Текст книги "Угроза мирового масштаб 4 (СИ)"

Автор книги: А. Райро

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Оставшись без оружия, гонщик, кажется, понял, что влез куда-то не туда, и резко дал по газам, отрываясь от меня. Но я его отпускать не собирался. Поэтому, как только он оторвался на корпус, я перестроился ему прямо в заднее колесо, и отпустил руки с руля, создавая в руках маномат.

Преследователь нервно обернулся, но сделать уже ничего не успел.

Две пули ударили в заднее колесо мотоцикла, и оно лопнуло, разбрасывая вокруг ошметки резины. Голый обод коснулся асфальта, высек сноп искр, подпрыгнул, коснулся еще раз…

Преследователь изо всех сил пытался удержать траекторию, но, крутя рулем, делал только хуже, мотоцикл начало мотать из стороны в сторону, и через секунду он завалился набок, скидывая с себя ездока.

Я убрал маномат и снова ухватился за руль начавшего уезжать в сторону байка. Снизил скорость, отщелкивая передачи назад, и развернулся.

Преследователь лежал на асфальте в пятидесяти метрах позади меня и безуспешно пытался подняться. У него явно были сломаны обе руки и, возможно, что-то еще.

Но это не помешало бы мне допросить его и узнать, кто их послал на эту самоубийственную миссию, поэтому я снова включил первую передачу и медленно подъехал к переломанному мотоциклисту.

Глава 3

Наблюдая за тем, как я приближаюсь, противник предпринял еще несколько попыток отползти, но переломанные руки его не слушались.

Вообще удивительно, что он все еще мог хоть что-то соображать, а не отключился от запредельной боли – особенно когда начал двигаться, провоцируя еще больше травм!

Я подъехал вплотную к противнику и решил не глушить мотоцикл. Просто откинул боковую подставку и опустил на неё пыхтящий на холостом ходу мотоцикл.

Поняв всю бесполезность своих попыток, покалеченный мотоциклист что-то тихо, но очень злобно прошептал, а потом резко дернул головой, будто пытался сам себе шею сломать… Не зная того, что это делается не таким движением… Да и не гарантирует смерть в ста процентах случаев, если уж на то пошло.

Я обогнул мотоцикл и подошел к противнику, который после этого странного движения расслабился и растянулся на асфальте, будто и правда сломал себе шею. Присев рядом, я расстегнул застежку на подбородочном ремешке, стянул шлем с головы гонщика.

И тихо выругался, когда увидел его мертвые глаза и пену, выступившую на губах.

После чего нагнал в пальцы немного зеленой маны и пропустил ее через тело противника, анализируя то, что вернется, а потом так же поступил с черной маной. Результат был один и тот же. Человек и правда был мертв.

Проклятье! Переиграл меня все-таки!

Не сломал себе шею, конечно – это было невозможно – но, видимо, умудрился принять яд. Похоже, что капсула была закреплена в шлеме именно на такой случай, и, чтобы отравиться, ему нужно было дотянуться до нее зубами и проглотить. Вот как раз это глотательное движение я и принял за попытку покончить с собой… Попытку удачную, как оказалось.

Я осмотрел шлем изнутри и там, где ткань подкладки была мокрая от идущей изо рта пены, действительно обнаружил вырванный кусочек с торчащими нитками. Прямо на уровне рта, только не спереди, а чуть сбоку, чтобы дотянуться было возможно.

Что ж, надежды вытянуть из него хоть какую-то информацию погибли вместе с ним самим. Но у меня еще оставалось как минимум двое других, которые преследовали меня, но не доехали до конца безумной гонки. Надо только вернуться к ним и надеяться на то, что от своих травм они еще не скончались.

Но, едва только я выпрямился, оставив противника в покое, как до моих ушей донёсся тихий далекий звук, которого не было слышно, пока я сидел.

Это был вой полицейских сирен.

А вдалеке, за изгибом дороги, в сгустившихся сумерках, отчетливо замелькали красные и синие маячки.

