Текст книги "Дракон и новости (СИ)"

Автор книги: ЙаКотейко

Соавторы: Сова Люськина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

глава 40

Дженни

Экипаж тронулся, а я, откинувшись на сиденье, закрыла глаза. Интересно Аарон прочитал мои извинения. Если да, то почему никак не отреагировал? И тут же усмехнулась. Что он должен сделать? Заявиться в редакцию с огромным букетом цветов? Глупая я, глупая. Ему проще посадить меня в камеру. Хотя я хотела, чтобы он увидел меня в новом платье.

Я шумно втянула воздух сквозь зубы. Почему все мысли снова возвращаются к Грею. Нужно попытаться переключиться. У меня работа, которую надо довести до конца. И найти кукольника. Только с чего начать. Зацепок нет. Аарон не то, что к документам, к себе не подпустит. Наломала же я дров.

Пока думала, карета остановилась.

«Святая Жизель» оказалась на окраине, в тихом, пусть и небогатом районе. Высокий забор, ухоженный, но скромный сад, большое, обветшалое здание из темного кирпича.

Я вышла и обернулась к Джимми, который уже слезал с козел, чтобы открыть мне дверь.

– Вы не могли бы подождать меня? – попросила я. – Я понимаю, что это займет время, но потом отсюда будет сложно найти другой экипаж. Я доплачу за ожидание.

Джимми улыбнулся простой, открытой улыбкой.

– Да без вопросов, мисс. Я тут посижу. Вы свои дела делайте, не спешите.

Поблагодарив его, я направилась к входу, у которого меня встретила женщина лет пятидесяти с добрым лицом, в строгом темном платье и белом чепце.

– Доброго дня, что вы хотели?

– Здравствуйте, я репортер Дженни Рукс, хочу привлечь к вашему приюту спонсоров.

– Сестра Лили, – представилась женщина. – Леди Бекер предупреждала о вашем визите. Спасибо вам большое! Любое внимание к нашим детям – это благо. Пойдемте, все покажу.

Лили провела меня по коридорам, полы которых уже почернели от времени. Однако они были на удивление чистые и отполированные. В воздухе витал запах хозяйственного мыла, а еще тушеной капусты. После приюта я не могла ее есть.

Сестра показывала мне классы. Голые стены и ряды простых деревянных парт, доска, испещренная детским почерком.

– Здесь мы учим их грамоте, – говорила Лили.– Бумаги вечно не хватает, пишут на полях старых газет.

Потом мы заглянули в спальни, где стояли кровати, застеленные вылинявшими простынями. Я помнила, как сама застилала свою, стараясь, чтобы ни одной складки не было, иначе попадешь под горячую руку наставницы.

Лили рассказывала о трудностях. Зимой здесь продувало окна, а уголь очень дорогой, о том, как трудно найти добрых людей, готовых взять ребенка. Потом Лили начала рассказывать о самих воспитанниках. Как маленькая Роза хорошо шьет, а Генри помогает залатать дыры в стенах и чинит сломанные кровати и стулья.

Я кивала, записывая себе заметки, и на мгновения окунулась сама в воспоминания. Я снова была девочкой в платье на вырост, с вечно голодным взглядом и тайной надеждой в сердце, что однажды за ней придут.

В столовой я раздала сладости. Дети завизжали от радости. На мгновение я забыла и о Кукольнике, и о полиции, и о своем страхе. Я видела лишь искреннюю детскую радость. Это был лучший момент за последние месяцы.

– Дети, поблагодарите мисс Дженни! – сказала Лили.

И хор голосов дружно проскандировал:

– Спасибо, мисс Дженни!

Потом Лили ненадолго отошла, а я решила прогуляться по саду. Я вышла на тропинку и вздохнула свежий воздух, а потом увидела ее. В траве, у самого забора, под кустом, валялась кукла. Небрежно сшитая из грубой ткани. Страх сдавил мне горло. Я видела такую же на фотографии в полицейском отчете. Таких оставлял на месте преступлений Кукольник. Я быстро схватила игрушку и забежала обратно, чуть не врезавшись в Лили.

