Автор книги: Ведари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
— Хочешь правду? — глаза командора блеснули в отсветах пламени. Она не отводила взгляда. — Я не помню, Натаниэль. Это была схватка, и нам приходилось туго. У каждого было больше одного противника, мы все время менялись. Потом все было кончено. Я не помню, когда упал твой отец и кто был рядом. Его могло добить мое проклятие или рикошет цепной молнии.
Натаниэль застыл, как громом пораженный. Первое время у него волосы на голове шевелились при виде того, что творит магия с телами порождений тьмы. Потом Страж привык. Он был готов услышать, что отца убила молния, или чудовищная невидимая клетка, или одно из ее любимых ледяных заклинаний. Но это...
— Ну конечно, — с трудом выдавил он сквозь зубы, — что для тебя был какой-то Хоу.
— Когда я впервые увидела твоего отца в свите Логэйна, я подумала, что он слабак. Просто лизоблюд, который умеет ловко обстряпывать делишки и получать титулы, — сообщила Нериэль. Помолчала. — В бою я поняла, что ошиблась. Эрл Хоу умел драться. И у него была мерзкая, просто чудовищная устойчивость к магии.
— Тогда его навряд ли убила ты, — догадался Страж.
— Любая устойчивость однажды может подвести, — резко напомнила Нериэль и сурово посмотрела на него. — Ты дал слово, Натаниэль Хоу!
Натаниэль отвел взгляд первым.
— Может, уже прекратишь так делать? — проворчал он.
— Как?
— Называть меня Хоу, когда сердишься.
Она застыла. Натаниэль прочел в эльфийских чертах недоумение.
— Я правда...?
— Постоянно, — подтвердил он.
— Извини, Натаниэль, — неловко пробормотала девушка. Чуть заметно улыбнулась. — Поначалу я думала, ты откажешься от родового имени, как принято у Стражей. Просто Дункан, просто Алистер, просто Нериэль. Хороший способ отрезать прошлое, каким бы оно ни было.
Натаниэль до боли сжал кулаки. Могла бы сказать напрямик: глупо держаться за запятнанное имя. Надо отбросить и его, и память об отце, как уже отбросил мысль о мести. Нет уж, пусть считает его глупцом, это, в конце концов, не ее дело!
— Но я не против, чтобы ты остался Хоу, — закончила командор.
Страж скосил на нее глаза. В голову лезли нескладные признания, как это важно для него. «Опять она меня поймала», — подумал Хоу обреченно, и эта мысль отбила желание говорить.
— Доброй ночи, — сказала Нериэль после паузы, и шуршание подошв сообщило, что эльфийка уходит.
— А то, что Огрен сказал про пыточные камеры — правда? — спросил Страж. Спросил громко, хотя командор успела сделать лишь несколько шагов. Зато голос, отразившийся от стен, прозвучал невыразительно, без эмоций.
Шаги смолкли. Натаниэль нехотя оглянулся. Нериэль молча смотрела на него: неподвижное лицо, сжатые в нитку губы.
— Значит, правда, — без слов понял Хоу. — Делайла сказала мне. Что отец... был настоящим чудовищем. Что он получил по заслугам. Я знал, что он предал короля, но ведь могли у него быть какие-то причины.
— Ты в этом не виноват, Натаниэль, — мягко сказала эльфийка. — Не надо грызть себя.
Она почти неслышно вернулась. Маленькая рука сжала его локоть и сразу отпустила. К лучшему, поскольку Натаниэль не знал, как отвечать. Неделю или две назад Хоу стряхнул бы ладонь и посоветовал командору ледяную ванну — просто из желания уязвить, прекрасно понимая, что ничего такого она не предлагает. Теперь... теперь ему бы не помешала рука друга. А друга у него нет.
— А вдруг виноват? Если бы я не уехал в Вольную Марку... То есть не то чтобы мне предлагали выбор...
Он оборвал себя. Что за безумие — говорить об этом с ней? Даже если держать сказанное Делайлой в себе — как нести в ладонях кислоту.
— Ты был бы рядом и поговорил с ним, и он бы тебя послушал. Я понимаю, — тихо, но с каким-то едким смешком сказала Нериэль. Хоу раздраженно оглянулся на нее. Командор добавила без улыбки: — Правда понимаю. Ты ведь не знаешь, как я стала Стражем?
Он молча покачал головой. Командор протянула одну руку к пламени, потом обняла себя за плечи, прижимая книгу к груди.
— В башне магов у меня был друг. Человек, но я считала его почти братом, — она говорила, не глядя на Натаниэля, словно с горящими поленьями. — Однажды он сказал, что встретил девушку, «ту самую». Его как подменили: то сиял от счастья, то ходил мрачнее тучи, отмалчивался, забросил учебу. Я шутила о любовной лихорадке, потом попросту дулась.