Всё хуже и хуже! Ну вот кто их вызвал, дорога же была совершенно пустынная, я же специально такую выбрал! А даже если полицейских кто-то и вызвал – сложно им было хотя бы на пять минут задержаться, что ли⁈ Чай попить там, или чтобы шнурок на ботинке порвался!

Мне бы хватило этого, чтобы допросить тех двоих. А теперь, если я им попадусь, эта информация как пить дать дойдет до Адама – и наша договоренность о том, что я не буду влипать в истории, пойдет прахом.

Нет, попадаться никак нельзя. Нельзя даже, чтобы меня вообще видели рядом с местом происшествия и вообще как-то связали с ним. «Каток» уже давно рассеялся в пространстве, поэтому никто не сможет определить, что он там вообще был, а что до борозды в асфальте… Пусть сами думают, откуда она взялась. Все равно не додумаются.

Если, конечно, рядом не окажусь я с ножом в руках, который эту борозду и сделал.

А так как оказываться рядом я не собирался, пришлось сесть на мотоцикл, который я дальновидно не стал глушить, наклонить его и открутить газ, разворачивая его на одном месте.

Развернувшись, я бросил последний взгляд на мертвого мотоциклиста, так и не придумал, что с него можно взять такого, что помогло бы мне в дальнейшем, и в итоге забрал лишь только рукоять сломанного меча с кусочком клинка. Даже не для того, чтобы что-то с ней сделать, а просто, чтобы было. Трофей.

Бросив его в интегрированный кофр, я снова сел в седло и выкрутил газ, уносясь прочь от полицейских сирен и от места аварии, на которое они спешили. Как следует разогнавшись, я не сбавлял скорость до самого момента возвращения в оживленные районы города и только благодаря этому не позволил полиции даже увидеть меня.

Если бы у них возникло хотя бы подозрение о том, что кто-то пытается уйти с места происшествия, наверняка в воздухе тут же появились бы дроны и вертолеты, отслеживающие беглеца… Но беглец успел уйти раньше, чем все эти подозрения возникли.

В какой-то мере, мне повезло. И не повезло одновременно.

Уйти-то я ушёл, а вот ничего толком про преследователей не узнал.

Двигаясь обратно к городу, я размышлял о произошедшем. Как водится, новостей было две – плохая и хорошая. Хорошая заключалась в том, что противники не добились своего, да еще и потеряли немало бойцов. Судя по тому, что на них не было Дымных Доспехов, никто из них не имел отношения к троттлистам, а, значит, они были гражданами Виаты, которых так же, как Вермилиона, превратили в шпионов.

На это указывала еще и маска на водителе автомобиля, в ней явно прослеживался тот же мотив, что у Мартина. Он явно не хотел, чтобы его лицо даже случайно попало в поле зрения камер, и по той же причине, думаю, не было смысла пытаться пробить его по машине. Вряд ли он был настолько туп, чтобы скрыть лицо, которое и так почти не видно, но спалиться на огромном ярко-желтом рыдване.

Ну а мотоциклистам даже маски не были нужны – непрозрачные визоры и так скрывали их лица. В общем-то, и автомобилист тоже мог надеть такой же шлем с тем же успехом, но, видимо, у него была какая-то тактика, и он ее придерживался.

И в этом состояла плохая новость.

Я так и не выяснил, что это была за тактика. На что они рассчитывали и чего пытались добиться, напав на меня? Ну в смысле понятно, что они пытались меня убить, – не просто же так у водителя авто был маномат, а мотоциклист еще и заколоть меня попытался, – но зачем?

Или даже не так, правильнее будет задать вопрос – кого именно они пытались убить? Кем они меня видели? Просто студентом Академии? Или таким же шпионом, как они, только рангом пониже, который пошел против них?Или главу специального отряда службы безопасности? Или человека, который просто набил оскомину тем, что постоянно появляется на пути?

Каждый следующий из этих вариантов сулил еще больше проблем, чем предыдущий. Короче говоря, ничего хорошего.

