Текст книги "Семена магии - 3 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
– Так и тебе тоже досталась своя часть пирога, – не остался в долгу парень. – Как минимум, ты лишился одного из недоброжелателей, который хотя и успел немного нагадить, но не так сильно, как ему хотелось. Я бы не удивился, что он имел в планах и твоё падение.
– Жаль, не получилось узнать с кем именно он вынашивал подлые замыслы, – с горечью отозвался чиновник, делая очередной глоток сладкого напитка. – Поэтому, надо держать ухо востро и ждать продолжения всей этой истории.
– Даже если кто-то и хочет нам напакостить, то вряд ли будет делать это в ближайшее время, поскольку потеря такого свидетеля обесценивает доказательную базу.
– В политических интригах, – Флориан приподнял кубок для наполнения новым вином, – доказательства не всегда так же важны, как в суде. Порой достаточно лишь неявного предчувствия, и на десятки голов уже накинута петля. Выпьем за то, чтобы это были не наши головы! – и чиновник вылил часть напитка из кубка на пол. – Примите, боги, эту жертву и защитите нас!
Глава 3
В последующие седмицы Эразм и Ильва занимались посещением всех мест сил, находящихся поблизости, и впитывали “нити” уже более осмысленно, хотя и понимали, что от подобного будет уже мало пользы. Оба выбрали целительство, как основную способность, и стихию земли, как вспомогательную, поскольку другими почти не пользовались. Это немного соответствовало планам Евпла, и теперь в его отсутствие производство укреплённого оружия не остановится.
До начала зимы Евпл успел сплавать до Пурпурных островов, где получил полный отчёт от своего нового управляющего плантациями, и обсудил с ним варианты дальнейшего развития. Продав оставшееся вино в Карфагене, парень вернулся в Антиохию…
– Дорогая, раз уж военный конфликт закончился более года назад, не отправиться ли нам на твою родину?
– На родину? – Дарья явно не ожидала подобный вопрос. – Боюсь, что ничего кроме разочарования и слёз это путешествие мне не принесёт. Да и Кире будет трудно перенести такую дальнюю дорогу.
– За Кирой присмотрят Эразм и Ильва. Зимой дорога не будет тяжёлой, как летом. Можно будет выбрать один из двух путей: большая часть первого проходит вдоль Евфрата и его притоков, таким образом две трети пути мы будем просто плыть.. Второй короче, но он проходит в основном по горным дорогам.
– Плыть в любом случае лучше, чем трястись на повозках, – решила молодая женщина. – К тому же не надо будет останавливаться на отдых животных, да и разбойников на реке, скорее всего, не так уж и много. Но провести почти полтора месяца на реке против двух-трёх седмиц в повозках? Надо всё продумать.
Евпл улыбнулся – дав жене возможность выбрать способ передвижения, он отвлёк её от мысли зачем ей вообще надо куда-то ехать. Конечно, Дарья иногда говорила о том, что неплохо бы посетить места, где прошла большая часть её жизни, но особого энтузиазма это путешествие у неё не вызывало. Парню же, наоборот, хотелось побывать в северной части Империи фарсов, поскольку фэридун Элберз, с которым он познакомился во время последней экспедиции в Хиндостан, обмолвился, что именно там больше всего проживает магов.
Хотя те места и находятся намного ближе к местам недавних сражений, чем южный Хормирзад, Евпл особенно не беспокоился о настроениях местного населения – парфянский язык он выучил достаточно хорошо, что должно если не расположить к нему особо упёртых, то некоторым образом уменьшить ксенофобию. Осталось лишь дать Дарье свыкнуться с мыслью о посещении её родины и вскоре она уже сама будет торопить к отбытию.
