Текст книги "Магия S-T-I-K-S 5 (СИ)"

Автор книги: Стинго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Вы забываете, что у нас на попечении куча свежаков, и рваться сейчас в стаб – это положить всех со 100% вероятностью! Поэтому я не могу рисковать ими и везти в неизвестность! Достаточно одного шального снаряда, и нас не соберёт даже самый рукастый знахарь! – спокойно описал я нынешние реалии, дав понять, что ввязываться в чужие разборки не намерен!

– Вот! Стинго дело говорит! – поддержали меня наёмники, и даже Хантер на миг был вынужден признать мою правоту, в то время как Веста смотрела на меня как на предателя, её глаза горели обидой, гневом и…ненавистью?!

Вздохнув, я предложил подняться на крышу ремцеха, чтобы девушка оценила возможные «перспективы».

Загрохотав берцами по стальным лестницам, мы всей компанией выбрались на плоскую кровлю огромного цеха, откуда открывался «прекрасный» вид на далёкие и частые всполохи.

Раскаты «грома» слились в единую симфонию смерти, а полоса алеющего горизонта лишь отдалённо могла передать, насколько «жарко» сейчас защитникам Вольного.

– «Солнцепёк» и дивизион «Гвоздик», плюс миномёты, похоже что 120 мм! – раздался позади грубый голос Монаха, в чьих глазах отобразилась особенно яркая вспышка.

На его слова все лишь удивлённо воззрились, но, как ни странно, вопросов не последовало.

– Есть у кого-то ещё предложения? – уточнил я.

– Нужно уходить! – буркнул Мамонт, его голос был полон решимости.

– Кто бы ни одержал победу в этом сражении, рано или поздно они обратят внимание на округу, и им будет плевать: новички тут или старожилы, раскатают всех: и левых, и правых! Тем более, тут такой куш, хоть и покорёженный. Поэтому вы как хотите, а мы уходим, и плевать на «договор»! Ведение боевых действий в нём не прописывалось! – высказал свою точку зрения командир наёмников, парой фраз поставив жирную точку в разговоре.

После сказанного его бойцы, медленно пятясь и внимательно следя за любым нашим движением спустившись по лестнице двинулись внутрь цеха, где по-быстрому собрав свои вещи, выдвинулись к центральным воротам, и я едва успел снять «сигналки» прежде чем они покинули ремцех.

Их поступок я не осуждал. Это не их война, и умирать в чужих разборках, да ещё и бесплатно, они не собирались. Каждый сам за себя в этом жестоком мире, хотя одиночка тут зачастую выжить не в силах.

– Что делаем?! – уточнил, как ни странно, Монах, его голос был полон напряжения.

– Ждём до рассвета, а потом двигаем в обход Вольного к Полуденному. Сотни полторы по прямой будет, а с кругалем ещё сотку накинуть придётся, – прикинул я неожиданные осложнения, мозг лихорадочно строил новые маршруты.

– Всего-то, – фыркнул Чёрный, его тон был полон скептицизма.

– Всего-то – это было в прежнем мире. А в Улье даже один километр может оказаться непосильным, – объяснил я крестнику прописные истины, но закончить очередную лекцию не успел.

В этот самый миг, разогнав предрассветную тьму, далекий горизонт внезапно вспыхнул сверхновой, а ночь обратилась в день, явив Улью медленно вытягивающийся в небо колоссальный, огромный, гигантский «гриб».

– Ядерный взрыв! – взревел Монах, его глаза расширились от ужаса.

– Все вниз! Бегом-бегом! – заорал я, припоминая пережитый в Мёртвом Городе подрыв маломощного ядерного боеприпаса. Вот только «чуйка» подсказывала мне, что разница между ними как небо и земля. Это было нечто несоизмеримо мощнее.

– Мара! Всех к Лие! В Вольном подорвали ядерный фугас! Всех под «сферу хаоса»! – мысленно взревел я, после чего решил поторопить зависших в прострации Хантера и Весту.

– Нужно уходить под землю! Взрывная волна вскоре будет здесь. Очень мощный боеприпас! – рычал я раненым зверем, но меня не слышали, их глаза были прикованы к далёкому зареву.

