Автор книги: Ведари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
— Он может быть хорошим человеком, но он Хоу, — сказал Вэрел подчеркнуто сдержанно. — Скорее всего, заговорщики — сторонники эрла Рендона.
Нериэль все так же смотрела на Стража.
— Я спрошу его. Если Натаниэль пойдет со мной, то по доброй воле. И если он вернется вместе со мной, ты признаешь, что он достоин полного доверия.
Вэрел обреченно вздохнул. Нериэль проводила его взглядом до дверей. Она решила, что теперь закончит руну и успокоится. Но Натаниэль не дал ей передышки: подошел и остановился у камина, делая вид, будто наблюдает за пляской теней на решетке.
— Ты слышал, как я говорила с Волком, — сказала Нериэль его профилю. — Ты знаешь.
— Да, — ответил Натаниэль и замолчал, не попытавшись облегчить ей задачу.
— Ты пойдешь со мной на ферму Старка?
Нериэль подождала немного, но слова так и висели в воздухе без ответа.
— Это не приказ.
— Но ты хочешь, чтобы я пошел? — Натаниэль поджал губы, покосившись на дверь. — Готов поспорить, Вэрел не одобрил.
— Вэрел не враг тебе, — напомнила Нериэль мягко. — Вы могли бы поладить.
— Делайла говорила, он как мог защищал других, и натерпелся от отца за это, — пробормотал Хоу. — Он достоин уважения. Но набиваться ему в друзья я не стану. Я, знаешь ли, еще не утратил гордости.
Он обернулся и посмотрел Нериэль в глаза.
— Итак, зачем я нужен на ферме? Только не надо говорить, что из-за воинских умений. Сигрун, Огрен и Андерс — отличная команда.
Чародейка не отвела взгляда.
— Ты Хоу. Заговорщики — банны твоего отца.
— Если хочешь устроить мне проверку, не стоило предупреждать заранее, — усмехнулся Страж, скривив губы. Нериэль сдержала усталый вздох. Те же обреченные колкости, что при первой встрече. Безнадежная дерзость пленника в клетке.
Но ведь клетка заперта не с моей стороны, Натаниэль!
— Чего ты добиваешься? — резко спросил Хоу, не дождавшись объяснений, и снова уставился в огонь. Эльфийка выбралась из кресла.
— Мне нужен посол, с которым они согласятся говорить, - сообщила она, остановившись рядом.
На лице человека отразилось смятение, точно он не знал, хочет нахмуриться или вскинуть брови в изумлении.
— Может быть, получится обойтись без жертв, — добавила девушка тихо.
Нериэль успела несколько раз вдохнуть и выдохнуть, а собеседник все молчал.
— Странная ты женщина, — сказал он наконец. Враждебности в голосе больше не было. — Иногда мне кажется, ты сошла с ума.
— Ты уже говорил.
Нериэль не улыбнулась, только чуть заметно приподняла уголки губ.
И, клянусь магией льда, за свое безумие я приобрела превосходного Стража.
— Ты же не хочешь...? — начал Натаниэль. Он не договорил, потому что чародейка покачала головой.
— Навряд ли. Такие предложения, как тебе, я делаю не каждый день.
Было время — она думала, будто ни за что не призовет рекрута против воли. Но когда горькое «Конечно! Пойду попрошусь на службу к королеве Аноре!» отдалось от стен тюремной камеры, Нериэль поняла: она сделает своего несостоявшегося убийцу Серым Стражем. Пусть ненавидит ее, если хочет, но она всучит мальчишке новое будущее.
— Намекаешь, что мне повезло? — ироническая улыбка дернула губы Натаниэля, словно разрядом, но взгляд остался твердым и серьезным. — Я пойду с тобой. Теперь я знаю, что отец поступил неправильно. Не хочу стоять в стороне и смотреть, как другие повторяют ошибку.
— Спасибо, Натаниэль, — эльфийка снова улыбнулась, не разжимая губ, почти незаметно, но по-настоящему.
— Я сделаю это ради баннов Амарантайна, — напомнил сын эрла, отвернувшись.
Нериэль пожала плечами.
— За это я тебя и благодарю.
========== Разговоры с заговорщиками ==========
Колосья пшеницы волновались, словно вода в преддверии бури. Ветер привольно разгонялся над равниной и оглушительно свистел, обнаружив на своем пути дом, деревце или камень. Среди свиста и волнения пробираться к ферме оказалось несложно.
Осторожно выглянув из-за валуна, Нериэль отметила взглядом каждую фигуру возле домика. Пять человек. Четверо в плащах с глухими капюшонами стоят тесной группой. Пятый — поодаль, привалился к стене и сложил руки на груди, словно происходящее его не касается. На этом плаща нет — лишь кожаная броня, напомнившая Нериэль ту, что носил Зевран при их первой встрече. Антиванская?