Интересно, а если бы человек в маске носорога не погиб, а остался жив, то он бы тоже принял яд, лишь бы не оказаться в моих руках? Или он бы, как Вермилион – наложил на себя консервирующее заклинание?

Или я вообще мыслю не в том направлении, и среди них не было такого важного и ценного (и трусливого) кадра, как Вермилион? Может, все они были просто рядовыми исполнителями, теми самыми, которые обеспечили устранение Семецкого и прочих юных магов?

Если да, то у Виаты еще больше проблем, чем думают в верхах власти. Потому что если простые исполнители чужой воли, по сути, второе с конца по важности звено всей этой цепочки – это те же самые люди, что имеют в Виате вес, достаточный для того, чтобы иметь доступ к секретным маноматам… Да, у Виаты проблемы.

Зато у меня больше никаких проблем по пути к особняку Ванессы больше не возникло. За исключением, конечно, того, что вернулся я в итоге не через час, как собирался, а почти через три.

Когда я подъехал к воротам, и охранники, у которых было четкое указание от Ванессы на мой счет, запустили меня внутрь, оказалось, что празднество уже перешло в фазу затянутости. Всем наскучило участвовать в конкурсах, говорить поздравления и даже танцевать. Ведущий ушел со сцены вместе с ди-джеем, который оставил вместо себя какую-то спокойную ненавязчивую музыку, а все гости разбрелись по саду, кучкуясь по интересам возле столов и неспешно беседуя за бокалом какого-нибудь напитка.

Даже сломанные тушей Лукаса столы уже заменили на другие и даже досервировали их блюдами, заменив те, что он утащил на себе в дом.

Я беглым взглядом окинул гостей, из которых никто не обратил на мое появления внимания, поскольку мотоцикл я сразу же загнал в подземный гараж, но Ванессы среди них не заметил. Зато заметил Виктора, который стоял и оживленно болтал с какой-то не первой свежести, но от того не ставшей менее миловидной, дамой.

Я подошел к Виктору со спины и прочистил горло, привлекая к себе внимание. Он коротко обернулся на меня, секунду помедлил и обернулся еще раз, на сей раз уже внимательнее:

– Марк! Какими судьбами? Все хорошо?

– Вполне. – Я улыбнулся. – Хотел спросить, не встречалась ли вам Ванесса?

– Встречалась, конечно, – кивнул Виктор, всё ещё внимательно меня оглядывая. – Сказала, что не очень хорошо себя чувствует, и отправилась в свою комнату.

– Спасибо. Хорошего вечера.

Улыбнувшись и незнакомой даме тоже, которая с готовностью улыбнулась в ответ, явно довольная тем, что я не отвлек ее кавалера надолго, я направился в особняк.

Никто из гостей по-прежнему не обращал на меня внимания, а никого из семьи Ванессы я больше не встретил, поэтому и прошел в особняк без каких-то трудностей. Миновав холл под внимательными взглядами шести официантов, превративших его в раздаточную зону для подготовки и выноса блюд, я поднялся по лестнице на второй этаж и, даже не постучав, открыл дверь нужной мне комнаты.

Ванесса лежала на кровати на животе, согнув ноги в коленях и скрестив их в щиколотках. Опираясь на локти, она лениво крутила пальцем ленту на экране телефона, явно не вдохновленная ничем из того, что он ей предлагал. Вечернего платья на ней больше не было – она сменила его на короткий топ и такие же короткие шорты, само собой, красно-черных оттенков.

Услышав, что дверь открылась, она резко вскинула голову, фокусируя на мне взгляд:

– Явился наконец…

Несмотря на то, что она пыталась добавить в голос яда, от меня не укрылась нотка облегчения в ее тоне.

– Ну как? Всех врагов победил? – снова фыркнула Ванесса, блокируя телефон и переворачивая его экраном вниз.

– Ой да признай уже, что ты за меня переживала. – Я улыбнулся, прошел к кровати и сел рядом с девушкой. – Чего ушла оттуда, от остальных? Скучно стало? Или не понравился праздник?

