Текст книги "Семена магии - 3 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
После рождения третьего ребёнка Кирс получила тайное приглашение от первого министра. Женщину, сопровождаемую Сурушем, долго вели по узким дворцовым переходам, а потом одну ввели в небольшую комнату, где она предстала перед Магушем, которого за несколько лет ей удалось увидеть всего три-четыре раза, да и то во время пышных государственных празднеств.
– Вот ты какая, – чиновник был явно заинтересован необычной женщиной. – Садись, хоть разговор будет не очень длинным, но нет нужды сейчас следовать строгому дворцовому этикету.
Кирс поблагодарила и разместилась на мягких подушках.
– Я, конечно, знаю, кто ты такая и какими способностями владеешь. О том, что ты решительна и не останавливаешься перед достижением цели, говорит случай, когда тебе удалось проникнуть в один дом в Амоле и заполучить редкие книги. Но вызвал я тебя не для этого, конечно же, – Магуш предупредил возможную реакцию женщины. – Есть одно дело государственной важности, и оно тебе вполне под силу, Кирс.
– Я сделаю всё, что в моих силах, – ответила женщина.
– Это хорошо, – кивнул чиновник, – но иногда приходится делать и значительно больше. В одном из хиндских царств некий радж склоняется к разрыву прежних договорённостей с нашей империей. Его же великовозрастный наследник, наоборот, видит все преимущества от дружбы с нами. Надеюсь, ты понимаешь, что нехорошо, когда хороший человек так долго ждёт момента своего восшествия на трон. Согласна? Так вот, тебе придётся отправиться и помочь тому мужчине исполнить его давнюю мечту. Естественно, никто не должен знать об этом твоём желании. Все подробности получишь от моего секретаря.
Двери открылись, и Кирс снова повели по длинным коридорам…
Дорога до Хормирзада и последующий морской путь до столицы хиндского царства заняли более двух месяцев. Кирс отправилась в путешестие с Сурушем, которому, конечно же, не была известна истинная причина данной поездки, но он предпочёл не задавать лишние вопросы. По прибытии в столицу, женщине потребовалось две седмицы, чтобы узнать о привычках престарелого раджи и о путях его передвижения во время многочисленных религиозных празднеств.
Самым трудным, ожидаемо, было приблизиться к государю на достаточное расстояние и при этом не стать видимой для его охраны, которая, конечно же, арестует приметную иностранку. Единственным выходом виделась аренда одним из слуг Суруша дома, выходящего одной стороной на улицу, где часто проходит религиозная процессия, а другой стороной – на параллельную улицу, откуда можно довольно быстро добраться до порта.
Осталось дождаться, когда радж возглавит празднество и проедет по нужной улице. Кирс практически не покидала дом, чтобы никто впоследствии не мог указать на неё. Благоприятный момент настал лишь через три месяца, и вот старик, перевозимый в закрытой колеснице, навечно закрывает глаза. Теперь надо как можно быстрее, пока никто не понял, что государь мёртв, добраться до корабля и покинуть царство.
Через три месяца магиня снова была вызвана во дворец, и Магуш уделил ей намного больше времени, в течении которого всесильный чиновник не только несколько раз снизошёл до пространных комплиментов, но и пообещал своё личное покровительство. В знак благодарности Кирс получила уверения, что в ближайшее время её супруг получит достойную должность при дворе. На этом аудиенция была закончена, а женщина ещё долгое время размышляла о том, что лично ей не перепало никаких видимых благ, кроме витиеватых обещаний, которые могут никогда и не произойти. Дни проходили за днями, а её супруг так и не получал никакого приглашения во дворец, и Кирс лишь грустно повторяла неоднократно слышанную в Велгороде поговорку: “Оказанная услуга ничего не стоит”.
Конечно же, первый министр вовсе не обманывал, просто в Империи фарсов важные вещи старались не делать поспешно. К тому же возвышение одного человека, часто осуществлялось лишь после падения другого. Так произошло и в случае Суруша, – он вступил в обещанную должность спустя четыре месяца, и, заодно, стал владельцем чистокровного коня, на котором должен был прибывать ко двору. Кирс же получила богатую эмалированную эгрету, расписанную цветами и украшенную дюжиной жемчужин, являющейся, как было объяснено устно, своеобразным пропуском во дворец.