Эльфийка шепотом и знаками раздала последние указания. Натаниэль, Сигрун и Андерс дружно кивнули.
Через четверть часа человек в кожаных доспехах поднялся из пшеницы и окликнул собравшихся.
— Не стреляйте! — громко попросил он, подняв пустые ладони. — Я Натаниэль Хоу.
За спиной у человека висели лук и пара клинков, но он всем своим видом показывал, что не намерен ими пользоваться. Не опуская рук, Страж пошел к собравшимся.
Чародейка почти сразу перестала его видеть: они с Сигрун подобрались ближе и укрылись за углом дома. Ветер посвистывал над головой, обтекая щербатый край крыши, но не мешал слушать разговор.
— Хоу?! — в низком голосе больше гнева, чем удивления. Речь звучит гулко, искаженно: похоже, человек не снял латного шлема с забралом. — Как у тебя только наглости хватило?! Эта эльфийская ведьма сидит в кресле твоего отца, а ты ей прислуживаешь и еще пытаешься звать себя Хоу?!
— Успокойся, — осадили его негромко. Довольно высокий для мужского, не очень приятный голос показался знакомым, но имя на ум не пришло. — Поговаривают, Натаниэля сделали Стражем насильно. И потом, кровь есть кровь. Он в самом деле Хоу.
— Но это точно он? — неуверенно спросил третий.
На некоторое время повисло молчание. Нериэль, задержав дыхание, вслушивалась в свист ветра.
— Да, — изрек второй голос после паузы. — Я плохо помню тебя, Натаниэль, но ты похож на отца. Жаль, что ты вернулся в Амарантайн именно так.
— Мне тоже жаль, — глухо отозвался Натаниэль.
— Откуда ты узнал о нас? — спросил третий заговорщик все так же обеспокоенно.
— Я знаю о заговоре, потому что знает командор.
Это сообщение, словно раскат грома, оставило после себя гулкую тишину. Несколько секунд был слышен только свист ветра.
— С меня довольно, — заявил встревоженный голос. — Мне с самого начала это не нравилось. Если Серый командор о нас знает...
— Да собери же хоть немного мужества! — взвилось звучное сопрано, наводя на мысль о женщине гордого нрава. — Или приведи Мораг, как обещал, и проваливай. Она отважнее тебя!
— И вы втянете ее тоже, теперь, когда план...
— Ты пришел угрожать нам? — легко перекрыл споры низкий голос. — Или предупредить?
— Я хочу поговорить. Чего вы добиваетесь?
Заговорили все разом:
— А чего, по-твоему, должны? — сердито пророкотал низкий голос. — Нам послали остроухую ведьму вместо эрла...
— Это безумие! — звякнул женский. — Маг без надзора храмовников, да еще во главе эрлинга...
— И она убила эрла Рендона, твоего...
— Дело не только в этом. Будь она хоть из золота, мы теперь для Денерима — отрезанный ломоть, — произнес негромкий голос уверенно и гладко, как по заученному. Беспорядочные возгласы стихли. — Какое королеве дело до вассалов Серых Стражей? А Серая станет думать лишь о своем ордене. Нужно избавиться от нее ради блага всего Амарантайна.
— И я не могу понять, почему мы до сих пор не приступили к делу, — заметила женщина. — Ее ручной Тейрин далеко. Уверена, ее способности преувеличивают. Антиванские вороны...
Нериэль вцепилась в выступающий камень стены до боли в пальцах. Страха не было: ее пытались убить столько раз, что пришлось привыкнуть. Лишь всколыхнулось злое недоумение.
Какая чушь! Если меня убьют...
— Амарантайн отдали не Героине Ферелдена, а Серым Стражам, — произнес Натаниэль, с подчеркнутым безразличием назвав титул. — Если убить командора, Стражи пришлют нового. Из Орлея.
— Лучше уж орлесианец, чем эльф, — пробурчал латник, но на него не обратили внимания.
— Королева благоволит остроухой, но орлесианцы нравятся ей не больше, чем нам. Она дочь тэйрна Логэйна, в конце концов, — откликнулся негромкий голос. — Мы заявим, что знать Амарантайна не потерпит орлесианского эрла и попросим ее отменить решение. Когда станет ясно, что командором будет не Героиня Ферелдена, — человек произнес титул без издевки, но неприязненно, — а орлесианский ставленник, она согласится.
Повисло молчание. Потом Натаниэль что-то спросил — очень тихо. Ветер подхватил слова и унес.
— Что? — не расслышал и заговорщик.
— А что с порождениями тьмы? — громко повторил Страж. — Вы знаете способ с ними справиться?
