Текст книги "Дракон и новости (СИ)"

Автор книги: ЙаКотейко

Соавторы: Сова Люськина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

глава 48

Дженни

Сознание возвращалось обманчиво, кусками. Я не могла пошевелиться. Все тело было чужим, тяжелым, как свинец. Я чувствовала лишь слабые, раскачивающие ритмы и жесткую солому, впивавшуюся в кожу сквозь ткань. Пахло пылью, конским навозом и сыростью. Чуть приоткрыла глаза, заметила доски, из которых был сколочен кузов телеги, прежде чем снова провалилась в небытие.

Второй раз я очнулась от холода и жесткой, влажной лежанки, на которой я лежала. Воздух был едким от хлора. Я медленно, с трудом повернула голову. Вокруг были относительно белые стены, простыня, накрывавшая меня, пожелтевшая. Я без одежды, стыд то какой! Но даже на него сил не было. Хотя ужасно, если Грей увидит меня в таком виде. Глупая. В этом месте думать о драконе. Нет, если он увидит меня такой… Не хочу… А что там Джимми? Сколько времени прошло? Его поймали? А статья? А вообще, где я? Больница или нечто похожее?

От вопросов в голове стало мутить. Одно было ясно:– я в безопасности. Или нет? Тело, измученное холодом и борьбой, требовало покоя. Веки снова сомкнулись, и на этот раз меня накрыла волна кошмаров.

… я снова бежала. Ноги вязли в чем-то липком и темном, будто земля превратилась в патоку. За спиной слышалось тяжелое, прерывистое дыхание. Я не видела его, но знала, что это Джимми. Его шаги гулко отдавались в тишине, становясь все ближе, все громче. Я пыталась крикнуть, но горло было сжато тисками, и лишь беззвучный стон вырывался наружу. Тени складов вытягивались, пытаясь схватить меня своими длинными, костлявыми руками. Я металась между ними, спотыкалась, падала, снова вскакивала. И с каждым шагом его дыхание становилось все слышнее, прямо у меня за спиной. Я чувствовала на затылке его холодный, цепкий взгляд. Вот он уже протягивает руку, вот-вот коснется моего плеча...

Я дернулась и открыла глаза, сердце колотилось, как птица в клетке. Над собой я увидела суровое, усталое лицо женщины в белом чепце.

– Ну вот, и очнулись, – сказала она без особой теплоты, поправляя подушку. – Лежи смирно. Тебе повезло, рыбак заметил, выловил. Чуть не утопла.

Я хотела что-то спросить, но из горла вырвался лишь хриплый, беззвучный выдох. Слабость снова накатила, уводя в забытье, но теперь уже менее черное, менее пугающее. Я была под крышей. И главное, жива. А все остальное можно было решить потом.

Я снова открыла глаза. На этот раз в голове было чуть яснее, хотя тело по-прежнему ощущалось как чужое, разбитое и невероятно тяжелое. Та же сестра в белом чепце склонилась надо мной.

– Ну, теперь-то совсем очнулась? – пробурчала она. – Выпей. Бульон.

Она поднесла миску к губам. Жидкость была почти горячей, но безвкусной, пресной, как вода, в которой что-то когда-то варили и разбавили еще раз водой. Я сделала несколько мелких глотков, но горло сжалось спазмом, и я закашлялась.

– Эх, – сестра с раздражением поставила миску на тумбочку. – И зачем только вы, барышни, по таким местам шляетесь?

– Где… я? – просипела я, с трудом выдавливая из себя звуки

– В больнице святой Агаты, – ответила женщина, вытирая мои губы тряпкой. – Самая бедная из всех, небось слыхали? – в ее голосе сквозила горькая ирония. – Тебе повезло, что сюда привезли. Холодная, мокрая, без памяти. Воспаление легких, не иначе. Температура держится, лекарств тут, сама видишь, нет. Если есть деньги, можем отправить туда, где действительно полечат. А так… – она развела руками, и этот жест был красноречивее любых слов.

– Моя… сумочка? – слабо спросила я. – Там, возможно…

– Тебя привезли без ничего, – оборвала она. – Только в том, что на теле было. Мокрое платье, да все. Ни колечка, ни сережки

Я судорожно сглотнула. Надо что-то делать. Есть шанс...

– Бумагу… – прошептала я. – И перо. Уголек… что угодно. Пожалуйста.

