Текст книги "Альфы не делят. Кроме неё (СИ)"

Автор книги: Stella Sol

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Глава 19. Утро, которое осталось на коже.

Я проснулась поздно. Свет уже мягко заливал комнату, пробираясь сквозь занавески и ложась тёплыми полосами на постель. Я не сразу открыла глаза – тело будто не хотело возвращаться в реальность. Оно сладко ныло, лениво, приятно. Поясница тянула, между ног жгло лёгким теплом, которое не причиняло боли – только напоминало.

О ночи.

Я перевернулась не спину и выдохнула, чувствуя, как воспоминания возвращаются волнами. Его руки. Его голос – низкий, уверенный. То, как он не спрашивал, а направлял. Норд.... в жизни спокойный, сдержанный, почти невозмутимый – ночью оказался другим. Сильным. Доминантным. Тем, кто не оставляет пространства для сомнений.

С Алексом всё было иначе. Ровно. Привычно. Правильно. Но никогда – ярко. Никогда – так глубоко, так остро, так живо, чтобы дыхание сбивалось и мир исчезал на секунды.

Я закрыла глаза, вспоминая, как мне было хорошо – не только телом. Внутри. Как будто кто-то наконец-то коснулся чего-то настоящего во мне.

Запах отвлек меня – тёплый, сладковатый. Панкейки. Я приподнялась, потянулась за халатом – тонкая ткань скользнула по коже – и вышла из комнаты.

Норд стоял на кухне у плиты. В одних брюках. Спиной ко мне.

Голая, широкая, сильная спина – рельеф мышц двигался под кожей, когда он переворачивал панкейк. Лопатки, линия позвоночника, уверенная стойка – спокойная, но наполненная той же силой, которую я чувствовала ночью.

Я остановилась в дверях чуть дольше, чем собиралась. Просто смотрела. И чувствовала, как внутри поднимется знакомое тепло – уже не воспоминание, а ожидание.

На столе лежала аккуратная стопка – золотистые, идеальные. Не сгоревшие.

– У тебя отлично получается, – сказала я, голос ещё немного хриплый со сна и не только.

Он обернулся – уголки губ едва заметно дрогнули.

– Это благодаря тебе.

Я подошла ближе. Тепло кухни, запах теста, его присутствие рядом – всё смешалось в ощущение странного спокойствия. И одновременно – лёгкого волнения под кожей.

Мне было хорошо. Просто хорошо быть здесь. Сейчас. Рядом с ним. И поймала себя на мысли, что это утро – не просто утро после ночи. Это что-то, что осталось на коже, в дыхании, в сердце.

Мы ели молча несколько минут, слушая только тихий звон вилок и утренний шум за окном. Я отставила чашку и посмотрела на него поверх стола.

– Как ты вообще меня нашёл?

Он не сразу ответил – сделал глоток кофе, спокойно, как будто вопрос был самым обычным.

– Власть у меня не только на острове, – сказал он. – И здесь есть свои люди. Найти тебя было несложно.

Я улыбнулась, опуская взгляд. Странное чувство – тёплое, немного самодовольное – расправилось внутри. Мне нравилось это. Нравилось, что такой мужчина приехал ко мне. Дорога не самая дальняя.... но и точно не ближайшая. Он сделал усилие. И я это чувствовала.

Под столом я лениво провела ногой по его ноге – почти случайно, почти невинно. Заигрывая. Я увидела, как изменился его взгляд – едва заметно, но достаточно. Он хотел меня. Снова. И я это точно знала.

И знала, что сама хочу его – прямо сейчас – словно ночь не была длинной, бурной, наполненной смехом, шёпотом и звуками, которые, наверное, не дали соседям выспаться.

Я чуть усмехнулась, опуская глаза в тарелку. Раньше я и не подозревала, какой громкой могу быть. С Алексом этого не было. Всё оставалось внутри – тихо, приглушённо, будто на половину силы.

С Нордом – иначе. Это было не наигранным. Не было попыткой казаться. Это были настоящие звуки удовольствия, которые сами вырывались из груди – честные, живые, неконтролируемые.

Я снова подняла взгляд на него. И воздух между нами стал плотнее. Теплее. Напряжённее. Как будто завтрак – лишь пауза. Короткая передышка перед тем, что может случиться дальше.

Норд резко поднялся, но остался на расстоянии вытянутой руки. Ещё один короткий миг и он притянул меня ближе – уже без тени колебания. В его движениях была та самая уверенность, которую я заметила ночью: спокойная, властная.

