Текст книги "Семена магии - 3 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Значительная часть таможенных пошлин, взимаемых с проходящих торговых караванов в Тире, Верии, Антиохии и других полисах, направлялась в имперскую столицу, делая её ещё более богатой. Аристофан, который вначале просто хотел сместить Императора, поняв, что его изначальный план государственного переворота не удался, выдвинул лозунг “Хватит бесплатно кормить столицы!”, с воодушевлением поддержанный подавляющим большинством населения Асийских провинций.
Надо, конечно, посоветоваться с Флорианом Керуларием, но Евпл подозревал, что ушлый чиновник будет полностью поддерживать мятежного генерала, поскольку в данный момент это наиболее безопасная тактика. Поэтому мужчину более интересовал вопрос, что сделает Флориан в случае победы законного Императора. Ведь вряд ли центральная власть будет сквозь пальцы смотреть на чиновников крупных полисов, поддерживающих сепаратизм и, тем более, сецессию.
Вдоволь наслушавшись жителей Верии, Евпл решил отправиться домой в Антиохию, но все ворота неожиданно оказались запертыми, – к полису снова подошли верные Императору легионы. Пришла очередь тому, чего очень хотели фарсы, – ромеи приготовились воевать с ромеями, ослабляя свою Империю вне зависимости от того, кто в конечном случае победит.
Глава 28
На стенах Верии сейчас были не только стражники и воины, но и обычные люди. Всем хотелось посмотреть на армию Императора и показать свою решимость защищать полис любыми средствами. Подобное настроение всеми силами поддерживал не только правитель провинции и его многочисленные чиновники, но и большинство более-менее богатых жителей, понимающих, что в случае успешного взятия Верии всех их осудят как врагов государства.
Евплу пришлось тоже участвовать в защите полиса, поскольку после удачной осады Верии наступит очередь Антиохии. Как ему не претила идея встать в ряды противников Императора, выбора не было. Конечно, он может как-нибудь сбежать, но это будет лишь отсрочкой принятия решения. Более того, как такового выбора нет, – жители всех полисов, которые не откроют ворота представителям законной власти, уже объявлены государственными изменниками.
Создалась парадоксальная ситуация, в которой и Андроник V, и Аристофан грозят репрессиям тем, кого они в первую очередь должны постараться привлечь на свою сторону. Будь Евпл на месте Императора или мятежного генерала, то он наоборот, обещал бы помилование всем, кто активно не призывает к сопротивлению, вместо того, чтобы загонять людей в угол, не оставляя им выбора. Вот и сейчас магу приходится противостоять законной власти, которую он, скорее всего, поддержал бы, действуй она более предусмотрительно.
Что же сейчас Евпл может сделать? Самое простое – ликвидировать командование подошедшей армии. Понятно, что имперцы, в случае победы, начнут решать участь Верии, и в результате потекут реки крови.
– Я хочу выйти за ворота, дабы помочь армии Аристофана, – заявил Евпл командиру стражников, охраняющих западные ворота.
– Нам дан строгий приказ не выпускать никого, поскольку это может спровоцировать людей покинуть полис. К тому же, даже если сто или двести человек захотят присоединиться к защищающей нас армии, то это никак не сможет повлиять на исход предстоящей битвы, которая, скорее всего, начнётся в ближайшие дни.
Маг уже хотел было уйти ни с чем, но услышал вдогонку:
– Если так уж хочется выйти, то надо получить специальное разрешение в магистрате, и мы спустим тебя со стены в большой корзине. Но учти – верёвка неожиданно может оборваться, – со смехом добавил стражник.
Что же Евплу делать? Смотреть на битву со стены и до самого конца оставаться лишь пассивный зрителем или, всё-таки, попробовать стать её активным участником? Да, официальное разрешение если и дадут, то имеется обоснованное опасение, что спуск со стены может закончиться плохо в назидание другим желающим покинуть Верию. Тогда надо попробовать какой-нибудь другой вариант. Например, воспользоваться подземным проходом, который, наверняка, имеется у контрабандистов, и что Евпл когда-то давно хотел проделать в Антиохии.
