Текст книги "Магия S-T-I-K-S 5 (СИ)"

Автор книги: Стинго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Я говорил без прикрас, вновь влаживая в свои слова всю жестокость и беспощадность этого мира.

После столь неоднозначного ответа мужчина надолго задумался, его лицо было сосредоточенным, а глаза блуждали где-то далеко. Итогом его молчаливого размышления стал очередной вопрос, который, как я и подозревал, был таким же каверзным, как и предыдущие.

– Как можно обмануть ментата?! – Богдан, вонзил в меня свой взгляд, слабенько пародируя действию невиданного им Дара и пытаясь просверлить насквозь.

Сказать, что я «уху ел», не сказать ничего. Это был вопрос, который задавать не стоило, особенно вслух, да ещё и в присутствии моих жён.

Переглянувшись с девочками, я прочёл в их глазах лишь осуждение. Они были недовольны его вопросом, но промолчали, доверяя мне. Всё же я решил ответить, ощущая в нём ещё не гнильцу, но где-то очень близко, словно семя тьмы уже начинало пускать корни. При этом я особо не надеялся на то, что удастся наставить его на путь истинный.

– Ментат – слишком специфичный Дар, – начал я, стараясь говорить максимально спокойно, но твёрдо.

– И обмануть его если и может кто, то только такой же самый ментат, только более развитый и опытный. Вот только такие иммунные давно находятся под крылом стаба и получают за свои услуги немалые дивиденды. Это гарантирует их лояльность, и зачастую они сами являются членами администрации, кровно заинтересованными в искоренении крамолы и недопущении внутрь общины муров, внешников, киллдингов и прочих ненадёжных элементов.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказаное.

– Ментату достаточно полудюжины вопросов, чтобы понять, с какими намерениями ты прибыл. И если у него возникнет хотя бы малейшее подозрение, тебя не пустят в стаб, от слова совсем! В лучшем случае – прогонят прочь с «волчьим билетом». В худшем, если будешь упорствовать, могут нашинковать свинцом, поскольку в случае чего, первый спрос будет с него! А так… Нет разумного – нет проблемы! – довольно мрачно закончил я, пытаясь объяснить всю пагубность ухода на «темную сторону».

– И это беспределом не считается, да? – скептически уточнил он, его голос был полон вызова.

– А ты бы пустил в свой дом разумного, который желает его уничтожить, а тебя пустить на ингредиенты?! – зло спросил его я, глядя прямо в глаза. Он предпочёл промолчать, его взгляд вспыхнул и мгновенно потух, но особого понимания я не заметил.

– Кстати, у муров тоже имеются ментаты и полный перечень наводящих вопросов, – продолжил я, не давая ему опомниться.

– Вот только есть одно существенное отличие. В честном стабе у тебя имеется хотя бы выбор, чем тебе заниматься в дальнейшем. Появился у тебя толковый Дар, и стаб вложится в твоё развитие горохом или даже жемчугом. В случае, если проявится посредственность, тебе предложат посильную работу: уборщик, грузчик, команда снабженцев или разнорабочий. В стабе всегда полно работы, поэтому на пропитание заработать можно, причём жильём и живчиком, а иногда и едой тебя обеспечат бесплатно и в обязательном порядке. И всё, что тебе остаётся – это ждать. Ждать, когда Улей сподобится одарить тебя полезным Умением.

Но если ты хочешь работать сам на себя, никто и слова худого не скажет. Живи, таскай хабар, копи потроха. Месяцев за 10-11 по силам накопить на черную жемчужину, употребив которую под контролем знахаря, ты можешь рассчитывать на более-менее толковый Дар.

Я сделал паузу, чтобы эффект от моих слов был максимальным.

– А вот у муров. У них, если ты безДарь, то тебе прямая дорога в «пушечное мясо» или сразу на «ферму», где из тебя будут вырезать органы каждую неделю или месяц, отпаивая при этом живчиком и дожидаясь, пока ты не сдохнешь, а сдохнешь ты не скоро! Будучи «быком», ты так же не застрахован от «потрошкового» налога, и кем бы ты ни был в прошлой жизни, без полезного Дара ты будешь обычной «шестёркой»! – я описал хоть и мрачную картину, но вполне рабочую, полную жестокой, но жуткой правды Улья.

