Текст книги "Угроза мирового масштаб 4 (СИ)"

Автор книги: А. Райро

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Снаружи снова раздался взрыв, но на сей раз здание не пошатнулось, только пол под ногами чуть задрожал.

Кто-то в середине колонны, судя по звуку, споткнулся и упал, но, благодаря тому, что все держались за руки, упавшего несколько метров протащили по полу, а потом сориентировались и быстро вздернули снова на ноги. По крайней мере, протестующие вопли стихли и снова сменились на сосредоточенное дыхание.

Нам нужно было пробежать какие-то двадцать метров. Пусть даже вслепую, не глядя, это все равно секунд десять, не больше.

Но уже через пять Нова внезапно остановилась, и я врезался в нее, заставив сделать еще шаг вперед.

Какого черта ей понадобилось останавливаться посреди простреливаемого коридора⁈ Да еще и светлячок свой гасить и опускать вниз! Что за диверсия⁈

Но, когда мои глаза снова обрели способность видеть, когда я посмотрел в тот конец коридора, куда мы стремились, то понял, что диверсия не при чем. Даже наоборот – Нова спасла нас от попадания в ловушку.

Или, вернее, оттянула этот момент.

На выходе из коридора, перекрывая его от стенки до стенки, стояли два человека в мешковатой черной одежде, черных же футболках и полумасках, закрывающих нижнюю часть лица.

И каждый держал меч. На двоих – два очень хорошо знакомых мне меча. Точные копии того, что остался в моей комнате под подушкой.

Только целые.

Глава 7

Не скажу, что я был удивлен – кому еще могло прийти в голову (а заодно – и хватить возможностей), напасть на Академию, если не прихвостням Троттла? Наглость, граничащая с безумием, и неужели все ради того, чтобы достать одного лишь меня?

Ну а кого ж еще… Кто еще им мог тут понадобиться?

– Студенты… – сквозь зубы, но отчетливо и слышно произнесла Нова. – Разворачивайтесь и возвращайтесь обратно в жилой блок. Попробуйте пройти через улицу.

Ванесса кинула на меня быстрый вопросительный взгляд, и я коротко кивнул. Она тут же повернулась назад и негромко передала указание Новы дальше по цепи студентов.

Через пять секунд, когда информация дошла до конца, оттуда раздался громкий и нервный возглас Нокса:

– Хрен получится! Сзади тоже перекрыли!

Я коротко обернулся и убедился в том, что с другой стороны проход действительно перекрыли. Тоже двое, тоже с мечами. В такой же черной одежде, масках и кепках. В целом они выглядели очень похоже на мотоциклистов, которые пытались принять меня на дороге.

Когда Каролина Нова услышала, что сказал Нокс, и у нее даже щека дернулась – настолько неприятным было известие. Да к тому же, будто этого было мало, снаружи снова что-то взорвалось, и еще несколько стекол осыпались острым дождем!

Будто это было для них хлопком стартового пистолета, мечники двинулись вперед.

Нова тихо выдохнула и выбросила вперед руки, с которых сорвался сноп ослепительно-белого света, сложившегося в длинное копье. Оно протянулось от ее рук к груди правого мечника, но он в последний момент коротким экономным движением вскинул меч, подставляя его под заклинание, и оно перестало существовать. Рассеялось на свободные потоки, которые обтекли неприятеля, как вода, и ударили в стены коридора за его спиной, заставляя краску пузыриться и лопаться.

– Что⁈ – опешила Нова. – Это как⁈

Вот так, сента Нова. Добро пожаловать в новую реальность. В реальность, в которой у наших противников теперь есть и защита от магии, и средство нападения на магов одновременно.

– Нокс! – рявкнул я, так, чтобы он точно услышал.

А в следующий момент я достал из воздуха маномат, который так и не убрал в ящик, и не глядя кинул его за спину – туда, где находился Нокс.

А сам сгустил в ладони рукоять ножа и резанул снизу-вверх, открывая проход в Изнанку.

