Автор книги: Ведари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
— Если это вопрос ко мне, то нет, — ответил человек. Внутри что-то закололось, но не страх. Обида? Вэрел постарался задавить ее. «Не имеешь права, — напомнил он себе. — Не заслужил еще». — Я обязан Серым Стражам всем, включая жизнь. И рад служить любому эрлу, если он не таков, как Рендон Хоу.
— Прости, сенешаль, — девушка опустила веки и расслабилась. — Я не сомневалась в твоей верности.
— Гм, давайте вернемся к заговору, — напомнил Вэрел. — Лучше проявить осторожность, чем потом получить стрелу от наемного убийцы.
— Особенно если учесть слова Зеврана, — добавила командор. — Агенты Воронов, знаешь ли, уверяли, что больше не принимают заказов на мое убийство.
— Но «Антиванские вороны не держат слово...», — догадался сенешаль.
— Все сходится. Я не просила Зеврана остаться со Стражами — он сам вызвался. Нужна причина, чтобы сменить решение.
— Полагаете, он испугался?
— Возможно. А возможно — увидел шанс повернуть дела во благо для себя. Однако его ловкость и хитрость пригодились бы нам сейчас.
— Я слышал еще об одном ловкаче, — припомнил Вэрел и рассказал о Черном Волке.
Командор слушала, вместо кивков размечая речь движениями век.
— Давно пора наведаться в Амарантайн, — сказала она наконец. — Поищу и Волка.
Повисло молчание. Сенешаль хмурился. Какая-то мысль не давала ему покоя, какая-то мелочь.
— Ваш кубок, командор! — вспомнил Вэрел и почувствовал, как на лбу выступают капли пота. Гая трудно представить подлецом и отравителем, но как знать? — Лорд Гай подал вам чашу. Если вас хотят убить...
Он постарался восстановить в памяти: Гай берет чашу, поворачивается, протягивает Нериэль. Был у него шанс что-то подсыпать? Вот командор подносит вино к губам. Вот возвращается к возвышению, уже без бокала.
— Яд? — эльфийка подскочила на месте, словно кресло раскалилось. — Слуги! Они допивают из чаш с приема?
— Нет, им поставят выпивку вечером, — ответил Вэрел, не тратя времени на пререкания. Сжал зубы: хотелось как следует встряхнуть командора за плечи, чтобы не отвлекалась.
— Я только поднесла кубок к губам, чтобы не обидеть Гая, — успокоила его эльфийка и сама расслабилась. — Работники точно не польстятся на полную чашу?
Вэрел, не откладывая, послал на кухню с обещанием уволить всякого, от кого почует запах вина: надежнее, чем просто приказать, и безопаснее, чем просвещать всю Башню насчет яда.
— И, кстати, сенешаль, — заметила эльфийка, когда слуга ушел, — здесь не принято устраивать новому эрлу мелкие пакости?
— Что случилось? — напрягся Вэрел.
— Сущие мелочи. То дверная ручка в саже, то зола перед порогом. Как-то даже без фантазии. Маги-ученики интереснее проказничают.
— Это не мелочи! Если кто-то из слуг проявляет неуважение...
Он хотел подняться, но чародейка удержала.
— То это подождет еще минуту. Раз на горизонте заговор, присмотрись к здешнему народу.
— Мне неприятно об этом говорить, командор, но заговорщики могут найти союзника не только среди слуг, — негромко сказал Вэрел и скосил глаза в угол, где нынче утром подпирал стену новый Серый Страж.
— Понимаю, — кивнула эльфийка. — Но... мне показалось, эрл Хоу считал всех вокруг мусором. Как думаешь, я права? Я видела его всего пару раз.
Вэрел дернул уголком рта и скованно кивнул. Он знал Рендона Хоу лучше, а его отношение к подчиненным испробовал на собственной шкуре.
— Как это связано с его сыном?
— Натаниэль помнит имя садовника-эльфа, который служил здесь. И не против, чтобы эльф звал его «малыш Нат», — девушка чуть приподняла уголки губ. — Похоже, у него немного общего с отцом.
Она подарила Вэрелу еще один пристальный взгляд.
— А ты в самом деле не узнал его?
— Я смутно помню мальчишку, которого отправили в Вольную Марку. А пленника я попросту не видел. Говорить он отказывался, да и Стражи не хотели устраивать суд, — объяснил Верел. «Правда не сомневаешься во мне, командор?» — полоснула острым краем невольная мысль.
— Его не узнали, — спокойно продолжила эльфийка. — Он мог придумать складную историю и выпросить свободу. А вместо этого назвал себя и сознался, что пришел меня убить.
По лицу девушки скользнула усмешка.
