Текст книги "Угроза мирового масштаб 4 (СИ)"

Автор книги: А. Райро

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Все так же держа пиджак в руках, я поднялся до своей комнаты, вместе с Ноксом, поцеловал на прощание Ванессу и зашел внутрь вперед соседа.

Пока он не видел, я быстро открыл шкаф, кинул туда пиджак и упал на кровать, всем своим видом выражая жуткую усталость от прошедшего дня. Хотелось, чтобы Нокс как можно быстрее лег спать, заснул, и тогда я смог бы достать меч и как следует его изучить.

– Ну блин, ты лёг прямо в одежде, – укоризненно произнес Нокс. – Нельзя так! К одежде нужно относиться бережно. Это ведь твой внешний вид, а по нему, как говорится, судят в первую очередь. Меня так с детства учили и, знаешь ли, я пока ни разу об этом не пожалел.

– Я не такой шмоточник, как ты, – ответил я, не поднимая головы. – Для меня одежда – это просто вещь. Чего с ней возиться.

– Ну и зря, – назидательно произнес Нокс. – И пиджак тоже кинул, как не знаю что… Хороший же пиджак, надо его повесить нормально.

Он внезапно сунулся в шкаф.

– Стоять! Сам со своей одеждой разберусь!

Я вскинул голову и резко развернулся на спину, но было уже поздно. Нокс успел взять пиджак за плечи и поднять перед собой.

Обломок меча, завернутый в него, тут же выпал и зазвенел по полу.

Глава 5

Нокс моментально начал оборачиваться на звук, но мне удалось сработать быстрее.

Я толкнулся ногами от кровати, выпрыгивая рыбкой и вытянув вперед руки, в одной из которых зажал нож. Короткий росчерк засиявшего фиолетовым лезвия – и я ворвался в Изнанку, пролетев в маленький, буквально в три ладони длиной, разрыв.

Сгруппировавшись в воздухе, я приземлился на руки, перекатился через выгнутую спину и поднялся на ноги, чудом остановившись в нескольких сантиметрах от Нокса – все же наша комната не особенно подходила для таких акробатических этюдов из-за размеров.

Нокс успел повернуть голову от силы на сорок пять градусов, так что увидеть, что же такое там упало на пол, пока еще не должен был. Вот и пусть не видит.

Меньше знает – крепче спит. В прямом смысле, причем.

Если он узнает про то, что на меня было совершено нападение, да ещё и не спонтанное, а явно продуманное, то он натурально может лишиться сна.

Поэтому я сделал шаг в сторону, встав рядом с рукоятью меча, зависшей в нескольких миллиметрах от пола в состоянии «отпрыгивания» от него, быстренько разрезал пространство шириной в ладонь и, просунув туда буквально два пальца, как пинцетом ухватил обломок меча и затащил его в Изнанку, не сводя взгляда с замершего, как статуя, Нокса.

Интересно все же получается – если я остаюсь в холодном мертвом мире сам, но высовывая например руку наружу, чтобы с чем-то взаимодействовать, это не запускает время в реальном мире. Я просто изымаю оттуда предметы, как будто их там и не было, и со стороны это наверное выглядит так, будто вещи просто исчезают в никуда.

Я уже так делал с батареей для маномата, забирая ее чуть ли не из рук у Нокса, но тогда был слишком занят разрешением сложившейся проблемы, чтобы всерьез задуматься над тем, как это работает.

Правда думай не думай, а сильно понятнее не становится.

Я так и не разобрался, в чем причина этого феномена. Возможно, время в Изнанке относительно реальности течет в тысячу раз быстрее, но я не способен пробыть здесь достаточно долго даже для того, чтобы заметить сдвиг крылышка летящей мухи – банально замерзну.

Причем что-то мне подсказывает, что если я оденусь в четыре слоя и возьму с собой какие-нибудь химические грелки, хрен мне это поможет – этот холод совсем не похож на своего собрата из реальности, он как будто изнутри охлаждает, а не снаружи. Что теперь, лаву пить, чтобы согреться?