Нериэль не выдержала: прижавшись к каменной кладке, заглянула за угол. Антиванский воин по-прежнему подпирает стену в стороне. Натаниэль уже не держит руки поднятыми, спокойно стоит рядом с заговорщиками. Вот эта массивная фигура — явно обладатель низкого голоса и латных доспехов. Человек пониже и неширокий в плечах ответил Натаниэлю негромко, высоким для мужчины голосом.
— Стражи нужны только во время Мора. Когда он окончен, твари уходят под землю. Может, они сделают это не сразу, но если правильно распределим войска, сможем продержаться.
— Правильно распределите? — переспросил Натаниэль.
— Остроухая трясется над бедняками, разогнала солдат по деревням, — презрительно фыркнул латник. — Если мы стянем гарнизон в Амарантайн, город будет в безопасности. А лачуги простолюдинов всегда можно отстроить.
Чародейка с трудом поймала на губах злое шипение.
Крестьян вы списали со счетов. И ради этих людей погиб Дункан!
Нериэль отшатнулась от угла, стараясь успокоиться. Несколько секунд смотрела в холодные, словно прорубь во льду озера Каленхад, глаза Сигрун. Гномка оскалилась и крепче сжала обнаженные клинки, но молчала. Только почувствовав привкус металла на языке Нериэль осознала, что прокусила губу.
— Коль скоро ты теперь Серый Страж, ты в силах помочь нам, Натаниэль, — говорил между тем тихий голос. — Ты отомстишь за отца. И когда зайдет речь об эрле Амарантайна, мы могли бы напомнить королеве про род Хоу.
— Мой отец опозорил имя нашего рода и навлек беды на всю семью, — отозвался после паузы голос Натаниэля, но Нериэль не услышала в нем настоящей убежденности — лишь горечь.
— Твой отец добивался лучшего для Амарантайна и своих баннов. И не боялся ради этого испачкать руки, — парировал заговорщик. — Ему не повезло, но ты можешь вернуть то, что он потерял.
Повисшее молчание окатило чародейку, словно ледяная вода, смывая все чувства, кроме тревоги. Страх потерять жизнь снова затерялся. Но как горько, если она обманулась! Девушка выглянула из укрытия, но лица Хоу не увидела: тот стоял, опустив голову, от фигуры веяло тяжким напряжением.
Что скажешь, Натаниэль? Мы в меньшинстве. Если сменишь сторону, вы можете и победить. Я старалась делать для тебя то, что Дункан для меня. Но, быть может, этого недостаточно? Ты обязан ненавидеть меня или в самом деле ненавидишь?
Внезапно Хоу распрямился, гордо расправил плечи. Чародейка до боли вцепилась в посох, готовясь защищать себя и Сигрун. Андерса оставили на поле, чтобы помог Хоу, если тот окажется в опасности. Сумеет ли он вовремя отреагировать на предательство?
Я поверила в тебя. Неужели я ошиблась, Натаниэль?
— Сдавайтесь, — сказал Страж негромко, но отчетливо. — Страж-командор милосердна. Вам сохранят жизни, ваши семьи не пострадают.
— Значит, ты пришел гавкать от имени своей хозяйки, — презрительно бросил воин из-за забрала. — И лгать вместо нее. Ты не заслуживаешь зваться Хоу!
— Очень жаль, — слова другого заговорщика почти утонули в свисте ветра. А через мгновение воздух взрезало иным свистом: клинки вылетали из ножен. Но высокий голос перекрыл шум коротким словом. — Ворон!
Ленивый, расслабленный антиванец через мгновение уже накинул стрелу на тетиву лука. Натаниэль отбил оперенную смерть клинком. Нериэль могла сплести чары в тот же миг, однако потратила еще несколько бесценных секунд.
— Сдавайтесь! — крикнула она во весь голос. Шагнула за угол, чтобы быть на виду. — Я сохраню жизни всем, кто сложит оружие!
— Она! — взревел латник и бросился к Нериэль. Следом кинулись остальные. Натаниэль ударил обладателя высокого голоса по ногам и связал боем.
— Убей ее, ворон! — выкрикнул заговорщик, отражая удары Хоу. В крике его голос казался почти визгом. — Плачу любому за голову остроухой! Пятьсот золотых!
Тетива снова тренькнула, левое плечо обожгло болью. Не будь лучник уже проклят отводящей порчей — стрела, верно, попала бы в грудь. В то же мгновение антиванца сковала ледяная хватка — в бой вступил Андерс. Но Нериэль не могла за ним следить: враги подошли вплотную. Она сосредоточенно колдовала, помогая Сигрун отбиваться от троих противников.
