Текст книги "Первопричина: Лагерь смерти (СИ)"
Автор книги: Stereoman
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
Глава 27
Возвращение в убежище проходит штатно и что удивительно без приключений. Серафина десяток раз переносит нас, рядом с лагерем несколько минут отдыхает и переносит уже в убежище, точнее на кухню. Где сразу же заявляем что в лагере бедлам.
Руководство бесится, Марта лютует, рядовые солдатики и надзиратели стараются спрятаться и не попадаться ей на глаза. Что получается откровенно плохо. Двоих рядовых Марта уже застрелила, ещё троих под конвоем доставила в пятую лабораторию.
Тварь одним словом, ни своих ни чужих не жалеет. Вообще никого, может только ненавидеть всё живое. Хотя, в прошлой, то есть позапрошлой жизни, я часто сталкивался с такими. Любой паладин Светлой Империи, вёл себя по отношению к Тёмным так же. По системе… Светлые человеки, все остальные скот. Я поборник веры и чистоты, вы уроды и скотоложцы. Я благословлён богами, вы колдуны проклятые. Я Д’Артаньян, вы пидарасы. Кхем…
И ничего не докажешь. Нарекли своих магов благословлёнными и все дела. И хоть наша магия от их ничем не отличалась, думали они по принципу – вы не понимаете это другое. Нда… Здесь такая же история.
Также, внушение Серафины начинает работать и Марта подозревает что поезда уничтожают не партизаны, а хорошо подготовленные диверсанты. Склоняется к тому, что работает кто-то из союзников по коалиции. Какого же будет её удивление, когда машинист и выживший расскажут ей о том что видели непобедимого, во всех стрёмных боевиках, американского солдата.
Дальше, отдаю гранатомёт и выстрел к нему Лазареву, пытаюсь описать как всё бабахнуло, но меня опережает Серафина и просто показывает ему взрыв. От чего Лазарев впадает в ступор. Не от силы взрыва, а от того что Серафина может вот так просто взять воспоминание одного человека и вложить его в голову другого. На что Лазарев просит показать ему всё. Настаивает, говорит что должен знать. Кричит, ругается, в итоге падает на колени, вцепляется в накидку Серафины и глядя на женщину щенячьими глазами всхлипывая просит поделиться сверхважной информацией.
Говорю что порцию инфы про кристаллы, магию и краткую историю меня и Тёмной Империи Лазарев получит завтра и справаживаю подальше, дабы не мешал. Тут же формирую новый план и озвучиваю его. И по этому плану, нам надо затаиться и пока прекратить пакостить в лагере. Идельштайн, не особо для нас важен. А вот железная дорога, по которой осуществляется снабжение фронта, для нас теперь на первом месте.
Но тут не соглашается Осип, говорит что в лагере люди и им бы помочь как-нибудь надо. А вот как им помочь, мы к сожалению не знаем. Вариант с тем чтобы перебить немцев и выпустить пленных не работает. Ну выпустим мы их, и куда они пойдут? Мы в тылу, до фронта пятьдесят километров. Пленные или помёрзнут, потому что на улице нихрена не май или будут убиты. В лучшем случае их вернут в лагерь, но тут вопросы. То есть немцы подумают на них. Что это они устроили бунт и тут же расстреляют. Что плохо. Но и сюда их вести не выход. Не разместим, не прокормим, привлечём внимание которое пока нам не нужно.
Поэтому, как бы мерзко это не выглядело, решаем ждать. Чего именно пока не ясно, но спешка и необдуманные действия, ещё хуже.
Далее идут девушки, точнее Роза и сёстры Спичкины. Если Маришка с Белкой не выделываются, то эти трое не упускают возможности подколоть друг друга или устроить пакость.
Серафина объясняет это ревностью Спичкиных. Обе считают меня своей собственностью и смириться с мыслью что меня придётся делить с Ветровой не хотят. Точно так же считает и сама Ветрова. Но подкалывает сестёр просто для смеха. Ну и потому что прямолинейная до нельзя. Что видит, то и говорит. Так что Роза легко и без зазрения совести может сказать что Фаина вредная дурочка, задница у неё узкая, а грудь маленькая причём левая больше правой. С Раисой история почти такая же, но подколки в её адрес более мягкие. Сомнения в умственных способностях, безвкусное отношение к одежде и так, по мелочи.
