Текст книги "Магия S-T-I-K-S 5 (СИ)"

Автор книги: Стинго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Магия S-T-I-K-S 5

Глава 1 Долгая дорога в...

***

Покрыв за остаток дня порядка полуторасотен километров разбитых проселочных дорог, мы наконец остановились на ночь у довольно большой турбазы, что выглядела слишком громкой даже для обычных времен. Странно, учитывая, что вокруг царил хаос Улья, а мир, с туманом кисляка, давным-давно рухнул.

Уже будучи близко к цели, до нас донёсся оглушительный звук громкой музыки, что отдалённо напоминала работающую камнедробилку, а «тарахтение» дизельного электрогенератора и полное отсутствие линий электропередач лишь подтверждали мои опасения: народ здесь, похоже, даже не был в курсе случившегося катаклизма. Они жили в своём крохотном островке мнимого благополучия, отрезанные от реальности.

Мы остановились у опущенного шлагбаума. Из стоящей сбоку капитальной дежурки вышел охранник, одетый в синий камуфляж, который прошёлся по нашей, хоть и новой, но весьма грязной машине достаточно брезгливым взглядом. На его лице читалось высокомерие и скука.

Лениво поигрывая резиновой дубинкой, он пару раз глухо ударил ею по закрылку нашего автомобиля и, гнусаво отрапортовав нечто невнятное по рации, обратился к нам весьма противным, скрипучим голосом.

– База закрыта на частное обслуживание. Поэтому проваливайте откуда приехали и свою колымагу приберите! – Его тон не оставлял места для возражений, полный самодовольства и ощущения власти над прибывшими.

– Служивый! У нас был трудный и тяжёлый день, – произнёс я, приоткрыв дверь и вставая в полный рост. Зачем-то, непонятно с чего, мне вздумалось вдруг вступить в словесную дискуссию с очередным «быком». Вроде бы и скрываться уже не от кого, а я, видимо, всё ещё пытаюсь тихушничать при Весте.

– Ахахаха… – ответом мне был его каркающий смех, едкий и полный пренебрежения. Но, заметив стволы в моих кобурах, его веселье мгновенно испарилось. Лицо вытянулось, смех оборвался, и он, резко отскочив, стал внимательно рассматривать меня и сидящих в машине пассажиров, его взгляд теперь был полон осторожности.

Открывшиеся ещё три двери явили вышедших разом вооружённых красоток. Мара, Ирина и Лия – каждая из них излучала свою особую ауру силы. Их бёдра так же украшало далеко не бутафорское оружие, разве что у Ирины и Мары калибр стволов был солиднее.

Несколько секунд игры в «гляделки», наполненные напряжённым молчанием, ознаменовались приходом новых действующих персонажей в лице ещё двух охранников, явно привлечённых шумом.

– Стас! Что тут у тебя за бардак творится? Было же сказано – закрыто! – обратился издалека один из пришедших, его голос был пропитан раздражением.

– Гони в шею этих нище… – Он не успел договорить, поскольку так же заметил, что предполагаемые нищеброды, оказались одеты в добротный камуфляж и поголовно вооружены, причём куда серьёзнее, нежели сама охрана турбазы. Его голос осекся, глаза расширились.

– В-вы, кто?! – попытался сохранить лицо старший из прибывших, но давший «петуха» голос выдал и без того неслабо сжавшийся сфинктер. Он уже не был так уверен в своём превосходстве.

– Проваливайте, иначе я вызову полицию! Здесь закрытая территория, и вам тут не рады! – мужчина собрался, пытаясь надавить на нас своим командным голосом и «качая» права, но я чувствовал, как его уверенность трещит по швам.

Наш «спор» был резко прерван. Из-за ворот вышла пьяная компания молодых людей, их голоса были громкими, смех – раскатистым. Увидев моих жён, они с свистом и улюлюканьем нетрезвой походкой направились прямо к нам. В то же время мой радар подсветил ещё двух разумных, что остались поодаль, но внимательно, с хищным интересом, следили за развитием ситуации.

– А вот и дефффочкиии… – завопил один из пьяных, его голос был противно визгливым.

