Текст книги "Альфы не делят. Кроме неё (СИ)"

Автор книги: Stella Sol

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

Глава 27. Границы и искушение.

Ужин закончился почти внезапно – словно все одновременно решили, что напряжения на сегодня достаточно. Когда принесли счёт, я потянулась за сумкой, но Рейн уже положил карту на поднос.

– Не начинай, – сказал он, даже не глядя на меня.

– Я могу заплатить.

– Можешь, – согласился он. – Но не рядом со мной.

Лейла рассмеялась.

– Ну всё, официально подтверждаю – он не только красивый, но ещё и щедрый.

Норд спокойно добавил:

– У нас общее семейное дело.

Рейн перевёл взгляд на меня – долгий, тёплый и слишком выразительный.

– Не только дело.

Я отвернулась первой. Через пару минут мы уже выходили на улицу – прохладный ветер, свет фонарей, шум города. Я наконец поймала Лейлу за руку, пока мужчины шли чуть впереди.

– Так, подожди, – сказала я. – Ты вообще зачем меня звала? Ты сказала это срочно.

– Ой... – она моргнула.

– Лейла.

– Я так хорошо провела время, что реально забыла! – рассмеялась она снова.

– Ты невозможна, подруга. – я уставилась на неё.

– Но у меня есть оправдание. – она вытянула руку. И только тогда я заметила кольцо. Свет фонаря поймал камень – и он вспыхнул. Я замерла. Лейла сияла.

– Энтони сделал мне предложение.

Несколько секунд я просто смотрела – потом вскрикнула и обняла её.

– Это же потрясающе! Поздравляю!

– Спасибо, – прошептала она, смеясь.

– Когда? Как?

– Вечера вечером. Я хотела рассказать лично.

Я снова посмотрела на кольцо – потом на неё – и вдруг ощутила странный укол где-то внутри. Радость за неё была искренней. Но рядом с ней стояли двое мужчин, которые переворачивали мою жизнь вверх дном – и ни одного простого ответа у меня не было. Рейн обернулся.

– Мы что-то пропустили?

Лейла протянула руку с кольцом.

– Я выхожу замуж.

Норд улыбнулся – спокойно, тепло.

– Поздравляю.

Рейн кивнул.

– Смелый человек, этот Энтони.

Лейла рассмеялась. Я покачала головой.

– Игнорируй его, он просто не умеет поздравлять людей.

– Уже поняла, – сказала она.

Мы попрощались, обнявшись ещё раз, и я смотрела, как она уходит – счастливая, уверенная, с ясным будущим впереди. А потом повернулась к братьям. И снова оказалась в своей – гораздо более сложной – реальности.

– Домой? – спросил Норд.

– Домой. – выдохнула я.

Дом встретил нас тишиной. После шума ресторана она казалась почти густой – вязкой, как будто в ней можно было утонуть. Я сняла обувь, прошла на кухню и автоматически поставила чайник. Просто чтобы занять руки. Просто чтобы не думать. Рейн устроился у стола, откинувшись на спинку стула. Норд присоединился к столешнице рядом со мной.

– Твоя подруга выглядела счастливой, – сказал он спокойно.

Я кивнула.

– Она заслушивает этого. Всё у неё.... просто. Он сделал предложение – она сказал да. Конец истории.

Рейн хмыкнул.

– Просто – это скучно.

– Просто – это нормально, – ответила я.

Повисла короткая пауза. Потом Норд произнёс:

– Нам с Рейном нужно вернуться на остров.

Я замерла, не оборачиваясь.

– Чтобы решить некоторые дела.

Я медленно выключила чайник и повернулась.

– Хорошо.

Они оба посмотрели на меня. Я скрестила руки, понимая, к чему ведёт разговор.

– Вы можете ехать. Но не надо смотреть на меня так – я туда не поеду.

Рейн приподнял бровь.

– Даже не выслушав, зачем?

– Мне не нужно слушать, – ответила я. – Это ваши проблемы. Ваш остров. Ваша.... жизнь.

Норд сделал шаг ближе.

– Ты часть нашей жизни.

Я покачала головой.

– Нет. Я – часть своей жизни. И я только начала снова чувствовать, её на вкус.

Тишина стала тяжелее.

– Я не собираюсь бросать всё и ехать неизвестно куда, – продолжила я мягче, но твердо. – Особенно после всего, что произошло сегодня.

Рейн посмотрел на меня внимательно – уже без обычной насмешки.

– Ты боишься.

