Текст книги "Альфы не делят. Кроме неё (СИ)"

Автор книги: Stella Sol

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

Глава 31. Мокрый и невозможный.

Я всё ещё смотрю на него, пытаясь осознать, что он здесь – не иллюзия, не очередная выходка моего воображения, а вполне реальный, мокрый, улыбающийся Рейн, сидящий напротив меня в купе.

– Как.... – я моргаю. – Как ты меня вообще нашёл?

Он пожимает плечами, будто вопрос самый обычный.

– Видел билет, который ты купила.

Я выпрямляюсь.

– Ты копался в моих вещах?

Он даже не пытается оправдаться.

– Проверял обстановку.

Я закатываю глаза, открываю чемодан и начинаю рыться внутри.

– Это называется вторжение в личное пространство.

– Это называется забота. – парирует он.

– Это называется наглость.

Я нахожу полотенце и протягиваю ему.

– На. Вытрись. Простудишься.

Он принимает его медленно, смотрит на меня той самой ухмылкой.

– Я знал, что ты ко мне не равнодушна.

– Я просто не хочу объяснять проводнику, почему мой попутчик умер от воспаления лёгких.

Он смеётся тихо – и, не смущаясь ни секунды, начинает стягивать мокрые вещи. Я резко отворачиваюсь.

– Серьёзно?

– Что?

– Можно хотя бы предупредить!

– Ты же сама дала полотенце.

– Это не приглашение устраивать показ мод!

Но я всё равно краем глаза замечаю движение – звук мокрой ткани, падающей на пол, ощущение его присутствия становится слишком..... близким. Я стараюсь сосредоточиться на пейзаже за стеклом.

– Где Норд? – спрашиваю я, чтобы отвлечься.

– Уже на пути к острову.

Я поворачиваюсь обратно.

– А ты тогда как здесь оказался? Я видела, как катер отплывал.

Он спокойно вытирает волосы полотенцем, светя при этом своей голой задницей.

– Передумал на полпути.

– И?

– Вернулся.

– Как?

Он смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

– Вплавь.

Я несколько секунд молчу.

– Ты сумасшедший.

– Возможно.

– Никто не лезет в ледяное море просто потому что передумал.

Он делает шаг ближе, фиксируя полотенце на бёдрах, и его голос становится тише – не мягче, а серьёзнее.

– Я бы вернулся к тебе при любом раскладе. Хоть через ледяное море. Хоть через извергающийся вулкан.

У меня перехватывает дыхание – и я тут же отвожу взгляд, не желая показывать, как сильно это задевает.

– Это звучит..... очень драматично.

– Это звучит честно.

Я закрываю чемодан и сажусь обратно, скрестив руки.

– Ты невозможный человек, Рейн.

– А ты всё равно меня не выгнала.

Он садится напротив снова – уже спокойнее – и между нами повисает тишина, наполненная чем-то странным и тёплым, несмотря на раздражение, которое я старательно держу на лице. Я смотрю на груду мокрой одежды на полу и вздыхаю.

– Нам ехать четыре часа, – говорю я. – Так что либо ты как-то высушишь это, либо купишь новую одежду на первой же остановке. Потому что я не собираюсь терпеть, чтобы ты крутился рядом с голой задницей.

Он поднимает бровь, уголок губ ползёт вверх.

– Ревнуешь?

– Нет.

– Даже чуть-чуть?

– Рейн.

– Понял. Значит – да.

Я закатываю глаза так сильно, что почти вижу собственный мозг.

– Просто прикройся чем-нибудь.

Он лениво прикрывает образующийся бугорок внишу живота, словно делает мне одолжение.

– Спрошу иначе – тебе мешает моя задница или то, что встаёт когда ты рядом со мной?

Я беру бутылку воды только чтобы чем-то занять руки.

– Мне мешает твоя способность превращать любой разговор в провокацию.

Он улыбается – довольный, как хищник, поймавший запах крови. Я делаю глоток и задаю вопрос, который вертелся в голове.

– Как Норд тебя вообще отпустил?

Пауза. Слишком короткая.

– Я его не отпускал.

Я медленно опускаю бутылку.

– ..... Что ты сделал?

Он отвечает спокойно, словно рассказывает о погоде.

– Я запер его в каюте.

Я моргаю.

– Ты что?!

– На катере автопилот. Капитан не нужен. Когда он дойдёт до пристани острова – у Норда будет достаточно дел и людей вокруг, чтобы добраться до меня стало не первоочередной задачей.