Оставшийся день ушёл на поиск знакомых, имеющих связи с различными тёмными личностями, находящимися не в ладах с законом. Таковые нашлись, и уже под вечер контрабандисты согласились привести мага в своё тайное логово, оговорив стоимость данной услуги, которую надо будет сразу же оплатить.
– Мы должны знать причину, почему тебе приспичило воспользоваться нашей помощью, – заявил главарь.
– Я хочу помочь генералу победить армию Императора, – признался Евпл.
– И зачем тебе это? Ты же не военный.
– Если в этом противостоянии верх одержит Андроник, то всем нам придётся очень плохо, как пособникам мятежного генерала. Помочь Аристофану – это тоже самое, что помочь себе.
– Глупец! – засмеялся главарь. – Нам при любой власти живётся плохо. Что касается тебя, то я не могу показать наш тайный ход такому человеку, как ты, – и мужчина дал знак своим подручным.
К своему несчастью, контрабандисты не очень много знали об Евпле, и отстутствие такой важной информации привело к тому, что все они оказались парализованными и беззащитными перед тем, кого вот сейчас считали лёгкой добычей. Маг оставил в живых лишь двоих – главаря и одного из его охранников, и последний недолго размышлял над предложением показать проход под стеной в обмен на жизнь. Вскоре Евпл стал, возможно, единственным человеком в Верии, который знал об этом секретном месте.
Стояла тёмная ночь и лишь звёзды своим тусклым светом освещали местность. Где находится лагерь имперских легионов, маг знал лишь приблизительно, но это не очень его беспокоило. Евпл больше думал о том, как лучше ему проникнуть туда, где находится генерал Императора, чтобы не только убить его, но и самому остаться в живых. Дабы не нарваться на возможную засаду, мужчина время от времени использовал магическое зрение, и через полчаса показались ауры трёх человек. Все они принадлежали фэридунам. Кто это может быть?
Евпл медленно проследовал за неизвестными. Его предчувствие подсказывало, что он видит перед собой слуг Кирс, но полной уверенности не было. Ну хорошо, допустим, это они. Вряд ли все они направляются в ромейский лагерь с какой-то дружественной целью. А не собирается ли Кирс сделать тоже самое, что и он? Почему бы и нет. Не смотря на вроде бы достигнутый временный мир, официально война не закончена и навредить своему врагу, – хорошая идея. Даже, будь сейчас подписан мир, то ослабление соседа путём убийства одного из крупных военачальников вызовет лишь благосклонную реакцию у императора фарсов.
Фэридуны приблизились к ночному лагерю и скрылись за палатками, в которых спали ромейские воины. Идти за ними туда было бы одной из самых плохих идей, и приходилось ждать. Чего ждать? Этот вопрос был самым важным. Ясно одно – нечто должно произойти в ближайшие часы, и оно явно не понравится Императору. Маг был уверен, что обратный путь фэридунов будет проходить где-то поблизости, и с нетерпением ждал развязки.
Всё дальнейшее произошло именно так, как и представлялось. Почти через три часа те же тени покинули лагерь и стали удаляться в сторону реки. Евпл не опасался, что будет замечен, поскольку активировал амулет сокрытия ауры, но сердце его сильно билось, – добились ли они своей цели? Узнать об этом следует лично, и маг двинулся за диверсантами, и когда они оказались на дистанции поражения, приказал заключённой в кристалле душе парализовать незнакомцев.
Все трое были мужчинами, и кроме обычного хранилища у каждого имелось ещё и особое для тёмной магии. Значит, Кирс тоже взялась за нелёгкий труд увеличения числа тёмных магов. Обыскав тела, изъяв оружие и прочие амулеты, Евпл стал приводить их поодиночке в сознание и допрашивать, причём, во избежание нарушения ночной тишины, у каждого пленника во рту был кляп, и отвечать на вопросы предлагалось лишь движением головы.
