Текст книги "Первопричина: Лагерь смерти (СИ)"
Автор книги: Stereoman
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
– Док, а… После того как арданиум изменится, и в последствии бабахнет, это место в фонящую радиацией пустошь не превратится? Мы Евразию на пополам не разделим?
– Я не знаю, – разводит руками док. – Может быть и разделим. Но радиации точно не будет. Конечно, высвободившаяся энергия, в виде светового и теплового удара убьёт всё живое на много километров вокруг. Да и излучение арданиума ещё пару километров добавит. Например разорвёт цепочку ДНК и разрушит мембраны клеток. Мутации вызовет… Не спрашивайте, я сам не знаю откуда сие выкопал. В остальном же, если верить моим ощущениям и полученным от вас знаниям, через пару дней или скорее часов, уровень смертоносного излучения упадёт и вновь станет полезным. Я пошёл…
Это что получается? Док получив мои знания, знает больше чем я? Или это арданиум на него так подействовал? Ничего не понимаю. А как?
– Очень просто, – шелестит в голове голос Серафины. – Ты сейчас нечто совершенно другое. Ты помнишь всё, но в упрощённом варианте. Всех накопленных за многие тысячелетия знаний, твой разум просто не выдержит. Поэтому, все те кто получают от тебя знания, получают их все, но в большей мере разворачиваются те, что полезны именно для них. Например Маришка, ей досталась медицина. Лазарев получил всё что связано с кристаллами и в лучшей степени усвоил.
– То есть я урезаная версия?
– Ты меняешься, Влад. Почему-то медленнее чем мы все. Но это плюсы. Если учить Лазарева всем премудростям Имперской магии, то сегодняшнего результата, он добился бы спустя годы. Так же и мы все. Только научиться читать мысли, слышать их… Это занимает два года. А потом видеть…
– Но ты, Серафина. Ты ведь знаешь всё? Ты…
– Я знаю то, что знаешь ты. Но в полной мере только то, что связано с моей так сказать специализацией. В остальном… Вся магия кроме ментальной для меня закрыта. Ты не расстраиваешься?
– Нет, я понимаю. Извини, мне подумать надо.
Это что получается? Я не только превратил всех в тёмных духов, но и наделил каждую способностями? А Лазарев? Что-то всё слишком вывернуто выходит. Или мне кажется? Или… Хм… А ведь это хорошо. Это даёт нам неплохие шансы победить и выгодно устроиться. Правда сначала надо победить.
– Сера, а где дед с Раиской?
****
Дед с Раиской прибывают через три часа. Приволакивают с собой кучу выстрелов к панцершреку, рюкзак брикетов взрывчатки, разнообразные запалы, детонаторы и две противотанковые мины. Катушку бикфордова шнура, какие-то особые спички, патроны и пару пистолетов. Рюкзак Раиски, забит шоколадками… Но это не главное. Главное – как Осип смотрит на меня. О том что мы разнесли медицинский уровень, как подсказывает Серафина, он уже узнал и теперь просто пылает восхищением.
От чего у меня просыпается какое-то дурацкое чувство гордости. Как будто пятёрку в школе получил, и теперь с довольной рожей показываю дневник отцу. Пусть будет так. В случае с Осипом, ничего менять не хочу.
Глава 33
Сегодня пришлось идти ночевать в спальню девушек. Потому что Ломакин и Лазарев занялись обустройством новой лаборатории. Пока перетаскивали из разрушенной уцелевшее оборудование, позже собирались идти за новым.
Пустые помещения хоть и имелись, моего мнения никто не спрашивал. Поэтому я был схвачен, утащен и уложен на пол. Но не за ширму, её уже не наблюдалось. Девушки же… Одетые лишь в свою красоту и кое-кто, то есть близняшки в трусики-невидимки, спасибо Серафине, вроде бы занимались своими делами. Разговаривали о своём о женском, изредка спрашивали моё мнение, ходили по комнате мимо меня. Ходили и демонстрировали выдающиеся вперёд признаки принадлежности к классу млекопитающих. То есть, гордо выпячивая грудь, виляя бёдрами шествовали мимо, делая вид что нашли на полу соринку демонстративно медленно и оглядываясь на меня наклонялись поднять. А поскольку из одежды, на: Белке, Маришке, Розе и Серафине только природная красота, то смотрелось это очень даже…
Отворачиваться даже не пытаюсь. Стесняться смысла нет, вроде как семья уже. Идти к ним самому как-то не хочется. То есть глядя на таких женщин хочется и очень сильно, но решаю дождаться развития событий. А заодно подмечаю, что Серафина самым наглым образом отключила меня от интернета, то есть нашей плохо поддающейся рациональному объяснению мыслесвязи.
