Текст книги "Семена магии - 3 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Спустя четыре месяца было принято решение вернуться в Антиохию и караван тронулся в путь. Сам того не ожидая, Евпл заскучал по своим жёнам. Любил ли он их? Парень не был ранее в этом уверен, но теперь понял, что какое-то чувство, всё-таки имеется. Очень хотелось надеяться, что и они вышли за него замуж не только из-за безвыходности – всё-таки, в Империи фарсов имеется немало мужчин, готовых взять в жёны дочерей мага-фэридуна, пусть и опального.
“Поведай мне о кристалле!”
Двадцать шесть захваченных душ. Хранилище может вмещать сто восемьдесят душ. О как! Значит, Евпл правильно сделал, что положил кинжал именно между двумя близкими местами тёмной силы.
Ну вот и закончилось длительное отсутствие. Обе жены неторопливо вышли навстречу своему мужу и тот уже опытным взглядом заметил их округлившиеся животики. Жизнь продолжается…
Глава 8
Празднование тридцатилетия Евпла прошло под открытым небом в саду при его доме. Народу было приглашено не очень много, поскольку Альберус-младший хотел видеть лишь тех, кто действительно близок ему. Кроме двух жён, Эразма с Ильвой, восьми капитанов со старшими помощниками, присутствовало не более десятка жителей Антиохии.
Все произносили тосты, благодарили богов, пославших им такого мужа, нанимателя и друга. За деревьями резвилась целая толпа детей. Непосредственно потомков Евпла было тринадцать и четверо – Эразма. Ещё десять были от неизвестного тёмного мага, самому старшему из которых вот-вот исполнится семнадцать. Гликон уже пару лет помогает на сеансах целительства и хотя это ему нравится, Эразм не очень высокого мнения о его способностях. К сожалению, у парня, как и у всех его братьев-сестёр, этот дар развит довольно посредственно, но и даже так они всё-равно где-нибудь будут востребованы, ибо людям свойственно болеть.
Вот и разросшееся поселение на острове Аналаманжа, где только мужчин сейчас около четырёх сотен, всё чаще и чаще стало просить прислать им целителя. Так что Гликон через год-два отправится туда жить и работать, поскольку в Антиохии к нему почти никто обращаться не будет, а в какой-то другой имперский город Евпл отпускать его не хочет.
Одним из своеобразных подарков на день рождения стало признание успеха библиотекаря Аполлона Макриада в раскрытии тайны древнеегипетской письменности, и теперь имперские учёные посылают ему письма с зарисовками иероглифов, находящихся на различных стелах и памятниках. Тот радуется как ребёнок и иногда отпускает злорадные шуточки в адрес Александрийской библиотеки.
Две кузни каждый день производят оружие и броню, и мало кто догадывается, что эта продукция пригодится довольно скоро, – вести из Империи фарсов каждый год всё неутешительнее. Поговаривают, что там скоро выйдет государственный запрет на проход караванов из Цинской империи и хиндских царств в эллинские полисы. Из-за этого цены на товары растут постоянно, а жадные купцы всеми силами подогревают неблагоприятные слухи. Нет худа без добра, как утверждает пословица, – парусники Евпла только тем и занимаются, что регулярно привозят экзотические товары из Хиндостана, которые с руками отрывают в Западных и Центральных провинциях.
– Во время недавнего возвращения в Империю, – вспомнил адмирал Алкин Салаку (Димитрий Лименарий утонул три года назад во время абордажа), когда все посторонние разошлись, – то в поле видимости попался небольшой караван, который мы не смогли догнать, поскольку были чрезмерно загружены.
– Вероятно, кто-то из бывших наших матросов оказался подосланным шпионом, – кивнул Аврелий Лентул. – Когда столько народу, то трудно уследить за всеми.
– Может, помочь поселенцам приобрести пару кораблей, чтобы они следили за проходящими парусниками и топили их? – предложил Ламброс Минелли.