– Мисс Дженни? Что случилось? Вы бледны как полотно!

– Кукла... – выдохнула я, с трудом находя слова. – Нашла в саду…

Сестра Лили взглянула с недоумением.

– Наверно, кто-то из детей потерял.

– Но... такие куклы... – я чуть не проговорилась про полицию, но вовремя остановилась. – Они выглядят зловеще.

Лили улыбнулась.

– Нет, это просто куклы. Мы всех детей учим делать таких. Это дешево, практично. Можно использовать любые старые тряпки, ненужную одежду. Рукоделие полезно. У нас даже мальчики их шьют. Почему вы так встревожены?

– Простите. Наверное, у меня просто разыгралось воображение. Репортерская привычка везде искать сенсацию. Можно забрать ее с собой.

– Ничего страшного, – кивнула она. – Хотите, я покажу вам, как дети их шьют?

– К сожалению, мне уже пора. Извозчик ждет.

– Я провожу

Я попрощалась и вышла за ворота, к ждущему экипажу.

– Мисс, что-то случилось? – Джимми уже спрыгнул с козел, чтобы открыть дверь, – вы бледны.

– Да, воспоминания. Бедные дети…

– Понимаю, сам был воспитанником здесь. Каждый раз становится больно, когда родители отдают свою крошку сюда.

Я понимающе кивнула. Обратная дорога оказалась быстрее. Джимми, как всегда, помог выйти из кареты.

– Благодарю вас, хорошо, что вы мне попались. Другие бы не стали терпеливо ждать, да еще бы цену подняли.

– Да, вам повезло, обычно я стою возле больницы. Там есть кому помогать.

На этом мы распрощались. Я вернулась в редакцию и написала статью, от которых даже у самых черствых людей. Должны были выступить слезы. А потом я достала куклу и положила перед собой. Возможно, у меня паранойя. Такие куклы есть везде. Однако шитье бывает разное, где большие стежки, где маленькие, по-разному скручивают ткань. Если сравнить с работами Кукольника, то возможно узнать, из какого он приюта. Точно! Он из приюта! Поэтому мстит!

Догадка была столь яркой, что мне захотелось поделиться с… Аароном. Нельзя, он же посадит меня. Или решит, что я ищу встречи с ним. Может, написать статью? Но тогда я могу спугнуть. Глупая, пока буду бояться еще кого-нибудь убьют.

глава 41

Аарон

До икоты хотелось поехать вместе с обычными полицейскими, взять подозреваемых своими собственными руками, посмотреть им в глаза и заметить его первым, а потом... Нет. Нельзя. Именно потому, что потом рисовалось слишком отчетливо, слишком ярко, так, что самому становилось жутко от собственных желаний. К тому же нет ничего хуже начальника, лезущего в твои дела со своими очень уместными повелениями и комментариями.

Нет, мое дело сидеть в управлении и изображать холодную голову правосудия.

Где бы еще самому взять эту холодную голову.

Я метался по кабинету, не в силах усидеть на месте и сосредоточиться на буквах.

На дворе уже глубокая ночь, а управление гудело, словно растревоженный улей. Наконец долгожданные шаги послышались и в кабинете секретаря. Ждать, пока ребята войдут, не стал. Вышел сам. Заметил мрачные лица и все понял:

– Кто? – процедил, едва сдерживая внутренний огонь.

– Джимми Харисон. Пропал, сестра уверяла, что он не виновен, но и найти мы его не можем.

– Проклятье, – прошипел я, сжимая кулаки. Пропал или сбежал? – В чью карету села, узнали?

– Да, сэр. Судя по номеру, это действительно был Джимми Харисон. Экипаж нашли в трех кварталах от места убийства. Пустой.

– А самого Джимми не нашли, – проговорил я зло.

– Да, сэр. Ищем. Сестра подсказала нам несколько мест, где он может скрываться. Одновременно прочесываем все подворотни в том районе, где нашли экипаж. Есть ведь шанс, что Джимми просто попал под руку.