Проблем в этом не вижу, способы решения искать не собираюсь. Раньше семья у меня была огромной и из разных рас. Тогда мне и не такое слушать приходилось. Даже драки были, несерьёзные, но тем не менее.
Эх… Было… У меня всё было. Огромная Империя, семья, дети, внуки. Непобедимая как я думал армия. Друзья, союзники, вассалы. И всё это закончилось. Из-за моей глупости проклятие победило. Империя рухнула как карточный домик. Дети, друзья, союзники, предали. Меня убили, разорвали душу на сотни осколков.
Всё это… Теперь это в прошлом. Как бы сильно мне не хотелось выть от боли и обиды, делать этого не стоит. Я теперь здесь, а раз я здесь, значит так нужно. Значит именно здесь, в одном из параллельных миров живущем по своим правилам, моё место. И значит я… Нет, в этот раз я не мечтаю о мировом господстве, безграничной власти и прочем. Я не буду создавать свою Империю. Но, используя свои знания, я помогу местным создать другую. Да…
****
В дальнейшем всё шло скучно. Девушки общались и обсуждали в спальне что-то невероятно важное и судя по лошадиному ржачу смешное. Учёные что-то там творили с кристаллами. Я же… Почему-то сегодня ничего не хотелось. Вроде как взялся вырастить себе доспехи и даже металл стаскивать начал. Но в процессе задумался, съел самые вкусные куски и плюнул на это дело. Пытался поговорить с учёными, но парочка безумных гениев сказали что заняты. Идти в женскую спальню не хотелось. Чревато оргией, а я, несмотря на то что ограничители спали, почему-то не хочу. Что крайне удивительно. Потому что я, это я… Хотя это объяснимо, подрастерял хватку пока по мирам шлындал. Да и превращение в Тёмного Духа даром не прошло и тоже внесло свои коррективы. Но я по прежнему я и… Интересно, о чём они говорят.
– Хочешь послушать? – тут же шелестит в голове голос Преображенской. – Могу даже показать.
– Не думаю что надо…
– Показываю.
В глазах темнеет, моргаю и вижу перед собой надутых Спичкиных. Весёлую Маришку, ехидную Белку и Розу которая крутится у зеркала. При этом Ветрова хлопает себя по животу, бёдрам, заднице, приподнимает грудь…
– Я вижу твоими глазами.
– И слышишь моими ушами. Но чувствовать не разрешу, это личное. Мысли тоже не покажу, там кое-что тайное. Слушай, Владик, сейчас начнётся самое интересное.
– Товарищи женщины! – хлопнув по столу встаёт Фая. – Это пора прекращать. Мы с Раей, обратились к вам за помощью.
– Только ты, – шепчет Раиса. – У меня всё нормально.
– Предательница. Но ладно. О чём я? Ага! Значит так, я прошу вас помочь мне с Владом.
– Я отказываюсь, – повернувшись к зеркалу спиной и виляя задом кивает Ветрова. – Ух, какие булки, как трясутся. Если твёрк изображу, Влад не устоит. Что думаете?
– Зашибись! – в один голос кричат Маришка с Белкой.
Бегут к зеркалу, встают рядом с Розой и трясут задницами.
– Коровы, – вздыхает Фаина. – Жирные коровы. Рай? Ну помоги, я одна боюсь.
– Ладно, – вздыхает Раиса. – Помогу. Так, девочки, давайте посерьёзнее. Мариша, Катя вы…
– Не суетись пока я своё не получу, – отвечив девушкам смачные шлепки по задницам заявляет Роза. – А если сунетесь…
– То что? – зажигая руку скалится Фаина.
Роза смотрит на неё, приподнимает бровь и тут же… Горящая рука Спичкиной оказывается в пузыре. Огонь гаснет…
– Огонь не горит в вакууме, – виляя задом подходит к Фаине Роза. – Ты, мне, ничего не сделаешь. А вот я тебе могу. Ты, коза рыжая, жива только потому что Влад тебя любит. И до тех пор пока он тебя любит, я тебя не трону. Но, ты же сама понимаешь, любовь приходит и уходит. И вот как только она уйдёт, ты пожалеешь. Услышала? Да и потом, ещё раз назовёшь меня жирной коровой, по губам получишь, скорее всего стулом. Мы договорились?