– Нет, – помотал головой Евпл. – Это же чистой воды пиратство. Так мы просто подтолкнём людей, желающих жить простой жизнью, к разбою. Я изначально был готов, что рано или поздно об открытом нами водном пути узнают. Невозможно удержать в тайне то, к чему причастны сотни людей, и количество чужих караванов каждый год будет увеличиваться. Топить их запрещаю, но вот если кто-то захочет поживиться за мой счёт, то да, надо без всяких сомнений отправлять их кормить рыб.
Все начали вспоминать те времена, когда флотилия обладала уверенной монополией на провоз морским путём хиндских специй, и деньги если и не текли рекой, то довольно быстрым горным ручьём. Капитаны и их первые помощники хорошо разбогатели на перевозке экзотических товаров, и им очень не хотелось вот так всё потерять.
– Кстати, как действуют мои переводческие амулеты, которые я передал поселенцам? – спросил Евпл, решив таким образом отвлечь моряков от невесёлых мыслей.
– Неплохо, – ответил Салаку. – Не так замечательно, как тот, первый, но через три седмицы люди уже довольно уверенно понимают незнакомый язык. Вот только говорить на нём они начинают не раньше, чем через пару месяцев.
– Но всё-равно, это удивительно, – решил сгладить не слишком оптимистичный отзыв капитан Лука Абито. – Если бы я пару раз не воспользовался тем золотым артефактом, то считал бы, что эти новые амулеты являются вершиной магического искусства.
“Да уж… подсластил пилюлю” – подумали некоторые из присутствующих. Пару лет назад Евплу удалось приблизительно воссоздать замысловатые плетения артефакта, который он купил в магической лавке Хормирзада. Как и уверял маг Элберз, парню не удалось вплотную приблизиться к мастерству лучших фэридунов, но тот не учёл, что это и не обязательно. Результат достигнут? Да, достигнут. Ну а то, что времени пришлось потратить в пять раз больше – это уже мелочи. Некоторые и за год не могут выучить несколько десятков иностранных слов.
Проблем у поселенцев на острове Аналаманжа возникало много, но одной из самых важных было взаимное непонимание не только с соседями-аборигенами, но и между самими поселенцами. Если добавить, что фарсы и хиндусы, приплывавшие на кораблях, не знали имперских языков, то лингвистическая проблема была очень острой. По первости все обходились языком жестов, но серьёзные дела так не делаются.
Пришлось Евплу почти целый год просидеть над переводческим артефактом, вглядываясь в плетения и раздумывания над их значениями. Оказалось, что маги-фэридуны были большими выдумщиками – некоторые плетения, как догадался молодой маг, были просто ничего не значащими линиями, призванными сбить с толку любого, кто пожелает разгадать тайну производства. Хотя Евпл не хотел признаваться даже самому себе, что этот его вывод мог быть просто ошибочным. Поселенцы получили также амулеты, уменьшающие вес предметов, чтобы быстрее доставлять в поселения древесину.
Обратно в Антиохию с острова увозили не только древесину и экзотические товары, но и множество драгоценных камней, которые местные жители меняли на имперские предметы. Теперь Евпл обладал коллекцией различных крупных камней, владеть которой не стыдно любому императору. Вроде бы, радуйся жизни!.. но мысли всё чаще и чаще обращались на соседнее государство, постепенно готовящееся к серьезному вторжению. Некоторые болтливые фарсы, приплывавшие на на остров Аналаманжа, и не очень рьяно соблюдавшие ограничения, накладываемые их религией, рассказывали по пьяному делу о договоре их военачальников со многими арабскими племенами, что те будут совоюющей стороной в предстоящей войне. Правда это или просто пьяный трёп – неизвестно, но вот то, что арабские пираты значительно снизили свою активность у фарсийского побережья, это точно.
На всякий случай, Евпл начал перевозить особо ценные вещи в тайные места за пределами Антиохии. Первыми покинули его дом мумии древнеегипетских фараонов и их жён. Как ни странно, но молодой мужчина довольно трепетно относился к телам тех, кто правил одной из первых человеческих цивилизаций, пусть, даже, и не так хорошо, как хотелось бы их подданным. Всё размещалось в сухих пещерах, входы которых тщательно заделывались, чтобы даже фэридуны, владеющие силой стихии земли, не смогли увидеть странные полости внутри гор.