Мертвый мир обнял меня холодом, но не приятным морозцем, как обычно, когда вошел в первый раз, а пронзительным ледяным дыханием, моментально выстудившим тело.

Плохо дело – похоже, эксперименты и разглядывания меча в Изнанке, которыми я занимался, находясь в комнате, истощили меня намного больше, чем я думал. Сейчас я ощущал себя так, что, выйдя из Изнанки, входить в нее заново уже не хочется. Вероятность того, что еще раз выйти я не смогу – крайне велика.

Так что будем исходить из того, что сейчас это последний мой рывок через серый ледяной мир… А значит, использовать его нужно по максимуму.

На бегу я обернулся, глядя, что происходит за спиной. В глаза сразу бросилось, как Нова опять спешно плетет какое-то заклинание, заворачивая последние потоки в общую структуру. Как кувыркается в воздухе мой маномат, как тянет к нему руки Нокс, и рукоять уже почти легла ему в ладонь. Как Лютес оборачивается на противников, нападающих с тыла, и в его пальцах тоже зажигаются искры маны. Как Ванесса с перекошенным лицом пытается дотянуться рукой туда, где меня уже нет, и поймать, удержать от атаки на противников.

Тщетно, конечно же.

Мечники перегораживали коридор от края до края, касаясь плечами стен, а центр перекрывая клинками, но я спокойно прыгнул через них рыбкой, перекатился по полу, чувствуя, как моментально онемели мышцы спины, буквально на какое-то мгновение коснувшиеся льда Изнанки, развернулся, и вышел в реальный мир.

И тут же нож без какого-либо сопротивления вошел под лопатку правого противника. На них не было ни Дымного Доспеха, ни какой-то защиты вообще, у них не было щитов или брони. Все, что у них имелось – это мечи, но никакой меч не спасет от удара в спину. Как, впрочем, и щит… Может, именно поэтому у них их нет?

Противник споткнулся и упал на одно колено, упер меч острием в пол, пытаясь удержать равновесие. Нож вывернулся из его спины, разрывая рану еще больше и выпуская наружу фонтанчик крови, который тут же иссяк… И прорвался снова. И опять иссяк. И снова брызнул в такт биения сердца, половина которого еще пыталась качать кровь по телу.

А в меня уже летел меч второго противника.

Он будто бы предугадал, что я появлюсь за спиной, и начал разворачиваться даже раньше, чем я там появился. Кажется, он начал движение еще в тот момент, когда я только шагнул в Изнанку, и сейчас его меч, подчиняясь инерции разворота, взлетал по диагонали снизу-вверх, грозя угодить мне в бедро…

Проклятье, а я же так и не успел накинуть дополнительных слоев Личной Защиты…

Я резко убрал ногу из-под атаки, переместив ее назад, и чуть было не потерял равновесие. Отступил на шаг, чтобы снова его поймать, и дал противнику время на то, чтобы нанести новый удар – на сей раз колющий, пытаясь поразить меня точно в центр тяжести.

Я слегка сместился в сторону, приподнимая правую руку, и клинок бессильно уколол воздух в десяти сантиметрах от ребер. Короткое движение пальцев противника – и меч повернулся на девяносто градусов, точно лезвием к моему боку, и ринулось к нему, с протягом на себя!

Но в этот момент на рукоять меча уже обрушился мой нож, который противник не воспринял всерьез из-за его длины. Да, я действительно не мог достать мечника даже по пальцам – слишком короток был мой клинок… Но мне этого и не требовалось.

Нож перерубил клинок прямо у гарды, оставив короткий обломок, а длинный остаток бессильно звякнул где-то у меня за спиной.

Мечник на мгновение опешил от произошедшего и даже поднял рукоять к лицу, будто никак не мог поверить, что его лишили его оружия.

А в следующее мгновение его пронзил десяток крохотных ярких вспышек, похожих на рой бронебойных светлячков. Мечник дернулся несколько раз от попаданий, а потом его ноги подкосились, и он упал на пол.

