Текст книги "Семена магии - 3 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Семена магии – 3
Глава 1
Дом, милый дом! Евпл сидит на своём любимом месте в домашнем саду, а счастливая Дарья рассказывает о прошедших более чем за год событиях. Их было, как ни странно, не очень много – эргастерии работают, управляющие докладывают об определённом прогрессе в мастерстве у работников. В отсутствие хозяина оружие приходится производить обычное, но и оно имеет спрос, благодаря хорошему железу и относительно невысокой цене по сравнению с аналогичным товаром из лидийского металла. Сама Дарья от скуки начала знакомиться с жёнами соседей и теперь её иногда приглашают посплетничать, и обсудить фасоны новых платьев. Дочь растёт и уже ходит, пытаясь забавно произносить слова.
Настал черёд Евпла рассказывать о путешествии, опуская, конечно, подробности о пребывании на Собачьих островах, о которых его жене будет не очень полезно узнавать. А вот о событиях, произошедших в Срединных провинциях, парень поведал, поскольку о них многое уже известно, да и начало им было положено несколько лет назад. Затем рабы принесли хиндские ткани и Дарья потерялась для мира, рассматривая диковинные расцветки и принты, представляя, как будет хвастаться сшитыми из них одеждами перед новыми подругами. Ох уж эти женщины…
Целую седмицу супруги не расставались ни на час, а потом жизнь постепенно вошла в своё обычное течение, и Евпл, наконец-то, начал реализовывать первичные исследования рунической магии, о которой почти целыми днями размышлял на корабле. Одним из сложных моментов представлялась активация рун, нанесённых на оружие, производимое в кузне и впоследствии продаваемое на рынке любому желающему.
Молодому магу очень не хотелось, чтобы эти любые каким-то образом считали себя теми, кто влияет на особые свойства покупаемого предмета. Ведь тогда у владельцев уникального оружия не будет почти никакого пиетета перед его создателем. Пришлось Евплу придумывать сочетание магических плетений и рун, с тем, чтобы первые не только обрушивали силы стихий на врага, но и выступали в роли активаторов для заговоров.
За те полтора месяца, что флотилия добиралась от северных берегов Срединных провинций до Антиохии, молодой маг даже пробовал составить ставы более, чем из трёх рун, но, в целях безопасности, решил вплотную заняться этим лишь на берегу. Разнообразие вариантов заклятий завораживало, но имелось и разумное недоверие, поскольку их действие не всегда может быть предсказуемо выполнимо. По-крайней мере сейчас Евпл не собирался ограждать своё жилище ставами…
– Куда ты пропал? – Флориан Керуларий, казалось, был искренне удивлён долгим отсутствием Евпла.
– Плавал вдоль африканского берега, а потом по Нордскому морю.
– Столько времени? И зачем тебе это было надо?
– Так получилось, отдавал старые долги и всё такое… – неопределённо помахал рукой парень.
– Понятно… развлекался, – кивнул Флориан. – У нас этот год произошли некоторые изменения и ты бы мог неплохо на этом сыграть, – стал объяснять чиновник. – Одного патриция обвинили в государственной измене. Он, якобы, помогал парфянам побыстрее закончить недавнюю войну.
– Так оно и было?
– Ну я не знаю… это имперская политика высокого уровня и мы можем судить о ней лишь по отбрасываемой тени, которой она касается обычных граждан.
– Я несколько месяцев назад впервые подержал на руках четырёх своих сыновей и скажу тебе честно, это было незабываемо. Ради этого я бы ещё раз отправился в Срединные провинции, наплевав на имущество всяких там патрициев-ренегатов.
– Неплохо ты погулял, несмотря на молодой возраст, – улыбнулся Флориан, попивая выдержанное кипрское вино. – Эти дети, конечно, не от одной женщины?
– Не от одной, – Евпл уже пожалел о своей внезапной болтливости.
– Молодец! Надо сеять семя, пока есть силы. Кстати, я не просто так зашёл, как только услышал о твоём возвращении,– чиновник неожиданно перешёл на деловой тон. – Некоторым людям хотелось бы арендовать твои корабли с экипажами и вояками.