Я смотрю на него несколько секунд, не веря в его слова.

– Ты запер своего брата. В море.

– Он выберется.

– Это не аргумент!

– Это факт.

Я закрываю лицо руками.

– Ты невозможен....

Он чуть наклоняется вперёд.

– Я сделал выбор.

Я убираю руку, встречаю его взгляд.

– Какой?

Его голос тише – не игривый, не насмешливый.

– Быть здесь. С тобой.

Тишина в купе становится плотной. Колёса поезда гремят под нами, но внутри будто всё замерло. Я отворачиваюсь к окну, пытаясь вернуть себе контроль.

– Ты всё равно купишь себе одежду, – говорю я уже спокойнее.

– Если ты пойдешь со мной.

– Чтобы проследить, что ты не выберешь что-нибудь ужасное?

– Чтобы провести со мной время.

Я вздыхаю.

– Посмотрим.

Он откидывается назад, явно довольный уже тем, что я не сказала «нет». А я смотрю на отражение в стекле – на нас двоих в маленьком купе – и понимаю, что поездка снова превращается не в отдых..... а в очередную эмоциональную бурю, которую я почему-то не спешу останавливать.

Поезд замедляется, и я почти выдыхаю с облегчением – короткая остановка даёт повод вытащить Рейна из купе и занять чем-нибудь, кроме разговоров, от которых у меня горят уши.

Мы выходим на платформу, ветер холодный, пахнет металлом и мокрым асфальтом. Я веду его в первый же магазин одежды возле вокзала. Рейн ворчит, я его понимаю, никому не понравиться разгуливать в мокрой одежде. Но в этом он виноват сам, нужно было думать головой.

– Выбирай быстрее, – говорю я. – Нам нельзя пропустить поезд из-за твоего героического заплыва.

– Ты так переживаешь, – ухмыляется он. – Приятно.

Я игнорирую это набираю ему рубашки, футболки, джинсы. Он скрывается в примерочной. Пока шумит ткань, я достаю телефон и звоню Норду. Гудки. Ещё гудки. Никто не отвечает. Я хмуруюсь. Сбрасываю. Пробую снова. Тишина.

Глава 32. На ощупь.

Поезд медленно покачивался, за окном скользили поля и станции, а Рейн сидел рядом – слишком живой, слишком громкий даже в молчании. Мне нужно было понять их. Обоих. Слишком много странностей, слишком много недосказанного.

Я сделала вид, что думаю о чём-то постороннем, и осторожно положила руку ему на бедро – словно между прочим. Не соблазнение. Контроль ситуации.

Он сразу повернул голову. Я почувствовала, как он напрягся – не отталкивая, наоборот, внимательно наблюдая за мной.

– Ладно, – сказала я. – Начнём с простого. Сколько тебе лет?

– Тридцать один. – усмехнулся он.

– Рост?

– Шесть и восемь футов.

Я тихо присвиснула. Это объясняло, почему они возвышаются почти над всеми вокруг.

– Вес?

– Точно не знаю, больше ста.

– Вера?

– В себя. – ответ точный, быстрый.

Я кивнула, делая вид, что записываю всё это в голове. Он отвечал – и я понимала почему. Не из вежливости. Ему нравилось, как я на него смотрю. Рейн чуть наклонился ниже, глаза его блеснули знакомым вызовом.

– Хочешь ещё характеристик?

– Если они полезные. – я приподняла бровь.

Он усмехнулся шире – хищно, совершено в своем стиле.

– Ну.... длина двадцать три. Обхват восемнадцать.

Я замерла на секунду – а потом жар моментально поднялся по щекам.

– Ты невозможен. – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

Он тихо рассмеялся.

– Ты сама начала сбор данных.

Я не убрала руку, стараясь вернуть спокойный тон.

– Я спрашивала не об этом.

– А в отвечаю на всё, что тебя не самом деле интересует .

Я закатила глаза, но внутри всё равно ощущала предательское тепло – и злилась на себя за это больше, чем на него. Он откинулся назад, явно довольный моей реакцией.

– Продолжай допрос, злючка. Мне нравится, как ты ведёшь расследование.

Я повернулась обратно. Хорошо. Если он думает, что сможет вести разговор туда, куда захочет – он меня недооценивает.

– Тогда следущий вопрос, – сказала я спокойно. – Что вы с Нордом на самом деле такое?