Я, уже занесший было ногу для шага и добивающего удара, повернул голову в сторону и увидел Нову. Она вытянула вперед сложенные вместе указательный и большой пальцы, с которых медленно стекали остаточные струйки маны. Прищурив один глаз, другим она смотрела на меня через оттопыренный большой палец, будто через прицельную марку.

Я проигнорировал ее взгляд и посмотрел в конец колонны – туда, где не мог помочь ничем, кроме как оружием. Но, как выяснилось, им этого было достаточно, поскольку один мечник уже лежал мертвый, с отчетливой дыркой в наполовину слетевшей кепке, прямо в район лба, а второй застыл в одном метре от Нокса с занесенным в ударе мечом. Стоящий рядом с ним Лютес кривился сам и кривил трясущиеся пальцы, от которых к противнику протянулись нити зеленой и черной маны, а сам Нокс как раз в этот момент перекидывал прицел с убитого противника на еще живого. Момент – и живой тоже присоединился к мертвым.

– Внимание! – резко обратила на себя внимание Нова. – Все целы⁈ Все живы⁈

Толпа студентов тихо загудела, и в этой какофонии голосов с трудом, но все же удалось понять, что все целы и никто не пострадал.

– Отлично! – снова воспряла духом Нова. – Только всем слушать меня! Сейчас мы!..

И в этот момент снизу снова грохнуло, причем сразу дважды!

А потом перед нашей колонной и прямо за ней, в тех местах, где стеклянный переход присоединялся к зданиям, вспухли два огромных огненных цветка!

Пол под ногами резко подпрыгнул, да так, что я едва удержал равновесие, а добрая половина студентов и вовсе – резко попадали, снова брызнули стекла, осколки которых докатились даже до моих ног…

В местах присоединения перехода к зданиям остались зиять огромные дыры. Действительно огромные, занимающие больше половины площади самого перехода. Порванные провода и разбитые лампы искрили, но это было ничего, это не страшно.

Страшно то, что им вторил протяжный тоскливый скрежет рвущегося металла перекрытий.

Буф…

Едва поднявшиеся на ноги студенты снова оказались на полу, когда переход разом просел на полметра. Скрежет металла лишь усилился, к нему добавился громкий треск крошащегося бетона.

– Так… – произнесла Нова, поднимаясь с корточек. – Так-так-так…

Буф…

Еще полметра ниже. Еще одно такое падение – и мы окажемся точно на крыше перехода предыдущего этажа. С одной стороны, это плохо, поскольку это новые падения, осколки, повреждения… С другой – дальше падать уже некуда.

Так я думал. Но у судьбы, как всегда, были другие планы на жизнь.

В дышащий на ладан переход врезался еще один огненный бутон, расцветший взрывным цветком, и конструкция не выдержала. Та часть, что вела в административный корпус, накренился, перекосилась, и под визг рвущегося металла оторвалась от основной части!

Пол резко ушел из-под ног, наклонившись под сорок пять градусов, подошвы проскользили по нему, и я упал набок, заскользив вниз, как по ледяному склону!

Рука с зажатым в пальцах ножом рефлекторно пошла на замах и вонзила клинок в пол, после чего слегка повернула, сделав фактически то же самое, что я делал на трассе против мотоциклистов. Только в этот раз не было мотоцикла, который нес меня, преодолевая силу сопротивления клинка. В этот раз была лишь сила гравитации, которая тянула меня вниз, но как раз ее-то и не хватило.

Я остановился, полувися на ноже, и глядя, как скользят по наклонившемуся полу тела убитых черных мечников, как кувыркаются обломки меча и в итоге вылетают в расколовшиеся окна. Я задрал голову, глядя на светящуюся ярким белым светом паутину, тянущуюся от скрещенных на груди рук Каролины Нова. Паутину, которая перегородила собой весь коридор и держала на себе всех остальных, кто находился вместе со мной в переходе…

А потом оторвавшаяся часть перехода наконец упала на тот переход, что был ниже.