– А давайте знакомиццааа, ик… – протянул второй, делая шаткий шаг вперёд.

– Девчоооонки! Приглашаем вас к нашему весёлому застолью. Мы пьяны, щедры, и вы не пожалеете… – почти нормально высказался третий, чьё предложение было воспринято всей компанией громкими воплями и хохотом.

Я уже был готов развернуть на всей гоп-компании парализацию или сон, наплевав на всю толерантность к свежакам, когда позади нас раздался приглушенный расстоянием, но весьма громкий рык. Рык, который заставил замолчать пьяную толпу, охранников и даже нас самих. Рык, несущий в себе первобытную угрозу.

Оборачиваться не было смысла. Я давно засек парочку зараженных, что навелись на звук чужого праздника и к которому они жаждали присоединиться. Их голод был почти осязаем, да и моя «чуйка» предупредила об этом легким «уколом». Мара также засекла «визитеров», но видя, что я контролирую ситуацию, особо не напрягалась. Она доверяла моей магии и рефлексам.

Естественно что и свежие попаданцы не могли не заметить приближающуюся парочку. Однако расстояние и алкогольное опьянение не позволили им оценить потенциальную угрозу. Они были слишком ослеплены своим самодовольством.

– Брат-тан, с-скажи своим бо-бодигардам слать всех нахуй, и тащи деф-фчонок к нам, – заикаясь, выдал один из собутыльников. Его слова были пропитаны пьяной наглостью. Вот только их главный, подкачанный блондин, не спешил отдавать распоряжения. Он внимательно, уже абсолютно трезвым взглядом, осматривал нас и наше оружие, переводя взгляд на парочку перекачанных мужиков, что неслись по дороге со скоростью хорошей машины. Он явно что-то заподозрил.

Щелкнув пальцами, он дал знак двум прячущимся разумным. Они вышли из-за угла дежурки, принялись на ходу расстегивать свои безупречные пиджаки, позволяя оценить кобуры скрытого ношения и их содержимое. Это были не просто охранники. Это были бойцы, чья выправка и спокойствие на фоне пьяной вакханалии и приближающейся угрозы говорили о многом.

– Вы кто такие? – властным и абсолютно трезвым голосом, без намёка на опьянение, спросил подкачанный блондин. И тут его лицо показалось мне смутно знакомым, но меня сбили с мысли.

– Вар-ран…? – тихо, но отчетливо прошептала Веста, однако я услышал её. После её слов в голове что-то щелкнуло, и всплыл образ ящероподобного кваза, чей облик ДО обращения сейчас задал нам вопрос. Вот уж Улей сводит так сводит! Как же тесен этот мир, когда его границы стираются очередной перезагрузкой!

Мысли промелькнули в моей голове за доли секунды, вынуждая меня отвечать, пока пауза не перешла в агрессию. Медлить было нельзя.

– Я не уверен, что сейчас лучшее время для игры в вопросы-ответы, – витиевато высказался я, сохраняя внешнее спокойствие.

– …Так как приближающиеся твари могут помешать нашей, несомненно интересной, беседе. – мой взгляд был прикован к радару: до «лотеров» оставалось менее сотни метров.

– Это ваши люди? – кивнул он в сторону приближающихся силуэтов. В его голосе сквозило недоверие, подозрение и неприязнь. В ответ мы лишь хмыкнули. Его подозрительность поражала.

– Нет. Они не наши и не ваши. Они аборигены этого мира. И если мы не прекратим ненужную полемику, они нами поужинают! – припечатал я, жалея, что не приложил всех парализацией сразу. Возможно, тогда мы избежали бы этой бессмысленной перепалки и перешли сразу к делу.

– Этого мира?! – скептически подняв холеную бровь, выделил блондин главный нюанс, намекая что я нёсу полную чушь.

– Что за игры? Вы бредите? Или под наркотой?! – с угрозой осыпал меня вопросами и обвинениями явно привыкший к повиновению, мажорчик. В его голосе звучала непоколебимая уверенность человека, который привык, что мир вертится вокруг него. Но он еще был не в курсе, что этот мир уже давно перестал подчиняться его правилам.

