Автор книги: Ведари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
— Извините, миледи, вода холодная, — сообщила она. — Хотите, я с кухни теплой принесу? В котлах остается.
— Не надо, — фыркнула чародейка. — И дальше я сама справлюсь.
— Сенешаль велел вам послужить, — упрямо заявила Синна. Но, спасибо и на том, аккуратно примостила таз у табурета и следила, как Нериэль смывает золу с пяток, не пытаясь помочь.
— А что ты, правда, делала в коридоре? — спросила Нериэль, убедившись, что служанка не уйдет. Чародейка и не думала в чем-то заподозрить услужливую девушку, но глаза у той неожиданно забегали.
— Я... сенешаль...
Нериэль, забыв про воду, вперила в эльфийку пристальный взгляд. «Комната сенешаля недалеко, — складывалось в голове. — Девушка при нем выглядит смущенной. Она Вэрелу в дочери годится, но...» . Но достаточно вспомнить другую эльфийку, которая заявила другому человеку, что она достаточно взрослая.
— Он рассказал мне, что кто-то из прислуги вам докучает, — созналась Синна полушепотом. — И попросил меня поискать, кто это может быть.
Знаки в голове Нериэль сложились по-новому, и этот вариант ей понравился гораздо больше.
— Вэрел знает тебя со времен Хоу?
— Еле-еле вспомнил, — проворчала, надув губы, служанка. — Хотя вообще-то для шема он хороший.
Пока Нериэль болтала ногами в тазу, эльфийка рассказала, как Вэрел спас ее от несправедливого обвинения в краже. Не отвлекаясь от истории поднесла полотенце.
— Сенешаль меня оправдал и сразу же посоветовал уйти из Башни, — закончила девушка. Отошла поправить постель. — Я слышала, когда уже работала на ферме, что его сместили. А теперь он предложил вернуться и помогать.
— И сегодня ты следила за Гэриет, — кивнула Нериэль. Похоже, Вэрел решил обратить на благо не только цепкую память девушки, но и ее признательность. — А почему просто не сказала о ней?
— Я сперва не знала точно. Гэриет всегда ворчит, на всех. И при Хоу ворчала. А когда увидела, что она возится у двери... — начала Синна. Движения, которыми она расправляла покрывало, стали резкими, беспокойными. — Я не хотела всех перебудить. Просто я так разозлилась!
Чародейка молча ждала продолжения.
— Ну, что она пакостит, — пробормотала Синна. Взглянула на Нериэль. Огонь свечей отразился в зеленых глазах яростными бликами. — И смейтесь, если угодно. Конечно, я черная прислуга, а вы эрлесса и героиня, но все равно вы нашего племени!
Нериэль замерла. Было грустно, смешно и очень тепло. Отчаянно хотелось сграбастать дерзкую девчонку в объятия.
— Не знала, что на фермах так крепко держатся за своих, — сказала Страж. Чуть заметно улыбнулась зеленым глазам. — Я ведь из эльфинажа.
— Правда?
Глаза Синны расширились, словно Нериэль заявила о своем рождении из яйца последнего грифона.
— Только меня рано увезли, — кивнула чародейка. — Я плохо знаю, как живут эльфы не в Круге.
Она не отводила взгляда. Синна тоже. «Нить, — пульсировало у Нериэль в голове. — Нить, нить» .
— А правда, что в Круге шем ничего не может приказать эльфу? — шепотом спросила Синна, словно стараясь продлить призрачную связь. И сама оборвала ее. — Простите, миледи. Час поздний, а я лезу с вопросами.
Она подхватила полотенце, тазик и кинулась к выходу. Завозилась у дверей, пытаясь найти ручку и не расплескать воду.
— Пусть меня разбудят в шесть утра, — бросила Нериэль торчащим лопаткам. Те вздрогнули. Чародейка улыбнулась одними губами. — Это правда. Я тебе обязательно расскажу. Про Круг и про что захочешь.
***
Разбудила ее Синна. В тазу плескалась свежая вода для умывания, служанка тут же вызвалась принести завтрак.
— Э, так можно и привыкнуть, — проворчала Нериэль, стараясь скрыть неловкость. Когда Страж жила в особняке эрла Эамона или в королевском дворце у Аноры, об ее удобствах тоже заботились слуги, но те слуги были чужими. Опомнившись, она поблагодарила Синну и сбежала завтракать со Стражами: вся четверка поднялась спозаранок, чтобы идти в Амарантайн.
Перед уходом они завернули в тронный зал перемолвиться с Вэрелом. Но тот оказался занят.
— Будь же милосерден, сенешаль! — чуть не плакала высокая темноволосая женщина в одежде прислуги. — Матушка...
