Текст книги "Семена магии - 3 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15
Опять отправиться в Египет? Мысль неплоха, вот только что конкретно там делать? Может, как раз делать-то ничего и не надо, а следует просто отдохнуть? Уже сентябрь и летняя жара постепенно спадает, – самое лучшее время для путешествий в южные земли. Вот только чем там заняться? Просто ходить по египетской столице или другому городу мужчине было уже неинтересно, – былое юношеское желание везде побывать и всё посмотреть давно насытилось образами далёких земель. А вот сочетать приятное с полезным можно, да и будет это намного интереснее.
Ещё несколько лет назад кто-то из его капитанов пересказал слова фарсских моряков, что они доплывали до восточных берегов Египта, но видели лишь песок и камни с редкими рыбачьими поселениями и ещё более редкими ромейскими крепостями. О полуразрушенных военных сторожевых пунктах в тех местах давно всем известно, но никто не мог вразумительно сказать, можно ли из Красного моря добраться до Хиндского океана. Ведь оно может быть таким же замкнутым водоёмом, как и Каспий.
Евпл достал самодельную карту на которой были нарисованы все береговые линии, куда доплывали его корабли, и задумался. Если допустить, что те пьяные моряки не врали, то путь от Антиохии до его поселения на острове Аналаманжа чуть ли не в три раза короче, чем существующий. Да, напрямую не проплыть, но что мешает подробно всё самолично осмотреть? Вот и отдых, и полезное деяние!
На отдачу распоряжений и взбадривание управляющих ушла седмица, и вот пара кораблей отплывает от порта и направляется вдоль восточного берега внутреннего моря к египетской провинции. Плыли не спеша и через четыре дня достигли дельты Нила. Еще три дня ушли на найм проводника, и вот большой вооружённый отряд направился в пеший поход на юг.
Проводник божился, что через четыре перехода они выйдут к водам Красного моря. Более того, на их пути окажутся несколько почти высохших озёр, пусть и не с питьевой водой. На всякий случай, с этим человеком всегда находилось пять бойцов, следившие за тем, чтобы он случайно не пропал, но опасения оказались напрасными, и вот отряд находится на берегу какого-то водоёма, который проводник назвал Красным морем. Мужчине поверили, поскольку вода, действительно, по вкусу напоминала морскую. После небольшого совещания решили двинуться вдоль египетского берега.
Всё было так, как и описывали фарсские моряки, – унылый прибрежный пейзаж, где кроме песка, камней и крутых гор ничего не было. Правда, было море в котором всегда можно было наловить рыбу, и от голода они точно не отощают. Что касается питьевой воды, то тут было сложнее. В местных поселениях колодцы не были рассчитаны на такой большой отряд, и Евплу часто приходилось использовать свои способности. Как бы то ни было, основной проблемой оказался выбор пути между гор побережья. Хорошо, что они взяли с собой мулов, на которых небольшие отряды разведчиков выискивали наиболее приемлемые тропы.
Однообразный путь несколько утомлял, и у кое-кого даже появляллось желание встретиться с какими-нибудь воинственными племенами или, на худой конец, разбойниками. Но то ли таковых здесь не было, то ли местные справедливо опасались сходиться с хорошо вооружённым многочисленным отрядом, но никаких стычек не происходило.
Евпл стал мечтать наткнуться хотя бы на средних размеров парусное судно, но, в лучшем случае, видел лишь мелкие рыбачьи лодчонки. Используя малый астролабон, мужчина примерно высчитал, что находится на широте Фив, и вот тут-то до него дошло, что он сглупил, – надо было на кораблях подняться вверх по Нилу хотя бы до этого полиса, а потом идти на восход до Красного моря. Это не было быстрее, даже, наоборот, но силы точно бы сэкономило.
О том, что залив осталось позади, намекал изменившийся ландшафт, – горы перестали нависать над пляжами, которые стали значительно шире и ровнее. Хотя Евпл особо не обольщался, поскольку берега одного моря могут разительно отличаться друг от друга.