Двое из них геройствовали и бесстрашно демонстрировали, что отказываются от показаний, но одного удалось сломить и он послушно кивнул, на вопрос послала ли их Кирс. Да, женщине не удалось выполнить всё, что ей наказали сделать, и она решила хоть таким образом заслужить одобрения. Кто её послал и где тот человек находится, – пленник не знал.
Вернувшись в Верию, Евпл решил вздремнуть в опустевшем логове контрабандистов, а после осмотреть его, поскольку дальнейшие события за стенами Верии уже никак от него не зависят. Позавтракав весьма скудной едой, мужчина позже вышел на улицы и по возбуждённому виду жителей понял, – началось!
За несколько золотых ему дали разрешение подняться на стену, где уже толпилось немало стражников и военных. Войско Аристофана приняло боевой порядок и медленно шло в ту сторону, где едва виднелся лагерь, в который этой ночью собирался проникнуть Евпл. Не было и речи, чтобы выйти через ворота, и маг решил направиться в ближайшую таверну перекусить более качественной пищей и послушать новости.
Как оказалось, не только ему в голову пришла подобная идея, и не смотря на неурочный час, столовый зал был почти полностью забит людьми. Все громко обсуждали последние события, и Евпл понял, что ему следовало идти не сюда, а на агору, куда, наверняка, придут не только более знающие местные жители, но и представители власти. Вот только отказываться от еды мужчина не стал, поскольку в последнее время он имел доступ к плохой пище и сейчас старался как можно лучше подкрепиться.
Агора тоже шумела. Люди собирались большими группами и активно жестикулировали, чуть ли не криками доказывая собеседникам правильность именно своего видения событий. Подобную картину маг видел неоднократно и теперь старался вычленить из услышанного лишь самые важные новости. Стало известно, что сражение планировалось начать чуть позже, но Аристофан решил проявить военную хитрость и напасть на императорские легионы именно этим ранним утром.
Евпл лишь возблагодарил богов, что они надоумили его не оставаться рядом с лагерем, а возвратиться в Верию, поскольку его, наверняка бы, заметили на ровной местности, и пришлось бы принимать неравный бой. Конечно, он смог бы поначалу неплохо противостоять профессиональным воинам, но магические силы не безграничны, и его просто задавили бы массой.
Ближе к обеденному времени в город стали прибывать посыльные, и агора ещё больше наполнилась народом. Согласно полученным донесениям, императорское войско слишком поздно стало выстраиваться в боевой порядок и, несмотря на численный перевес, не так и не смогло дать достойный отпор. Сейчас битва ведётся в самом лагере, и сложно сказать каков будет её исход. Люди разразились радостными криками от услышанной новости, и её обсуждение заняло людей почти до самого вечера. Ближе к ужину пришло следующее сообщение, что воины Аристофана преследуют врага и победа, без всякого сомнения, будет за ним.
Почти никто в Верии этой ночью не спал. Все ликовали и ждали официального сообщения, но до утра никаких новостей не было. Агора и ближайшие улицы были забиты жителями, которые несмотря на бессонную ночь, не собирались расходиться по домам. К полудню к людям вышел командующий гарнизоном и заявил, что основные силы врага разбиты, и следующим утром победоносный Аристофан с триумфом въедет в Верию.
Обсудив эту новость, многие разошлись по домам, дабы подготовиться к предстоящему событию. Здание магистрата было украшено зелёно-жёлтыми полотнищами с ромейским орлом, штандартом мятежного генерала, узурпировавшего власть правителя Асийских провинций. Прежняя монограмма SPQR была заменена на SPA – “Сенат и граждане Асии”.