– Д-да…
– Она шутит, – кивает Серафина. – Роза, не пугай её.
– Она сама начала.
– Я так понимаю, – опустив голову вздыхает Фаина. – Помогать вы мне не станете. Ладно, хорошо, замечательно. Вот так… У всех всё хорошо, а я одна бедная несчастная. Спасибо вам. Спасибо за то что бросили.
– А хочешь я тебе помогу? – улыбается Серафина.
– Может не надо? – спрашиваю уже я. – Преображенская, ну…
Преображенская не отвечает. Вместо этого смотрит на каждую из девушек, от чего они… Сёстры Спичкины на ходу раздеваясь улетают в душ. Маришка, Белка и Роза, которые уже без одежды падают на диван. Переворачиваются и приподняв попы разводят ноги.
Серафина взлетает над полом и медленно плывёт к дивану.
– Ну как, нравится? – рассматривая девушек спрашивает она. – Сможешь устоять?
– За что?
– Ты загрустил. А это плохо. Император не должен находиться в унынии. Поэтому вот. Настроение поднимется?
– Ещё как. И не только настроение. Но меня этим не сломить. Я силён, моя воля не сгибаема! Я выдержу. Ха-ха!
Серафина летит к двери, вылетает из спальни и телепортируется в ванную. А там… Стоящие в ванне под душем девушки, увидев Серафину начинают мыть друг друга мочалками. При этом игриво выгибаются…
– Я жду тебя за столом, – улыбается Серафина.
Как взбесившийся сайгак несусь в спальню. Залетаю внутрь и тут… Я вижу Серафину, при этом я вижу себя её глазами. От этого в висках начинает стучать. Из носа хлещет кровь. Голову будто простреливает болью.
Пытаясь устоять развожу руки, шагаю…
– Влад…
– Перегрузка… Мозги… Пол… Голова… Ай…
– Влад!
Вроде падаю, хотя никакого удара не чувствую. Вроде как в глазах темнеет, а вроде заволакивает всё белой мутью. Кажется меня тормошат и что-то кричат. Сознание как будто при мне, но в тоже время…
Кажется, они меня раньше врагов убьют. Утопить-задушить меня уже пытались, почти удачно. Теперь вот по мозгам ударили. И вроде бы ничего страшного. Да я даже не уверен что мозги у меня есть. Но разум… Бой железного элементаля и ведьмы менталистки, со счётом один ноль выигрывает ведьма. Эх…
****
Просыпаюсь в темноте. Окутанный чем-то мягким, тёплым и приятным. Как будто одеялом, но на ощупь очень странным. Живым и нежным? Странно… Или?
Дальнейшее исследование того что на мне, показывает что вместо одеяла, на мне спят Роза и Серафина. Непонятно как я это сразу не понял, но… Странно, девушки уже не худые, можно сказать обе в теле. Однако их веса я вообще не чувствую. Чувствую что они мягкие, нежные, тёплые и вкусно пахнут, но…
Видимо по мозгам сильно шибануло. Так, а что…
– Прости меня, – целуя меня в щёку шепчет Серафина. – Не думала что с твоим разумом возникнут такие проблемы. Впредь я буду осмотрительнее.
– Я не обижаюсь. А что со мной?
– Сенсорный шок, – целует меня в ухо Роза. – Серафина переборщила. Чем ближе ты подходил, тем сильнее становилось воздействие. То что ты себя увидел со стороны стало, критической точкой.
– Ага, а потом твоё тело обросло металлической оболочкой, как будто защищалось. Ломакин всё записал. Осмотреть тебя не смогли. Оболочка даже для меня оказалась непроницаемой. Мы дежурили около тебя. По очереди. Сутки Фая с Раей, вторые Белка с Маришкой, и вот мы…
– Трое суток! Так мне идти надо.
– Куда? – ловко садится на меня Роза. – Никаких дел нет. На разведку мы с Серафиной летали, бронепоезд как минимум ещё неделю убирать будут. Твой план выгорел, донесение о том, что выжившие видели демократов, в Берлин отправила лично Марта. Сама она более чем уверена, что амеры хотят отжать этот лагерь из-за залежей «Первопричины.» Так куда ты собрался?
Разглядывая груди Розы, понимаю что уже никуда не собираюсь. И даже если есть какие-то дела, то они подождут.
– Я воды принесу, – хихикает Серафина и исчезает.