Второй вариант – что Изнанка это какая-то другая плоскость течения времени. Например, перпендикулярная… Как бы странно это ни звучало.

То есть, попадая в нее, я все еще подвержен течению времени, старению всякому там, но в реальном мире в этот момент все останавливается, поскольку я начинаю двигаться по другой временной линии.

Этот вариант звучит крайне фантастично как минимум потому, что время даже в моем мире, с его пониманием магии, так и осталось чем-то немыслимым, чем-то, что невозможно объять разумом.

Даже никакого цвета маны, который оказывал бы воздействие на время, так и не нашлось. Условно можно было назвать таким фиолетовый, но он все-таки больше имел влияние на пространство. Хотя, если вдуматься, пространство и время – это если не одно и то же, то как минимум несуществующие друг без друга понятия.

А самое плохое – у меня не было возможности понять, как устроена Изнанка, что из себя представляет и почему она такая, какая есть.

Я банально не могу находиться в ней столько, сколько понадобится даже для простейших экспериментов – замерзаю. Все, что я о ней знаю – это то, что доступ в нее я получил, когда мой нож сломался, потеряв часть себя (причем ту самую часть, которая являлась аналогом фокусирующего кристалла в маномате, то есть, по сути, основным узлом, обеспечивающим его магическую мощь).

При попытке открыть проход в другой мир, я открыл его сюда, в Изнанку.

Но так-то если подумать, то она, конечно, тоже вполне подходит под определение «другой мир»… Но в такой странный, пугающий и смертоносный мир уходить не захотел бы никто.

А еще я знал про Изнанку, что с ее помощью очень удобно делать неожиданные для людей вещи. Например, забирать что-то буквально у них из рук.

Я посмотрел на рукоять меча в своей ладони… И выяснил, что знаю про Изнанку кое-что еще.

Обломок меча светился.

Множество разноцветных сияющих нитей, свечение которых невероятным образом будто пробивалось через материал рукояти – вот что было источником. Они брали свое начало в тыльнике рукояти, в самом его центре и тянулись через всю рукоять, через гарду, и уходили в клинок, следуя его едва заметному изгибу и постоянно находясь точно посередине неширокого полотна. Разные нити, разных цветов, всех цветов радуги, и двух еще – белого и черного. Весь спектр цветов маны, короче говоря.

И только там, где клинок заканчивался неровным сломом, нити маны теряли свою стройность и прямоту. Они должны были продолжать линию лезвия, но из-за того, что лезвия как раз и не было, оборванные, они висели, как поникшие жгутики больного анемона. И только крошечные огоньки маны соответствующих цветов на конце каждой нити давали понять, что какая-то «жизнь» в них еще теплится.

Мне уже было холодно, но я не мог удержаться от небольшого эксперимента с обломком. Это был всего лишь второй предмет, который я забрал с собой в Изнанку, а тут такие интересности!

Первой была батарея от маномата Нокса, но я как-то особо не всматривался в нее, мне было важнее поскорее поменять ее местами с моей пустой, а потом поставить в маномат и выстрелить. Да и даже если бы я посмотрел на нее – что бы я увидел? Батареи работают на чистой мане, прозрачной, так что я вряд ли что-то увидел бы. А тут…

Для сравнения я сгустил в другой руке собственный нож, и посмотрел на него. Нож, даром что однозначно являлся сильнейшим артефактом даже в его нынешнем виде, не собирался светиться вложенной в него маной. Он оставался все тем же ножом и на вид, и на ощупь.

Да уж, все чудесатее и чудесатее.

Я убрал нож обратно, а сам вернул взгляд к обломку меча и осторожно повел его вверх, а потом сразу вниз.

Безвольно висящий пучок нитей маны медленно и нехотя потянулся следом за обломком клинка, как щупальца дохлого осьминога, влекомые течением. Они и правда вели себя так, будто дело происходило под водой, а они были настоящими нитями – изгибались медленно и вальяжно, не спеша, оставляя за собой быстро тающие разноцветные следы истекающей в пространство маны.

Похоже, в этом все и дело.