Возвышение Суруша стало предметом долгих разговоров во многих домах столичных фэридунов, никак не связывающих этот новый статус с действиями его жены, что было на руку им обоим. Супруг настолько стремился отблагодарить Кирс за долгожданную должность, что она забеременела снова. “Ну это в последний раз,” – решила женщина. – “Все свои обязательства я выполнила и теперь можно вплотную заняться личными планами”.
Сложно сказать, насколько эти мысли являлись только её решением, но после рождения очередного ребёнка, Суруш редко видел свою жену, почти всё время пребывающую в долгих разъездах. Дабы не чувствовать себя одиноким, он женился на дочери одного уважаемого фэридуна, являющегося сыном члена Совета магов. Ну а Кирс была слишком занята выполнением многочисленных поручений, поступающих от первого министра, чтобы обращать внимание на скучную повседневную жизнь своего временного союзника-супруга.
Глава 25
– Вот ты и накаркал, Евпл, войну с фарсами, – невесело посмотрел Эразм на своего приёмного сына.
– Это было ясно давно и вопрос состоял лишь в том, когда она начнётся. Если бы не та Тьма, то всё случилось бы намного раньше, а так мы выиграли лет пять.
– Ты снова будешь утверждать, что надо отсюда переезжать? И куда: Кипр, Лесной остров или ещё дальше?
– Нет, сейчас я почти уверен в необходимости оставаться в Антиохии.
– Будешь ожидать фарсов здесь? – более благожелательно спросил Альберус.
– Можно и здесь, но я серьёзно задумываюсь над тем, чтобы отправиться им навстречу и попытаться если не остановить врагов как можно дальше, то хорошенько навредить им.
– Ты уверен, что справишься?
– Один? Нет, а с детьми – да, возможно. Вместе мы намного сильнее, чем по отдельности. Если уж древний император смог в одиночку противостоять ромейским легионам, то почему бы нам четверым не попробовать остановить армию фарсов? Ну или если не остановить, то нанести значительные потери, которые снизят их боевой настрой.
– Не боишься фэридунов?
– Если не попадаться им на глаза, то вряд ли они что-то нам сделают. Более того, именно на них и будут нацелены наши удары.
– Ты прям излучаешь оптимизм, сын, – одобрительно улыбнулся Эразм. – Даже мне, почти старику, захотелось присоединиться к вам.
– Нет. Твоё место здесь. Ты же сам понимаешь, что в Антиохии принесёшь больше пользы, чем когда будешь бегать по горам и пустыням.
– Надеюсь, ты прав, – с неохотой согласился отец.
– Не забудь, вокруг наших домов мною размещены как специальные камни с душами, которые будут оберегать от непрошенных гостей, так и специальные рабы-охранники. Главное – не забывай их кормить, отец, а то они так и помрут от истощения на своих боевых постах.
– Не забуду, но ты и своим управляющим дай необходимые распоряжения.
– Они будут заботиться о тех, что охраняют мой дом, а вот к тебе вряд ли придут. И вот ещё, – вспомнил Евпл. – Я дам тебе два переговорных амулета, такие же есть у меня и моих жён. Расстояние, на котором с их помощью могут переговариваться люди, равно примерно пяти милям.
– Жаль, что когда ты будешь в Верии, то не сможешь разговаривать со мной.
– Было бы неплохо, конечно же. Указанное расстояние в пять миль может немного увеличиться хорошую погоду, но скоро начинаются песчаные бури, и они обязательно снизят эффективность этих амулетов.
– Я понял. Какие мысли есть у тебя о возможных путях передвижения фарсского войска? Оно разделится на местности и или сохранит единство?
– Вряд ли они двинутся все сразу, – с сомнением отозвался Евпл. – В пустынных местах прокормить больше количество людей довольно сложно, а такое огромное войско уж точно не получится. Я вообще надеюсь, что до Верии фарсы не дойдут и, в лучшем случае, их император будет рад расширением границы своего государства до Багдада.
– Откуда тебе знать?
