Текст книги "Альфы не делят. Кроме неё (СИ)"

Автор книги: Stella Sol

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Глава 91. Признание зверя.

Я всё ещё смеялась, когда Лейла буквально влетела ко мне, как ураган после победы.

– У меня для тебя подарок, – заявила она с таким видом, будто сейчас вручит мне что-то невероятное. Я прищурилась.

– Мне уже страшно.

Она раскрыла ладонь. И я замерла. Клок светлых волос. Я моргнула. Потом ещё раз. И… не выдержала. Засмеялась.

– Ты серьёзно?!

– Абсолютно, – гордо ответила она. – Трофей.

Я закрыла лицо рукой, пытаясь перестать смеяться.

– Ты ненормальная.

– Зато эффективная.

Я взяла этот «подарок», покрутила в пальцах.

– Даже не знаю, куда это деть.

– Можешь повесить над кроватью, – невозмутимо предложила она.

– Лейла!

Она расхохоталась. И я вместе с ней. Смех был лёгким. Живым. Как будто всё напряжение дня просто… растворилось.

– Думаю, пора к торту, – раздался рядом спокойный голос.

Я обернулась. Норд.

Рейн стоял чуть позади, уже с тем самым выражением, которое означало – он ждёт.

– Наконец-то, – протянул он. – Я ради этого и вернулся.

Я фыркнула.

– Врунишка.

Но всё же пошла с ними. К торту. Огромному. Настолько, что даже сейчас, когда я видела его второй раз, он всё ещё казался… чрезмерным.

– Это перебор, – пробормотал Рейн.

– Это продуманно, – ответила я.

– Это гигантский, – уточнил он.

– Чтобы всем хватило.

Он усмехнулся.

– Ладно, аргумент принят.

Мы встали рядом. Втроём. Я взяла нож. Норд накрыл мою руку своей. Рейн – с другой стороны. И на секунду… Всё снова замедлилось.

– Готова? – тихо спросил Норд.

Я кивнула.

– Всегда.

Мы сделали первый разрез вместе. Медленно. Синхронно. Толпа зааплодировала. Кто-то снова закричал. Музыка не утихала. Мы отрезали первые куски. Передали их. А потом… Отдали всё остальное персоналу. Пусть угощают. Пусть делятся. Пусть праздник продолжается.

Я даже не помню, сколько времени прошло. Мы сидели. Ели. Пили. Смеялись.

Я чувствовала тепло вина, лёгкость в теле, и ту самую редкую расслабленность, когда ты больше ничего не контролируешь. Просто живёшь.

Рейн что-то рассказывал, активно жестикулируя. Норд слушал, иногда вставляя короткие замечания. Я смотрела на них. И думала… вот оно. Моё. Наше.

Постепенно люди начали расходиться. Не сразу. Медленно. Кто-то прощался. Кто-то уходил, уставший, но довольный. Музыка стала тише. Смех – реже. Ночь вступала в свои права.

Я подняла голову. Луна. Яркая. Холодная. И в этом свете всё казалось чуть… другим. Более чётким. Более настоящим. И именно тогда я это почувствовала. Первая.

Не звук. Не движение. А ощущение. Я замерла. Рейн тоже. Норд поднялся первым. Резко. Без слов. Я повернула голову. И увидела. Фигура. В стороне. Слишком большая, чтобы быть случайной. Слишком спокойная, чтобы быть обычной.

Он шёл медленно. Не торопясь. Как будто был уверен, что его никто не остановит. Высокий. Почти как Норд и Рейн. Широкий. Массивный. И когда он подошёл ближе… я увидела глаза.

Красные. Светящиеся в темноте. Не ярко. Но достаточно, чтобы понять. Это не человек. Свет луны упал на его волосы. Белые. Холодные. Почти серебряные. Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Рейн встал рядом с Нордом. Напрягся. Не явно. Но я знала. Они готовы. Всегда. Мужчина остановился в нескольких шагах. И только тогда я заметила… Она была рядом. Лив.

С тем самым лицом. Обиженным. Злым. Почти истеричным.

– Вот! – воскликнула она, указывая на нас. – Я же говорила!

Я медленно поднялась.

– Ты издеваешься?

Она даже не посмотрела на меня. Только на него.

– Они… они напали на меня! – продолжала она. – Посмотри, что они сделали!

Я скрестила руки.