Так оно и случилось в ноябре, когда Ильва и Эразм воспринимались чуть ли не как часть семьи, и им было не боязно поручить присматривать за дочкой. Мастерские тоже находились под их присмотром, и Евпл с Дарьей, сопровождаемые несколькими рабами-парфянами и тремя десятками бойцов, отправились в Верию, от которой до Мосула добрались чуть более, чем за пару седмиц. Конечно, подобный путь не обошёлся без различных приключений, в том числе и отражений нападений разбойников. Ещё три седмицы ушло на путешествие к южному побережью озера Чечашт, называемому также Солёным озером.
С каждым днём Дарья выглядела всё более и более возбуждённой, и Евпл уже начал сомневаться в правильности своего решения взять её с собой. Местность, по которой они проезжали, уже несколько веков являлась спорной территорий, на которую претендовала Ромейская империя, лет пятьсот назад почти завладевшая ею. Но несколько последующих быстро сменяющихся восточных императоров были заняты удержанием собственной власти и не реагировали на восстания в самой восточной точке своих земель, постепенно сведших на нет все прежние военные победы.
Вот тут-то Империи фарсов и вернуть бы свою бывшую территорию, но за власть в государстве боролись два сына умершего императора, который был настолько мудрым, что попеременно объявлял наследником одного из своих сыновей, рождённых от разных жён. Гражданская война длилась более тридцати лет, и проблема присоединения отторгнутых земель никого не интересовала. Когда же мир был восстановлен, то жителям спорной территории уже понравилась независимость и избранный ими совет старейшин начал умело балансировать на политических противоречиях двух империй.
– Когда мы доберёмся до поселения, где ты родилась? – спросил Евпл.
– Уже скоро. Вон за той горной грядой расположена речная долина, тянущаяся до самого озера, и через день пути мы окажемся на равнине, где я прожила бо́льшую часть своей жизни.
– И много ли там живёт людей?
– Раньше было много, поскольку равнина хорошо орошалась водами из множества местных рек. Но в последние два века враждующие имперские армии часто сталкивались именно здесь, и люди стали покидать землю, любовно возделавшуюся их предками.
– Ты говорила, что твоя семья занималась коневодством.
– Да, по краям равнины имеется немало склонов, не очень пригодных для земледелия, но вполне подходящих для выпаса скота. В Империи фарсов разводят около полдюжины самобытных лошадиных пород, а здесь, как правило, – местного невысокого горного коня и, в меньшей степени, помесь арабской и текинской лошадей, называемую яф.
– Я видел ажиотаж, возникший на торгах текинского коня в Антиохии, – вспомнил Евпл. – Очень многие люди хотели приобрести его, приходя в восхищение от необычного вида.
– Скорее всего, это был именно яф. Текинская лошадь очень редка и дорога, и является не самым лучшим выбором для неопытного всадника, поскольку довольно нервная. К тому же текинец будет считать своим хозяином того, кто за ним ухаживает, кормит и выезжает, а не того, кто пару раз в седмицу прокатится несколько кварталов, красуясь перед соседями.
– Вот как? – удивился Евпл. – Значит, текинец точно не для меня, поскольку не во всякий месяц я смогу хотя бы раз сесть на коня. Вот только зачем его покупают состоятельные люди, если это проблемная порода?
– При правильном уходе из текинца можно вырастить отличного боевого коня, поскольку он имеет стойкость перед усталостью и жаждой. Было множество примеров, когда раненая лошадь выносила владельца с поля боя на расстояние несколько десятков миль по зыбучим пескам.
– Мне будет проще уничтожить преследователей, чем скакать такое расстояние, – усмехнулся парень.
– Потому что ты не воин, – просто ответила Дарья. – Твой стиль боя совсем другой и на коне биться ты не сможешь. Но сражение один человек не выиграет, поскольку его просто задавят количеством.
– Что-то мы не туда ушли в разговоре, – заметил несколько уязвлённый Евпл. – Как тут вообще люди живут?