Ещё одним занятием Евпла было преподавание магии. Причём, на занятиях сидели не только подростки, но и его жёны. В Империи фарсов женщины не могли быть магами из-за религиозных ограничений, не допускающих тех до того, что находится в исключительном ведении мужчин. Как ни странно, но на подростков подобное соседство оказывало положительный эффект – они наглядно понимали важность того, что им пытаются преподать. Абстрактные слова “это вам пригодится во взрослой жизни” часто пропускаются подростками мимо ушей, а вот когда этому же учатся взрослые люди, то невольно проникаешься.
Когда мальчишки возвращались из государственной школы, то пересказывали содержание уроков своим сёстрам. Это не только давало девочкам возможность получить доступ к нужным знаниям, но и самим закрепить пройденное. Конечно, иногда встречались и трудности в обучении, но всем очень хотелось стать хорошими магами, и пример взрослых являлся лучшим мотиватором.
Взяв на себя роль учителя, Евпл неожиданно стал лучше понимать написанное наставником Зандиком. Не сказать, чтобы ему сразу открылась вся многовековая мудрость, нет. Он просто неожиданно для себя уловил систему, придерживаясь которой могущественный старик последовательно излагал свои знания. Возможно, благодаря именно этому Евпл и смог скопировать лингвистический артефакт.
Теперь молодой мужчина стоял перед поистине амбициозной и, можно так сказать, великой задумкой, – созданием амулета, позволяющего выявлять обладателей дара владения силами стихий. Подобной способностью обладают любые целители, но трудность заключается в том, что для определения надо находиться в непосредственной близости к изучаемому человеку и потратить некоторое время для обнаружения хранилища. Это является довольно непростым действием, и за день вряд ли кто сможет осмотреть хотя бы пару десятков человек. Евпл же хотел, чтобы амулет сам показывал обладателей дара, да ещё и на относительно далёком расстоянии. Для этого была ещё одна мотивация – он опасался подосланного убийцу, который, скорее всего, будет именно фэридуном.
Основная трудность уже была преодолена – придумана концепция создания магических предметов, по возмущению эфира улавливающих обладателей какой-то одной силы. Но дар не ограничивается владениями одних лишь стихий. Молния – не стихия. Целительство – не стихия. Тёмная магия – не стихия. Вот над этой неразрешимой проблемой и раздумывал Евпл последние полгода. Он бы уже в отчаянии махнул рукой, но в книге Зандика было неявное упоминание о том, что любой человек имеет ауру, которая может быть видна при определённых условиях. Более того, любой маг-фэридун имеет свою особую ауру, отличную от аур простых людей.
Вот это выражение видеть особую ауру не давало молодому мужчине покоя. Явно, что наставник не имел в виду взгляд целителя, дающий возможность увидеть хранилище, но какое-то другое, хотя и похожее явление. Вот только какое? Если отталкиваться от слова видеть, то речь идёт об явном зрительном эффекте. Иначе бы этот мудрый маг использовал другое слово, например ощущать. Эх, Зандик, Зандик… ты прожил такую долгую жизнь, что мог бы без ущерба для себя разжёвывать мысли так, чтобы тебя понимал любой школьник. Но ты предпочёл витиеватые восточные фразы, которые Евплу не нравились ещё тогда, когда с ним беседовали хиндские брахманы, делясь своими размышлениями о будущих перерождениях.
Стоп! Те брахманы иногда говорили об особых местах в теле человека, в том числе и о находящемся между бровей, – вместилище тонкого проницательного ума, которое кто-то назвал третьим глазом. Мог ли старый наставник быть знакомым с этой концепцией и использовать её для описания своих мыслей? Мог, конечно. Вещи, имеющие обычную природу, доступны для обычного зрения. То, что является магическим, доступно магическому зрению. Значит, стоит попробовать взглянуть на мир не обычным зрением, а специфичным магическим, разновидностью которого является взгляд целителя. Для этого, конечно же, надо войти в определённое состояние, но не в такое, чтобы отстраниться от окружающего мира. Ну это похоже на то, как надевают очки, чтобы видеть мелкие детали.
