Текст книги "Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Socolow Daniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Я опустил руку на груду разбитых автоматов и бронежилетов:

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Получено: Легированная оружейная сталь – 84 кг, Латунь – 16 кг, Свинец – 32 кг, Кевларовое волокно – 14 кг]

Весь металл спрессовался в аккуратные слитки, ушедшие в пространственный накопитель.

А затем в зале произошло то, ради чего мы сюда пришли.

Кровь убитых бандитов и энергия поверженных стражей, стекшая по геометрическим желобам пола, достигла подножия тридцатиметровых Врат Тронного Зала.

Древние канавки на полу вспыхнули ослепительным рубиновым светом. Барельефы пылающего титана на кованых бронзовых створках ожили – по металлу пробежали волны раскаленной лавы, растапливая тысячелетние ледяные наросты.

Раздался колоссальный, утробный гул противовесов, спрятанных глубоко в недрах скалы.

Перед глазами вспыхнуло алое оповещение Системы:

[ИСПЫТАНИЕ ТРЕТЬЕГО ЯРУСА УСПЕШНО ЗАВЕРШЕНО!]

[Все претенденты и стражи зала нейтрализованы]

[ДОСТУП К ТРОННОМУ ЗАЛУ ОТКРЫТ!]

[Внимание! За воротами находится Хозяин Башни F-ранга: ПОВЕЛИТЕЛЬ ПРАХА (Ур. 20, Мировой Босс)]

Тридцатиметровые бронзовые створки вздрогнули и с протяжным, стонущим скрежетом начали медленно расходиться в стороны.

Из открывающегося проема хлынул нестерпимый жар плавильной печи. Воздух задрожал от термической конвекции. В глубине тронного зала, за пеленой кружащегося раскаленного пепла и языков багрового пламени, возвышался колоссальный ступенчатый зиккурат.

А на вершине зиккурата, на троне из расплавленного базальта, шевельнулась колоссальная тень.

Пол арены задрожал мелкой дрожью. В темноте тронного зала зажглись два исполинских белых солнца – пылающие плазменные глаза титана, спавшего здесь с начала времен.

Я перезарядил «Шлакобой-1», взвел подачу патронов двадцать третьего калибра и опустил защитный щиток на лицо. Сервопривод титанового манипулятора тихо отозвался на команду готовности.

– Ну что, мужики, – усмехнулся я, глядя в раскаленную пасть Тронного Зала. – Предварительный демонтаж закончен. Пора сдать этот объект под чистовую отделку. За мной.

Глава 19. Тронный зал

Из распахнутых тридцатиметровых бронзовых ворот пахнуло таким жаром, точно перед нами открыли створку промышленного мартеновского конвертера на полную тягу.

Сухой мороз третьего яруса мгновенно испарился. Волна раскаленного воздуха ударила в лицо, растапливая иней на воротниках и заставляя ресницы слипаться. Впереди, за пеленой дрожащего конвекционного марева и хлопьев огненного пепла, простирался колоссальный купольный зал, в недрах которого дремала первородная вулканическая сила Башни. Термометр системного интерфейса зафиксировал скачок окружающей температуры до плюс девяноста градусов.

Мы уже приготовились ступить на пылающие ступени помоста, когда сзади, со стороны лестничного марша, донесся тяжелый металлический грохот и звук надсадного старческого кашля.

– Твою дивизию… Носится по этажам, как угорелый! Никакого уважения к возрасту, медицинскому персоналу и правилам эвакуации раненых!

Мы синхронно обернулись, вскинув оружие на звук.

По ступеням из темного вулканического стекла, толкая перед собой двухколесную тележку на литых резиновых шинах, тяжело поднимался доктор Воронов.

Павел Семенович выглядел колоритно и внушительно. Поверх своего несменяемого белого медицинского халата он натянул тяжелый армейский бронежилет третьего класса с титановыми пластинами, на боку раскачивалась туго набитая полевая хирургическая сумка, а на шее висел трофейный костяной респиратор. В углу рта дымилась неизменная папироса «Беломор», пепел от которой летел прямо на деревянные ящики с химикатами.

Следом за Доком поднимались двое крепких путейцев из бригады Глеба, вооруженных трофейными автоматами Калашникова, волоча за собой тяжелые металлические канистры и зарядные ящики с боеприпасами.

– Док?! – опешил Глеб, едва не выронив кувалду. – Ты как здесь оказался? Мы же тебя на станции «Заводская» оставили под охраной!