– Просто большую территорию им не получится переварить – живот разболится, – и оба грустно рассмеялись…
Отправление навстречу вражеской армии было намечено через четыре дня. За это время приобрели выносливых мулов (хотя молодым людям очень хотелось поехать на скаковых лошадях), собраны одежда, провизия, амулеты и оружие. Поразмыслив, Евпл решил не брать с собой больше никого, поскольку увеличение отряда плохо скажется на его незаметности, а разбойников им бояться незачем. Все попрощались с жёнами и детьми, и, сев на мулов, поехали в сторону восходящего солнца той же дорогой, по которой он с Дарьей ехал почти двадцать лет назад.
Планировалось через две седмицы добраться до Мосула и уже там разузнать слухи о передвижении фарсов. То, что армия вторжения не пойдёт этой дорогой, Евпл был уверен, поскольку в середине весны начинают дуть сильные северо-западные ветры, собирая пыль между реками Тигр и Евфрат и перенося ее на Аравийский полуостров. Чем руководствовались вражеские военачальники, затевая войну в это время – неизвестно. Вероятно, они рассчитывали, что когда их армия приблизится к восточному побережью Средиземного моря, то не придётся заботиться об еде, поскольку можно будет использовать свежий урожай. В любом случае, их советники плохо проинформировали своё начальство, и воины-фарсы рано или поздно начнут разочаровываться в командовании и его способности привести к быстрой победе.
До Евфрата добрались без серьёзных приключений. Лишь изредка появлялись лихие люди, считавшие четверых путников слишком простой целью, чтобы не попытаться их захватить. Тогда молодые люди действовали по заранее обговорённому сценарию. – лошадей временно обездвиживали, всадников, оглушенных после внезапного падения, убивали, заключая их души в кристаллы.
Евпл давно уже задумывался над вопросом, почему нельзя как-то использовать души животных, но раз за разом приходил к мысли, что имеются две проблемы. Первая заключалась в отдаче приказов, которые должны быть очень простыми для понимания, да и было сложно представить, как душа дикого животного стала бы выполнять что-то ей навязанное. Вторая проблема заключалась в несоизмеримости, – скорее всего, души крупных и мелких животных неравноценны, в отличие от людских, и для них пришлось бы использовать разные хранилища. Вероятно, маг, решивший данные проблемы, мог бы как-то использовать полученный результат для своих целей, но для каких? Передвигать предметы? Охранять что-либо?
Путь до Тигра мало чем отличался – те же пески, те же горы, те же караваны и те же разбойники, желающие эти караваны пограбить. Маленький отряд настойчиво ехал на восход, преодолевая как естественные трудности, так и искусственные, набирая необходимый опыт, который вскоре придётся опробовать на более серьёзном противнике.
В Мосуле узнали мало новостей. Фарсы по-прежнему продвигаются вглубь Асийских провинций в попытках навязать ромеям сражения. О фэридунах мало кто слышал, а вот о двух уже разбитых легионах известно всем. Что касается укреплённых поселений, то армия берёт их довольно быстро, первым делом разрушая крепостные стены. Ромеев выгоняют, а с оставшимся населением обходятся довольно дружелюбно, называя всё возвращением в родное государство. Тех, кому Империя фарсов родной ну никак не видится, уходят вслед за ромеями. Поскольку освобождённая территория отторгнута была сравнительно недавно, недовольных мало, а вот что будет, когда дело дойдёт до земель, находящихся под крыльями ромейского орла более пятисот лет – никто представить не может.
Евпл слушал и понимал, что его отряду следует отправиться к Арбелам, куда движется одна из фарсских армий. Конечно, надо переодеться в небогатую традиционную местную одежду, и не выставлять напоказ светлую кожу. Поскольку все обратят внимание на цвет их далеко не тёмных волос, пришлось обрить головы. А вот зелёные глаза скрыть никак не получится, и на них обязательно и далее будут таращиться не только на постоялых дворах.
До Арбел, где давным-давно Александр Македонский разбил царя Дария, было два дня пути, но быстро добраться до города не получилось, поскольку уже началась осада. Ещё день-два и часть стены обрушится, и помочь осаждённым уже никак не получится.
– Какие будут предложения? – начал Евпл военный совет.
– Тут и предлагать нечего, – бесхитростно заявил Берхард. – Надо под покровом ночи подобраться к лагерю и потихоньку, откусывая по чуть-чуть, уничтожать воинов.
– Их слишком много, – не согласился Матис. – Мне кажется, что будет лучше попытаться приблизиться как можно ближе к шатрам высших офицеров и разобравшись с ними, обезглавить войско.