– Там погибают мои братья! – неожиданно раздался хриплый и каркающий голос, и такой повеяло ненавистью и жутью, что я невольно отшатнулся, пытаясь осознать, что и кем это было сказано?

– Братья?! – словив шок, переспросил я, осознав, чей это был голос. Найдя виновницу, что воззрилась на меня чёрными провалами глаз, я ничего не успел сделать, поскольку крыша потонула в потоке «чёрного» света, исходившего от хрупкой фигуры с глазами демоницы.

Мир погрузился во мрак, поскольку от потока тьмы мои глаза были выжжены за доли секунды, в то время как тело обрело неожиданную «лёгкость», и я запоздало осознал, что… лечу.

«Чуйка» странно молчала, но я отметил это краем сознания.

Не видя ничего, я на одних инстинктах выхватил «Правь», и всё что я успел сделать, лишь активировать на голой воле и желании выжить защитный концепт – это модифицированный над-артом «алмазный щит», после чего меня хоть и укутало защитой, но я по-прежнему не видел, куда падаю.

Всё бы было «хорошо», но я забыл об ударной волне, которая подловила меня в момент приземления, и содрогнувшаяся от далёкого взрыва земля накрыла волнами вздыбившейся почвы, бетона и стали, а огромная тяжесть, обрушившаяся на моё дезориентированное тело, выбило остатки духа, погрузив сознание в кромешную тьму.

PS: Приношу извинения за долгое отсутствие. Это мерзкое слово – **форс-мажоры**. Сразу хочу предупредить, что главы будут выходить с большим интервалом. Увы и ах. Благодарю за Ваше терпение и понимание.

Да пребудет с Вами Улей!!!

Глава 2 Пробуждение

Глава 2. Расплата

2.1 Марш на костях

Эта внезапная, спонтанная операция не нравилась осторожному Ждану с самого начала. Лишь категоричный приказ брата, который, казалось, окончательно съехал с катушек, заставил его подчиниться. Одно дело – изображать бурную деятельность вокруг Вольного и готовиться к долгожданному, спланированному штурму. И совсем другое – срываться в бессмысленный марш с туманными, почти призрачными перспективами. Нет, перспективы, конечно, были, и весьма недурственные. Но это всё – лишь сиюминутная выгода, особенно после недавнего рассинхрона. Казалось, что стоило бы для начала прочесать частым гребнем подконтрольные нам кластеры, укрепить позиции, а уже потом лезть за Реку, предварительно получив точные разведданные. Иначе мы рискуем идти туда, не зная куда, и получить то, не зная что.

Всего неделю назад Ждан мог с хирургической точностью прогнозировать выгоду от захвата Вольного. Теперь же это стало невозможным. А ведь всё начиналось так «хорошо».

Элитные подразделения Тортуги, подконтрольные ему, рванули стремительным маршем к Мосту. Однако проблемы начались уже на первых километрах.

Сперва сенсоры «просрали» двух Топтунов, притаившихся в глубокой канаве. Их жертвой стал багги бокового охранения. Тварей разорвали перекрёстным огнём шедшие следом два БРДМ-3, но двое бойцов навсегда перешли в разряд невосполнимых потерь. Их пришлось оставить на ближайшей соте – неотъемлемой части ставшей привычной тризны.

Трагедия не понизила боевой дух, но вызвала недовольство скоротечными похоронами. С этим пришлось разбираться командирам, которые, мрачно сдвинув брови, пытались утихомирить горячие головы, позабывших о суровых реалиях Улья.

Далее мы были вынуждены продираться сквозь густонаселённый кластер. Ещё неделю назад здесь был лишь посёлок лесорубов с парой бригад забулдыг. Теперь же – приличный ПГТ с панельными «хрущёвками» и капитальным мостом через какие-то водоотводные сооружения.

Вот под этим мостом нас и ждал матёрый рапан, который не только смог спрятаться от сенсоров, но и обладал Даром мимикрии.

Помня об утерянном багги, я отправил проверить подмостки усиленное Дарами отделение спецназа.

Встречу пережил лишь один из десятка. И то лишь потому, что командир подразделения был «клокстоппером», способным совершить целых три «шага».