– Да очень просто живут – стараются не лезть куда не надо. Ну а если серьёзно, то местная ситуация напоминает жизнь между молотом и наковальней. Каждая империи хочет заполучить эти места лишь затем, чтобы не достались соседу. Да ты и сам всё увидишь, если после войны хоть что-то осталось, – голос Дарьи упал и она замолчала на долгое время, в очередной раз переживая обрушившиеся на её родственников несчастье…
Вот и конечная цель путешествия – довольно неприметное поселение. Настолько незначительное, что Евпл вряд ли бы смог самостоятельно найти его среди множества других подобных. Где-то до сих пор видны разрушенные дома, но таковых не очень много, поскольку плодородная земля всегда притягивает желающих жить на ней.
Местные жители неодобрительно смотрят на пришельцев, а кое-кто и уже выносит оружие из жилищ. Дарья сошла на землю и отправилась к немногочисленной толпе, и долго с ними беседует.
– Моих родственников здесь нет, – сказал она вернувшись. – Говорят, что некоторые из них ушли на восход, в имперский город Шахин.
– Может, кто-то да остался в ближайших селениях?
– Даже если и так, то эти люди ничего не знают об этом.
– Давай остановимся тут на несколько дней и расспросим ещё в соседних селениях, – предложил Евпл. – Не хотелось бы уезжать в какой-то далёкий город лишь на основании слов пары случайных людей. Кстати, а где он находится и как туда добираться?
– В Шахин ведут две окружные дороги – северная и южная. По северной идти дней десять и она длиннее южной дороги дня на три пути.
– Тогда логичнее идти по южной.
– Да, но на северной имеется очень крупный город Табриз, а вдоль южной встречаются лишь небольшие поселения. Так что если кто из родственников и ушёл в более восточные земли, то по северной дороге, петляющей вдоль рек, а не через полдюжины горных перевалов.
Два дня, в течении которых отряд оставался на месте, было потрачено на расспросы жителей других поселений. Кто-то из них даже помнил отца Дарьи, но не знал куда он отправился.
– Странно, что твой отец, занимавшийся коневодством, уехал в город. Кем он там будет работать?
– Я думаю, что надо будет обратиться к самим старейшинам. Конечно, мой отец не был настолько значительным человеком, чтобы о нём знали все, но уж кому-то он мог передать сведения о своём будущем месте жительства. Так оно и оказалось – один из старейшин довольно неплохо знал отца Дарьи и подтвердил, что тот уехал в Шахин, поскольку одна из его дочерей, вроде бы вышла замуж за сына местного изготовителя ножей…
Табриз, как и уверяла Дарья, действительно оказался большим городом, расположенным почти у подножья горы, покрытой вечными снегами. Никаких особых достопримечательностей в городе не оказалось, поскольку за последние тысячу лет он был трижды полностью разрушен землетрясениями. Сейчас Табриз славился как центр ковроткачества и Евпл согласился, что техника изготовления местных безворсовых ковров и накидок довольно интересна, но, вместе с тем, вряд ли данный товар будет иметь успех на рынке Антиохии.
Как и в других местах пограничья, отряд ловил на себе почти враждебные взгляды, но откровенно агрессивные действия почти никто не предпринимал. Лишь по ночам, когда становились лагерем около дороги, стали происходить попыти захвата, которые успешно отражались. Уже после третьей Евплом было приказано уничтожать всех, до кого можно было дотянуться, и вскоре их оставили в покое.
Шахин оказался городом довольно средних размеров, расположенным между горными хребтами на берегу неказистой речушки, обмелевшей до размеров большого ручья, из-за отводимой для орошения ближайших полей воды. Горы, мимо которых проходил путь, содержат множество полезных залежей свинца, цинка, кварца, талька, сурьмы, меди, железа и прочих мраморов, и травертинов. Всё это вызвало у Евпла здоровую зависть и понимание, что в данной провинции просто невозможно не заниматься производством различных полезных вещей, в том числе и ковкой оружия.
Провинция была знаменита своим виноградом без косточек и в ней выращивают ещё инжир, абрикос, яблоки, огурцы, орехи, гранаты и чеснок, вовсю продающиеся на городском рынке, поразившем Евпла своей широкой крышей, сооружённой для защиты от дождей и снега. Климат здесь оказался довольно прохладным и непредсказуемым, а почти постоянные ветра, дующие в разных направлениях из-за сложного рельефа, не на шутку раздражали.
