Автор книги: Ведари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Когтистые пальцы тени слегка шевельнулись. Нериэль тоже непроизвольно сжала кулак, вспоминая, как коснулась этой руки. Подняла сощуренные глаза к лицу Архитектора.
— Жаль, в пару к рукопожатию я не могу показать тебе оплеуху. Это удар по щеке, если ты не знаешь. Лицо от него обжигает болью, в голове звенит. Я не пробовала так бить, но очень постаралась бы. За Дункана, — она приподняла правую руку, внимательно глядя на ладонь. Эльфийка отчетливо представляла боль в пальцах от хлесткого удара. Посмотрела так же на левую руку. — За Риордана.
Нериэль вернула взгляд к лицу эмиссара, и говорила медленно, очень медленно, как научили в Круге — чтобы в паузах между словами выгорала ярость.
— А потом еще раз и еще, за всех, кто погиб во время Мора, от моих друзей-магов до капитана храмовников из Лотеринга, которого не помню уже ни в лицо, ни по имени. Снова и снова, пока не собью в кровь ладони или ты не упадешь к моим ногам, скуля от боли...
Архитектор непроизвольно коснулся пальцами своей челюсти, но не прервал речь. Нериэль закрыла глаза и медленно выдохнула. Руки бессильно упали на колени.
— Но я хочу причинить тебе боль, а не убить. Значит, это пройдет.
Эльфийка посидела немного, не двигаясь. Она не боялась нападения, хотя не могла сказать, сколько в этом бесстрашии расчета, сколько чутья и сколько — обыкновенной тяжелой усталости. Добавила негромко:
— Я рада, что ты вспомнил о моем обещании, Архитектор. Ты сдержишь свое?
— Я задержался лишь затем, чтобы еще раз обратиться к тебе, — кивнула тень. — Я увожу своих собратьев глубоко под землю — всех, кто наделен разумом, и всех неразумных, кого смогу. Там я продолжу свою работу, как и сказал тебе.
— Дело пойдет медленно, — заметила Нериэль. — Хотя кое-какие запасы крови у тебя должны быть.
— Ты правильно предполагаешь, что надолго их не хватит, — кивнул эмиссар. Маска светлела в сиянии луны, но глазницы остались полны глубокой тени. — Значит ли твой вопрос, что ты хочешь помочь?
— Прямо сейчас тебе не стоит просить моей крови, — холодно посоветовала Нериэль и тут же смягчилась. — Однако если ты пришлешь за ней позже, я не откажу. Возможно, и другие Стражи согласятся дать свою — хотя бы Натаниэль и Веланна.
— Но как я смогу найти тебя, командор?
— Башня Бдения, — быстро сказала Нериэль, постаравшись, чтобы горло не свело спазмом на этом названии. Что там теперь кроме трупов и развалин? Гномьи двери и древние подземелья, должно быть, уцелели.
— Я знаю тоннели, которыми приходил в вашу крепость Иссохший, — кивнул Архитектор. — Моим гонцам придется проделать долгий путь, чтобы добраться туда с глубинных троп, но они не пожалеют себя ради освобождения сородичей.
— Коридор отрезан... был отрезан и, я надеюсь, остался. Иногда я буду открывать проход и осматривать ближайшие залы. Если твои посланники не станут нападать или искать пути внутрь крепости, их не встретят как врагов, — она повела плечами и призналась неохотно: — Я не вернула того, кто принес весть в Амарантайн. Я доверила его судьбу моему воину, и не знаю, каким было решение. Но думаю, он не убил твоего посланника.
— Посланец знал, что может погибнуть, — откликнулся Архитектор. — Но хотел пойти. Ваш народ вызвал у него интерес.
Повисло молчание, но никто не двинулся с места: оба понимали, что сказано не все. Нериэль лишь слегка наклонилась, чтобы бросить взгляд на свой лагерь. Стражи спят, костерок тлеет. Никаких признаков опасности.
— Не хочешь ли ты присоединиться ко мне, командор? — спросил эмиссар неожиданно. — Я немного встречал тех, кто с такой готовностью простил бы нам... нашу природу. У нас общая цель, и бороться мы могли бы вместе. Дело пойдет быстрее, если помогать мне станет не только Ута.
Нериэль задумалась, с трудом перекатывая мысли в усталой голове.
Так будет надежнее всего. Рядом с ним. Достаточно близко, чтобы помогать. Чтобы советовать. Или остановить. Или нанести удар.
— Нет, — откликнулась она после паузы. — Я верю, Ута помогает тебе, чтобы спасти свой народ от Мора. Но не уверена, помнит ли она еще этот народ. Кроме того, если я останусь на поверхности, союз принесет больше пользы.