Она замолчала, глубоко вздохнула. Натаниэль терпеливо ждал.
— Наконец, он вывалил на меня правду. Девушка была адептом, жрицей. Это нарушало все мыслимые правила, а моего друга к тому же заподозрили в магии крови. Но мы же выросли вместе! Разве мог он оказаться малефикаром? Я согласилась помочь с побегом.
Чародейка поежилась. Лицо в розовых отсветах казалось спокойным, но скосив глаза Натаниэль увидел, как она до побелевших костяшек сжала руки.
— Но план провалился. Нас ждали храмовники. Йован был в отчаянии. И использовал магию крови.
Она подняла взгляд на собеседника. Губы сложились в подобие улыбки, однако ни глаз, ни черт она не тронула.
— Я правда понимаю. Когда знаешь, что произошло, кажется, будто все можно было исправить. А на самом деле... Могла ли Анора остановить Логэйна? Умнейшая женщина, что я знаю, и не заметила, как ее отец готовил предательство. Могла ли я спасти Йована?
— Спасти малефикара? — нахмурился Хоу.
— Все маги порочны, а малефикары — воплощенное зло, да? — чародейка покосилась на него и поджала уголок губ. — Йован был хороший человек. Он не желал власти над чьими-то умами. Он даже магию не любил. Если бы я поговорила с ним, когда он только задумался...
Командор замолчала, не окончив фразы.
— Отец... я помню его хорошим человеком, — тихо сказал Натаниэль. — Героем войны. Он был резок, очень горд, не терпел неуважения, но был честен... по-своему.
Повисло молчание, плотное, как осенний туман. Только поленья потрескивали в камине.
— Надо идти спать, — сказала Нериэль другим, спокойным голосом. Но отойдя на пару шагов остановилась и посмотрела на собеседника. — Не знаю, мог ли ты что-то изменить, но ты хороший человек. Ты по душе мне, Натаниэль Хоу. Можешь считать это ответом на свой вопрос о приручении.
========== Разговоры о заговоре ==========
— Скажи мне, Нериэль, какого нага... — донеслось как издалека. Девушка нашла глазами красную физиономию Огрена и осознала, что гном окликает ее не в первый раз. И не во второй. Страж сидела с приятной тяжестью в желудке перед пустой тарелкой, но в упор не помнила, что она сейчас съела.
— Да, Огрен? Я задумалась, извини, — откликнулась Нериэль, взывая к внутреннему омуту терпения, который требовался ей практически при каждом разговоре с берсерком.
Гном одним глотком опрокинул в себя кружку пива и продолжил, роняя с усов хлопья пены:
— Какого нага, спрашиваю, ты оставила меня киснуть в крепости? Я вступал в Стражи не затем, чтоб отсиживать тут задницу.
Она через силу улыбнулась и подождала, пока бородач наполнит кружку. Огрен сидел наискосок от командора, но она ощущала густой хмельной запах. К ее неудовольствию, притихли и остальные Стражи, а заодно Вэрел, Гаревел и госпожа Вулси. Нериэль попросила их составлять хозяевам компанию за столом — в тех, понятно, случаях, когда Стражи трапезничают как положено, а не в полночь, полуживые от усталости. Ей хотелось, чтобы люди, от которых много зависит в крепости, чувствовали себя не чужими. Да и компании из пяти Стражей за длинным столом было неуютно.
— Я думала, ты понимаешь, — сообщила Нериэль с мягкой улыбкой. — Забыл? Я всегда оставляю тебя командовать обороной самых важных точек.
Огрен покосился на кружку, но пить не стал.
— Это ты про ворота что ль? — спросил он сумрачно.
— Конечно. Ты командовал защитой ворот, и вы удержали их. Когда погибли все Стражи и все рекруты, ты отбился, — напомнила она спокойно и почти сухо. Не похвалы, просто факты, с которыми не поспоришь. — И ты опытный боевой командир.
Нериэль хотела добавить что-нибудь еще, но остановила себя. При всех недостатках Огрен отнюдь не глуп и безошибочно почувствует, если командор выйдет из рамок своей искренности.
— Гм, — только и ответил гном, но по тому, как широкая ладонь пригладила бороду, Нериэль поняла, что Огрену приятно.
— Я больше не хочу терять Башню Бдения, — добавила она жестче. Это тоже правда. — Так что я рассчитываю на тебя.
— Ну ежели так, — проворчал Огрен и запил разговор пивом.