Женщина фыркнула, явно недовольная новыми хлопотами, но, поколебавшись, порылась в ящике тумбочки и вытащила смятый, исписанный с одной стороны клочок бумаги и короткий, почти истертый до конца огрызок грифеля.

Я попыталась приподняться и взять его, но пальцы не слушались и не могли ухватить тонкий стержень. Грифель упал. Слезы бессилия застилали глаза.

– Не могу… – призналась я, ненавидя свою слабость. – запишите вместо меня… Пожалуйста. Я отблагодарю, если выживу…

Сестра тяжело вздохнула, но подобрала грифель и бумагу.

– Ну, давай, диктуй. Только быстро.

Я закрыла глаза, собирая последние силы, чтобы мысли были ясными.

– Я, Дженни Рукс… – начала я медленно, – жива.

Женщина резко подняла на меня глаза, и недовольное выражение сменилось шокированным интересом.

– Рукс? Та самая репортерша? Да тебя же весь город похоронил! Полиция, благодаря тебе, говорят, того, Кукольника, поймала! Все жители ждут новостей. Тело-то твое не нашли. А ты вот тут! Отдыхаешь!

Энтузиазм, с которым она это произнесла, был оглушительным. Она снова склонилась над бумагой, и теперь ее пальцы сжимали грифель с жадным рвением.

– Диктуй, диктуй, Дженни Рукс! Я тоже интервью дам, расскажу как тебя сюда привезли.

И я продолжила, делая паузы, чтобы перевести дух:

– Сейчас тяжело больна. Кукольник чуть не убил меня. Мне пришлось прыгнуть в затон, чтобы спастись. И теперь я больше чем уверена, что преступник – Джимми. Извозчик. Но впрочем, вы уже знаете.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как слабость снова накатывает.

– Отнесите, пожалуйста, эту записку в редакцию «Столичные вести» мистеру Финну. Он должен дать денег. Я надеюсь, не бросит.

– О, не сомневайся, мигом! – женщина аккуратно сложила бумажку и спрятала ее в карман.

Ее лицо сияло. Она уже не казалась уставшей, наоборот, было видно возбуждение. Женщина чувствовала себя причастной к большой истории.

– Все будет сделано! Ты только не волнуйся, отдыхай! Тебе сейчас только покой. Лекарства бы еще...

Она вышла из палаты почти бегом. Я осталась одна, прислушиваясь к отдаляющимся шагам, несущим мою единственную надежду на спасение. Теперь оставалось только ждать. И верить, что мистер Финн получит мое послание.

глава 49

Аарон

Следующие дни слились в серый поток, полный работы и горя. Отчеты сменялись допросами, документы – живыми людьми. И если одни из них благодарили или требовали, то другие проклинали.

Ева, сестра Джимми, почти не вылезала из управления, и от нее мне досталось много чего. Кажется, я все же разочаровываюсь в людях. Один Джимми чего стоил, но, как оказалось, люди в горе ведут себя не более адекватно. Ева проклинала, угрожала, требовала и умоляла, а после вновь проклинала. Успокоилась она, только услышав слова Джимми на предварительном слушанье. Вышла оттуда тихая, сжавшаяся. Так и ушла, глядя только в пол. А я даже не мог винить ее. Потому что... потому что сам проклинал себя. Дженни не нашли. Никаких следов. Никаких новостей. Я объехал все крупные больницы за эти дни, но нет, ее не было. Сегодня я собирался продолжать. Теперь меня ждали мелкие госпитали и самые крохотные и бедные больнички.

Сегодня меня ждали только разборки с вышестоящими. Я сдавал дела Кайлу Темполтону и думал, что делать дальше. Оставаться в управлении я... не мог. Пока не мог. Я наделал столько ошибок, я потерял... часть себя. Мне нужно было подумать, отвлечься от всего произошедшего.

– Аарон? – позвали за спиной. Я стал, но поворачиваться не спешил. И так знал, кого там увижу, и не желал. Даже приятеля сейчас не желал видеть. Тем более что он был драконом и, в отличие от меня, сокровище свое уберег. Но Эмиль отставать не желал. – Как ты?

– Нормально, – буркнул я и повернулся. Тут же выпрямился, поклонился: Эмиль был не один. А ведь мог бы догадаться. Начальник шипов один к нам не приходит, он сопровождает господина советника. – Здравствуйте, сэр Бекер.

Тот осмотрел меня прищуренными глазами. Мотнул головой и тихо уточнил:

– Не нашел?