Меч превратили в артефакт, напитав его огромным количеством маны – вон какие нити яркие, практически слепят, и это при условии того, что уже несколько часов мана свободно изливается в пространство!

Потом меч оказался сломан. Замкнутые потоки, лишившись точки закрепления, оборвались, и мана стала просачиваться в пространство. Это объясняет, почему я не могу видеть мановые потоки в собственном ноже, поскольку там они остаются замкнутыми, даже в отсутствие камня…

Но не объясняет, почему вообще в Изнанке разомкнутые потоки какого-то артефакта так интересно выглядят.

Мало того – она показывает их только для тех предметов, которые и сами находятся в Изнанке, то есть, ее нельзя использовать даже как «проявочную комнату» для того, чтобы смотреть на какие-то вещи и понимать, артефакт это или нет, и что он делает.

По сути, пока что получается, что особенность с маной интересная, но бесполезная. Красивая разве что.

Я несколько секунд еще поводил обломком меча по воздуху, выписывая различные разноцветные фигуры, которые быстро таяли в воздухе, ничего нового не добился и решил завязывать с этим развлечением – пальцы уже начинали отказывать.

Я подошел к кровати и задумался, куда теперь спрятать улику. Можно было просто закинуть под кровать, благо свисающая с нее простыня, превратившаяся стараниями Изнанки в каменный монолит, не касалась пола, но там Нокс мог все же увидеть.

Тогда я снова достал нож, снова вспорол пространство над кроватью, дальновидно захватив всю ее длину, просунул в разрыв руку и вытащил в Изнанку подушку. Положил на ее место обломок, приладил подушку на место, а потом примерился к горизонтальному разрыву, висящему над кроватью и чуть сбоку, выдохнул…

И прыгнул вперед и вбок, в полете вытягиваясь солдатиком параллельно полу!

Перед глазами мелькнули светящиеся фиолетовым края вспоротого пространства, а в следующую секунду я уже упал с небольшой высоты на свою кровать – почти в том же положении, в котором находился в тот момент, когда Нокс полез в шкаф.

Кожа от резко наступившего тепла покрылась мурашками, мышцы самопроизвольно сократились, по телу прокатилась волна дрожи, и Нокс это заметил:

– Ты чего дергаешься?

– Потягиваюсь, – ответил я первое, что пришло в голову, поворачиваясь к нему.

– Ага. А что упало? – Он побегал глазами по полу в поисках пропажи.

– Ничего не упало. – Я сделал максимально удивленное лицо. – С чего ты взял?

– Я же слышал. – Нокс нахмурился. – Точно что-то упало. С твоего пиджака.

– Пуговица? – Я хихикнул. – Ну в самом деле, что там могло упасть?

– Не знаю. – Нокс поднял пиджак перед собой и внимательно осмотрел. – Нет, пуговицы все на месте. Да и звук не такой был.

– Слушай, ты не пил случайно, пока все гуляли? – поинтересовался я. – Ты обещал, что больше ни-ни.

– Да не пил я! – оскорбился Нокс. – Может, и правда, показалось!

– Вот и я думаю, что показалось. Тем более, что я ничего не слышал.

– Ну ладно. А пиджак все равно надо нормально повешать.

И Нокс принялся прилаживать пиджак в шкаф так, как видел это правильным. Потом разделся сам, вопреки собственным же словам, покидал все на пол одной кучей и плюхнулся в кровать.

Я не стал комментировать его действия, иначе это снова вылилось бы в разговор, каждая минута которого отдаляла бы момент, когда Нокс заснет.

Мне же спать сегодня не светило, по крайней мере, до того момента, пока я не разберусь с мечом.

Наконец дыхание Нокса стало ровным и глубоким, и можно было приступать к задуманному. Так как я лежал в одежде, то не пришлось даже одеваться – я просто тихо и аккуратно встал и вытащил из-под подушки обломок меча.

По-хорошему было бы выйти из комнаты и вообще из здания, но в прошлый раз Нокс чуть было не спалил мое отсутствие, наверняка не в последнюю очередь именно из-за звука закрывающейся двери.