Опять это блядское словечко…

До тварей оставалось всего метров 50-60, и уже было видно по их гипертрофированной мускулатуре, что к нам пожаловали два матёрых лотерейщика. Они успели пройти начальные стадии преобразования, и до топтунов им оставалось… аккурат эта турбаза. Вернее, её беспечные обитатели.

Оба бодика, мгновенно выхватив своё оружие, направив его… на нас?!

– Отзовите своих бугаев, или я отдам приказ о вашей ликвидации, – зарычал блондин, чья недавняя пьяная наглость сменилась расчетливой трезвостью и властностью. Это вызвало во мне просто запредельное раздражение. Он, находясь в абсолютном неведении об истинной угрозе, осмеливался угрожать тем, кто мог бы ему помочь.

«Массовая парализация».

«Массовая парализация».

Активированные с двух рук, конструкты легли по плотно стоящей компании, в которой бодики выдвинулись слегка вперёд, прикрывая своими телами охраняемый объект. Все они рухнули на дорожное покрытие, застыв в нелепых позах, словно манекены.

– Валим лотеров так, чтобы эти потом смогли полюбоваться ими, – попросил я девочек. Моя команда была принята в «разработку», но Веста опередила всех.

Двумя точными выстрелами она отправила тварей в короткий полёт, заставив затихнуть метрах в двадцати от нас. Их упокоенные тела с глухим звуком пропахали дорожное покрытие, подняв тучу пыли.

– Спасибо, Веста, – поблагодарил я девушку, не став тиранить за очередное самоуправство. Она действовала инстинктивно, но эффективно.

Мои супруги лишь недобро зыркнули на рейдершу, но бузить не стали. Они знали, что время для выяснения отношений ещё придёт.

Я быстро обыскал обездвиженных бодиков и гоп-компанию, забирая у них всё имеющееся оружие. Затем, используя свой Дар, привёл в чувство их лидера – того самого блондина.

– Ну? Живой?! – спросил я его. В ответ я получил лишь злой, испепеляющий взгляд, сулящий мне кары земные и небесные, что фонили в его ментале бурлящим гейзером. Его ярость была осязаема.

– Прежде, чем ты начнёшь меня пугать, сходи и полюбуйся на «прилёгших» бугаёв, как ты их назвал, – опередил я готовую сорваться с его уст матерную тираду.

– А уже потом поговорим, если захочешь.

Как ни странно, он меня послушал. Возможно, моё ледяное спокойствие и уверенность в словах подействовали сильнее, чем его собственное бешенство.

Он, пошатываясь, обошёл наше авто и твёрдой, но всё ещё неуверенной походкой направился к двум поверженным тварям. По мере приближения его шаг становился всё меньше и меньше, а метрах в пяти от лотерейщиков он полностью замер, разглядывая жуткий оскал на их окровавленных мордах. Похоже он увидел в них смерть, чудовищную и нечеловеческую, которая только что предстала перед ним во всей своей отвратительной красе.

В сгущающихся вечерних сумерках мои жёны, словно по негласному приказу, небрежно подсветили фонариками дохлые туши, скрестив на них сразу два луча. Этот свет, выхватывающий из темноты окровавленные клыки и когти, лишь усиливал жуткое зрелище.

– Ну, как впечатления? – тихо подойдя к нему, спросил я. Блондин ощутимо вздрогнул, его тело было напряжено, как натянутая струна.

– Кто вы? – спросил он, его голос был глухим и поражённым. Ярость в его глазах сменилась шоком и растерянностью.

– Обычные рейдеры, что так же как и ты, в своё время угодили в этот мир, – вздохнул я, уже зная, что очередной лекции не избежать.

– Он, кстати, называется – Улей.

Моя «спарка» тем временем обозначила, что блондин – иммунен. И снова, взглянув в его лицо, меня повторно посетило дежавю, что я его уже где-то видел, ДО Варана. Это было странно, ведь я не помнил, чтобы мы пересекались в прошлом, а в Улье он выглядел как типичный новичок. Но ощущение было стойким.