— Довольно, Гара, — остановил причитания Вэрел. — Даже если забыть о проделках, Гэриет оскорбила свою эрлессу в лицо. Ее следовало приговорить к суровому наказанию.
— Да что она такого могла сказать? — всплеснула руками женщина.
— По-твоему, назвать командора остроухой и помянуть Черную Баронессу — мало?
— Черную Ба... — Гара так и застыла с открытым ртом, но через пару секунд оправилась. — Но куда мы пойдем? Я выросла в Башне.
Нериэль негромко откашлялась. Спорщики обернулись. Эмоции быстрыми тенями пролетели по лицу женщины, и возобладала надежда.
— Страж-командор, проявите милосердие, — Гара шагнула к Нериэль и неуклюже ссутулилась, словно пытаясь стать меньше ростом. — Простите мою бедную матушку. Она выглядит крепкой, но ее разум и дух состарились сильнее, чем тело. Она не всегда понимает, что говорит. Но она безобидна, вполне безобидна.
— Так, — выдохнула Нериэль, жестом остановив поток оправданий. — Вэрел, что там с Гэриет?
— Поскольку мой командор не настаивал, — сенешаль то ли кивнул Нериэль, то ли наметил поклон, — а виновная стара, я воздержался от наказания. Гэриет и ее дочь Гару только освободили от службы в Башне.
— Смилуйтесь, командор, — снова вклинилась женщина. — Если вы нас выгоните, мы останемся без крыши над головой, и я не знаю, смогу ли найти работу.
Она мазнула взглядом по лицам Стражей и робко потянулась к Хоу:
— Милорд Натаниэль, ведь вы меня помните? Скажите хоть вы!
— Я ничего здесь не решаю, Гара, — тихо откликнулся Страж, уставившись в пол. — Даже собственную судьбу.
— Чем ты занимаешься? — резко вернула ее внимание Нериэль.
— Я прачка, миледи. А матушка помогает с уборкой, она очень...
Она говорила что-то еще, но Нериэль не вслушивалась, размышляя. Под дверь всего лишь насыпали золы. Могли и чего похуже... насыпать. А ручку ядом смазать, не сажей. Опасный враг пакостить и бранить в лицо не станет.
— Пусть остаются, — сухо велела она. Внимательно посмотрела на Гару. — Но если проделки повторятся, или я услышу от Гэриет хоть слово, — она замолчала, на миг задумавшись, — или хотя бы увижу ее, вас уволят, как сказал сенешаль. Считай это вашим наказанием.
— Интересное решение, командор, — протянул Вэрел, когда женщина ушла.
— Я добавила тебе головной боли? — сочувственно улыбнулась Нериэль.
— Слово моей эрлессы — закон, — сдержанно сказал сенешаль, однако глаза сердито сверкнули. — Но на кухню ни та, ни другая не зайдет. Только отравителей нам не хватало.
Нериэль пожала плечами.
— А что за Черная Баронесса, о которой она говорила?
— Есть легенда о правительнице Черных Болот во времена орлесианского нашествия, — не слишком охотно начал объяснять Вэрел. — Довольно длинная история, с подробностями и разночтениями.
— Баронесса была ведьма, — быстро сказал Натаниэль.
— Баронесса была ведьма, — кивнул, поморщившись, сенешаль. — Она завоевала любовь подданных, уничтожив дракона, напавшего на ее деревни. Однако потом стала похищать детей и красивых девушек, чтобы использовать в своих ритуалах. Неизвестно, сколько в этом правды, на самом деле. Черные Болота — нехорошее место. Страшные истории о них рассказывали еще до орлесианского захвата.
— Ясно, — вздохнула Нериэль. Жестом попросила не продолжать. — Расскажешь в другой раз. Была Черная Баронесса, теперь Серый Командор, и обе — маги. Веселенькое совпадение!
Комментарий к Глаза и уши
Если кому интересно, следующая глава будет про Натаниэля)
========== Неудобные вопросы ==========
— Я подумал о том, что ты говорил, — сообщил Натаниэль, задержавшись в полосе света от камина.
— Ммм? — неразборчиво протянул Андерс, прикрыв ладонью зевок. Время подбиралось к полуночи, Стражи собирались разойтись по комнатам, и тут Натаниэлю пришел на ум недавний разговор. Вообще-то, он не стоил обсуждения, но несколько лишних фраз — повод не оставаться в одиночестве. Наедине со словами Делайлы.
— Что быть Хоу — почти то же самое, что быть магом, — напомнил Натаниэль. — Я думаю, это не так.
— О, я и не говорил, что это безупречная аналогия, — протестующе замахал руками чародей.