Удар сотряс всё вокруг так, будто в нас снова попал взрывной снаряд! Пол подо мной в очередной раз подпрыгнул, чувствительно приложив по ребрам, клинок ножа выскользнул из бетона…

Но вниз я не покатился.

Вместо этого вниз полетела не выдержавшая этого удара точка крепления перехода к жилому блоку. Перекосившись, практически перевернувшись, бетонно-стальная труба с нами внутри скатилась с нижнего перехода и со всей его высоты грянулась об землю!

Я заранее выдохнул и закрыл глаза, поэтому почти не пострадал при падении. Расслабленную диафрагму не свело судорогой, а осколки стекол, лопнувших все до единого хоть и хлестнули по телу, но главное – не попали в глаза. А остальное не страшно – стекло предусмотрительно было сделано закаленным, поэтому осколки от него лишены острых краев и могут оказаться действительно опасными только для глаз и других слизистых.

Перекосившись и накренившись, труба перехода наконец остановилась и замерла на одном месте. Лишенная всех панорамных окон, с изорванными краями что с одного конца, что с другого, она со стороны, наверное, напоминала потрепанную штормом лодочку, у которой, помимо прочего, какой-то левиафан и нос с кормой заодно откусил. Да, в общем-то, и люди внутри ощущали себя примерно так же.

Я-то еще был ничего, а вот со стороны остальных студентов, от которых я оторвался в момент атаки мечников, раздавались причитания и всхлипы. Там явно все было не в порядке.

Но я первым делом после того как встал на ноги – аккуратно выглянул над бетонными бортиком, над которым раньше начиналось стекло, и бегло осмотрел окружение. Очень бегло – чисто чтобы убедиться, что в ближайшие тридцать секунд в нас снова не запустят чем-то взрывчатым и в переходе, который пока еще являлся хоть каким-то укрытием, внезапно не появится мечник, а то и два.

Убедившись, что рядом нет совершенно никакого движения в пределах видимости, я нырнул обратно и, согнувшись втрое, как мог быстро добежал до остальных. А там…

А там почти никто не остался без травм. Ванесса уцелела, конечно же – ее магия защитила ее на рефлекторном уровне. Остался абсолютно целым Лютес и еще две девчонки. У остальных были травмы разной степени тяжести. У Нокса левая рука висела плетью, плечо неестественно вздулось, явно демонстрируя закрытый перелом. Еще один из парней сидел держась за ухо, или, вернее, за то место, где оно было. Две девушки пытались привести в сознание третью, совершенно не замечая того, что сами в крови. Даже Каролина Нова не убереглась от повреждений – ее левая нога была вывернута под неестественным углом, но она будто бы не обращала внимания на подобную мелочь.

– Студенты! – как всегда невозмутимо скомандовала она. – Немедленно оказать помощь тем, кто нуждается! Приготовиться уходить отсюда!

– Марк! – позвал меня Нокс и показал глазами на левую руку, которая уже не могла держать маномат.

– Отдай маномат Лютесу! – мгновенно отреагировал я и подскочил к девчонкам, которые пытались привести в чувство подругу. – Собой займитесь! Быстро, осмотрите друг друга!

Я отправил в пальцы по капельке зеленой и черной маны и влил в организм девушки, заставляя все ее органы «подсветиться» для моего взора, показать свое состояние. Все, кроме мозга, было в порядке – значит, потеряла сознание от сотрясения.

Это не так страшно, как активная кровопотеря, поэтому я просто подтянул к себе кусок бетона, максимально плоский, какой только нашел, стянул с себя изорванную майку, сложил ее в тонкую, но хоть какую-то подушку, положил на бетон и на всем этом расположил голову девушки, так, чтобы кровь отливала от нее.

– Не смей! Не прикасайся ко мне! – услышал я сбоку и машинально повернул голову.

Фрейя, подружка Нокса, сидела возле стены, одной рукой зажимая рану на ноге, из которой активно текла кровь, а другой отмахиваясь от Ванессы, которая пыталась наложить на поврежденное место импровизированную повязку, оторванную от собственной футболки.

– Отвали! Отвали, я сказала!