Евпл, считая, что получил подсказку, начал экспериментировать с выявлением подобного видения, пытаясь проникнуть в то, что недоступно другим. Долгое время ничего не получалось, и у парня глаза стали болеть и слезиться от перенапряжения. Чтобы снять усталось, он усиленно заморгал, и в какой-то момент картина мира изменилась. Она не была другой, нет. Она стала более детальной – вокруг каждого предмета появилось небольшое сияние, подобное тому, которое видит целитель. В основном это были как бы неявные светлые блики. Но вот кинжал, что висел на поясе, имел тёмное сияние, если так можно сказать. Сияния вокруг амулетов, сделанных по задумкам Евпла, излучали цвета, схожие с теми, что имели места силы: красные, фиолетовые, жёлтые. Аура Евпла имела настолько разные отблески, что было даже больно смотреть.
Маг встал и вышел из комнаты. Магическое зрение пропало. Пришлось снова долго моргать и оно восстановилось. Евпл посмотрел вокруг. У рабов ауры были еле уловимые и почти бесцветными, похожими на туман, а вот пронёсшиеся мимо дети обладали аурами, пусть и не столь насыщенными, как у него, но уже имеющими цвета и ощутимую толщину. Получилось! Теперь надо спокойно вспомнить, как он смог войти в это состояние, чтобы повторить и, самое главное, объяснить эту последовательность действий другим магам.
Первыми его практикантами стали, как обычно, Эразм с Ильвой. Без лишних вопросов они выслушали Евпла и поняв смысл его слов, просто стали пытаться следовать его наставлениям. Внезапно Ильва замерла и странным взглядом стала осматривать комнату и сидящих в ней. Мужчины боялись выдохнуть, чтобы не сбить это состояние.
– Я поняла, – вдруг сказала она. – Надо расфокусировать взгляд, как бы в попытке увидеть всё не только спереди, но и по сторонам, смотреть как бы на всё сразу и ни на что конкретно.
– Да, ты права, – подтвердил Эразм через некоторое время. – Очень необычное ощущение.
– Теперь мы можем запросто видеть и других одарённых, – объяснил Евпл. – Вот только в яркий солнечный день это может быть несколько затруднительно.
Все быстро договорились обучить Гликона магическому зрению и после обеда пройтись по улицам. Так они и сделали, и следующую пару часов потратили на закрепление достигнутого. Встречные прохожие имели обычную ауру и, в данный момент, нисколько не интересовали магов. Наоборот, приходилось лишь морщиться о того, что из-за их присутствия можно пропустить действительно нужных людей.
Первым одарённым оказался охранник одной из таверн, в обязанности которого, как известно, входил быстрый осмотр входящих, чтобы понять, представляет ли кто угрозу. “Ментальная сила радужной полусферы” – подумали маги и выбрали пустующий стол. Было ли это случайностью или вышибала действительно что-то почувствовал, но он почти не сводил взгляд с усевшейся троицы.
– Можно ли тебя угостить? – спросил Евпл мужчину.
– Я на работе не пью, – сказал, как отрубил, охранник.
– Не обязательно пиво или вино. Можно и какой-нибудь пирог.
– Нет, я нахожусь на работе и не должен отвлекаться на еду, – ответил вышибала и как бы заинтересовался кем-то другим.
– Интересный человек, – тихо промолвила Ильва. – И, что очень важно, ответственный.
– Это может оказаться и напускным, – высказался Эразм. – Но то, что мы его по какой-то причине заинтересовали, очевидно.
Спустя четверть часа троица вышла из таверны, а Евпл проходя мимо поинтересовался, когда охранник заканчивает работу, и дав монетку, последовал за спутниками.