Своих родственников Дарья решила искать сама, благоразумно решив, что присутствие рядом ромейских граждан может иметь негативные последствия. Ну а Евпл, нисколько не стеснённый косыми взглядами, расхаживал по рынку и присматривался к местным товарам. На базаре местные жители имели вполне добродушный вид, поскольку деньги нужны всем, и без видимого неудовольствия общались с бывшими врагами.
Ещё парня интересовали люди в белых одеждах с золотыми нитями в поясах, – именно так был одет маг-фэридун Элберз, в отличие от полностью белых одежд обычных мужчин-огнепоклонников. Одного такого Евпл заметил было на рынке, но тот был окружен большой толпой, пройти через которую не получилось. Вероятно, этот базар не самое лучшее место для подобных поисков, и парень просто спросил о местоположении магической лавки, но в ответ на него лишь недоуменно смотрели, и только серебряная монета освежила память одного из спрашиваемых.
Лавка оказалась в далеко не самом проходном месте торга, но это не особо смутило Евпла, поскольку ему был более важен результат, а не путь к нему. Дверь оказалась запертой, и сколько бы парень не стучал, никто не отзывался. Ближайшие торговцы сказали, что входящих туда людей видят не часто, и единственным правильным решением станет поиск другой магической лавки. Этому Евпл решил посвятить следующий день и вернулся на постоялый двор, где и стал дожидаться жену. Дарья пришла довольно расстроенной, поскольку розыски по имеющейся у неё информации, пока не дали положительного результата.
– Я завтра тоже начну искать твоих родственников, – начал успокаивать Евпл свою жену. – Так что рано или поздно мы их найдём.
– Это может занять слишком много времени, – ответила расстроенная Дарья. – Да и вряд ли кто захочет тебе отвечать.
– Ну и что? Мы никуда не спешим, а за несколько месяцев можно будет посетить все кузни в этом не таком уж и большом городе. Ну а насчёт нежелания общаться со мной ты не волнуйся – после того, как придумали деньги, почти не существует неразрешимых проблем…
Дверь в магическую лавку открылась и Евпл оказался в небольшом и светлом помещении, в котором, ожидаемо, не было почти никакой мебели. Торговец был в обычной светлой одежде, что и понятно – незачем магам заниматься такой низменной вещью, как продажа.
– Меня зовут Евпл, уважаемый, – решил взять инициативу в руки парень. – Я фэридун из Антиохии, и год назад я услышал в Хормирзаде, что в этих землях проживает много магов, с которыми мне может посчастливиться встретиться.
– Я Джахан, – торговец решил не употреблять к собеседнику обычное обращение уважаемый. – Да, в городе проживают маги-фэридуны, но я совершенно не уверен, что они изъявят желание встретиться с ромеем.
– Понимаю, – парень качнул головой. – Недавний военный конфликт и намного более долгое противостояние наших империй не даёт повода для дружеских отношений, но и не является непреодолимым препятствием для полезных бесед. Вот доказательство того, что подобное уже происходило.
И Евпл показал магические амулеты, с удовольствием наблюдая за ответной реакцией лавочника. Тому не понадобилось брать вещи в свои руки, дабы признать их подлинность.
– Ну раз так, – с неохотой признал Джахан. – То я могу сказать знакомым магам о твоём желании встретиться с ними. Как ты понимаешь, о содержании ответа я не могу заранее ничего сказать.
– Я остановился вот в этом постоялом дворе, – парень протянул записку с адресом. – Так что если кто-то согласится со мной встретиться, то достаточно будет известить меня или моих людей, которые разместились там же.
Последующие седмицы Евпл и Дарья занимались поиском родственников и исходили множество кузниц и литейных, но мужа сестры нигде не нашли. Зато парень ознакомился с некоторыми интересными образцами оружия, могущими расширить ассортимент его лавки в Антиохии. Маги тоже не торопились объявиться, и всё это создавало лёгкий налёт уныния на общем настроении.