– Не выдержала, – призналась Ванесса. – После того, как ты ушел, тут такой цирк начался… Только клоунов и не хватало для полного соответствия. Я поняла, что еще чуть-чуть – и я взорвусь, поэтому решила, что лучше я до отправки обратно в Академию в телефоне поторчу. Путь это скучнее, но зато безопаснее для моих нервов.

– Там уже все закончилось. – Я кивнул на окно, за которым царили сумерки. – Все стоят и болтают. Спокойствие и благодать, почти идиллия.

– Ага. – Ванесса скривилась. – В том-то и дело, что они болтают. И почему-то каждый из них все норовит поболтать именно со мной.

– С тобой? О чем?

– А ты догадайся. – Ванесса подняла на меня взгляд. – Даю подсказку. Начинается на «м» заканчивается на «к», посередине еще буквы «а» и «р».

– Поясни? – не понял я. – Я-то им зачем? Они по мне соскучились, пока меня не было? Серьёзно?

Мою иронию девушка не оценила, оставаясь серьёзной и немного задумчивой.

– Ты им не очень интересен сам по себе. Им намного больше интересно, что нас с тобой связывает… А, если цитировать их напрямую, то почему я с тобой связалась. Кто ты такой, из какого рода, чем владеешь, чем занимаешься, какие перспективы и планы на будущее, и всякое такое…

– А-а-а… – понимающе протянул я. – Тогда понимаю. Я бы от таких расспросов тоже при первой же возможности сбежал.

– Да сами по себе расспросы – это ладно. – Ванесса вздохнула. – Не они первые, не они последние. У этих павлинов всегда найдется тема, которую они готовы будут перетирать до тех пор, пока не появится новая, более достойная тема. Не ты – так мое новое платье. А не мое – так чье-нибудь еще. А не платье так прическа. А не прическа так что-то еще. Это меня давно уже не задевает, к этому я привыкла.

– Звучит так, будто сейчас будет многозначительное «но».

– Это не то чтобы «но». – Ванесса невесело усмехнулась. – Это скорее прямое продолжение того, почему я ушла со двора. Не потому, что меня доставали этими вопросами. А потому что у меня нет на них ответа. Буквально – нет. По крайней мере, такого ответа, который я могла бы дать им и тем удовлетворить их любопытство. Мой парень восстал из мертвых, после чего мы искали способ вернуть ему его магию? А потом оказалось, что он мало того что умен и хитер, как сам черт, так еще и обладает какими-то способностями, которыми не обладает больше никто в мире. Настолько уникальными и редкими способностями обладает, что его взяла под крыло служба безопасности, и теперь он работает на них… или они работают на него, или они работают сообща – я так и не поняла… Черт возьми, я даже сейчас вслух все это проговорила и сама не поверила в то, что сказала. Звучит как бред.

– Но ты же все это видела своими глазами. Ты сама во всем этом участвовала и участвуешь. – Я пожал плечами. – Ты знаешь, что это всё – правда.

– Но я не уверена, что это – вся правда. – Ванесса покачала головой. – Вот в чем проблема. Вся эта история потому и звучит как бред, что ее части не стыкуются между собой. Нет какой-то подложки, подкладки, которая скрепила бы их воедино, понимаешь? Какого-то факта, какого-то сквозного условия, выполнение которого позволило бы нанизать на него все эти куски истории и объяснить все моменты, которые остаются непонятными. Троттлисты возле Горячих Варов – что они там забыли? Фонтан в Академии – как ты его нашел? Про то, как привел в порядок, даже спрашивать не буду. Твоя первая гонка. Твои контакты с Анкилом, который ходит по самому краю закона, иногда заступая немного по ту сторону. Безопасники – это вообще что-то с чем-то, я до сих пор не понимаю, как и для чего ты с ними нашел контакт! Вокруг тебя происходят невероятные вещи, и дело не в том, что ты притягиваешь неприятности и сложности, как магнит – ты будто бы сам генерируешь их вокруг себя! Я не знала Марка, каким он был при жизни, но почти уверена, что он был не таким. И, знаешь, я тут прикинула кое-что кое к чему, поскладывала всякое, подумала, и пришла к определенному выводу…

Девушка пристально на меня посмотрела и сделала вескую паузу.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался я. – Давай, говори, интересно же. Чем же я заслужил такое пристальное внимание сенты Тюудор?