Второй встреченный одарённый – пожилой нищий с настолько неприглядным видом и таким резким противным запахом, что все не сговариваясь решили не останавливаться и продолжить поиски. Третьим одарённым оказалась женщина-простолюдинка среднего возраста, идущая куда-то по своим делам. Случился небольшой спор между Эразмом и Ильвой, в котором тот пытался объяснить, что такую немолодую будет сложно чему-либо научить. Ильва не соглашалась, а потом прекратила разговор и догнав женщину о чём-то с ней начала долго беседовать.
– Ну и что ты выяснила? – неодобрительно спросил Эразм, когда его жена вернулась.
– Она вдова с двумя детьми лет десяти. Работает подавальщицей в той таверне, где мы сейчас были.
– Опять дети! – чуть не закатил глаза Евпл. – В моём доме и так обитает целый табун детей.
– Не обязательно их селить у тебя, – спокойно ответила Ильва. – Если у них нет своего жилища, то можно купить какой-нибудь простой дом. Это не будет слишком дорого, а вот польза – явная, поскольку они могут пожениться, и их дети, наверняка, тоже будут иметь способности.
– Ладно, мы неплохо прогулялись, – подытожил Евпл. – Сейчас я встречусь с тем вышибалой, а вы идите домой. Встретимся завтра и я расскажу о результате.
– Нет, – сказал, как отрезал Эразм. – Есть вероятность, что он сможет заморочить тебе голову. Мы пойдём втроём и переговорим с обоими.
Глава 9
Эразм, Ильва и Евпл снова уселись в таверне, и вскоре к ним присоединился тот самый вышибала, которого сменил его товарищ. Конон, так звали мужчину, спокойно подсел и стал в упор их разглядывать. Видимо, сказалась долгая привычка наблюдать за всеми, кто находится в столовом зале, и тут Евпл понял, что место для переговоров выбрано неудачно, поскольку проводятся они на чужой территории.
– Я нанимаю людей, – без прелюдии начал парень, – и думаю, что ты мне подходишь.
– То есть, не будет расспросов откуда я родом, долго ли тут работаю и нравится ли мне это место? – с деланным удивлением спросил Конон.
– Меня не интересуют ответы на эти вопросы, – просто сказал Евпл. – В данном случае меня больше интересует будущее, чем прошлое. Хотя, узнать о твоей семье было бы не лишним.
– Мои родители из Коринфа. Жены нет. Что за работу ты предлагаешь?
– Предлагаю поработать головой, которой ты силён так же, как и руками. Я занимаюсь различными делами и мне не помешает помощник, разбирающийся в людях.
– Мы никогда не встречались, – недоуменно произнёс Конон. – Почему ты думаешь, что я гожусь на такую работу?
– Тебе же это нравится больше, чем вышвыривать из таверны пропойц и хулиганов. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаешься, – с возрастающим удивлением ответил мужчина. – Но откуда ты это знаешь?
– Я предпочитаю задавать вопросы, а не отвечать на них. Если я найму тебя, то со временем ты всё поймёшь, а выкладывать всё на первой же встрече мне не имеет смысла.
Наступившее молчание через некоторое время прервал Эразм:
– Не надо пытаться воздействовать на нас. Это бесполезно. Предлагаемая работа не связана с разбоем или нечто похожим.
– Я могу подумать? – спросил удивлённый Конон.
– Да, мы сейчас переговорим ещё с одним человеком, и у тебя есть время на раздумье.
Следующим человеком оказалась недавно встреченная разносчица Мелина.
– Ты сказала, что у тебя двое детей, а сама ты вдова, – начала беседу Ильва.
– Да. Но сейчас у меня нет времени разговаривать, поскольку надо работать.
– Мы думаем нанять тебя на работу, и если ты подойдёшь нам, то тебе не надо будет таскать тяжёлые подносы с посудой и мыть заплёванные полы в таверне.
– Что за работа? – быстро спросила женщина.
– Я ищу помощницу. Работа не будет связана с физическим трудом, но надо будет думать головой и составлять впечатление о различных людях и, возможно, присутствовать или вести деловые переговоры.
– Не уверена, что справлюсь с такими требованиями.
– Почему же? Ты здесь постоянно общаешься с людьми и ведёшь с ними беседы, побуждая их заказывать дорогие блюда.