Рейн замолчал. Не сразу – но его плечи чуть напряглись, взгляд стал внимательнее. Я почувствовала, что попала куда-то близко. Слишком близко. Он медленно повернул голову ко мне.

– Сложный вопрос для трёх часов в поезде.

– А ты попробуй.

– Мы братья.

– Это я уже знаю.

– Близнецы. Общая кровь. Общая стая. Общие... механизмы.

Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией.

– Какие механизмы?

– Те, которые тебе пока не нужны.

– Ты опять уходишь от ответа. – прищурилась я.

– Я выбираю, сколько тебе говорить сейчас.

Это было давление. Спокойное, уверенное, почти ласковое – но давление. Я выдержала его взгляд.

– Тогда скажи честно: сверхсила, заживление, отсутствие травм после кастрюли.... Это всё часть ваших «механизмов»?

Он смотрел ещё секунду – а потом тихо рассмеялся.

– А ты наблюдательная. Это опасное качество.

– Я юрист. Мне положено.

– Тогда ответ для юриста: Да, мы не совсем обычные люди.

Сердце сделало небольшой скачок.

– Насколько не совсем?

Он пожал плечами.

– Настолько, чтобы ледяное море не стало проблемой. Настолько, чтобы твой диван и кастрюля меня не убили. И настолько, чтобы я чувствовал тебя даже через стены.

Тишина между нами стала гуще. Я сглотнула.

– Это не ответ.

– Это максимум ответа, который ты получишь сегодня.

Я вздохнула и откинулась назад.

– Значит, продолжим допрос позже.

– Продолжай сейчас. Мне нравится твой метод.

– Мой метод – задавать вопросы.

– Нет, – он легко коснулся моей руки, почти лениво.

– Твой метод – трогать меня, когда задаёшь вопросы.

Я резко убрала ладонь.

– Не придумывай.

– Поздно.

Он выглядел откровенно довольным.

– Знаешь, Кира.... Ты можешь отрицать всё что угодно. Но тело у тебя честнее головы.

Я закатила глаза.

– Самодовольство – не доказательство.

– А твой румянец – да.

Я отвернулась к окну, но внутри снова кипела смесь раздражения и тепла, которое я ненавидела признавать. Рейн наблюдал за мной ещё мгновение – и тон его неожиданно смягчился.

– Ты действительно хочешь понять нас?

Я кивнула.

– Тогда запомни одно, – он говорил уже без шуток. – Чем больше узнаешь, тем глубже окажешься внутри этой истории. И назад дороги уже не будет.

– А сейчас она есть? Эта дорога.

– Нет. – он улыбнулся во все зубы.

– Тогда я уже внутри. – на секунду в его глазах мелькнуло что-то дикое, почти удовлетворенное.

– Отлично. Тогда следущий раунд допроса будет интереснее.

Когда поезд остановился, воздух платформы показался резким и холодным. Мы поймали такси, и Рейн, откинувшись на сиденье, пробормотал:

– Стоило взять свою машину.

– Боишься потерять контроль над ситуацией?

– Не люблю зависеть от других.

Лаконично. Честно. Очень в его стиле. Город мелькал за окном, а я продажала ощущать его рядом – как источник постоянного напряжения, будто рядом сидит хищник, который решил пока не кусать.

Отель уже был подготовлен. Рейн снял номер – напротив моего. Конечно, ему всегда нужно быть рядом. Я даже не удивилась. Лифт закрылся мягко, почти беззвучно. Пространство стало тесным – только мы двое и зеркальные стены.

Вот здесь было больше возможностей. Я подошла ближе. Не торопясь. Настолько близко, что между нами остались сантиметры. Я подняла взгляд на его губы – потом на глаза. Медленно. Осознанно.

Почти поцеловала. Не касаясь. Его дыхание стало глубже. Плечи напряглись. Руки сжались – не чтобы схватить меня, а чтобы удержать себя. Вот оно. Граница. Он наклонился чуть ближе и тихо сказал:

– Не стоит этого делать.

Я не отступила.

– Почему?

Его голос стал ниже.

– Потому что я могу сорваться с цепи.

– И что тогда будет?

– Будет долго, грубо и очень глубоко. – почти прорычал он.

Я выдержала паузу ещё секунду – запоминая его взгляд, реакцию, контроль на грани. Потом сделала шаг назад. Двери лифта открылись. Раунд окончен. Но игра – нет.