– Я бы с радостью, но в походе я потерял почти треть бойцов и не хочу расстаться ещё и с другими.
– Видимо, влез в неплохую битву, раз твоих непобедимых стало меньше?
– Да, около Лондиниума пришлось отражать атаку дюжины нордских лодок, а северяне, как ты знаешь, большие любители помахать оружием и проредить вражеские ряды.
– Жаль, очень жаль. Дельце-то выгодное. Подумай.
– Рассказывай, – кивнул Евпл.
– Очередное перераспределение имущества. От одного берётся, а другому отдаётся. Надо разобраться кое с кем, кто почувствовал себя на одном острове чуть ли не императором. Большего тебе сказать не могу, пока ты не дашь своего согласия.
– То есть, ты хочешь втянуть меня в противозаконную деятельность? – догадался молодой судовладелец.
– Так ты и сам себя в неё давно втянул. Ну а дело не совсем противозаконное, а, скорее, восстанавливающее справедливость.
– Ну да, ну да… Хорошо, я поговорю с капитанами и дам тебе ответ в ближайшие дни.
На следующий день четыре капитана с помощниками-заместителями задумчиво слушали своего нанимателя.
– Мне это не нравится, – как всегда осторожничал Ламброс Минелли. – Если сразу не говорят в чём дело, то оно явно нечистое, и проблем может быть больше, чем выгод. К тому же, корабли не укомплектованы людьми почти на шестую часть.
– Соглашусь, со своим капитаном, – поддержал Клеомен Мурена. – Нас могут втянуть, а потом и подставить. Если дело тёмное, то зачем им потом живые лишние свидетели?
– А мне было бы любопытно, – задумчиво сказал Димитрий Лименарий.
– Тебе всегда всё любопытно, – похлопал по плечу Алкин Салаку. – Но тут дело ещё и, наверняка, политическое, а нам лучше держаться от политики подальше.
– Значит отказываемся? – решил подытожить Евпл.
– Я бы согласился, – вопреки общему настрою произнёс Лука Абито, помощник Алкина. – Нам предлагают деньги, которые вскоре пригодятся – скоро осень, а за ней и долгая зима. Деньги не пахнут. Ну а если захотят подставить, то мы, наверняка, сильнее многих, раз именно нас хотят нанять.
– Возможно, ты и прав, – Аврелий Лентул уже не излучал уверенность. – Зима близко, а деньги на содержание команд надо будет выплачивать своевременно, иначе к весне мало кто останется.
– Не так всё плохо, – Евпл знал, что окончательное решение остаётся за ним. – Деньги, благодаря торговле в Западных и Северных провинциях, есть. Их и до лета хватит, но если я и дальше буду отказываться от подобных предложений, то они скоро закончатся. Конечно, мне бы не хотелось участвовать в противозаконных вещах, но я хочу надеяться, что пострадают лишь те зазнавшиеся, против кого бессилен закон, а не обычные люди. В любом случае, я это постараюсь узнать и лишь после этого дам согласие.
Флориан был почти готов поклясться, что люди Евпла будут лишь на подстраховке и непосредственного участия ни в чём принимать не будут. Правда, и доля от этого будет значительно меньше, но молодой судовладелец решил не рисковать своими матросами и согласился такие условия. Тем более, что почти готов поклясться и поклялся – две большие разницы, как говорят в Херсонесе Таврическом. Флотилия отчалила через три седмицы, а сам парень остался в полисе, дабы создать видимость отплытия его кораблей по обычным торговым делам…
Июль и август – время самых жарких дней и почти полного отсутствия дождей в Антиохии. Евпл с Дарьей целыми днями пребывали в тени деревьев поблизости от фонтану, наблюдая как многочисленная детвора играла в воде чуть ли не часами. Молодые супруги и сами бы последовали за ними, но приличия надо соблюдать даже в собственном доме.
Подошёл привратник и доложил, что какие-то люди хотят видеть хозяина.