Роза же наклоняется, утыкается носом мне в шею и шумно втягивает воздух.
– Ты веусный. Железом, правда, отдаёшь, но это мелочи. Иди к мамочке…
С этими словами Роза проводит по моей щеке языком. Чмокнув губами кусает за нос…
– Подожди. Серафина сейчас вернётся…
– Она не вернётся, – поднимаясь улыбается Ветрова. – Потому что не дура. Вообще, она самая умная в нашей семье. Предлагаю назначить её старшей женой.
– Не хочу выделять…
Хихикнув, Роза начинает ёрзать на мне. Совершает круговые движения тазом, двигается вперёд-назад. Чем заводит меня.
– Ох ты, какая реакция, – замирает она. – Нравлюсь, да?
– В восторге, – сжимая руками её грудь улыбаюсь.
– Ну вот, а то строишь из себя не пойми кого. Ты не против если сегодня поведу я?
Киваю и тут же чувствую как воздух сгущается. Дышать становится легче, настроение поднимается… Однако на запястьях, не давая шевелить руками, появляются, как я понимаю их этого же воздуха, наручники. Появляются и фиксируют.
– Кислород, – улыбается Роза. – Оказывается, я и этим могу манипулировать. Правда повысить могу максимум в пределах комнаты или созданного мной же пузыря. Но… Скажи мне что-нибудь непристойное. Давай как будто я тебя поймала, и теперь ты полностью в моей власти. Давай? Тогда говори.
– Роза…
– Прости, Владик, я не хотела! – понимая что напомнила мне о пытках восклицает Ветрова. – Я не… Ну вот, всё испортила. Сейчас я тебя отпущу…
– Не надо. Я же в твоей власти. Давай, истязай меня.
Начать истязание Роза решает с поцелуя. Долгого, горячего и жадного. Быстро переключается на шею, проходит по груди и животу. Хихикнув хватается за колом стоящее достоинство и начинает двигать ими. Застонав уползает ниже, ложится мне на ноги, зажимает член грудями и начинает двигать ими. Вскоре, высовывает язык и водит им по головке.
– Ну как? – отрываясь спрашивает Роза. – Вижу тебе нравится. А если так…
Выдохнув Роза обхватывает головку губами. Закатив глаза медленно двигает головой…
Ощущения очень даже… Они… В памяти увидели, засранки. И это… Ещё совсем недавно, я бы сказал что это отвратительно и не согласился бы. Но вот сейчас… Да, я вспомнил кто я, что было и всё сопутствующее. Но… Наверное нам можно всё что угодно. Все мы умерли, возродились и являясь Тёмными Духами не имеем права называться людьми. Но при этом, мы хоть от части… От совсем маленькой части всё же живые.
– Не отвлекайся, – строго говорит Роза. – Тут я… Тут такое… А ты всё пытаешься оправдания себе найти. Ну я тебе…
Открыв рот Роза резко подаётся вперёд. Чувствую как головка проскальзывает в её горло. Понимая что сейчас сдамся сдавленно рычу, как вдруг…
– Ну вот, – отстраняясь улыбается Роза. – Подействовало. Все мысли из головы выветрились. А за то что думал не о бо мне, а о всякой ерунде, я заставлю тебя подождать.
Вызвав моё глубокое разочарование, Ветрова встаёт и подняв руки кружится на месте. Поворачивается спиной, наклоняется и повлияв задом начинает садится.
Дёргаю руками, с целью схватить женщину и усадить уже, но вспоминаю что пошевелиться не могу. На что Роза смеётся, оглядывается и показав язык медленно опускается.
Едва касаясь нижними губками головки, она смеясь тут же поднимается и снова опускается. И так много раз, до тех пор пока я дёргаться не начинаю. Тогда Роза смеётся ещё громче, решает сжалиться и садится.
Медленно, тяжело вздыхая, она как будто издеваясь надо мной замирает. Стоя спиной ко мне снова оглядывается и прикусив губу закрывает глаза. Резко садится, от чего не выдержав вскрикиваю, сжимается внутри и мотнув головой начинает двигаться. И это даже приятнее чем оральные ласки. Внутри Роза это что-то с чем-то. Она как будто втягивает меня…
Я же, глядя на то, как колышутся её ягодицы, понимаю что долго не выдержу. Но вместе с этим, откуда-то знаю, что Роза раньше чем утром меня не отпустит. И это…
– Это прекрасно! – закинув руки за голову и продолжая прыгать на мне кричит Роза. – Это замечательно! Это… Тебе нравится?