– Конечно боюсь. Я вас толком не понимаю. Ваши тайны, ваши намёки.... Кастрюли, которые гнуться об головы. Ссадины, которые исчезают. Силу, которая не выглядит человеческой. – я выдохнула. – Это не моя реальность.

Норд тихо сказал:

– Но ты уже в ней.

Я выдержала его взгляд.

– Тогда мне нужно время. Здесь.

Долгая пауза. Рейн наконец пожал плечами.

– Ладно. Никто тебя не потащит силой.

Норд медленно кивнул.

– Мы обсудим детали завтра.

Напряжение немного спало. Я налила чай и опустилась на стул. Засиживаться до поздна не имело смысла – завтра на работу. Коротко пожелав добрых снов я направилась в душ. Горячая вода немного успокоила мысли.

Пар заполнил ванную, смывая остатки напряжения вечера – разговоры, взгляды, новости, остров, невеста.... всё перемешалось в голове.

Когда я вышла, завернувшись в полотенце и сужа волосы на ходу, в спальне было темно – только мягкий свет от лампы у кровати. Я остановилась на пороге. Рейн лежал на моей постели.

В одних домашних штанах, босиком, с голым торсом, раскинувшись так, будто это его территория. Одна рука за головой, другая лениво лежала на животе. Он даже не пытался притвориться удивлённым.

– Ты серьёзно? – спросила я.

Его губы тронула улыбка.

– Абсолютно.

Я сложила руки на груди.

– Это моя кровать.

– Я заметил.

– Выйди.

Он повернул голову, внимательно рассматривая меня – слишком внимательно.

– Ты злишься.... но не из-за этого.

Я закатила глаза.

– Рейн.

Он сел, опершись локтями о колени.

– Ты весь вечер убегаешь. От разговора. От нас. От себя.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение – и что-то ещё, гораздо менее удобное.

– Я ни от кого не убегаю.

– Тогда подойди ближе, – тихо сказал он.

Я не двинулась. Он усмехнулся – не насмешливо, а мягче, чем обычно.

– Видишь?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

– Ты невозможен. – выдохнула я.

– Это не новость.

Глава 28. Баланс.

Я стояла у шкафа, перебирая одежду, но мысли были далеко не о выборе пижамы на сегодня.

– Рейн, – сказала я наконец, не оборачиваясь. – Я спала с Нордом.

Он даже не моргнул. Я повернулась.

– Для вас.... это нормально? Делить одну женщину на двоих?

Рейн чуть наклонил голову, словно обдумывая формулировку.

– В принципе – да.

Я нахмурилась.

– Потому что Норд – мой близнец, – спокойно продолжил он. – Будь на его месте кто-то другой – я бы его убил.

Сказанно было без пафоса. Без угрозы. Просто констатация факта. У меня по спине пробежал холодок. Он пожал плечами.

– А так – проблем нет. Только если всё.... поровну.

Я прищурилась.

– Поровну?

Он посмотрел на меня совершенно серьезно.

– Если ты уже была с Нордом – логично, что теперь должна быть и со мной. Иначе баланс нарушится.

Тишина. Я всматривалась в его лицо – пытаясь уловить хоть намек на шутку. Ничего. Он был абсолютно серьёзен. Несколько секунд я просто смотрела на него. А потом.... рассмеялась. Громко. Почти до слез.

– Рейн, – выдохнула я, качая головой. – Ты реально говоришь это так, будто обсуждаешь бухгалтерию.

Уголок его губ дёрнулся.

– Баланс важен.

Я всё ещё улыбалась, но внутри снова смешались эмоции – абсурдность ситуации, раздражение, и странное тепло от того, насколько он был прямолинеен.

– Моя жизнь не таблица учёта, Рейн.

Он медленно поднялся с кровати.

– Я знаю. Поэтому решать тебе.

Он подошёл ближе – остановившись на расстоянии шага.

– Но не делай вид, что между нами ничего нет. – его голос стал мягче. – Потому что есть.

Я выдержала его взгляд – сердце билось быстрее, чем хотелось бы признавать. И ответа у меня всё ещё не было. Я взяла себя в руки, надевая холодную равнодушную маску, ту, с которой заходила в зал суда.

– По-моему, быть с двумя мужчинами – это неправильно.

Рейн не перебил. Просто смотрел.

– И если честно..... Ты меня напугал в первый день знакомства.

Он моргнул – искренне удивляясь.

– Я? Что именно я сделал не так?