Его ладонь легла на мою спину, соскользнула ниже – и от этого прикосновения по коже прошла дрожь. Я поймала себя на том, что не сопротивляюсь ни секунды – наоборот, подстраиваюсь под него, позволяю вести снова.

Мне это нравилось. Боже, как же мне это нравилось. Нравилось отдавать контроль, чувствовать его силу рядом, ощущать как он задаёт ритм, как его послевкусие заполняет пространство вокруг.

Он слегка приподнял моё лицо к себе – поцелуй был глубоким, уверенным, будто он точно знает, чего хочет. И я отвечала так же горячо, без сдержанности, позволяя телу говорить за меня.

Сердце билось быстро, дыхание сбивалось. Я чувствовала его руки – горячие, уверенные – и то, как каждая их остановка на коже отзывалась внутри вспышкой тепла. От этого его хотелось ближе, сильнее, ещё.

Голос коснулся моего уха – низкий, почти тёплый: – Рейн был прав....

Я едва выдохнула:

– О чём....

Норд усмехнулся:

– Он говорил, что мы с тобой будем трахаться. Впервые, оказался прав.

Я рассмеялась – тихо, искренне – и снова открылась для поцелуя, уже не скрывая желания.

Меня захватывало это ощущение – быть рядом с ним, чувствовать его контроль и одновременно собственную свободу откликаться, двигаться навстречу, наслаждаться этим напряжением между нами.

Я раньше не знала, насколько это может быть правильно – когда доминирование не подавляет, а раскрывает. Когда рядом тот, кому хочется довериться.

Его телефон зазвонил где-то рядом – резко, настойчиво. Я едва уловила этот звук сквозь стоны и сбитое дыхание.

Норд даже не повернул головы. Его внимание было на мне – целиком. В движениях его бёдер была уверенность, которая лишала меня здорового рассудка. Я тянулась ближе, отвечая на его ритм, позволяя удерживать меня в этом горячем, пульсирующем моменте.

Звонок повторился. Потом ещё раз. И ещё.

Но мир сейчас был другим – тесным, жарким, наполненным только ощущениями. Я чувствовала тепло его кожи, тяжесть рук, пот что стекал по нам обоим. От каждого толчка по телу пробегали искры – живые, острые. Мне нравилось это сумасшедшее чувство, я позволяла себе реагировать так, как хочется, не сдерживаясь.

Глава 20. То, что делится пополам.

Я лежала молча, слушая. Норд ответил на звонок и после короткой паузы – динамик заполнился его хриплым голосом. Не голосом даже – рычанием. Грубым, злым, пропитанным бешенством.

– Ты охренел, Норд?! – прорычал он. – Я тебе уже час звоню! Чем вы там заняты – догодаться не сложно....

Я прикусила губу, сдерживая улыбку. Норд только тихо усмехнулся и притянул меня ближе, прижимая к своей груди, будто это был самый обычный разговор.

– Серьёзно.... – продолжал Рейн, – вы решили весь день трахаться?! Соседей не жалко?! Чёрт возьми...

Норд не перебивал. Просто слушал. Его грудь под моей щекой едва заметно вибрировала от тихого смеха. На том конце провода шумно выдохнули – потом поток ругани пошёл уже без остановки:

– Клянусь, Норд, я тебя прибью. Вы оба ненормальные.... Я вас обоих в море выкину, чтобы остыли. Ты меня понял?! – Думаешь, смешно? Нихрена не смешно! – Я скоро приеду – и тогда посмотрим, как вы будете улыбаться.

Я закатила глаза. Угроза звучала громко – но в ней было больше раздражения, чем реальной опасности. Я уже собиралась мысленно отмахнуться от этого.... И вдруг услышала. Сквозь телефон – низкий, нарастающий рёв мотора. Я замерла. Рейн снова заговорил, уже перекрикивая шум:

– Слышишь это, Норд? Я не шучу. Я уже в пути. – Подготовься.... Я вам устрою теплый прием.

Рев усилился – тяжёлый, вибрирующий, отчётливый даже через динамик. Норд чуть наклонил голову, прислушиваясь. Я почувствовала, как его рука на моей спине стала неподвижной.

Последнее, что мы услышали, – это грохочущий звук катера на полном ходу. И короткий обрыв связи. Тишина вернулась внезапно. Я подняла взгляд на Норда – уже без прежней насмешки. Похоже.... Он и вправду едет.

Я ещё несколько секунд смотрела на погасший экран телефона, прежде чем поднять взгляд на Норда.