– Я знаю, почему вокруг тебя все это происходит, почему ты постепенно становишься центром интересов если не всего мира, то хотя бы Виаты, – заговорщицки глядя мне прямо в глаза, почти что шепотом произнесла Ванесса. – Я знаю, кто ты, Марк.

После этого внутри меня всё напряглось. Не то, чтобы я испугался того, что надумала себе Ванесса, но всё же её уверенность в том, что она знает обо мне что-то важное, заставило меня серьёзно прислушаться к её словам.

Ванесса была девушкой наблюдательной и порой видела то, чего не видели другие, да ещё к тому же была бесконом, поэтому мало ли, что она могла заметить. Вдруг в её поле зрения каким-то чудесным образом попал мой кинжал или ещё что. Но лучше, если она мне скажет об этом напрямую, в лицо, чем кому-то другому. Например, своему деду. Вот этого мне точно не надо.

– И кто же я такой? – спросил я без напора, но продолжая показывать заинтересованность. – Говори, Ви, не тяни.

Ванесса наоборот довела паузу до драматичного предела и только потом ответила:

– Ты – Хамаль-кан!

Глава 4

Кто? Камаль-хан?..

Ну ладно. Камаль-хан так Камаль-хан, в общем-то, мне все равно. Главное, что она не сказала «Ты – высший маг из другого мира, который вселился в молодое тело, воспользовавшись его биологической смертью», а детали уже не так важны.

Но, чтобы не вызывать лишних подозрений, я все же улыбнулся и поинтересовался:

– А кто такой Камаль-хан?

– А ты не знаешь, да? – Ванесса разочарованно оттопырила губешку. – Хотя ничего удивительного, конечно. Это же легенда… Такая же, как фонтан Основателей в лесах Академии.

На последних словах ее голос изменился, когда она вспомнила, что фонтан Основателей вообще-то никакая не легенда, а самая что ни на есть реальность, которая еще и напрямую связана со мной. Теперь – связана.

В ее глазах появилось что-то, похожее на озарение, поэтому я быстренько вернул тему в нужное русло:

– Так что за легенда-то?

– А, да. – Ванесса тряхнула шевелюрой, отгоняя мысли. – Легенда. В общем, помнишь местность вокруг комплекса Горячих Варов?

– Сухая земля, мертвая, – моментально вспомнил я. – Я бы даже сказал, выжженная.

– Вот-вот, выжженная. – Ванесса кивнула. – Это самое начало Мертвой Зоны, пограничной полосы, которая отделяет Виату от Троттла. Она образовалась еще во времена первой войны стран, когда магия встретилась с магией и в итоге получилась такая магическая буря, что вытянула из самой земли всю способность давать жизнь. Эта зона тянется по всей границе двух стран, имея ширину от пятисот метров там, где были небольшие столкновения армий, до десяти километров там, где были генеральные сражения.

– А горячие источники? – уточнил я. – Ты говорила, они на каком-то особенном месте построены?

– Ага. – Ванесса снова кивнула. – Там как раз и произошла последняя битва, когда войска Троттла практически прорвали оборону Виаты и готовы были идти на столицу. Говорят, там было использовано столько магии, что она в итоге сплелась в клубок, расколола землю и поселилась в ее глубине, и так образовалось то, что позже стало Горячими Варами…

Звучит вполне логично, если вспомнить теорию о квази-разуме, который зарождается в глубине особенно мощных мановых образований. К тому же в случае, который Ви описала, это явно была мана множества разных магов, которая вполне могла организоваться в самоподдерживающуюся структуру. В таком ключе существование Горячих Варов вполне укладывается в логику.

– Ладно, а К… Коталь кан? – Я нахмурился, пытаясь вспомнить это странное слово. – Как там его, он тут при чем?