Во второй раз убедить его, что ему приснилось, будет уже сложнее, поэтому я решил закрыться в туалете – это место уж точно не вызовет у него никаких вопросов. На крайний случай скажу, что живот прихватило, потому и сидел так долго.

Опустившись задницей на унитаз, я положил обломок меча перед собой на две ладони и переключился на второй слой магического зрения, осматривая артефакт.

Что ж, увиденное совершенно не походило на то, что я видел в Изнанке. Она игнорировала наложенные на меч плетения и показывала только его… мановую наполненность, что ли?

Короче говоря, то, что я видел тогда, и то, что видел сейчас, выглядело совершенно по-разному. Сейчас я видел каждую отдельную нить маны, видел их переплетения и даже вычленял в этой сложной вязи знакомые мне элементы.

Ситуация немного осложнялась тем, что плетение было «обернуто» вокруг рукояти и остатка клинка, будто из меча пытались сделать магическую шаурму – судя по всему, неведомый маг пошел на это из-за того, что итоговое плетение занимало слишком большую площадь для того, чтобы его можно было поместить на клинок или на рукоять.

В итоге плетение было выполнено в форме цилиндра, «надето» на обломок и закреплено, так что приходилось крутить его в руках, чтобы в подробностях все рассмотреть.

А еще часть плетения была оборвана на том месте, где находился слом клинка, но оно мне и не было нужно. Бегло осмотрев заклинание, я уже предположил, что оно делает и для чего предназначено, а когда присмотрелся внимательнее ко всем знакомым элементам, только уверился в своей мысли.

Заклинание Отмены.

По сути даже не столько заклинание само по себе, сколько сложнейшее плетение, объединяющее в себе магические формулы нескольких сотен атакующих и защитных заклинаний.

На самом деле, это были не сами формулы, это были их крайне упрощенные версии, имеющие только общее ядро и вектора, иначе их бы не поместилось сюда такое количество, но этого было достаточно. Записанные, конечно же, в противофазе, они при контакте с заклинанием, которое имитировали, нейтрализовали его ядро, и заклинание рассыпалось на отдельные, уже неконтролируемые, потоки. Они могли все еще быть опасными для обладателя меча, но всяко меньше, чем заклинание в полном его виде.

Говоря проще, на этот меч записали инструкции для нейтрализации нескольких сотен самых распространенных заклинаний и тем самым дали ему возможность противостоять им.

Этот меч, пока был цел, мог одинаково легко пробиваться через более или менее стандартную магическую защиту (через тот же Дымный Доспех уже нет – это авторское плетение Вальтора, даже у меня пока еще не было возможности разобраться, как именно оно плетется), и защищаться от стандартных же атакующих заклинаний… Если, конечно, у владельца хватит реакции.

Получается, если бы я тогда не заблокировал атаку ножом, а понадеялся на Личную Защиту, плохи были бы мои дела. Она бы отреагировала на удар и сработала, конечно, но она бы нейтрализовала само заклинание Отмены, которое на тот момент и являлось бы угрозой, то есть, по сути, сработала бы вхолостую, пропуская сам клинок. В такой ситуации помогли бы два слоя Личной Защиты, но на мне тогда был всего один… А теперь я буду таскать минимум три, да еще и проверять каждый час не сработал ли один случайно.

Проклятье, не о том думаю.

О другом надо думать – кто вообще мог создать подобный артефакт? Заклинание Отмены это охренеть какое энергоемкое плетение, поэтому его практически никогда не использовали в реальном бою, только если не было возможности разобрать, что именно в тебя летит, или ты не успевал это сделать. Тогда да – закрывались универсальным щитом, в надежде на то, что это что-то из того, от чего он защищает. Закрывались – и частенько оставались потом без маны.

Но на меч-то кто способен наложить такое заклинание?

Мне, например, в моем нынешнем состоянии понадобится где-то тридцать моих полных манозапасов, чтобы сотворить подобное. Думаю, что и сильнейших магов этого мира, вроде того же Виктора, подобное действие оставит без сил. Тогда кто?