Сведения, получаемые в немногочисленных крепостях, не давали ответ на главный вопрос. – имеется ли водный путь до Хиндского океана. Люди начали уставать и уже слышались предложения возвращаться. Возможно, они правы и надо поворачивать на заход солнца и двигаться к Нилу. Хоть главная цель и не достигнута, но уже точно известно, что море, по берегу которого они сейчас идут, довольно большое. Странно, но о нём он почти ничего не слышал в Антиохии. Хотя купцы обычно предпочитают пользоваться проверенными торговыми путями, они не стремятся безумно рисковать, разыскивая новые, хотя бы это и сулило в будущем бóльшие барыши.
Теперь стало понятно, почему за две седмицы они так и не увидели никаких кораблей, – если здесь нет крупных поселений, то нет и рынков, следовательно, даже разбойникам здесь поживиться тоже нечем. Чтобы построить средних размеров корабль, нужен хороший лес, а вокруг, в лучшем случае, можно найти лишь невысокие и кривые деревца.
Евпл дал указание разбить лагерь, дабы хорошо отдохнув, через несколько дней по горным тропам подойти к Нилу. Ближе к вечеру, когда разожгли пару костров, случилось то, чего все ждали уже долгое время, – вдали показался парус. Но быстро сгустившиеся сумерки не дали понять куда направляется судно, и пришлось по ближайшему берегу выставить дозорных, а основную часть отряда отвести в темноту, чтобы с корабля, если он подойдёт поближе, было видно не так много людей.
Как и ожидалось, незваные гости пожаловали ближе к утру. Дозорные, снабжённые переговорными амулетами, дали понять, с какой стороны следует ожидать противника. Два десятка бойцов обошли его и, захватив лодки на берегу, отрезали путь к отступлению. Евпл не стал доводить дело до вооружённого столкновения, а просто парализовал врага тёмной магией.
Их оказалось не очень много и лишь упованием на внезапную ночную атаку можно было объяснить, почему разбойники, решились на высадку. С людей сняли одежду, и соответствующее количество бойцов во главе с Евплом сели на лодки, и поплыли в сторону, где должен на якоре стоять пиратский парусник.
Примерно в четверти мили от берега судно было замечено и находящиеся на нём люди тоже были обездвижены. Теперь можно забраться на борт и с рассветом подойти ближе к берегу. Пока ждали восход, Евпл занялся приведением в сознательное состояние некоторых матросов и их последующим допросом.
Они оказались, как и следовало ожидать, арабами, промышлявшими в местных водах нападением на беззащитные рыбацкие поселения. Поскольку, брать в этих бедных местах особо нечего, то пираты не брезговали и работорговлей, благо до арабского берега плыть не более двух дней.
Полученные сведения изменили уже намеченные планы. Хотя парусник оказался не очень большим, и всех бойцов с сопутствующим грузом разместить на нём не представляло никакой возможности, но теперь у них было хоть какое-то судно, что в умелых руках могло стать серьёзным аргументом против ничего не подозревающего противника. Вот только таких рук в отряде Евпла было не так много, поскольку почти вся команда осталась на кораблях, и лишь десяток моряков изъявил желание потоптать сушу. Ну на таком корыте и десяток – уже немало, тем более, арабы, отказавшиеся помогать, просто пойдут на корм рыбам.
Прежний отряд разделился, и те, кто не поместился на корабль, отправились обратно к ближайшему поселению. Парусник же, поймав ветер, взял курс на восход солнца, чтобы найти и захватить ещё какое-нибудь, пусть, даже, и не пиратское судно. Сейчас все арабские племена являются потенциальными врагами и нет никакой разницы, кто окажется перед тобой: пока ещё мирный бедуин, земледелец или рыбак. Если ещё лет десять назад Евпл бы и задумался над тем, что нехорошо нападать на не воюющих с тобой людей, то сейчас подобные мысли даже случайно не посещали его голову. В это время арабы для ромеев могут быть только врагами, и думать как-то иначе может быть просто вредно для здоровья.