Я тоже качнул головой, приглашающе указывая драконам на коридор, куда нам всем предстояло войти.

– Нет. Но есть надежда, что мисс Рукс увезли в какую-то неизвестную больничку. Она... она не желала носить мой подарок, ходила в своем потрепанном платье.

– Я предлагал помочь, – тихо предложил Эмиль в который раз.

Но я, как и раньше, отрицательно мотнул головой.

– Нет, Эмиль, ты же не знаешь, как она выглядит, а фамилию она могла не назвать... оставь мне надежду, прошу.

Драконы опять переглянулись, но перечить не стали.

Да, они давали мне надежду, хотя и не верили в благополучный исход. Но, пока в городе и рядом есть непроверенные больницы, доктора и ночлежки, я могу жить.

Стоило войти в кабинет, Кайл поднялся. Пожал руки обоим гостям, но смотрел при этом на меня. Достали. Будто я ребенок, с которым нужно возиться, утешать!

Я зло прошел вглубь кабинета и опустился на стул, вперив взгляд в окно. Спиной прямо физически ощутил, как в который раз переглянулись драконы, но спасибо, предлагать очередное «решение» не стали. Заговорили о деле, о Джимми. Сейчас было уже не так важно доказать вину – Джимми заговорил, – теперь нужно было решить его судьбу. Люди разделились. Некоторые требовали пожизненного, в самой маленькой, гнилой камере. Чтобы он мучился и думал о своих поступках. Другие, и я в том числе, желали ему лишь смерти. И таких было гораздо больше. Единственное, в чем мы никак не могли сойтись – это в том, какой смерти достоин «Кукольник». Хотелось чего-то страшного, медленного. Но ни одна известная казнь не могла удовлетворить мою кровожадность.

– Его Величество решил его повесить, – после бурных обсуждений, признался Адриан Бекер, чем вызвал бурю негодования. Но пояснил почти спокойно, заткнув нас без особого труда: – Его Величество желает, чтобы он почувствовал тоже, что ощущали его жертвы. Поэтому его повесят, без груза. Без свидетелей.

– Но почему? – на этот раз не сдержался опять я. Я бы с удовольствием показал его казнь всему королевству!

– Чтобы он понял, что никому нет до него дела. Что он всего лишь никчемный убийца, а не народный герой, как он сам пытается себя показать на слушаниях.

Я заскрипел зубами, но... вынужден был признать, что король прав. Если его проводят в последний путь все горожане, он получит удовольствие. Решит, что стал неким героем. Спасителем. Нет, безвестная смерть – лучшее решение. Но как же мне тошно!..

Еще не меньше трех часов мы обсуждали не только дело, но и его последствия. Наконец, сэр Бекер поднялся. Эмиль оттолкнулся от стены, которую все это время подпирал, словно боялся ее потерять. Оба дракона пожали руки Кайлу, мне, и замерли у выхода. Переглянулись, и заговорил опять сэр Бекер. Наверное, как самый влиятельный среди всех нас.

– Аарон, король доволен тем, как ты решил это дело. Он желал бы видеть тебя среди верных людей. Видеть полицейским. Он надеялся, что ты вернешься на должность заместителя начальника. Или, если желаешь, возьмешь под управление любое из отделений... короче, – внезапно сбился он с официальной сухой речи на нормальную, просящую: – Мы просим тебя подумать, Аарон. Оставайся. Если понадобится, мы специально для тебя должность создадим, только не уходи из полиции.

Я горько улыбнулся, но неумолимо покачал головой:

– Мне слишком сложно пока быть здесь. Вспоминать... ее.

Дракон только вздохнул. Кивнул и вышел. Эмиль напоследок окинул меня грустным взглядом, но говорить ничего не стал.

Я не стал задерживаться у Кайла. Пошел к себе, желая, наконец, остаться в одиночестве. Слишком невыносимыми были сочувствующие взгляды. Сел за стол и погрузился в документы, стараясь промотать время до вечера, а стоило часам пробить восемь, бросил все и сбежал.

Мне нужно успеть посетить как можно больше мест, куда могли доставить мисс Рукс.

глава 50

Аарон

Я не спал. Словно призрак бродил по дому, перебирая полные боли мысли и предаваясь воспоминаниям.

Я не нашел ее. Опять не нашел. Чем дольше я искал, тем меньше оставалось надежды. Надежды?.. Нет, я уже отчаялся, но не мог признаться в этом даже себе.