Ответ очевиден – Вальтор, конечно. В отличие от меня, он никогда не был силен в артефакторике, но уж такое несложное, хоть и трудоемкое, дело сотворить ему вполне по силам.

А это значит, что у агентов Троттла в Виате появилось оружие, специально приспособленное для убийства магов. Оружие, которым люди, даже лишенные магического дара, могут нанести смертельный урон обученному опытному магу. И, если на них при этом будут еще и Дымные Доспехи, то исход подобного поединка предсказуем.

Об этом срочно надо было рассказать Адаму. Пусть дергает там свои ниточки, задействует связи и всякое такое. И плевать, что он заявит, будто я снова влез в какую-то историю – тут слишком важные вещи творятся!

Я достал телефон из кармана и, несмотря на поздний час, нашел в телефонной книжке номер Адама.

Но нажать на кнопку вызова не успел.

Где-то далеко что-то глухо ухнуло, а потом все здание содрогнулось. Телефон вылетел у меня из рук и упал куда-то за унитаз.

Спустя секунду свет резко сменился на красный, и селектор оповещения, который раньше давал только сигналы подъема, заревел тревожной сиреной!..

Глава 6

Звук был неожиданным и пронзительным, что сперва я даже не понял, откуда он раздается.

Но, быстро сориентировавшись, я упал на четвереньки и запустил руку за унитаз, чтобы выудить оттуда упавший телефон. Телефон-то я выудил, и он даже остался целым, но, когда я посмотрел на экран, то оказалось, что связи по какой-то причине нет. Вместо нескольких или хотя бы одной палочки, показывающей уровень сигнала, на месте заветной пиктограммы красовалась другая, в виде красноречивого креста.

Это явно не просто так. Не бывает так, чтобы что-то взрывалось, потом включалась тревога… И чтобы при этом внезапное пропадание связи не было с этим связано. Просто – не бывает.

Я сунул телефон в карман, подобрал обломок меча и вышел из туалета. Нокс уже не спал, конечно – поди поспи при таком акустическом сопровождении. Он сидел на кровати и сонно хлопал глазами.

– Что происходит? – спросил он, глядя на меня с таким подозрением, будто в происходящем виноват именно я.

– А я откуда знаю! Думал, ты мне расскажешь! Но, раз ты тоже не знаешь, то точно ничего хорошего, так что вставай и одевайся!

– А чего…

– Бегом! – рявкнул я и одним прыжком подскочил к двери и приоткрыл ее, выглядывая в коридор.

Его тоже заливал красный свет, который буквально кричал об опасности. Некоторые двери комнат тоже уже были открыты, и из них выглядывали испуганные и удивленные студенты.

– Что происходит?

– Что случилось?

– Выключите эту хрень! Я спать хочу!

Буф…

За окном снова что-то глухо ухнуло, и здание в очередной раз пошатнулось. Кажется, на меня даже просыпалась пыль с потолка. Раздались испуганные вскрики, которые, впрочем, быстро прекратились.

– Стоять! – крикнул я, заметив, что кто-то из учеников несмело приоткрыл дверь пошире, будто собирался выйти наружу. – Оставайтесь на местах! Никто никуда не уходит, вас же потом искать придется посреди ночи!

– А если мы тут останемся, нам потолок на голову не сложится⁈ – запричитал кто-то в ответ. – Что вообще происходит⁈

– Не знаю! Но точно ничего хорошего! – ответил я.

– Дети! Дети! – раздалось внезапно со стороны лестницы, и коридор залил яркий свет.

Прикрыв глаза ладонью, я разглядел высокий стройный силуэт Каролины Нова, одетой так, будто она даже не ложилась спать – в белые брюки и белый же пиджак. Разве что её волосы, обычно идеально уложенные, были растрепаны, но не так, будто она спала, а так, будто она как раз не спала, причем не спала не в одиночестве, но больше ничего на это не указывало.

Заместитель директора держала правую руку высоко поднятой, и в ней горела крошечная белая звезда, освещая все вокруг как днем.

– Сохраняйте спокойствие! – велела Нова, быстро окинув коридор взглядом. – Быстро все оденьтесь потеплее и выходите ко мне из своих комнат! Быстро!