– На станции он меня оставил, строитель недоделанный! – проворчал Воронов, с хрустом распрямляя поясницу и сплевывая табак под ноги. – Твой Михалыч встретил профессора Романовского и его химиков прямо у выхода из метростроевского тоннеля. Вы ядовитые шахты осушили, вентиляцию продули – там теперь центральный проспект, хоть на тяжелом самосвале катайся! Профессор притащил в мою полевую лабораторию герметичные образцы «Реагента-Девять» и концентрированные изотопные растворы. Мы за два часа сварили такую гремучую смесь, что от одной капли железнодорожный рельс растворяется в пену! Я что, по-твоему, должен был сидеть в ординаторской и ждать, пока вас тут на шашлык пустят? Кто вам швы накладывать будет, когда вас этот каменный истукан пережует?!

Я подошел к тележке и заглянул в деревянный ящик с гнездами из плотного поролона.

Внутри аккуратными рядами стояли шесть массивных толстостенных колб из закаленного кварца. Внутри сосудов переливалась тяжелая, маслянистая жидкость ядовито-лазурного цвета. От нее исходило отчетливое термохимическое свечение и тонкий запах миндаля.

– «Коктейль Воронова номер четыре», – с профессиональной гордостью пояснил Док, поправив круглые очки на переносице. – Экстракт желудочных желез Трупоеда-Альфы, очищенный изотопный реактив профессора и двадцать граммов мелкодисперсного орихалка для волнового резонанса. При контакте с расплавленным металлом или кипящим базальтом вызывает мгновенную экзотермическую кристаллизацию. Проще говоря – за пять секунд превращает кипящую лаву в хрупкое силикатное стекло с нулевой вязкостью.

– Отличная работа, Павел Семенович, – искренне произнес я, пожав сухую ладонь старого врача. – Это именно то, чего не хватало для оперативного демонтажа несущих суставов.

Перед финальным рывком я открыл системный интерфейс характеристик. Три свободных очка за тринадцатый уровень висели в буфере распределения:

– Интеллект +1, Сила +1, Восприятие +1.

[Характеристики обновлены: Сила – 26, Ловкость – 14, Выносливость – 22, Восприятие – 17, Интеллект – 23]

[Давление в гидроконтуре экзоскелета повышено до 300 атмосфер!]

[Разрешающая способность «Структурного резонанса» увеличена на 35 %]

[Точность целеуказания в условиях тепловых помех: Абсолютная]

Энергия в мышцах отозвалась чистым стальным звоном. Мой правый титановый манипулятор «Коршун-1» теперь держал рабочее давление в триста атмосфер. Это была сокрушительная мощь промышленных гидравлических ножниц, способных перекусывать балки железнодорожных мостов одним сжатием кулака.

Док деловито достал из кармана халата три металлических автоинжектора с прозрачной рубиновой жидкостью:

– Разбирайте, штурмовики. Кардиостимулятор широкого спектра с экстрактом корней радиоактивного женьшеня и очищенной эссенции. Поднимает скорость синаптической передачи на двадцать процентов, полностью блокирует термический шок на тридцать минут. Вкалывать прямо в бедро через штанину перед контактом с объектом.

Мы без лишних слов вогнали иглы автоинжекторов в бедренные мышцы.

Короткий холодный укол – и по венам хлынул бодрящий, чистый огонь. Зрачки расширились, восприятие времени замедлилось ровно настолько, чтобы видеть траекторию каждой пылинки и пепелинки, кружащейся в горячем воздухе.

– План боевой операции, – я обвел взглядом отряд. – Док и двое бойцов держат створки ворот, контролируют тыл и готовят эвакуационную площадку на случай тяжелых травм. Глеб – прикрываешь левый фланг, держишь дистанцию и по моей команде глушишь опорные стойки босса химическими колбами Дока. Алина – твоя задача на высоте. Берешь снайперскую винтовку Хлыста, занимаешь позицию на верхней балюстраде и выбиваешь ключевые точки, которые я подсвечу системным маркером. Я беру контактный бой на себя.

– Готовы, командир, – сдержанно кивнула Алина, проверяя подачу бронебойных патронов в патронник тяжелой СВД.

– Пошли принимать объект на баланс, – я опустил на лицо защитный бронированный щиток.

Мы перешагнули порог Тронного Зала.

Масштабы помещения превосходили все, что мы видели до этого момента.

Это был исполинский круглый купол диаметром не меньше трехсот метров. Стены были выложены массивными блоками из черного полированного габбро, между которыми пульсировали широкие реки жидкого базальта, стекающие по технологическим желобам в гигантские кольцевые колодцы охлаждения. Пол под нашими ногами был покрыт толстым слоем горячего серого пепла толщиной в ладонь. При каждом шаге из-под подошв вылетали стайки тлеющих искр.