– Он серьёзно приедет?

Норд пожал плечами, будто речь шла о погоде.

– Если Рейн решил что-то сделать – он это сделает.

Я нахмурилась, приподнимаясь.

– Но зачем ему ехать сюда? И вообще.... почему его так волнует твоя личная жизнь?

Норд провёл рукой по моим волосам – спокойно, задумчиво.

– Потому что мы близнецы. У нас многое идёт пополам. Хотим мы этого или нет.

Я тихо фыркнула.

– На острове достаточно женщин для Рейна. Пусть займётся ими.

Он посмотрел на меня серьёзнее.

– Женщин много. Пара – одна.

Я почувствовала, как внутри что-то напряглось.

– И это...?

– Ты, Кира.

Я резко отстранилась. В груди вспыхнуло раздражение – не злое, но колючее.

– Вся эта абсурдность про «пару» осталась на острове, – сказала я, вставая. – Мы сейчас в городе. И я не хочу это слушать.

Я подняла халат, затянула пояс плотнее вокруг себя и направилась в душ, оставляя его в гостиной на диване.

Горячая вода смыла остатки утреннего жара и путаницы мыслей, но не до конца. Слова Норда всё равно крутились в голове. Пара. Предназначение. Делить пополам. Я выдохнула и выключила воду.

Пока я приводила себя в порядок, Норд тоже успел принять душ. И уже через некоторое время мы выходили из квартиры. Воздух улицы был свежим, бодрящим – город жил своей жизнью, шумел машинам, голосами, запахами кофе и асфальта.

Норд вышел последним, держа в руках пакеты. Я узнала их сразу. Вещи Алекса. Он молча подошёл к мусорному баку и, не колеблясь, бросил их внутрь. Просто. Без паузы. Без слов.

Я остановилась рядом, наблюдая. Странно – но внутри не было боли. Только ощущение, что какая-то глава действительно закрылась. Я посмотрела на него.

– Ну что.... Пойдем гулять?

Он кивнул. И мы пошли дальше по улице – в город, где никто не знал ни про остров, ни про близнецов, ни про пары. Только про сегодняшний день.

Город встретил нас привычным мне шумом – живым, привычным, почти уютным. Машины проносились по улице, где-то сигналили, где-то звучала музыка из открытых дверей кафе. Воздух пах свежим хлебом, кофе и прохладной морского ветра. Мы шли без спешки.

Сначала свернули на широкую улицу с витринами – стекло отражало солнце, манекены стояли в аккуратных рядах, а продавцы лениво расставляли товары у входов. Норд шагал рядом спокойно, уверенно – будто пространство само подстраивалось под него.

Потом мы вышли к небольшой площади. Каменная мостовая, лавочки под деревьями, фонтан с тихим журчанием воды. Несколько детей бегали вокруг, кто-то фотографировался, кто-то просто сидел с мороженым.

Я уже расслабилась – город отвлекал, успокаивал. Но потом заметила взгляды. Сначала один. Потом второй. Женщины – случайные прохожие – задерживали на нём глаза чуть дольше, чем принято. Кто-то улыбался, кто-то открыто рассматривал широкие плечи, уверенную походку, спокойную силу, которую невозможно было скрыть.

Я пыталась не обращать внимания. Но когда очередная девушка обернулась ему в след – внутри неприятно кольнуло. Раздражение вспыхнуло неожиданно. Тихое, ревнивое. Я остановилась на секунду – потом просто взяла его за руку. Крепко. Норд бросил на меня взгляд – вопросительный, с едва заметной улыбкой в уголке губ.

– Что? – спросил он.

Я пожала плечами, будто это ничего не значило.

– Ничего.

Но руку не отпустила.

И пошла дальше рядом с ним – уже ближе, касаясь плечом. Город продолжал шуметь вокруг, солнце скользило по крышам, люди проходили мимо....

А я вдруг поймала себя на странном чувстве – тёплом и упрямом одновременно. Мне нравится идти рядом с ним. И ещё больше – знать, что сейчас он идёт рядом именно со мной.

Я всё ещё держала его за руку, когда мы свернули на более тихую улицу. Людей стало меньше, шум города приглушился – только редкие машины и голоса из открытых окон. Норд посмотрел на меня – внимательно, чуть мягче, чем обычно.

– Не злись, – сказал он спокойно. – И не переживай из-за взглядов. После встречи с тобой я полностью моногамен.

Я тихо усмехнулась.

– Я не верю в моногамию.