Хотя, да ну и ладно. Пусть мутят. У меня дело впереди, скоро снова поезд взрывать. А это стресс и возможные неприятности. Потому как в последний раз к нам приехал бронепоезд. Что приедет в этот раз, даже представить страшновато. Хотя, такую команду нечем серьёзно удивить. Жаль только что команда пока одна в этом мире и в скором будущем, возможно, воевать будем против всех. И вот это…
– Всё, спать, – командует Серафина. – Всем доброй ночи.
– Доброй ночи, – глядя как девушки зевая укладываются к о на диван кто на пол говорю. – А…
– Ну ты же стесняешься, – бормочет Роза. – Вот и стесняйся дальше. Мы тебя не тронем, ранимый ты наш. Хочешь спи здесь. А если мы тебя смущаем, то в том большом зале на полу постелено.
– Это как?
– А вот так! – восклицает Маришка. – Мы тут ходим перед ним, телесами трясём, а он лежит как пень и даже не говорит ничего.
– Так я думал…
– Женщины любят ушами, – добивает меня Белка. – Всё, мы спим.
– Вот так.
– Эх, Влад, – подняв голову вздыхает Роза. – Если тебе поговорить хочется, то иди к учёным. А мы, поскольку ты нам весь романтический настрой испортил, будем отдыхать.
– Но я…
– Вот ведь, – ворчит Белка. – Вот ведь валенок. Целый час лежал, глаза на нас таращил. А как только мы тебя выгнать решили, так тебе что-то не нравится. Иди уже, глаза не мозоль.
Хмыкнув встаю и топаю к выходу. Понять всё это… Увы, но сколько бы женщин у меня не было, понять их логику я так и не смог. Я даже пытался научиться, но нет…
Выйдя из спальни, заваливаюсь в коридор, прохожу… У дверей лаборатории ненадолго задерживаюсь. Слушая безумный смех и радостные возгласы повожу плечами и ухожу в большую комнату. Где падаю на лежанку, укрываюсь одеялом и… Пытаюсь понять что здесь происходит и как быть дальше. Мыслей никаких. Мы здесь одни. У меня нет советников, Основное Сердце не подскажет. Нет армии, генералов, великих магов, никого, даже тёмных сил. Хотя тут вопрос. Кажется, иногда я вижу постороннюю тень там, где этой тени быть не должно. К тому же, слишком много безумных и невероятных совпадений. Например Лазарев и в его случае. Нам не могло так повезти, потому что не могло. Слишком это всё…
Что я знаю о тёмных силах? Да, собственно ничего. Если Сердца это компьютеры, развившиеся до ИЛ, то кто такие тёмные силы, я так и не смог выяснить. Они были до Первого Сердца, потом жили в нём. Прибыли вместе с ними из космоса, и как-то влияли на нас всех. Почему не влияли на войне, вопрос, но…
Зато у меня есть семья и все они не простые. Но тем не менее для войны, возможно, со всем миром, этого маловато. Так что надо думать. И думать серьёзно.
Час спустя. Спальня.
– Ну что, всё идёт по плану, – сидя на диване вещает Серафина. – Влад один, настроение у него не очень. Спичкины, вперёд.
– Да мы это… – мнётся Фаина. – Мы, наверное, подождём. Да. Неправильно это. Быстро слишком.
– Ой дурынды, – стонет Маришка. – Мы тут для вас такие планы проворачиваем, а вы…
– А мы стесняемся, – всхлипывает Раиска.
– Так вы же сами просили, – удивляется Белка. – Вы сами подговорили нас, убедили, а теперь в кусты?
– Мы стесняемся, – опустив головы синхронно выдыхают обе.
– Хорошо, – поводит плечами Маришка. – Тогда сегодня пойду я. А вы… Не буду напоминать о том что Влад уже принял вас и считает жёнами. Не буду говорить что он вас любит…
– Кажется, о любви рановато, – поднимает руку Фаина. – Люди…
– Люди, – вставая и создавая на себе прозрачный халатик вздыхает Маришка. – Именно люди. А мы уже нет. У нас всё по-другому. Человеческие правила, законы, мораль, всё это не для нас. В общем как хотите, я пошла. Как думаете, мне грудь увеличить?