Впервые за все время знакомства с этой женщиной я видел на ее лице что-то похожее на беспокойство.

И, кажется, не я один.

– Сента Нова, что происходит⁈ – снова запричитал кто-то. – Объясните, что творится⁈ Это какие-то учения?

– Все потом! – терпеливо отвечала Нова. – Все потом, а сейчас быстро одеваться! Не задерживайтесь! Кто не уложится в две минуты, получит на следующем занятии три дополнительных вопроса от меня!

Кажется, этим нехитрым приемом ей удалось переключить внимание студентов на более привычные рельсы, и почти все действительно скрылись за дверями, чтобы одеться. Получать дополнительные вопросы на занятии у Каролины не хотелось никому.

А вот о том, что в ситуации, когда даже Нова нервничает, есть вполне реальные шансы до этих вопросов не дожить, они уже не задумывались.

Нова перевела взгляд на меня и нахмурилась:

– Марк, вам особое приглашение нужно?

– Ну если только одеваться вторым слоем. – Я ухмыльнулся и приоткрыл дверь пошире, показывая, что я уже одет. – Но, думаю, тут сейчас будет слишком жарко для второго слоя… Во всех смыслах.

– Не знаю, о чем вы, – дрогнувшим голосом парировала Нова. – Но, если вы уже готовы, то поторопите вашего соседа, будьте любезны. Приготовьтесь к выходу.

– Конечно, сента Нова, – улыбнулся я и обернулся назад, в комнату.

Нокс уже стоял возле шкафа и по своему обыкновению пялился в него, будто выбирая, что надеть. Пользуясь тем, что он отвлекся, я прошел до кровати, снова спрятал обломок меча под подушкой, и вернулся обратно к соседу:

– Пошевеливайся! Нам надо уходить! Тут такая паника, а ты в шкаф залип!

– Чего? – Нокс удивленно повернулся ко мне. – Куда?

– Не знаю, но там Нова за дверью, велит всем одеваться и выходить! Давай, не тормози!

Я подцепил носком ноги с пола штаны Нокса и резким разгибом кинул их в него. Он их машинально поймал и так же машинально принялся натягивать.

– Молодец, пошевеливайся! – снова поторопил я. – А я пока за Ванессой!

Я вышел из комнаты и увидел, что возле Новы уже стоит пара девчонок и Лютес.

Он, заметив меня, коротко кивнул и снова перевел взгляд туда, куда смотрел до этого – на лестничную площадку, на которую одновременно выходила и лестница и лифты.

Все же недаром прошли все эти тренировки и обучение, рыжий моментально оценил самое опасное направление и теперь усиленно наблюдает за ним, чтобы не пропустить ничего неожиданного.

Причем он единственный этим занимался, поскольку взгляд Новы был направлен вдоль коридора, а девчонки, не отрываясь, смотрели на нее.

Я быстрым шагом прошел до комнаты Ванессы и только поднял руку, чтобы постучать, как дверь сама открылась перед моим носом. Ванесса, завидев меня, сначала шарахнулась назад, но быстро разобралась, кто перед ней и наоборот – шагнула вперед, прижимаясь к моей груди:

– Ты не в курсе, что случилось?

– Нихрена я не в курсе, – честно ответил я. – Но там Нова, она всех собирает. Держу пари, она о чем-то в курсе, но не колется.

– Плохо дело, – секунду подумав над имеющейся информацией, выдала Ванесса.

И была совершенно права.

Через минуту все студенты первого курса уже стояли кругом вокруг Каролины Нова и наперебой галдели, пытаясь выяснить, что происходит и почему горит красный свет. Вой сирены к тому моменту, к счастью, уже стих и перестал давить на уши так, что я даже на секунду задумался о том, чтобы отключить их. Уши, в смысле. Не сирены. Сирены я не знаю, где прятались.

Нова несколько раз пересчитывала студентов по головам, но каждый раз сбивалась и наконец не выдержала:

– Тихо! – гаркнула она. – Тишина!