В центре зала возвышался ступенчатый базальтовый зиккурат высотой в десять этажей.

А на его вершине, на троне из черного титанового шлака, восседал Хозяин Башни.

[Повелитель Праха (Ур. 20, Мировой Босс F-ранга)]

[Класс: Древний Автономный Колосс]

[Высота: 12 метров. Расчетная масса: 85 тонн]

[Материал конструкции: Плавленый магматический базальт, легированный титан Архитекторов, ядро первородного огня]

Чудовищный голем напоминал ожившую вулканическую гору, закованную в тяжелые доспехи древней погибшей цивилизации.

У исполина было четыре массивные руки. Две нижние заканчивались литыми кулаками из черного чугуна размером с легковой автомобиль каждый. Верхние руки сжимали колоссальный шестиметровый двуручный меч, лезвие которого представляло собой сплошную полосу раскаленной добела плазмы. На месте головы горел один единственный круглый визор, испускавший ровный, слепящий свет сварочной дуги.

Но самым опасным элементом конструкции было не оружие.

Вокруг колосса, на расстоянии трех метров от его брони, непрерывно мерцала идеальная полупрозрачная сфера золотисто-белого цвета.

[Сферический купол Первородного Пепла]

[Тип: Абсолютный кинетико-термический барьер]

[Прочность контура: Бесконечная (пока активны конденсаторы подпитки)]

[Поглощение любого прямого урона: 100 %]

Обычные рейдовые группы гибли здесь за считанные минуты. Люди в панике бросались в атаку, расстреливали боекомплекты в непробиваемую стену силового поля, в то время как босс методично выжигал арену огненными бурями и сминал бойцов многотонными чугунными кулаками.

Я активировал «Структурный резонанс» на полную мощность.

Двадцать три единицы Интеллекта и семнадцать единиц Восприятия превратили мой мозг в мощный диагностический комплекс. Золотистая сфера барьера разложилась перед моим взором на десятки силовых векторов, частотных гармоник и каналов перераспределения маны.

– Вот ты где прячешь свои предохранители, кусок скалы, – прошептал я сквозь зубы.

Барьер не генерировался внутри самого босса. Это было технически невозможно из-за колоссального тепловыделения его плазменного клинка – иначе голем просто расплавил бы свои собственные внутренние коннекторы.

Питание силового поля шло от двух массивных внешних узлов, смонтированных на широких плечевых надставках голема:

[Узел Альфа: Правый плечевой конденсатор резонанса]

[Узел Бета: Левый плечевой конденсатор резонанса]

[Конструкция: Кристаллические фокусирующие линзы из монокристалла кварца, прикрытые поворотными броневыми жалюзи]

Жалюзи открывались ровно на полторы секунды в момент сброса избыточного давления – перед каждым мощным взмахом меча!

А тепловое охлаждение колосса обеспечивали три толстых гибких трубопровода из огнеупорного сплава, вмонтированных прямо в шарниры коленных и тазобедренных суставов, по которым циркулировала жидкая магма.

– Алина! – быстро передал я по защищенной рации. – Видишь плечевые щитки голема?

– Вижу, – отозвался спокойный голос снайпера. Девушка уже взбежала по боковой винтовой лестнице на ярус балюстрады и легла на гранитные плиты, установив сошки тяжелой СВД. – Там радиаторные решетки с броневыми створками.

– Когда он заносит меч, броневые шторки расходятся на полторы секунды для сброса тепла. Внутри стоят кварцевые линзы излучателей. Твоя задача – бить «Теневыми Пробойниками» точно в центр кристаллов. Один точный выстрел в правое плечо, один в левое.

– Дистанция сто восемьдесят метров. Поправка на восходящие тепловые потоки – два тысячных вверх. Сделаю чисто.

– Глеб! Твоя цель – колени. Когда барьер упадет, колосс пойдет вперед. Заливаем суставы колбами Дока, блокируем шарниры.

– Жду отмашки, командир! Колбы наготове!

В этот миг Повелитель Праха пробудился окончательно.

Свод тронного зала содрогнулся от оглушительного, утробного рева, напоминающего скрежет трущихся тектонических плит. Белый визор на голове гиганта вспыхнул ослепительным пламенем.

Двенадцатиметровая громада поднялась с базальтового трона.

Каждый шаг колосса отзывался локальным землетрясением, пепел на полу вздымался трехметровыми клубами. Верхние руки гиганта подняли шестиметровый плазменный меч над головой. Температура в зале подскочила до ста градусов.