Поиски хоть какого-то немаленького парусника затянулись на четыре дня, – эта часть арабского берега оказалась нисколько не населённее египетского, – и вот уже два утлых кораблика плывут в обратную сторону, пытаясь найти местоположение немногочисленных рыбачьих хижин, где их ожидает оставшаяся часть отряда.
Теперь осталось решить куда направляться – обратно к Средиземному морю или на юг, дабы убедиться в свободном проходе в Хиндский океан, о чём единодушно твердили пленные арабы. Разум голосовал за первый вариант, но судовладельцу хотелось увидеть всё своими глазами, и оба кораблика направились в неизведанные воды.
Пока они плыли в сторону предполагаемого пролива, Евпл пытался вспомнить всё, что он знал о ближайших землях. Единственное, о чём он помнил точно, – неподалёку находится почитаемый почти всеми арабами храм, в котором столько скульптур местных божеств, сколько дней в году. К сожалению, извечная вражда местных племён с Империей не способствует обретению более подробных сведений. Да и что там может быть интересным для цивилизованного человека?!
Как все не торопились доплыть до пролива, моряки проявляли разумную осторожность, принесшую свои плоды, когда корабли чуть не сели на мель у какого-то огромного архипелага. Евпл решил, что чем дальше от берега, тем воды окажутся глубже и это оказалось ошибкой, поскольку острова и мели занимали значительную площадь. Вскоре показался и пролив, хотя его было не сравнить с Геркулесовыми столбами, которые находятся друг ко другу в непосредственной близости.
Пленные арабы не обманули, и теперь можно было своими глазами убедиться, что береговая линия повернула на восход. Можно возвращаться обратно, – цель экспедиции достигнута. Эта новость оказала положительное влияние на всех, лица людей разгладились и на губах заиграли улыбки. Хоть пехотинцы и были привычны к дальним морским походам, но малочисленность отряда и неизведанные ранее места несколько нервировали…
– Ну рассказывай, какие новости после последней нашей встречи произошли в твоём городе, – после традиционных приветствий задал направление беседы фэридун Элберз.
– Есть одна новость, брат, – неопределённо хмыкнул торговец Афраат. – Даже и не знаю, насколько она важна для нас, но то, что рано или поздно её начнут открыто обсуждать на городском базаре, это точно.
– Ну не томи, выкладывай все подробности.
– Лет пятнадцать тому назад далеко на юге, на острове Аналаманжа, высадились ромеи и основали небольшое поселение. Мой знакомый поставщик драгоценных камней узнал об этом спустя примерно пару лет, когда его корабли стали привозить оттуда меньше товара. Оказалось, что ромеи платят дикарям больше, чем фарсы.
– Ну и что? – голос Элберза казался равнодушным. – Туземцы перебьют этих ромеев, как и фарсов, лет двадцать назад пытавшихся закрепиться на том далёком острове.
– К сожалению, им это не удалось, брат, – сокрушённо развёл руками Афраат. – Каким-то образом ромеям удалось отстоять своё поселение и, даже, перебить воинов нескольких племён, которые всегда не прочь пограбить тех, кто слабее.
– Это уже становится интереснее. И какова численность того ромейского поселения сейчас?
– Точно не знаю, брат. Но думаю, что только взрослых мужчин будет с полтысячи.
– Хм… пятьсот человек – это серьёзное количество. Откуда они там взялись? Ну не пешком же пришли, – Элберз попытался сострить, но было видно, что он говорил совершенно серьёзно.
– Помнишь того мальчишку-ромея, который тут пытался назвать себя магом?
– Со светлыми волосами? Ну да, припоминаю… наглый такой и очень наивный. Я ему ещё три амулета подарил от доброты сердечной.
– Вот он и понавёз своих земляков на этот проклятый остров.