– Серьёзно?

Мужчина молчал. Просто смотрел. На Норда. На Рейна. И его взгляд был… Не пустым. Не злым. Оценивающим. Я перевела взгляд на них. Они уже не сидели. Стояли. Рядом. Чуть впереди меня. Как щит. Как стена. Я сделала шаг ближе.

– Может, объяснишь, кто ты? – спросила я.

Тишина. Лив нервно дернула его за руку.

– Скажи им!

Он медленно перевёл взгляд на меня. И в этот момент я поняла… Это не просто очередная проблема. Это… Начало чего-то другого. И, возможно… Гораздо более опасного.

Я почувствовала, как воздух стал тяжелее. Не холоднее. Именно тяжелее. Как будто сама ночь задержала дыхание. Норд сделал шаг вперёд. Медленно. Уверенно.

Я знала этот шаг. Так он выходит не просто навстречу. А навстречу проблеме.

– Что тебя привело сюда, Видар, – сказал он спокойно.

Имя прозвучало чётко. Без страха. Но с весом. Мужчина остановился. Видар.... Он чуть склонил голову. И в его глазах мелькнуло что-то… узнавание.

– На мою сестру, – начал он, голос низкий, ровный, – было совершено нападение.

Он перевёл взгляд на Норда.

– На твоей территории.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Серьёзно?

– Сегодня праздник, – ответил Норд. – И ни тебя, ни твою сестру сюда никто не приглашал.

Пауза. Видар чуть улыбнулся. Но это не была добрая улыбка.

– Такое гостеприимство у северного народа?

Рейн тихо усмехнулся рядом.

– Это был самый тёплый приём для незваных гостей.

Я чуть повернула голову. Он стоял расслабленно. Но я видела – это только видимость. Он готов. Всегда. Лив резко дернулась вперёд.

– Ты слышал?! – она почти закричала. – Они—

Но её перебил звук. Шаги. Смех. И знакомый голос. Я обернулась. Из дома выходила Лейла. С бокалом в руке. Совершенно спокойно. Как будто не происходит ничего. И… под руку с мужчиной.

Я на секунду даже не сразу обратила внимание на него. Потому что Лив уже сорвалась.

– ВОТ ОНА! – закричала она, указывая прямо на Лейлу. – ЭТА ТВАРЬ НА МЕНЯ НАПАЛА!

Я поморщилась.

– Ну началось…

Но в следующую секунду всё изменилось. Видар повернул голову. Медленно. И посмотрел на Лейлу. И я это увидела. Его глаза. Они… загорелись. Ярче. Сильнее. Не просто красный отблеск.

Глава 92. Законы которые не спрашивают.

Я даже не успела подумать. Просто сорвалась с места..Подол платья мешал, цеплялся за ноги, и в любой другой день я бы, наверное, остановилась и аккуратно подобрала ткань, чтобы не испортить его.

Но сейчас – нет. Я резко задираю его выше и бегу. Босые шаги почти не слышны на траве, но внутри у меня всё гремит так, будто я бегу не по земле, а по раскалённому металлу.

– ЛЕЙЛА! – кричу я.

Лейла всё ещё у него на плече. Она бьёт его кулаками по спине, дёргается, пытается вырваться.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! – кричит она. – ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА! ЭТО ПОХИЩЕНИЕ!

Видар даже не сбавляет шага. Он идёт так спокойно, будто у него нет на плече живого человека, который пытается разнести ему позвоночник.

И вдруг он смеётся. Тихо. Глухо. Как будто её слова его действительно забавляют.

– Все эти человеческие штучки… – говорит он, даже не поворачивая головы. – Остались на континенте.

У меня внутри что-то вспыхивает.

– ОТПУСТИ ЕЁ! – кричу я снова, ускоряясь.

Я почти догоняю. Почти. Но он всё равно не реагирует. Даже не смотрит. И это злит ещё сильнее. Я вижу, как рядом дёргается Рейн, как напрягается Норд, но они не двигаются. Пока. И это бесит меня до дрожи.

– Видар! – кричу я уже прямо ему в спину. – ОСТАНОВИСЬ!

Он всё ещё идёт. И только потом… Он поворачивает голову. Не ко мне. К Норду. Как будто меня здесь вообще нет.

– Она моя пара, – спокойно говорит он.

Слова падают тяжело. Как камни.