[Повелитель Праха активирует навык: «Пепельный смерч»!]

Чудовищный меч рассек воздух по горизонтальной дуге.

Во все стороны от клинка ударила взрывная волна раскаленных добела углей, битого стекла и горящего газа. Стена огня неслась на нас со скоростью урагана.

– Бастион! – заорал Глеб.

Бригадир со всей дури вогнал кувалду в пол, активируя гео-каркас предельной мощности. Перед нашей позицией из черного туфа мгновенно выросла трехметровая наклонная плита гранита толщиной в полметра.

УДАР!

Огненный шквал с ревом врезался в каменный щит. Гранит снаружи мгновенно раскалился докрасна, брызнули раскаленные осколки, но монолит выдержал, отведя тепловую волну вверх, под свод купола.

Я не стал прятаться за камнем.

С моим запасом энергии и тепловой устойчивостью стоять на месте значило терять темп атаки.

Я вылетел из-за края бастиона, взметая ногами горячий пепел. Мой внутренний реактор взвыл на полных оборотах, жадно втягивая окружающую тепловую радиацию и охлаждая воздух вокруг моего тела на пятьдесят градусов.

– Давай, консервная банка! Покажи свой регламент! – крикнул я, сокращая дистанцию по диагонали.

Повелитель Праха зафиксировал одиночную фигуру, бегущую прямо к зиккурату.

Нижняя левая рука голема – чугунный кулак весом в пять тонн – с чудовищной скоростью обрушилась на меня сверху, пытаясь расплющить о базальтовые плиты, точно назойливую муху.

Удар нес кинетическую энергию товарного состава.

Я сделал резкий шаг вправо, скользя подошвами по пеплу. Чугунный монолит кулака врезался в пол в полуметре от меня, пробив плиту на два метра в глубину и выбив фонтан кипящей смолы. Ударная волна подбросила меня в воздух, но двадцать шесть единиц Силы и кованые сервоприводы позволили мне спружинить и приземлиться прямо на запястье гиганта!

Я взбежал по исполинскому предплечью чудовища, точно по наклонному металлическому трапу.

В этот момент колосс начал заносить свой плазменный меч двумя верхними руками для сокрушительного вертикального удара по арене.

ЩЕЛК-ПШ-Ш-Ш!

На правом плече гиганта с тяжелым паровым шипением разошлись броневые створки радиатора. В глубине гнезда обнажилась граненая кварцевая линза генератора поля, раскаленная до вишневого свечения.

– Алина! Правый! – рявкнул я в рацию.

На балюстраде сухо, по-винтовочному щелкнул выстрел.

БАМ.

Пуля калибра 7.62х54 мм, разогнанная до девятисот метров в секунду и зачарованная пространственной пустотой, преодолела сто восемьдесят метров за две десятых секунды.

Точнейшее попадание.

Теневой Пробойник вошел точно в геометрический центр кварцевой линзы генератора Альфа.

ДЗЫНЬ-ТР-Р-РАХ!

Монокристалл кварца разлетелся миллионом слепящих осколков. Силовой контур правого плеча закоротило, из пробитого гнезда вырвался двадцатиметровый сноп синих электрических дуг.

Золотистая сфера барьера вокруг колосса задрожала, покрылась крупной паутиной серых трещин и потускнела ровно наполовину.

[Конденсатор Альфа уничтожен!]

[Стабильность силового барьера снижена на 50 %!]

Повелитель Праха издал яростный, оглушительный вой механической боли. Его гигантский плазменный меч дрогнул, вертикальный удар пошел вкось, врубившись в ступени зиккурата и расколов три пролета гранита в щебень.

Колосс попытался смахнуть меня свободной нижней рукой, но я уже взлетел по его нагрудной плите, цепляясь титановыми пальцами «Коршуна-1» за стыки броневых листов.

На левом плече монстра, компенсируя скачок фазового напряжения, распахнулись вторые створки радиатора.

Конденсатор Бета засветился предельным голубым накалом.

– Алина! Добей цепь!

Второй выстрел снайпера прозвучал без малейшей задержки.

БАМ!

Пространственная пуля пробила вторую линзу навылет.

Оглушительный хлопок схлопнувшегося силового поля сотряс весь Тронный Зал. Золотистый барьер лопнул гигантским пузырем, осыпавшись безвредной мерцающей пылью.

Абсолютная защита Босса была уничтожена.

[СИЛОВОЙ БАРЬЕР ПОВЕЛИТЕЛЯ ПРАХА ПОЛНОСТЬЮ СНЯТ!]