– Какие люди? – Евпл лениво обмахивался веером и ему совершенно не хотелось ни с кем встречаться.
– Просто люди, хозяин. Говорят, что прибыли из какого-то полиса далёкой восточной провинции и очень хотят с тобой повидаться.
– Хм… интересно, кто это? – парень был явно заинтригован. – Впусти их.
Привратник ушёл, а Евпл немного напряглся и это состояние передалось и Дарье. Вскоре за деревьями показались три фигуры.
– Эразм?! – удивлению не было предела. – Как ты здесь оказался?
– Сын мой! – развёл руки для объятий Альберус. – Наконец-то мы увиделись.
Мужчина имел довольно осунувшийся вид, и это было неудивительно, учитывая сколько ему пришлось пережить по пути в Антиохию, да и одежда его видала лучшие времена. Рядом с Эразмом стояла уставшая Ильва, придерживая одной рукой девочку лет пяти, а другой прижимая к груди маленького мальчика. Дарья встала и подошла к гостям. Муж ей много раз рассказывал о своём приёмном отце и его жене, и вот теперь они здесь, в её доме. Когда все перезнакомились и расселись в тени для обеда, Эразм стал рассказывать и глаза его заблестели:
– Я почти обезумел, когда нам рассказали о том, что ты исчез на одном из островов. Терис Ласкарис (ну ты же помнишь этого чиновника?) несколько раз приходил виниться, что не уследил и не уберёг тебя. Вместе с тобой пропало ещё несколько человек, и было высказано предположение о происках северян. А в прошлом году из Имперского банка пришёл человек и передал мне целую кучу золотых монет. Так мы поняли, что ты жив, хотя и находишься очень далеко. Через месяц или два на ониполе встретил я одного работорговца, передавшего мне весточку от тебя.
Эразм смахнул неожиданную слезинку от нахлынувших воспоминаний и продолжил:
– В Велгороде настали плохие времена. Купцов из Западных и Срединных провинций, приплывающих за мехами, с каждым годом становится всё меньше и меньше. Поговаривают, что в Британии начали массово разводить овец, а шерстяная одежда намного дешевле меховой, да и более удобна. Меха постепенно падают в цене и привлекательности не только для бедняков, но и в глазах богатых людей. Сам понимаешь, это большой урон для велгородской торговли.
Некоторые особо предприимчивые, всегда держащие нос по ветру, быстро смекнули чем всё это может грозить и, пока цены на недвижимость ещё держатся, продали дома, лавки, склады и уехали в другие важные для имперской торговли места. Вот и я, глядя на них, поговорил с женой и тоже решил продать дом, и добираться до тебя, раз ты написал, что будешь рад видеть нас.
– Дорога была очень тяжёлой, особенно для детей, – тихо добавила Ильва. – Если бы не наши особые возможности, то кто-нибудь из них вряд ли остался бы живым. Мы пристали к каравану Константина, того самого работорговца, и хорошо сделали, поскольку самостоятельно наверняка бы не добрались, а при расставании он рассказал как быстрее найти тебя в Антиохии.
– Хорошо то, что хорошо заканчивается, – согласился Евпл. – Будете жить здесь, ну а потом присмотрим для вас дом.
– Константин предупреждал, что здесь всё очень дорого, – обеспокоенно отозвалась Ильва, а Эразм лишь в подтверждении кивнул.
– Да, когда я приплыл сюда, то местные цены на разные товары меня неприятно удивили, – вспомнил Евпл. – Даже в богатых Срединных провинциях и Западном доминате было не так дорого. Но здесь можно и хорошо зарабатывать, иначе никто бы и не селился, а приезжает в Антиохию каждый месяц очень много людей со всей Империи. И это для нас особенно важно, поскольку, вы будете, наверняка, заниматься целительством.
Дарья предложила Ильве осмотреть комнаты, в которых их разместят и женщины уже было собрались отойти, как Евпл хлопнул себя ладонью по лбу.
– Тебе привет от Сигрид.
– Ты видел её? – Ильва даже села обратно.