Фрейя явно впала в истерику и вообще не осознавала, что вокруг происходит. Еще чуть-чуть – и она просто истечет кровью!

Но тут внезапно к ней подошел, морщась от боли в руке, Нокс. Подошел и без разговоров целой рукой влепил ей такую звонкую пощечину, что у девушки аж голова мотнулась!

– Тихо, – устало произнес Нокс. – Оставить истерику.

Это сработало моментально – Фрейя заткнулась и уставилась перед собой лишенным мыслей взглядом, как будто Нокс ей мозг через уши выбил. Ванесса, не теряя времени, накинулась на рану с повязкой, и я, потеряв интерес к разрешившейся ситуации, снова окинул взглядом сразу всех.

Возле одного из парней никого не было, хотя он и не шевелился.

Я подошел к нему, положил два пальца на боковую поверхность кадыка и чуть вдавил их внутрь, нащупывая артерию. Пульса не было. На всякий случай я отправил в его организм искорку зеленой маны, но и она не принесла добрых известий. Студент, имени которого я даже не помнил, был мертв. И, когда я убирал руку, то нашел, что его убило – при падении перехода он сам упал так неудачно, что встретился затылком с торчащей из бетона арматуриной.

Снаружи снова раздались стрельба и крики. Падение нашего перехода явно внесло небольшую паузу в происходящие события, но теперь все возобновилось.

Я, все так же согнувшись, поскольку иные пули свистели прямо над головой, добрался до Новы и обратился к ней:

– Какой был изначальный план? Куда мы шли⁈

– В Общий зал! – ответила Нова, морщась от боли в ноге. – Нам надо добраться туда!

– Значит, доберемся! – ответил я, кивая, и повернулся к остальным. – Быстро, разберитесь так, чтобы все смогли двигаться! Быстро, медленно – неважно, главное, двигаться! На руках, на плечах, как угодно, на носилках, если придумаете, как их сделать! У вас тридцать секунд!

Глава 8

Не тратя более времени на остальных и предоставив им самим придумывать, как перемещаться дальше, я снова осторожно выглянул из укрытия, оценивая обстановку и пытаясь понять, что же произошло.

Территория Академии была практически полностью погружена во тьму.

Почти все уличные фонари, что по вечерам освещали дорожки, были разбиты, а некоторые даже сломаны и повалены, и только редкие кружки света вырывали из тьмы куски окружения.

В остальных местах приходилось изо всех сил присматриваться, чтобы разглядеть хоть что-то. В основном это были неясные тени, мелькающие тут и там, и изредка разрывающие темноту вспышки света, сопровождающиеся треском выстрелов.

Звуки совершенно не походили на едва слышные хлопки маноматов, это явно работал обычный огнестрел и это сразу очерчивало круг подозреваемых – маги не стали бы его использовать, он им просто не нужен. Значит, среди нападающих есть обычные, лишенные магии, люди и помимо мечников.

Радует хотя бы то, что заклинание Отмены слишком сложное и «тяжелое» для того, чтобы наложить его на сотни и сотни патронов, которые сейчас нападающие выпускали из своего оружия, иначе нам совсем пришлось бы худо. А так… А так у нас есть шанс.

Я натянул на глаза пленку маны, переводя их в режим повышенной контрастности, что помогло лучше видеть в темноте.

Это, конечно, не полноценное ночное зрение, но полноценное использовать в этой обстановке нельзя. Оно обостряет восприятие любого света, в том числе и света все еще уцелевших фонарей и вспышек выстрелов.

И то и другое легко может ослепить на долгое время, если ненароком посмотреть на них не вовремя.

Окружающие цвета резко потеряли в оттенках, и темно-серые фигуры, до того сливавшиеся с тьмой, стали более заметными.

Разбившись на небольшие группы от двух до пяти человек, они скрывались за кустами, деревьями и лавочками, постоянно постреливая в разные стороны и передвигаясь мелкими перебежками. Создавалось ощущение, что они все вошли в одной и той же точке, а сейчас пытались развернуться дугой, охватывая оба здания.