Утренний триумф прошёл при всеобщем ликовании народа и продолжался более часа. Всем не терпелось посмотреть на нового правителя, разгромившего легионы ромейского императора. Евпла не очень привлекало это торжественное мероприятие и он, воспользовавшись свободным выходом из Верии, направился в Антиохию к своим родным. Что бы не происходило в государстве, а семья намного важнее. Через два дня он уже обнимал своих жён и детей, отвечая на их вопросы и выслушивая ответы на свои…
– Какие у тебя думы о речи Аристофана, которую он произнёс перед патрициями Верии после своего триумфа? – спросил Флориан Керуларий, спустя пару седмиц после возвращения Евпла.
– Ты о том, что Сенат будет сформирован лишь после окончания войны? Мысль здравая, поскольку единоначалие в подобные смутные времена может принести больше пользы. Сенаторы лишь будут раздувать щёки и набирать себе политические очки, вместо того, чтобы действительно стремиться решить важные проблемы.
– Я тоже так думаю, друг, – улыбнулся Флориан. – Сенат хорош в мирное время, а в нынешнее они просто будут заняты говорильней. Не знаю, заметил ли ты, но Аристофан предлагает дать женщинам, платящим налоги, те же права, что есть у мужчин.
– Да, – махнул рукой Евпл. – Это интересная идея, но я думаю, она популистская. Генерал хорошо знает, что Сенат, если он вообще соберётся в ближайшие годы, не проголосует за подобное нововведение. Хотя, нельзя не согласиться, что многие законы, по которым мы до сих пор живём, приняты очень давно и их следует пересмотреть.
– Ромейские императоры в последние десятилетия уже начали какие-то законодательные изменения, – кивнул чиновник, – но их явно недостаточно. К тому же, я почти уверен, что их принятие было вынужденным, а не добровольным.
– Поясни, пожалуйста?
– Я попробую. Представь, на дороге лежит довольно большой камень и на протяжении многих лет повозки наезжают на него своими колёсами, и те часто приходят из-за этого в негодность. В конце-концов, магистрат выносит постановление выкопать этот камень. Я называю это решение вынужденным. Если бы чиновники действительно заботились о всеобщем благе, то такой камень был бы убран уже давно, ещё во время прокладки улицы. Так и с законами, – их изменяют не потому, что императоры вдруг стали прозорливыми, а потому, что по ним жить всем давно уже невыносимо.
– Не хочешь ли ты сказать, что Аристофан заснуть не может, если не примет очередное постановление об улучшении жизни граждан? – с ехидством спросил Евпл.
– Нет, конечно. Большинство правителей заботятся лишь об удержании власти. Чем же хороша нынешняя ситуация, так это тем, что правителю Асии, если он сумеет в конце-концов удержать власть, придётся больше думать не только о патрициях и военных, но и о жизни простых людей. Но, рано или поздно, такой настрой иссякнет, и всё потонет в коррупции и беззаконии. Надеюсь, в ближайшие годы хоть что-то изменится в лучшую сторону.
– Неужели ты стал антикоррупционером? – уже открыто стал потешаться Евпл.
– Нет, конечно же. Я лишь использую лазейки в законах, поскольку если не сделаю это, то найдутся другие желающие. Вряд ли кто обвинит меня в том, что я вынуждаю давать мне взятки, не исполняя свои обязанности. Нет, я лишь предлагаю другой путь ко всеобщему благу.
– А ничего, что слово всеобщий ты прилагаешь далеко не ко всем людям?
– Быть хорошим для всех никогда не получится, – не обиделся чиновник. – Законы всегда ограничивают желания одних в угоду другим. Ты же читал книги, в которых современные философы пишут об идеальных государствах, где всё подчинено общему благу для своих граждан? – и дождавшись ответного кивка, продолжил. – Такого не будет никогда, поскольку противоречит человеческой природе. Всегда найдётся кто-то, чей образ жизни не понравится его соседу. Причём, это может быть взаимным.