— Что ты считаешь более важным? Пока хотя бы один из моих сородичей неразумен и ищет древних богов, угроза Мора не уйдет в прошлое.
— Так или иначе, на освобождение твоего народа потребуется много лет, — заметила Нериэль. — И чтобы за это время не начался еще один Мор... Ты намерен искать драконов, Архитектор? Что ты сделаешь, когда найдешь одного из них?
Эмиссар замолчал на некоторое время. Сложил руки на груди — поза, неуловимо напомнившая Нериэль молитву.
— Если мы не можем защитить его от скверны, я думаю, его придется убить, — выдавил эмиссар через силу. — Эта потеря огромна, но если нет другого пути...
Лицо порождения тьмы почти не изменилось, но Нериэль была уверена, что видит горечь и внутреннюю борьбу. «В мире есть и то, что заслуживает сохранения», — прошептал в ее ушах глубокий, красивый женский голос. Губы эльфийки поневоле повторили слова. Тень чуть заметно подалась к ней.
— Это тяжелое решение для тебя. Сейчас я не могу предложить другого, — сказала Нериэль и продолжила громче. — Тебе понадобится помощь, чтобы уничтожить дракона. Помощь Серых Стражей.
Архитектор молчал, и она добавила:
— Ты можешь позвать мня и в том случае, если появится еще одно существо, подобное Матери. Сделай это прежде, чем оно причинит вред.
Нериэль расправила плечи, вцепилась взглядом в темные тени глазниц.
— Я могу быть хорошим союзником. Но не забывай, что я должна защищать свои народы: людей, эльфов, гномов, — сказала она, изо всех сил стараясь выдержать спокойный тон. — Ты много ошибался, и твои ошибки дорого обошлись другим. Теперь ты должен быть осторожен.
Архитектор молчал еще некоторое время, но в чем-то — в повороте головы? — читалось напряженное внимание. Даже не видя глаз, Нериэль могла поспорить, что эмиссар разглядывает ее, как чертеж сложной руны.
— Так трудно понимать вас, — прошептал он наконец. Снова коснулся челюсти двумя пальцами. — Когда ты сказала, что хочешь бить меня по щекам, я был уверен, что ты мне не угрожаешь. А теперь мне кажется, ты говоришь с угрозой.
Нериэль поднялась с места, привычным движением взяв посох. Несколько шагов до тени она преодолела почти беззвучно. Пришлось закинуть голову, чтобы посмотреть в золотые глазницы маски. Вблизи они виделись отчетливее — до самого дна.
— Не заставляй меня становиться твоим врагом, Архитектор. Я этого не хочу, но многое зависит от тебя.
— Тебе не следует обвинять меня в легкомыслии, командор, — эмиссар склонил голову, но голос его остался твердым. — Решения не казались простыми, но я обязан был сделать выбор. Я должен был рискнуть.
Нериэль отвернулась и отошла к краю площадки. Тень не двинулась с места, однако голос стал тише, смягчился.
— Я знаю, что мои ошибки причинили много зла, но я никогда не желал этого.
Страж некоторое время молча смотрела на луну в рваной рамке облаков. Здесь, внизу, ветра почти не было, но тучи перетекали и менялись, словно их терзали неистовые потоки воздуха.
— Значит, я могу предложить тебе кое-что более ценное, чем военная помощь, — сказала Нериэль. — Ведь знания наших народов недоступны тебе?
— Лишь некоторые крупицы, которые угодили под землю.
— Тогда я стану искать новые. Знания о древних богах, о скверне, о Серых Стражах... Они хранятся в книгах и умах, и рождаются непрестанно. Рисковать не придется, если мы будем знать.
Архитектор не ответил, и когда Нериэль обернулась, то увидела на его лице лишь привычное выражение — согласия, спокойствия, безразличия?
— Найдется ли среди вас кто-то, кто владеет такими знаниями?
Эльфийка подошла к арке, мельком взглянула на спящих у костра товарищей. Огонь почти угас. Но она может зажечь пламя колдовством, прежде чем разбудит сменщика. Разговор слишком важен, чтобы его прерывать.
— Ты знаешь, почему нужны Серые Стражи, чтобы убить Архидемона? — ответила Нериэль вопросом, привалившись спиной к краю проема. Тень кивнула, слегка качнувшись в воздухе.
— Я полагаю, эта возможность — часть моей природы, как и вашей, — добавил эмиссар. — И эта жертва тоже.
— Знаешь, кто убил Архидемона этого мора? — чародейка дождалась легкого покачивания головы и холодно улыбнулась, вздернув подбородок. — Я.