Я погиб. Перестал существовать в тот вечер и бродил здесь только для того, чтобы понять: я мертв.

Отец не рассказывал, как больно потерять свое сокровище. Не говорил, как после такого драконы продолжают жить. Наверное, не знал. А я уже знал, но понимал, что не посмею свести счеты с жизнью, но и оставаться в Иридине не смогу. Слишком много здесь воспоминаний. Слишком много тех, кто знает о моей потере.

Я вновь сделал десяток шагов, застыл у окна, всматриваясь во тьму ночного города. Пустота. Тишина. Так же, как в моей душе. И не стоит показывать это другим. Завтра я объезжу оставшиеся больницы, а после сяду на поезд и уберусь в имение к отцу. Говорят, природа лечит. Проверим.

В кровать я лег, но так и не смог уснуть. Провалялся до самого утра и встал еще более измученным, чем был.

Управление встретило неожиданным возбуждением, но я уже привычно не обращал ни на кого внимания. Шел вперед, вперив взгляд в пол. Остановился перед конторкой дежурного, и только тогда удивленно вскинул взгляд. Потому что подойти к ней мне не дала мощная фигура в черном.

– Сэр Темполтон? – уточнил я, рассмотрев застывшего начальника. Странного, с возбужденно блестящими глазами и чуть подрагивающими губами. Будто он желал расплыться в улыбке, но при мне стеснялся.

– Читай, – сунул он мне под нос знакомую газету.

Я без эмоций взял ее, развернул, пробежал глазами заголовок и застонал, сжав листы так, что продырявил их пальцами.

Жива! Дженни жива!

Я читал строчку за строчкой, не замечая, как ползут по щекам одинокие капли.

– Сэр, – голос дрожал, как и весь мир. Как стоящий передо мной теперь без зазрения совести улыбающийся дракон. – Где она?

– Вот это не скажу. Я приказал отправить в редакцию человека, чтобы узнать.

– Я могу? Прошу вас! – перебил я, не желая ждать, пока неизвестный человек вернется.

– Конечно. Ты заслужил выходной. – улыбнулся Кайл, хлопнув меня по плечу. – Только, Аарон, – шепнул он, чуть оттянув меня в сторону от счастливого дежурного. – Мой тебе совет, расскажи ей все. И я сейчас не о чертовом Кукольнике. Расскажи, что чувствуешь. Не все люди знают, что значит – быть сокровищем.

Я кивнул, пожал протянутую руку и почти выбежал из управления. Кучер, только успевший развернуться, сдавленно ругнулся, но послушно подъехал.

Пока трясся внутри экипажа, не мог успокоиться. Она жива! Она жива, черт побери! Чтобы дальше не случилось, все второстепенно. Даже если Дженни откажет мне. Даже если не захочет видеть, все равно. Переживу. Главное, что она жива!

В типографию вбежал, не сдерживаясь. Распугал каких-то серых человечков и нырнул в кабинет мистера Финна.

– Где она? – прорычал даже не поздоровавшись. Мозг, похоже, совсем отказал.

Арчибальд вскочил со своего места, протянул:

– Э-э, – наконец сообразил, улыбнулся. – В больнице святой Агаты.

Я застонал, проклиная собственную глупость. Конечно, куда еще могут увезти неизвестную в потрепанном платье? А я отодвинул эту больницу в самый конец списка, ведь там даже кушеток толком нет. Один пациент, и место закончилось.

Больше меня ничего не интересовало, и я рванул прочь из кабинета. Потом! Извиняться перед всеми будут потом. Сейчас я хочу убедиться, что она действительно в порядке.

На этот раз дождаться, когда мы приедем, было почти невозможно. Больница стояла на самой окраине, в настолько бедном районе, что даже дома казались сложенными из отдельных, прогнивших досок. Окон в них не было, вместо них были все те же поломанные, полусгнившие доски.

Больница оказалась таким же темным, разваливавшимся зданием, провонявшим гнилью, сыростью и нечистотами.

Немногочисленные сестры милосердия меня встретили удивленными взглядами. Одна из них, постарше, поспешила навстречу:

– Сэр? Чем можем помочь?

– Мне сказали, у вас находится мисс Рукс, это так?

Женщина нахмурилась. Стала еще строже.

– Да. Это так. Вы Арчибальд Финн?

