди друзей и подруг знают, как веселую заводилу и яркую личность, счастливую и любимую жену.

Я все та еще Оля, которую носил на руках муж, которой почти каждое утро говорили комплименты и делали кофе, если удавалось проснуться вместе.

Только сейчас осознаю, что все это было давно. И комплименты, и кофе, и внимание. Даже секс я с трудом могу вспомнить, когда был. Давно. А я и не заметила. Потерялась в работе и пациентах, зачем-то брала дополнительные смены.

Может, я чувствовала? Знала, что что-то не так и подсознательно убегала от проблемы. Надеялась, что она как-нибудь решится сама.

Но девятый месяц беременности никак не решится. Разве что рождением новой жизни, которую моему мужу так и не смогла подарить я.

Я вздрагиваю от хлопка двери. Напрягаюсь и вытягиваюсь струной. На секунду кажется, что мне все действительно привиделось и муж вот вернулся домой с работы, но затем я слышу:

– Оля! – кричит моя соседка и хорошая подруга – Лена. Она перехватывает меня на выходе из ванной, обхватывает руками за предплечья, обнимает. Я практически сразу понимаю – она все знает.

– Не вздумай реветь, Оль, вещи собирай, кое-куда поедем. У тебя… деньги взаймы есть?

Отстранившись, смотрю на Ленку удивленно. Что-что, а денег им с Громовым всегда хватало. Он успешно управлял компанией, а Лена – бытом.

– Есть, Оль? Я потом все расскажу, мне надо съехать отсюда, Гордей будет меня здесь искать.

Я киваю быстро-быстро и собираю кое-какие вещи. Бросаю в сумку то, что может понадобиться, заблаговременно пишу на работу, что я заболела и мне нужен отгул дня на три. Вот ведь как бывает. Пока была в “счастливом” браке и отгулы не нужны были, а теперь… понадобились.

– Лен, все в порядке? – спрашиваю, глядя на подругу, стоящую у окна и выглядывающую что-то внизу.

Несколько недель назад ее муж точно так же изменил ей, как и мне Глеб. Хотя нет, не точно так же… у Гордея хватило ума не рассказывать об этом Лене и не приводить в дом беременную любовницу.

– Гордей не приходил?

– Нет. Должен?

Она мотает головой.

– Я не знаю, Оль… он сделал из меня недееспособную, запер в доме. Я… едва сбежала.

У меня от шока сумка выпадает из рук. Я на некоторое время вообще забываю о том, что у меня тут, между прочим, тоже драма, и внимательно слушаю Лену. Она рассказывает о том, как после ресторана, где они “праздновали” годовщину Гордей усадил ее в машину и вывез в загородный дом, о котором она даже не подозревала. Там запер и удерживал, пока она не придумала, как сбежать.

– Я пока не знаю, действительны ли его документы о моей недееспособности. Оль… мне больше не к кому пойти. Давай… переживем предательство вместе.

Я киваю. Поднимаю свою сумку с пола и решительно иду к выходу, по пути вытирая слезы.

– Давай сделаем так… – оборачиваюсь к подруге. – Я позвоню Гордею, узнаю о тебе и заодно, где он.

Она кивает, и я набираю номер ее мужа. Он отвечает не сразу, спустя несколько гудков.

– Гордей, слушай… я тут к Лене не могу дозвониться. Все в порядке? Он как отменила годовщину, так и все…

– Она… у нее осложнения по здоровью, Оль. Ей срочно в клинику надо, но она сопротивляется. Если придет к тебе – позвони мне, хорошо?

– Все так серьезно?

– Хуже некуда, – врет, не краснея.

– Я позвоню, конечно.

Звонок прерывается сам по себе.

– Где он – понятия не имею, но ищет тебя. Рискнем выйти? Моя машина на парковке.

– Оль… – Лена меня тормозит. – Я не знала о любовнице Глеба. Увидела их сейчас, как они в лифт заходили и мило ворковали. Я сначала подумала, что не пойду к тебе, не буду лезть со своими проблемами, но потом решила, какая же я подруга, если оставлю тебя с болью наедине. Мы вместе справимся, да, Ольчик?

Я киваю и открываю дверь, а там…

Глеб собственной персоной. Без любовницы, один, но выглядит решительно и входит в квартиру, отталкивая меня назад.

– Все-таки, поговорить нам надо, Оля.

Глава 3

Глеб проходит внутрь, оглядываясь так, словно прикидывает, какие изменения предстоит здесь сделать. А у меня внутри все сжимается от боли. Мой муж, тот, с которым мы прожили счастливые восемь лет, теперь планирует жить с другой. Я все еще не могу поверить.