Дабы как-то отвлечься, Евпл вышел за городские стены и отправился с парой бойцов побродить по горам, более похожими на холмы с редкой растительностью. Ничего конкретного от этой прогулки парень не ожидал, хотя и хотел найти нечто интересное. Этим нечто оказалась группа мужчин, быстро приближавшаяся к ромеям. Разбойники? Евпл решил не спешить и подождать развития событий.
– Эй, чужак, что ты здесь потерял? – послышался грубый оклик.
– Ничего, просто прогуливаюсь, – парень ответил как можно дружелюбнее, а вот сопровождающая его охрана положила руки на оружие.
– Просто прогуливаешься? – мужчина засмеялся. – Такой глупый ответ я давно не слышал. Вы сейчас отдаёте нам всё своё имущество, и мы позволим вам уйти отсюда живыми.
– А если мы откажемся? – попробовал потянуть время Евпл.
– Тогда ты сам себе виноват, – и с этими словами ватага бросилась вперёд.
Бежали они быстро, но недолго. Вот тела одного, второго, третьего разбойника стали протыкать большие ледяные сосульки. Когда оставшиеся обнаружили, что их стало намного меньше, сильный воздушный удар повалил всех на землю.
– Ну и кто теперь сам себе виноват? – спросил Евпл ранее говорившего с ним.
– Пощади, фэридун, – слова давались мужчине нелегко из-за травмы грудины.
– Почему ты меня так назвал?
– Разве не тебя послали выкупить парня, которого мы схватили?
Глава 4
Путь до лагеря разбойников оказался не очень долгим и через треть часа все оказались перед входом в пещеру, сокрытым кустарником. Внутри нашлась пара разбойников, охранявших заложника. Вернее, вот они там сидели и, вдруг, повалились ничком мёртвыми.
– Рассказывай, – повернулся Евпл к атаману, а охранники заканчивали с остальными бандитами.
– Я всё расскажу, только не убивай, – застонал мужчина, хотя и понял, что просьбы бесполезны. – Мы сегодня утром схватили этого мальчишку и я послал подручных за выкупом к его родителям. Ну а потом он стал нам угрожать, что все его родственники являются магами-фэридунами, и мы умрём раньше следующего вечера.
– Он не соврал, – кивнул Евпл своим бойцам.
Затем парень подошёл к пленнику и снял повязку с головы. Он, действительно, был очень молод, лет тринадцати-четырнадцати, наверное.
– Ты кто? – спросил мальчик.
– Меня зовут Евпл, я фэридун. А ты кто?
– Я Нариман, сын фэридуна Джамшида, сына мага Таджа из Шахина.
– Во как! Ну вставай, я отведу тебя домой.
Мальчик неуверенно встал и боком вышел из пещеры. Путь до города был неблизким и где-то на полпути он разговорился и уже не умолкал до самого длма. Так Евпл узнал, что Нариман ослушался приказа отца и ушёл далеко в горы, ища место силы.
– Для чего тебе было искать подобное место?
– Я много слышал об этом и хотел узнать, действительно ли оно бесполезно для меня.
– Убедился? – с улыбкой спросил Евпл.
– Нет, меня выследили и схватили разбойники, когда увидели на мне одежду из хорошей ткани. Так они поняли, что я не из бедной семьи и вынудили сказать адрес дома, где я живу, и потребовали выкуп.
– Значит, ты имеешь хранилище силы?
– Да, конечно. Ими обладают оба моих родителя.
– Тогда место силы для тебя действительно бесполезно, раз ты родился с хранилищем. Поверь мне, возможно, это и к лучшему, поскольку впитывание является довольно болезненным процессом.
– Так ты получил хранилище от самого всевышнего? – мальчик в изумлении остановился.
– Да, так, – с небольшой запинкой ответил Евпл.
– И каково оно – использовать место силы?