– Ты шутишь, наверное? – Элберз был явно удивлён. – Это сколько надо кораблей послать, чтобы пятьсот человек перевести на край света?
– Больше, брат, больше. Это только мужчин там столько.
– Ну хорошо, еще женщин штук триста (да и это много, поскольку местные дикари своих женщин могут подсунуть), ну и сопляков… по два-три на каждую. При самых оптимистичных… для них, конечно же… подсчётах, это будет, – Элберз на секунду задумался, – не более двух тысяч человек.
– При самых оптимистичных для нас подсчётах в том поселении не менее четырёх тысяч жителей. Этот очень наивный, как ты сказал, юноша презрел все ромейские традиции и побудил всех своих мужчин к многожёнству.
– Слушаю я тебя, брат, – от изумления маг впервые в этом разговоре вспомнил о своих родственных связях с лавочником, – и не могу понять, шутишь ты или нет. Ну перевести на остров полтысячи мужчин можно за несколько лет. С этим я соглашусь, но чтобы они у тех дикарских племён могли просто так взять не менее тысячи женщин, никогда не поверю.
– Так они почти и не брали. Лишь в первый год два-три десятка, как мне рассказали, а потом стали привозить светлокожих и любвеобильных дикарок с какого-то далёкого острова. Вероятно, туземные бабы с острова Аналаманжа им не понравились… поговаривают, что большинство из них довольно скоро вернулись в свои племена.
– Ладно, оставим этот несущественный вопрос, – пресёк дальнейшее обсуждение Элберз. – Расскажи мне о том поселении.
– К сожалению, – продолжил Афраат, – сейчас там уже два поселения. Второе начали основывать ромеи в прошлом году в одном дне пути от первого. Поговаривают, что вскоре будет заложено и третье.
– Ты уверен в источнике этой информации, брат? – с серьёзным видом просил Элберз.
– Да, брат. Тем более, что источников несколько и все они утверждают одно и то же.
– Значит, – маг стал тщательно подбирать слова, – далеко на юге Ромейская империя потихоньку прибирают к своим рукам целый остров, размером почти с треть нашей Империи?
– Остров прибирает не Ромейская империя, а тот наглый и очень наивный мальчишка-ромей, поскольку все жители налог платят именно ему. Более того, – вздохнул лавочник, – там сейчас постоянно проживает около десятка ромеев-фэридунов
Если бы сейчас в безоблачном небе раздался гром и начался ливень, маг удивился бы значительно меньше. Афраату, не смотря на всю серьёзность обсуждаемой новости, стало даже забавно наблюдать, как его высокомерный брат мигом растерял всю свою чопорность и глотает ртом воздух.
– Можешь рассказать о них?
– Очень немногое. Как минимум, трое из них довольно слабые, по нашим понятиям, конечно же, целители. Есть один владеющий силами стихии воды, другой владеет силами стихии воздуха. Они, кстати, очень хорошо помогают выращивать хорошие урожаи.
– Я понял. А ещё пятеро?
– С ними всё сложнее, брат, – в голосе Афраата послышались извиняющиеся нотки. – Кто те пятеро, неизвестно. Вроде бы один владеет силой внушения, вроде бы трое – огневики.
– Остался ещё один.
– Не один, а одна. Кстати, среди других девяти тоже есть несколько женщин.
– Женщин?! Ромеи совсем с ума сошли, что они используют женщин в качестве фэридунов? Поистине, сегодня самый настоящий день удивлений.
– Ну да, – спокойно отозвался лавочник. – Ромеи в последнее время считают женщин почти ровней мужчинам. Нет ничего удивительного, что и в подобных делах они не станут делать исключения.
– Мы опять отошли от обсуждения данной проблемы. Кто эта последняя женщина?
– Она не последняя, а первая, поскольку прибыла на остров в числе трёх первых фэридунов. А вот кто она – загадка. Поговаривают, что владеет силой стихии огня, но мало кто это видел. Зато она признанный авторитет при ведении боевых действий. Несколько раз она чуть ли не в одиночку ходила в военные походы, и туземцы валились на землю мёртвыми от одного её вида.