– Н-нет, – даже запнулся я, а потом понял. Похоже, Дженни говорила о Финне. Просила о чем-то? Возможно. – Мое имя Аарон грей, я... желаю видеть мисс Рукс.

– А вы ей кто?

Внутри начал подниматься огонь раздражения. Я не желал стоять в этом облезлом коридоре и выяснять отношения. Я хотел удостовериться, что с Дженни все в порядке. К сожалению, сдержать раздражение я не смог. Слишком многое выпало мне за последние дни.

– Это не важно! – рыкнул я. – Я заместитель начальника полиции, Аарон Грей, этого достаточно?

Сестра спала с лица и отшатнулась. Но, поджав губы, окинула меня недовольным взглядом и произнесла с гордостью простой женщины:

– Достаточно, но я бы порекомендовала вам выбирать тон. Мисс плоха, ей нужны нормальные лекарства и отдых. Боюсь, как бы вы не сделали хуже.

– Что с ней? – шепнул я, холодея от услышанного.

– Я же сказала, она плоха. Нахлебалась воды, переохлаждение, к этому еще и несколько ран. Небольших, но здоровья мисс они не добавляют.

– Но почему она тогда здесь?!

– Она отправила записку Арчибальду Финну, тот прислал немного денег. Мы только закупили лекарства. Но ей бы к хорошему врачу, с магическими способностями, а не в нашей больнице ждать неизвестно чего.

– Приготовьте ее к переезду, – процедил я зло, останавливаясь рядом с застывшей женщиной. – Я перевезу ее в другую больницу.

– Кто вы? – строго уточнила женщина, схватившись за ручку, но не спеша открывать дверь.

– Я дракон, – рыкнул я, и гораздо тише добавил: – А она мое сокровище.

Женщина уже тепло, понимающе улыбнулась и впустила меня в палату. Крохотную комнатушку, место в которой занимали две кушетки. Одна пустая, на второй лежала...

– Дженни? – выдавил я хрипло, шагнув внутрь.

– У вас десять минут, – бросила в спину сестра. – Потом ее будет ждать сопровождающий.

Дверь закрылась, оставив нас одних. Дженни судорожно встрепенулась, кое-как поползла вверх, желая сесть. Бледная, растрепанная, с блестящими глазами, но живая! – она была здесь.

– Сэр Грей, – шепнула она хрипло и закашлялась. – Чем обязана?

Я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Хотелось прижать ее к себе. Рассказать, как больно мне было в последние дни. Но... а имел ли я на это право? Намного ли легче было ей?

– Дженни, – прошептал я, не зная, что делать. Что сказать? Как оправдаться? – Я думал, что потерял тебя...

глава 51

Дженни

Сэр Грей? Что он здесь делает? Как он нашел меня? В панике разум тут же принялся лихорадочно перебирать возможные причины визита, и самой очевидной показалась одна, самая ужасная.

Он стоял неподвижно, вглядываясь в меня, будто видел перед собой призрака. А потом шагнул вперед, и хриплый голос, прорезал тишину.

– Дженни?..

Я инстинктивно рванулась, пытаясь сесть. В голове стучало одна мысль: тюрьма. Он здесь, чтобы арестовать меня. Страх заставил говорить, запинаясь и путаясь, первое, что пришло в голову.

– Я… я не хочу в тюрьму, – выпалила я, глотая воздух. – Пожалуйста. Я знаю, что не послушалась. И осознаю, но…

Он не дал договорить. Вместо криков и обвинений он просто подошел и сел на край койки. А потом его большая, теплая рука осторожно накрыла мою, лежащую на одеяле. Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как от этого прикосновения по телу разливается тепло.

– Никто не отправит тебя в тюрьму, сокровище, – голос был тихим и очень усталым. – Я перевезу тебя в другую больницу. В нормальную. Здесь нельзя оставаться.

Он говорил так спокойно, так обстоятельно, что моя паника начала уступать место полному недоумению. Он беспокоился?

И тогда он наклонился чуть ближе, и я увидела в золотистых глазах не гнев, а глубокую, неподдельную боль. От нее мне стало не по себе.

– Прости, – прошептал он, и пальцы чуть сжали мои. – Прости, что не нашел тебя сразу.

В этих словах было столько отчаяния, что у меня перехватило дыхание. Это был не тон начальника полиции. Это был голос человека, который что-то потерял, и вот, нашел.

Я молчала, все еще не в силах подобрать слова, просто смотрела на наши руки.