– Камаль-хан, – укоризненно поправила Ванесса. – Не перебивай, я же как раз к нему и веду! Дело в том, что в Мертвой Зоне, несмотря на то, что там сухая земля и ничего не растет, живут люди. И немало! Они зовут свой… народец, наверное… Короче, они называют себя «накл», некоторые в расшифровывают это как «нападающие костьми лягут», другие утверждают, что это «невидимый анклав каменных людей», третьи – «невероятно активные ковырятели лопатами», но последние, как я подозреваю, шутят.

Я посмотрел в глаза Ванессы, но так и не понял, она сама-то шутит или действительно сомневается в этой расшифровке аббревиатуры.

– В общем, неважно, что на самом деле значат эти буквы, – продолжила девушка. – Главное, что эти наклы живут там с того самого времени, как отшумела первая война. Они были военными подразделениями, которых оставили на границах следить за тем, чтобы Троттл не перегруппировался и под шумок не атаковал снова, а потом они так и остались там жить. По своей воле, что интересно. Их хотели сменить, им приказывали оставить позиции, но они отказались и остались там.

Помня просьбу не перебивать, я выразительно поднял брови и покрутил рукой, требуя больше информации о происходящем – почему они решили остаться?

Но Ванесса меня поняла по-своему и вздохнула:

– Да, Камаль-хан! Камаль-хан – это свое рода божество этих самых наклов. Кто-то из первых магов, кто сдерживал агрессию Троттла, кто-то из тех, кто прославил свое имя в веках в те дни запал этому народцу в душу настолько, что они сделали из него идола для себя. Сначала живого идола, а потом, когда этот маг умер, как умирают все люди – идола незримого. Которого и назвали Камаль-хан.

– А я-то тут при чем? – не выдержал я.

– А при том. – Глаза Ванессы загадочно заблестели. – Что, помимо прочего, наклы утверждают, что Камаль-хан вовсе не умер. Он просто покинул свое тело, когда страна и народ перестали в нем нуждаться. И, когда такая нужда появится снова, Камаль-хан снова займет какое-то тело и примется вершить великие дела. И узнать новую оболочку Камаль-хана можно будет именно по тому, что вокруг него начнут концентрироваться все возможные события, от самых маленьких, до меняющих судьбы целой страны… И теперь только попробуй сказать, что это – не про тебя!

Ванесса торжествующе посмотрела на меня, а я даже и не знал, что ей ответить.

С одной стороны, конечно, она сама вбила себе в голову мысль о том, что она права, она построила целую теорию заговора и теперь крайне довольно собой и тем, что эта теория отлично ложится на реальность…

С другой стороны – а в чем она, собственно, не права?

Я действительно своими действиями привлек внимание огромного количества людей и многих структур, вокруг меня действительно концентрируется огромное количество событий, причем таких событий, о которых в газетах до сих пор не пишут в каждом выпуске лишь потому, что у меня в друзьях служба безопасности, которая, – уверен, – пристально следит за этим.

И даже та часть, которая касается покинувшей тело души, которая позже должна вселиться в кого-то другого, с натяжкой может быть натянута на мою ситуацию. Я правда отлично знаю, какое тело я покинул и где это было, и это точно не был никакой там Камаль-хан… Но вот все, что после этой части – вполне себе правда.

И даже то, что я появился в этом мире точно в тот промежуток времени, когда Виата буквально уже занесла одну метафорическую ногу для шага в пропасть – тоже укладывается в эту легенду. В это… пророчество?

Никогда не любил пророчества.

Даже те редкие, которые были не шарлатанскими выдумками, а были действительно предсказанием одного из вариантов дальнейшего развития событий. Мой немалый жизненный опыт ясно давал мне понять – логика и обладание актуальной информацией дадут сто очков вперед любому пророчеству.

Ванесса все так же с триумфом смотрела на меня, ожидая хоть какой-то реакции, и я ей ее дал. Улыбнулся и развел руки в стороны:

– И что мне теперь делать? Отправиться в Мертвую Зону к этим… пуклам?