Не ожидавшие такого студенты испуганно замолчали, и Нова наконец смогла пересчитать всех студентов, буквально тыкая в каждого пальцем.

– Отлично. Все следуйте за мной. Вопросов не задавать. Не разговаривать вообще. Двигаться максимально тихо.

– Почему? Что вы от нас скрываете⁈ – снова загалдели ученики, а одна из девчонок даже спросила:

– А что с остальными? У меня брат на третьем курсе!

– Остальных студентов выводят другие преподаватели, – наконец хоть на какой-то вопрос ответила Нова. – А теперь идем. И вот еще что – если окажетесь возле окон, двигайтесь пригнувшись, чтобы вас снаружи не было видно.

– Почему⁈ – ахнуло сразу несколько девчонок. – На нас что, напали⁈

– Напали⁈ – тут подхватил кто-то еще. – Кто мог на нас напасть⁈

– Кому это могло понадобиться⁈

– У кого хватило наглости⁈

Постепенно толпа переходила в состояние паники. И, пусть толпа эта была маленькой и на вид несерьезной, но это была толпа магов – юных и несдержанных. Магов, среди которых был даже такой неограненный бриллиант, как Ванесса… Которая, кстати, тоже посмотрела на меня с легкой паникой в глазах.

Нова окинула взглядом гомонящих студентов, и в ее глазах появилась растерянность. Кажется, ее несгибаемая воля потихоньку давала слабину под напором сложившихся вместе давления ситуации и давления студентов.

Поэтому я набрал в легкие воздуха и громко, перекрывая гомон студентов, крикнул:

– Заткнулись все! Быстро!

И все на самом деле заткнулись, поскольку не ожидали, что указание последует не от преподавателя, а из их же рядов.

Много пар глаз удивленно уставились на меня, а я обвел всех (кроме своих ребят, конечно) медленным взглядом, задерживаясь на каждом столько времени, сколько понадобится, чтобы оппонент отвел глаза и, покончив с этим, веско заявил:

– Когда придет время, нам все объяснят. Если сейчас сента Нова говорит, что надо идти, значит, мать вашу, надо идти. Значит через время идти уже может не получиться. А нам это не нужно. Так что заткнитесь и делайте то, что вам говорят – двигайтесь за преподавателем. Или хотя бы задавайте ваши вопросы на ходу… Но лучше не стоит. Вопросы есть? Нет? Тогда двигаемся. Сента Нова, прошу вас.

Каролина посмотрела на меня, и в ее глазах промелькнуло что-то вроде благодарности.

Повыше подняв руку с сияющей в ней звездой, она развернулась и двинулась в сторону лестничной клетки. Я пошел сразу за ней, а все остальные потянулись следом. Подчиняясь паре моих коротких жестов, Лютес и Нокс встали самыми последними, глядя не только на бредущую перед ними колонну студентов, но и за тылами присматривая тоже.

Я же наоборот смотрел вперед – туда, куда вела нас Нова, и одновременно боковым зрением удерживал Ванессу, которая специально расположилась так, чтобы мне было удобнее.

Несмотря на первоначальную растерянность, обусловленную отсутствием привычного для подобных условий оружия и снаряжения, ребята быстро переключились в нужный режим и взяли себя в руки, и это прекрасно. Сейчас у них как никогда есть шанс понять, что боевая единица – это человек, маг, сам по себе. А оружие и снаряжение – это лишь способ повысить его эффективность и расширить круг покрываемых задач.

Проклятье, да если бы эта непонятная тревога сегодня не произошла, клянусь своим ножом, ее стоило бы устроить самому!.. Хотя бы в качестве учебной.

Но сегодняшняя ситуация совершенно точно не была учебной. Каролина Нова – кремень, она совершенно не умеет играть на публику хотя бы потому, что не видит в этом смысла. И ее напряженность, которую с некоторой натяжкой даже можно было бы назвать испугом, не была наигранной и неискренней. Она действительно была не в себе. А у Каролины Нова состояние «не в себе» наступает примерно тогда, когда для всего остального окружения наступает состояние «Нам почти конец, но шанс еще есть».