– И никто не посмеет меня остановить.

Я замираю на долю секунды. Пара. Эти слова врезаются в сознание, но времени осмыслить нет. Потому что сзади раздаётся новый крик.

– ТЫ СОВСЕМ СУМАСШЕДШИЙ?! – это Лив.

Она бежит следом, запыхавшаяся, злая, с перекошенным лицом.

– ЭТА СТЕРВА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТВОЕЙ ПАРОЙ! – орёт она, указывая на Лейлу. – ОТПУСТИ ЕЁ СЕЙЧАС ЖЕ И НАКАЖИ ЕЁ!

Я резко поворачиваю голову. Секунда – и всё кажется ещё более нереальным..Лив кричит не на нас. Не на ситуацию. А на него. На своего брата. Видар останавливается. Медленно. Очень медленно. Я чувствую, как воздух вокруг становится тяжелее. Он поворачивается к ней. И впервые за всё это время его голос меняется.

– Не истери, – говорит он спокойно.

Я резко поворачиваюсь к Норду, сердце колотится так, что его слова почти не сразу доходят до сознания.

– Сделай что-нибудь, – говорю я быстро, почти срываясь. – Он её просто уносит!

Норд не двигается сразу. И это хуже всего. Потому что он всегда двигается. Всегда действует. Но сейчас он смотрит на Видарa иначе. Слишком внимательно. Слишком… понимая.

– Если Видар принял её как пару, – говорит он наконец спокойно, – никто не имеет права вмешиваться.

Я замираю.

– Что?!

Я резко перевожу взгляд на Рейна. Рейн тоже не спешит. Он просто наблюдает. Слишком спокойно.

– Но она не хочет! – почти кричу я. – Ты видишь это?!

Норд чуть склоняет голову.

– Сейчас – да.

Пауза.

– Но это не значит, что так будет всегда.

Я смотрю на него, не веря своим ушам.

– Ты сейчас серьёзно?

Он продолжает так же ровно:

– Возможно, сейчас Лейла не принимает это.

Я резко выдыхаю.

– «Возможно»?!

Рейн тихо добавляет:

– Но уже очень скоро она его примет.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

– Как и ты приняла нас, – спокойно заканчивает Норд.

Я открываю рот, но слова застревают. Потому что….Это звучит не как оправдание. А как закон. Как что-то, что здесь просто… существует. Без обсуждений. Без выбора. Я снова поворачиваюсь к Лейле.

И в этот момент всё становится ещё хаотичнее. Она уже не просто висит у него на плече. Лейла резко хватает Видара за белоснежные волосы. И дёргает. Сильно.

– СТАВЬ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ, СУМАСШЕДШИЙ! – орёт она.

Его голова слегка отклоняется назад. Но он даже не морщится. Не злится. Наоборот… Он смеётся. Громче. Настоящим, живым смехом.

– Осторожнее, – говорит он, всё так же удерживая её без усилия. – Люблю строптивых.

Я замираю. Потому что это не угроза. Не злость. И даже не контроль. Это что-то другое. И Лейла, кажется, тоже это чувствует, потому что на секунду… замирает сама.

Но только на секунду. Потом снова дёргается, ругается и пытается вырваться, как будто принципиально не собирается сдаваться.

А я стою. Смотрю. И впервые за этот вечер понимаю, что всё это… Не про драку. Не про похищение. И даже не про нас. Это про что-то, что только начинает происходить. И остановить это… Похоже, уже невозможно.

Я уже собиралась снова что-то сказать. Снова вмешаться. Снова… попытаться остановить это безумие. Но всё изменилось в одну секунду. Видар резко хлопнул Лейлу по бедру. Звук получился громкий. Резкий.

Я даже вздрогнула..Он наклонился ближе к ней и что-то прошептал прямо на ухо. Я не услышала слов. Но увидела реакцию. Лейла вдруг замерла. На секунду. Буквально на мгновение. А потом… Она покраснела. Реально. Я моргнула.

– Ты… – начала она, но голос сбился.

И в следующую секунду она снова дёрнулась, будто вспомнив, что должна злиться.

– Ты вообще нормальный?! – вспыхнула она. – Ты испортил свадьбу моей подруги!

Видар только усмехнулся. Как будто это его совершенно не волновало. Я шагнула ближе.