– Обязательно, – кивает Ветрова. – И попу тоже. Не сильно. И это… Вот это безобразие с ними. Надень белую рубаху, и свободные штаны. В женщине должна быть загадка.
– Спасибо, – почти мгновенно изменяя одежду и свои формы улыбается Маришка.
– Долго не задерживайся! – кричит ей в след Белка. – Я тоже хочу.
Сёстры Спичкины, синхронно вздыхают, глядя как девушки подбирают наряды переглядываются и садятся на пол.
Впрочем сидят не долго, настроение Маришки передаётся всем. Поэтому… Не в силах справиться с ревностью, заявив что идут пить чай, сёстры встают и уходят. Как только выходят из спальни, бегут по коридору тормозят у приоткрытой двери и прижимаются к стене.
– Это неправильно, – качает головой Фаина.
– Я знаю, – кивает Раиска. – Но ничего поделать не могу. Слушай, мы только посмотрим.
– Ой дура… Ты…
Договорить Фаина не успевает сестра шикает на неё, наклоняется и заглядывает в комнату. Шумно выдыхает, переминается с ноги на ноги… Из комнаты доносятся сдавленные стоны Маришки, её вздохи и негромкий смех.
Раиска же… Тяжело дыша, Спичкина гладит себя по бёдрам и животу. Сгибает ноги в коленях…
Решив посмотреть что там такого интересного происходит, Фаина заглядывает и видит… Закрыв рукой рот, девушка созерцает нечто по её мнению совсем бесстыдное и крайне развратное. То есть лежащего на спине Влада, и медленно покачивающуюся Маришку на нём. Причём расположены они так, что сёстрам прекрасно видны все подробности происходящего. А поскольку Маришка в образе слайма, то они видят все эти подробности даже внутри неё. И зрелище это…
– Ох, смотри, – стонет Раиса. – Смотри какая она… Видишь? Видишь как она играет мышцами? Как массирует ими головку…
– Нет. Не вижу…
– Зрение включи, тупица.
Фая на секунду закрывает глаза, а когда открывает, видит не только привычную картину, но и тепло. Маришка, неоднородна внутри, как это может показаться. Тепловое зрение показывает, что там где надо, у неё множество разных приспособлений, в виде уплотнений. И эти уплотнения, сжимают и массируют достоинство Влада. Обволакивает, гладят, вибрируют.
– Вот это да, – выдыхает Фаина. – Мы так не сможем.
– Зато мы горячее, – шёпотом возражает Раиса. – Так, не мешай.
С этими словами, Раиса засовывает руку в шорты, шумно выдыхает и начинает нагреваться.
Тем временем Маришка ускоряется. Стоны её переходят в крики. Влад приподнимается и целуя её грудь обнимает девушку. На что Маришка запрокидывает голову и просит не останавливаться. Однако, Влад сдаётся. Насадив девушку на себя, вздрагивая рычит и вдруг заполняет её, что очень хорошо видно Спичкиным. Они видя как Влад заполняет светящейся от температуры жидкостью полость внутри Волковой и чувствуя как самой Волковой от этого хорошо, полностью теряют контроль. Раиса не скрываясь стонет, Фаина стиснув зубы пытается держать себя в руках, но тут… Маришка и Влад, даже не думают успокаиваться. Наоборот, их развлечения переходят на новый уровень… Маришка принимает человеческий облик, они с Владом сливаются в поцелуе. Потом… Не меняя позы, Маришка приподнимается, рукой приставляет головку к заднице и шипя опускается. Медленно, тяжело вздыхая, совершая тазом круговые движения, чем заставляет Влада рычать и сжимать её ягодицы. И наконец, когда головка проскальзывает внутрь, Маришка резко опускается и тут же начинает двигаться.
От такого, крышу Фаины сносит. Не в силах совладать с собой, она со стоном облизывает пальцы, и уже представляя себя на месте Маришки, засовывает руку в шорты. Надавливает, гладит…
Маришка не останавливаясь кричит и стискивает Влада. Падает на него и вскрикивая судорожно движется. И тут… Видимо дойдя до пика, взвизгивает Рая. От чего…
– Ну и долго вы собрались подсматривать? – лёжа на Владе спрашивает Маришка.