Это всё очень и очень серьёзно, – наконец проговорил Элберз. – Я незамедлительно оповещу Совет магов об этой ситуации. Так что извини, брат, но я вынужден сегодня же отправиться обратно в столицу. Прощай!
Афраат остался один в комнате и не смотря на внезапное и странное прощание почему-то был уверен, что довольно скоро он опять увидит своего высокопоставленного брата.
Глава 16
В светлой зале воцарилась тишина. Кто-то бы уточнил гробовая тишина, но фарсы не имели традицию укладывать покойников в специальные ящики, поскольку практиковали так называемое небесное погребение, когда на открытую верхнюю площадку специально построенных башен приносились трупы, в дальнейшем обгладываемые хищными птицами.
Сейчас на специальных сидушках, расположенных полукругом, двадцать пять старцев, составляющих Совет магов, пребывали в тяжёлых раздумьях. Перед ними стоял Элберз, который поведал всё, что услышал пару месяцев назад от своего брата, о ромеях-фэридунах.
Никого из присутствующих не волновало само поселение, – это дело Императора, мир ему и долголетие, если вдруг захочется заняться какой-нибудь ерундой вместо решения действительно важных государственных вопросов. А вот то, что ромеи, владеющие силой, начали, как тараканы, расползаться по всему миру, обеспокоило каждого.
– Ну что, братья, – прервал долгое молчание председательствующий в этом году Ормэзд, – я думаю, что правильно будет отправить на тот остров кого-то, кто пользуется нашим полным доверием, дабы он своими глазами узрел действительное положение дел, поскольку полагаться лишь на рассказы купцов нам нельзя.
– Тогда нам лучше всего послать того, кто и принёс нам эту весть, – подал голос председательствующий в прошлом году Шаршух.
Элберз лишь нервно сглотнул после этих слов. Сколько раз он иронично вспоминал поговорку "инициатива наказуема" и вот теперь на себе прочувствовал её истинность.
– Я благодарю Совет магов за великую честь, оказанную мне, простому служителю единого бога, – поклонился мужчина после того, как Совет почти единогласно проголосовал за последнее предложение.
– Чтобы ты как можно лучше исполнил предписанное, казначею будет дано указание выдать тебе некоторую сумму, – напутствовал Ормэзд. – Излишне напоминать, что эти деньги были пожертвованы нашими единоверцами на богоугодные дела, так что трать их разумно…
Спустя четыре месяца Элберз поднялся на палубу купеческого корабля, который в составе небольшого каравана отплывал на остров Аналаманжа. Перед этим он ещё несколько раз встречался со своим братом-лавочником и расспрашивал о подробностях жизни на этом острове. К его сожалению, Афраат не полностью удовлетворил такой интерес и ограничился лишь пересказом и так известных фактов. “Не следовало ожидать ничего иного от торгаша, волнующегося лишь о собственной прибыли” – в сердцах подумал маг, смотря на водную гладь.
Никто на корабле, кроме капитана, не знал кем на самом деле является Элберз. Всем он был представлен как помощник некоего ювелира, заинтересованого в скупке драгоценных камней. Конечно, конкуренты бросали недобрые взгляды, но это мало заботило мага. Сейчас ему было важно ещё раз обдумать свою линию поведения на острове, чтобы никто не заподозрил истинные причины, побудившие его посетить невзрачное ромейское поселение.
Месяц пролетел довольно быстро, и вот Элберз, наконец-то, сошёл на берег и начал осматриваться в поисках постоялого двора. Как ни странно, но в Лисасе такого ещё не было, поскольку большую часть года комнаты оставались бы пустыми из-за пока ещё недостаточного количества приплывающих кораблей. Пришлось идти в самую лучшую таверну и спрашивать о возможности снять хоть какое временное жилище. То ли у хозяина было хорошее настроение, то ли он польстился на монеты, но небольшая свободная комнатушка в хозяйственной пристройке отыскалась быстро.