Мужчина вновь задумался, его лицо было бледным, но в глазах мелькало что-то новое – не страх, а глубокое осознание.

– Где можно раздобыть жемчуг?! – спустя пару минут размышлений раздался новый вопрос Богдана. В его голосе сквозила скрытая жажда силы и быстрого подъёма.

– Из зараженных, начиная с рубера и выше, – ответил я, понимая, что его ожидает очередное разочарование.

– Вот только твари этих рангов уже обладают не только усиленной бронёй, но и наличием Даров, что подпирает подобие разума. Разума, который временами не уступает нам в коварстве и хитрости. Они могут устраивать засады, пускать на мясо свою свиту и, посмотрев на результат, решать: стоит атаковать цель или лучше отступить. И поверь, тварь, способная к подобной стратегии, в состоянии измыслить любую хитрость, равно как не оставить в покое потенциальную добычу, преследуя её днём и ночью, пока не останется кто-то один. – я описал свой взгляд на столь тривиальную проблему, как добыча жемчуга, прекрасно понимая, что для него это прозвучит как приговор.

– Поэтому без толкового вооружения и прокачанных Даров охотиться на тварей выше топтуна – это верный шанс оказаться в желудке той самой твари. – мои слова вновь заставили мужчину погрузиться в очередную задумчивость, его лицо изрядно омрачилось.

– Возможно ли взять жемчуг в долг или кредит? – уточнил он, не теряя надежды на лёгкий путь.

– А как ты себе это представляешь? – фыркнул я, не скрывая своего скептицизма и легкого раздражения.

– Ты невнимательно слушал меня, когда я рассказывал о весьма высокой смертности иммунных. Поэтому, как ты понимаешь, никто не будет рисковать подобными вложениями в новичка. Но как я уже говорил, в твоё развитие могут вложиться лишь при условии, если у тебя появится полезный для стаба Дар. Но даже тогда тебе придётся, взяв на себя определённые обязательства, отрабатывать вложенные в тебя инвестиции. И в зависимости от полезности твоего Умения будет варьироваться размер твоего долга и время его погашения. – парой фраз я поставил жирный крест на его влажной фантазии быстро подняться в местном табеле «о рангах». Увы, но в этом мире не было лёгких путей, либо я их не знал.

– А какие Дары у тебя?! – словно между прочим спросил он, стараясь скрыть свой завуалированный интерес. Я чувствовал его попытку прощупать меня, понять, какая сила стоит за моими словами.

– Ну, о таком советовал бы никого и никогда не спрашивать, поскольку подобный интерес может закончиться для тебя весьма печально и трагично. – мой тон стал жёстче, предупреждая его о неписаных правилах Улья.

– Но я отвечу. У меня довольно бесполезный Дар, с помощью которого я могу без ущерба употреблять любую спору, не боясь квазануться. – я раскрыл маленький секрет, который, собственно, и не скрывал, но мужчина мне явно не поверил. Его ментал выдавал изрядную порцию скептики.

– А чем тогда ты нас всех оприходовал, что мы свалились, как ты сказал, парализованные? – решил он поймать меня на лжи, его голос был полон скрытого триумфа.

– А это и не Дар, – ответил я, опережая блондина, который уже успел открыть рот для нового вопроса.

– Поверь, это всё, что тебе нужно знать, поскольку рейдер живёт до тех пор, пока у него имеется туз в рукаве, о котором не знает никто! И свои секреты я раскрывать не собираюсь. – я говорил довольно жёстко, и в моих словах сквозила непреклонная решимость.

Было видно, что Богдану моя отповедь не понравилась. Более того, он явно не привык, чтобы с ним общались в подобном тоне. Но он был умен, и пока мы были нужны ему, поползновений в наш адрес ожидать не стоило. Его амбиции столкнулись с суровой реальностью, которая была не на его стороне и он это понимал.