Эльфийка расслабилась, но уголком глаза взглянула на Вэрела по правую руку от себя — и растеряла удовлетворение. Сенешаль резал овощи в тарелке на мелкие кусочки. Лицо застыло маской обманчивого спокойствия. «Не оскорбился, — отметила Нериэль. — Навряд ли даже обиделся. Он себе не позволит. Но принял на свой счет».
— И на тебя, Вэрел, — добавила она, внимательно посмотрев на сенешаля. Обвела взглядом остальных. Стражи разделались со своими порциями быстрее людей: похоже, обычный голод посвященных догнал ее команду. Андерс взял добавки, но не столько ел, сколько угощал котенка на коленях. Сэр Ланселап довольно урчал. Сигрун разглядывала блюдо с фруктами. Госпожа Вулси любезно разъясняла, что как называется и каково на вкус. Натаниэль вертел в руках тяжелую резную вилку.
Фамильное серебро Хоу?
Нериэль положила салфетку и поднялась с места.
— Простите. Приятного аппетита всем.
Вэрел рванулся отодвинуть стул, слишком тяжелый для эльфийки, но та жестом велела сенешалю сидеть и выскользнула сама. Добавила негромко:
— Я буду у камина.
Наверное, при Хоу в каминном зале было чудесно: висели какие-нибудь картины, портьеры, фамильное оружие. Нериэль комната нравилась даже сейчас, с голыми стенами в прозрачных желто-розовых бликах. Склонившись над небольшим столиком, чародейка кропотливо вырезала на тонкой каменной пластинке тевинтерский знак «Здоровье». Она прилежно училась новому ремеслу: несколько рун, вставленных в броню, могут спасти жизнь ее подчиненному.
Линии ложились ровно, но мысли кружили и прерывались, не желая приходить в порядок. Это же означало, что чародейка поняла, как должна поступить, только не хочет смириться. Близкие шаги и бряцанье кольчуги спасли ее от дальнейших сомнений. Сенешаль ежедневно носил кольчугу и оружие, как солдат в карауле. Только его дежурство было бессменным.
— Итак, Вэрел, — хмыкнула девушка, не поднимая глаз, и решила взять еще пару минут передышки. — Есть срочные вопросы?
— Не то чтобы это совсем не терпело отлагательств, — начал сенешаль, остановившись возле соседнего кресла, — но нужно хотя бы определить сроки.
Нериэль резцом указала на сидение. Человек поколебался, но сел.
— На своей земле вы имеете право судить. Есть несколько дел, требующих рассмотрения эрла.
«Еще и это», — подумала эльфийка обреченно. Как будто мало она решает чужие судьбы.
— Я плохо знаю уложения о наказаниях, — сказала она, поморщившись. — За исключением глав о магах.
— Суть разбирательства эрла именно в том, что он вправе изменить наказание по своему произволу. Мы с Гаревелом подскажем, какова буква закона, — заверил сенешаль. Поерзал в кресле. — Если командор прикажет, я могу вынести решение сам, но...
Нериэль отвлеклась от работы и сосредоточила взгляд на теплых солнечно-карих глазах.
— Оба дела, которые передал мне Гаревел — готовые смертные приговоры.
Сенешаль не стал продолжать, только вернул пристальный взгляд. Да, если хочет еще хоть немного спать по ночам, она не позволит вынести смертный приговор у себя за спиной. Но кому в итоге нести груз крови, пролитой во имя правосудия и порядка?
Скольких я казнила? Убила в бою, защищая себя и других, — без счета, ни помню ни имен, ни лиц, ни смертей. А казнила, отправила в Тень во исполнение своей воли? Логэйна. Того мерзкого мальчишку, Вогана, в темницах Хоу. Слизняк даже не сопротивлялся. Наверное, надо добавить к списку Маржолайн. Она погибла, сражаясь, но это я навязала ей бой, не захотела просто прогнать в Орлей. А скольких еще я не убедила отступить? Не захотела убедить?
— Хорошо, — сказала она Вэрелу. — Я буду судить.
— Завтра?
Соблазн кивнуть был велик. Так легко — назначить суд и сказать себе: «Обязанности не отпускают».
— Нет, — ответила эльфийка. — Есть другие дела. Послезавтра.
Вэрел хотел подняться, но Нериэль жестом удержала его.
— От сэра Тамры нет вестей?
— Нет.
Чародейка отложила резец. Если Тамра хотела привезти бумаги, самое время это сделать. Передумала? Или попала в беду?
— Я взял на себя смелость отправить к ней посыльного. Он не застал хозяйку дома, — сообщил Вэрел. — Благородные часто отговариваются так от нежеланных гостей, но у слуги был потерянный и встревоженный вид. Посыльный постарался разговорить его, и тот признал, что беспокоится за госпожу. Сэр Тамра уехала в Денерим, внезапно и без вещей.