— Я не превращусь в демона просто потому, что я Хоу, — прервал возражения Страж. Помолчал. На ум снова лезли слова сестры. — И то, что я Хоу, не даст мне власть над твоим разумом.
— Я всего лишь... — начал маг. Но его прервали.
— Ты заблуждаешься, Натаниэль Хоу, — резко бросило придвинутое к камину кресло с высокой спинкой. Мужчины развернулись к нему, чувствуя себя довольно глупо. Они полагали, будто беседуют в одиночестве.
— И в чем же, командор? — спросил Натаниэль. Даже не узнай он голоса, в крепости есть лишь одно существо, способное столь решительно вмешаться в разговор Стражей. И столь низкорослое, чтобы спрятаться в кресле. Хоу подошел ближе к огню, облокотился о каминную полку.
— То, что мы маги, тоже не даст мне или Андерсу власти над твоим разумом, — невозмутимо ответила беловолосая эльфийка. Она сидела в кресле с ногами, положив на колени раскрытую книгу. — Чтобы ее получить, нам пришлось бы научиться магии крови, а потом потратить много времени и сил на тренировки.
— А я о чем?! — радостно поддержал Андерс. — Стоит что-то сделать не по их, как тебя объявляют малефикаром. Можно подумать...
— Ты говоришь, будто хорошо знаешь, — заметил Натаниэль, неотрывно глядя на командора.
— Полагаешь, я пробовала? — лицо эльфийки осталось спокойным, только брови изогнулись. — Маги вызывают подозрение потому, что они маги? Или что-то из моих заклинаний наводит на эту мысль?
Она вытянула руки с напряженными пальцами, будто пыталась схватить невидимого врага. Натаниэль сглотнул — как ему показалось, очень громко — и медленно качнул подбородком. Когда она так же тянулась к порождению тьмы, то замирало на месте или припадало на колено, настигнутое болью. Пару раз Натаниэль замечал, что одновременно морщится от боли и чародейка. Но в бою некогда разглядывать лица. Да и в магии Хоу немного смыслит.
— В самом деле, напоминает магию крови. И ты говоришь это мне, а не храмовникам в Амарантайне? На меня должны быть злы после призыва Андерса, и такой повод...
— Ну да, я поговорю с ними, и меня погладят по головке, — ядовито выплюнул Натаниэль. — А через полгода весь Денерим будет рассказывать, что Героиня Ферелдена приняла на службу Хоу, но он ее предал и оклеветал. Если я вообще не сгину где-нибудь в подземельях форта Драккон. С одобрения королевы.
— Быть героем в самом деле так удобно? Я подумаю, не взять ли на вооружение, — проворчал Андерс. Рассеянно погладил пальцами колечко в ухе. — Ладно, желаю доброй ночи, командор. Не дай этому парню занудить тебя до смерти.
Эльфийка перегнулась через подлокотник и смерила чародея взглядом.
— Во имя магии духа! Я же просила: просто Нериэль! — напомнила она. — Доброй ночи.
— Я слышал, Стражи прошлого иногда применяли магию крови, — сказал Натаниэль, когда шаги Андерса стихли.
— Да, — невозмутимо подтвердила Нериэль. — Но то, что ты видел — не она.
Чародейка вытянула руку с напряженными пальцами.
— Это магия скверны. Мы получаем с кровью порождений тьмы не только способность их чувствовать. Остальные возможности труднее осознать, но мне помогли. А магию крови я не использую и не намерена поощрять ее среди Стражей.
Эльфийка чуть заметно улыбнулась.
— Я не могу превратить твою кровь в свою силу. И не могу поработить твой разум.
— Иногда я в этом сомневаюсь, — пробормотал Натаниэль себе под нос и уставился в огонь.
— О чем ты?
— Я пришел сюда, чтобы тебя убить, а теперь прикрываю в бою, беседую с тобой и даже верю тому, что ты говоришь о своей магии, — напомнил Хоу. — Тебе самой не странно?
Она чуть слышно хмыкнула.
— Кажется, я предложила тебе сложный выбор между вступлением в орден и виселицей. А теперь мы оба Стражи, и поступаем, как должно Стражам.
— До сих пор не понимаю, зачем тебе это, — признался Натаниэль и замер неподвижно, чтобы не было соблазна обернуться.
— Я боялась тебя отпускать и не хотела убивать, — ответил ее голос спокойно, даже мягко. — И потом, у Стражей это почти традиция — принимать тех, кому некуда податься.
«Вот на этом она меня и поймала», — обреченно подумал Натаниэль. Если бы у него оставался в Ферелдене еще хоть один друг, настоящий друг — разве он бросился бы к убийце отца с вестью, что Делайла жива? Хоу скривился, в очередной раз вспомнив свою несдержанность. А она тоже хороша — могла бы хлестнуть едкой фразой, сказать, что Стражу-командору нет дела до детей предателя...