– Ну а если фэридуны поставили сигнальные устройства и мы в них попадёмся? – спросил Евпл, видя, что слушащий обсуждение Урюрвкос не понимает почти ничего.
– Я и говорю – убивать всех без разбору, – повторил Берхард. – В случае чего мы должны успеть отступить. Если же пошлют погоню, то с несколькими десятками всадников уж точно управимся, но вряд ли ночью нас будут догонять на лошадях.
– Правильнее было бы дождаться утра, всё рассмотреть и напасть уже следующей ночью, вот только враг нам вряд ли даст ещё один день, поскольку днём уже может начаться штурм, – стал учить сыновей Евпл. – Поэтому, просто двинемся под покровом темноты. Проверьте специальные защитные амулеты, чтобы вас случайно не задело тёмной магией. Ну и обычные амулеты, в том числе переговорные, тоже не забудьте…
Продвигаться было решено после полуночи, когда основная масса фарсов уже уснёт. Мулов оставили в ближайшем овраге, поскольку местность была ровная и оставлять их на виду не хотелось, и медленно начали продвигаться к лагерю осаждающих, держа между собой дистанцию локтей в сто. Командование фарсов явно надеялось на фэридунов, и воинов сейчас было не так много, как этого следовало ожидать при обычных военных действиях. К размещению шатров тоже подошли не слишком ответственно, поскольку предыдущие осады проходили довольно быстро и никто, скорее всего, не думал, о каких-то серьёзных оборонительных укреплениях осадного лагеря.
Четвёрка ромеев приблизилась довольно легко к самому краю палаток, где спали обычные воины, и начала тихую жатву, имеющую отдалённое сходство с тем, как земледельцы одним движением косы сразу срезают множество колосьев. Евпл ещё несколько лет назад выдал кинжалы с хранилищами больших объёмов, и теперь не было необходимости заботиться об экономном посылании бестелесных убийц. За полчаса удалось добраться до самых высоких шатров, и лишь сейчас где-то стали слышаться недоуменные возгласы, – видимо, кто-то в свете костров смог разглядеть безмолвно падающих не землю воинов и решил оповестить об этом всех вокруг.
Но главное уже было сделано и можно возвращаться к мулам. Парни рвались пробраться в шатры, чтобы увидеть результаты своих действий, ну и прихватить какие-нибудь трофеи, но Евпл довольно жёстко пресёк подобное, хотя в душе и сам бы не отказался посмотреть в мёртвые лица военачальников и фэридунов. Вот и овраг. Осталось быстро вскочить в сёдла и удалиться подальше.
Примерно через полчаса весь лагерь засветился огнями, – воины бегали с факелами и зажигали многочисленные костры. Евпл ещё раз пожалел, что не может рассмотреть всё подробно и лишь по общей сутолоке понял, – фарсы решили снять осаду и отойти от Арбел, поскольку изменившееся соотношение сил уже не давало надежду на победу.
– Я думаю, надо будет просто идти за ними и следующей ночью всё повторить, – предложил Урюрвкос.
– Они, наверняка, расставят сторожевые посты, и тогда половина воинов будет спать, другая половина продолжит бодрствовать, – не согласился Берхард.
– Что же тогда делать? Не преследовать? – спросил Матис.
– Возможно, будет лучше, если мы попытаемся их обогнать и добраться до другой армии раньше, чем доберутся слухи о снятии осады, – стал размышлять Берхард.
– Предположу, что они уже послали гонцов, и те довольно скоро проинформируют главнокомандующего о необычном море, поразившем значительную часть осаждающих, – Евпл ненадолго замолчал, и продолжил. – Но идти на юг мы всё-равно хотели, то надо лишь двигаться чуть в стороне, дабы не напороться на неприятельские патрульные разъезды.
Область вокруг Киркука, находящегося в трёх днях пути к югу, уже была занята фарсами, и пришлось обходить город как можно дальше, перебираясь через многочисленные небольшие реки, несущие свои воды в Тигр. Земля была прорыта узкими каналами, орошавшими землю. То тут, то там виднелись земледельцы и ромеям пришлось быть очень острожными, дабы их не опознали и не выдали фарсам. Единственный плюс – от жажды не страдали даже мулы, которым было бы иной ситуации было бы сложно объяснить, что воду достать трудно.