– Лейла—

Она резко повернула голову ко мне. И её взгляд… уже был другим. Не испуганным. Не растерянным. Живым. Злым. И… уверенным.

– Я позвоню тебе завтра, – быстро сказала она. – Не переживай за меня.

Я нахмурилась.

– Лейла, это—

Она перебила меня:

– Этот чудик ещё не знает, с кем связался.

Я замерла. И невольно… усмехнулась. Да. Это уже была моя Лейла. Не жертва. Не испуганная девочка. А та самая, которая может врезать подсвечником и потом ещё посмеяться.

Видар развернулся. Будто разговор окончен. Будто решение уже принято. Лив что-то ещё возмущённо говорила за их спинами, но он даже не обращал внимания.

Они уходили. Просто… уходили. Я стояла и смотрела им вслед. Пока их фигуры не начали растворяться в темноте. И только тогда выдохнула. Медленно. Глубоко.

Глава 93. В пламени двух солнц.

В воздухе спальни всё ещё витал аромат свежих цветов и дорогого парфюма, но для меня мир сузился до размеров этой комнаты. Мысли о Лейле навязчивым роем кружили в голове, но я заставляла себя дышать глубже. Видар рядом с ней. Он не причинит ей вреда, он защитит её. Сейчас я должна была довериться им всем – и самой себе. Моя тревога понемногу таяла, сменяясь нарастающим жаром, который не имел ничего общего с вечерней прохладой.

Мы вошли в нашу новую спальню. Тихий щелчок замка за спиной прозвучал как финальная точка прошлой жизни.

Я замерла посреди комнаты, глядя в панорамное окно, за которым мерцали огни города, но всё моё внимание было сосредоточено на тех, кто стоял позади. Я почувствовала присутствие Рейна первым. Его тяжелый, уверенный взгляд обжигал лопатки. Когда он подошёл вплотную, его дыхание коснулось моей шеи, заставляя мелкую дрожь пробежать по телу.

Его руки, обычно такие властные, сейчас действовали с мучительной медлительностью. Я слышала шорох ткани, когда он начал расстегивать крошечные пуговицы моего свадебного платья. Кружево медленно сползало с плеч, обнажая кожу его жадным глазам.

В то же время Норд оказался передо мной. Его пальцы, длинные и изящные, бережно коснулись моих висков, освобождая меня от тяжелой фаты. Он отбросил её в сторону, не отрывая от меня взгляда, в котором нежность смешивалась с первобытным голодом. Его ладонь скользнула по моей щеке, очерчивая контур губ, а затем спустилась ниже, когда платье окончательно пало к моим ногам, оставляя меня полностью беззащитной и обнаженной перед ними.

Когда спина коснулась прохладного шелка простыней, я на мгновение зажмурилась. Но жар их тел тут же вытеснил холод. Кровать приняла меня, и я почувствовала, как мир вокруг окончательно растворяется.

Рейн навис сверху, его глаза потемнели до цвета грозового неба. Он не стал ждать. Его руки накрыли мою грудь, сминая её, а затем я вскрикнула, когда он приник к соску. Он дразнил меня, то мягко облизывая, то резко и властно прикусывая нежную плоть. Эта сладкая боль отзывалась электрическим разрядом где-то внизу живота.

Но настоящий взрыв произошел, когда я почувствовала горячее дыхание Норда между своих бедер. Он развел мои ноги, и я инстинктивно выгнулась навстречу его ласкам. Его язык прошелся по самым чувствительным точкам, заставляя меня терять связь с реальностью. А когда он толкнулся языком глубоко внутрь, исследуя меня, я окончательно забыла, как дышать.

Я была зажата между ними – между льдом и пламенем, между нежностью и грубой силой. И в этот момент, в нашу первую ночь, я поняла: я дома.

Молния удовольствия, зародившаяся там, где скользил влажный, искусный язык Норда, наконец ударила в самый центр моего естества. Я выгнулась дугой, впиваясь пальцами в плечи Рейна, и сорвалась на крик, который утонул в тишине спальни. Стенки влагалища судорожно сжались вокруг языка Норда, и я почувствовала, как первая мощная волна оргазма буквально вымывает из меня остатки воли.

Но это было лишь начало.

Тяжело дыша, я приподнялась на локтях, чувствуя во всем теле томительную сладость. Взгляды мужчин – темный, властный Рейна и глубокий, пылающий Норда – встретились над моей головой. Я медленно сползла с кровати на колени, оказываясь прямо перед ними.