– Довольно болезненно, как я и сказал. В глазах темнеет, тело будто бы прокалывают сотни иголок, ноги не держат.
– Всё-равно, тебе очень повезло, – промолвил Нариман. – Таких как ты очень мало.
Они шли и Евпл рассказывал как получил дар, как путешествовал по миру, а его спутник слушал и изредка цокал языком от переизбытка эмоций. Дом Наримана находился в стороне от центра Шахина на одной из тех нешироких улиц, на которых с трудом разминутся две повозки.
– Я обязан представить тебя своему отцу, – убедительно сказал мальчик. – Иначе, он будет точно ругать меня, что я так безразлично отнёсся к своему спасителю.
– Хорошо, – со слабой дрожью в голосе согласился Евпл. Он и не думал, что таким образом познакомится с местными магами.
Дверь отворил привратник и с громким вздохом уставился на стоящих.
– Хозяин только-только пришёл домой, – проговорил он.
Нариман махнул рукой Евплу, чтобы он заходил в дом, а сам побежал внутрь и вскоре скрылся за очередной дверью. Пока парень осматривался, в глубине дома раздались восклицания и голоса, которые становились громче и ближе. Дверь открылась, и из неё вышел мужчина лет пятидесяти, одетый в белую одежду с поясом с золотыми нитями.
– Я Джамшид, сын Таджа, уважаемый! Заходи в мой дом и будь моим гостем. Прошу тебя разделить со мной праздничный ужин в ознаменование избавления моего сына от рук разбойников. Твоих сопровождающих накормят в другой комнате.
– Я Евпл, сын Эразма Альберуса, уважаемый! Я принимаю твоё приглашение.
Через четверть часа Джамшид в окружении семьи в очередной раз слушал рассказ сына, а Евпл сидел перед различными кушаньями, многие из которых видел впервые в жизни, и посматривал на старших сестёр Наримана, девушек лет шестнадцати-семнадцати, с изумлением внимающих рассказ брата и украдкой разглядывающих гостя.
– Так значит, ты непосредственно удостоился небесного дара, – с непонятной интонацией произнёс глава дома.
– Да, уважаемый Джамшид, – ответил Евпл и вкратце рассказал свою историю, сделав особый акцент на встрече с магом Элберзом.
Ужин продолжался до самой ночи, а потом Евпл объявил, что ему нужно возвращаться на постоялый двор.
– Я не могу допустить, чтобы избавитель моего сына жил в какой-то гостинице. – Негодующе произнёс Джамшид. – Завтра же я пошлю своих людей, дабы они помогли переехать тебе и твоей жене к нам. В моём доме достаточно комнат, и вы ни в коей мере не почувствуете никого стеснёнными.
– К тому же мне будет интересно познакомиться с новым человеком из моего почти исчезнувшего народа, – произнесла Иотапа, жена Джамшида.
– Я принимаю твоё предложение, уважаемый, – поклонился Евпл…
Дарья ещё не ложилась спать, ожидая прихода мужа.
– Нас приглашают пожить к себе местные маги? – с сомнением в голосе произнесла она.
– Да. Я подумал, что это может помочь тебе в поисках твоих родственников, раз жена хозяина дома тоже парфянка.
– Возможно, ты и прав, радость моя. Боюсь только, что мои простонародные манеры будут не всегда уместными.
– Не думай об этом, дорогая, и всё пройдёт хорошо.
– А как быть с твоими бойцами?
– Они останутся жить здесь, ежедневно наведываясь для получения различных распоряжений. Не думаю, что кто-то из них станет слишком переживать из-за того, что мы не будем видеться постоянно.