— Потом представь посыльного мне. Дельный человек, — бросила Нериэль и тут же забыла о гонце. — Вэрел, мне не помешает немного буквы закона прямо сейчас. Если нет писем, уличающих заговорщиков, как мне призвать их к ответу? Да еще так, чтобы остальные аристократы это проглотили?
Вэрел подался к ней.
— Вы нашли их?
— Я нашла Черного Волка. А Черный Волк нашел для меня информацию, — сказала эльфийка, убрав из голоса все эмоции. — Я знаю, где они соберутся. И когда.
— Это существенно упрощает дело, — во вздохе Вэрела слышалось облегчение. — Можно отправить туда солдат. Мы с Гаревелом отберем самых надежных. И любой из нас готов их возглавить.
— Доказательств нет, — напомнила Нериэль. — Как их осудить?
— В границах эрлинга Амарантайн правосудие — это вы, — сказал Вэрел тихо, но жестко. — Независимо от того, будет ли суд окружен церемониями, а решение объявлено во всеуслышание.
Некоторое время эльфийка молча смотрела ему в глаза.
Не стоило надеяться, что Вэрел принесет на блюдечке новый ответ. Ты знаешь, как делаются такие дела.
— Ты сказал бы то же своему предыдущему эрлу? — спросила она вслух.
Вэрел дернул уголком рта.
— Эрл Хоу не нуждался в напоминаниях такого рода.
Хоу не усомнился бы. Логэйн не усомнился бы. А Дункан? Когда нужно — дипломат, когда нужно — воин, когда нужно — палач... Ну почему начинать приходится именно с казней?!
— Это неприятное решение, и мне оно не нравится, — признался Вэрел, не получив ответа. Продолжил тихо, почти ласково. — Но бездействовать сейчас — все равно что закрыть глаза на заговор.
Он помолчал и закончил еще мягче:
— Вы знаете, что нужно сделать, командор. Мы оба знаем с тех пор, как заговорили о Черном Волке.
Нериэль ответила не сразу.
Будь Дункан командором, он бы... Проклятье, будь он командором, я первая вызвалась бы уничтожить заговорщиков! Я бы точно знала, за что их убью. А теперь?
— Половина эрлинга в разрухе, пока я трапезничаю и вырезаю руны, где-то рыщут порождения тьмы, — негромко заметила она. — Веские причины не ценить такого эрла.
— У баннов и рыцарей много способов донести свое мнение. Обратись они с разумным предложением или с просьбой — я первый советовал бы прислушаться. Но они хотят вас убить. И готовят удар исподтишка.
— Мы даже не знаем, чего они хотят, — машинально парировала она. — Все сведения — из вторых рук. Может, это просто кучка аристократов, которые сбегаются поругать форму моих ушей и потолковать о магах у власти. За такое не убивают.
Вэрел вскочил так резко, что ножки кресла загрохотали по полу. От книжных полок недовольно оглянулись Натаниэль и Сигрун. Не обращая на них внимания, сенешаль прошелся из стороны в сторону. Вернулся к креслу, но садиться не стал, только оперся на спинку, вцепившись в нее, словно хотел разломать.
— Послушай меня, командор. Я...— заговорил он хрипловато. Откашлялся. Голос зазвучал увереннее. — Я счастлив, что моему новому эрлу не нравится мучить и убивать. Что в Башне чужие жизни ценят больше власти и денег. Но всему есть предел. Ты должна пресечь заговор, иначе...
— Я знаю, к чему приводит предательство, Вэрел, — оборвала его Нериэль. Зябко обняла себя за плечи, хотя у камина было тепло. — Знаю с самого Остагара. Тот, кто проглядел изменника — гибнет. А с ним еще многие, кто ни в чем не виноват. Я не в праве ждать удара.
— Значит, можно собрать солдат?
— Будет надежнее, если пойдут Стражи. Со мной во главе.
— Разумно ли это, командор? — осторожно начал сенешаль. — Ты — их главная цель.
Нериэль с запоздалой теплотой сообразила, что Вэрел уже несколько минут не «выкает» ей, но не стала сдерживать мрачную усмешку.
— Нужны доказательства, что заговорщики покушаются на мою жизнь? Вот и получим.
Сенешаль устало вздохнул.
— Могу я просить, чтобы Натаниэль не вошел в отряд?
Черодейка задумчиво взглянула мимо него. Хоу сидел у противоположной стены, рядом с книжным шкафом, хотя не читал, а чистил оружие. Раньше он при первой возможности уходил к себе.