Обладая оружием, усиленным «крепителем», он, активировав Дар, смог выпустить за краткий миг всю обойму. Но даже в этом случае из тридцати патронов взломать броню рапана смогла едва пятая часть. Видимо, тварь была не только матёрой, но и старой. Вдобавок к мимикрии она обладала ещё и кинетическим щитом, что для его ранга было не просто нонсенсом, а невероятным абсурдом.

Ещё минус девять парней.

Вскрыв огромный костяной горб, мы обнаружили одну чёрную и одну красную жемчужины. Но даже столь богатый хабар не особо воодушевил остальных, и уже мне пришлось вмешиваться и начальственным матом «наказывать невиновных и награждать непричастных».

Ладно, с наградами я погорячился, но всё же пообещал щедрые премии по окончании… ещё не начавшейся кампании.

До Моста дошли в относительном спокойствии, где нас ожидал проводник от Кабана. Он должен был указывать дорогу к Вольному.

И вновь всё пошло если не кувырком, то явно не по плану.

Сперва неизвестный снайпер размозжил голову командиру одного из танков, который не вовремя решил осмотреть окрестности в бинокль. Ни сенсоры, ни разведка так и не смогли обнаружить этого сраного стрелка. Более того, пока взвод егерей шерстил предполагаемое направление, а бойцы пытались вытащить из люка погибшего командира, к ним прилетел FPV-дрон с приличным зарядом взрывчатки. В загоревшемся танке с грохотом сдетонировал боекомплект, отчего из строя выбыли ещё два БТР-80, а осколками убило и ранило около полутора десятка бойцов.

Тут уже не помогали даже маты. Мне стоило огромных усилий не дать бойцам разорвать нашего проводника. Всем показалось, что именно он завёл их в эту ловушку и виноват в смерти сослуживцев.

Успокоив горячие головы и допросив с пристрастием «гида», мы совершили короткий марш-бросок и уже через пару часов пошли на соединение с арьергардом Норы.

До точки рандеву оставалось менее суток и чуть более сотни километров, которые мы должны были преодолеть относительно безопасными лесными кластерами. Ключевое слово: должны были!

Усилив боковое охранение, через тридцать километров мы нарвались на стаю заражённых, которых привлёк звук движущейся колонны. И ладно бы они напали на основные силы, так нет же. Твари атаковали левый фланг и за считанные секунды уничтожили два «багги» охранения и повредили ещё один БТР-80.

Едва удалось разобраться со стаей и возобновить марш, как с того же направления вновь объявился проклятый снайпер. Всего один выстрел, и торчащая из люка голова мехвода Т-72 превращается в кровавое месиво. Потерявшая управление машина, резко ускорившись, таранит впереди идущего собрата, срывая с правого борта «гусеницу».

Бойцы не выдержали столь явного издевательства и открыли ураганный огонь в сторону предполагаемого противника, но кроме нескольких просек среди лесопосадки, особо ничего и не добились.

Боевой дух упал ниже «плинтуса», и даже пришлось пригрозить расстрелом, поскольку приказы выполнялись через раз, а озлобленные бойцы всё чаще зыркали уже на командиров глазами, полными мрачной решимости.

С горем пополам мы преодолели оставшееся расстояние и спустя 36 часов после выхода из Тортуги, объединились с основными силами Норы.

2.2 Смертельная западня.

Кабан нас встречать не стал, чем добавил изрядного раздражения уже мне. Выйдя из своей палатки, он имел удовольствие наблюдать приход нашей потрёпанной колонны, после чего с усмешкой предложил мне разделить с ним кров, стол и его показное радушие.

На 04:00 утра ожидался штурм, и подразделения муров уже занимали свои изначальные позиции согласно тому плану, что был разработан ещё в Тортуге.

Поскольку утром нам нужно было идти в бой, я не стал устраивать разносов, но в памяти отложил пометку припомнить Кабану его наглое поведение. И ему моя «напоминалочка» ой как не понравится. Он вообще, считай, в долг уже живёт, учитывая недавние косяки, поэтому его участь была весьма незавидна.