Маг, уставший от долгого безделья в тесном трюме, со всем энтузиазмом нерастраченной энергии стал знакомиться с поселением и его обитателями. Он подолгу просиживал в тавернах и, слушая полупьяные разговоры, благодарил всевышнего, что выучил языки Ромейской империи ещё несколько лет назад. Через несколько дней ему удалось увидеть Кирс и понаблюдать, как дикари чуть ли не толпой зашли в её дом и вскоре вышли весьма довольными с какими-то тяжёлыми свёртками. “Ну что же, Афраат оказался прав в своих предположениях, кто держит в руках значительную часть рынка драгоценных камней в Лисасе. Надо бы завтра наведаться к ней под предлогом закупки,” – подумал мужчина…
– Здравствуйте! Я ювелир из Хормирзада. Мне указали на этот дом, как на место, где я могу купить редкие драгоценные камни, произнёс вступительную речь Элберз.
– Ты не ошибся, уважаемый, – Кирс расплылась в благодушной улыбке. – Я действительно могу предложить то, что тебе может понадобиться. Проходи и устраивайся поудобнее.
– Меня интересуют изумруды и рубины, – после выпитой пиалы с чаем последовало необходимое уточнение.
– Могу предложить также аметисты и топазы.
– Ну если только топазы. Аметисты имеют меньшую твёрдость и не подходят для моих целей.
Женщина подала знак двум служанкам, те вышли ненадолго и вернулись с подносами, на которых разместились две дюжины крупных необработанных кристаллов. Элберз, как и все фэридуны, обладал неплохими познаниями в минералогии и быстро оценил высокое качество предложенных образов. Хотя он и не планировал что-либо покупать, но сейчас уже готов был передумать и приобрести несколько экземпляров.
– Этот город показался мне удивительным и захотелось узнать о нём побольше, – маг рассматривал камни и краем глаза наблюдал за женщиной.
– Да, городок небольшой, но перспективный. За три года, что живу здесь, я ещё ни разу не пожалела о своём решении переселиться сюда.
– Что побудило ромейского императора возвести поселение так далеко от его империи?
– Тебя неправильно проинформировали, уважаемый, – было видно, что Кирс привыкла отвечать на подобные вопросы. – Решение о появлении этого поселения принимал не император, а частное лицо.
– Но это очень большие расходы. Откуда у одного человека столько средств, чтобы поддерживать нормальное существование данного города?
– Лисас сам себя окупает за счёт налогов, которые, честно говоря, можно было бы и повысить. Обычные поселенцы платят фиксированную сумму с домохозяйства. Те, кто пользуется наёмным трудом или торгует на острове, кроме этой суммы, платят ещё и одну двадцатую часть с оборота. Ну и самая немногочисленная часть поселенцев, ведущая торговлю с фарсами, арабами и хиндусами, обложена налогом в одну десятую от оборота. Почти все налоги остаются в городе и идут на его развитие.
– Какой тогда смысл основателю Лисаса было всё это затевать? – удивился Элберз.
– Он монополизировал торговлю с Империей.
– Вот как? – мужчина заулыбался. – Да, выгода от торговли тогда выше, чем налоги от нескольких сотен горожан. Можешь ли ты рассказать мне об этом странном человеке?
– Я знаю о нём не очень много, уважаемый, – лицо Кирс было непроницаемым. – Возможно, тебе лучше поспрашивать в магистрате. Я же продаю драгоценные камни.
– Камни неплохи, – маг понял намёк и занялся дальнейшим осмотром минералов. – Возможно, для начала я возьму вот эти три, если мы сойдёмся в цене.
– Конечно сойдёмся, – голос женщины стал глубоким и бархатистым. – В любом случае, ты приобретёшь эти замечательные кристаллы дешевле, чем у других продавцов, где бы они не жили.