Я уставилась на него.

– Ты серьёзно хочешь список?

– Давай.

Я начала загибать пальцы.

– Ты ударил Алекса. Насильно поцеловал меня. Дважды. Выкинул мой телефон в море. Из-за тебя я вообще оказалась в этом самом море. А потом я проснулась.... и обнаружила тебя в крайне компрометирующем положении.

Я замолчала на секунду – и добавила:

– И это ещё если не учитывать твой характер и манеру общения.

– Что именно тебе не понравилось в нашем положении тогда?

– Ты издеваешься? Кому вообще понравиться просыпаться с чужой головой между ног?!

– К этому вопросу мы ещё вернёмся. И ответишь ты на него сама.

Тишина повисла тяжёлой. Рейн отвёл взгляд – впервые за всё время.

– Насчёт Алекса не жалею. Но остальное.... – он провёл рукой по затылку. – Да. Возможно, я перегнул.

Я приподняла бровь.

– Возможно?

Он вздохнул – уже без привычной бравады.

– Я не привык.... действовать осторожно. И не привык, чтобы кто-то для меня что-то значил настолько, чтобы задумываться о последствиях.

Я немного растерялась от этой честности. Он снова посмотрел на меня – серьёзно.

– Но это не оправдание. Если я тебя напугал – это моя вина.

Я молчала.

– И насчёт двоих мужчин, – добавил он мягче. – Мы не требуем, чтобы ты принимала это как норму. Мы просто.... не скрываем, как у нас всё устроено.

В комнате стало тихо. Я наконец выдохнула.

– Спасибо за честность.

Рейн кивнул.

– Всегда пожалуйста. Даже когда правда неудобная.

Мы сидели напротив друг друга – уже без напряжённой игры, без подколов. Просто двое людей, пытающихся понять границы друг друга. Разговор стал легче. Не спокойным – но уже без колючек, которыми мы обменивались раньше. Рейн стоял рядом, чуть ближе, чем нужно, и смотрел на меня так, будто уже всё решил за нас обоих.

– Ты всё равно будешь моей, – сказал он негромко. – И тебе это понравится.

Я фыркнула и рассмеялась – устало, но искренне.

– Знаешь, я уже даже злится не могу на такие заявления. Похоже, привыкла.

Он усмехнулся.

– Прогресс.

Я наклонила голову.

– Но если серьёзно – после того, как ты переспал почти с каждой девушкой на своём острове, тебе придётся пройти все возможные обследования, прежде чем я хотя бы подумаю, стоил ли делить с тобой постель.

Улыбка исчезла с его лица. Задело. Он ответил язвительно, почти мгновенно, тоже желая укусить меня словами.

– Я был не с каждой девушкой. Например – невесту Норда я не трогал.

Слова прозвучали легко. Слишком легко. И что-то внутри меня резко сжалось. Я отвела взгляд.

– Прекрасно, – сказала я, стараясь звучать равнодушно. – Хоть какая-то граница у тебя всё-таки есть.

Но внутри поднялось непонятное чувство – неожиданное, горячее. Образ незнакомой женщины всплыл сам. Его невеста. Та, с которой у него была жизнь до меня. Та, ради которой всё это могло существовать – обещания, планы, будущее.

Даже если он сказал, что всё отменит. Даже если уверял, что она больше ничего не значит. Это не стирало факта, что она была. Я сжала пальцы.

– И вообще... – сказала я тихо, – мне не нравится, что она существует в этом уравнении.

Рейн внимательно посмотрел на меня.

– Ревнуешь?

Я мгновенно вскинула взгляд.

– Нет. – пауза, – Может быть.

Он улыбнулся – уже мягче.

– Это нормально.

Я покачала головой.

– Ничего нормального. Я не люблю чувствовать себя... вариантом.

Тишина повисла между нами.

– Ты не вариант, – сказал он спокойно. – Ты причина, по которой всё меняется.

Я не ответила. Потому что это звучало слишком серьёзно, чтобы просто отмахнуться. И слишком опасно, чтобы поверить безоговорочно. Рейн ещё несколько секунд смотрел на меня – будто собирался добавить что-то, но передумал. Он развернулся к двери, уже почти выходя из комнаты, и бросил через плечо:

Глава 29. То, что цепляет. Рейн.

Город раз чужим. Бетон, бензин, люди, дешёвые духи – обычная дрянь, которую я перестаю замечать через пару минут. Но не сегодня. Сегодня в этом всём есть она.