Но стоило отдать должное его звериному чутью, поскольку, резко изменившись в лице, он вежливо откланялся, объяснив, что ему нужно проверить посты и раздать важные указания выдвигающимся подразделениям. На мой приказ проследить, чтобы моим бойцам выдали тройной боекомплект со складов, он лишь сдержанно кивнул и, ловко развернувшись, как для такой туши, покинул моё общество.

Оставшись один, я некоторое время размышлял над прошедшими полутора сутками, после чего отправился проверять, как устроились мои бойцы.

После всех передряг, успев урвать минут сорок сна, я со своими бойцами в 02:30 выдвинулся на наши позиции.

Будучи на точке, мы принялись готовить пригнанную технику, среди которой присутствовал невероятный раритет – ТОС-1А «Солнцепёк».

Весь пакет снаряжать не стали, поскольку в планах всё же был захват стаба, а не его испепеление. Поэтому из имевшихся восьми снарядов зарядили лишь два, рассчитывая в случае неудачи повторить залп после подтверждения итогов первого.

Поддержать залп ТОС-1А готовились две батареи 2С1 «Гвоздика», что должны были подавить артиллерийские точки противника и взломать защитные сооружения из железобетонных конструкций, которые за десяток лет перетаскали с соседнего ЖБК предприимчивая «вольница».

Кстати!

Нужно отправить на ЖБК разведку или даже второе отделение спецназа. Хотя… нет, лучше не дробить силы и оставить элитных бойцов на охране артустановок.

Первыми в бой пойдут бойцы Кабана, но сперва они должны обработать стаб спецбоеприпасами. Уж слишком усилился за эти годы Вольный, и если на потери Кабана мне было плевать, то вот своих бойцов я всё же предпочитал беречь. Слишком много было вложено в них за эти годы. Поэтому будет достаточно, если они пока что будут позади муров, а заодно выступят в качестве заградотряда в случае неповиновения крайне ненадёжного контингента Норы.

Час «ноль»!

Взглянув на тускло блеснувший циферблат своих «котлов», я приготовился к началу операции.

Стоя за спиной одного из операторов дронов, мужчина вглядывался в развернувшееся действие.

С позиции Кабана в небо поднялись пять огромных коптеров, которых оператор назвал – «Baba Yaga».

На длинных и прочных тросах, не менее тридцати метров, были прикреплены большие короба, обмотанные блестящей фольгой, и к которым были прикреплены связки с гранатами Ф-1.

Длинный трос был необходим для того, чтобы упакованная в креплёный материал «чернота» не влияла на тонкую начинку коптеров.

Механизм сброса выдирал из модифицированной гранаты чеку, которая должна была подорваться через пару секунд и распылить над головами защитников губительную для любой электроники пыль мёртвых кластеров.

Опытным старожилам такие «подарочки» были хоть и неприятны, но не опасны, а вот для новичков подобный сюрприз мог слегка запудрить мозги, что в бою дало бы дополнительный шанс атакующим. И хоть особых надежд Ждан на эту «вундервафлю» не питал, однако и времени оклематься защитникам давать, не планировал.

Вот дроны приближаются к защитному периметру, и впереди идущий сбрасывает свой груз. Две секунды и мощный взрыв распыляет над головами, явно не замечающих опасности защитников, мелкодисперсионную гадость, что на данном участке стены должна погасить ПНВ и прочие визоры…

Но в следующий миг четыре дрона теряют контроль и, заваливаясь на бок, устремляются навстречу с землёй, где «благополучно» разваливаются на части.

А вот уцелевший дрон повёл себя более чем странно. Он не только не рухнул на землю, он, совершив короткий разворот, устремился к пункту своего отправления, где так же «благополучно» взорвался, но уже над головами муров.

Странно, разведка не докладывала, что в Вольном имеется установка РЭБ. Хотя возможно её и нет, а имеется кто-то из «энергетов» или «технарей-волновиков», что могли не только посадить «птичек», но и перехватить над ними контроль. Но опять же, о таких иммунных не докладывалось, но имеем то, что имеем.

Падение, на их же головы, собственного дрона бойцы Кабана встретили матами и миномётным огнём, который из залпового постепенно переходил в беглый, если не заполошный.