Архитектор довольно долго молчал. Нериэль опять почувствовала себя причудливым чертежом, в котором опытный чародей ищет логику линий.
— Это было мне неизвестно. Как получилось, что ты жива? — сказал он после паузы. — И что в таком случае произошло с душой древнего бога?
Рискуешь, Нериэль.
Она слегка покачала головой.
— Я не знаю, где она. Сама я ее не получила, — ответила чародейка. Я действительно не знаю, где сейчас Морриган с ее ребенком и его душой. — Я видела лишь ослепляющий свет, потом...
— Слышала ли ты песнь? — прервал ее голос Архитектора.
— Я слышала гудение и музыку,— эльфийка прикрыла глаза, стараясь вспомнить мотив, но тряхнула головой. — Нет, ее не описать. Но произошло то, что ты считал невозможным. Видимо, мои народы тоже кое-что знают.
«Прости, Морри. Похоже, мне придется найти тебя», — мелькнуло в голове. Нериэль подавила досаду и чувство вины.
Архитектор хотел что-то сказать, но чародейка успела вперед:
— Я буду искать знания для тебя. А ты поделишься своими со мной. Честный обмен между союзниками.
— Зачем тебе знания порождений тьмы? — спросил Архитектор. В его тоне Нериэль почудилась настороженность. Она пожала плечами.
— Чтобы сочетать между собой то, что известно нам и вам. Чтобы найти новые пути. Чтобы следующий Мор не наступил. Чтобы понять, как нашим народам жить в одном мире, — чародейка чуть заметно улыбнулась. — У нас на поверхности говорят, что две головы думают лучше одной.
Снова повисло молчание, но уже иного рода: слишком многое оказалось сказано за короткое время. Эмиссар не уходил. Ждала и Страж.
— Скажи, Архитектор — это имя, звание или титул? — спросила Нериэль после долгой паузы.
— Ни то, ни другое и не третье, командор, — покачала головой тень. — Архитектор — это то, чем я являюсь, не больше и не меньше.
Теперь настал черед Нериэль задумчиво изучать собеседника.
— Так же странно для меня, как наши эмоции для тебя, — призналась она наконец. — И, если на то пошло, меня зовут не «командор», а Нериэль.
— Разве командор — не то, чем ты являешься?
Губы чародейки чуть заметно дернулись. Забавно в конце концов объяснять это порождению тьмы.
— Нет. То, чем я являюсь — Нериэль. Это и командор, и друг, и чародейка, и эльф, и... союзник Архитектора.
Она не успела увидеть, как отреагировал эмиссар: у костра послышался шорох, затем негромкий металлический лязг. Нериэль отвернулась, заглядывая в проем арки. Гаснущие угли сочились багряным светом. Возле умирающего костра ворочалась Сигрун. Замерзла, бедняжка. А может, мучают кошмары.
Нериэль подумала, что теперь-то она может подкормить пламя. Если Архитектору еще есть, что сказать — пусть подождет, пока командор позаботится о Стражах.
Когда чародейка оглянулась заявить об этом, на площадке она была уже одна.
========== Новый старый дом ==========
— Ну и местечко, — проворчала Веланна. Остановилась, оглядывая холмы, поросшие жесткой травой.
— Уж какое есть, — раздраженно дернул плечами Натаниэль. Что и говорить, место негостеприимное. Хотя с Черными Болотами не сравнишь. — Но люди здесь живут. Я был в деревне после того, как вернулся из Вольной Марки.
— Не хуже тех мест, куда оттеснили мой народ, — фыркнула долийка, словно не она начала бранить пейзаж. — А на месте людей я бы ушла отсюда при первой возможности.
— Может, крестьяне так и сделали, — буркнул себе под нос Хоу. — А может, порождения тьмы там все сожгли. А может...
— Не надо, — попросила командор. Она тоже остановилась и по очереди окинула каждого спорщика внимательным взглядом. Под глазами лежали глубокие тени. Перемены, должно быть, начались после битвы за Амарантайн, но теперь то, как она похудела и осунулась, по-настоящему бросалось в глаза. — Мы пойдем и посмотрим.
Чародейка двинулась дальше: спина прямая, плечи расправлены. Натаниэля в который раз кольнуло тревогой. Нериэль была сдержанной и спокойной, однако во всем чувствовалось напряжение. Словно в тонкой орлесианской шпаге — острой, но неустойчивой к излому. Хоу не знал, как заговорить об этом, и стоит ли говорить. «Это просто усталость, — успокоил он себя. — У всех нас. От боев, от пути, от неизвестности».