– Ар-р-рх…
– Да! – вздрагивая и изгибаясь кричит Ветрова. – О да… Всё в меня. Ещё… Ещё! Хочу тебя…
Застонав, Роза падает вперёд, продолжая сидеть на мне, медленно и вздрагивая покачивается. При этом ритмично сокращается внутри и это… Это действительно здорово. И удивительно.
Глава 28
Утро, кухня, завтрак. Странное настроение девушек. Все рады тому что я в очередной раз ожил, но не все рады от того что Роза до меня добралась. Маришка и Белка ревнуют. Серафина и Роза липнут ко мне. Раиса улыбается, Фаина смотрит как на самого последнего предателя. Потому что по её мнению, как я слышу от Серафины, я просто обязан уже волочиться за этой рыженькой красавицей. Я же поступаю как падла, и вместо Фаины, выбираю старых и жирных тёток с завышенной самооценкой.
Сегодня, довольная Роза, на такие оскорбления не реагирует. Потому как понимает что я, со временем, всё же буду волочиться за Фаиной. И за другими тоже. И все они знают, что моя похоть проснётся вместе с проклятием. Они знают что в моём случае, дабы проклятие не свело меня с ума, мне придётся набирать ещё…
Сам же я надеюсь, что изменений случилось более чем достаточно и проклятие не проснётся никогда. Но опять же, никаких гарантий дать не могу. Да, здесь нет Каменных Сердец, но есть «Первопричина» которая выдаёт магию очень похожую на магию Сердец. Да и я, судя по всему не самый слабый осколок души Тёмного Императора. Но я не хочу. Мне и шестерых хватит. Да что там хватит, я думаю что это перебор.
Но, спрашивать меня хватит или нет, никто не собирается. Такие девушки как мои, могут появиться. Вопрос лишь в том сколько их всего будет…
Завтрак прерывают зашедшие на кухню учёные. Оба молча стоят, мрачно смотрят на меня красными опухшими глазами и жестами предлагают пройти с ними. Идём в лабораторию, где Ломакин предлагает мне присесть, подаёт сигарету и заложив руки за спину отходит в угол. Лазарев же…
– Владислав, – вздохнув начинает Сергей. – Не знаю как начать…
– Я умираю?
– Нет. То есть да… То есть. Вы не можете умереть, потому как живым не являетесь.
– Не правда.
– К сожалению это так, – закуривая бормочет Лазарев. – Мы исследовали ваши ткани и кровь. Исследовали и пришли к неутешительным выводам. Вы… Ваш организм… Кхем, тоже не подходит. Ваше тело, просто имитирует жизнь.
– О нет, – качаю головой. – Да как?
– Я бы сказал – мастерски, – подключается Ломакин. – Все процессы, работу органов, всё… Пищеварительная система, как бы глупо это не звучало, перерабатывает металл и органику. Из металла строится ваше тело, из органики получается энергия. Кровь разносит металл по телу, где живые ткани заменяются им. Дыхание… Оно вам нужно, для окисления… Вода для…
– То есть я живой?
– Нет, – мотает головой профессор. – Ни в какой степени. Имитация, подражание, это да. Жизнь – нет.
– Звучит как бред. А что по вашему жизнь?
– Жизнь есть способ существования белковых тел, – заключает Лазарев. – И вот как раз белков в вас с каждой минутой всё меньше. Простите за такие новости…
– Но тем не менее я жив, – сложив руки на груди улыбаюсь.
– Согласно нашей науке нет, – выдаёт Лазарев. – Ни вы, ни девушки.
– А вот и не правда. Я живой. Да, я и сам говорю что ни жив ни мёртв, но на самом деле…
– Убедите нас в обратном, – явно злится Лазарев. – Давайте. Перед вами профессор и доктор наук. Разбейте в пух и прах наши исследования.
– Хорошо, сейчас. Вы говорите что жизнь это способ существования белковых тел. Я под определение жизни не подхожу. Но это это по вашей науке. По нашей, которая многократно обогнала вашу, я живее всех живых.
– Почему? – в один голос спрашивают учёные.