Во второй половине дня пришли обещанные люди и помогли перевезти немногочисленные вещи, бывшие у Евпла и Дарьи. Очередная встреча произошла официально и более торжественно – приготовили праздничный обед, на котором присутствовала не только Джамшид с сыном, но и его ближайшие родственники-мужчины. (Женщины же обедали в другой комнате, согласно местному обычаю.) Парня опять расспрашивали о его жизни, местах, где он побывал. Евпла не покидало ощущение, что его постоянно оценивают, но радушие, высказываемое глава дома сглаживало многие острые углы, которые нет-нет, да и появлялись при общении жителей разных империй. Официальный обед плавно перешёл в домашний ужин и вся семья уже сидела в одной комнате, и довольно шумно обсуждала выявленные ранее общие интересы. Лишь ближе к ночи Евпл и Дарья смогли уединиться и поговорить без посторонних.
– Ну как, любимая, оправданы ли были твои опасения?
– Частично. Иногда я не понимала, что мне делать, но Иотапа ненавязчиво подсказывала мне. Да и её дочери оказались вполне радушными без обычного в подобных случаях высокомерия. А как прошёл обед у тебя?
– Сложно сказать. Не могу уверенно ответить, что все были рады меня видеть. Хотя я могу понять этих людей, жизнь которых часто зависит от политической обстановки в Ромейской империи. Предположу даже, что жители многих наших провинций живут намного расслабленнее фарсов, поскольку поблизости уже давно нет никаких боевых столкновений. В целом же мы с родственниками Джамшида расстались если не приятелями, то уж точно не лютыми врагами.
– Иотапа пообещала, что пораспрашивает местных парфян о моих отце и сестре. Их в городе не так уж и много, как могло бы показаться, и большинство поддерживают приятельские отношения между собой.
– Ну и чудненько. В любом случае отказываться от подобной помощи было бы неразумно. Ну а я тогда попробую навести связи с местными магами. Кстати, прошу тебя не обсуждать ни с кем рунные заговоры, в которых мы практиковались в Антиохии. Да и вообще, старайся избегать любых разговоров о магии.
– Хорошо, если меня начнут расспрашивать, то отвечу, что я занимаюсь управлением домом и воспитанием дочери, и не интересуюсь твоими магическими делами.
Последующие дни прошли в пространных беседах, в которых Евпл и Джамшид обменивались мыслями по многим вопросам от обычной торговли до причин появления магии. Парень заметил, что хозяин дома не был всегда столь категоричен как Элберз в Хормирзаде и, даже, интересовался различиями в обыденной жизни людей в Ромейской империи. Особенно его поразило, что между бытом жителей Восточных (или Западных) и Асийских провинций больше различий, чем между последними и фарсами. Он даже сделал вывод, что имперцев объединяет лишь общая религия, без которой все земли рано или поздно обзавелись бы собственными правителями. Конечно, подобные мысли хозяин дома высказывал только наедине с гостем…
Прошло два месяца и Дарья почти пала духом, уже не надеясь найти отца и сестру, когда пришла Иотапа и рассказала новость:
– В поисках мы следовали информации, что сестра Дарьи вышла замуж за мужчину, причастному к изготовлению оружия в Шахине.
– Да, – кивнула Дарья. – Именно это мне сказал человек, заслуживающий доверия.
– Так вот, – продолжила Иотапа. – Она действительно вышла замуж на кузнеца. Сейчас твоя сестра живёт в некотором отдалении от города на пастбище, где разводят лошадей, а её муж там же работает кузнецом и изготавливает подковы, и другие необходимые для дела вещи.
Дарья с радостными слезами бросилась на шею женщины.
– Ну-ну… спокойствие. В твоём положении не следует идти на поводу эмоций, – образумила та. – Уж поверь многодетной матери. Поезжайте туда, но потом обязательно возвращайтесь…
Путь до пастбища занял пару дней, и вот Дарья уже обнимается с сестрой и обе плачут навзрыд. Рядом стоит Евпл и не знает, что ему надо делать в такой ситуации. В конце-концов, молодые женщины успокаиваются и Хуршеда начала рассказ:
– После того, как ромейские солдаты ушли, мы прожили в нашем полуразрушенном доме несколько месяцев. Потом я познакомилась с Сэрошем, который помогал восстанавливать соседнее домохозяйство. Через полгода он предложил выйти за него замуж и уехать в Шахин. Я согласилась с тем, чтобы отец поехал с нами, ну а через год он умер от какой-то внутренней болезни.