Обернувшись и посмотрев на Лену, идет в кухню, останавливается рядом со столешницей, за которой мы иногда завтракали, когда удавалось уйти вместе на работу и ужинали, когда получалось вернуться домой вовремя. Глеб проводит по поверхности пальцами, затем поворачивается ко мне.

– Оль, слушай... – он вздыхает, проводит рукой по волосам, стараясь выглядеть искренне раскаивающимся, но это только сильнее раздражает. – Есть один момент, о котором я сразу не сказал. Но раз уж мы уже все выяснили...

Я напрягаюсь еще больше. Кажется, больнее, чем он уже сделал, быть не может, но муж продолжает:

– Даша... она хочет жить здесь. Ей понравилась квартира, район, да и поликлиника хорошая рядом – ну, для ребенка удобно, сама понимаешь. Мы же долго планировали, квартиру эту выбирали именно с расчетом на ребенка. Да и сад тут строится хороший, новый.

– Не понимаю, – резко отвечаю я, хотя все прекрасно понимаю.

Что тут может быть непонятного? Он подумал и решил, что проще сменить жену, чем квартиру и планы на жизнь.

Глеб спокойно кивает и снова сдержанно, ровно объясняет сказанное, словно речь идет о покупке новой мебели, а не о моей жизни:

– Я не прошу тебя просто съехать, я готов купить тебе другую квартиру, любую, какую захочешь, где угодно в городе. Но эта, наша... она нужна мне и Даше.

Слово «наша» режет слух. Что в ней осталось нашего, если там будет жить чужая женщина, его новая семья? Мне становится больно и мерзко одновременно. Я чувствую, как к глазам подступают слезы, но усилием воли загоняю их обратно, до боли сжав пальцы в кулаки.

– Почему ты не сказал сразу? Побоялся, что я не выдержу?

– Хотел постепенно, чтобы без истерик, Оль. Ты ведь всегда разумно подходишь ко всему. Подумай сама: зачем тебе жить здесь, среди воспоминаний, если я предлагаю выбрать что-то новое? Начать жизнь заново – лучше, чем вариться в прошлом.

Я замечаю обеспокоенный взгляд Лены, готовой вмешаться в любой момент и слегка мотаю головой, показывая, что справлюсь сама.

– Что еще? Квартиру, машину мою… она тоже ей пригляделась или ты решил, что проще заменить только меня?

– Зачем так утрировать? Машина с водителем Даше понадобится, чтобы ездить в консультацию. Я, как ты знаешь, не всегда могу быть рядом.

– Ну теперь-то наверняка сможешь. Разрываться на две семьи не придется. Хотя ты и так… не особо старался. Здесь, по крайней мере.

– В чем проблема договориться? Новая квартира, деньги… я дам столько, что ты сможешь купить себе машину и получить права. Давно пора было, Оль… личный водитель – огромная статья расходов. Твоя зарплата в клинике ее не покрывала.

– Я отдам дом, но хочу машину. Купишь своей подстилке новую.

– Оль…

– Иначе не договоримся. Я не съеду отсюда и буду жить здесь, пока суд не решит иначе. По документам квартира наполовину моя.

– Значит, по хорошему не хочешь?

– Почему же не хочу? Хочу. На, вот! – швыряю на стол ключи от квартиры.

Те, что от машины, держу в руках и отдавать не планирую. Гоша меня только домой привез и сегодня у него выходной, о чем Глеб, видимо, забыл.

– Квартира твоя, машину, как я и говорила, не отдам. Заберу. Мы на ней сейчас с Леной уезжаем.

– Куда это? – прищуривается.

– А это… тебя больше не касается. Куда захотим, туда и поедем.

– Документы нужно подписать, – тут же находится Глеб. – О разводе, об отсутствии претензий по имуществу. Мой адвокат все составит и тебе… нужно будет только подписи поставить.

– Поставлю. В электронном виде мне пришлешь.

Отступаю с кухни к выходу. Лена тем временем уже открывает дверь.

– Мы еще не все обсудили, – летит мне в спину.

– Некогда мне, с Дашей остальное обсудишь. Теперь она твоя жена.

С Леной выходим в подъезд и быстро спускаемся по лестнице. К счастью, ни по пути, ни на парковке, Гордея мы не встречаем. Лена садится за руль, заводит машину и смотрит на меня.

– Ты ее видела, Лен?