– Потому что у меня есть душа, – указывая на себя пальцами киваю. – Да. Сотни великих учёных моего мира, за тысячи лет исследований доказали, что показатель жизни не обмен веществ, не размножение и не химический состав, а именно душа – основополагающая жизни. И души есть у всего живого. Элементали, разные духи, привидения, в Тёмной империи они считались формами жизни. И не только они, а даже совсем причудливые существа. Так что для нас, совершенно неважно из чего ты состоишь. Камень, металл, вода, воздух, электричество, плевать. Тело просто сосуд. Представьте себе кувшин с водой, где кувшин это тело, а вода душа. Так вот совершенно не важно из чего сделан кувшин. Вода в нём останется водой, соответственно абсолютно не важно из чего состоит тело, главное здесь душа.
– Интересная теория…
– Это не теория, доктор Лазарев, это факты которые просто не вписываются в вашу систему мировоззрения. Вы просто мало знаете, а когда узнаете, то поймёте. Обратитесь к вашей истории. Ещё совсем недавно, люди думали что центр Вселенной плоская Земля стоящая на трёх китах. Потом с пополнением знаний центром вселенной стало Солнце. А что сейчас? Или медицина. Скажите мне, сколько лет люди использовали Миазматическую Парадигму Гиппократа? Дайте угадаю, некоторые до сих пор? Но вы же не скажете что это правда?
– Но мы учёные…
– И я нисколько в этом не сомневаюсь, доктор Лазарев. Но вы учёные своего времени. И если вы, уважаемые учёные встретитесь с учёными… Даже не нашими, а двадцать первого века, то с ужасом осознаете что не знаете нихрена. А если с нашими, то весь ваш мир рухнет. Понимаете?
Учёные молчат. Смотрят на меня и я понимаю – верят. Не понимаю почему, но верят. Хотя… Дар убеждения. Он работает.
– Серафина, – глядя на учёных киваю. – Будь добра…
– Да, любимый? – тут же появляется Преображенская.
– Будь добра, собери в моих воспоминаниях всё о науке, магии, алхими. Не забудь классификацию магических существ, за моим авторством и передай их этим светилам науки.
– Сделаю. К вечеру. Объём информации огромен, лучше будет если они усвоят это во сне.
– Спасибо. А теперь… Доктор Лазарев, мне всё же нужна ваша бабаха. Что для неё нужно?
Начать решили с малого, то есть с корпуса. Для которого идеально подойдёт или толстостенная стальная труба большого диаметра, или, что даже лучше, баллон высокого давления.
Про мои способности Лазарев помнит и по его мнению я избавлю его от тонны работы. То есть разделю баллон, а потом соединю. Правда в случае с баллоном бомба будет слабее, но нужен именно он, потому как вырастить такой ровный корпус, я просто не смогу, а ровность в нём необходима.
К делу подключается Ломакин и рассказывает где можно взять такие баллоны. Для этого надо идти на помойку, пройти её, а там… Если свернуть направо, то можно найти заброшенный склад, где вроде как Ломакин видел ржавые баллоны. А если свернуть налево, то рядом с обителью сборщиков, есть аварийное хранилище. Ну и конечно можно навестить инженеров, у них есть всё. Но это опасно и тащить далеко.
Ну и самым главным препятствием на пути к созданию едрён бабаха, является радий. Он должен быть на медицинском уровне. Должен, но не обязан. А без него бомба просто не взорвётся. Но по мнению Лазарева, он должен там быть. Немцы изучают радиоактивные элементы. И здесь, в Лагере Смерти, эти элементы должны присутствовать.
Решаем не спешить, сперва найдём корпус, потом будем собирать всё остальное. Поэтому, через несколько часов, вместе с Серафиной идём искать баллоны. Завтра сходим на склад за кристаллами, пока же…
Пока не разошлись, Лазарев хватает коробку и ведёт нас на кухню заряжать кристаллы. И мы идём, заряжаем, только результат Лазарева не радует. Потому что все кристаллы, начинают светиться по-другому. Не изменяю себе только я и создаю бесцветный. То есть обесцвечиваю все три вида. Белка и Маришка почему-то перекрашивают кристаллы в нежно-розовый. Раиса в бирюзовый. Роза в молочно белый, искрящийся при прикосновении и наполняющий комнату запахом сгущённого молока. Серафина создаёт жёлтый осколок. Фаина перекрашивает свой в чёрный, что окончательно вводит Лазарева в ступор.