Их задача осложнялась еще и тем, что зданий было два, и они их разделяло приличное расстоянике, поэтому дуга, которую пришлось бы заложить нападающим, должна была быть в длину метров триста, не меньше. А на такую нужно время. Немало времени.

То самое время, которое нам и нужно. Потому что теперь, после того, как переход обрушился, чтобы попасть в административный корпус, нам придется обойти его практически по всему периметру.

– Марк!

Я обернулся на голос Лютеса и с удовлетворением отметил, что все уже на ногах.

К счастью для нас, ни у кого не было такого, чтобы были сломаны обе ноги, да и вообще переломанных ног было всего две – у Каролины Нова и у Фрейи, рана которой оказалась открытыми переломом, и их обеих держали фактически на своих плечах четверо парней.

Одним из них был Нокс, и, несмотря на то, что по его лицу было видно, что ему и самому не очень хорошо, он держался стоически.

Студенты успели разобраться на группы так, чтобы на троих было минимум четыре способных ходить ноги всего за тридцать три секунды, что в их случае было прекрасным результатом.

Лютес даже пытался закинуть на плечи единственного нашего мертвеца, положив маномат на землю, но я его остановил:

– Оставь его!

– В смысле⁈ – опешил Лютес. – Это же наш!

– Я знаю, не слепой! – Я скрипнул зубами. – Но это мертвый наш, а сейчас нам нужно думать о живых! У тебя единственного остались свободные руки, если ты его потащишь, то кто будет прикрывать всех⁈

– Ну… Давай ты!

– А меня кто будет прикрывать⁈ Ты совсем забыл все, чему мы учились⁈

Лютес несколько секунд смотрел на меня, продолжая удерживать мертвого соратника в полусидячем положении, а потом кивнул и отпустил его руку. Тело кулем повалилось обратно на пыльный бетон, а Лютес поднял с пола маномат и привычно стукнул ладонью снизу по батарее – как мы выяснили в процессе тренировок, они иногда отходили от своих контактов при резких ударах.

– Я готов, – сказал Лютес, и я кивнул:

– Следи за тылом! Все за мной, медленно!

Забрав из своего манового тела последние остатки собственной маны, я сплел Дымку – несложное заклинание, которое создавало оптическую иллюзию, размывающую контуры находящихся за ней объектов, и наложил ее куполом на всю нашу группу.

Теперь, при беглом взгляде, никто не сможет моментально определить, что мы из себя представляем, он будет видеть только мутные смазанные пятна, которые медленно куда-то двигаются (настолько медленно, что, может быть, даже внимания не привлечет, спасибо сломанным конечностям в нашей группе).

Проблема же заключалась в том, что, как и любая другая иллюзия, Дымка рассеется, если внимание наблюдателя все же сосредоточится на нас, если он не просто скользнет взглядом, а попытается присмотреться и разобрать, что же это такое. Причем рассеется полностью, а не только для него одного.

Значит, постараемся не привлекать внимания.

Мы медленно двинулись вперед, стараясь укрываться от наблюдения хотя бы с одной стороны за большими обломками, отколовшимися от зданий.

С той стороны тоже шел бой – видимо, первые противники уже обошли строение кругом и схватились там с кем-то, – поэтому попасть под перекрестный огонь, если нас вдруг заметят и с той стороны, и с этой, не хотелось совершенно.

Я двигался впереди остальных, держа наготове нож.

Здания Академии были круглыми, и у них не было углов, но сегодня они появились, поскольку вокруг нападало множество больших и маленьких обломков, за каждым из которых мог обнаружиться противник.

Повреждения были настолько серьезными, что у жилого блока даже отсутствовала самая верхушка крыши, а в стенах зияли дыры и создавалось ощущение, что оно стоит только каким-то чудом.

Не зря Нова нас вывела из него, ох не зря. Сейчас как никогда стало очевидно, что именно жилой блок был основной целью для атаки. И, если наш этаж практически не пострадал, то вот про остальные такого не скажешь. Даже страшно представить, сколько студентов пострадали или даже погибли прямо в своих койках, не то, что не успев отреагировать на опасность, а даже не узнав о ней.