– Спиной к нему лучше не поворачиваться, – пришло мне по мыслесвязи от Ирины, её голос был полон предостережения. Остальные жёны согласно «поддакнули», подтверждая её опасения. Они видели в нём потенциальную угрозу.

– Милаш, зачем нам возиться с ними? – уточнила Мара, её голос был слегка раздражён, выражая общее недовольство группы.

– Да всё те же суеверия о новичках и рейдерах, которые не посчитали нужным разъяснить свежакам реалии этого мира. Бытует мнение, что помощь новичку – это плюс в карму рейдера, и Улей такому разумному благоволит, – устало отзеркалил я ей, но памятуя как мне помог в свое время крестный, решил не лишать свежаков информации и шанса выжить.

– Даже при условии, что новичок желает прикончить своего благодетеля?! – фыркнула среброволосая воительница, её взгляд был полон неприкрытого цинизма. Я лишь мысленно пожал плечами, признавая её правоту. В этом мире, где выживание было высшим законом, наивность могла стоить жизни.

– Светает, – раздался голос Лии, прерывая наш затянувшийся ночной разговор. Все дружно уставились на тонкую, сероватую полоску света, пробивавшуюся между неплотно закрытых шторах и опущеных жалюзях. Да уж, всю ночь провели за болтовнёй, словно студенты перед экзаменом, обсуждая сдачу сложного предмета у «профессоров» Улья.

– Пора собираться в дорогу, – констатировал я, чувствуя облегчение. Поблагодарив девушку за повод прервать эту говорильню, я активировал на супругах и Весте серию «средних исцелений». Их воздействие благоприятно отразилось на их самочувствии. Лишь Веста удивлённо воззрилась на меня, чётко определив виновника своих ощущений в виде прилива сил, но лишних вопросов задавать не стала. Она доверяла нам, но при этом фиксируя наши странности, горела желанием задать накопившиеся вопросы.

Мы вышли на крыльцо. В медленно рассеивающейся предрассветной мгле уже вполне можно было рассмотреть силуэты припаркованных авто.

– Вижу у вас имеется транспорт? – уточнил я очевидное.

– Какие машины предпочтительнее? – переспросил блондин, явно пытаясь понять наши нужды.

– Вместительные и заправленные, а также как можно более тихие, – ответил я, и по его глазам сразу понял, что таких в наличии нет. На его лице мелькнуло разочарование, граничащее с досадой.

– Добро, идём посмотрим… что к чему, – произнёс я, но на продублированную им команду слабо отреагировали лишь безымянный охранник и один из свиты блондина. Остальные же остались сидеть и безучастно пялиться в одну точку, бормоча под нос нечто невразумительное. Словно марионетки, у которых оборвались нити.

– Что с ними? – обеспокоенно, и надо же, с искренней тревогой, спросил он. Его голос дрогнул.

– Они не обладают врождённым иммунитетом, – начал я, стараясь говорить максимально спокойно.

– И сейчас вы можете воочию увидеть процесс обращения твоих людей в безмозглых тварей, которых ты видел вчера вечером. – видя, как дёрнулся мужчина, я поспешил объяснить, чтобы избежать лишней паники.

– Нет. Сразу в лотерейщиков они не превратятся, но разум потеряют, и всё, что будет управлять ими – лишь первичные инстинкты в виде безграничного голода. Паразит полностью завладеет вместилищем их разума, и от прежних разумных останутся лишь пустые оболочки, лишённые личности. – я кратко объяснил, следя за обращающимися мужчинами, чьи тела уже начинало сотрясать дрожь.

– А дальше? – с проблеском надежды, столь желанной и наивной, спросил он.

– А дальше начнётся их эволюция в этом мире, наполненная урчанием, голодом и смертями. Огромным количеством смертей!!! – мои слова были жестокими и безжалостными. И словно услышав меня, в комнате раздался первый слабый «уррр», который подхватил ещё один, а затем ещё и ещё. Это были звуки пробуждающегося кошмара, являвшегося нормой в Улье.

Поторопив всех на выход и покинув помещение последним, я заблокировал двери. Через несколько секунд в них раздался глухой стук обратившихся тел, но спустя десяток ударов всё затихло. Они не могли выйти, а лишь бились в слепой агонии.