Элберз ещё раз стал рассматривать камни на свету, пытаясь увидеть возможные посторонние включения или трещины, и не заметил, как собеседница часто заморгала, после чего её зрачки необычайно расширились. Затем женщина хищно улыбнулась и через мгновение она снова излучала искреннее дружелюбие, которое вовсе не помешало ей довольно жёстко торговаться на протяжении последующего получаса.
Мужчина вышел почти через два часа и с несколько озадаченным видом направился в свою комнату. Он не предполагал, что отдаст за камни бóльшую сумму, чем рассчитывал изначально. Конечно, покупка всё-равно было довольно выгодной, но Элберз вовсе не ожидал от мягкой улыбающейся женщины проявленных повадок прожжённого базарного торговца.
Кирс тоже пребывала в некотором недоумении. Поначалу она поверила словам посетителя, рассказавшего о своей профессии, но по мере продолжения беседы ей пришло в голову посмотреть на мужчину магическим взглядом, которому научилась от Евпла, и с удивлением распознала в ювелире одарённого с хорошо развитым хранилищем. Женщина сразу поняла, что перед ней довольно сильный маг и в последующем разговоре пыталась выведать истинную причину посещения Лисаса.
Когда же дело дошло до торга, то Кирс специально задрала цену, чтобы выяснить насколько лжеювелир готов пожертвовать своей выручкой ради знакомства с ней. Выбранная тактика сработала, – настоящий ювелир вряд ли бы выложил запрошенную сумму. Так что одно из двух: или этот человек покупал камни для личного пользования, или он просто пускал пыль в глаза, и истинная цель его посещения была другой, или всё вместе.
Когда странный покупатель начал договариваться о завтрашнем продолжении начатой беседы, Кирс пришла к выводу, что она стала объектом довольно пристального внимания. Вот только кто ею заинтересовался? Это она обязательно выяснит.
Последующие три дня Элберз под любым благовидным предлогом пытался встретиться с Кирс и по нескольку часов беседовал с ней о разных вещах, которые, рано или поздно, сводились к разговору об Евпле, или о ней. Под конец, женщина была уже почти уверена, что фарсский маг прибыл на остров ради именно этих бесед и всеми силами пыталась напустить на себя простоватый вид. Потом лжеювелир уплыл обратно и её жизнь вернулась в прежнее русло…
Элберз был раздосадован – он столько раз вёл хитроумные беседы с этой ромейкой, но узнал от неё не больше, чем от чиновников Лисаса. Женщина имела весьма широкий кругозор и могла поддерживать разговоры на многие темы, но ловко уходила от обсуждения необычных человеческих способностях. Лишь один раз она почти проговорилась, когда отвечала на вопрос о том, насколько ударит по её благосостоянию налаживание фарсских купцов прямых связей с туземцами, добывающими драгоценные камни.
От такого вопроса у собеседницы расширились зрачки и она заявила, что вряд ли эти купцы смогут второй раз провернуть подобную сделку и насладиться результатом удачной торговли. Хотя угроза была и неявной, но Элберз, почему-то, сразу поверил, – если такие люди и появятся, то живыми с острова не вряд ли выберутся.
Маг, конечно, попытался показать и свою мужскую заинтересованность, но, конечно, не ожидал, что женщина всерьёз воспримет его, пятидесятилетнего, в качестве подходящего объекта для подобной связи. Ну что же, у него есть для этого два варианта: собственный сын, которого женщины считают если не красавцем, то вполне симпатичным, и дальний родственник, довольно инициативный молодой человек, всем ему обязанный.
Элберз не долго размышлял над этой дилеммой, поскольку честолюбие побудило использовать для будущей интриги именно сына. Придётся Сурушу отвлечься от своих планов и послужить приказу Совета магов. В конце-концов, это является одной из почётных обязанностей любого фэридуна, что усилит известность семьи…
– Мне этого не хочется, отец. В ближайшие годы я не помышляю о женитьбе.