– Есть, – согласился я мрачнея. Этот вариант мне не нравился гораздо больше, чем первый. – Хотя есть такой же вариант, что карету бросили гораздо позже того, как... исчез сам Джимми.

– Да, сэр, но от больницы отъезжал он. Это точно.

– Что ж, ищите. Опросите всех лавочников по пути следования, дворников, просто неравнодушных старушек, отдыхающих на балконах. Проклятье, не мне вас учить, Джорж.

Тот криво улыбнулся, прекрасно понимая мой гнев.

– И, Джорж, – когда тот уже собрался уйти, позвал я. Детектив обернулся с застывшим в глазах вопросом. Я помялся, думая, стоит ли поступать так, как хочется, но решил, что все же стоит. А вот упускать возможного преступника точно не стоит. – Пусть ваши люди проверяют всех выезжающих, в том числе поездами. Я отдам нужные распоряжения.

Джорж поклонился, на лице отразилась внутренняя усталость. Он прекрасно понимал, сколько работы ему предстоит. Но при этом и благодарность во взгляде была видно. Гоняться за сбежавшим преступником по всему королевству ему тоже не хотелось.

Я садиться не стал, хотелось послушать двух других наших подозреваемых.

Первый, щуплый мужичонка, Анатоль Хенс, нервно потирал руки, без перерыва вертя головой во все стороны. Складывалось впечатление, что в кабинете сидит не человек, а комок водорослей. Даже в глазах зарябило от этого движения.

Увы, в подозреваемые Хенс не годился. В вечер убийства не работал, пил в баре. И подтвердить это мог, наверное, весь район. На всякий случай на поиски этих всех, людей уже отправили.

Про Джимми от него тоже не слишком много можно было узнать.

Хороший парень. Всегда согласится помочь, если что. Вот и приюту по просьбе сестры часто с перевозками помогал.

Больше ничего добиться от Хенса не удалось. Пришлось отпустить, когда привели пару мужчин, подтвердивших, что видели его в баре.

Артур Нек был другим. Грузным, тяжелым. На нас он смотрел мрачно и слова выдавал скупо, неохотно.

В тот вечер работал и у больницы тоже был. Как раз привез туда некую миссис и вышедшую Нели помнил. Хотел подобрать и ее, но Джимми опередил, а самому Неку досталась старушка, которая, как он выразился, не могла три дома пройти. Возвращаться к больнице Нек не стал, чем заработал себе проблемы в нашем лице. Он уверял, что ночь была бедная, всего два человека воспользовались его услугами. И ехали они не домой, и лиц он не запомнил. Так что предстояло Артуру провести ближайшее время у нас в камере, пока его невиновность не подтвердится... или наоборот.

К себе вернулся вымотанный в ноль не только физически, но и морально. Простить себе оплошность я не мог до сих пор, жаль, что и исправить ничего тоже не мог. Даже поимка Кукольника не вернет Нели к жизни. Не вернет к ней никого из убитых.

Стиснув зубы, я откинулся на спинку кресла. Пальцы жали подлокотники, впиваясь в дерево так, что казалось, оно хрупнет и рассыплется.

Мне не нравилось чувствовать себя виноватым, но я таким был. И единственное, что мог сделать, это пообещать всем убитым найти тварь и покарать. Покарать так, чтобы он никому больше не мог навредить.

Домой явился далеко за полночь, но так и не смог уснуть. Сидел в кресле, перебирая невеселые мысли, и на работу поехал совсем не отдохнувший и еще более злой.

Получил очередную порцию документов от дежурного и заперся в кабинете. Развернул газету, уложив ее на стол, и невольно провел пальцами по имени Дженни внизу статьи. Мирной, не цепляющей ни меня, ни полицию.

Скорее бы это все закончилось.

глава 42

Дженни

Утром я пришла в редакцию и узнала ужасные новости. Очередное убийство, еще одна жертва Кукольника. Это известие окончательно отбросило собственный страх. Нельзя было больше медлить.