– Вижу, наша беседа пошла куда-то не туда, – заметил Евпл. – Какой прогноз ты дашь на ближайший год?
– Если Аристофан ещё несколько раз победит Андроника V, то последний, скорее всего, заключит какой-нибудь мир, поскольку держать войска в одном месте, – это не иметь их в других. Не исключено, что хазарский кахан, глядя на нынешнюю ситуацию, решит, что для него настал благоприятный момент, и следует прибрать к рукам те земли, которые ещё век назад были спорными. Весь вопрос лишь в том, на каких именно условиях будет заключён мир, – обретут ли Асийские провинции независимость или наиболее приемлемым результатом станет признание широкой автономии. В любом случае, после этого денег в провинциях должно оставаться больше, поскольку иначе Аристофана никто не поймёт.
– Если эти деньги всё-равно продолжат разворовывать, то простым людям сложно будет объяснить зачем вообще нужна была эта война.
– Я о том и говорю, – повторил Флориан, – Аристофану надо будет показать, что с его приходом начнутся серьёзные изменения. Не зря же он, к примеру, заговорил не только об организации из местных граждан силах самообороны, что должно серьёзно снизить потребность в стражниках, но и о разрешении всем состоятельным людям собирать собственные вооружённые отряды с обязательством в военное время выступить против захватчиков.
– Мне не очень нравится идея, – признался Евпл, – стать полуофициальным офицером с непонятными обязанностями и полномочиями, но в данной ситуации, возможно, иного пути нет.
– Мне не нравится другое, – патриции начнут уже открыто вступать в конфликты друг с другом провоцируя более значительный передел собственности. Да, вооружённые столкновения происходили и раньше, но хотя бы внешне все пытались сделать вид, что их нет, поскольку подобное было наказуемым. Так что жди в ближайшее время предложений о вербовке, поскольку мало у кого сейчас в подчинении столько проверенных бойцов. Да и маги, которых открыто использовал император фарсов на своей стороне, заявили о себе как о весьма серьёзной силе.
– Ты хочешь сказать, что меня теперь захотят приблизить к себе не только патриции, но и…
– Именно так, дорогой друг, именно так.
Глава 29
Евпл не удивился, когда через полтора года было подписано мирное соглашение между правителем восточной части Ромейской империи и правителем государства Асия. Как ни странно, но император западной части империи так и не вступил в конфликт, за что позже и поплатился, – Британия объявила об автономии, а почти все крупные города Срединных провинций самостоятельно приняли статус торговых, со всеми полагающимися льготами. И все вдруг заговорили, что Ромейская империя вряд ли доживёт до своего трёхтысячелетия.
Из далёкой Империи Цин неожиданно стали приходить тревожные слухи, что в землях, расположенных к северу от неё, начали объединяться кочевники, и если они решат напасть на богатого соседа, то объём поставляемых товаров может сильно упасть. Этими новостями сразу же воспользовались перекупщики, в очередной раз подняв цены, объяснив всё банальной сложностью перевозок.
В доме Евпла постепенно становится всё тише и тише, – старшие сыновья обзавелись своими жилищами, а дочери вышли замуж и уехали к мужьям. В саду уже не увидеть резвящихся детей, кидающих фрукты и овощи в черепах. Приёмные дети тоже выросли, и каждый пошёл по тому жизненному пути, который посчитал нужным. Евпл не решился настаивать на своём видении их будущего, как это сделал когда-то в случае Гликона и Лилиты, хотя и давал советы, если кто-то решался его спросить.
Как и предположил Флориан, возник устойчивый спрос на умелых воинов, и теперь все отряды Евпла приносили неплохую прибыль, позволяющую нанимать более молодых, но почти таких же опытных. Старший сын Эразма, так и не приглашённый в Византий по известным причинам, уехал в Тир, столицу Асийского государства.