– Теперь все будет хорошо, – он снова заговорил. – Я обещаю. Скоро тебе станет легче.

– Благодарю, сэр Грей, но не стоит беспокоиться.

– Дженни, драконово пламя, как ты не понимаешь, я люблю тебя!

Я растерянно посмотрела на Аарона, а он наклонился и обнял. В этот момент дверь распахнулась и в палату вошли санитары с носилками.

Меня перевезли в лучшую клинику Иридена. Сэр Грей сопровождал меня, но мы не говорили. Он молча шел рядом с носилками. Потом опять исчез, оставив лишь распоряжения врачам.

Лечение началось сразу, и уже через пару дней болезнь стала отступать. Слова Аарона эхом отдавались в голове: «Драконово пламя, как ты не понимаешь, я люблю тебя!» Что это было? Порыв жалости? Помрачение рассудка от усталости? Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре, надеясь увидеть строгую фигуру в дверях. Но он не появлялся, и эта неизвестность терзала сильнее любой лихорадки.

Наконец, врачи разрешили погулять в саду. Я укуталась в теплый плед и вышла. Воздух был свежим. Я села на скамейку, закрыла глаза, пытаясь упорядочить хаос в душе.

И тут услышала приближающиеся шаги. Я невольно встрепенулась, повернувшись, и увидела Грея.

Он стоял в нескольких шагах, не решаясь подойти, во взгляде читалась неуверенность. Механически я поднялась и сделала реверанс.

– Сэр Грей, благодарю вас за лечение. Я понимаю, какие средства были потрачены. Обещаю, я все верну. Как только смогу работать, я…

– Дженни, – он перебил и сделал шаг вперед, и я увидела, как сжаты его кулаки. – Я не для этого приехал. Я здесь не из-за долгов.

Он подошел ближе и взглянул сверху вниз.

– Я был не прав, – выдохнул он. – Во всем. Я не должен был молчать. Я должен был сказать сразу, что ты… что ты мое истинное сокровище. Это не метафора, не красивые слова. Сокровище дракона – это не золото, Дженни, это ты, я не могу дышать без тебя.

Он говорил прерывисто, с трудом подбирая слова, срываясь.

– Я раскаиваюсь за ту ночь, что тебе пришлось провести в камере. Мною двигал гнев. Глупый, слепой гнев оттого, что ты подвергла себя опасности. Я хотел… черт, я не знаю, что я хотел. Показать тебе риски? Защитить заперев? Я был идиотом. Но когда ты пропала… эти дни были адом. Пыткой. Я люблю тебя!

Он замолчал. А я просто стояла и смотрела на него, на этого сильного, могущественного дракона, который признавался в своей слабости, в своих ошибках.

– Это какая-то шутка, – отступила на шаг, не веря своим ушам.

– Нет. Я люблю тебя! – повторил Грей, а потом обнял.

Я замерла в объятиях, не в силах пошевелиться. Голова шла кругом. Признание показалось нереальным, будто сон. Но крепкие руки, державшие меня, теплое дыхание, сбившееся от волнения, стук сердца, были настоящими.

– Почему? – прошептала я, уткнувшись лбом в его грудь. – Почему сейчас? Почему после всего? Ты же… ты смотрел на меня как на проблему. Как на неразумного ребенка, за которым нужен присмотр.

Он глубоко вздохнул, и объятия стали еще крепче.

– Потому что я был слепым и глупым драконом, – голос прозвучал прямо над моим ухом. – Я думал, что смогу держать дистанцию. Что долг и разум важнее. Но когда я увидел ту статью, когда понял, что тебя нет, что ты… В тот миг внутри все перевернулось.

Грей осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Золотистые глаза горели такой искренней надеждой.

– Ты не проблема, Дженни. Ты единственное, что имеет для меня значение. Ты мой свет. Мое проклятие и спасение. И я пойму, если ты не сможешь простить, слова сейчас вызывают у тебя только недоверие. Я заслужил это. Но я умоляю, просто дай шанс. Дай возможность доказать это. Каждый день. Всю оставшуюся жизнь.

Я смотрела на него, и все мои страхи начали таять.

Медленно, почти не веря себе, я подняла руку и коснулась его щеки.

– Я… я не знаю, что сказать, – призналась я. – Я всю жизнь была одна. Я же даже не леди…

Грей перехватил ладонь и поцеловал. Его губы обожгли кожу, и по спине пробежали мурашки.