Он не обиделся. Даже не удивился. Только чуть наклонил голову.

Глава 21. Тепло кухни.

Я никогда не думала, что обычная кухня может казаться таким безопасным местом.

Пар поднимается от кастрюли, окна слегла запотели, а лампа над столешницей льёт мягкий золотой свет – домашний, слишком уютный для моей жизни. Я стою у плиты, помешиваю овощи в глубокой сковороде и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Норд позади меня.

Не просто присутствует – занимает пространство целиком. Его движения уверенные, спокойные, будто он здесь был всегда. Норд переворачивает мясо на раскалённой сковороде, и звук шипения заполняет кухню. Запах – густой, насыщенный – подниматся в воздух: поджаренная корочка, чеснок, чёрный перец, что-то копчёное. Мясо румянится до темно-золотого цвета, сок пузырится по краям.

Раньше.... Я готовила одна. Алекс сидел в комнате, свет от телевизора мигал на стенах, геймпад щёлкал в его руках. Иногда он даже не спрашивал, что на ужин. Я приносила тарелку – и всё.

А сейчас всё иначе.

– Ты приготовил еды на роту солдат? – говорю я, кивая на его сковороду.

Он усмехается, не поднимая глаз.

– Нет. Я просто не люблю голодать.

Я беру нож, начинаю резать салат – хрустящие листья, огурцы тонкими ломтиками, помидоры, которые лопаются под лезвием, выпуская сок.

– Норд, серьёзно.... – я оглядываюсь. – Это тонна мяса.

Он переводит на меня взгляд – спокойный, тёмный, чуть ленивый.

– Мне нужно много энергии.

– Для чего?

Он делает паузу, выключает огонь, и уголок его губ поднимается.

– Чтобы ночью утолить твои аппетиты сполна.

Я фыркаю, качая головой, но чувствую, как тепло поднимается по шее.

– Самоуверенный.

– Практичный. – парирует он.

Я смешиваю салат с лёгкой заправкой – оливковое масло, лимон, щепотка соли. Запах свежести резко контрастирует с насыщенным ароматом мяса и тушёных овощей. Гарнир доходит в кастрюле – крупа мягкая, рассыпчатая, впитывает масло и специи.

Я раскладываю всё по тарелкам и снова смотрю на количество еды. Он правда приготовил много. Очень много. Хотя, он ведь и сам не маленький. Наверное, такое телосложение требует больше пищи.

Я смотрю на него и понимаю, что мне нравится делить это с ним. Нравится стоять рядом, обмениваться короткими взглядами и шутками. Нравится ощущение, что я не одна на кухне – не просто готовлю для кого-то, а готовлю вместе.

Мы только накрыли на стол.

Пар поднимался от тарелок, мясо ещё тихо шкворчало в собственном соку, салат блестел под светом лампы, а гарнир источал тёплый, маслянистый аромат. Я уже потянулась к стулу, собираясь сесть.

В дверь ударили. Не постучали. Ударили. Резко. Глухо. Так, что стены дрогнули. Я вздрогнула, в Норд.... улыбнулся. Спокойно. Медленно.

– А вот и гости, – сказал он, будто мы ждали кого-то на чай.

Он пошёл к двери, не ускоряя шаг, не обращая внимания на новый удар – громче, яростнее. Моё сердце уже колотилось где-то в горле, но он даже не обернулся.

Замок щёлкнул. Дверь распахнулась – и я не сразу поняла, что произошло. Норд просто исчез из проёма. А потом послышался удар.

Норд и Рейн кубарем покатились по прихожей, ударяясь о стены, сбивая обувь, цепляя вешалку. Звук – глухие удары, рычание, тяжёлое дыхание. Рейн был взбешён – это чувствовалось в каждом движении. Он бил Норда без остановки, кулаки врезались в плечи, в корпус, в челюсть.

Норд отвечал. Не уступая ни сантиметра. Они сцепились, словно два хищника, слишком большие для моего маленького пространства. Шкаф скрипнул, что-то упало, зеркало задрожало на креплении. Их масса, сила – всё казалось слишком громким, слишком нереальным.

Я застыла на секунду. Потом ещё. И только когда очередной удар сотряс стену, я сорвалась.

– ХВАТИТ!

Мой голос прорезал шум. Они замерли не сразу – ещё несколько тяжёлых движений, дыханий, напряжение – и Рейн поднялся первым.

Его грудь вздымалась, глаза горели. Он подошёл ко мне – слишком быстро – и схватил за запястье. Тёплая, жёсткая хватка.