– Им можно помочь? – уточнил Богдан, его голос неожиданно оказался полон отчаяния.

– Только если собственноручно упокоить, – мрачно ответил я, словно спрашивая, готов ли он в этом участвовать, способен ли он убить тех, кто ещё минуту назад был его приятелем.

– У моих ребят осталось оружие… – Он посмотрел на меня, явно намекая на повторную парализацию, на какое-то чудо.

– Увы. Разработка была одноразовая, и я её вчера бездарно просрал на вас, не желая убивать. – откровенно солгал я. Мои секреты были исключительно тайнами моей Семьи и нашей силой.

– Почему просрал? – спросил я, видя его требовательный взгляд.

– Да потому что иммунным оказался лишь ты один. – но на мои слова он не успел что-либо возразить. Позади него раздалось урчание охранника, а через миг – болезненный вскрик и мат бодигарда. Драматический пик наступил как всегда «внезапно».

…уррр…урурр…уррр… звуки множились за закрытыми дверьми, наполняя предрассветную тишину турбазы.

– Твою… мать… блядь. Отпусти… отпусти, сука-а-а-а-а… арргххх… – вяло трепыхался атакованный мужчина, с каждой секундой теряя остатки крови и самого себя. Его голос превратился в хрип, бульканье, а затем и вовсе стих.

Блондин, позабыв о своём желании что-то возразить мне, в отчаянии требовал помочь товарищу, но сам в эту кровавую свару осмотрительно не лез. Новообратившийся пустыш, с ужасающей меткостью, вцепился ему в горло, и первым же укусом разорвал яремную вену.

Фонтан горячей крови, ударивший в морду твари, через миг сменился отвратительным бульканьем и довольным чавканьем и урчанием. Конец, его, так и не начавшегося шествия по просторам Улья наступил мгновенно: выстрел Весты, резкий и точный, поставил жирную точку в так и не начавшейся не-жизни молодой тварюшки.

На звук выстрела раздалось очередное глухое, утробное урчание перевозбудившихся пустышей, которые с утроенной, безумной силой принялись долбиться в запертую дверь. В то же время глаза истекающего кровью мужчины медленно заволокло жуткой пеленой, обратив его некогда живую радужку в чернильный, бездонный омут.

…Урргллл… – вырвался из его груди последний, предсмертный хрип, предвещая неизбежное.

Неопределенно кивнув Весте, я с неким запоздалым сожалением позволил ей вновь оборвать жизнь свежеобратившегося пустыша, хотя для такого тратить даже пистолетный патрон было расточительством.

Эх, нужно было дать клевец блондинчику и окончательно сломать его дух, заставив упокоить обратившегося охранника.

А так…

Выстрел.

Щелчок затвора.

Звон падающей гильзы.

Тварюшка затихает.

А я с раздражением выпускаю десятки волевых щупов и вмиг превращаю в кашу мозги оставшихся за дверьми тварей, не желая давать им ни малейшей возможности к эволюции.

Богдан, ошалевший от увиденного, безумно переводил взгляд то на нас, то на два окровавленных, остывающих трупа, ещё минуту назад бывших его людьми.

– Вот и всё, – огласил я короткую, но ёмкую эпитафию, глядя прямо в наливающиеся бешенством глаза блондина. Его кулаки сжимались и разжимались, выдавая кипящую ярость, хотя он прекрасно видел, во что превратились его люди.

– Зачем?! – зарычал он, пытаясь броситься на меня, но что-то его сдерживало.

– Я не Великий Знахарь, и «белки» у меня нет, – грубо оборвал я его наезд, пресекая любую попытку агрессии.

– Поэтому твоим подчиненным было уже не помочь. Так что для начала – угомонись! Скажи спасибо что охранник не кинулся на тебя первого и повторно поблагодари Улей что я не заставил тебя лично упокаивать своего бодигарда! – последние слова я буквально прорычал ему в лицо, шокировав мужчину миновавшими перспективами.

Пропустив через себя волну целительной энергии и успокоившись, я махнул рукой в сторону ворот, указывая на вчерашних лотерейщиков.