– Не только видел, но и жил в твоём бывшем клане несколько месяцев, – криво улыбнулся Евпл. – Правда, это было относительно давно, на следующий год после моего отплытия из Велгорода, но я думаю, что она до сих пор неплохо поживает. Когда я покинул поселение, она собралась выходить замуж.
– Ты потом мне всё подробно поведаешь, – Ильва нашла силы подняться и удалилась в дом, где её уже ждала позванная Дарьей портниха.
– Теперь ты рассказывай, Евпл, о том, что на самом деле произошло за эти годы, – тоном, не терпящим отговорок, произнёс Эразм.
Отшучиваться парень не хотел и за пару часов пересказал приёмному отцу почти обо всём случившемся с ним за эти шесть лет. Альберус слушал и почти не перебивал, иногда хмурясь, а иногда задумчиво поглядывая на парня.
– Значит, мы всё делали неправильно? – сделал мужчина вывод, когда услышал пересказ разговора с магом-фэридуном.
– Получается, так. Но я думаю, что если бы мы сделали всё правильно, то не сидели бы здесь. Во всяком случае, целительством бы точно все не занимались.
– Думаю, ты прав. Боги нам дали шанс, и мы им воспользовались в меру своего разумения, – согласился Эразм. – Хотя теперь многое стало прояснилось, жаловаться было бы всё-равно неправильно.
Они немного помолчали и Альберус спросил:
– Ты уверен, что здесь мы сможем жить здесь не хуже, чем в Велгороде?
– Ну я-то смог.
– Ты сотворил столько всего, мой мальчик, что услышь я о подобном от кого-нибудь другого, то не поверил бы. И мне лишь остаётся о своей некоторое причастности к тому, что ты стал тем, кем есть.
Следующие дни Евпл показывал Эразму полис и рассказывал те сведения, узнанные за пару лет проживания в Антиохии. Мужчина внимательно слушал и, даже, улыбался, но было заметно какое-то беспокойство.
– Скажи, насколько правильно доверять тому чиновнику, с которым ты ведёшь особые… дела? – наконец-то спросил он.
– Другого выбора нет – так мне тогда мне казалось. Теперь я понимаю, что всё могло бы сложиться иначе, но получилось ли бы мне всегда оставаться независимым? Вот главный вопрос. Сейчас же я связан с ним немногими не совсем чистыми делам, но он не сильно давит на меня. Что же случится дальше – ведомо лишь богам, а они не склонны делиться подобными знаниями.
– Но ты, Евпл, всё-таки будь осторожнее. Некоторые люди могут подолгу казаться доброжелательными, а когда уже привыкаешь к ним, то запросто получишь от них нож в спину…
Евпл теперь везде появлялся с Эразмом и, таким образом, знакомил его с жителями Антиохии. Спустя недолгое время мужчину начали звать те, до кого по разным причинам не мог дойти его приёмный сын. Ну а потом к целительской практике подключилась Ильва, благодаря чему Евплу уже не надо было отрываться от своих более важных дел.
А дела у парня были разные. Например, Аполлон Макриад, бывший библиотекарь Александрийской библиотеки, проданный в рабство после обвинения в поджоге нескольких ценных рукописей, наконец-то нащупал ключ к пониманию древнеегипетской письменности. Он заметил, что местоположение определённые иероглифов, обведённых в овал, имеет корреляцию с упоминавшимися в параллельных текстах именами эллинских монархов. Так появилось предположение, что иероглифы означают, как правило, не понятия, а согласные звуки или слоги. Это предположение было одобрено так же и Эразмом, и довольный Аполлон с головой ушёл в расшифровку иероглифических текстов.
Помог приёмный отец и с нанесением магических плетений, хотя далось ему это с большим трудом, поскольку владел не таким большим количеством стихийных сил. Поначалу узоры получались ещё более кривыми, чем у Евпла, но упорные тренировки, мотивированные желанием поскорее приобрести свой личный дом, сделали своё дело. Через несколько седмиц линии стали тоньше и более уверенными, и не приходилось сомневаться, что в ближайшее время прогресс только будет увеличиваться, и некоторое оружие в мастерских будет улучшаться Эразмом не хуже, чем до этого делал Евпл.