Рейн притянул мегя к себе, так близко, что я почувствовала жар его тела, запах кожи, металла, адреналина. Его нос скользнул в мои волосы, дыхание коснулось шеи.

И он прорычал – низко, почти по-звериному. Это должно было меня напугать. И напугало. Но вместе с этим – где-то глубже – по позвоночнику прошла странная, запретная искра, от которой дыхание сбилось. Я замерла в его руках.

Норд вскочил раньше, чем я успела вдохнуть. Я почувствовала, как его присутствие приблизилось – тяжёлое, напряжённое, готовое рвать пространство на части.

– Отпусти её. – его голос низкий, угрожающий.

Он попытался оттащить Рейна, но тот увернулся – легко, почти играючи – и оказался позади меня. Рука легла на мою шею, удерживая, не причиняя боли, но давая понять: он сильнее. И он слишком близко.

Рейн снова вдохнул запах моих волос, глубже, медленнее.

– Норд слишком сильно оставил на тебе свой аромат, – пробормотал он, голос хриплый. – Теперь моя очередь.

Я почувствовала, как тело Норда напряглось. Это было не раздражение – не то спокойное превосходство, к которому я привыкла. Это была злость. Настоящая. Тяжёлая и холодная. Рейн прижался ко мне сильнее, его рука скользнула по моей ключице, в опасной близости от груди.

– Она наша общая пара, – сказал он, не сводя глаз с Норда. – А не только твоя. Ты сказал что вернёшь её, а вместо этого наслаждался ею. Один.

Несколько секунд я молчала. Секунд, в которых воздух стал густым, почти неподвижным. Потом я резко выдохнула.

– Да заткнитесь вы оба.

Они замерли.

– Мы не на острове. И у меня, – я понизила голос до шипения, – кругом соседи.

Я толкнула Рейна в грудь спиной. Он отступил на шаг.

– Грубиян. – фыркнула я.

Уголок его губ дёрнулся.

– Я знаю, что ты только что возбудилась. – промурлыкал он.

Во мне вспыхнула злость – мгновенная, горячая.

– На кухню. Оба.

Мой тон не оставлял выбора. Они молча пошли. Я достала ещё приборы, поставили тарелку перед Рейном, разложила еду – механически, стараясь не думать о взглядах, которые ощущала кожей.

Глава 22. Между ними.

Я не двигалась. Даже дышала осторожно. Моя щека лежала на широкой груди – теплой, обнаженной, медленно поднимающейся под моим ухом. Ровное биение сердца отдавалось во мне, будто я слушала его изнутри. Запах – знакомый, терпкий.

Спиной я ощущала другое тело, но такое же тепло. Такое же обнажённое. Чужое дыхание касалось моего затылка, лениво скользило по коже.

Я замерла окончательно. Не от страха. Это было хуже. Моё тело..... не паниковало. Не отталкивало. Наоборот – расслаблялось в этой ловушке тепла, впитывало его, будто это было самым естественным положением в мире. Сердце ускорилось, и я ненавидела себя за то, как приятно было чувствовать их рядом.

Мне нравилось. Но я не хотела признавать это – даже мысленно. Особенно мысленно. Я попыталась чуть глубже вдохнуть – и именно тогда рука за моей спиной медленно скользнула по бедру. Неторопливо, почти лениво. Поглаживание было лёгким, будто Рейн проверял – проснулась ли я.

Я закрыла глаза крепче.

– Ты напряглась, – голос Рейна был хриплым после сна, почти шёпотом.

Передо мной грудь Норда тихо дрогнула – он тоже проснулся. Его пальцы коснулись моих ключиц. Тёплые, широкие – они провели едва ощутимую линию вдоль кожи, словно успокаивая.... или отмечая своё присутствие.

– Она не боится, – сказал он спокойно.

Я сглотнула.

– Я не... – голос предательски охрип. – Я просто проснулась.

Рука на моём бедре не остановилась.

– Твоё тело говорит иначе, – мягко заметил Рейн.

Я вспыхнула – хотя никто этого не видел. Или видел слишком хорошо. Мне хотелось отстраниться. Сесть. Разорвать этот треугольник ощущений, в котором я оказалась. Но я не двигалась.

Потому что часть меня – слишком честная, слишком жадная – не хотела, чтобы это заканчивалось. Пальцы Норда снова коснулись моей кожи – на этот раз ещё медленнее, задерживаясь у основания шеи.