Я чувствую её ещё до того, как подъезжаю к дому. Волк внутри сразу поднимает голову – настораживается, тянется, скребётся под ребрами.

Пара рядом. И, чёрт возьми, это делает всё хуже. Я захожу внутрь – и сразу ловлю запах. Останавливаюсь у двери. Вижу скучную рожу брата, медленно втягиваю воздух. Секс.....

Не свежий. Уже осевший в тканях, в стенах, в воздухе. Но отчётливый. Узнаваемый. Её кожа. Её тепло. Её желание. И Норд. Челюсть сама сжимается. Слышать это по телефону было проще. Кулаки сами тянутся к Норду. К этой самодовольной роже.

Потом кричит она. Волк внутри взрывается – не яростью даже. Это глубже. Грязнее. Инстинкт, который говорит: Моё.

И ему плевать на разумные объяснения. Я привык делить женщин. Мне плевать, кто был до меня или будет после. Это не собственность – это удовольствие. Но истинная пара – это совсем другая игра.

Её не делят. Её не отпускают. Её забирают. Точка. Я сижу на скрипучем стуле, агрессивно поедая ужин. Смотря на этих двух. Теперь я им устрою горячие ночи. Но самое дерьмовое – волк не рвётся на Норда.

Любого другого я бы уже разодрал. Без разговоров. Но мы близнецы. Связанные глубже, чем просто словами. Наши волки чувствуют друг друга – один поток, один канал. Нет соперничества. Нет борьбы за доминирование.

Это как.... делить собственное дыхание. Поэтому злость не на него. Она – на неё. Потому что она не хочет меня. Я видел её реакцию. Тело откликается – да. Запах меняется, дыхание сбивается. Она возбуждается. Но в голове ставит стопор.

Запрещает себе чувствовать. Запрещает хотеть. И это бесит сильнее, чем если бы она просто отвергла меня.

– Упрямая ты, Кира... до невозможности. – шепчу я в тишину комнаты.

Я давлю туда, где больнее. Невеста Норда. Разговоры о ней. Намёки. Я прекрасно знаю, что делаю. Потому что правда проста: как только семья официально признает Киру истинной парой – договор с той стороной летит к черту.

Политика. Союзы. Обещания. Всё это ничто против истинной связи. Я это знаю. Норд это знает. Старшие это знают. А вот Кира – нет.

И пока она не понимает – я могу раскачивать почву под её ногами сколько угодно. Жестоко? Возможно. Но я не собираюсь стоять в стороне пока она делает вид, что между нами ничего нет. После ночного разговора с Кирой я просыпаюсь раньше них.

Не потому что выспался – хрен там. Этот диван – издевательство над позвоночном, а делить его с Нордом – отдельный вид наказания. Он, конечно, не жалуется, но занимает половину пространства так, будто спит в форме звезды. Я тихо поднимаюсь, разминаю шею.

– Надо было брать пол, – бурчу себе под нос.

Волк внутри лениво шевелится, чувствуя, что она где-то рядом. Уже не спит. Движения в доме меняются – дыхание пространства другое, наполненное её запахом.

Я не иду на кухню. Вместо этого остаюсь в гостиной. Натягиваю только штаны и начинаю разминку – медленно, растягиваю мышцы, давая телу разгореться. Не из необходимости. Я знаю, когда она выходит.

Слышу шаги раньше, чем открывается дверь. Не оборачиваюсь сразу – продолжаю упражнение, чувствуя взгляд на спине. Короткий. Скользящий. Есть. Я всё-таки поворачиваю голову – и ловлю тот самый момент, когда она отводит глаза.

А потом она улыбается Норду. Он уже протягивает ей кофе. Спокойный. Домашний. Удобный. Челюсть сжимается сама собой. И это не волк. Это я.

Человеческая злость – простая, тупая, бытовая. Та самая, которая появляется, когда брат выглядит слишком правильно в чужом доме, а ты спал на диване размером с коробку для обуви. Я фыркаю и возвращаюсь к упражнениям.

– Спал как принцесса? – бросаю я через плечо.

Норд усмехается:

– Было бы лучше, если бы не ворочался всю ночь.

– Это потому что ты занял большую половину дивана.

– Поэтому ты ноешь?

Я заказываю глаза. Но если быть честным – есть один плюс. Один очень жирный плюс моего присутствия здесь. Пока я в доме – они не могут потрахаться.