Вот, казалось бы, теперь можно спокойно заняться исследованиями амулетов, прихваченных у фарсских фэридунов, но внезапный сигнал от охранных кристаллов заставил Евпла вскочить и выбежать во двор. Его специальные рабы-охранники столпились на заднем дворе и смотрели в сторону забора. Было тихо и даже усиливающий слух амулет не передавал никаких звуков.
Пришлось магу подняться на одну из своих угловых сторожевых башен и он сразу же увидел в ней одного мёртвого наблюдателя, на теле которого не обнаружилось никаких ран. Охранные кристаллы перестали подавать предупреждающие сигналы, – атака предотвращена. За забором, в узком переулке между домовладениями, лежали два трупа, и в них, после того, как тела принесли во двор, Евпл распознал фэринунов-фарсов.
Кто бы не организовал эту атаку, он или не знал об специальных камнях с душами, либо не предполагал, что они здесь имеются. Почти нет сомнений, что диверсию устроили фарсы, но кто именно и почему? Узнать, что именно здесь живёт Евпл. ни для кого трудностей не составляет, поскольку он – довольно известная личность в Антиохии. Вот только почему напали именно сейчас, после официального заключения мира?
Евпл начал вспоминать события последних месяцев и не находил причину, но когда услужливая память напомнила о событиях двухгодичной давности, произошедших возле Верии, то пришло понимание, что Кирс каким-то образом догадалась, кто виноват в смерти её учеников, тёмных магов. Значит, война объявлена, и эта женщина вряд ли успокоится, пока так или иначе не доведёт свой замысел до выполнения. Полагаться же постоянно на охранные кристаллы не стоит, поскольку подстроить смерть человеку можно разными способами.
Ну что же, надо подумать о безопасности родных. Айзере и Махин можно отправить в Тир, где Евпл купил дом, чтобы было куда приезжать, когда хотел навестить Эразма и Ильву. Хотя, это слишком очевидно для Кирс, которая, не обнаружив никого в Антиохии, обязательно догадается поискать в столице. Значит, жёны поедут в Смирну, тот тихий полис, куда, как правило, уезжают встретить старость люди, ранее ведущие довольно активный образ жизни.
Конечно, Евпл не собирался бросать свой дом, в который вложил не только много денег, но и нечто более ценное, – свою душу, когда чуть ли не целые дни проводил с Дарьей на стройке, обсуждая планировку комнат. Нет, этот дом он не продаст, пусть даже десяток слуг Кирс приходят сюда каждый день. Вот только его родным лучше пока быть подальше… кто знает, какие мысли роятся в голове его бывшей ученицы.
На сборы ушло не так много времени, как ожидалось, и вот корабли увозят жён и большинство рабов в предместье Смирны, где в доме, выстроенном на большом и открытом земельном участке, окружённом большим фруктовым садом, дышится значительно легче. Климат здесь определённо отличается от антиохийского, и первое время всем будет довольно интересно здесь осваиваться. Мастерские, склады и лавки Евпл решил оставить в Антиохии, лишь значительно усилив их охрану. В конце концов, если Кирс и вправду охотится за ним, то вряд ли она опустится до того, чтобы вредить обычным матросам и рабам.
Далёкую пещеру, в которой несколько раз происходила инициация тёмных магов, Кирс вряд ли запомнила, поскольку в неё из форта и обратно она добиралась почти затемно. Да и в своё последнее посещение того места, Евпл, словно предчувствуя какую-то опасность, устроил небольшой камнепад, изменивший внешний вид как самой горы, так и подходов.
Первоначально мужчина раздумывал отправиться в Империю фарсов и попробовать поискать Кирс там, но по здравом размышлении отверг эту идею. Во-первых, его внешний вид сильно отличается от внешности местных, и это привлечёт к нему ненужное внимание, даже если он и оденется в традиционную одежду с ног до головы. Во-вторых, женщину он там может и не найти, поскольку, если она и вправду выполняет особые задания, исходящие от правительства, то может месяцами не появляться в империи.