– Конона вы тоже хотите взять в услужение? – спросила Мелина.
– Если захочет, – ответил за Ильву Евпл. – Он будет делать почти тоже самое, что и ты
– Сколько будете платить мне?
– В любом случае, больше, чем твой нынешний хозяин.
– Я могу подумать?
– Да, полчаса у тебя есть на это.
Женщина отошла и вскоре она уже разговаривала с Кононом.
– Делятся впечатлениями, – прокомментировал Эразм. – Скорее всего, между ними есть какая-то симпатия или нечто подобное.
– Я думаю, они согласятся, – поделилась своим мнением Ильва. – В таверне работать тяжело, да и грязновато тут. Отказ от бóльшего жалованья будет явной глупостью.
Через полчаса Конон и Мелина вернулись и мужчина начал говорить за обоих:
– Мы согласны, но хотелось бы узнать подробности.
– Жалованье будет в полтора раза больше нынешнего, – начал перечислять Евпл. – Первое время будете наблюдать за другими нашими работниками и составлять о них впечатление. Когда кто-то из нас будет выходить из дому по делам, то надо будет сопровождать его и наблюдать за окружающими. Возможно, появятся и другие обязанности, но ничего противозаконного в них не будет. Справитесь – хорошо. Не справитесь – будете заниматься чем-то другим.
В последующие дни маги продолжали ходить по улицам Антиохии и выискивать одарённых. Евплу хотелось найти как можно больше мужчин, которых можно было бы обучить боевой магии. Эразм же настаивал, что надо брать всех, поскольку бесполезных одарённых не бывает. Евпл лишь незаметно морщился – платить жалованье придётся ему, а не отцу, – но в итоге согласился, поскольку если кто не пригодится здесь, то в поселении на далёком острове любому магу найдётся применение. Кстати, надо бы как-то назвать тот небольшой городок. Вот пусть его жители и займутся этим. Не всем же ему, Евплу, заниматься. Есть и другие, более важные дела.
Поиск одарённых в Антиохии занял почти два месяца, поскольку и других дел хватало. Удивительно, но в последующие дни редко когда находился хотя бы один. Евплу довольно скоро надоело этим заниматься и шляться по полису обязали Гликона в сопровождении Конона. Мальчишке было обещано по одному золотому за приведённого одарённого, и он был очень горд этим поручением. Бывшему вышибале же было поручено практиковаться во внушении соответствующих мыслей тем, кого его спутник находил и пытался нанять на службу Евплу.
Как ни странно, но Конон и Мелина без особого изумления узнали о своих способностях, поскольку их родители тоже были замечены в подобном, что являлось поводом для многочисленных пересудов их соседей. Именно это и послужило причиной их решений рано покинуть родительские дома и отправиться жить своим умом, набивая себе многочисленные шишки при общении с людьми. Теперь довольно часто кто-то из магов помогал им постигать нелёгкую науку, и прогресс продвигался небольшими, но уверенными шагами…
Весной, когда природа начала просыпаться от зимней спячки, Евпл предложил всем развлечься и отправиться в Тарс, столицу соседней провинции. Женщины отказались, сославшись на какие-то дела, и мужчины поехали вдвоём. Понятно, что основной целью был поиск одарённых, но и просто сменить обстановку тоже хотелось. За последние тринадцать лет Евпл побывал во всех значимых полисах восточной части Средиземного моря и почти избавился от былого юношеского интереса к архитектурным достопримечательностям.
Тарс, не смотря на свой статус провинциальной столицы, имел довольно скромные размеры, что вселяло уверенность в сравнительно недолгом хождении по его улицам. Евплу очень хотелось найти одарённых, нужных в Лисасе (так поселяне уже успели назвать свой городок). За три дня никто не попался, и когда первоначальный азарт пропал, мужчины решили на несколько часов завалиться в таверну и послушать местные сплетни.
– Эразм Альберус! Ты ли это? – к столику подошёл немолодой мужчина.
– Терис Ласкарис! – поднялся Эразм. – Вот уж кого не ожидал увидеть. Как ты здесь оказался?