Через дневной переход должен показаться Багдад. Скоро наступит май, а за ним придёт жаркое в этих местах лето. Евплу рассказывали, что в это время года здесь не бывает дождей, а жара достигает умопомрачительных, в прямом смысле этого слова, температур. Надо как можно скорее разведать обстановку и направиться вверх по Евфрату.
В ближайшем постоялом дворе на четвёрку опалённых солнцем мужчин почти никто не обратил внимания. Сейчас лица многих людей закрыты почти прозрачными тканями из-за частых пылевых бурь, так что лишь по одежде можно понять, кто перед тобой, – мужчина или женщина. Хозяин получил несколько серебряных монет и указал на свободный помост, где можно перекусить местным мясным блюдом. Мужчины расселись и стали ждать, когда им принесут еду. По соседству небольшая группа погонщиков громко обсуждала какое-то недавнее происшествие и тихо поругивала фарсских воинов, вопреки приказам командиров, периодически занимавшихся грабежом местного населения.
В ближайший час Евпл узнал многое о местных реалиях, в том числе и то, что ромеев в Багдаде осталось, как ни странно много. Им было обещано терпимое отношение со стороны новой власти, желавшей изо всех сил показать, что фарсы несут лишь мир и процветание землям, которые до недавних пор нещадно эксплуатировались императором, сидящем в Виза́нтии. О каких-либо крупных сражениях никто не говорил, из чего было сделан вывод, что всё ещё впереди. Основная часть армии фарсов ушла отсюда вверх по течению Евфрата ещё месяц назад, и пара дней отдыха в этих местах не сильно увеличит существующий разрыв.
Мужчина оставил трёх парней отдыхать в снятой комнате, а сам отправился в сторону центра города, в котором жизнь продолжалась несмотря на значительные изменения. По другому и быть не могло, поскольку простым людям, как правило, безразлично, к кому уходят собираемые с них налоги. Конечно, Евпл поступил неразумно, поскольку любой стражник, остановивший его, смог бы довольно просто выяснить, что это чужак, но те не считали лихоимство чем-то недостойным и после получения нескольких медных монет теряли всякий интерес к задержанным, кем бы они не были.
Вскоре, в одном из узких переулков был найден полуразрушенный дом, и уже вечером ромеи переселились в него, благоразумно рассудив, что постоялые дворы привлекают стражников намного больше, чем обход опустевших улочек и, тем более, осмотр давно заброшенных зданий. От истощённых мулов решено было избавиться почти по-дешёвке продав их погонщикам, – сейчас в Багдаде можно легко найти и более упитанных животных.
– Не устроить ли нападение на резиденцию нового местного правителя? – спросил утром Матис. – Мы скоро отсюда уйдём и будет обидно хоть как-то не отомстить фарсам.
– Мысль неплохая, – кивнул Берхард. – Только делать это надо ночью, как раз перед уходом из города.
Обсуждение плана не заняло много времени, и вскоре все четверо разглядывали здание, где им скоро предстоит немного развлечься, запоминая запасные пути для отступления. Начать решили много позже полночного часа, когда всем бодрствующим очень хочется хоть ненадолго опустить веки и расслабиться в предвкушении утренней смены. и последующего отдыха.
Евпл ещё раз всех предупредил, что неприятности обычно начинаются тогда, когда бдительность притупляется и человек начинает считать себя неуязвимым. Напомнив напоследок, что никто не должен прикасаться ни к каким трофеям, мужчина повёл молодых людей за собой в городскую тьму…
Средних размеров весельная лодка неторопливо шла против ветра и течения. В тени под навесом сидело четверо мужчин и о чём-то тихо переговаривались. Кто они – хозяин лодки не знал, да и не стремился узнать. Ему неплохо заплатили и этого было вполне достаточно в неспокойное время, когда засыпая не знаешь, что тебя ждёт утром. Ему не очень хотелось плыть вслед большой армии, но две жены и многочисленные дети всегда хотят есть. На обратном пути его, наверняка, наймёт кто-то, спешащий в Багдад. Жизнь продолжается несмотря на все те ужасы, которые устраивают правители, желающие досадить друг-другу на беду простым людям.