Глава 33. Кровь и долг. ( Норд)

Руль катера вибрировал под ладонями, мотор рычал, разрезая чёрную воду. Ветер бил в лицо солёными брызгами, но я почти не чувствовал холода. Я чувствовал только расстояние. Каждая миля между нами и городом означала, что Кира остаётся там. Без меня. Без нас.

Рейн сидел в каюте. Я слышал, как он ходит – шаги тяжёлые, нетерпеливые. Мы оба не хотели возвращаться на остров. Но у нас был долг.

Мы – альфы. По праву силы. По праву ответственности. Остров – это не просто место. Это стая. Люди. Порядок. Защита. И если мы оба исчезаем – начинается хаос. Я сжал руль крепче.

Перед глазами всплыло её лицо. Спокойное, внимательно. То, как она смотрит – будто видит глубже, чем хотелось бы. Моя умная девочка.

Я никогда не называл её так вслух. Но в мыслях – всегда. Снежинка. Потому что кажется холодной и собранной, а на самом деле тает, если прикоснуться правильно.

Я вспомнил, как она смеялась тихо, почти не показывая эмоций. Как делала вид, что контролирует ситуацию, даже когда мы оба знали, – она давно внутри нашей стаи. Внутри меня. Я выдохнул.

– Норд.

Голос Рейна донёсся из каюты.

– Что?

– Спустись.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Не злость. Не провокация. Решение. Я поставил катер на автопилот и спустился вниз. В каюте пахло металлом и солью. Рейн стоял у стола.

– Что случилось?

Он посмотрел на меня странно спокойно.

– Я не могу вернуться.

– Мы обязаны.

Он покачал головой.

– Ты можешь подождать. Можешь перетерпеть. Я не могу.

Я только успел сделать шаг, когда он резко схватил складной железный стул. Удар пришёлся сбоку. Металл вспыхнул болью в виске. Мир на секунду погас, тело потеряло ориентацию. Я пошатнулся, ударился плечом о стену.

Звук крови в ушах. Пара секунд – больше ему и не было нужно. Рейн толкнул меня внутрь каюты и захлопнул дверь. Глухо. Тяжело. Щёлкнул засов. Я рванулся вперёд, но железная дверь даже не дрогнула. Толстая, укреплённая – рассчитанная на шторм, а не на драки между братьями.

Сверху послышался звук открывающейся двери. Пауза. Потом – всплеск. Я закрыл глаза. Я чувствовал его, как он разрезал воду, мощно, уверенно, быстро, возвращаясь назад – к городу. К ней.

Идиот! Зарычал я – низко, глухо. Пока я выломаю дверь, он будет уже слишком далеко. А если я сейчас разнесу катер – как потом возвращаться к острову? Я глубоко вдохнул. Автопилот держит курс. Море спокойное.

Холодная ярость постепенно уступила место расчёту. Он сделал свой выбор. Я сделаю свой. Сев на узкую койку я закрыл глаза. Снежинка.... Если он снова прикоснется к ней без её разрешения – я его убью.

Через несколько часов катер мягко ударился о причал. Верёвку перехватили мгновенно – слишком много рук, слишком много глаз. Остров уже всё знал. Я сошёл на пристань, и толпа расступилась. Во главе стоял отец. Он не старел – он каменел. Скулы резче, взгляд тяжелее. Альфа, который уступил место, но оставался столь же влиятельным.

– Где Рейн? – спросил он.

Ни приветствия. Ни вопросов о шторме.

– Вернулся на континент.

По рядам прошёл гуд. Отец прищурился.

– К женщине?

– Да. – я не отвёл взгляда, он сделал шаг ближе.

– Зачем вам эта человеческая женщина?

Вопрос прозвучал жёстко. Не как у отца – как у старого альфы, который видит угрозу порядку. Я чувствовал напряжение стаи за спиной. Любое моё слово сейчас – не просто ответ. Это позиция.

– Мы обсудим это позже, – сказал я спокойно.

– Позже? – его челюсть напряглась.

– Сейчас есть дела важнее.

Он выдержал паузу – долгую, проверяющую.

– Да. Есть.

И только тогда я обратил внимание – на причале не только наши. Чужой запах. Другая кровь. Соседи с восточного острова.

Их Альфа стоял чуть в стороне – высокий, с серебряными прядями в тёмных волосах. Его люди держались плотной группой. Я понял. Слишком быстро понял.