Из одного из окон административного блока сверкнула яркая длинная молния, прямая как стрела. Она ударила в землю посреди группы нападающих, и от точки попадания к их ногам протянулись яркие белые вспышки. Атакующие моментально попадали, будто из их тел вдруг исчезли все кости, их одежда затлела, а в огнестрельном оружии начали рваться патроны, разнося его в железные клочья.

Спустя секунду в то окно, откуда вылетела молния, что-то ударило и расцвело огненным цветком мощного взрыва. Вниз посыпалась очередная порция обломков, а когда пламя погасло, и дым улетел в небо, оказалось, что кусок стены просто перестал существовать, оставив на своем месте огромную дыру, в половину человеческого роста.

Это точно была не магия.

Я четко рассмотрел что-то физическое, врезающееся в стену, какой-то снаряд. Значит, у нападающих с собой имелись не только мечи и автоматы, но еще и как минимум гранатометы.

Проклятье, еще парочка таких неприятных сюрпризов – и я всерьез решу, что это правительство Виаты отправило по нашу душу армию!

– Марк, что там? – раздался сзади сдавленный голос Новы.

Я обернулся и увидел, что остальная группа уже успела подойти ко мне – я слишком задержался за одним из обломков, рассматривая происходящее.

Сама Нова продолжала опираться на плечи студентов, но пыталась держаться бодряком, и даже её лицо казалось невозмутимым, как всегда. Только капли пота, выступившие на ее высоком лбу, красноречиво говорили о том, насколько ей тяжело.

Вытянув шею, я разглядел Лютеса, который, как и договаривались, прикрывал тылы, не отрывая щеки от приклада, и снова перевел взгляд на Нову:

– Все нормально, продолжаем движение, только посматривайте наверх, обломки!

Договорив, я снова оторвался от группы и пошел первым.

Медленно двигаясь вдоль стены, прижимаясь к ней, стараясь слиться с ней, я был сосредоточен на наблюдении за противниками, которые, к счастью, пока еще нас не заметили.

Я обратил внимание на то, что большинство из них обстреливали здания, пока остальные перемещались, захватывая их другой, а потом они менялись местами. Иногда маневрирующие группы сталкивались с чем-то неожиданным, и тогда из-за кустов и деревьев раздавались предостерегающие крики и заполошные выстрелы.

Наконец из-за изгиба стены административного блока начало выплывать крыльцо главного входа. Значит, почти добрались, осталось пройти каких-то двадцать метров, и мы внутри. Там, конечно, вряд ли безопасно, но, по крайней мере, не придется ожидать нападения сразу со всех сторон.

Но, когда я прошел чуть дальше и увидел чуть больше, то оказалось, что проблемы еще не закончились.

На площадке перед входом Элим Дорн держал оборону против атакующих. Его окружал Радужный Щит, защищающий от любых атак, но с каждым срабатыванием тянущие из них ману, а сам они вовсю плел атакующие заклинания, раскидывая их вокруг себя широкими веерами.

На каждую пулю, вызывающую рябь по радужной пленке, он отвечал парой-тройкой мощных плетений, отправленных туда, откуда стреляли, или хотя бы в том направлении.

Перед Дорном уже лежало три изломанных тела, одно из них продолжало сжимать в руках меч. Присмотревшись, я увидел как минимум пятерых противников, скрывающихся в кустах, которые больше не рисковали приближаться к Дорну и обстреливали его издалека.

– Дорн… – раздалось за спиной, и я понял, что группа студентов опять сократила дистанцию и подошла вплотную. – Сент Дорн…

Я обернулся и нашел глазами говорящего.

Велемина Айфорт, скромная брюнетка-заучка, всегда с особым интересом слушавшая лекции именно Дорна, полными ужаса глазами смотрела на своего кумира, который в одиночку оборонял главный вход в административный блок от противников. Будто специально ждал нас, когда же мы окажемся внутри.