А вот Ильве, как и ожидалось, больше понравилось работать с руническими заговорами и, через непродолжительное время, она смогла частично превзойти даже Евпла, и это было совсем неудивительным, поскольку значение рун и кое-что из заклинаний она знала ещё по своей прежней жизни во фьордах. Наверняка, подобные знания должна была иметь и Сигрид, и парню лишь оставалось недоумевать почему она не поделилась ими.
Глава 2
Ну а потом вернулась флотилия, и молодой судовладелец наконец-то узнал все подробности странного найма. Оказалось, что между некоторыми патрициями из Западных провинций возник конфликт, приведший к переделу собственности на Пурпурных островах, названных Плутархом Островами блаженных. (Острова эти по воле или шутке богов находятся в трёх днях плавания от Собачьих островов.) Один из патрициев решил прекратить этот конфликт кардинальными методами и запросил вооружённой помощи у своих друзей и клиентов.
Вопреки чуть ли не клятвенным уверениям Керулария, бойцов и матросов Евпла бросили чуть ли не в самую гущу событий, и если бы не оружие и амулеты, то мало бы кто из них остался живым. Да, первоначально планировалась водная блокада острова с тем, чтобы на него не высадился вражеских десант, но противная сторона тоже не сидела без дела и наняла пару дюжин парусников с усиленными командами. Вот флотилия Евпла с несколькими союзными кораблями и оказалась на самом острие атаки. Хорошо, что морское сражение произошло в узком проливе между двумя очень вытянутыми островами, где перевес сил не имел настолько решающего значения, как если бы подобная встреча была в открытом океане.
Почему вражеский флот оказался именно в этом месте – неизвестно. Вероятно, длинные узкие острова являлись хорошим ориентиром для точки сбора всех морских сил противника. Или же план состоял в том, чтобы обойти важный остров и высадить десант там, где его никто не жал. В любом случае, основное сражение разыгралось именно здесь. Вражеский адмирал решил покончить с запирающей пролив немногочисленной флотилией одним махом и направил все свои суда в атаку.
В результате возникла сумятица, в которой корабли Евпла оказались в роли стрелков на учебном стрельбище – куда не направляй скорпионы-скорострелы, цель найдёшь всегда. За несколько часов почти все вражеские парусники были потоплены, а часть даже налетела на прибрежные камни, где и осталась в роли невольных зрителей. Тех же, кто попытался удрать, настигли довольно скоро и без всякого сожаления отправили на дно. Разгром врага был полный, а из наших потерь – лишь союзные корабли, да и то большинство людей их команд благополучно было спасено.
Патриций, в конечном счёте ставший чуть ли не единственным владельцем местных латифундий, не только щедро заплатил Евплу за помощь, но и выделил в благодарность аж два виноградника, засаженные белым и чёрным сортами, охранять которые осталась дюжина пехотинцев, проведшие молодые годы на подобных плантациях своих родителей или родственников. Димитрий Лименарий по своей инициативе нанял управляющего из местных и привёз несколько бочек вина на пробу. К сожалению, весь обратный путь стояла жаркая погода, да и несколько штормов сумели немного потрепать флотилию. Так что вино, скорее всего, безнадёжно испорчено и, поэтому, не нашлось ни одного желающего продегустировать его на обратном пути.
– Ну что же, – только и смог проговорить изумлённый Евпл, – раз меня без меня женили… то есть, сделали ещё и плантатором, то каковым бы это вино не было испорченным, мне надлежит его попробовать.
Вот ввезли одну из бочек и парню поднесли кубок с влагой красновато-янтарного цвета. Все уставились на Евпла, который в предчувствии скорого расстройства желудка от употребления испорченного вина, сделал небольшой глоток. Потом ещё… ещё… и вскоре всё было выпито под взглядами удивлённых капитанов.