Мелькнувшую подленькую мыслишку оставить Кабана «один на один» со стабскими пришлось в зародыше задавить, после чего я отдал приказ открыть «огонь»!

Всё начало разворачиваться, как в отлаженном механизме. Залп «Солнцепёка» был на удивление точным и невероятно мощным. Он не просто уничтожил часть стены, он превратил её в пылающийся ад. Ну еще бы, «технари» одного ушлого караванщика, Могарыча вроде бы, успели слегка «пошаманить» именно с этими двумя зарядами, хоть и стоило это стабу невероятно дорого.

Следом за ТОС-1А в дело вступили «Гвоздики», которые к сожалению, с куда меньшей точностью принялись подавлять как огневые точки противника так и взламывать минное заграждение.

Спустя полчаса ураганного артобстела, бойцы Кабана, по прозвучавшей по рации команде, ринулись в образовавшийся «коридор».

Я видел, как они бегут, словно обезумевшие твари, стремясь ворваться в израненый стаб и не только первыми поживиться желанным хабаром, но и утолить свою жажду крови.

Мои бойцы аккуратно шли следом, держа солидную дистанцию. Это было похоже на охоту, где муры были загонщиками, а мы – теми, кто соберёт самые сливки.

В какой-то момент я почувствовал неладное. Муры бежали слишком быстро, слишком смело, слишком безрассудно. И никто из них даже не пытался осторожничать или дать заднюю.

По протянутой одним из бойцов оптоволоконной связи пришла информация, что защитники стаба сопротивления не оказывают, а внутри царит неестественная тишина, которая не предвещала ничего хорошего.

Я отдал приказ остановить наступление и занять оборону. Но было уже слишком поздно.

С того направления, куда прорвались муры, раздалась серия мощных взрывов, которые были настолько сильными, что земля под ногами задрожала, а в небо поднялся столб пламени, а затем…

А затем я увидел, как позади наших позиций вырастает огромный, зловещий гриб.

Он был медленным, но неотвратимым.

Почему медленным?

Да потому что сожранная два дня назад «чернушка» неожиданно активировало у меня досточно редкий, но в данном случае абсолю бесполезный Дар «клокстоппера». Поэтому, теперь я имел сомнительное «удовольствие» наблюдать вздыбившуюся на огромную высоту смесь пламени и смога, словно в замедленной съемке.

Ядерный взрыв!

Всё стало на свои места.

Кабан не просто так пошёл на штурм. Учитывая как бесстрашно муры рвались в «свой последний и решительный», он наверняка обколол их спеком и своими коварными действиями заманил нас в расставленную ловушку. В ловушку, где мы должны были стать жертвой, которая убедила стабских в серьезности наших намерений.

Да чего уж там!

Учитывая что Вольный практически не сопротивлялся, это означало что нас ждали, а сам стаб был лишь огромной наживкой.

Учитывая все это, я на сто процентов уверен, что переигравший меня жирный боров уже далеко от ТВД и посмеивается над тем, кто хотел ему что-то там «напомнить».

Бежать было бессмысленно.

Кто-то даже не успел осознать надвигающийся катаклизм. Другие были парализованный чудовищным зрелищем. Третьи, кто обладал специфичными Дарами, пытались что-то делать и словно обезумевшие, тщетно надеялись укрыться от надвигающейся ударной волны.

Но было уже слишком поздно.

Я ощутил, как меня подхватывает мощнейший порыв «ветра» и отбрасывает в сторону, словно старую ветошь.

Последнее, что я увидел, была «медленно» приближающаяся волна испепеляющего света и пламени.

А затем наступила тьма.

Конец POV Ждан

2.3 Встреча с новой реальностью

Когда мир вернулся, он был беззвучен и нем. Вязкая, чёрная тишина обволакивала меня со всех сторон, проникая в каждый нерв, в каждую клеточку тела. Ни единого просвета, ни намёка на свет. Полная, абсолютная темнота.

Первая мысль сопровождалась диким, животным страхом, от которого стыла кровь. Где я? Что со мной? Я пытался кричать, но из горла вырвался лишь хрип. Моё тело не слушалось, каждая попытка пошевелиться отзывалась невыносимой болью. Я чувствовал себя куском мяса, брошенным на съедение этой безмолвной тьме.