– Быстро внутрь, пока нас не заметили! – скомандовал я всем и пошел вперед первым, показывая пример.

И в этот момент из кустов раздался громкий хлопок, и на щите Дорна расцвел мощный взрыв! Он поглотил фигуру преподавателя, дым обтек пузырь щита, скрывая его от наших глаз…

– Сент До-о-орн!!! – истошно завопила Велемина. – Не-е-ет!

Конечно же, надеяться, что после подобного на нас не обратят внимания, было бы наивно.

Дымка лопнула и истаяла, а в следующую секунду по нам ударили маноматы.

– На землю! – заорал я, и упал первым, подавая пример.

Сзади послышались звуки падающих на землю тел, но я не мог развернуться и посмотреть, упали они сами или их уронили пули.

Всё, что я мог видеть – это то, как дым от взрыва рассеивается и открывает моим глазами все еще действующий щит. Цвета его радужных разводов сильно поблекли, а кое-где вокруг вставшего на колено преподавателя вместо них и вовсе плавали натуральные дыры, но Дорн был еще жив.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги и снова принялся создавать какое-то плетение. Какое-то долгое и страшное заклинание, пользуясь тем, что огонь временно перенесся на нас.

И он совсем не замечал, что слева-сзади, практически со спины, к нему приближается противник с мечом! Похоже, воспользовался моментом выстрела из гранатомета, и…

Проклятье!

Противник подошел на расстояние удара и отвел назад руку…

Я тоже отвел назад руку, в которой сгустилась рукоять ножа, резким рывком приподнялся на одно колено и метнул нож во врага…

И тут же рухнул навзничь, спасаясь от пуль, которые сразу же начали чертить воздух вокруг меня! Даже одна Личная Защита слетела, задетая шальным выстрелом!

Упав, я сразу же посмотрел на Дорна и его противника, чтобы понять, попал ли я вообще – слишком мало времени было на бросок.

Попал. Но опоздал.

Противник уже нанес удар, легко пробивший щит Дорна. Клинок торчал в спине преподавателя, в районе печени, пробив мага насквозь, а в голове мечника, точно в виске, будто ответка на его удар, торчал мой нож.

Мечник несколько секунд продолжил стоять, слегка подергиваясь, словно пытался вытащить свое оружие, но в итоге его ноги все же подкосились, и он упал, выворачивая меч из тела Дорна и делая рану еще страшнее.

А Дорн, будто не замечая того, что его вообще ударили, продолжал плести свое плетение. Он даже щит убрал, чтобы не отвлекаться на его поддержание.

И вот последняя нить маны в плетении заняла свое место, и Дорн развел ладони, держа их так, будто между ними зажат баскетбольный мяч.

Мяч действительно появился. Только не баскетбольный, а огненный. Пылающий протуберанец звезды зародился из крохотного огонька и в один удар сердца превратился в огромный огненный шар!

А потом Дорн выбросил вперед руки, и шар превратился в сноп испепеляющего пламени шириной в полметра! Он ударил в кусты, за которыми скрывались противники, буквально испаряя их, превращая в пар и золу, вместе со стрелками, которые не успели даже закричать!

Будто указкой по грифельной доске, Дорн повел огненным лучом (да что там лучом – колонной!) перед собой, выжигая все, до чего дотягивался взгляд. Из кустов раздались предостерегающие крики, но они были большой ошибкой – Дорн тут же направил заклинание на звук, и крики оборвались.

Дорна хватило на четыре секунды поддержания этого бушующего огненного шторма. За это время он превратил в пепел и пар область перед собой в виде конуса и площадью с пару Общих Залов, никак не меньше.

А потом поток огня из ладоней преподавателя резко прекратился, и он, не в силах больше держаться на ногах, упал на колени и прижал ладонь к ране.

Как только огонь по нам прекратился, я тут же вскочил с земли и рванулся к Дорну, на ходу срывая с себя футболку и комкая ее в хотя бы какое-то подобие повязки.