– Наклам, – поправила Ванесса. – Ну не знаю даже…

– А представляешь, если я правда Камаль-хан? – Я сделал заговорщицкое выражение лица. – Но для того, чтобы пробудить во мне его дух, нужен… Какой-то обряд, вроде обряда инициации! Знаю – не зря же там Горячие Вары недалеко расположены как раз. Наверняка обряд инициации проходит в самом его сердце, поближе к магическому источнику, по аналогии с тем, как мы возвращали мне магию! Точно – и дальше по той же аналогии в обряде должна принимать участие красивая голая девушка из наклов! Или даже две, чтобы навер!..

Договорить я уже не успел – Ванесса фыркнула и запустила в меня ближайшим, что было под рукой, то есть, телефоном. Промахнулась, конечно. Поди попади из такого неудобного положения, и телефон пролетел бы мимо, если бы я не вытянул руку и не перехватил его в полете.

– Дурак, – важно заявила Ванесса. – Я ему про великих людей, он мне про голых девок!

– Кстати, о голых девках… – Я покрутил телефон в руках и посмотрел на Ванессу. – Помнится, у меня в телефоне были фотки одной… Весьма и весьма соблазнительной, надо сказать. С такой, может, даже и никаких голых наклок… накл… юк? нак… Короче, с такой никаких других голых девок и не надо было бы.

– Да-а-а? – протянула Ванесса, переворачиваясь на спину и потягиваясь, отчего ее грудь с маленькими аккуратными сосками отчетливо проступила под футболкой. – А когда одетая – значит не такая соблазнительная?

– Смотря во что одетая. – Я наклонился к ней и провел рукой по животу, задирая короткую футболку еще выше, под самую линию груди. Запустил под нее руки и сжал соски девушки в пальцах, заставляя ее глубоко и немного нервно вздохнуть.

– Подожди… Дверь, – прошептала она, выскальзывая из-под меня и спуская ноги с кровати.

Два легких летящих шага – и она щелкнула замком на двери, запирая ее, после чего развернулась обратно ко мне.

Шаг – и на пол слетели короткие шорты, под которыми ничего не было.

Второй – и следом за ними упала футболка.

– Ты говорил про такую девушку? – спросила Ванесса, подойдя вплотную и подбоченясь.

– О да, – с удовольствием ответил я, дотянулся до ее кокетливо отставленной ноги и потянул на себя, заставляя девушку упасть на кровать. – Хотя нет. Я говорил не о «такой». Я говорил именно об этой самой девушке.

Ванесса довольно улыбнулась и приникла ко мне долгим поцелуем.

* * *

Остаток дня прошел спокойно и, дождавшись момента, когда пора было возвращаться в Академию, мы с Ванессой незаметно выскользнули из дома, отогнали мотоцикл обратно на базу, а потом сразу прыгнули в такси, добрались до автобуса и без каких-либо проблем отправились в обратную дорогу.

Никто не знал, что на самом деле я возвращался в Академию немного не в том виде, в котором отправлялся в город. С собой у меня был обломок меча напавшего на меня мотоциклиста, который я успел прихватить из кофра мотоцикла. Я завернул его в пиджак, который Ванесса упросила меня надеть еще с утра, а, когда она поинтересовалась, почему я его снял, то отговорился тем, что после такого страстного секса мне дико жарко.

Так я и нес завернутый в пиджак обломок в руках, даже без возможности как следует его осмотреть. Хотелось пощупать его, проверить заточку, понять хотя бы примерно, из какого сплав он выкован и выкован ли вообще или это простая отливка или тем более штамповка…

Но все это возможно будет только когда я останусь один, а пока что единственное, что я смог проанализировать – это внешний вид меча, который я отлично запомнил с первого же взгляда.

В противовес моему ножу, который и стал для него последним непреодолимым препятствием, клинок мотоциклиста был изящным и даже в какой-то степени вычурным.