Однако, он собирается и бормоча что новая загадка это хорошо, сгружает кристаллы в коробку. Аккуратно поднимает её и позвав профессора уходит в лабораторию.
– О сколько нам открытий чудных, – глядя вслед учёным качаю головой. – Готовит…
– Двинутый учёный? – спрашивает Фаина.
– Да. В точку. Браво. Короче, женщины мои. Да, Фаина, ты тоже. Есть большая вероятность, что этот псих нас взорвёт. Так что… Я люблю вас.
– И меня? – подпрыгивает Фая.
– И тебя.
– А может тогда мы…
– Позже. Сера, пьём чай и идём. Что-то я залежался.
****
Несколько часов спустя, втроём выходим к помойке. Втроём потому что Роза выпросилась с нами. Хочет проверить свои силы и прогуляться. То что помойка не место для прогулок, Ветрова проигнорировала, потому как что такое страх после того как побывала в гостях у Марты, просто забыла. Да и силы…
Если верить словам, то Роза не только манипулирует воздухом, но и может использовать его для наблюдений. Она, в радиусе около сотни метров, чувствует его колебания и движения. У неё как у нас есть своё особое зрение. Например крысу, Роза видит не как крысу, а как нечто шерстяное, подвижное… Каждая шерстинка движется и засекается. Но, в таком режиме, Роза видит только подвижные объекты. Дыхание, движение, всё это она засекает. Неподвижные объекты невидимы. Поэтому зрение ей приходится комбинировать. То есть глаза она не закрывает, а использует всё сразу.
– Очень интересно. Но и тут можно найти выход.
– Какой? – тут же собирается Роза.
– Эхолокатор. Выпускай слабые волны воздуха и смотри на отражения.
– Ты гений, – округлив глаза выдыхает Ветрова. – Как я сама до этого не додумалась.
– Да ладно. Ты преувеличиваешь. Назвать меня гением невозможно. Да, я был сильным магом, талантливым алхимиком и даже химерологом. Взять например Ариану. Я сотворил гибрида дракона и демона. Симпатичного гибрида, но сейчас не об этом. В остальном же, я тупой как пробка.
– Вот не надо, – хмурится Серафина. – Ты построил Империю.
– Не я один, у меня была команда. В основном мой талант заключается в том, чтобы находить нужных разумных. Ну и дар убеждения. Раньше я мог уговорить нужных людей и не только людей. Не на что угодно, нет. На некоторых вообще не работало. Но по большей части… Мне просто верили. Ладно, не будем об этом. Идти надо.
– Прибедняется, – разводит руками Серафина и смотрит на Розу. – Ну что, Императрица Розалинда, мы идём?
– Да, Императрица Сарафиния. Прошу, я за вами.
– Нет я прошу, – указывая руками вперёд кивает Сера.
– А я настаиваю, – склоняется в поклоне Роза.
– Да ну вас, – махнув рукой иду вперёд сам. – Устроили тут. Императрицы.
Первым делом обследуем помойку. Притягивая металл собираю в рюкзак всякую всячину. Гаечные ключи, свёрла, фрезы, гильзы, пучки проводов.
Теперь становится легче. Металл вижу лучше, притягивать могу сильнее. Даже из недр мусорной кучи.
А вообще, довольно иронично. Позавчера Император, вчера просто приличный человек, а сегодня бомж помоечный. Шлындаю по мусорке, ищу пропитание. Строю рожи смотрящим на меня как на идиота крысам. Которые… Готов поклясться у них глаза умные. Голодные правда, да и злые. Но…
– Стоп, – поднимает руки Серафина. – Здесь…
– Что?
– Не знаю. Предчувствие. Надо уходить.
– Я бы даже поспорил, но не стану. Уходим.
Разворачиваемся, идём и тут… Мне тоже начинает казаться что всё сегодня не так. Начинает, но крысы… Крысы не любят как солдат, так и сборщиков. А раз они спокойно занимаются своими делами, то… Нет, Серафину надо слушать. Если говорит, то уходим. Завтра возьмём Осипа и сходим другими путями.
– А крысы сидят, – подозрительно щурится Роза.
– Сидят… Вот твою мать. Не жрут не беспорядочно ползают, а сидят.