– Милаш… ты очнулся, – голос Мары прорвался сквозь пелену моего отчаяния. Её рука осторожно коснулась моей щеки, и я почувствовал её тепло.

– Не двигайся. Ты сильно ранен. – я попытался ухватиться за её руку, как утопающий за спасительную соломинку.

– Я… я не вижу… – прошептал я, и этот шёпот прозвучал как приговор.

Медленно приходя в себя, я ощущал, что лежу на чём-то мягком, укрытый тёплым пледом, что дарил умиротворение и покой. Странное, почти неестественное ощущение для этого мира. Последнее, что я помнил, – ослепляющая вспышка ядерного взрыва, грохот, потом… боль, сжигающая глаза, как кислота.

Я старался собрать воедино недавние события, но в голове был лишь туман.

Я тщетно пытался открыть глаза, чтобы осмотреться, но тугая повязка на лице препятствовала этому. В итоге мне оставалось лишь лежать и слушать дыхание Мары.

Вскоре я уловил голоса остальных девчонок.

Голоса?

Видимо, Ириша с Лией куда-то отходили.

Попытка позвать их закончилась лишь тихим, жалким стоном. Но меня всё же услышали. Уже через секунду вокруг меня завертелся хоровод из всхлипов, аханий и тихих причитаний.

– Малыш, как ты? – раздался над ухом голос Ирины, и её рука осторожно коснулась моей щеки.

– Хаа…со, – с трудом выдавило моё пересохшее горло. Тут же к губам прислонилось холодное горлышко фляги. Я судорожно глотнул, но тут же закашлялся, выплюнув почти всё, что успел отпить.

Однако часть живительной влаги всё же попала в нужное русло, и по телу разлилась незначительная волна тепла и облегчения. Следующий глоток уже не пропал втуне. Я даже смог приподняться на локтях, но тут же был с силой уложен обратно.

– Што слушилось? – прошепелявил я вновь, пытаясь осознать, что произошло.

– А что из последнего ты помнишь? – переспросила Лия, и я погрузился в воспоминания, которые теперь казались мне фрагментами кошмарного сна.

– Помню рембазу… крышу… ядерную вспышку… чёрное пламя. – от последней фразы по телу прокатилась волна ярости.

– Вестааа… – прошипел я. В голове неожиданно сложился весь пазл, но задал я иной вопрос.

– Монах… парни…? Что с ними? Где они? – в ответ – гробовое молчание, которое оглушило меня сильнее любого крика.

– Кто-то хоть выжил? – безнадёжно спросил я.

– Внешницу едва успели втянуть под «сферу», как с потолка к нам устремилось чёрное «нечто». Оно бушевало всего миг, но оставило после себя то, что лишь с большим оптимизмом можно было назвать – пепел и прах, – тихо ответила Мара.

– Ах да, ещё выжила Веста… – добавила Ирина.

Меня накрыло волной ненависти, которая рвала мой разум, как старый пергамент.

– Где она?! – прорычал я.

– Рядом. Мы не знали, что произошло на крыше, поэтому, едва чёрное пламя сошло, как сверху сверзлось обнажённое тело Весты. И несмотря на то, что она выжила, за всё время, что мы тут сидим, не произнесла ни единого слова, да и не реагирует ни на что, – обобщённо ответила Ириша.

Мне до жути захотелось взглянуть ей в глаза, но, увы, последнее оказалось мне не под силу из-за полного их отсутствия. Чёрный свет, или чёрное пламя, как его назвали девчонки, странным образом выжег не просто зрительные органы, а даже нерв и содержимое глазниц, оставив после себя лишь воспоминание.

Но как так получилось, что её «пламя» смогло достать меня сквозь изменённую «Правью» защиту…

Глаза – зеркало души!

Всплывшая фраза оказалась как нельзя кстати. С той лишь разницей, что воздействие было не метафорическим, а буквальным.

Чудовищная атака не являлась Даром или Магией, но оказалась их концептуальной смесью, в которую была добавлена частичка… энергии веры с непонятной «присадкой», что и позволило вскрыть мою защиту. Благодаря этому обернувшийся «пламенем» удар смог пробить физическую защиту и ударил по наиболее хрупкому месту – сосуду души.