Я не успел заметить его длину, когда он был еще цел, но, судя по длине и форме рукояти, он должен был быть примерно одноручным, или чуть больше, с поправкой на рост самого мотоциклиста, который был вовсе не мал.

Клинок, или, вернее, его жалкий остаток длиной сантиметров в пятнадцать, был узкий, в три сложенных вместе пальца и слегка, едва-едва заметно изогнутый. Толщина обуха составляла три или даже четыре миллиметра, что для меча с односторонней режущей кромкой вполне подходит.

Хотя если бы я был обладателем этого меча, я бы предпочел все же двустороннюю заточку, поскольку она универсальнее – можно наносить удары из любого положения в любом направлении…

Но я это я, к тому же, я предпочел бы подобный меч в своем мире, а не в этом, где царствует огнестрел и маноматы. Кому и зачем мог вообще понадобиться меч в этом мире – пока что загадка, для разрешения которой я и забрал обломок с собой.

Гарда у меча была странная и непривычная – овальная и прямая в сечении. Просто овальный плоский кусок какого-то металла, в котором сделали отверстие под клинок и надели на него. Подобной гардой ни чужой меч ни поймать при скольжении клинком по клинку, ни схватиться за нее, чтобы увеличить рычаг удара… Единственное, чем она может помочь – это защитить пальцы от скользящего, спущенного по блоку, удара, и то не во всех случаях.

Рукоять тоже не выделялась особенным изысками. Никаких анатомических форм, никаких насечек, чтобы удобнее было держать, и даже никакого противовеса в навершии. Просто прямая рукоять, кажется, из дерева, оплетенная каким-то шнуром, да так хитро, что остались ромбовидные окошечки, в которые проглядывалась отделка из кожи какой-то рептилии, судя по шагрени. Сверху торец рукояти закрывала железная крышечка с какой-то гравировкой, смысл которой я не уловил, и на этом меч заканчивался.

Необычный экземпляр, ничего не сказать.

Что-то очень отдаленно похожее я встречал в руках пустынного народа эбмеров в своем мире, но их мечи были изогнуты намного больше и на конце прилично так расширялись, формируя тяжелую рубящую поверхность, которая сосредотачивала в себе всю силу при ударе.

Короче, сходство между тем и этим можно было бы разве что придумать, если сильно захочется, но очень вряд ли – углядеть, особенно если и тот меч и другой видеть впервые в жизни.

Но все же с какой-то целью мотоциклист носил именно этот меч. И наверняка не он один, а остальные – тоже, просто остальные не успели мне их продемонстрировать. И ведь не пистолет, не пистолет-пулемет даже, которым тоже вполне можно оперировать одной рукой, но нет – меч! В чем суть? Что я упускаю?

Почему именно это оружие?

Ведь в этом точно был какой-то смысл.

По большому счёту, я вообще мог не заслоняться ножом, а отдать удар на откуп Личной Защите, но просто пришел к выводу, что, если я ее потрачу так бездарно, а потом в завязавшейся потасовке вдруг упаду с мотоциклом, то будет не очень хорошо. Надежнее было воспользоваться ножом. Да и опять же, первое правило магии – хорошо понимай, когда ее следует применять, а когда можно обойтись без нее.

В отсутствие возможности осмотреть обломок внимательнее, я мог лишь раздумывать о его роли в произошедших событиях, но никак не мог построить полной картины и понять, что происходит и какую роль в этом играю я сам. Почему напали, кто напал, что у них за оружие…

Ванесса заметила, что я погрузился в раздумья, и озабоченно спросила:

– Эй, ты в порядке? Как будто в облаках витаешь. О чём думаешь?

– Да все нормально. Так, ни о чём. – Я моргнул, возвращая глазам осмысленное выражение и улыбнулся.

– Тогда готовься выходить, мы почти приехали, – тоже улыбнулась она. – У меня даже ощущение, что я уже соскучилась по занятиям и нашему общежитию.

Академия встретила нас уже привычной вечерней прохладой и тишиной, лишь изредка нарушаемой короткими трелями мелких птичек, переговаривающихся между собой в высоких кронах.