– Да вот, работаю в местном магистрате по приглашению наместника, – ответил чиновник. – Мои скромные деяния в Велгороде были замечены и меня позвали в доминат.
– Приятно, когда деяния на благо государства становятся замечены начальством, – произнёс Эразм. – Вижу, что ты не узнаешь моего приятеля. Это же Евпл.
– Евпл? Твой сын? – удивлению Териса не было предела. – А мы тебя так долго оплакивали.
– Да, это я, – улыбнулся Евпл. – Так получилось, что я выжил и теперь живу в этих землях.
Пришлось в ближайшие пару часов рассказывать чиновнику основные вехи своей жизни, упуская многие важные детали местной жизни. Тот с интересом выслушал занимательный рассказ.
– “Всё что ни делается – к лучшему” – процитировал чиновник старую поговорку. Я рад, что то несчастье послужило тебе на пользу. Моя дочь Кирс была очень расстроена произошедшим с тобой.
– Как она поживает? – спросил ради приличия Евпл.
– Ну как сказать? – на лицо Териса набежала туча. – Вышла замуж, а через полгода её избранник погиб. Потом опять обрела семейное счастье, но муж вскоре умер во время эпидемии. Сейчас она проживает здесь со мной.
Эразм, чтобы отвлечь старого знакомого от грустных мыслей, стал расспрашивать об его должностных обязанностях, и разговор надолго увяз в обсуждении особенностей работы местного магистрата. Евпл же участия в беседе не принимал и от нечего делать пытался вспомнить лицо Кирс. Получалось не очень. Вернее, не вспоминалось вообще. Ну да, почти пятнадцать лет прошло, а виделись они всего несколько раз. Даже имён её двух подруг мужчина не мог вспомнить, не то, что лица.
– Приглашаю вас завтра к себе в гости, – на прощанье настаивал Ласкарис.
Как ни хотел Евпл ворошить прошлое, но приличия надо соблюдать и приглашение было принято.
– Всё-таки хороший человек этот Терис, – с улыбкой промолвил Эразм, когда они вдвоём направлялись в гостиницу. – Столько лет прошло, а видно, что до сих пор переживает твоё исчезновение в той экспедиции.
– Да, наверное, – сухо ответил Альберус-младший.
– У тебя голова разболелась от долго сидения в душной таверне?
– Нет, отец. Просто не хочется видеться с Кирс.
– Тебе же она раньше нравилась.
– Вот именно. Зачем ворошить прошлое?
– Ну посидим пару часиков и ты можешь уйти, сославшись на дела. Я же останусь, конечно.
На следующий день Эразм и Евпл посетили дом Териса. Конечно, он не был похож на почти особняк, в котором чиновник жил в Велгороде – новый оказался значительно скромнее. Было видно, что жалованье у Ласкариса не позволяет содержать более достойное жилище.
Евпл узнал Кирс сразу же. Вот ещё он силился вспомнить её образ, а как она только вошла в комнату, так старые воспоминания окатили с силой высокого водопада. После ожидаемых охов-ахов потекла обычная беседа, в которой очередной раз были пересказаны давние события. Кирс с интересом слушала и сопереживания были отчётливо видны на её лице, отмеченном печатью увядания от перенесённых несчастий.
Евплу даже стало стыдно, что он смалодушничал и не хотел навестить давнюю знакомую, находящейся в той стадии нужды, когда даже нарядное платье местами выглядит потёртым. Да, времена меняются и люди меняются вместе с ними. Когда-то Кирс казалась недавнему деревенскому парню недостижимой мечтой. Сейчас же молодой мужчина с грустью глядел на ту, о которой когда-то лишь мог вздыхать – иссушенная кожа рук, мешочки под глазами и явные, но пока неглубокие морщины.
Разговор плавно перетёк на местные реалии, и Евпл опять убедился, что жизнь не радует молодую женщину. Она почти целыми днями сидит в доме и редко куда выходит. Её отец, наоборот, пропадает на службе с утра до позднего вечера и видится с дочерью лишь ближе к ночи. Неожиданно Евпл решился сделать что-то полезное. В противном случае он просто себя уважать не будет, если вот так просто покинет этот дом и вернётся в Антиохию.