Я пошла в полицию. Душа ушла в пятки, едва переступила порог знакомого здания. Встречаться с Греем я не хотела, а последние его угрозы вообще нагоняли страх.

Поэтому, остановившись у стойки дежурного, я твердо попросила:

– Мне нужно видеть офицера, который занимается делом «Кукольника».

Худой мужчина лениво посмотрел на меня.

– А вы кто? И по какому делу?

– Я репортер. «Столичные вести», Дженни Рукс. У меня есть информация по делу.

Он презрительно фыркнул.

– Информация? Какая еще информация? Все горожане уже приходили с «информацией». Знаете ли вы что-то конкретное?

Я сжала кулаки.

– У меня есть предположение, откуда может быть преступник.

– Предположения? – он усмехнулся. – Милостивая сударыня, у нас тут работа кипит, а вы со своими предположениями. Идите-ка вы куда подальше, не отвлекайте.

Я шумно выдохнула воздух и беспомощно отошла от стойки. Как же сообщить о кукле, если меня даже слушать не хотят? Я прислонилась к холодной стене в стороне от главного входа, пытаясь придумать план. Вызвать Грея? Нет, только не это.

И тут до меня донеслись обрывки разговора двух полицейских, выходящих из коридора. Они, не стесняясь, сплетничали, уверенные, что никто их не слушает.

– ...да, так и не нашли того извозчика, Джимми его, кажется. Последний раз он ту самую девушку подбирал, понимаешь? Теперь он сам как сквозь землю провалился. Надо бы его найти, прояснить, он свидетель или... кто покруче.

У меня в ушах зазвенело. Джимми? Не тот ли Джимми, который подвозил меня вчера? Он сам вырос в приюте... Не может быть, парень показался мне очень добрым. А если правда? Полиция уже ищет какого-то Джимми. Может моя информация им и не нужна. А вдруг нужна! Вдруг не скажу, и наказание понесет невиновный человек. Мое предположение из догадки превратилось в тяжкий, невыносимый груз. Молчать теперь было равно преступлению.

Отшатнувшись от стены, я почти выбежала на улицу. Однако свежий воздух не протрезвил, а лишь подстегнул решимость. Я найду способ, чтобы он узнал. Иначе я не Дженни Рукс. Возможно, Грей будет ненавидеть еще сильнее, но куда больше?

Я отступила на несколько шагов от входа, подняла голову и начала искать глазами окна Аарона на втором этаже. А вот и оно, в отличие от других, чистое. Сердце заколотилось где-то в горле. Это было безумием и позором, но иного выхода не было.

Я сложила руки рупором и, собрав побольше воздуха, крикнула:

– Сэр Грей! Сэр Аарон Грей!

На мгновение воцарилась тишина. Посетители обернулись, несколько полицейских у входа замерли в изумлении. Но вот в окне второго этажа мелькнула тень, и створка распахнулась. В образовавшийся проем высунулся Аарон. Его лицо вытянулось от удивления, а брови взлетели вверх. Полицейские у входа, узнав начальника, мгновенно сделали вид, что заняты чем-то невероятно важным, поспешно ретируясь внутрь.

– Рукс? – его голос прозвучал громко и властно. – Ты в своем уме?

– Кажется, нет. В принципе, как и всегда. Простите, что потревожила! – выкрикнула я, виновато улыбаясь. – Но я не могу молчать! Я была в приюте «Святая Жизель»! Я нашла это!

Я достала из сумки тряпичную куклу и высоко подняла ее, чтобы он мог разглядеть.

– Возможно, того, кого вы ищете, нужно искать там! Все дети шьют таких, но техника выполнения разная. Если ее сравнить…

Грей несколько секунд молча смотрел то на меня, то на куклу, и лицо дракона стало не просто серьезным, а каменным.

– Поднимайся сюда, – скомандовал он без колебаний. – Немедленно!