– Извините, – судорожно выдыхает Раиска. – Мы мимо проходили, и тут…
– И тут, глядя на нас решили заняться самоудовлетворением, – закуривая ворчит Влад. – Врать мне не надо. Я ваши светящиеся глаза, уже полчаса созерцаю.
– Блин, спалились…
– Ну и ладно, – выдыхает Раиска.
Проходит в комнату, сталкивает с Влада Маришку и сама садится на него. Что дальше она не знает, но начинает неуклюже ёрзать. Шарит рукой за спиной, нащупывает то что искала, ойкает… Волосы её встают дыбом. Она сжигая на себе одежду вспыхивает… Пытается убежать, но видя что кроме одежды ничего больше не пострадало наклоняет голову и вопросительно смотрит на Влада.
– Я тебя обожгу…
– Нет, – мотает головой Влад. – Если только сама этого не захочешь. Сейчас ты поддалась чувствам, но даже в таком состоянии ты держишь себя в руках.
– Но я горю, пылаю…
– Это хорошо, – проводя пальцами по животу огненной девушки улыбается Влад.
Поднимает руки выше сжимает её грудь, притягивает к себе и целует.
Понимая что всё, сил держаться больше нет, в атаку идёт Фаина. Вспыхивает и прыгает на Влада. Обнимает, и сталкивая сестру целует.
Глядя на буйство огня, Маришка хихикая отползает, встаёт и выходит из комнаты.
– Наш план сработал, – улыбается Волкова. – Гений Преображенской не подлежит сомнению.
– И в чём тут гениальность? – подходя спрашивает Белка.
– Во всём. Возможно, скоро, если Союз не проявит благоразумие, мы будем сражаться со всем миром. А для этого, нам нужно укрепить имеющиеся связи. Понимаешь?
– Не совсем… Можно подробнее?
– Можно и подробнее, – вздыхает Маришка. – Вот смотри. Из-за близости идей, методов и уклада, наш Тёмный Император желает помочь Союзу. Да, от идеи править, он отказался и я его в этом поддерживаю. Но… Если Союз ответит агрессией, Влад взбесится и начнёт строить свою Империю. Он этого не хочет, но он это сделает…
– Почему не хочет?
– Потому что, – качает головой Маришка. – Кем бы Влад себя не считал, он Тёмный Император и его уже ничто не изменит. Он говорит что не хочет править, но он будет это делать, из тени. Но если Союз откажется, погибнут все стороны конфликта. А это очень и очень много людей. Остальных же, тех кто остался, Влад сделает своими подданными.
– Не знала что он такой жестокий.
– Да не жестокий он. Просто… Как бы тебе это объяснить? Ты же знаешь, он готов был принять в Империю любые народы. Живи по правилам, уважай законы, и получишь всё. Те же кто отказываются, ставят себя выше, второго шанса не получают. То есть не получали. Здесь будет также. А вообще, поговори с Серафиной, она больше расскажет и лучше объяснит. Нюансов там очень много.
Из-за двери, доносится вскрик Раисы, тут же переходит в смех и томные вздохи.
– Пошли, Кать, – улыбается Маришка. – Не будем мешать. Времени у нас много. Успеем ещё.
Следующий день. Влад.
С Маришкой, Серафиной и Спичкиными, которые после ночных похождений со страшной силой липнут ко мне, сидим на кухне и смотрим на подозрительно довольного и явно перевозбуждённого Лазарева. Который говорит что за ночь совершил множество открытий и готовит нам чай.
Из слов его понятно, что ничего не понятно. Одни формулы, химические элементы, атомные веса, молекулы…
– Док, пожалуйста, – не выдержав хлопаю ладонью по столу. – Переведите на человеческий.
– Хорошо, начну по порядку. Арданиум. Невероятное вещество, потрясающее. Влияет положительно. Настолько положительно, что свежеубитая крыса, точнее её ткани, под действием излучения пытались регенерировать. На раненую крысу, арданиум произвёл более положительный эффект. Рана, порез на лапе, затянулся за считанные секунды. Вдыхание крысой арданиумной пыли, вопреки всем опасениям, укрепило дыхательную систему. Дальнейших опытов крыса не пережила, но сейчас не об этом. Перейдём к нашей бомбе. Радий, взаимодействуя с арданиумом, не меняет, а только усиливает его свойства. Два часа назад, я спокойно снимал с кристаллов напряжение в сто семьдесят вольт. И это только начало.