Никаких закрытых дверей. Никакой ночной тишины с намёками. Никаких запахов, от которых у моего волка начинается бешенство. И это.... успокаивает. Немного. Я делаю последнее движение, выпрямляюсь и смотрю на неё уже открыто.

– Доброе утро, Кира.

Голос ниже обычного – намерено. Проверяю реакцию. Завтрак проходит громче, чем должен был. Я сижу напротив неё, откинувшись на спинку стула, кружка в руках больше для вида. Норд спокойно возится у плиты, будто это его кухня, его дом, его женщина – всё сразу. Бесит.

– Ты всегда встаёшь так рано? – спрашиваю, глядя на свою злючку.

– В отличие от некоторых, я работаю, – отвечает она ровно.

– Я тоже работаю.

Она поднимает бровь:

– Провоцировать людей – это работа?

– Если делать это хорошо – да.

Норд тихо усмехается, ставя тарелки на стол. Я бросаю на него взгляд.

– Не подлизывайся.

– Я просто кормлю тебя, чтобы ты не ныл.

Кира прячет улыбку в чашке. И снова этот – укол. Она ест быстро, собранно. Без лишних слов. Потом уходит одеваться. Я не собирался смотреть. Честно. Но когда она выходит обратно – всё внимание прилипает к ней само. Строгая одежда. Чёткие линии. Закрытый силуэт

И именно поэтому она выглядит ещё хуже – для моей психики. Сдержанность только подчеркивает тело, походку, уверенность. Волк внутри оживает. Я провожу языком по зубам.

– Опасная форма, – говорю тихо.

Она бросает на меня короткий взгляд:

– Попробуй пережить.

И уходит. Дверь закрывается. Через несколько минут собирается Норд. Быстро, без драм.

– Не разнеси дом, – бросает он мне.

– Постараюсь.

Он тоже уходит. Тишина. Наконец-то. Я стою пару секунд посреди гостиной, потом направляюсь в её спальню – без приглашения, без сомнений. Кровать. Я буквально падаю на неё спиной. Чёрт....

После дивана это рай. Матрас мягкий, простыни тёплые, и всё вокруг пахнет ей – не духами не чем-то поверхностным. Её настоящим запахом. Волк поднимает голову мгновенно. Напряжение возвращается. Я рыком поднимаюсь и иду в душ, выкручиваю воду холодной стороны до предела.

Глава 30. Чемодан.

Я ненавижу собираться. Не потому что вещи – это сложно. А потому что каждый раз, складывая их в чемодан, будто складываешь собственные мысли – вперемешку, комком, без порядка.

На кровати лежит открытый чемодан. Рядом – стопки одежды, которые я перекладываю туда и обратно уже минут двадцать. Половина вещей мне не нужна, другая половина – вообще не про семинар, а про попытку сбежать от самой себя.

От них. От этой странной, спутанной истории. Стук в дверь – короткий, осторожный.

– Заходи.

Норд появляется почти бесшумно. Прислоняется плечом к косяку, какое-то время просто смотрит, как я пытаюсь утрамбовать свитер.

– Ты злишься на меня.

Не вопрос. Утверждение. Я не поднимаю головы.

– Ты не сказал мне о невесте.

Тишина.

– Бывшей невесте, – спокойно отвечает он.

Я выпрямляюсь.

– Это не меняет того, что ты решил умолчать.

Он проходит в комнату.

– Я собирался всё решить прежде, чем это станет проблемой для тебя.

– Оно уже стало.

Он вздыхает – тихо, устало – и подходит ближе. Его руки ложатся на мои плечи, осторожно притягивает меня к себе. Я не сопротивляюсь. Хотя, наверное, должна. Он обнимает крепко, уверенно – так, будто удерживает не тело, а весь мой внутренний хаос.

– Мне нужно вернуться на остров, – повторяет он снова, совсем близко у моего виска. – Закрыть этот вопрос. Окончательно.

Я молчу.

– И я сразу к тебе вернусь.

Вот на этом месте что-то внутри смягчается. Ненадолго. Я отстраняюсь.

– А Рейн?

Уголок его губ чуть дёргается.

– Я заберу его с собой.

Я хмыкаю.

– Удачи.

Он почти улыбается.

– Ты выезжаешь завтра?

– В обед.

Он кивает.

– Тогда ты сможешь проводить нас до катера.

Это звучит.... правильно. Как точка, которую нужно поставить.

– Хорошо, – говорю я.