— И надерзил мне с первых слов.
— Не знал, что вам нравится слушать оскорбления, — пробормотал Вэрел. Эрл Рендон за дерзости платил только одной монетой.
— Мне и не нравится, — отрезала эльфийка. — Но Огрен начал знакомство словами «Ну если ты лучшее, что есть у Стражей...» Ведьма Морриган спросила, не стервятник ли я, который роется в обглоданных костях. Алистер...
Командор, наверное, полагала, что лишь слегка изогнула губы. Но легкая улыбка разом согрела черты, преобразила лицо. Рука рванулась куда-то к шее, девушка поймала ее на полпути. Вэрел мысленно сделал пометку в графе «слабости моей эрлессы». У эрла всегда есть слабости, это он усвоил. К сожалению, лишь тогда, когда в подвалах под Башней появились пыточные.
— Серый Страж Алистер выразил надежду, что я не маг, — закончила чародейка. — Зевран пытался меня убить.
— Кажется, я упустил свой шанс, — попытался Вэрел пошутить, хотя воспоминания отдались болью. Что может быть более жалким, чем пленный офицер разоренной крепости?
— Из этого правила было немало исключений.
Командор подалась вперед и на мгновение сжала его плечо.
— Спасибо, Вэрел. Я не представляю, что без тебя произошло бы со всем этим, — она обвела жестом стены и потолок. — И говори мне, пожалуйста, «ты» и «Нериэль».
— Не уверен, что это уместно, — покачал головой Вэрел. — Я заметил, что у Стражей нет суровой субординации, но за пределами ордена — другие правила.
Командор закинула голову, уставившись в потолок.
— Сколько ни думаю — не могу вспомнить, чтобы моему предшественнику кто-нибудь сказал «вы» или «командор», — ответила Героиня Ферелдена после долгой паузы. — Не знаю, стану ли когда-нибудь достойна его памяти, но надо попытаться.
Вэрел молча добавил пометку в мысленный список. Пока все выглядит безобидно. Но наверняка есть что-то еще.
========== Глаза и уши ==========
— Вы хотите сделать это сами, командор? — спросил Вэрел, указывая на кубок.
К горлу Нериэль подкатила жгучая волна. Страж все еще помнила металл с гнилью на языке и пламя, льющееся внутрь. И два трупа на площадке.
Дурная помощь рекрутам, если меня станет колотить во время посвящения.
— Сделай ты, сенешаль, — прохрипела она пересохшей глоткой и махнула рукой чуть в сторону. Заставила себя выровнять голос. — Я встану там.
Но прежде Нериэль двинулась навстречу новобранцам. Трое, когда рассчитывали на десяток. И ни одного опытного Стража. Не та ситуация, когда можно привередничать. Но два трупа не шли из головы.
Мхаири вошла первой — и остановилась, подчинившись касанию легкой ладони. Нериэль дождалась, пока Огрен с Андерсом отойдут. Дункану тоже не приходилось быть переборчивым, а сэр Джори, должно быть, поначалу мечтал попасть в легенду. Но дело кончилось кровью, и не только кровью порождений тьмы.
— Ты уверена, Мхаири? — спросила она негромко. — Последний шанс отказаться. В этом не будет ничего постыдного.
Воительница не сняла крылатого шлема, но он лишь отчасти скрывал лицо, и Нериэль увидела, как ослепительная краска залила щеки девушки.
— За что, командор?! — возмутилась она негромко, но яростно. Серые глаза сверкали. — Вы не хотите меня принять? Разве я была плоха в бою?
— Более чем блестяща, — заверила ее Нериэль. Она достаточно сражалась рядом с Алистером, чтобы оценивать воинское искусство.
И ты, кажется, храбрее сэра Джори.
— Тогда почему... чем я хуже них?
Удивительно, как рекруты не обратились кучками пепла под взглядом Мхаири. «Конечно, пьяница-гном и маг-отступник, — подумала Нериэль. — Эх, девочка-девочка...» Она не была уверена, что превосходит эту «девочку» возрастом, макушкой не доставала ей до плеча, но ничего не могла поделать со своим отношением.
— У Андерса нет выбора. У Огрена по сути тоже нет, — она ласково коснулась защищенного кольчужным рукавом предплечья. — А перед тобой все дороги открыты. Уверена, что хочешь жизнь Стража? Она тяжелее и короче других.
— Единственное, чего я хочу — посвятить свою жизнь служению Ферелдену! — резко ответила воительница и отдернула руку. Голос зазвенел на половину зала. — Вы можете запретить мне, командор, если считаете недостойной, но знайте, что старательнее меня Стража у вас не будет!