– Докч ты бы с бомбой не игрался.
– А я и не играюсь, – ставя передо мной кружку чая кивает Лазарев. – Я исследователь и исследую. Так вот, бомба. Кристаллы, взаимодействуют с металлом баллона. Зафиксировать мне это нечем, но лизнув кристалл, я понял что металл становится прочнее. Потом сходим, вы проверите и подтвердите. Вы, как специалист сразу заметите разницу.
– Он бомбу лижет, – разводит руками Фаина. – Псих…
– Не бомбу, а кристаллы, – обижается Лазарев. – И вообще ничего смешного. Это моя способность, понимать кристаллы. Я, конечно, могу и на расстоянии или прикосновением, но так более эффективно. Так о чём это я? Ах да. Серафина, будьте так добры, поймайте мне несколько крыс. Парочку обычных и мутанта. Очень хочу посмотреть, как арданиум действует на изменённые организмы. Только небольшую, чтобы она сама нас не изучила. И желательно поумнее. Совсем дикие не подойдут. Сделаете?
– Постораюсь, – вздыхает Преображенская. – Так, мне надо найти крысу. С двумя высшими образованиями. Шучу, не надо на меня дуться. Сейчас, чаю попьём и я… Кстати, что за сорт? Новый со склада принесли?
– Да вроде тот же самый, – чешет затылок Лазарев.
Пробует чай, чмокнув губами закрывает глаза, залпом выпивает и чем-то хрустит. Смотрит на нас…
– Чай обычный. Крепче чем обычно, но…
– А хрустишь ты чем? – спрашивает Раиска. – Сахаром?
Лазарев округляет глаза, выплёвывает на ладонь фиолетовые осколки, вздрагивая смотрит на них…
– Вы не поверите, это случайно. Видимо я перепутал рафинад с… Как?
– Вкусно, очень, – попробовав улыбается Серафина. – И бодрит. А ну-ка…
С этими словами Серафина поднимает осколок из кружки, отправляет его в рот и осторожно раскусывает.
– На вкус… Эм, на вкус… Как леденцы со вкусом овсяного печенья. И бодрит… Вы пробуйте. Невероятно вкусно.
Действуя совету Преображенской, выпиваем чай и жуём кристаллы. С описанием полностью соглашаемся. С ощущениями тоже. Но фиолетовые осколки, не только бодрят, они сил придают. И вроде как придают не слабо. Настроение лезет вверх, внутри какая-то лёгкость. В голове приятно шумит.
– Ну как? – наклоняется к нам Лазарев.
– Замечательно! – широко распахнув светящиеся фиолетовым глаза кивает Серафина. – А ещё можно?
– Можно, – создав на ладони горсть кристаллов бормочет Лазарев.
Сидим, пьём чай, закусываем кристаллами. И тут я понимаю, что недостающей частью в розетках, был я. То есть… Не знаю что там намутили древний дракон и лавовый элементаль, но теперь, уверен в том, что я и есть последняя часть сей головоломки. Вот только… Это, то есть розетки, если я не ошибаюсь, задумывались как генераторы магии. Но незаконченные и с особыми свойствами. То есть они, получив недостающее, должны были питать энергией магических существ. Или…
Тут у меня три варианта. Война всё ещё идёт, Светлые уничтожили все Сердца и эти розетки судорожная попытка хоть как-то выжить. Вариант второй. Война идёт, но Светлые засыпали Тёмных лунным серебром и розетки последняя попытка победить и выжить.
Ну и третий вариант. Война идёт на территории Светлых.
Хотя… Вполне возможно что розетки новый вид генераторов. Или… Или это всё же оружие. Излучение их, на обычных людей влияет плохо, плюс розетки растут и можно сказать размножаются то есть расселяются. Кто-нибудь из осколков, мог зашвырнуть эту дрянь, на земли Светлых.
Какой-то бред. Но… Но узнать правду, у меня увы не получится. Или получится? Если найти первые упавшие сюда кристаллы, теоретически я смогу считать с них информацию и узнать что дома творится. Ха! Ну вот и новая цель. Ещё одна.
Глава 34
Несколько дней спустя. Влад.