Воздух между нами был наэлектризован до предела. Я потянулась к ним, жадная и ненасытная. Сначала Рейн – его плоть была горячей и твердой, как сталь, обтянутая бархатом. Я обхватила его губами, заглатывая глубоко, насколько могла, смакуя его вкус, пока он хрипло стонал, запуская пальцы в мои волосы. Затем я переключилась на Норда, чья пульсация под моими губами заставляла мое сердце биться в унисон с его ритмом. Я чередовала их, лаская языком, забирая их стоны себе, чувствуя, как внутри меня снова начинает закипать первобытный огонь.

– Хватит, – выдохнул Норд, его голос сорвался на рычание.

Он подхватил меня под мышки, почти подбрасывая обратно на кровать. Я не успела опомниться, как он развел мои колени и одним мощным, резким толчком вошёл в меня на всю глубину. Я вскрикнула от полноты и остроты ощущений – он заполнил меня так плотно, что, казалось, я стала его продолжением.

И в этот же миг надо мной возник Рейн. Его эрегированный член коснулся моих губ, и я, не медля ни секунды, приняла его.

Ритм стал неистовым. Норд вбивал меня в матрас, задавая темп, от которого в глазах плясали искры, а Рейн двигался в такт моим губам, заставляя меня задыхаться от наслаждения. Я была натянута, как струна, вибрируя от каждого движения обоих мужчин. Вкус соли, мускуса и моей собственной страсти смешался на языке в безумный коктейль.

– Сейчас... Кира, смотри на меня... – прохрипел Рейн.

Мир взорвался. Я почувствовала, как Норд внутри меня содрогается, изливаясь горячими толчками, заполняя мое лоно до краев. Одновременно с этим Рейн, достигнув своего пика, наполнил мой рот своим теплом.

Я содрогалась в бесконечном, затяжном оргазме, который, казалось, никогда не закончится. Я чувствовала их в себе, на себе, на своем языке – их терпкий вкус, их силу, их одержимость мной. Даже когда их тела расслабились, я продолжала прижиматься к ним, не в силах насытиться этой близостью. В ту ночь я поняла: сколько бы их ни было, мне всегда будет мало.

Глава 94. Утренний туман и предчувствие шторма.

Утро началось не с мягкого света солнца, пробивающегося сквозь тяжелые шторы нашей спальни, и даже не с нежных прикосновений Рейна или Норда. Оно началось со звонка Лейлы. Когда я увидела её имя на экране, сердце на мгновение пропустило удар – события той ночи всё еще отдавались во мне глухой тревогой.

– Кира, выдохни, – её голос в трубке звучал на удивление бодро, с той самой характерной для неё ноткой дерзости. – Со мной всё в порядке. Жива, здорова и даже почти не покусана.

Я облегченно опустилась на край кровати, кутаясь в шелковый халат.

– Лейла, я так переживала... Видар, он...

– О, Видар скоро поймет, на кого он решил поохотиться, – перебила она, и я буквально почувствовала её коварную улыбку через тысячи километров. – Этот «чудик» возомнил себя хозяином положения, но я устрою ему такую сладкую жизнь, что он забудет, как дышать без моего разрешения. Пусть тренирует выдержку, она ему пригодится.

Её уверенность передалась и мне. Если Лейла решила вести свою игру, Видару действительно стоило посочувствовать.

Прошло несколько недель. Жизнь на острове вошла в свое привычное, но от того не менее интенсивное русло. Мои дни были заполнены чертежами, бесконечными звонками подрядчикам и выездами на строительные площадки. Инфраструктура острова требовала колоссального внимания: новые причалы, система энергоснабжения, жилые блоки для персонала – я погружалась в работу с головой, стараясь доказать прежде всего самой себе, что я здесь не просто «украшение» для двух властных мужчин, а профессионал, способный созидать.

Но ночи... Ночи оставались территорией абсолютной страсти. Рейн и Норд не давали мне возможности забыть, кому я принадлежу. Каждая ночь была похожа на изысканную пытку удовольствием, где границы дозволенного стирались, а наши тела сплетались в неразрывный узел жажды и обладания. Они были ненасытны, и я отвечала им тем же, сгорая в их пламени снова и снова.