– Может просто… – начинает Роза, но тут же замолкает потому что крысы срываются и почти мгновенно рассасываются.
– Ветрова, не двигайся, – мысленно говорит Серафина. – Закрой глаза и чтобы не случилось не двигайся. Сейчас я вас перенесу…
– Нет, подожди, – глядя как за спиной Розы бесшумно поднимается высокая тощая фигура мысленно останавливаю Серу. – Хочу посмотреть что за звери такие. И тебе советую. Может пригодиться. Так…
Сборщик, стоя за спиной Розы, наклоняется к ней и принюхивается. Бросает несколько слов на немецком, тянет руки.
Щёлкаю пальцами, сборщик забыв о Розе поворачивается и шумно втягивая носом воздух, дёрганой походкой направляется ко мне.
– Владик, ты не поверишь. В нём вообще нет разума, – мысленно сообщает Серафина. – Ни капли.
– Нам легче. Совесть мучить не будет.
– А она у нас есть? – вставляет свой комментарий Роза. – Вот не знала. Так что, мы так и будем смотреть на эту страхолюдину?
– Пока да.
Тварь очень интересная, особенно в близи. Худой, длинный. В фартуке и перчатках до локтей. Слишком длинные руки, шея тоже. Нижняя челюсть непропорционально маленькая. Подбородка нет. Глаза пустые… Вообще пустые, совсем.
Тварь близко, однако особого интереса ко мне не проявляет. Просто смотрит и нюхает. Сказав что-то ещё, разворачивается и дёргаясь как сломанная игрушка топает к Розе.
Цокаю языком, и тут… Монстр оказывается в шаге от меня. Наклоняется и открыв пасть как крокодил ревёт.
– Ух, фу… Из пасти разит… Кхе…
– Влад! – мысленно восклицают женщины.
– Ладно. Дайте ещё минуту.
Интересует меня пасть чудовища. Точнее острые зубы, слишком длинный раздвоенный язык и нижняя челюсть. То есть челюсти. Их две, но они соединяются в районе подбородка. Надо будет рассказать учёным. Ну и убираться отсюда.
Глядя монстру за спину, замечаю лежащие хирургические щипцы. Поднимаю их вверх, подвожу к башке монстра, толкаю… Щипцы резко входят в висок твари. От этого монстр падает на колени, хватая ртом воздух поднимает голову, хрипит и вдруг выдаёт душераздирающий вой.
Крысы жалобно вереща выкапываются из мусора и сбегают. Где-то вдалеке слышится такой же многоголосый рой.
Ударом забиваю щипцы глубоко в голову твари, толкаю её как вдруг…
– Хм, – присев рядом хмыкаю. – Ничего себе?
– Не хочу прерывать твои исследования, но сюда бегут как минимум двадцать таких уродцев, – сообщает мне Ветрова. – Нам что делать?
– Серафина, ты можешь заставить крыс сожрать их?
– Могу, но они от этого сдохнут.
– Проверяйте силы. Расхреначьте их. А я…
Сажусь рядом, осматриваю шею чудища, отодвигаю одежду и вижу… Татуировка. Цифры, буквы, а ниже надпись – Fehlerhaft. Что это может быть?
– А чудики-то, серийные, – говорю девушкам. – Вот, номер, серия. И… Fehlerhaft? Сие что значит?
– Ты нас спрашиваешь? – взлетая вверх фыркает Серафина. – Это не мы Любице песни на немецком пели.
– Наверно вспомнить не могу. Я всё, можем…
Уходить девушки не хотят. Обе злобно смотрят на бегущих тварей и… Первый и самый наглый, переходит на четвереньки. Галопом скачет, зарычав высоко прыгает и зависает в воздухе. Серафина поднимает бровь, существо раскинув руки верещит и вдруг с хрустом скручивается, сжимается в шар, уплотняется и взрывается кровавой взвесью.
Ветрова не отстаёт, взмахивает руками и запускает в сборщиков волны сжатого воздуха. От чего тварей ломает и откидывает назад где они попадают в едва различимый пузырь монстры хватаются за шеи и дёргаясь затихают.
Оставшиеся без страха и осторожности, прут в атаку. И тут, Серафина превосходит сама себя. Головы уродов взрываются, тела их скручивает, конечности отрывает. Некоторых просто разрывает повдоль.
– Сильна, – подходя к Преображенской улыбаюсь.