С момента нашего захода в на медицинский уровень, жизнь в лагере, а соответственно и наша, кардинально изменилась. Серафине теперь не до нас, сидит в позе лотоса, медитирует и отгоняет шастающих вокруг нацистов. Отводит глаза, внушает что здесь ничего нет, в редких случаях натравливает крыс. И это даже помогает, группы возвращаются ни с чем. Но, видимо совсем свихнувшаяся Марта, отправляет всё новые и новые.
И тут, оптимальный вариант, грохнуть нахер Марту и разъебать весь лагерь. Но, бомба ещё не готова, а в убийстве Марты пока нет смысла. Убивать её надо вовремя, медленно и с особой жестокостью. Да и потом, Серафина постаралась, и отрывается фрау Бригг не на заключённых, а на Вальтере. Который стараниями Марты, из бравого офицера, превратился в зашуганного доходягу. Который называет Марту хозяйкой, носит ошейник, и по вечерам, приносит ей в зубах тапочки. Мечтает убить тварь, сжечь её промежность газовой горелкой, а после застрелить. Но действовать этому уроду, опять же не даёт Серафина.
Ну и правильно, пусть развлекаются. Им полезно, они друг друга стоят.
В остальном же. Исследования идут, Ломакин и Лазарев проводят опыты, в основном на крысах, в основном успешные. Что там они открыли остаётся загадкой. Но оба хихикают, потирают руки и говорят что-то про человеческую ДНК, арданиум и прочую лабуду. И нет, я не дурак и что такое ДНК знаю, но понять двух безумцев даже не пытаюсь. Не потому что лень или не хочется, а потому что сегодня предвидится ещё одно ограбление поезда и нам не до этого. А этот поезд, ограбить надо.
Серафина, узнала что повезут что-то очень секретное. Повезут сразу на передовую. Без остановки на станции. Поэтому нам надо проникнуть на поезд и размотать его. Но перед этим выяснить, что такое там в вагонах. И делать это, в смысле выяснять, придётся в ручную, потому как Серафина останется здесь прикрывать убежище.
Пойдём я, Белка и Роза. Потому что обе они летающие, и Белка очень злая. Ну и я… После открытия арданиума и употребления его в пищу, силы мои начали прибавлять. Что характерно, силы девушек тоже. Например Серафина, теперь она видит дальше, использовать способности может дольше и эффективнее. Не всемогущая, конечно, заставить солдат и надзирателей совершить массовый самовыпил она не сможет, но при встрече, головы арийцам повзрывает.
Без неё же… Миссия предстоит длительной. Перемещать меня просто некому. Белка, несмотря на то что летает и практически телепортируется, поднять меня не может. Может Роза, но ненадолго. Поэтому, пешком, то есть бегом. И забег уже скоро.
Надо будет на себе броню вырастить. А то мало ли. Отхвачу пулю, придётся отлёживаться. А этого допускать нельзя. Хотя… Ну, а что. Молниеносное нападение, убийство всего и всех, и со всех ног домой. Домой… Интересно, как там дома? Сколько лет я отсутствовал? Появился ли новый осколок?
Думаю, что да. Он появился. Но как он себя ведёт… Ладно, пора собираться.
Час спустя. Лаборатория. Профессор Ломакин.
День, если можно так сказать, пошёл не по плану. Владислав, Роза и Катя, ушли на миссию, как они сами называют вылазки. Мариша, Фаина и Раиса, занимаются всякой ерундой. Серафина стережёт наше убежище и отводит фашистов. Сергей после очередной бессонной ночи, просто отключился. Зато явился Осип. Сидит на стуле, молча сверлит меня взглядом. И, кажется, сейчас начнётся. Друг будет нудить о том, что дети старика совсем забыли. Ушли на дело, а его с собой не взяли. И тому подобное.
Честно сказать, в такие моменты мне страшно. Ожидать от Осипа можно чего угодно. Он, после молчания, может как начать смеяться, так и беситься. И тут не ясно что хуже. Однако его взгляд…
Стараясь не подавать вида и не показывать свой страх, подхожу к столу, сажусь и смотрю на сидящую в клетке крысу. Которая сегодня не верещит как резаная, а спокойно сидит и смотрит на меня. С ненавистью, как мне кажется. Весь вид полуметровой зверюги говорит о том, что она нас ненавидит. «Мол у меня дел полно, важных, а вы, двуногие, меня в клетке держите.»
И я готов поспорить на что угодно, эта крыса думает. Она если не разумна, то близка к этому.