– Не думай, – тихо сказал он. – Просто будь здесь.

И я ненавидела то, насколько легко мне было послушаться. Я лежала между ними, слушая два дыхания, чувствуя два источника тепла – и понимала, что самым пугающим во всём этом было не двое мужчин в моей постели. А я сама. И моё желание к ним обоим одновременно.

Но я всё-таки попыталась встать. Очень осторожно – сначала плечом, затем ладонью, упираясь в грудь Норда, чтобы приподняться. Мне казалось, если двигаться достаточно тихо, я смогу выскользнуть из этого кольца тел, пока они не успели среагировать. Наивная.

Рука Рейна на моём бедре сжалась чуть крепче – не больно, но достаточно, чтобы остановить.

– Куда собралась? – лениво протянул он у моего уха.

Я замерла, но всё же попыталась повернуться.

– Встать. Это.... неловко.

Норд тихо усмехнулся – звук прокатился по его груди под моей щекой. Его рука скользнула с ключиц к плечу и мягко надавила, возвращая меня обратно.

– Не сказал бы, что ты выглядишь неловко, – произнёс он спокойно. – Скорее.... слишком удобно устроилась.

– Отпустите, – сказала я, стараясь звучать твердо.

Рейн придвинулся ближе – почти вплотную, тепло его тела усилилось у моей спины.

– Ты напрягаешься словами, – прошептал он. – А не телом.

Я вспыхнула.

– Ты всегда такая смелая, – добавил он, – пока не оказываешься между нами.

Я попыталась снова подняться – на этот раз резче. Бесполезно. Норд даже не изменил положения – просто удержал меня одной рукой, будто я весила ничего.

– Спокойно, – сказал он тихо. – Мы не держим тебя силой.

Пауза.

– Ты сама не уходишь.

Это попало точно в цель – меня злил тот факт, что он прав. Рейн провёл пальцами вдоль моего бедра вверх, медленно, нарочито дразня.

– Если хочешь уйти – скажи честно, – его голос стал ниже. – А не делай вид, что тебя не заводит внимание.

– Рейн.... – прошептала я, кожа бёдер горела от его касаний.

– Что? – он усмехнулся прямо у моего уха, его губы касались меня слишком близко. – Ты думаешь, мы не чувствуем, как ты реагируешь?

Я сжала зубы. Норд наклонился чуть ниже – его пальцы снова коснулись моей шеи, почти невесомо.

– Не пугайся себя, Кира, – сказал он. – Ты не железная.

Рейн тихо добавил:

– И уж точно не невинная девочка, которую надо отпускать с утра пораньше.

Я резко выдохнула.

– Вы невозможны.

– Но ты всё ещё здесь, – заметил он.

Я лежала между ними, зажатая не столько руками, сколько их уверенностью, их теплом, их голосами – и понимала, что борьба внутри меня куда сильнее, чем попытка вырваться наружу.

Их руки стали более наглыми. Ладонь Рейна соскользнула вниз, протискиваясь между моих бёдер. А руки Норда уже потихоньку начали расстегивать пуговицы моей пижамы. Я резко выдохнула и всё-таки повернулась, игнорируя их руки.

– Стоп. Хватит.Оба замолчали – не отпуская, но позволяя мне говорить.

– Как вы вообще оказались в спальне? – я посмотрела сначала на одного, потом на другого. – Я ясно сказала – диван в гостиной.

Рейн усмехнулся. Конечно усмехнулся.

– Я не собираюсь спать на диване, пока моя пара одна в кровати.

Слова прозвучали так спокойно, будто это был самый очевидный факт на свете. Я снова вспыхнула.

– Во-первых – я не....

– Во-вторых, – перебил меня Норд, – Рейну нельзя доверять. Поэтому я тоже здесь.

Я повернулась к нему.

– Ты сейчас серьёзно?!

Он не выглядел ни виноватым, ни смущённым. Вообще никак.

– Абсолютно.

– Вы оба невозможны. – я попыталась вывернуться окончательно. – Это моя спальня! Моя кровать! Мой дом! И я сказала.....

Норд притянул меня к себе раньше, чем я успела закончить. Поцелуй был внезапным – тёплым, уверенным, заставляющим слова оборваться на полпути. Его ладонь легла мне на затылок, удерживая близко, не грубо – но так, что спор внезапно перестал иметь значение.

Я хотела возмутиться. Правда хотела. Но на секунду – всего на секунду – позволила себе забыться в этом ощущении. И именно в этот момент я почувствовала движение рядом.