– Одна скорбная участь тебя миновала, но от другой ты не отвертишься. – и глядя ему в глаза я протянул ему рукоятью вперед финку одного из охранников.

– Бери нож и пошли к выезду, будешь добывать свои первые спораны.

– Ну, и самое главное! – продолжил я, не особо заморачиваясь с торжественностью или выбором позывного.

– Раз ты иммунный, то по традиции этого мира тебя следует окрестить. И если тебя спросят твоё имя, можешь ответить, что крестил тебя честный рейдер Стинго из Кременя, и дал тебе имя… – Бес! – вмиг окрестил я бесноватого мажора, который, не только напоминал мне почившего главу Чистилища, а и являлся его омолодившимся «двойником».

Мара, прекрасно знающая о моих предыдущих приключениях, лишь приподняла бровь и скептически хмыкнула, чем тут же привлекла внимание остальных жён. Ну, сейчас мне «косточки» перемоют… Я уже чувствовал их мысленный хор обсуждения и веселья.

– А почему Бес? Разве я не вправе выбрать себе имя по собственному желанию? – никак не хотел успокаиваться блондин, его гордость была задета.

– Новое имя выбирает крёстный, каковым я и являюсь, – пожал я плечами.

– Самому выбирать себе позывной считается не только плохой приметой, но и запрещено! Однако со временем… со временем тебя смогут перекрестить, согласно твоим поступкам или даже желанию. А пока… – я сделал паузу, давая ему ещё раз осознать.

– Теперь ты – Бес! – жестко закончил я очередной ликбез, в очередной раз поражаясь тому, как Улей сводит разумных.

Не зря он не нравился мне и жёнам моим не нравился. Память вовремя подкинула историческую «справку», потому и окрестил таким позывным не видя иной альтернативы.

Взглянул на девчонок и судя по их ухмылочкам, Мара подробно просветила на счёт нюансов крещения.

Однако едва мне стоило «шепнуть» что это и есть Бес, а вернее его омолодившийся свежак-«двойник», как улыбочки мгновенно испарились, и на, теперь уже моего, крестника взглянули совершенно иными взглядами, под которыми мужчина неосознанно поежился.

– Бери нож и пошли к вчерашним тварям, – повторно отдал я приказ. Вздрогнув, молодой мужчина был вынужден подчиниться. Вот только побелевшие костяшки пальцев, судорожно сжавшие рукоять протянутого ему ножа, дали понять мне, что он не забудет этого и не простит. А значит права Иришка и спиной к нему лучше не поворачиваться.

«Ну да, флаг в руки, транспарант на шею!» – промелькнуло у меня в голове. Успокаивал я себя самообманом, что это не ТОТ Бес, что это лишь «двойник», но иллюзий на его счет у меня не осталось, а значит при первой же возможности мы разбежимся в разные стороны.

Судя по его мыслям и захлестывающим эмоциям, он отчаянно рассчитывал на то, что его люди пойдут за ним в огонь и воду, не сомневаясь ни секунды в его лидерстве. А теперь он остался совершенно один. Причём он был слаб и полностью зависел от нашей поддержки, без которой до стаба ему не добраться, это было ясно как пить дать. А значит, как бы ему ни хотелось «высказать» своё «фе» и бросить нам вызов, он будет вынужден молчать. Пока. Но в будущем, я был уверен, он вполне может доставить нам определённые неприятности. Эта мысль основательно зацепило меня, а значит… действовать нужно на опережение и сейчас!

Подойдя к тем самым лотерейщикам, я указал ему на половинки чесночных долек в их затылочной части.

– Вот, – произнёс я, – твоя первая добыча. Добывай все сам и ручками.

Пока он, удерживая рвотные позывы неуклюже и брезгливо копошился с ещё хоть и слабыми, но уже начинающими покрываться костяными пластинами споровиками, я принялся «копошиться» в его разуме. Мои ментальные щупальца проникли в его сознание, делая определённые установки и подчищая память относительно парализации его подопечных. К моему удивлению, то, что ранее отнимало у меня уйму времени и ментальных сил, теперь я сделал буквально на «волевых» усилиях. В конце я добавил хитрую закладку: она будет вызывать сильнейшую, раскалывающую голову боль при малейшем желании, или даже мысли, причинить нам вред. Это был наш личный страховочный полис.