– Я вовсе и не говорю об этом, сын. Ещё не хватало тебе взять в жёны какую-то ромейку! Но я хочу, чтобы ты вскружил ей голову и использовал в наших интересах.
– Каких это наших?
– Глупец! – Элберз стал терять терпение. – Просто делай как я говорю: отправляйся в Лисас, пошляйся по поселению несколько дней, а потом познакомься с этой женщиной. Не будь слишком активен, пусть она думает, что ты ею не очень интересуешься. Да кого я учу?! – Воскликнул маг. – Когда тебе надо, ты довольно умел в сердечных делах.
– Хорошо, допустим, мы познакомились. Дальше-то что?
– Никуда не спеши и просто наблюдай. Отвечай, что ждёшь своего знакомого, который хочет торговать на местном рынке. Можешь изредка покупать какие-нибудь не слишком дорогие камни или ещё что-то. Главное – разузнать, что умеет эта женщина и, в любом случае, постараться если не привести её сюда, то сделать обязанной Совету. Пиши мне о том, как идут твои дела и я буду отвечать, а при необходимости приплыву.
– Хорошо, отец. Хотя я и не могу понять твоего интереса к той женщине.
– Я думаю, что она обладает редким видом магии, мало используемым даже в прошлые времена, а сейчас так вообще неизвестным. Если моё предположение верно, то она одна может открыто противостоять если не полусотне фэридунов, то двум-трём десяткам уж точно.
– Теперь всё стало на свои места, отец. Ты прав, – такую возможность усилиться упускать нельзя…
Кирс уже давно перезнакомилась со всеми жителями Лисаса и попутно проверила их на наличие дара. К сожалению для неё, Гликон, почти сразу после их прибытия на остров, занялся тем же, но тёмному магу удалось его опередить и найти двух одарённых женщин-огневиков, которым она сразу же предложила работу. Их способности Кирс скрывала людей и для этого даже удерживала служанок от лишних выходов на улицу, что было крайне неудобно для всех.
Тренировки со служанками проходили вдали от поселения и, как правило, в те времена, когда появлялась необходимость посетить то или иное местное племя. Как и все природные одарённые, они были посредственными магами, но такова реальность, с которой приходилось мириться. Кирс даже стала задумываться над тем, что следует заняться селекцией, подобной той, что начал практиковать Евпл, – создавать супружеские пары одарённых. Понятно, что мгновенное положительного эффекта это не даст, но женщина никуда и не спешила. Она, даже, начала задумываться над тем, чтобы найти себе сильного одарённого, от которого могла бы родить будущих магов.
Фарс, посетивший её недавно, мог бы стать таким осеменителем… Кирс передёрнуло от такого слова, но оно точно отражало подобное действие. Ну не в любовники же брать уже далеко немолодого мужчину?! Да, наверное, она сглупила и надо было активно взять сильного мага в оборот и тогда от него родился бы хороший одарённый ребёнок.
Женщине было плевать на общественное мнение. Да и кто открыто посмеет обвинить её в распутстве? Кирс усмехнулась – после того, что она творила в последних удачных карательных экспедициях, она может прямо на агоре даже пить кровь младенцев. Нет, конечно, это преувеличение и ничем подобным она заниматься, по-крайней мере, сейчас и прилюдно, не собирается.
На ближайший год женщина поставила себе план по укреплению своего материального благополучия. Магия – это хорошо, но сама по себе она Кирс не привлекала. Ну какой смысл стремиться стать одним из самых сильных фэридунов и пребывать в бедности, тратя всё своё время на теоретические размышления о своих возможностях?
Нет. Это возможности должны служить на её благо и возвышать над людьми не только из-за того, что она родилась одарённой, – таковых в мире, возможно, относительно много, – но и потому, что она смогла реализоваться как успешный человек. Этот мир сейчас устроен так, что главное мерило успешности – деньги. Тот, кто имеет монеты, считается обласканным богами. Быть знаменитым, но бедным – удел древних философов, да и то далеко не всех.