И буквально через секунду этому появилось очередное яркое подтверждение.

Нова не повела нас к лестнице, как я поначалу подумал, и уж тем более не к лифтам, которые наверняка остановились, как только включилась тревога, а дальше – к стеклянному переходу, соединяющему две половины здания Академии.

Значит, она хотела перевести нас в другой корпус, но почему?

Я быстро перебрал все варианты и понял, что действительно актуальных в сложившейся ситуации всего два… Причем один, по сути, вытекает из другого. Первый – это собрать всех студентов в Общем Зале, чтобы преподаватели могли быть уверены, что никто не пропал и не пострадал.

Второй – это отправить всех студентов через портал директора в особняк Тюудор, что наверняка было бы сделано после первого варианта, или вместо него, если бы что-то пошло не так…

Да я бы даже не удивился, если бы узнал, что тот портал строился как раз под задачу экстренной эвакуации!.. Ну, в том числе эвакуаций…

О том, что в школе теперь есть еще один портал, Нова либо не знала, либо знала, но забыла (точно нет), либо не сочла нужным вести нас к нему.

Например, если директор настрого велел ей и думать забыть о том портале. И то верно – если на нашей базе внезапно образуется полсотни студентов, она не то что скомпрометирована будет… Вообще страшно представить, что начнется.

Да, все возможные жертвы окажутся в относительной безопасности… Но нет никакой гарантии, что это будет лучшим выходом для страны, учитывая море вопросов и обвинений, которые возникнут на этой почве.

Безопасники в любом случае спасибо не скажут ни мне, ни директору, ни Нове, ни самим себе, что связались со мной…

Так или иначе, Нова повела нас к застекленному переходу, который до высоты пояса был выполнен из стали и только верхняя половина этого «цилиндра» была прозрачной. Остановившись в паре шагов от его начала, она обернулась к нам и открыла было рот, чтобы что-то сказать…

Но не успела.

В каких-то пяти метрах от нас изогнутое стекло раскололось, брызнуло тысячей стеклянных капель и осыпалось на кафельный пол! В коридоре резко стало прохладно, а с улицы, неслышные до этого, раздались крики и тихие хлопки, так похожие на звук работы маномата.

Дзан!

Рассыпалось еще одно стекло, еще дальше от нас, и тоже усыпало кафель хрустящей мутной крошкой!

В толпе снова раздались испуганные вопли, кто-то из девчонок присел, но ее быстро подняли на ноги все остальные.

– Так… – Нова вдохнула и выдохнула. – Вот, о чем я говорила. Сейчас нам нужно пригнувшись, очень быстро миновать этот коридор. Не высовывайте головы, не давайте себя увидеть, и все будет хорошо.

– Не давать увидеть кому⁈ – пискнул кто-то из девчонок.

– Почему не пойти по улице⁈ Почему не остаться здесь⁈ – возмутился кто-то из парней.

– Потому что! – снова вмешался я. – Потому что сента Нова так сказала. Потому что если бы не будете делать то, что она сказала, то сдохнете. Да, она избегает этих слов и не хочет вас пугать… А мне плевать. Происходит какое-то дерьмо, и если мы сейчас же не окажемся от него как можно дальше, то рискуем в нем утонуть. Желающие – оставайтесь. Остальные – за нами.

– Как грубо, Марк, – поморщилась Нова. – Но по делу. Возьмитесь за руки, чтобы не потерять друг друга.

– Но мы же и так друг друга видим! – крикнул с конца очереди Нокс.

– Это пока что, – чуть улыбнулась Нова и подняла над головой своего светлячка, который внезапно засиял так ярко, что буквально ослепил и меня, и всех остальных, и всех, кто мог смотреть на нас извне. – А теперь побежали!

И мы побежали.

Пригнувшись, практически уткнув взгляд в пол, гусиным шагом побежали по переходу, что есть сил. Я по пути еще успел сплести Личную Защиту и накинуть ее на Ванессу, поскольку бесконовская магия это отлично, но от неожиданной маноматной пули, прилетевшей снаружи, не спасет.