Более того, девочки сказали, что после атаки тела разумных обратились прахом, а значит их иссушили не просто так, и в выкачивании праны поучаствовал ещё и некий ритуал. А кто у нас балуется жизнеистекающими ритуальчиками?

Правильно – киллдинги!

Вот только смущала неизвестная «присадка», что позволила далеко не самым быстрым «обрядам» свершиться за доли секунды.

– Мара, – позвал я девушку по мыслесвязи, но к моему удивлению ответа так и не получил.

– Девочки… – напряг я свои ментальные способности, и вновь тишина.

Шикарно, блядь!

К утерянному зрению я, похоже, стал ещё и «мирянином»?

– Мара, я не могу до вас дозваться, – прошептал я одними губами, но был услышан. Девочки некоторое время потратили на «проверку» связи и вскоре убедились, что хоть она и присутствует, меня в нашей «сети» – не слышно!

– Милаш, я уверена, что это временно, – попыталась успокоить меня среброволосая, чем вызвала у меня хриплый смешок.

– Не переживай, солнышко. Надеюсь, я… – от прострелившей мысли у меня зашумело в голове.

Я попытался призвать свою Магию, но вместо привычного, мощного потока, в моей голове был лишь слабый, дрожащий огонёк. Он был похож на запертого в подземелье узника, который еле-еле подавал признаки жизни.

«Lumos»

Ну да, как же. Глаз-то нет, что я увижу?!

– Девочки, я пытался использовать «светляк». У меня получилось? Скажите, пожалуйста, что у меня получилось! – едва не взмолился я.

– Дорогой, он у тебя получился… – раздался голос Лии.

– Но?! – услышал я некую недосказанность.

– Ну… это… в общем, он мало похож на обычный светляк. Скорее едва тлеющий уголёк… прости, малыш, – раздался полный безнадеги голос Ирины.

Пытаясь унять охватившую меня панику, я принялся спешно штудировать то, что мне осталось доступным. Предчувствия были весьма плохие.

Так…

Магия практически не слушается, а если и отвечает, то крайне слабо.

Минус.

Домен недоступен по той же причине, что и магия.

Минус.

Истинное зрение отвечает, но слабо, радиус ограничивается двумя-тремя метрами и очень быстро истощает мой… резерв?!

«Взор» на себя, и я неутешительно констатирую «налёт» чёрной «плесени» вокруг моего Истока, что раскинуло свои щупальца по моим многочисленным энергоканалам…

Мда, пиздец подкрался незаметно!

Если я не предприму каких-то контрмер, эта дрянь «иссушит» меня буквально за несколько дней.

«Белка»!

Мне нужна белая жемчужина… которые у меня есть, и которые лежат в недоступном Домене.

Да уж, именно тот случай, когда не стоило хранить все яйца в одной корзинке.

Какой же я, сука, молодец!

Ладно, нет смысла жалеть о том, чего уже не изменить!

Что можно сделать при имеющихся возможностях?

Ответ пришёл до неприличия быстрый и простой – ничего!

«Правь»!

А где мой над-арт? Его не могли оставить, но и тронуть не могли!

– Мара, где мой топорик? – севшим голосом спросил я.

– Да тут он. Лежит возле тебя. Мы тебя так и нашли, без сознания и вцепившегося в «Правь» сведёнными судорогой пальцами. Уже потом, как мы отошли прилично на запад и встали лагерем, ты, приходя в себя, выпустил оружие из рук, – бодро отрапортовала девушка, но в голосе я слышал неприкрытую жалость.

Собственно, это меня и «взбодрило», вымыв накатившей яростью чувство безнадёги.

Приподняв правую руку, я мысленно приказал оружию вернуться ко мне. Отзыв был, но невероятно слабым, словно я находился под толщей воды. Однако в следующий миг в ладонь ткнулась шершавая рукоять верного оружия, а до меня донеслись отголоски странных эмоций, сравнимых с домашним питомцем… раненым домашним питомцем.

Так вот оно что…!