— Я имел в виду не только посвящение, — объяснил Натаниэль и решительно развернулся к собеседнице.
Девушка сидела, закинув голову и прикрыв глаза, словно специально подставила беззащитную шейку. Натаниэль едва зубами не заскрипел. Изучающие, оценивающие взгляды, которыми его награждали первое время, были лучше. Натаниэль способен выдержать подозрительность, даже презрение. Но что делать с доверием и участием?
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — резко бросил Страж. — «Это чудесно, что твоя сестра жива, Натаниэль»; «Этот лук — твой, Натаниэль»; «В твоих силах все изменить, Натаниэль»...
— А я не должна так думать?
Эльфийка открыла глаза и склонила голову к плечу, разглядывая Хоу. Он отвернулся. Что за дурацкая манера: переспрашивать очевидные вещи? Уронит: «Ты в самом деле так меня ненавидишь?» или «Ты правда считаешь, что умереть лучше, чем стать Стражем?» — и стоишь, словно ученик, забывший тему под взглядом ментора, а в итоге начинаешь сомневаться в том, что знаешь наверняка.
— Зачем ты приручаешь меня? — выдавил Хоу через силу.
— Приручаю? Ты не очень-то похож на собаку.
Натаниэль решил, что не станет продолжать. Эту маленькую войну он выиграл: командор не выдержала первой.
— Если тебе настолько претит быть мне другом, — сказала она, — считай себя пленником. Можешь ненавидеть меня и Стражей, но тебе придется нам помогать, чтобы защитить Амарантайн. Или ты считаешь, я действую эрлингу во вред?
— Ты делаешь для Амарантайна все, что можешь, — начал Натаниэль, но горло сжало спазмом.
Еще одна проблема. Если бы дело касалось только него, Хоу мог счесть доброту напускной. Но что думать, когда командор едва войдя в город бросается ловить контрабандистов, защищать простолюдинов от бандитов и помогать сиротам? Натаниэль опустил веки, чтобы не видеть ее вопросительного взгляда.
— Иногда я ненавижу тебя за это, командор. Ты словно пытаешься показать, каким должен быть эрл. Отец был не идеален, но его могли помянуть добрым словом, окажись ты хуже.
Страницы коротко прошуршали. Скрипнуло кресло, выпуская ее из своих объятий. Хоу открыл глаза. Эльфийка остановилась рядом, с книгой на сгибе локтя, и смотрела в огонь. Натаниэль сделал вид, что более всего интересуется обложкой. «Битвы Логэйна Мак-Тира: стратегия и тактика», — подсказала память, хотя разглядеть удалось лишь первые слова. Нат пробовал читать этот том еще мальчишкой: автор разбирал решения Героя Ферелдена с точки зрения военной науки и, на удивление, делал это понятным языком.
— Я слышала, как ты спрашивал Огрена о смерти отца, — сообщила командор неожиданно. — Прежде чем сделаешь выводы из его слов... Его там не было. Если ты в самом деле хочешь знать, я назову имена. Но только с условием.
— Что еще за условие? — проворчал Натаниэль недовольно. Во рту пересохло.
— Твоего отца убила я, — эльфийка в упор посмотрела на него, властно и строго. — Я командовала отрядом, я отдала приказ. Вся кровь на мне. Мстить кому-то кроме...
— Я не буду мстить, — с трудом выговорил Натаниэль. Будто он имеет право, когда стал Стражем! Выбор был невелик, но Хоу выбрал, кровь порождений тьмы ему силой в глотку не заливали. — Клянусь.
— Серый Страж Алистер. Бард Лелиана. Советник королевы Винн.
— Едва ли советник королевы согласится побеседовать со мной об отце, — кисло признал Натаниэль. — Тем более, что уплыла в Неварру. А Лелиана...
— Может, в Морозных горах, а может — уже нет, — сообщила Нериэль. — Но Алистер приедет через несколько месяцев.
— А ты не предложишь рассказать? — спросил Хоу, едва ворочая пересохшим языком.
Эльфийка окатила его взглядом с головы до ног.
— Если не хочешь спросить меня — не буду предлагать первой. Это неприятные воспоминания. И навряд ли мой ответ тебя удовлетворит.
Натаниэль в самом деле не хотел спрашивать у командора. Сперва — из страха открыться перед убийцей отца, подставиться под удар. Потом — из страха, что не будет никакого удара. От атаки можно защититься ненавистью, показным безразличием, насмешкой. А от доброты?
— Ты скажешь, что он умер легко, да? — процедил Хоу. — Просто чтобы я не терзался?