Была конечно идея, чтобы при малейшем поползновении в наш адрес у него опорожнялся желудок, чтобы отбить любое желание вредить, но я вовремя сообразил: нам ещё ехать до стаба дохера и больше, и рисковать нарваться на приступ «обосратушек» внутри салона авто…

Нет-нет! Такого «счастья» нам точно было не надо!

Минут за двадцать блондин «таки» справился с поставленной задачей, его руки дрожали от отвращения, но он добился своего. Он стал счастливым обладателем пяти споранов и одной горошины, что для новичка было весьма хорошим подспорьем.

Поздравив его с первым хабаром, я слил на руки ему воду из двухлитровой колбы. После того как он обтерся насухо, протянул ему пакетик-самоклейку с клоком ваты, в который посоветовал аккуратно сложить свою добычу, что все это время лежало неподалеку на земле.

Последовав моему совету, мужчина болезненно поморщился и потёр пальцами свои виски… хе-хе. Мне даже не нужно было касаться его мыслесферы, чтобы понять причину его болезненных кривляний.

«Работают закладочки!» – довольно подумал я. И будут работать ещё, о-о-очень долго!

Вернувшись к копошащимся девочкам, которые заглядывали везде и всюду в поисках полезностей, я попросил их показать наш будущий транспорт, в котором желательно было бы умоститься нам всем. Выбор пал на огромный чёрный внедорожник с логотипом в виде разделённого на три равных части кругом на радиаторной решётке – символ забытых времён и миров.

Проверив бак и забрав парочку полных канистр из стоящих рядом авто, я усадил за руль Беса, а рядышком Весту в качестве живого навигатора. Её опыт и знание местности были бесценны.

Заведя двигатель, крестник взглядом поинтересовался: куда ехать дальше? После чего молчаливая рейдерша принялась указывать ему дорогу, сверяясь с морально устаревшими, но всё ещё полезными кроками.

Проехав не более километра, Бес неожиданно резко притормозил. Причиной тому была отрезанная, словно гигантским ножом, разделяющая кластеры черта, за которой вместо посыпанной щебёнкой дороги начиналась поросшая сочной травой грунтовая тропа, уходящая в неизвестность. Это был рубеж, за которым заканчивался его кластер и начиналась новая сота, явственно доказывая все что он услышал от меня и во что старательно не хотел верить.

Не торопя мужчину, мы дали ему время осознать, что всё случившееся за прошедшую ночь – не сон и не бред. Теперь он осознал что оказался в другом мире: суровом, жестоком, беспощадном. Но он ещё не представлял, насколько, ведь одно дело – услышать, и совсем другое – увидеть и почувствовать его реальность на собственной шкуре.

Маскировка от Иришки и моя глушилка звуков позволили проехать довольно приличное расстояние, причём по открытой местности. «Поиск жизни» постоянно подсвечивал рыскающих по округе заражённых, которые, судя по всему, мигрировали между изменившимися местными хуторами и деревеньками, после рассинхрона.

По словам Весты, ранее они особого интереса не представляли… ключевое слово – ранее. Что там теперь, было известно лишь Улью и его непостижимым, кровавым законам.

Мы для заражённых также не «представляли» интереса. И хоть мы и оставляли после себя длинное пыльное облако, к моменту, когда твари заинтересовывались непонятным явлением, мы на полном ходу скрывались за очередным поворотом, оставляя заражённых недоумённо оглядываться в поисках невидимой добычи. Они были как слепые «кутята», чувствующие, но не способные ухватить свою жертву.

И если Бес к подобному относился ещё идифферентно, слишком поглощённый собственной реальностью, то у Весты всё больше и больше копились вопросы. Её ментальное поле вибрировало от любопытства и лёгкого беспокойства.

Пересекая очередную границу сот, мы выехали на невероятно широкую, хоть и пустынную автостраду покрытую чуть расстрескавшимся асфальтом, но все еще довольно добротную. Хотя нет, вру. Парочку сгоревших и вскрытых машин были видны в кювете с противоположной стороны – безмолвные свидетельства чьей-то недоброй судьбы.