Нериэль заканчивала заклятье ужаса, предназначенное одному из баннов, когда ворон возник рядом с ней. Лук он бросил, в руке холодно сверкал изогнутый клинок. Эльфийка попятилась, понимая, что не успеет ни заново сконцентрировать магическую силу, ни отвести удар посохом. Но сбоку вырос Натаниэль, поймал кинжалом предназначенное эльфийке лезвие. Она завершила чары. Казалось, птица пролетела в вышине, едва заметная тень скользнула по солнечному диску. Банн застыл. Чародейка переключилась на антиванца. Через считанные мгновения шум битвы затих.
Оглянувшись, Нериэль поняла, что больше врагов нет. Латник распростерся на земле. Плащ превратился в дымящиеся лохмотья, доспехи под ним почернели от копоти. Женщина и обладатель негромкого голоса погибли тоже.
Натаниэль удержал клинок, занесенный над последним из врагов. Тело заговорщика била крупная дрожь. Чародейка не видела под капюшоном, но знала, что глаза банна не мигая смотрят в пространство, а лицо исказилось гримасой ужаса. Поймав вопросительный взгляд Хоу, Нериэль чуть заметно кивнула. Жест можно было истолковать по-разному, но Страж понял: «Правильно. Не добивай». Наконец, чары развеялись и человек сполз наземь.
Сигрун подняла меч врага. Натаниэль стянул капюшон с его головы. Когда Нериэль видела это лицо в прошлый раз, глаза блестели, кожа не казалась серой. Прошло несколько минут, прежде чем выражение лица стало осмысленным. Едва осознав себя, человек попытался вскочить, но зашипел от боли: судя по прорехе в плаще, он получил рану.
— Лорд Гай, — произнесла Нериэль, наконец вспомнив имя. Банн огляделся и, увидев свой меч у гномки, сразу расслабился, будто растекся по земле.
— Так и знал, что это плохо кончится. Твоя взяла, Серый командор. Прикончи меня.
— После присяги ты сказал, что считаешь за честь быть моим вассалом, — без выражения выговорила эльфийка.
— Что еще говорить новоявленному эрлу? — прохрипел лорд. На лице застыла гримаса отчаяния и усталости.
— А им, — она обвела рукой разбросанные трупы, — сказал, что тебе с самого начала это не нравилось.
Гай глухо рассмеялся и тут же поморщился: смех потревожил рану. Рука лорда скользнула между пуговиц под плащ.
— Зачем вам это? — спросила Нериэль, впившись взглядом в лицо лорда. Благие намерения пошли прахом, и все же на должна узнать. — Чего вы настолько хотели? Я прислушалась бы к просьбам своих баннов.
— Какая теперь разница? — Гай слегка дернул плечом, изображая пожатие. Поморщился от боли. — Мне прямая дорога в покойники.
— Я могу помиловать тебя, — предложила чародейка спокойным голосом. Сердце застучало быстрее. Остальные погибли с оружием в руках, но убийство Гая будет казнью. — Хотя придется погостить в темнице.
— Я никого не выдам. Может, я пьяница и ничтожество, но промолчать смогу и под пыткой. Если выберусь — расскажу баннам, что здесь произошло. А сидеть до конца жизни в твоих подвалах...
Гай шевельнул сухими губами, безуспешно пытаясь изобразить плевок. Нериэль склонилась над лордом, коснувшись коленом земли. Пытливо вгляделась в его лицо. «Призвать в Стражи? — судорожно метались мысли — Пьет он навряд ли больше Огрена и сейчас все равно что мертв. Но в бою... в бою не так уж хорош». Гай сверлил лицо эльфийки не менее внимательным взглядом. Неизвестно, что он прочел, но губы банна сложились в грустную усмешку. Выпустили чуть слышный шепот.
— Подавись ты таким милосердием, Серый командор.
Его рука рванулась из-под плаща. В воздухе что-то сверкнуло. Нериэль не успела бы отшатнуться, но ее дернули за шиворот, буквально оттащили прочь, — так резко, что воротник передавил горло и девушка закашлялась, пытаясь вздохнуть. Рана в плече вспыхнула яростным огнем, вместе с ней обожгло болью левую кисть. В глазах поплыло неожиданно сильно, если учесть, что ворот ее все-таки не придушил.
Едва успев глотнуть воздуха, Нериэль отыскала взглядом Гая. Тот лежал в луже чего-то зеленоватого и склизкого. Глаза отражали небо двумя потухшими зеркалами.
— Андерс, лечи! — потребовал Натаниэль и отпустил ее воротник. Пояснил, пока Нериэль, опомнившись, смывала водой из фляжки зеленую кляксу с руки. — Кислотная бомба. Если кислота попадет на кожу — плохо, в рану — пиши пропало.