– Кого? – спрашивает настороженно.

– Любовницу. Она… сильно молодая?

– Так, подожди, – Лена разворачивается ко мне всем корпусом.

– Лен… она красивая, да? Молодая? Я… не рассмотрела ее.

Как не силюсь вспомнить – не могу. Кажется, что должна быть, иначе… иначе какой смысл?

– Оля!

Лена встряхивает меня за плечи.

– Ты слышишь, что говоришь?

– Он с ней, Лен… с ней, понимаешь? Спал, любил, ребенок у них будет, а я… я все, Лена.

– Ну и придурок! – уверенно заявляет она. – Ты красивая, сексуальная, умная, состоявшаяся.

– Значит, молодая, – выношу вердикт.

Не знаю, почему зацикливаюсь на этом. Наверное, потому что возраст свой в последнее время чувствую. В “щелкающих” суставах, в снижении зрения и либидо. Во многом. Я даже вес набрала.

Не много, килограмм пять, но они, зараза, все отложились на животе и боках. Трусики из любимого кружевного комплекта больше не смотрелись на моих бедрах так, как я бы того хотела, так что я их и не надевала.

– Молодая, старая, какая разница перед кем он не удержал член в штанах. Жизнь не закончилась. Отожмешь у своего половину состояния и будешь жить, как богатая и успешная женщина.

Я невесело хмыкаю.

– Глеб сказал, что квартиру мне купит и… какие-то деньги переведет.

– Какие-то? Э-э-э-э, не-е-ет, подруга, так дело не пойдет.

Она замолкает, словно о чем-то задумалась, а потом говорит:

– Я вспомнила номер адвоката. Лучшего в столице. Проконсультируйся, пока твой благоверный не оставил тебя без трусов.

Глава 4

Сначала я отказываюсь звонить, но затем вспоминаю про слова Глеба об адвокате и все же набираю номер. Слышу продолжительные длинные гудки и как раз собираюсь сбросить вызов, когда в трубке раздается голос:

– Слушаю.

– Я… э-э-э… мне…

Лена забирает у меня смартфон, прикладывает его к уху и говорит:

– Матвей? Это Лена Громова… Березина до свадьбы. Помнишь такую? Да-да, за одной партой… давно это было. Да… так получилось, что помощь твоя нужна. Подруге. Муж изменил, любовницу на стороне завел и подруге моей какие-то бабки предлагает под расписку, разумеется. Ее бы проконсультировать в таких вопросах.

Я сижу, собрав руки на коленях и зачем-то смотрю на парковку, будто высматривая там кого-то. Но, не найдя никого, понимаю, что таки высматривала. Новую любовь моего мужа. Неужели мне и правда нужно увидеть, какая она?

– А когда ты сможешь? – тем временем слышу голос Лены. – Да. Матвей… меня сможешь проконсультировать тоже? Отлично. До встречи.

Она отключается, крепит телефон на кронштейн и все-таки выруливает с парковки, ловко поворачивая руль. Я так не умею. Училась когда-то, пыталась, но у меня так и не получилось, как я не старалась. Панический страх автомобиля никуда не делся, и я забросила обучение.

– Нас ждут сегодня в пять. Сейчас… – она смотрит на часы. – Девять утра. У нас есть время привести себя в порядок к встрече.

– Но…

Я с собой ни одной приличной вещи не взяла. Только спортивные костюмы и пижаму. Как-то в моменте не подумалось, что нужно что-то представительное для встречи с адвокатом. Не пойду же я в велюровом костюме и с пучком на голове.

– У меня почти ничего нет с собой, – озвучиваю свою проблему.

– А у меня, ты думаешь, много вещей? – Лена невесело усмехается. – В чем была на годовщине, в том и приехала. Гордей не соизволил оставить мне даже одежды в доме. Видимо, надеялся, что помру раньше.

– Лен… мне так жаль.

– А мне вот нет, – резко отсекает. – Теперь единственное, чего я хочу – растоптать его.

Мы останавливаемся на светофоре.

– Я планировала оставить за ним роль директора. Потом, когда эмоции утихнут. Все-таки, я ничего не смыслю в этом бизнесе и им управлял Гордей. Я хотела его проучить, наказать, показать, что бывает и так, когда изменяешь жене, но теперь…

Она мотает головой, а я, сцепив пальцы, смотрю перед собой. Желание отомстить возникает словно ниоткуда. Только вот… как? Я никакого отношения к бизнесу мужа не имею. Компанию он создал до того, как мы поженились. Только квартиру и две машины купили, будучи в браке. Это единственное, на что я могу претендовать, а так хотелось бы, как говорит Лена “оставить его с голой жопой”.