Но вот тут во мне взыграло упрямство, подогретое страхом. Сейчас как упрячет в камеру на пару дней, а то и месяцев.

– Я помню ваше обещание! – крикнула я в ответ. – И свое! Больше не попадаться вам на пути! Прощайте!

С этими словами я положила куклу на землю, как вещественное доказательство своего безумия.

– Дженни, стой. Я сам сейчас спущусь! – Аарон скрылся из проема.

Ждать было опасно, я уже развернулась и бросилась прочь, пулей вылетая за ворота. Внутри все колотилось. Я вскочила в первую попавшуюся карету, захлопнула дверцу и, задыхаясь, выпалила кучеру:

– В приют «Святая Жизель»! И быстрее!

Экипаж тронулся с места, увозя меня от полиции, от Грея, от всего этого кошмара. Но я понимала, что лишь мчусь навстречу новой, еще более страшной загадке.

По дороге я вспоминала жизнь в приюте. Не просто как набор фактов, а вновь проживала те чувства. Именно из этой почвы, пропитанной обидой и отчаянием, могло вырасти что-то чудовищное. Надо поговорить с сестрой Лили о Джимми. Не подавая вида, выведать все, что она знает о нем. Может, она знает, каким он был в детстве, не выделялся ли чем, не было ли у него конфликтов, особой жестокости или, наоборот, замкнутости. Надо вообще разузнать обо всех странностях, обо всех воспитанниках, которые казались «не такими». И поговорить с детьми. Они всегда видят и знают больше, чем взрослые. Они могут проговориться о секретах, о тайных местах.

И когда карета остановилась у знакомых ворот, я уже понимала, что нужно делать. План был готов. Как всегда очень опасный, но в этом вся я!

Я глубоко вздохнула, поправила платье и потянулась к ручке двери.

глава 43

Аарон

Я сидел и крутил перед глазами оставленную Дженни куклу.

Похожа, как и многие другие, сделанные своими руками. Но все же... «Святая Жизель». Именно к ней все вело.

В кабинет вошел Джорж. Прикрыл дверь и уставился на меня, ожидая пояснений. Не просто ведь так я его вернул!

– На, взгляни, – осторожно положил я куклу на край стола, подтверждая, что да, непросто.

Джорж дернул бровями, сел напротив и потянул куклу к себе.

Повертел, рассматривая и все больше хмурясь.

– Сэр, она похожа, – проговорил напряженно. – Нет, я не спец, но помните, у остальных были глаза...

– Пуговки или нарисованы, да, – кивнул я, глядя на два стежка суровой ниткой, показывающие глаза.

– Откуда она?

– Из Жизели.

Джорж мрачно потирал подбородок.

– Все же он, – выдавил я.

– Он, – согласился детектив. Он недавно как раз доложил мне, что вернулся из приюта, где разузнал о «мальчике» Джимми. Теперь у нас практически не было сомнения, что наш добрый извозчик Джимми и «Кукольник» – одно и то же лицо. Осталось лишь найти его.

– Нам нужно найти Джимми. Обязательно нужно... хотя бы мертвым, чтобы убедиться в его невиновности и двигаться дальше. Когда придет его сестра?

– Должна быть к полудню.

Я покивал и жестом отпустил Джоржа. Сам же сплел пальцы у лица и хмуро на них уставился, перебирая мысли. Сколько выпускников этого дома ходит по городу? Сотни? Наша версия про Джимми, конечно, самая разумная, но все же лишь версия. Желание зацепиться хоть за что-то. Но если не цепляться за нее... сколько мы будем перебирать выпускников? И как найти их всех и, главное, доказать что-либо.

Сестра Джимми была женщина худощавая, с простым, но довольно милым лицом. Она постоянно прижимала к глазам платок, вытирая бегущие слезы. Говорила тихо, иногда прерываясь, чтобы подавить рыдания. Я только слушал, не мешая Джоржу.