– Очень хорошее крепкое вино, – сказал Евпл и дал указание угостить всех присутствующих.
– Может не надо? – в очередной раз состорожничал Ламброс Минелли.
– Надо, Ламброс, надо, – подбодрил Алкин Салаку и залпом выпил половину кубка.
Ещё долго все обсуждали неожиданно приятный букет с оттенками калёного ореха и карамели, а Евпл думал не только о планах поставок вина в имперские города, но и о том, как удивительно его судьбой управляют боги Кайрос и Тюхе. Да, многие моменты в его жизни являлись результатом его личного выбора, но и нельзя согласиться с тем, что складывались они в замысловатый узор явно не без мистического влияния. Теперь в его руках не только благоденствие его домочадцев и подчинённых ему людей, но и семьи Эразма, так что обязательно надо будет устроить богатое благодарение богам, дабы и далее всё складывалось как можно лучше.
Неизвестно насколько боги были довольны богатым жертвам, но случилось нечто подобное, о чём поётся в одной уличной песне “Недолго музыка играла, недолго шулер ликовал”, – через несколько дней на воротах дома Евпла была обнаружена нанесённая древесными углями надпись: “Ты во всём виноват!” Никаких пояснений не было и молодой домовладелец ходил недоумённым, поскольку не понимал причин для такого обвинения.
– Видимо, кто-то из проигравшей стороны узнал о твоём участии в переделе собственности на Пурпурных островах и решил тебе отомстить, – после долгого раздумья предположил Флориан Керуларий. – Если ты не совершил что-то ещё из подобного, о чём мне неизвестно, то других объяснений причины появления этой надписи я не вижу.
– Ну а если это просто шалость уличных мальчишек?
– Возможно и так. Ведь почти по всему полису на стенах часто пишут разные странные вещи. Если подобное не повторится, то будем надеяться на случайность. В противном случае, дай мне знать.
Через пару дней на месте смытой надписи появилась другая: “Ты за всё ответишь!” И вот теперь Евпл насторожился всерьёз – ему угрожают и пострадать может не только он. Ну что же, теперь он знает как поступать. Эти новые слова снова были смыты, а вечером на воротах были вырезана сложная последовательность рун, насылающая сильные заклятия не только на того, кто прикоснётся к дереву, но и на пославших его. Всем домочадцам Евпл строго запретил подходить к воротам, чтобы за ними не происходило ночью, и активировал руны.
Ранним утром руны были деактивированы и на внешней стороне ворот красовалась очередная надпись: “Берегись!”
– Пусть бережётся мой враг, – спокойно ответил Евпл.
– Если это заклятие не сработает, то я и не знаю, какое другое мы сможем придумать, – с грустью произнесла Ильва.
– Подождём и узнаем. Незачем раньше времени панику наводить.
Следующим утром на воротах обнаружились лишь несколько начальных букв какой-то фразы и в последующие дни уже никто не пытался проделывать подобное.
– Ну что же, – сказал Евпл Ильве и Эразму. – Видимо с исполнителем что-то приключилось и он не смог выполнить приказ пославшего его.
– Руны несли какое-то конкретное заклятие или общее пожелание бед? – поинтересовался Эразм.
– Я смогла подобрать комбинацию рун, вызывающую проклятие на всех, с кем общается исполнитель, – с металлом в голосе ответила Ильва.
– Но так ведь все жители полиса могут погибнуть! Что вы наделали?! – лишь смог выдохнуть от изумления Альберус.
– Нет, заклятие действует всего несколько дней и оно не заразно. Погибнут лишь те, кто непосредственно общался с человеком, который портил мои ворота своей писаниной, – поспешил успокоить отца Евпл.
– Но ведь не все же они виновны, – не успокаивался мужчина.
– Не все, – спокойно согласился Евпл. – Но если тот, кто решил мне угрожать, начал бы выполнять свои угрозы, то он уничтожил бы всех, кто живёт в моём доме и не даже не усомнился бы в своей правоте. Так что не будем переживать о сделаном для нашей дальнейшей спокойной жизни, – подытожил парень, сделав акцент на последних словах.