– Улей? С чего такое название? – не отрывая взгляда от жутких «лотерейщиков», спросил молодой мужчина. Его любопытство, даже в такой ситуации, брало верх над страхом, будто он пытался ухватиться за что-то логичное в этом хаосе.

– Вариантов много, – ответил я, – но основной – это то, что перегружаемые кластеры имеют форму сот, из-за этого и название. Кислый туман был? – уточнил я. Мужчина кивнул, и я понял, что сейчас прозвучит тот самый вопрос, который задаёт абсолютно каждый разумный, попавший сюда, словно по негласному правилу.

– Назад, можно как-то попасть?! – в сгустившихся сумерках я лишь покачал головой. Он, к моему удивлению, это заметил, ощутив что моё молчание было громче любого ответа.

– Невозможно или не знаешь? – задал он наводящий вопрос, который заставил меня порядком задуматься. Ответа на него у меня не было, и это всегда было моим слабым местом.

– Считается, что возвращение обратно – невозможно, – ответил я, тщательно подбирая слова.

– А если и есть такая перспектива, то об этом большей части иммунных – неизвестно. – я прокрутил в голове образ Учителя. Возможно, он был в курсе подобного. Но если он знает способ покинуть Улей, то почему не воспользуется?

Не может, либо не хочет?!

Или его просто устраивает безграничная власть, которую он имеет здесь и сейчас?

Возможно, все эти события являются звеньями одной цепи: Улей, знахари, зомбирование сверхмощных бойцов, пекло в Пекле, спора-паразит, мириады пожираемых «ловушкой» душ, накопление гекатомбы энергии…

Мда.

Всё как я люблю! Море вопросов и ноль ответов! Это было моё вечное проклятие в этом мире.

«Налюбовавшись» на местных аборигенов, мужчина вернулся к бессознательным собутыльникам и охране, его взгляд был по-прежнему напряжённым.

– Что с моими людьми? Мертвы? – спросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая тревога и закипающая ярость.

– Парализованы, не более, – ответил я, уже открывая рот, чтобы добавить про скорое восстановление. Но затем, слишком поздно, сообразил, что сам подливаю масло в огонь и разжигаю новые, не менее болезненные вопросы.

– Минут за пять-семь придут в себя. Правда, не все. – последние слова слетели с губ сами, как приговор.

– В смысле, не все? – с угрозой переспросил он, его глаза сузились. Он явно был не из тех, кто привык к подобным полумерам.

– Кислый туман, что вы наблюдали при перезагрузке, содержит в себе спору-мутаген, к которой далеко не у всех имеется иммунитет, – начал я объяснять, опережая его следующий вопрос.

– Тот, у кого он есть, останется в ясном уме и трезвой памяти. Ну а те, кому не повезёт… превратятся в подобных тварей, – ответил я, кивнув головой в сторону лежащих зараженных. Мой голос был лишён всяких эмоций, ибо я произносил эту лекцию уже не в первой.

На мои слова молодой мужчина лишь удивлённо посмотрел мне в глаза, затем обернулся и некоторое время созерцал упокоенных лотерейщиков. Он пытался осмыслить только что услышанное, и по его лицу было видно, как рушится его прежний мир.

– Так что, большинство обращается в подобные страхолюдины и рыскают по округе в поисках человечины? – переспросил он, и в его голосе сквозило чистое, неподдельное неверие в рушащееся мировоззрение.

– Подобные страхолюдины, как ты сказал, лишь начальная стадия развития заражённых, – дал я краткое, но предельно жестокое описание эволюции зараженных. – И чем больше они жрут мяса, причём любого, тем быстрее и развитей они становятся. Со временем даже появляется подобие разума и Дары, а набранная масса позволяет завязать в узел танковый ствол, после чего с лёгкостью оторвать ему башню, чтобы «пошарить» внутри стальной консервы мясной «полуфабрикат». – каждое слово было призвано отрезать ему путь к отрицанию, но…

– Другой мир? Зараженные? Дары?! Это что, шутка? – Блондин, всё ещё находясь в состоянии шока, выдал полный набор вопросов, которые задаёт каждый «свежак». В его голосе сквозило недоверие, граничащее с истерикой.