Мы снова оказываемся близко – почти случайно, почти естественно. Его руки возвращаются ко мне, мои – к нему. Напряжение последних дней растворяется на секунду. Он обнимает меня. Я отвечаю. Тишина становится мягкой.

Мы целуемся – тихо, без спешки, без борьбы и наигранной страсти. Просто тепло, которое не требует слов. Когда он отстраняется, в комнате снова остаётся только чемодан, полуразобранные вещи и ощущение, что всё меняется слишком быстро.

Позавтракать мы решили в кафе. Странно, но Рейн сегодня был менее сговорчивым. Почти не говорил и не смотрел на нас с Нордом. Дорога до пристани прошла в тишине. Катер было видно ещё издалека.

Он стоит у пристани, белоснежный, блестящий на солнце, слишком дорогой, слишком красивый, чтобы выглядеть просто транспортом. Скорее – как обещание другой жизни, в которую я так и не решилась войти.

Ветер тянет с воды прохладой. Я обхватываю себя руками, больше для того чтобы унять чувство одиночества, чем от холода. Рейн рядом – и это всё ещё странно.

Он молчит. Никаких подколов. Никаких провокаций. Никакой улыбки, за которой обычно прячется очередная выходка. Он смотрит на катер, потом на меня – коротко, почти скользя взглядом.

– Не скучай слишком сильно, злючка, – говорит он негромко.

Это всё. Ни давления. Ни игры. Он наклоняется, быстро проводит носом по моим волосам – жест почти нежный – и разворачивается. Через секунду уже поднимается на борт и исчезает в каюте. Я провожаю его взглядом и ловлю себя на ощущении.... пустоты.

Даже его раздражающее присутствие оказалось чем-то, к чему я привыкла быстрее, чем готова признать.

Норд остаётся рядом. С ним всегда иначе – спокойнее, глубже. Как будто рядом стена, на которую можно опереться. Мы стоим, разговариваем – ни о чём и обо всём сразу. Он спрашивает про семинар, я – про остров. Слова тянутся, потому что ни один из нас не хочет произносить последнее. В какой-то момент он протягивает руку:

– Дай телефон.

– Зачем?

– Доверься.

Я отдаю. Он быстро делает дозвон себе, возвращает аппарат.

– Теперь у меня есть твой номер напрямую, – говорит он. – Я всегда буду на связи.

Это не звучит как обещание. Скорее как факт. Он притягивает меня к себе – крепко, тепло – и целует. Медленно, чуть дольше, чем нужно для прощания. В этом поцелуе есть что-то успокаивающее.... и одновременно тревожное.

Когда он отстраняется, мне уже хочется вернуть его назад. Но он только касается моего лица большим пальцем – почти ласково – и поднимается на борт. Я остаюсь одна на пристани.

Катер отходит не сразу, но момент всё равно приходит слишком быстро. Швартовы убирают, двигатель глухо оживает, вода начинает расходиться волнами.

И вдруг внутри становится пусто. Не просто грустно. Это чувство глубже – словно в меня забрали кусок чего-то важного. Не люди, прожившие у меня несколько дней. Что-то другое. Связь. Тепло. Опору.

Я стою, пока катер не прекращается в светлую точку на воде, и только тогда понимаю – мне действительно больно их отпускать.

Дорога до вокзала проходит как в тумане. Я почти не замечаю ни улиц, ни людей – чемодан катиться рядом, глухо постукивая по плитке, а мысли всё ещё там.... на пристани.

На станции шумно. Голоса, объявления, запах кофе – слишком обычная жизнь вокруг. Как будто ничего не произошло. Я нахожу свой вагон, показывают билет, прохожу внутрь. Моё место у окна. Раскладываю вещи, устраиваясь, ставлю сумку под сиденье и впервые за день позволяю себе выдохнуть.

Одна. Никаких взглядов. Никаких провокаций. Никаких мужчин, которые занимают слишком много пространства – даже когда молчат. Поезд вздрагивает – готовится тронуться. Я откидываюсь назад и позволяю мыслям меня догнать.

Норд..... С ним спокойно. Надёжно. Его объятия до сих пор ощущаются на коже. И всё же – я злюсь. Он молча о невесте. Пусть бывшей, пусть отменненой – но молчал.

Рейн.... Я тихо усмехаюсь. Он – хаос. Раздражает. Бесит. Пугает. И при этом – рядом с ним невозможно оставаться равнодушной. Он словно шторм – громкий, опасный, живой. И самое не приятное – иногда мое тело реагирует быстрее, чем разум успевает запретить.