– Вот здесь остановимся, – голос Лены доносится будто сквозь толщу воды.

Мы заезжаем на парковку отеля и выходим из машины. Буквально пять минут у стойки регистрации и вот мы уже поднимаемся на лифте и идем по холлу отеля. Я никогда прежде не была в таких отелях. Как-то не приходилось. Знаю, что Глеб часто был, потому что они встречались в ресторанах отелей, где останавливались партнеры, но жен туда обычно не брали. А я вот… поводов даже поужинать не было.

– Я все верну, Оль. Мне сейчас нужно узнать, как обстоят дела с моим опекунством. Гордей и правда его оформил или оно липовое.

– Он не мог его оформить без заключения государственных учреждений, без подписи врачей, без тебя, в конце концов. Я думаю, заключение липовое.

– У него много денег, ты знаешь… связей, опять-таки.

– Лен… ты как вообще? Держишься?

– Я-то? Я успела пройти все стадии принятия неизбежного. Сейчас нахожусь на последней – принятие. Его измену я поняла, приняла и выплюнула, а вот то, что он хотел сделать со мной, закрыв в доме – нет. Закажем что-то из одежды и белья? Идти по магазинам не хочется, да и… опасно.

Я киваю и протягиваю Ленке свой телефон, а сама усаживаюсь рядом. Буквально через полчаса поиском наша корзина забивается нижним бельем для Лены и парой комплектов одежды для нас обеих. А еще обувь, потому что я впопыхах надела самые удобные видавшие виды кроссовки, а Лена и вовсе не в своих туфлях. Когда сбегала от мужа, ей помогла доктор и дала свою обувь.

– Я заберу, – говорю, когда звонит курьер. – Тебе лучше не выходить.

Забираю ключ-карту, телефон, с которого буду оплачивать и выхожу встречать курьера. Мужчина с несколькими пакетами от дорогого бренда, стоит в холле. В костюме, туфлях. Это так выглядят курьеры, если заказываешь не из Пятерочки? По мере приближения к нему, у меня отчего-то потеют ладони. А уж когда он поворачивает голову и сталкивается со мной взглядом, так и вовсе хочется провалиться сквозь землю, потому что я начинаю думать, как выгляжу.

Господи, да хуже, хуже, чем он я выгляжу!

– Здравствуйте, – поравнявшись с ним, выдавливаю из себя милую улыбку. И даже не заикаться получается. – Спасибо!

Я протягиваю руку к пакетам, уже хватаю их за веревочки, как он неожиданно отводит руку в сторону и спрашивает:

– Не понял…

– М-м-м… вот, – протягиваю ему телефон с заказом. – Я – Ольга. На мое имя заказ.

– Это новый способ знакомства? – вдруг уточняет он.

– Что?

– В эскорте не заинтересован, – отрезает. – Уже за тридцать, а все туда же, – бросает и, обойдя меня, направляется к ресепшн.

У меня от шока едва челюсть не падает на пол.

Надо же, какой хам!

Да курьер из Пятерочки так себя со мной никогда не вел! Что у них в этих брендовых магазинах учат хамить клиентам? Надо будет обязательно написать отзыв. Это возмутительно!

Мужчина, тем временем, подходит к стойке ресепшн и о чем-то переговаривается с администратором. Я же стою и жду, когда ему, наконец, скажут, куда ему нужно идти. Нужно поставить на место этого выскочку!

Я делаю несколько шагов к нему, намереваясь ехидно спросить, что он себе думает и планирует ли вообще отдавать заказ, как меня кто-то трогает за плечо. Обернувшись, вижу улыбчивого паренька, который спрашивает:

– Вы Ольга? Я вам звонил по доставке. Не смог сразу найти вход в отель, – он мило улыбается, а я оборачиваюсь и смотрю на удаляющуюся потрясающе красивую спину мужчины, которого я приняла за курьера.

И все равно он хам! С эскортом меня сравнил!

– Вот, ваш заказ, сумма написана в чеке.

Паренек протягивает мне терминал, и я машинально прикладываю телефон для оплаты.

– Спасибо, – говорит с улыбкой. – Надеюсь, вы остались довольным нашим сервисом.

Выдавив из себя улыбку, спешу ретироваться, стараясь не думать, как я выглядела со стороны, когда пыталась забрать чужие пакеты у, видимо, гостя этого отеля.