Так что лучше на время исчезнуть из полиса и отправиться туда, куда Евпл хотел поплыть уже давно, – в сторону захода солнца, чтобы на практике подтвердить догадки древних о шарообразности земли. Придя к этому решению, было подготовлено пять кораблей, а с оставшимися капитанами были оговорены их действия на ближайший год-два…
Придя к Флориану маг объявил об предстоящем далёком путешествии и попросил, в случае необходимости, приглядывать за оставленной собственностью.
– Друг мой, конечно я присмотрю за всем, – ответил пожилой чиновник, – но я не понимаю зачем тебе это нужно.
– Дети живут своими жизнями, и мне снова захотелось посмотреть мир, – бесхитростно ответил Евпл. – Кому-то нравится жить на одном месте, а я предпочитаю путешествовать и узнавать о новых местах.
– Да я понимаю, – улыбнулся Керуларий. – И, сам когда-то мечтал о подобном… Хорошо, я всё сделаю как ты просишь, даже если тебя не будет и пять лет. В ответ прошу привести какую-нибудь диковинку и, желательно, не одну, чтобы мне было чем изумлять друзей и знакомых на старости лет.
Мужчины обнялись и Евпл вышел…
Парусники, поймав попутный ветер, неумолимо неслись по волнам, приближаясь к Геркулесовым столбам. Судовладелец, выглядевший до сих пор почти таким же молодым, с улыбкой вспоминал свой первый морской поход вдоль южного побережья Средиземного моря. Многих капитанов и их помощников, которые сопровождали юношу с горящим взором, уже нет в живых, а на их места пришли другие, такие же влюблённые как в море, так и в свою нелёгкую работу. Но до сих пор на плывущих сейчас кораблях служит достаточно много моряков, нанятых более двадцати лет назад и оставшихся в живых благодаря умелому командованию и использованию амулетов.
Уже давно прошли те времена, когда чуть ли не единственным желанием Евпла было как можно быстрее выследить пиратский корабль и захватить его, увеличив тем самым свою маленькую флотилию. Сейчас у него более пятнадцати парусников, большинство которых почти без перерыва привозят товары из хиндских царств в Западные и Срединные провинции.
Правда, подобные поставки не обходятся без определённых противодействий, и теперь каждый раз приходится менять как путь по воде, так и города, где планируется продавать товар, поскольку, если это не делать, то велика вероятность нарваться на засаду. Видимо, кому-то очень не нравится потеря монополии на доставку пряностей из Западного домината.
Но сейчас Евпла беспокоило не это. В конце-концов, капитаны у него знающие, а моряки и бойцы – опытные… справятся они и без него. Судовладельца волновало куда именно его флотилия будет держать курс в Атлантическом океане, часто по-старинке именуемым Западным. Когда-то капитаны заметили, что от Геркулесовых столбов до Собачьи островов плыть чуть быстрее, чем в обратном направлении. После череды замеров было выяснено, что в этом виновато не очень сильное океаническое течение, которое имеет юго-западное направление.
Перед тем, как отправиться в путешествие, было высказано предположение, что это это течение может немного ускорить движение кораблей, хотя придётся плыть не совсем туда, куда намеревались. На это Евпл заметил, что изначально строго западное направление выбрано было произвольно. Возможно, на коррекцию дальнейшего пути повлияло его неявное желание оказаться на острове, где когда-то произошла встреча с Айол. Мужчине хотелось взглянуть на своего сына, имени которого он не помнил…
На пустынный серый берег маг сошёл с мелкой дрожью в руках и ногах. Ему давно уже донесли, что Айол в последние годы не появлялась тогда, когда моряки высаживались именно на этом острове. Осмотревшись, Евпл с удовлетворением заметил, что ничего не изменилось, – тот же серовато-чёрный песок покрывает поверхность, те же холмы и те же дикие люди, с радостью спешащие к чужакам за подарками.