Сёстры опять заплакали, обнимая друг-дружку, а после повествование продолжилось:
– В городе заказов было мало, а беженцев – много. Мужу предложили работу здесь, на что он и согласился. Да и не очень-то хотелось жить в доме, где умер отец. В Шахин муж приезжает очень редко, и лишь для покупки хороших кузнечных инструментов, которые невозможно сделать самому. В последний приезд ему сказали, что какая-то молодая женщина ищет свою сестру, вышедшую замуж за кузнеца. Подробности совпали. Опять начались рыдания и снова потекли слёзы…
В домике при кузнице Евпл и Дарья прожили две седмицы. Сёстры всё не могли наговориться и каждый день вспоминали подробности прежней жизни. Дарья звала Хуршеду и её мужа Сэроша в Антиохию, но те лишь отнекивались – жить среди ненавистных им ромеев совершенно не хотелось.
Евпл всё это время следил за тем, как ухаживают за лошадьми и, даже, помогал в меру сил. Но вот пришло время расставания и сёстры еле смогли отойти друг от дружки, понимая, что видятся, скорее всего, последний раз. Повозка ехала по равнине, Дарья глядела назад и всё махала и махала на прощание платком, и слёзы ручьями текли по её щекам.
В Шахин молодая женщина приехала совсем разбитая, и заботливая Иотапа лишь бубнила, что та не думает ни о себе, ни о будущих детях. Да, обследование показало, что Дарья беременна двойней, и возвращаться в Антиохию в таком положении будет полным безумием.
Джамшид и Евпл ещё более сблизились, и почти каждый вечер хозяин дома рассказывал что-то из своей жизни. Он был огневиком и многие вещи, о которых Евпл никогда бы не смог додуматься, начали раскрываться со всей определённостью.
– Скажи, Джамшид, – как-то решился спросить парень. – Я знаю, маги-фэридуны не желают делиться своими секретами, а ты вот рассказываешь мне всё без утайки. Почему?
– Дело даже не в том, что ты вызволил моего сына из рук разбойников, – ответил мужчина после раздумья. – Я вижу, полное отсутствие в тебе ненависти к чужим для тебя людям. Между нашими империями столетиями существует вражда и она возвела непреодолимую стену недоверия. Я всегда считал, что государственные границы – лишь условные линии на земле, которые частенько передвигаются по воле случая, и за это обычные люди платят своей кровью.
– Спасибо за доверие, Джамшид, – поблагодарил Евпл. – Я на самом деле не вижу в жителях твоей страны врагов, которых следует ненавидеть всем сердцем. Мне противно бездумное уничтожение одних людей другими ради любой идеи, пусть даже той, что называется государственной необходимостью.
Тут парень вспомнил одну мысль, давно засевшую у него в голове:
– Знаешь ли ты что-нибудь о месте силы, которое выглядит полусферой, окутанной тёмной дымкой?
– Нет, Евпл. Я даже не слышал о таком.
– Мне однажды встретился человек, владеющий тайной данной силы, – и парень рассказал о странной атаке таинственного человека с множеством перстней на пальцах.
Джамшид внимательно выслушал и надолго задумался.
– Если всё было именно так, как ты рассказал, – начал он. – А не доверять тебе мне смысла нет, то это какая-то редчайшая и опаснейшая сила, о которой никто из фэридунов никогда не говорил. Ведь если довести её до совершенства, то один маг может выступить против нескольких сотен людей, совершенно их не опасаясь.
– Почему же он не смог взять меня под свой контроль? – задал Евпл важный вопрос.
– Не знаю. У меня когда-то был один пожилой наставник, который очень сильно помогал мне в начале моего пути. Так вот, он – один из немногих, от кого у меня нет секретов. Я напишу ему письмо и если он ещё жив, то нам надо будет съездить к нему и рассказать о том, что ты увидел.