В один из ближайших дней к Евплу пришёл посланник от его давнего знакомого купца, чьему сыну целитель когда-то серьёзно помог. Причём, парень даже успел забыть его имя, поскольку после случая с арендой отобранных у пиратов корабля их пути почти не пересекались. Так вот, купец серьёзно болен и просит Евпла как можно быстрее его посетить. Ладно, раз просит, то надо идти. Ведь не следует пренебрегать тем, кто тебе помогал. Парень на этот раз взял с собой Ильву, которая не имела такой же частой возможности посещать больных, как Эразм.
Действительно, купец был очень плох, – его тело, с которого чуть ли не ручьями тёк пот, было покрыто какими-то тёмными пятнами. Евпл впервые видел такое, а вот Ильва даже не удивилась и лишь смотрела по сторонам.
– В доме ещё есть подобные больные? – вдруг спросила она.
– Да, наши оба сына и несколько рабов. Они все слегли почти седмицу назад, – ответила жена купца, у которой зуб на зуб от страха не попадал.
– Мы попытаемся спасти их, но болезнь слишком сильна, – продолжила Ильва. – Так что исцелить вряд ли удасться, но облегчить, по-возможности, страдания мы постараемся, но это будет недёшево стоить. К тому же заболеть могут и другие домашние, в том числе и ты, поскольку зараза уже начала въедаться в стены дома.
– Я заплачу́ сколько угодно, – просипел купец. – Только облегчите мои страдания… или сыновей, если мне всё-равно умирать.
– Я попробую, – снова начала отвечать Ильва, а Евпл всеми силами старался молчать, предполагая, что та задумала какую-то хитрость.
Через пару часов Ильва и Евпл возвращались домой, унося несколько кошелей, набитых золотом.
– И что это было? – спросил Евпл.
– Ты не догадался? – удивилась Ильва.
– Догадался, и, поэтому, позволил тебе делать всё так, как ты и пожелала. Но зачем было разыгрывать этот спектакль с попытками излечения?
– Почему бы не взять деньги с того, кто хочет твоей погибели? Они всё-равно не должны жить. Так пусть эти монеты будут небольшой компенсацией за наши тревоги. Завтра ты придёшь и сделаешь вид, что пытаешься их исцелить, но ничего на самом деле не предпринимай.
– Хорошо, – согласился парень, не совсем понимая намерения Ильвы.
На следующий день Евпл пришёл к чиновнику Керуларию и рассказал в общих чертах о своих выводах по отношению к купцу.
– Так вот, кто знал подробности об этом деле и решил шантажировать тебя! – изумился Флориан. – А я ему доверял многие тайны, а потом мы оба удивлялись, почему о некоторых из них становилось известно недоброжелателям. Ну и гнида же он! – кипятился чиновник.
– Ему недолго осталось, – заверил Евпл. – Болезнь настолько запущена, что вылечить никто не сможет, да и его сыновья тоже умрут.
– Говоришь, не сегодня, так завтра помрёт? Туда ему и дорога. Мы были знакомы уже много лет, и он всё это время использовал меня в своих целях, подлец. Ну а что и наследников у него не останется – ещё лучше, поскольку он с помощью разных махинаций прибрал заметную часть рынка Антиохии, и нам остаётся лишь сыграть на грядущих изменениях.
Евпл лишь согласно кивал. Взаимоотношения чиновника и купца его не особенно интересовали. Оба были большими пройдохами, и, рано или поздно, кто-то да попытался бы нажиться за счёт другого.
Купец умер через два дня, а его сыновья – днём раньше.
– Силён был мужчина, – поделился Евпл своими мыслями с Ильвой.
– Теперь это не важно, – улыбаясь ответила та.
– Рассказывай, что ты задумала.
– Да ничего особенного, просто мне дом купца понравился.
– Во как! Я, конечно, догадывался, что не просто так ты про въевшуюся в стены дома заразу говорила, но чтобы с таким намерением… Хм… не зря говорят о непревзойденном коварстве женщин.