– Ты покинул остров, – сказал отец. – Оставил его без обоих альф.

– Мы вернулись.

– Ты вернулся. Один.

Он не повышал голос. И от этого было только хуже. Альфа соседней стаи сделал шаг вперёд.

– Мы приехали поддержать союз.

Союз. Слово ударило сильнее, чем железный стул Рейна. Я перевел взгляд на отца.

– Они уже в доме, – сказал он. – Ждут.

Теперь всё стало ясно. Несколько месяцев назад был заключён договор. Помолвка. Политический ход – объединить две стаи. Усилить позиции. Закрыть споры за воды и рыболовные зоны.

Жених – я. Не Рейн. Рейн даже не рассматривался. Слишком импульсный. Слишком непредсказуемый. Даже соседи это знали.

– Ты покинул остров ради женщины, – продолжил отец. – Поэтому Альфа Сверр решил лично убедиться, что договор остаётся в силе.

– Где она?

– В доме.

Я знал имя. Видел пару раз. Лив. Дочь альфы восточного острова. Спокойная. Воспитанная. Подготовленная к роли жены Альфы. Правильный выбор. Рациональный. Полезный для стаи.

Я поднялся по тропе к родительскому дому. За спиной шёл отец. Сбоку – Сверр. Дверь открылась. Она стояла у окна. Лив. Светлые собранные волосы, спина прямая, подбородок чуть приподнят. Она выглядела так, будто всегда знала, что этот момент наступит. Когда она повернулась ко мне, в её взгляде не было растерянности. Только оценка.

– Норд, – произнесла она мягко.

Я кивнул. В комнате повисло молчание, тяжёлое, как шторм перед разрядом.

– Мы прибыли, потому что ты покинул остров, – сказал её отец. – Это вызвало вопросы.

– Договор остаётся в силе? – спросил мой отец.

Все смотрели на меня. Я чувствовал давление долга. Стаи. Крови. И одновременно – видел лицо моей Киры. Снежинка. Моя умная, упрямая, человеческая проблема. И вдруг в эту самую минуту, я понял, что чувствую к ней не только влечение моего волка. Она нравится и мне. Моей человеческой стороне.

– Договор стоит обсудить, – сказал я ровно.

Тишина стала опасной. В воздухе вспыхнуло напряжение. Лив не отвела взгляда. Голос моего отца холоднее.

Глава 34. Публичная версия.

Я проснулась слишком рано. Сначала не поняла, что именно меня разбудило. Потом – тишина. Неправильная. Словно в пространстве рядом исчез источник постоянного напряжения.

Рейн.

Я оделась быстро и, не дав себе времени на сомнения, вышла в коридор. Постучала в его номер. Тишина. Постучала снова. Никакого движения. Ни шагов, ни раздражённого «кто там».

Сердце неприятно кольнуло. Вдруг ему стало плохо? Ледяная вода. Ночь без сна. Удар по голове кастрюлей – я ведь не видела его изнутри, может остались какие-то побочки. Я спустилась на стойку регистрации.

– Доброе утро, – максимально спокойно сказала я. – Подскажите, пожалуйста, гость из номера 312.... Он у себя?

Девушка за стой улыбнулась вежливо и проверила компьютер.

– Нет, мисс. Он вышел около часа назад.

– Один?

– Да.

Один. Я кивнула, поблагодарила и отошла в сторону. Час назад. Значит, жив. В сознании. На ногах. Тогда куда? Я заставила себя вдохнуть глубже. Паника – плохой советчик. Я юрист. Я работаю с фактами.

Факт первый: он не сообщил мне, что уходит. Факт второй: он физически в состоянии передвигаться. Факт третий: если бы произошло что-то серьезное, меня бы уже искали.

Значит, вывод простой. Он ушел по своей воле. Я направилась в ресторан отеля. Запах кофе и свежей выпечки немного вернул меня в реальность. Люди, разговоры, обычная жизнь – без намёков, странностей и красивых мужчин.

– Кира!

Я обернулась. За дальним столиком махала рукой Марьям – коллега родом из Стамбула, с которой мы пересекались на прошлогоднем процессе.

– Ты тоже здесь? – удивилась она.

– Конечно! Ты что, думаешь, такой семинар можно пропустить?

Я улыбнулась и присоединилась к их столику. Рядом сидели ещё двое знакомых адвокатов – обсуждали программу, спикеров, возможные контракты. Разговоры были нормальными. Земными.