Страж рассказал о деревеньке в надежде купить еды: провиант, захваченный из Амарантайна, истаял, а охота не слишком хороша, когда зверье перепугано порождениями тьмы. Но новости могут оказаться ценнее хлеба и мяса.
Мы даже не определились, куда идем. В Амарантайн? Или на развалины Башни? Кто распоряжается эрлингом, пока Стражи сражаются или мертвы? И откуда исходят приказы?
Нериэль замерла так резко, что Хоу едва не налетел на нее. Он удивился на мгновение, пока не проснулось чутье Стража. Порождения тьмы. Близко.
— Скорее, — бросила командор. Стражи побежали, на ходу обнажая оружие. Если в деревне есть жители, они в опасности. Вскоре к чувству скверны добавились звуки: лязг металла, рев тварей, человеческие крики.
— Наверх, — приказала Нериэль, и Стражи вместо того, чтобы войти в узкую лощину между холмами, бросились по склону.
Битва предстала как на ладони. Отряд воинов занял оборону в дальней части лощины. За их спиной, припомнил Хоу, начнутся крестьянские домики. Доспехи бойцов сквозь пятна сверкали сильверитом, и Натаниэль без труда узнал изделия мастера Вэйда. Забрали уцелевшие латы из развалин Башни? И надели на стражу Амарантайна?
На серебристую стену, словно волна тьмы, налетали генлоки и гарлоки. Над их головами возвышалась огромная рогатая башка огра.
Страж припал на колено и натянул лук Падрика Хоу. Сигрун пристроилась рядом со своим луком. Повезло, что после боя с Матерью уцелело хоть немного стрел — большая их часть сгинула в магических метелях и пламени, которыми чародейки заливали чудовищ. Судя по шепоту за спиной, это командор планировала проделать и сейчас. Хоу успел пристрелить троих или четверых, прежде чем центр лощины поглотило гудящее белое марево.
— Осторожно, Веланна — велел за спиной голос командора. — Поверх вьюги хорошо не прицелишься. Не зацепи своих.
Через несколько минут порывы снежного вихря ослабли и из его объятий начали вырываться враги. Думать стало некогда: Натаниэль с Сигрун наносили удары клинками, маги поддерживали их чарами.
Когда появилось время отдышаться и оглядеться, над лощиной проносились последние хлопья снега. Тела порождений тьмы устилали землю. А по ним к Стражам неслось крупное, крепко сбитое животное. Сигрун взялась за меч (стрел у нее не осталось), но Натаниэль удержал гномку. Любой ферелденец узнает силуэт мабари. У пса, видимо, был и хозяин: следом бежал воин в светлых латах, не таких, как у большинства солдат. Конечно, человек безнадежно отставал.
Нериэль за спиной Стража шумно выдохнула. Шмыгнув мимо Хоу, она бросилась вниз по склону. Натаниэль на всякий случай поспешил за командором, но не успел пройти и половины расстояния, как эльфийка оказалась на траве, а рядом с ее лицом раскрылась огромная зубастая пасть. Звонкий лай пса сменился умильным щенячьим повизгиванием.
— Кай! — шептала Нериэль, обнимая собаку за шею. — Кай...
Розовый язык умывал все подряд: руки, острое ухо, щеки, шею. Чародейка даже не пыталась отбиваться, только бормотала что-то нежное, ласково почесывая пса.
— Твой? — удивленно спросил Натаниэль, приблизившись. Ответ очевиден, но у Стража в голове не укладывалось, где мабари был все это время. Нериэль ничего не сказала. Поднялась, взявшись за ошейник и быстро пошла вниз по склону. Стражи не отставали.
Воин в светлых латах тяжело дышал, однако ходу не сбавлял. Теперь Натаниэль различил на залитом кровью нагруднике герб грифона. Человек снял шлем, но Хоу готов был поспорить, что никогда не видел этого лица.
Прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, незнакомец подлетел и схватил командора в охапку. Прижал к себе. Мабари протестующе заворчал, но не попытался атаковать наглеца.
— Цела, — выдохнул воин и осторожно поставил Нериэль на землю. Эльфийка, поднявшись на цыпочки, порывисто обняла его за шею, а потом замерла, приложив ладонь к щеке латника. Ладони воина лежали на плечах Нериэль. Пауза затянулась. Натаниэль почувствовал себя неловко. Хотелось то ли отвернуться, то ли улыбнуться, то ли съязвить. Судя по лицам, Сигрун и Веланна испытывали то же. Наконец, гномка негромко прочистила горло. Воин скользнул взглядом по лицам Стражей, словно только что осознал их существование.