И вот, на самой границе моей чувствительности, я засек не слабый такой движ, в котором преобладали крупные и весьма шустрые сигнатуры. Предположительно, это могли быть матёрые заражённые, так как их мощная энергетика ощущалась даже на расстоянии.

– Иришка, сними, пожалуйста, маскировку с нас, – обратился я по мыслесвязи, и не дожидаясь вопросов, объяснил девочкам, чтобы никто не паниковал.

– В двух километрах, скорей всего, вон за тем поворотом… – я кивнул в сторону приближающегося изгиба дороги, где горизонт манил обещанием неизвестности. – …устроили сабантуйчик местные тварюшки. И если мы проедем у них под носом, тут уж к гадалке не ходи, нас спалят по выхлопу.

– Бес, сбрось газ, пожалуйста, а то что-то мне тревожно, – вслух и довольно вежливо попросил я крестника, хотя мой тон не оставлял выбора. От возмущения он часто задышал, но смолчал, хотя зубы достаточно громко скрежетнули.

Едва мы проехали излучину дороги, как впереди и немного внизу нам открылась картина грандиозной аварии. Она простиралась на несколько сотен метров: порядка полусотни машин, фур и парочки автобусов были смяты, перевёрнуты, сожжены, словно гигантский шар для боулинга прокатился по шоссе. И среди всего этого хаоса, среди искорёженного металла и разбитого стекла, металась хоть и малочисленная, но довольно развитая стая заражённых. Среди них были видны тройка топтунов, их массивные силуэты мелькали в поле, парочка кусачей, быстрых и смертоносных, а возглавлял их «вечеринку» матёрый кусач с претензией на рубера – его сигнатура была особенно мощной и зловещей.

Бес проехал около сотни метров, пока до его сознания, привыкшего к мирной жизни, не дошло, что за мечущиеся силуэты так яростно рихтуют столкнувшиеся между собой автомобили. Его лицо за маской очков, сильно побледнело, а сердце заколотилось в диком ритме, впервые по-настоящему осознавая, что значит быть лицом к лицу с Ульем.

Резко ударив по тормозам, Бес на всю округу возвестил о нашем присутствии противным, режущим визгом пошедших юзом застопорившихся колёс. Естественно, это не осталось без внимания мечущейся у «пиршественного стола» стаи.

Подняв окровавленные морды, в нашу сторону, словно выпущенные снаряды, рванули три топтуна. Им, видимо, доставались лишь объедки, но теперь они рассчитывали на достойную добычу, которую Старшие у них не отберут, занятые ленивым ковырянием в своих «мясных консервах» – искорёженных автомобилях.

– Мара, давай со мной, – бросил я короткую команду.

– Остальные разворачиваются и отъезжают за поворот дороги, имитируя бегство. – Веста, уже собравшаяся возмутиться и рвануть в бой, получила мой далеко не добрый, полный предупреждения взгляд и короткую фразу:

– Ты обещала не создавать проблем! – её лицо мгновенно надулось от обиды, и рейдерша, по-девчоночьи сложив руки под грудью, показала мне язык. «Детский сад, блин», – промелькнуло у меня в голове.

– Ириша, Лия! На вас тыл… – Хоть Веста уже и видела «лишнее», однако на её счёт моя «чуйка» все же изредка ворчала, подавая тревожные хоть и слабые сигналы, в то время как Бес у неё вызывал «рычание и неприязнь».

Мои умнички всё прекрасно поняли без слов, и хоть и желали принять участие в этом «веселье», но спорить по пустякам не стали, демонстрируя завидную дисциплину.

Пока крестник отводил машину за поворот, изрядно ускорившиеся топтуны, проявив нетерпение и азарт, рванули к нам на всех парах. Причём за ними медленно ковылял один из кусачей, явно подволакивая нижнюю левую лапу – возможно старая рана или неудачная стычка.

Что тут у нас?