Расспросы, устроенные мужчиной, ни к чему не привели, – об Айол здесь забыли. Да и кто она такая, чтобы о ней помнить этим дикарям, в языке которых нет даже такого понятия как “следующий год”?
За те несколько дней, когда матросы известным способом отрывались перед длительным путешествием, Евпл постарался рассмотреть ауры не только всех жителей этого племени, но и ближайшего. Никого, кто бы мог оказаться его сыном, он не обнаружил. Ну что же, он отплывает в неизвестность, и возможно, вообще не вернётся. Так почему бы не воспользоваться случаем и не провести пару ночей с теми немногими девушками, которые одарены способностью к магии?..
Флотилия плыла в юго-западном направлении уже месяц, и намёков на хоть какой-то остров не было. Вперёдсмотрящие сменялись каждые четыре часа, чтобы отдохнуть и со свежими силами снова впериться взором в горизонт. Люди больше устали не от самого плавания, – они проходили и не через такое, – а от неизвестности. Ведь никто ранее не плавал в этом направлении.
Подобное настроение спасали рассказы бывалых моряков, которые по вечерам рассказывали многочисленные байки о первом путешествии к Хиндостану. И хотя многие уже слышали их не раз, общее напряжение спадало. Ну а когда ещё через пару седмиц стал чувствоваться странный запах от плавающих бурых водорослей, людей перестали интересовать даже рассказы. После того, как над поверхностью океана моряки стали замечать летучих рыб, то разговоры о возвращении обратно приобрели угрожающее постоянство.
Когда даже авторитет Евпла перестал оказывать прежнее влияние, моряки заметили несколько летящих птиц, что указывало на сушу, находящуюся поблизости, что было довольно кстати, поскольку еда, имеющаяся на кораблях, начала гнить, а пресную воду выдавали два раза в день. Через три дня на первом паруснике вперёдсмотрящий закричал “Земля! Земля!”, и все, как один, сгрудились на носу судна с жадностью всматриваясь в какую-то дымку на горизонте. Моряку, первому увидевшему землю, Евпл подарил изящную печатку со своим вензелем и тугой кошель с золотом.
Земля оказалась небольшим островом, очень плоским и со множеством деревьев. Он, как выяснилось позже, принадлежал неизвестному протяжённому архипелагу с мелкими и средними островами. Этому же островку дали то же название, что принадлежало кораблю, с которого его увидели, – Кайрос, в чём многие увидели особый символизм. Позже, Евпл назвал открытый им архипелаг именем своей первой жены.
Между кораблём и островом находился риф, и судовладельцу пришлось долго плыть на лодке, чтобы вступить на сушу. Вскоре почти все моряки, кроме вахтенных, заплетающимися ногами ходили по земле и чуть было не целовали её. Довольно быстро появились туземцы, имевшие довольно странный вид: мужчины были одеты в простую набедренную повязку, замужние женщины – в подобие фартука из соломы или листьев, а некоторые женщины ходили абсолютно голыми. Тела почти всех были покрыты линиями черного, белого, красного и желтого цветов. Многие украшали свое тело ещё и татуировками, призванными защитить от злых духов, а в уши и губы вставляли золотые, серебряные, костяные предметы или ракушки
Незамужних девушек и одиноких женщин было в преизбытке, что сразу возбудило моряков, но им пришлось поумерить свой пыл, когда выяснилось, что аборигены, в противовес любвеобильным жительницам Собачьих островов, связи вне брака категорически осуждают, и это наказывается, даже, смертной казнью. Евпл ещё долго ощущал на себе мужские укоризненные взгляды: “Куда ты нас привёл?” Однако когда местные вожди стали предлагать женщин в качестве ответного дара, то пришлось отказываться, поскольку увозить их с собой было бы неправильным.