– Чавой ты зверушку так разглядываешь? – наконец нарушает молчание Осип.
– Это очень интересная зверушка, – посмотрев на Осипа улыбаюсь. – Она подаёт признаки разума. И всего-то надо было, ввести ей кровь Лазарева, и поместить между двумя кристаллами. Понимаешь, Осип Иваныч, крыса должна была сдохнуть. Но нет, она выжила и теперь показывает фантастические результаты.
– Хех, а ещё она белая – усмехается Осип.
Встаёт, подходит к клетке и тычет в крысу пальцем. На что крыса никакого внимания не обращает. Сидит и смотрит на меня злобными фиолетовыми глазами.
– У, морда лабораторная, – замахиваясь на зверюгу выдаёт Осип. – Это какую же мышеловку на неё надо? Капкан, как минимум волчий. А ты, человек науки, что уже не жалко животных?
– Осип, – понимая что разговор может закончиться скандалом киваю. – Что ты хочешь?
– Сказать тебе правду, – улыбается друг. – Хватит врать друг другу.
– Ты о чём?
– Да всё о том же, Михал. Всё о том же. Надо всё решить. И это, просьба у меня к тебе будет.
– Слушаю.
– А надо не только слушать, но и смотреть. Вот мы с тобой кто?
– Друзья?
– Нет, Михал. Не прав ты. Но я всё понимаю, енто дело такое, непонятное. Вот только… Ты ничего странного не замечаешь? События там, поступки наши? Слова?
– Да вроде нет. Осип, к чему этот разговор?
– К тому что нам надо действовать! – кричит Осип. – Нет не так как до этого, а по-настоящему. В столе у дохтора ентого полоумного, знаешь что лежит? Нет? А там, в верхнем ящике, бурда которой Марта, будь она неладна, моих Кольку и Светку изуродовала. Или как мне их называть? Влад и Маришка?
– Осип…
– Хватит, профессор! Хватит, я всё знаю. И Колька не Колька и Светка не Светка, и Катя не невеста. И вообще, не мои они дети. Не мои… Знаешь как больно мне от ентого? Нет? Не понять тебе… Я же со всей душой, а мне в ответ обман. Понимаю… Открой, выдвини ящик, достань лекарство.
– Не надо, Осип, не надо. Одумайся. У них выхода не было. Их запытали, замучили. Они…
– Ты чавой несёшь, юродивый, – строго смотрит на меня Осип. – Ты что, подумал что я им мстить буду? Совсем тебя твоя наука ума лишила. В микроскоп надо меньше смотреть. Достань шприц, поклади на стол, и без глупостев. Ты меня знаешь. Выльешь лекарство, придушу не пожалею.
Делаю как говорит Осип. Отодвигаюсь от стола, смотрю на него и тут…
– Я стану таким же, – подходя и хватая шприцы кивает Осип. – Да, они не мои. Да обманывали. Но прикипел я к ним. Понимаешь? Я же так радовался весь, думал бог мне их вернул. А тут…
– Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал?
– Кто-кто, дед Пихто. Знаю и всё. Сам видел, сам слышал. Сам всё понимаю. И помню. Мы кто? Вот мы с тобой? Нет, Михал, не друзья. Хотя да, так тоже можно сказать. Но на самом деле… Ты есть, а меня нет.
– Это как? – ничего не понимая спрашиваю. – Но я тебя вижу. Ты здесь. Мы…
Вздохнув Осип отходит к стене, встаёт около зеркала и зовёт меня к себе.
От страха сглатываю, еле переставляя ноги подхожу, как вдруг Осип ловит меня за плечи и поворачивает к себе.
– Что видишь, профессор? Опиши меня.
– Голова нечёсана, бородища. Зубы золотые. Крепок…
– Запомни, – улыбается Осип. – Хорошо запомни. А теперь смотри!
С этими словами Осип поворачивает меня к зеркалу и там…
– Это как? – созерцая в зеркале перепуганную рожу Иваныча спрашиваю. – Это…
– Меня нет, профессор, – криво улыбается отражение. – Настоящий Осип умер от излучения. Меня же, ты выдумал. Я это ты. Ты по воспоминаниям и рассказам настоящего Осипа создал меня. Ты меня выдумал. Меня нет.
– Но как? Друг мой, давай прекратим всё это. Ты подговорил Серафину и вы с ней разыгрываете меня. Хватит, уже не смешно.