Над-арт взял на себя большую часть враждебного влияния, а то, что досталось мне, купировал Исток. И цена этих усилий – сорок восемь часов!

Именно столько осталось мне «коптить» небо Улья, пока чужое проклятье окончательно не сожрет мою энергетику.

Мало, скажете?!

Не спорю.

Шанс?! С мизерными вариантами на успех?!

Возможно!

Но те, кто обратился прахом, даже такого шанса не получили.

Пожалуй будет уместным задать несколько вопросов той, из-за кого я оказался в очередной заднице.

– Что с остальными? – спросил я, вспоминая о наемниках и Хантере.

В ответ – тяжёлое, давящее молчание.

– Скорей всего их тоже нет в живых, Хантера так точно, – наконец, произнесла Мара, и её голос дрогнул.

– Ударная волна… Мы не успели. Только Ольвия… и Веста.

Ольвия. Внешница, которая так боялась обратиться в тварь, и которая, по иронии судьбы, выжила. И Веста. Та, что предав всех и вся, отняла у меня мир.

Я почувствовал, как ярость, горячая и жгучая, начинает закипать внутри меня. Она была так сильна, что я едва мог контролировать себя.

– Где мы? – спросил я, пытаясь отвлечься от этой мысли.

– Километров десять от ЖБК, – ответила Лия.

– Мы вынесли тебя и Весту подальше от взрыва. – добавила Иришка.

Я медленно, шаг за шагом, начал восстанавливать связь со своим чувственным началом. Звук, запах, прикосновение. Я ощутил влажную землю под собой, лёгкий ветерок, шевелящий волосы, далёкий, слабый гул, идущий откуда-то сбоку.

Сжав покрепче «Правь», я попросил девушек дать живчика, а также привести ко мне Весту.

«Взор» слегка сбоил и имел ограниченный радиус, но стоило девчонкам подвести «рейдершу», как её контуры высветились разноцветными энергетическими линиями. Правда, цвет их граничил между темно-серым и иссиня-чёрным. А ещё они были разорваны в хлам, и виной тому были: четыре долга жизни и нарушенный обет.

Одного-единственного «взгляда» на неё хватило, чтобы голова жутко разболелась, а в районе Истока я ощутил болезненный укол.

– Живчика… – прохрипел я, и тут же моих губ коснулась фляга со столь необходимым пойлом.

Чуть отдышавшись и восполнив силы, я обратился к своим жёнам.

– Девочки, организуйте, пожалуйста, медитативный круг, но только на отдачу. Просто накачивайте меня энергией по самые брови, а то у меня с этим сейчас цейтнот.

Жёны ничего не ответили, но, едва ощутив прикосновение их ладоней к своим плечам, как в меня хлынул поток энергии от совмещённых Истоков, что позволит совершить мне задуманное.

На волне влитой энергии я «взором» и пальцами потянулся к вискам безучастной рейдерши, усилием воли ворвавшись в ее внутренний мир.

Мгновение – и я нахожусь посреди… залитой кровью детской площадки, в центре которой лежал огромный чёрный камень. На нём, обхватив свои худенькие ножки, сидела с закрытыми глазами молоденькая девчушка.

Низкие, багрово-красные облака едва не цеплялись за крыши не таких уж высоких домов добавляя жути и без того криповой картине.

Однако наибольшую угрозу представляла огромная антропоморфная «тень» с плотно закрытыми глазами, которая стояла за спиной девчушки и, казалось, вытягивала из неё если не душу, то жизненные силы точно.

Не делая резких движений, я не спеша приблизился и, присев на корточки, постарался оказаться на одном уровне с её лицом.

– Кто ты? – спросил я, пытаясь удержать эмоции в узде, чтобы голос звучал хотя бы спокойно.

– Я никто. Я лишь часть Целого. Я его указующий Перст! – безжизненным голосом ответила девушка, и от её ответа у меня изрядно помутилось в разуме.

– Кем является ваше… Целое?! – смог я всё же продраться сквозь её фанатичный лепет.

– Он Вечный! Он Двоединый! Он указующая Длань! – вновь принялась она нести непонятный бред, но в моих мыслях проскользнул неожиданный вопрос.