На похороны купца и его сыновей никто из жителей полиса не пришёл, а его жену и других домочадцев старательно избегали, когда та появлялась в публичных местах. Евплу было жаль бедную женщину, которая была ни в чём не виновата, но он понимал, что если бы купец сумел достичь своей цели, то никто бы его, Евпла, не пожалел, в том числе и она.
Через пару седмиц стало известно, что вдова купца собирается покинуть полис, а до этого продать на аукционе всё имущество. Это известие всколыхнуло деловое сообщество и некоторые стали присматривать, что именно они смогут купить, а вот более дальновидные искали встречи с Евплом. Всем им парень отвечал одно и то же – болезнь, заразная и излечиться от неё почти невозможно. Более того, проявиться она может не сразу, а через много дней или седмиц, и нет никаких гарантий, что никто ещё не заболеет.
Этих слов целителя, в чьих возможностях убедилось достаточное количество жителей, было достаточно, чтобы последующие торги выставленной недвижимости почти провалились. Если какие-то склады ещё и были выкуплены жадными купцами, то дом, здание конторы и лавки, где купец проводил много времени, спроса не имели.
После неудачных торгов купеческая вдова подошла к Евплу, с интересом наблюдавшему, как немногочисленные участники аукциона чуть ли не разбегаются в стороны от проходящей мимо женщины. Последовавший разговор был очевиден – та хотела предложить целителю купить нераспроданное имущество. Парень не хотел уж так сильно наживаться на горе той, кто потеряла не только мужа, но и сыновей. Сам дом ему не был нужен, а вот Эразм, имевший не слишком много денег, уже готов стать домовладельцем по настойчивому совету Ильвы.
В итоге сошлись на значительно меньшей сумме, чем объявили на торгах, но вдова всё-равно осталась не в прогаре, поскольку и так была единственной наследницей своего мужа. Юридические формальности не заняли много времени, поскольку всё было оформлено тут же в магистратуре.
– Поздравляю, отец и Ильва, – Евпл был искренне рад такому исходу дела. – Мало того, что сам дом хороший и находится в очень приличном месте, так ещё и мебель, и рабы достались за бесценок. Вот только рабов придётся осмотреть хотя бы немного, дабы они не наделали глупостей от испуга за свои жизни.
– Даже не мог и подумать, что жена провернёт такую интригу, – с удивлением, смешанным с одобрением, ответил Эразм. – Я всегда знал, что она себе на уме, но вот так… Удивительно!
– У нас дети, Эразм, – ответила Ильва. – Надеюсь, будут и другие. Мы бы с тобой и в небольшом домишке прожили бы, а вот им нужен простор.
– Да я понимаю, просто не ожидал, что всё сложится вот так – только приехали, а уже и дом есть, да ещё такой огромный.
– Ну не очень-то он и огромный, – с нотками ревности в голосе заметил Евпл. – Хотя нельзя не признать, что всё в нём рассчитано на немаленькую семью.
Они втроём ещё обсудили необходимость небольшого ремонта и дату переезда. Больше всех говорила Ильва, а мужчины лишь поддакивали и хитро переглядывались за её спиной. Довольна была и Дарья – она не против, конечно, чтобы гости проживали в их доме, но была согласна с поговоркой “родственные отношения крепчают на расстоянии”.
Несколько дней Евпл с показной заботой обходил новые приобретения и как бы проводил обеззараживания с помощью ароматических палочек, купленных в Хиндостане. Подобные были зажжены и Эразмом, когда он с женой впервые посетил свой дом. На эти необычные действия и запахи все отреагировали положительно, а после осмотров и заверений, что все здоровы, а помещения очищены, нервное напряжение начало спадать.
– Ловко ты половил рыбу в мутной воде, – одобрительно отозвался Флориан Керуларий, попивая очередной кубок с вином в доме Евпла. – Не буду расспрашивать о том, насколько эта необычная болезнь была действительно опасна, но то, как всё ты сумел направить себе на пользу, заслуживает особой похвалы.