Первый тревожный звоночек прозвучал ровно неделю назад.

Я списала это на усталость и переутомление. Когда утром, едва встав с постели, я почувствовала резкий подкат тошноты, я просто выпила стакан воды и решила, что вчерашний ужин был слишком тяжелым. На второй день ситуация повторилась. На третий – запах свежесваренного кофе, который я всегда обожала, заставил меня пулей вылететь из кухни и запереться в ванной.

– Кира? Ты в порядке? – голос Рейна за дверью звучал спокойно, но я знала, что за этой манерой скрывается предельная концентрация.

– Да, просто... наверное, акклиматизация или вирус, – отозвалась я, умываясь ледяной водой и глядя на свое бледное отражение в зеркале.

Но когда это продолжилось более недели, отрицать очевидное стало невозможно. Тошнота накатывала волнами, голова кружилась, а привычные запахи превратились в моих врагов. Работа начала валиться из рук, и я всё чаще ловила на себе странные, изучающие взгляды братьев.

Сегодняшнее утро стало точкой невозврата. Я сидела на краю ванны, пытаясь унять дрожь в руках, когда дверь тихо открылась. Вошли оба. Норд, как всегда молчаливый и сосредоточенный, и Рейн, в чьих глазах плясали искры, которые я не могла разгадать.

Норд подошел ко мне вплотную. Его движения были скупыми и точными. Он протянул руку, и на его ладони я увидела небольшую узкую коробочку. Аптечный тест. Самый обычный, но сейчас он выглядел как приговор или высший дар – я еще не знала.

Я подняла на него глаза, полные растерянности. Норд не произнес ни слова, лишь слегка кивнул, его взгляд был непривычно мягким, почти охраняющим.

– Мы заметили изменения раньше тебя, злючка, – раздался вкрадчивый голос Рейна.

Я перевела взгляд на него. Рейн стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. На его губах играла та самая хитрая, торжествующая улыбка, от которой у меня всегда подгибались колени. В этой улыбке не было сомнений. В ней было знание.

– Давай, Кира. Утоли наше любопытство, – добавил он, и в его голосе прозвучало нечто такое, от чего внутри меня всё сжалось в предвкушении. – Хотя я готов поспорить на этот остров, что результат нам обоим уже известен.

Мои пальцы коснулись холодного картона упаковки. Мир вокруг замер, и только стук моего сердца в ушах напоминал о том, что жизнь прямо сейчас готова совершить очередной, самый непредсказуемый поворот в этой опасной и прекрасной игре на троих. Я захлопнула дверь перед их носами, почти физически ощущая их невыносимое, давящее присутствие в коридоре. Мне нужно было пространство. Мне нужен был воздух, который не пропитан их запахами и этой пугающей уверенностью.

Руки дрожали так сильно, что я едва смогла вскрыть упаковку. Пока тянулись эти бесконечные, тягучие минуты ожидания, я лихорадочно схватила телефон. Мои пальцы путались в пароле, перед глазами всё плыло. Противозачаточный имплант. Моя броня. Моя гарантия того, что я останусь хозяйкой своей судьбы в этом мужском мире. Я точно помнила, что устанавливала его с запасом времени…

Я пролистала медицинские заметки, календарь, почту с подтверждением записи в клинику. И вдруг замерла. Холодная волна ужаса окатила меня с ног до головы. Срок годности импланта истек еще два месяца назад. Два месяца. Как раз тогда, когда наша страсть с братьями перешла все границы, когда ночи превратились в один сплошной марафон одержимости.

– Черт… черт, черт! – я вцепилась в край раковины, глядя на себя в зеркало.

В голове вихрем закрутились мысли, одна страшнее другой. Что мне делать? Я строила карьеру, я возводила инфраструктуру целого острова, я только начала находить баланс в этих сложных отношениях. А если я не справлюсь? Если из меня выйдет паршивая мать? Я знала, как управлять бумагами, но я понятия не имела, что делать с крошечным существом, которое полностью зависит от тебя.

И самое пугающее – как вообще выносить ребенка от оборотня? Что, если его природа проявится еще в утробе? Мое человеческое тело… выдержит ли оно эту мощь?

Я зажмурилась, пытаясь унять тошноту, на этот раз вызванную чистым страхом. А затем медленно перевела взгляд на полоску, лежащую на мраморной столешнице.