– Могила настоящего, слева от помойки. Ты положил тело в металлический шкаф, чтобы крысы не добрались. И обложил обломками бетона. Крест ставить не стал. Не смог… Вспоминай!
– Я…
Опустив голову плетусь к столу, падаю на стул и обхватив голову руками, понимаю что всё это правда. Я настолько сильно боялся остаться один, что выдумал себе товарища. И этот товарищ, мой собственный выверт сознания, сейчас рассказывает мне правду.
– Но зачем?
– Зачем? – появляется передо мной Осип. – Так енто, мне сыну помогать надо, ага. Да, не сын он мне. Но… Люблю я их, профессор. Прикипел я к ним, ближе чем к родным. А какая помощь от меня? Мы с тобой обычный человек. Ентих, суперсилов у нас нету. Ну и как мы им поможем, наукой твоёй? А если пулю в голову поймаем? Нет, не обсуждается. Нам надо стать такими же. Вкалывай лекарство.
– Нет! Это не проверенно. Нет гарантий. Никаких. Вообще никаких.
– А у меня есть, – возражает Осип. – Сам смотри, морда профессорская. От «Первопричины» мы не сдохли, а даже сильнее стали. Лекарство у нас есть. Влад и девчонки в нас верят. Остаётся самоубиться.
– Нет!
– Прости, друг, – подняв руку вздыхает Осип. – Но так надо.
С этими словами, Осип хватает меня за шею, второй рукой всаживает мне в бедро оба шприца и вводит раствор. От боли прихожу в себя и с ужасом понимаю что сам себе сжимаю горло, а второй рукой держу шприцы.
– Осип, что ты наделал?
– Ты подожди, Михал, – шелестит в голове голос Осипа. – Я сам…
Тело прекращает слушаться. Вскакиваю, выдёргиваю шприцы и бегу к выходу. Пробегаю коридор, ныряю в лаз и шустро ползу.
– Куда?! – кричит в голове Серафина. – Стой! Там фашисты. Ломакин!
– Нету его, – отвечает ей Осип и шустрее ползёт.
– Остановись! – командует Серафина.
И Осип замедляется. Замедляется, но рыча ползёт вперёд.
– Друг мой, пока не поздно, давай вернёмся. Наша смерть.
– Нам надо умереть. Надо! Мы воскреснем и поможем.
– Пожалуйста, не надо. Если не получится, мы же их одних бросим. Они…
– Колька справится. А ты не мешай. Ничего, профессор, мы им всем ещё покажем. Держись.
Не обращая внимания на наши уговоры, Осип как баран прёт вперёд. Проползает по тоннелю, оттолкнув камень выскакивает наружу и бежит к бродящим по куче мусора фашистам, которые ничего не замечая бродят и смотрят куда угодно, но не на нас.
– Дед! Ты совсем спятил? – кричит голос Серафины. – А ну обратно. Я пока глаза им отвожу, но долго…
Усмехаясь, Осип хватает обрезок трубы. Превозмогая давление Серафины подходит к немцу и с размаху ломает ему лицо трубой. Выхватывает автомат и стреляет…
– Идиот, – плачет Серафина. – Ну зачем?
– Так надо, дочка.
Немцы приходят в себя, замечают Осипа и… Очередь в живот. От усиленной раствором боли темнеет в глазах. Головы ближайших немцев взрываются, в голове звоном разносится крик Серафины и просьбы бежать. Что наконец-то помогает. Осип срывает с тела солдата гранату и бежит к норе.
– Ненавижу тебя, – уже рыдает Серафина. – Надо было не слушать Влада, а убрать тебя.
– Заступался, значит? Мой сын… Весь в папку.
– Заткнись и беги! Беги, папа.
Работает, Осип шустрее ковыляет к норе. Немцы хоть и стреляют, но благодаря Серафине мажут. Спасительная нора уже близко, но тут… Спину обжигает болью, Осип падает…
– Давай! – кричит Серафина. – Давай, немного осталась. Маришка уже бежит на помощь. Шевелись!
Осип харкая кровью заползает в нору, судорожно выдохнув кое-как продвигается, как вдруг, нас ловят за ноги и тянут обратно.
– А вот хрен тебе! – ползя вперёд и затаскивая в нору солдата кричит Осип. – Я… Ещё чуть-чуть. И вот…