Да, ты несомненно отважнее Джори.
— Я буду счастлива видеть тебя в отряде, — Нериэль отступила и слегка поклонилась, по привычке скрестив руки перед грудью, как делают все, кого обучала церковь. — Надеюсь, это принесет счастье и тебе.
Она отошла, рекруты выстроились в линию. Слова посвящения произнес Вэрел. Чародейка неотрывно смотрела, как переходит из рук в руки старая чаша, та самая, что подавал ей Дункан.
Огрен. Андерс.
Хвала Создателю!
Мхаири. Кубок выпал из рук, девушка отчаянно вцепилась пальцами в горло, словно надеясь разорвать его и впустить в грудь немного воздуха. Вэрел подхватил ее, но не удержал, и латы воительницы оглушительно зазвенели об пол. Нериэль смотрела со стороны, и в то же время отчетливо чувствовала, как оскверненная кровь жжет горло, мешает вздохнуть, как голова — ее собственная голова, не защищенная шлемом — ударяется об пол. В глазах потемнело. «Мне жаль, Нериэль» — прошептал голос Дункана.
Чародейка резко села, хватая ртом воздух. Откинулась на подушки и только после этого открыла глаза. Сердце стучало в груди, как десяток гномьих молотов. Уставившись в бархатную темноту полога, Нериэль несколько минут восстанавливала настоящие воспоминания.
Она не упала. Стояла бесполезным столбом, пока Вэрел искал биения на шее Мхаири. И знала, что сенешаль его не найдет. Слишком крепко засела в памяти такая же смерть Давета. Нериэль сама произнесла «Мне жаль» деревянными губами и закрыла несчастливому рекруту глаза.
Вот странно: ей не являлись в кошмарах ни порождения тьмы с Архидемоном (за исключением обычных снов Стража), ни разоренная башня Круга, ни собственное посвящение, а смерть Мхаири повторялась и повторялась. Бессмысленная, бессмысленная смерть.
Если бы я настояла... Пусть бы дулась на меня до конца жизни, но жила!
Девушка заворочалась на неуютно большой кровати, повернулась на бок, подтянула колени к груди. Командору предложили покои эрла, и Нериэль заняла их столь же невозмутимо, как гостевые комнаты в замке Редклиф или королевском дворце Денерима. Лишь после она осознала, что в этом месте надо не просто жить, а обживаться. В том числе в просторной спальне с комнаткой для прислуги, собственной умывальной и широченным ложем. Конечно, безразмерная кровать покажется более привлекательной, если на ней разместить еще и Алистера... Тоскливо вздохнув, девушка обняла себя ладонями за плечи и опустила веки. Судя по кромешному мраку, до рассвета далеко. Надо поспать.
Благое намерение пошло прахом под оглушительное дребезжание чего-то металлического о что-то каменное. Нериэль скатилась с кровати и, сцапав прислоненный у ложа посох, кинулась в коридор. Если дребезжание вызвано безобидной причиной, она подумает об этом потом. Как и о том, хорошо ли смотрится всклокоченный командор в ночной рубашке и с посохом наперевес.
Первая неприятность ждала сразу за порогом. Босая нога угодила во что-то мягкое, рассыпчатое. Дребезжание стихло, но со стороны лестницы доносились звуки борьбы и невнятные возгласы. Выругавшись, Нериэль помчалась дальше: золой, если это опять она, можно заняться потом.
Перед самыми ступенями, рискуя покатиться вниз, валялся клубок из пары тел. Подробностей не разберешь, тем более в пляшущем свете факелов, по ночному времени зажженных через два. Рядом — перевернутое ведро в «луже» рассыпанной золы.
— Встать! — рявкнула Страж, словно отдавала приказ в бою. — Живо!
Клубок распался. Пока соперники поднимались на ноги, в коридоре хлопнуло несколько дверей. Первым явился Вэрел: босой, в бриджах и расстегнутой рубашке. «Хвала Создателю, — не ко времени развеселилась чародейка. — Я уж думала, он спит в кольчуге. Если вообще спит» . Огрен вылетел из спальни полуголый, с мутными глазами, но вооруженный двуручным молотом. Обнаружив, что опасности нет, гном смачно выругался и ушел обратно.
— Развлекаешься, командор? — недовольно полюбопытствовал полуодетый Андерс с порога своей комнаты. Натаниэль в дверях соседней молчал и прикидывался тенью.
— Наслаждаюсь нежданным представлением. Присоединяйся, оно бесплатное, — мрачно пошутила эльфийка и поежилась: когда схлынуло чувство опасности, она заметила стылые пальцы сквозняка на лодыжках и плечах, неумолимый холод пола под ступнями.