– Ага! А вон там лежат загримированные актёры. Если хочешь, можешь взять у них автограф, – усмехнулся я, указывая на мёртвых лотерейщиков.

– Хотя у этих уже не получится. А вот если не вырубить иллюминацию и музыку, сюда прискачет новая массовка, и уже с ними можешь договориться об эпитафии. Но это не точно, поскольку у них высокие требования к гонорарам, исключительно мясным. – мой тон был полон ядовитой иронии, призванной пробить его броню неверия.

– Поэтому давай, глушите свои «шарманки» и показывайте, где тут у вас можно переночевать, ну и поговорить тоже, – обречённо уточнил я. Супруги дали мне ясно понять, что профилонить и скинуть на их хрупкие плечи очередной ликбез не выйдет. Мои женщины, прекрасно знают мои возможности и учитывая что я затеял этот разговор, то просвещением буду заниматься тоже я.

– Мои люди… им ещё нужно будет повторить всё сказанное, – придя к каким-то своим выводам ответил блондин, с опаской оглядывая нас и своих застывших приятелей.

– Твои люди не могут двигаться, но всё, о чём мы тут говорили, прекрасно слышали. А чтобы никто не усомнился в моих словах, любой может посмотреть, а если хватит духу, даже пощупать упокоенных тварей, – озвучил я реалии, стараясь максимально спокойно и чётко донести суть происходящего. Моя задача была не убедить их, а заставить увидеть изменения вокруг них.

С этими словами я развеял парализацию, правда без пафосного щелчка пальцами, как хотел было сделать сперва.

По толпе разумных прокатился волной стон и кряхтение. Мужики, медленно приходящие в себя, недобро косились в мою сторону. Не получив никаких приказов от своего начальства, они лишь ждали дальнейших распоряжений, их лица выражали смесь замешательства и неприязни.

Блондин, был не дурак. Он видел как я легко обезвредил его людей, поэтому агрессии не проявлял, тем более что их оружие перекочевало в наши руки.

– Осмотрите тела, парни, вдруг я чего недоглядел, – отдал он короткий, но чёткий приказ.

Один бодик, его лицо всё ещё было бледным от шока, и один охранник, пошатываясь, направились к дохлым тушам лотерейщиков. Я безразлично смотрел на мужчин, не мешая их «ознакомлению» с этой реальностью. Они увидят нечто, что вывернет их мир наизнанку, и тогда моя «лекция» об Улье приобретёт совсем иной вес.

Вернувшись через пару минут, побледневшие мужчины, коротко рапортовали о какой-то чертовщине. Их голоса дрожали, а глаза были полны ужаса. Следом на «смотрины» отправились все остальные, кто за время нашего общения успел малёха протрезветь. Их тоже ждало «интересное» зрелище.

Когда вся процессия вернулась, они старались нас обходить стороной. Их взгляды были полны опасения, явно боясь, что мы сейчас обратимся в таких же тварей и пожелаем сожрать их. Границы их мира рухнули окончательно.

Но внезапно подал голос бодик, что ходил в «разведку» первым. Его голос был странным – в нём было слышно удивление, смешанное с восхищением и неподдельным страхом.

– Босс! Взгляните на небо!

Вместе с главным головы задрали и остальные. Рты приоткрылись, глаза расширились – никто не остался равнодушным под этим небом, затканным невероятной россыпью звёзд. Словно кто-то пролил по полотну ночи целую галактику света.

Даже мои девчонки, всегда сосредоточенные, настороженные – и те замерли, всматриваясь в это чуждое великолепие. Их лица смягчились, в глазах мелькнуло что-то большее, чем просто удивление. Такое невозможно было увидеть в родных мирах. И это было ещё одним доказательством: реальность изменилась. Мир стал другим, да и мир… другой, тоже.

– Как… такое возможно?.. – едва слышно выдохнул блондин, пытаясь найти в происходящем хоть какую-то логическую зацепку.

– Я отвечу на все ваши вопросы, – спокойно сказал я.