– Джими хороший мальчик. Очень добрый. Вы не представляете, как он детей любит. И они его. Он нам в приюте во всем помогает, несмотря на то, что сам без выходных работает. Но потому и помогает, может себе позволить. Он работящий. Денег, может, и не гребет лопатой, но и не голодаем мы.

Понимаете, наша... – женщина замялась, но все же выдавила слово: – Мама... была нам не родной. Она нас усыновила в нашем приюте. Она была... на работе, очень доброй и нежной. Но дома... мы стали ее рабами. Она не стеснялась нас бить, запирала в чулане. Джимми, он всегда защищал меня. Брал вину на себя.

– Замечали ли вы за Джимми что-то странное в последнее время?

– Странное? – вскинулась женщина и, нахмурившись, мотнула головой: – Н-нет. Конечно, он очень тяжело переживал смерть жены, но время лечит, и Джимми справился. Только с детьми чуть больше стал общаться. Своих-то не успели завести, а он, ну да я говорила.

И женщина сникла, вновь прижав платок к глазам.

– Что случилось с его женой?

– Утонула, – всхлипнула Ева. – Она на работу ходила через реку. Нам сказали, поскользнулась и упала. Разбила голову и потеряла сознания, ну а дальше...

Мы с Джоржем переглянулись. Может это всего лишь паранойя, но она часть нашей работы. Так что поднимем это дело, посмотрим.

– А какие отношения были у вашего брата с женой?

Ева задумалась, ее брови то и дело сходились на переносице, но тут же кожа разглаживалась. Женщина даже рыдать на миг прекратила.

– Да обычные. Иногда ссорились, иногда мирились, но жили хорошо. Мы вместе жили, так было проще. Так что даже поссориться у них не получалось, – улыбнулась Ева смущенно. – Я Джимми успокаивала.

– И никаких крупных ссор не было?

– Я же говорю, – с долей раздражения заявила она. Похоже, брата она любила настолько, что даже будь у того грешок за душой, попросту не заметила бы этого.

– Простите, хорошо. Тогда еще вопрос. Скажите, были у Джимми друзья?

– Конечно, – вновь мягко улыбнулась Ева. – Он был очень общительным.

– Могли бы вы назвать их имена, адреса.

– Всех нет, но самых, – проговорила Ева неуверенно и начала перечислять. Что ж, Джимми правда был общительным. Посмотрим... может, друзьям он рассказывал что-то еще.

– Скажите, – все же не удержался я, не в силах ждать, когда Джорж дойдет до нужного вопроса. Тот тут же чуть отвернулся, показывая мисс, что я имею право вопросы задавать. – Узнаете куклу?

– Ева взяла протянутую игрушку. Улыбнулась.

– Конечно. Мы все такие делаем, для детей, и учим их делать.

– И Джимми умел?

– Да, конечно, – тепло улыбнулась она. – Он иногда даже вел занятия. Знаете, эти куклы согревали нас в коморке теплом воспоминаний. Пока мы пережидали наказание в темноте, Джимми делал мне такую из того, что находил в коморке, и рассказывал, что куколка меня обязательно спасет. Нужно только верить. Я верила. И сейчас верю! – внезапно вскинула она на меня блестящие, полные слез глаза. – Он не мог погибнуть, не мог.

И женщина разрыдалась.

А я, к своему стыду, подумал совсем о другом: лучше бы он погиб! Мне так не хотелось разочаровываться в таких светлых людях.

– Что вы думаете, сэр?

Мы неторопливо брели в сторону моего кабинета. Молчали, перебирая услышанное. Не выдержал Джорж. Все же, он у нас детектив, а значит, делает выводы гораздо быстрее меня.

– Думаю, работать нам еще и работать, – невесело улыбнулся я. – Людей тебе хватает или отсыпать?

Джорж благодарно кивнул.

– Нет, сэр, пока справляюсь.

– Тогда иди работай, – стал я у своей двери и протянул ему руку. Пожал и на мгновение задержал ее в своей: – Найди его, Джорж, чего бы ни стоило. Хотя бы его.

– Найду, сэр. – пообещал детектив самоотверженно.