Наконец, Нериэль смогла рассмотреть виновников переполоха. Высокая, худая человеческая женщина старовата для драк: лицо — в сеточке морщин, волосы кажутся серыми от частых нитей седины. Тяжелый пучок на затылке покосился и растрепался. Взгляда Нериэль она словно не заметила.
— Ну, сколько народу высыпало, — проворчал старуха. Рявкнула на противницу: — Не тронь меня! Свое место забыла, остроухая!
— Теперь тебе не то, что при Хоу, — выплюнула вторая — и верно, эльфийка. Ее щеку украшали свежие царапины, коротко и неровно обрезанные волосы торчали во все стороны.
— Синна, — вспомнила Нериэль. — Ты не вернулась домой?
— С вашего позволения, командор, я нанял Синну на работу, — ответил за нее Вэрел. — Нам не хватает слуг, а она умная и расторопная девушка.
Нериэль кивнула сенешалю, а эльфийку смерила внимательным взглядом.
Когда начались проделки, ее здесь не было.
— Хорошо. Говори первая.
— Это она, командор! — затараторила девушка. Перевела взгляд на Вэрела. — Сенешаль... И ведро при ней! Пришла с ним и давай золу сыпать под дверь. Я ей — «Стой!», а она — бежать.
— А сама ты что ночью в коридоре делала? Стянуть чего собралась, небось! — неожиданно громко ответила старуха звучным, без скрипа голосом. Впрочем, он почти сразу снова сполз в негромкое ворчание. — Послушайте моего слова, их братии только дай волю. Ваза золотая была с гербом Хоу — где теперь? Гобеленов половина? Все эрлово добро растащили. Тьфу!
Синна что-то зло зашипела, но умолкла под взглядом сенешаля. Человеческую женщину пришлось урезонивать словами.
— Гэриет, ты стоишь перед лицом своей эрлессы, — напомнил Вэрел. — Веди себя прилично.
— Эрлессы?
Женщина, подслеповато прищурившись, обвела собравшихся взглядом. На сей раз он задержался на Нериэль дольше.
— Вот, стало быть, какой остроухой у нас нынче кланяются, — протянула Гэриет. — Да еще и демоново отродье.
— Это верно, что я эльф и маг, — сказала Нериэль сдержанно. — Но верно и то, что я ваш командор. Я очищала Башню от порождений тьмы и буду защищать вас, если они вернутся.
Нериэль внимательно посмотрела в прищуренные глаза, но не нашла в них привычного отклика: похоже, старуха не различила ни выражения лица, ни обращенного к ней взгляда.
— Защищать она будет, — проворчала Гэриет, но в голосе послышались нотки плача. — Дождетесь вы второй Черной Баронессы, ох дожде...
— Довольно, Гэриет, — оборвал ее Вэрел. — Если ты хочешь опровергнуть слова Синны — сейчас самое время. Есть тебе, чем оправдаться?
— А ты-то хорош, сенешаль, — проворчала служанка вместо ответа. — Не зря тебя покойный эрл в темницу отправил. Забрался теперь на прежнее место и доволен? Не буду я оправдываться, не жди.
Голос становился все тише и дальше бормотание опять стало неразборчивым. Развернувшись к Нериэль, сенешаль склонил голову.
— Я виноват, командор. Все это время Гэриет вела себя как обычно, и я не заподозрил ее. Она не принадлежала к личным слугам Хоу, а ее работа никогда не вызывала нареканий.
Нериэль пожала плечами и подумала о том, как замерзли на каменном полу ноги.
— Разберись здесь.
— Страж-командор не желает определить кару для Гэриет? — попробовал удержать ее Вэрел. — Я допустил оплошность и также готов понести наказание.
— Страж-командор желает, чтоб ей не сыпали золу под дверь и не говорили гадостей среди ночи, — отмахнулась чародейка уже на ходу.
Андерс с Натаниэлем почти одновременно хлопнули дверьми.
— Синна, пойди, послужи командору, — негромко приказал сенешаль.
В следующие несколько минут Нериэль ошарашенно наблюдала, как по коридору и ее покоям мечется остроухий вихрь. Синна нашла где-то совок и метелку, убрала золу, потом, шепнув для порядка «Позволите, госпожа?» шмыгнула в комнату, зажгла свечи, чтобы сразу загреметь тазами в умывальной. Не выспавшаяся Нериэль слегка опешила от буйства энергии, но пожала плечами и полезла в шкаф за свежей ночной рубашкой. Она измазалась в золе мало не по щиколотку, даже на подоле расцвело серое пятно. Нериэль как раз завязывала тесемки на вороте, когда Синна появилась из умывальной с тазиком в руках.