– Но сначала сделаем так, как я просил. Иллюминацию – выключить, музыку и генератор – заглушить. Место для разговора выбираете на своё усмотрение. Я всё расскажу. Всё, что знаю.

– Босс! Да кто он такой вообще, чтоб тут распоряжаться?! – возмутился один из охранников, зло косясь в мою сторону.

– Заткнись и делай, что велено! Бегом! Через пять минут я хочу знать, что, чёрт подери, тут происходит! – рявкнул блондин. Его голос резанул по ушам – не столько громкостью, сколько вложенной в него жёсткой, холодной решимостью.

Мгновенно воцарилась суета.

Один бросился к шлагбауму, другой рванул к генератору, кто-то отключал работающие от акумуляторов колонки. Сам блондин остался с нами, жестом пригласив на территорию турбазы.

– Богдан, – представился он, протягивая руку. Рукопожатие было крепким, ладонь – сухой, ухоженной. Мужчина привык командовать, и привык что его приказы исполняются мгновенно.

– Стинго, – ответил я. Его бровь тут же взметнулась вверх – явно не кличку он ожидал услышать. Но ничего не сказал.

– Это мои супруги: Лия, Мара, за рулём – Ирина. И… рейдер стаба Вольный – Веста, – представил я девушек, сразу расставляя точки над «йо», чтобы не возникло лишних вопросов или глупых попыток «пощупать за коленку».

В мыслях Богдана в этот момент вертелось разное. Очень разное. Но до откровенного криминала пока не дошло – мозги у мужика работали, и довольно неплохо. Он понимал: произошло нечто из ряда вон. И если кто и может пролить свет – так это мы. Поэтому решил пока не лезть на рожон, а выжать максимум информации. А дальше – как карта ляжет.

Что ж, флаг ему в руки.

В обещанные пять минут его подчинённые, конечно, не уложились, но уже минут через десять мы сидели в просторном помещении, ещё пахнущем шашлыком и перегаром. Следы недавнего сабантуя всё ещё оставались – смятые пластиковые бутылки, тарелки с объедками, наполовину растаявшие льдинки в мельхиоровом ведре для охлаждения водки.

Окна плотно зашторили, фонари переключили в режим «светильника», от чего комнату залило мягким, голубым светом. Атмосфера стала чуточку домашнее, почти уютной.

Я поинтересовался самочувствием собравшихся. В ответ послышалось лишь неразборчивое ворчание.

Те, кто ещё не до конца отошёл от увиденного, получили по фляжке живчика. Объяснил коротко: «Теперь это ваш новый нектар богов. Привыкайте». Сказал без лишнего пафоса, но с тем самым оттенком серьёзности, от которого мурашки пробежались по их спинам.

Богдан поначалу хотел выставить охрану. Я, не давая объяснений, дал понять – не надо. Не тот случай. Людей жалко. Тем более что рассказывать одно и то же по два раза я не собираюсь. Пусть слушают сразу все, кому важно.

Он задумался… и уступил.

Началась долгая беседа. В какой-то момент она переросла в натуральный допрос. Причём весьма методичный и профессиональный. Богдан оказался не просто «боссом с квадратной челюстью», а человеком с головой. И с правильными вопросами. Даже слишком!

Интересовало его абсолютно всё – от структуры Улья до зарождения и развития Даров. Некоторые его вопросы заставляли меня напрягаться, подбирая слова с хирургической точностью.

– Можно ли вступить в серьёзный отряд, будучи новичком? – спросил он, слегка щурясь, будто проверяя реакцию.

– Шанс невелик, – ответил я честно.

– Но если Улей отметит тебя Даром, который будет по-настоящему полезен… Тогда возможно всё. – в его глазах вспыхнул огонёк. Не просто интерес – надежда. Надежда, что в этом новом, жутком мире он и его люди смогут не просто выжить… а найти своё место.

– Чем грозит сотрудничество с мурами? – Богдан задал вопрос будничным тоном, но я чувствовал, как в его мыслях он лихорадочно перебирал все имеющиеся варианты и… перспективы. Он пытался понять правила игры, и это уже было прогрессом.