Про судебную практику. Про новые поправки. Про клиентов, которые «сами себе враги». Я слушала, отвечала, даже смеялась. И всё равно ловила себя на том, что взгляд то и дело скользит к входу. Каждый раз, когда открывалась дверь. Каждый раз – не он.

– Ты выглядишь задумчивой, – заметила Марьям. – Всё нормально?

– Да. – ответила я слишком быстро. – Просто мало спала.

Это была правда. Но не вся. Я сделала глоток кофе и посмотрела в окно. Если Рейн ушёл просто погуляться – он вернётся. Если нет.... Я сжала чашку крепче. Почему-то впервые за всё это время мне стало по-настоящему тревожно. Не за себя. За него.

Семинар начался ровно в десять. Большой конференц-зал, стеклянные стены, аккуратные ряды кресел и привычный шум деловых разговор. Я заняла своё место ближе к проходу – привычка всегда иметь пространство для маневра.

И всё равно чувствовала пустоту справа. Лектор уже начал вступительную часть, когда рядом вдруг легла тень. Я подняла глаза. Рейн. В идеально сидящем пиджаке, с бейджиком гостя на груди. Он опустился в соседнее кресло так естественно, будто сидел здесь с самого начала.

– Доброе утро, – произнёс он.

– Где ты был? – прищурилась я.

– Покупал новый телефон, старый утонул. Плюс было ещё пару дел. – сказал он спокойно.

Я на секунду задержала взгляд на его лице. Ни следов усталости, ни слабости. Наоборот – слишком бодрый. Слишком довольный.

– Можно было предупредить.

– Тогда бы ты не волновалась.

– Я не волновалась.

Он едва заметно усмехнулся.

– Конечно.

Весь семинар он держался слишком близко. Если кто-то подходил ко мне с вопросом – он тут же оказывался рядом. Если мы вставали на кофе-брейк – его ладонь касалась моей спины так, будто это самая естественная вещь в мире.

Он ничего не говорил. Но демонстрировал. Мы вместе. Это читалось в каждом его движении. И я понимала, что это не просто игра. Это сигнал. Кому – я пока не знала.

Вечером мы пошли ужинать в ресторан при отеле. Я заказала морепродукты – мидии и креветки с лимоном. Он – стейк самой минимальной прожарки. Когда тарелки принесли, я посмотрела на его мясо и невольно скривилась.

– Эту корову ещё можно реанимировать.

Он отрезал кусок. Изнутри выступила тёмная кровь.

– С кровью вкуснее.

Я покачала головой.

– Сальмонелла и кишечная палочка тоже так считают.

Он поднял бровь.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. С сыром мясом в организм человека могут попасть бактерии – сальмонелла, кишечная палочка, листерии. Приятного мало.

Он откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня.

– Тогда почему ты не ешь мясо, но спокойно ешь рыбу и молочные продукты? Ты же не вегетарианка.

Я на секунду замолчала.

– Это долгая история, – он не отвёл взгляд, я вздохнула. – Я не ем мясо скота и свинину, но рыбу и птицу люблю.

– Почему?

Я провела вилкой по тарелке, собирая соус.

– Личные причины.

Он изучал меня слишком внимательно.

– Эмоциональные?

– Частично.

– Привязанность к коровам?

– Нет. Просто.... у меня свой триггер на этот счёт. Ещё с детства.

Он отрезал ещё кусок стейка.

– А если бы пришлось выбирать между принципом и выживанием?

– Тогда я бы выбрала выживание.

Наши глаза встретились. Вопрос был не про еду. Я это поняла. Он тоже.

– Хорошо, – тихо сказал он.

И продолжил есть свой почти сырой стейк так, будто кровь на тарелке – это всего лишь соус. Я смотрела на него и внезапно осознала: рядом со мной сидит нечто, для которого мясо – не просто еда. И всё же он пришёл на юридический семинар. В пиджаке. С бейджиком. Чтобы быть рядом.

После ужина мы поднялись в холл. Я всё ещё ощущала странное напряжение между нами – не лёгкое, не игривое. Более плотное. Решительное. На стойке регистрации администратор окликнула его:

– Мистер Фрост, вам доставили сегодня вечером.

Рейн кивнул, спокойно взял конверт, даже не открывая. Мы зашли в лифт. Тесное пространство снова стало опасным. Я посмотрела на конверт в его руках.

– Что это?

Он молча протянул его мне.