Явно развившиеся из псовых топтуны, их силуэты напоминали стремительные торпеды, рвались в нашу сторону, роняя из оскаленных пастей тягучую кровянистую слюну, предвкушая скорое пиршество.

– Нужно сделать так, чтобы выглядело правдоподобно, – сразу зарубил я излюбленную тактику супруги – бить наверняка. На что она скорчила умилительно-обиженную мордочку, но тут же взяла себя в руки.

Но Мара не расстроилась.

Словно фокусник, извлекший из «ниоткуда» давно затрофеенный в Пекле и порядком позабытый пулемёт, она подпустила тварюшек на сотню метров и поудобнее перехватив «агрегат», с закладывающим уши грохотом открыла огонь по приближающимся хищникам.

Первые очереди высекли фонтанчики дорожного покрытия чуть впереди и немного левее, поднимая клубы пыли. Взяв поправку, следующая очередь на три патрона опрокинула мчащуюся впереди «собачку», её тело беспомощно кувыркнулось по асфальту, заставив остальных двух слегка сломать свою прямолинейную, самоуверенную атаку.

Очередь, ещё очередь! И тварь, ушедшая вправо, получив несколько точных попаданий в корпус, скуля и загребая лапами, ткнулась мордой в горячий асфальт, пытаясь подняться, но раз за разом заваливаясь обратно в конвульсиях.

Последний топтун был уже метрах в сорока, но Мара, ощутившая в руках мощь оружия, выдала скупую, но смертоносную очередь, на пять патронов. Два из них, угодив прямо в клинообразную морду и пробив насквозь костяную броню, вышли из затылочной части вместе с фонтанчиками крови, костей и мозгов.

Минус – 100%!

Шагнув вперёд, мы без фанатизма упокоили двоих подранков, добивая их, тем более что на подходе уже был кусач.

Антропоморфная тварь, подволакивая раненую нижнюю конечность, опиралась на верхние лапы и передвигалась наподобие приматов, от чего её движение шло не только вперёд, но и чуточку вбок, разворачивая в движении тварь так, что усеянная шипами верхняя лапа выступала дополнительным щитом. Смертоносная и уродливая, она приближалась, готовясь к атаке.

Мара мгновенно отметила уязвимость «хромоножки». Её взгляд, острый и расчётливый, зацепился за слабую точку. Двумя резкими очередями она подломила сперва здоровую лапу кусача, и после того как тварь замедлилась ещё сильнее, Мара принялась выбивать костяное крошево из её лапы, которой та пыталась прикрыть голову.

Тяжёлые пули всё чаще находили брешь в начавшей отступать твари. Переводя огонь с одной лапы на другую, Мара добилась того, что кусач опустил свою монструозную конечность, желая защитить размолотые в хлам суставы.

Едва заражённый это сделал, как вильнувшее дуло пулемёта, словно беспощадный рок, перечеркнуло крест-накрест бугрящуюся костяными наростами башку. В итоге стальные жала нашли брешь в защите, угодив аккурат в глазное яблоко и «выплеснув» которое, поразило мозг твари.

Минус!

Ещё одна угроза нейтрализована.

Естественно, стрекот пулемёта не оставил без внимания пирующую парочку – недорапана и его могучего бойца.

Претендующий на звание рубера, гортанно взрыкнув, кинул в бой своего мощного «подельника», однако сам в драку не полез, предпочитая руководить издалека.

Стартанувший болид из клыков, костей и мышц, в кратчайшие сроки покрыл разделяющее нас расстояние. Его скорость была поразительна.

Желая проверить некоторые возможности своего артефакта, я извлёк «Правь». Легкий блик на лезвии и она удобно ложится мне в руку, готовая к действию.

«Убей его», – беззвучно приказал я, направляя мысленный посыл в адрес приближающейся твари и создавая видимость короткого замаха.

Мощный рывок! Над-арт преодолел около трёхсот метров расстояния за доли секунды, в то время как отток маны поглотил не менее 10% моего резерва, что, в общем-то, было довольно ощутимой растратой. Всё это были лишь детали, поскольку я ради этого и затеял столь затратный эксперимент, чтобы узнать границы своих и артефакта, возможностей. Я хотел понять, на что мы способны.