Я отвечал честно, но всеми силами старался объяснить весь тот негатив, что будет сопровождать иммунного, выбравшего муровскую стезю.

Я искренне надеялся, что был достаточно красноречив, объясняя, что после этого вход во все нормальные стабы будут закрыты для такого иммунного – навсегда! Мой голос был жёстким, безжалостным, пытаясь донести ему всю серьёзность последствий.

– Возможна ли кооперация с внешниками? – Теперь напряглись и мои жёны, а Веста уставилась на Богдана своим фирменным прищуром, полным подозрения и готовая в случае малейшего намека на предательство, стрелять без предупреждения.

Описывая последствия «партнёрства» с «инопришельцами», я безжалостно обрисовал им мрачную перспективу: ты интересуешь их либо как муровская шавка на побегушках, либо как набор потрохов, которые они вырезают с безграничным «аппетитом», что у простых иммунных, что у своих же холуев. Эти две чумные плеяды, муры и внешники, сплелись в настолько мерзкий клубок, что полностью отсекли всякое взаимодействие с другими сообществами. В своей бесконечной алчности, внешники с мурами уступают лишь сектантам-киллдингам, которые убивают иммунных не ради наживы, а из-за своей безумной веры, в которой Улей именуют СТИКСом и считают Его разумным, принося кровавые жертвы из числа иммунных.

Я словесно «рисовал» перед ними картину, где любой, кто хоть раз замазался с ними, навечно обречён на маргинальное существование и вечную ненависть со стороны хоть сколько-нибудь цивилизованных иммунных стабов. Быть их «партнёром» – это обречь себя на разделочный стол, и если у тебя не окажется полезного Дара, ты будешь жить. Жить и страдать. Отдавая «потрошковый налог» через определенные интервалы времени пока не сдохнешь, и тебя не разберут на «запчасти» полностью.

– Ты сказал, что внешники – инопланетяне? У них что, зелёная кожа и две головы?! – с усмешкой спросил он у меня, и его прихлебатели поддержали своего босса плохо сдерживаемыми, угодливыми смешками. Его шестеркам было невдомёк, что речь идёт о вещах куда более жутких. Но в отличие от этой «массовки», Богдана этот вопрос интересовал совершенно с иной, зловещей стороны.

– Нет. Они обычные разумные, как мы или вы. Правда, более развитые в научно-техническом плане. Кто-то больше, кто-то меньше, но я понял твой интерес, – ухмыльнулся я в ответ, предвкушая его разочарования.

– Но и здесь мне придётся обрубить ростки увиденных тобой радужных перспектив. А всё потому, что даже одна-единственная спора Улья, попав в миры внешников, станет для их планеты… некрополем! Огромным, бескрайним и безжизненным некрополем размером с целый мир! Поэтому с обеих сторон «портал» в Улей охраняется так, что даже самый оДарённый иммунный или матёрый заражённый не в силах проникнуть в их святая святых. Ведь один-единственный «вдох-выдох» иммунного в мире внешников, и процесс уже будет не остановить, – от «описываемой» мной картины все притихли, как мыши, и даже смеяться расхотелось. Но Богдана это лишь ещё больше раззадорило, словно я плеснул керосина в его тёмный огонёк любопытства.

– Что способствует появлению полезного Дара?! – этот вопрос, как ни странно, заинтересовал всех, и вся компания разом обратилась в слух, ожидая от меня откровений.

– Улей не лавка, не ломбард и не супермаркет. «Купить» Дары по желанию и предпочтению клиента – не получится, – я сделал глоток живчика, позволяя едкому напитку обжечь горло, прежде чем продолжить.

– Зачастую Дары могут возникнуть спонтанно, от мощного стресса или сильнейших эмоций: страх, шок, боль, мимолётная мысль на грани безумия. Всё это может способствовать появлению как полезного Умения, так и не очень. Однако вы должны понимать, что такие эмоции в этом мире не возникают на ровном месте, и, испытав такие «качели», зачастую «свежаки» заканчивают свою так и не начавшуюся жизнь задолго до того, как узнают о наличии у себя Дара. Ведь главные «режиссёры» таких эмоций – это исключительно заражённые, и встречу с ними пережить удаётся от силы одному проценту иммунных, а добравшихся в стабы и того меньше.