– Кирс, скажу напрямую, – произнёс молодой мужчина, когда Эразм и Тарис ушли в другую комнату смотреть какие-то бумаги. – Я хочу помочь тебе и твоему отцу, но не знаю как.
– Что ты можешь? – женщина подняла свой усталый взор. – Тут уже ничего не поделать. Жизнь прошла и впереди только старость.
– Да брось! Впереди ещё многие годы.
– Это у вас, мужчин, в тридцать лет всё только начинается. У нас, женщин, тридцать лет – это начало увядания. Я два раза была замужем и даже хотя бы одного ребёнка не родила… может, и хорошо, что не родила, – по щеке Кирс потекла слезинка. – У тебя дети есть?
– Есть, – глухо ответил Евпл.
– Сколько?
– Тринадцать, – Евпл понял, что ответ будет неприятен собеседнице, но и юлить-обманывать не хотел.
– Сколько?! – фальцетом переспросила Кирс. – Не может быть!
На шум в комнату вбежал встревоженный Тарис, но увидев лишь дочь и гостя, сидящих друг напротив друга, успокоился.
– В чём дело, дочь? Случилось что?
– Ничего, отец. Я просто сильно удивилась рассказу.
Чиновник вернулся к разговору с Эразмом.
– Извини, – голос женщины стал спокойным.
– Ничего.
– Но так много детей не бывает, – продолжила Кирс после паузы и снова начала волноваться. – Когда ты пропал тебе было шестнадцать и несколько лет ты ещё скитался. Или у тебя все дети – близнецы?
– Нет, двойняшек у меня только двое, от первой жены, умершей лет десять назад. Сейчас у меня две жены из Империи фарсов, там многожёнство распространено повсеместно.
– Понятно.
На Кирс было больно смотреть. Казалось, что ещё немного и её хватит удар. Евпл сел рядом с ней, взял за руку и стал накачивать её жизненной энергией. Через некоторое время на щеках женщины заиграл румянец, острые черты лица сгладились, и дыхание сделалось спокойным.
– Спасибо, – еле слышно произнесла она…
Эразм и Евпл сидели у городского фонтана и вели неторопливую беседу.
– Да, нехорошо получилось, – в очередной раз повторял Эразм.
– Ну не врать же надо было, – начал оправдываться Евпл.
– Иногда лучше соврать, чем говорить женщине правду. Молод ты ещё и многого не знаешь. Ну да ладно, что сделано, то сделано. Хорошо, она ещё сознания не лишилась.
– Ну мы бы не позволили случиться плохому.
– Да, не позволили, – согласился Эразм. – Кстати, а как ты им хотел помочь? Денег дал бы?
– Думаю, монеты они не приняли бы, обиделись.
– Обиделись бы, да, – мужчина задумался. – Единственно, что можно сделать не обижая никого, так это подправить её внешность. Тогда она бы снова выглядела молодой и могла попытаться выйти замуж. Некоторым мужчинам всё-равно, сколько лет их жёнам, пока те выглядят молодо.
– Хорошая идея, отец. Но для этого потребуется много времени поскольку изменения не могут быть быстрыми, а мы уже почти готовы возвращаться.
– Вот и реши, насколько ты действительно хочешь ей помочь.
– Что ты имеешь в виду?
– Пригласи её в Антиохию. Я думаю, Тарис будет только рад, если его дочь, наконец-то, отлучится надолго из дому…
Кирс поначалу отказывалась от предложения уехать на пару месяцев в Антиохию, но было видно, что делала она это лишь из приличия, боясь стеснить пригласившего её человека. Тарис вначале опешил от слов Евпла, но быстро согласился, что это хороший шанс для дочери. После первого часа отнекиваний Кирс согласилась. Собираться ей, как оказалось, было недолго, – вещей имелось на удивление мало. Вернее, все бы сильно удивились, если сборы заняли бы несколько дней.