Я сделал паузу, приложившись к фляге с живчиком вновь, позволяя горькому привкусу осесть на языке.

– Я говорю о тех, кто волей Улья сумел выжить в безумной круговерти первых дней. Пережить волны заражённых, что неделями могут потрошить перезагрузившийся кластер в поисках затаившихся иммунных. И которые немыслимым образом смогли не попасть в лапы муров и не сдохнуть от спорового голодания, если что, это я говорю об отсутствии живчика.

– И вот, будучи на гребне подобной «эмоциональной волны», у иммунного на второй-третий день начинает проявляться Дар. Но даже в таком случае нет никаких гарантий, что он будет хоть сколько-нибудь полезным, поскольку даже секундная слабость, мимолётный страх, незначительная мысль, могут быть восприняты Ульем как триггер, и вуаля. У иммунного появляется Дар, позволяющий шевелить ушами, менять по желанию цвет волос или волевым усилием отгонять от себя летуче-кусачий гнус и прочих комаров с мухами. В этом мире даже Дар может стать злой шуткой судьбы, и следующий появится теперь минимум через 8-9 месяцев. Если доживешь.

На несколько минут установилась тишина, позволяя мне слегка передохнуть и пригубить налитый женами вишневый сок, смывая с языка хоть и необходимый, но не ставший вкуснее, смак живчика. Но не на долго.

– Как противостоять иммунным с развитыми Дарами и чем это грозит?! – его вопрос вызвал во мне внутренний смех. Он что, посчитал нас дебилами, которые расскажут ему, как можно себя убить?! Наивность свежаков порой поражала.

Пришлось объяснять, что желание «прыгнуть» выше головы зачастую грозит лишь её усекновением, причём в большинстве случаев, если виновником будешь ты, то «потерпевшую» сторону, которая тебя упокоит из-за твоего любопытства, будет ждать максимум штраф. А если слова подтвердит еще и стабской ментат, то и штрафа не потребуют – так, слегка пожурят лишь, что испачкал кровью и мозгами дорожную брусчатку. Но чтобы избежать подобного, нужно пачкать кровью благословенный песок арены, где на ваш бой сделают ставки, а на смерти наглого новичка ещё и споранов поимеют, причём абсолютно легально и с пользой. – в каждом слове я, с изрядной долей цинизма, старался вложить жестокую правду Улья.

– А если встреча состоялась за пределами стаба?! – Богдан не унимался, его вопросы становились всё более жесткими и… тревожными. Да что ж такое, я новичка консультирую или будущего мура?! Он словно впитывал каждое слово, строя свою собственную стратегию выживания.

Ладно!

Объясню ему, что за пределами стаба большинство разборок и происходит, вот только матёрый рейдер сперва будет стрелять, а потом уже «вежливо» спрашивать: кто, куда, зачем и почему?! Если будет кому задавать вопросы, естественно. И в стабе за это ему ничего не будет, при условии, что он действовал не по беспределу, а защищал свою жизнь. Но о подобном штатный ментат может спросить только если характер будет носить некоторую закономерность и выбиваться за рамки определённых вероятностей.

В противном случае – всем будет плевать! Ведь смертность в Улье – высочайшая и само собой разумеющаяся! Тем более что все что происходит в кластерах, в кластерах и остается!

Но когда начинают пропадать старожилы и ситуация принимает хронический оборот, вот тут уже стабские бьют тревогу. И тогда у подозреваемого лишь две дороги: на плаху, или к мурам.

Но даже внешники и муры не защитят тебя, если горящий желанием отомстить побратим или стаб выставят за голову беспредельщика награду. Тогда тебя найдут не только в логове муров, но даже на краю Пекла. Да чего уж там, узнав о награде, муры такого сами обвяжут яркой ленточкой и преподнесут охотнику за головами, который поделится с ними малой «долькой» награды, после чего привезёт голову врага к обиженному заказчику.