[Цель уязвима для прямого физического и термического воздействия!]

Но потеряв защиту, колосс перешел в режим критической боевой ярости.

Вся поверхность его двенадцатиметрового тела вспыхнула ослепительно-белым огнем. Внутренние магматические каналы вздулись, температура обшивки подскочила до полутора тысяч градусов. Базальтовые плиты начали плавиться, превращая чудовище в сплошной факел первородной плазмы.

Двуручный плазменный меч в его руках взревел с мощью реактивной турбины.

Снизу, от основания зиккурата, раздался громовой бас Глеба:

– Командир, держись! Заливаю суставы!

Две кварцевые колбы Дока Воронова, брошенные мощной рукой бригадира, описали дугу в воздухе и с хрустальным звоном разбились прямо о правый коленный шарнир ревущего гиганта.

Густая лазурная эмульсия «Реагента-Девять» мгновенно вступила в реакцию с кипящей лавой сустава.

ПШ-Ш-Ш-Ш-ХЛОП!

Раздался шипящий взрыв паровой декомпрессии. Кипящий базальт внутри колена монстра за доли секунды остыл, кристаллизовавшись в хрупкое, покрытое трещинами стекло. Правая нога колосса потеряла подвижность, сочленение намертво заклинило.

Махина весом в восемьдесят пять тонн накренилась, потеряв равновесие.

Я выхватил из-за пояса газовый трубный ключ № 3 левой рукой, а на правом предплечье с яростным ревом активировал плазменный резак Архитекторов на запредельную форсировку в шесть тысяч градусов.

Двенадцать метров раскаленного титана и камня накренились надо мной.

Я прыгнул прямо на плечевой пояс оседающего гиганта, вбивая зубья ключа в стык между броневыми листами затылка:

– Время вызывать комиссию по списанию бракованного оборудования! Начинаем капитальный демонтаж!

Глава 20. Капитальный демонтаж

Жар на вершине десятиэтажного базальтового зиккурата перешагнул все пределы допустимой техники безопасности.

Защитный поликарбонатный щиток моего шлема покрылся паутиной мелких термических трещин при первом же соприкосновении с раскаленной струей конвекции. Воздух здесь не просто обжигал – он дрожал плотными оптическими линзами, искажая геометрию зала. Каждый вдох отзывался в бронхах сухим, колючим привкусом пороха, жженой изоляции и перегретого базальта. Термометр внешнего контура захлебнулся на четырехстах градусах, а возле самой обшивки двенадцатиметрового колосса датчики просто выгорели: температура металла вплотную приближалась к полутора тысячам.

Обычный человек в таких условиях превратился бы в обугленную головешку за секунды. Но в центре моей грудной клетки с мерным, низким гулом работал [Реактор Энтропии].

Для меня этот адский жар был не угрозой, а бесплатным топливом.

Чем яростнее полыхала обшивка исполина, тем стремительнее раскручивались турбины внутреннего накопителя. Избыточное тепло внешней среды не разрушало ткани тела – оно всасывалось энергетическими магистралями костюма, перерабатывалось в сжатую кинетику и заполняло бачки гидросистемы манипулятора:

[Критическая термическая перегрузка внешней среды!]

[Активирован форсированный режим теплового поглощения!]

[Внутренний Реактор: 300/300 ед. (Избыточный потенциал: 185 %)]

[Давление в гидравлическом контуре «Коршуна-1» поднято до 320 атмосфер!]

[Физическая Сила временно увеличена до 28 единиц!]

Повелитель Праха мгновенно зафиксировал присутствие биологического паразита на своем загривке.

Восьмидесятипятитонная громада вздрогнула так, что гранитные ступени зиккурата застонали под его коленями. Правый коленный шарнир колосса, намертво запечатанный кристаллической пробкой после броска колб Дока Воронова, трещал и крошился под чудовищным давлением сервоприводов, но держал мертво. Потеряв подвижность правой опоры, голем не мог встать в полный рост, однако его боевой потенциал оставался колоссальным.

Шестиметровый двуручный меч в верхних манипуляторах монстра взревел с яростью авиационной турбины.

Лезвие из чистой плазмы описало широкую восходящую дугу, целясь срезать меня вместе с верхним броневым поясом затылка. Колосс был готов снести кусок собственной обшивки, лишь бы размазать наглеца по камню.

– Вниз, командир! – донесся сквозь треск радиопомех крик Алины.

Вдавив кованые подошвы сапог в паз между броневыми листами спины, я резко присел, прижавшись грудью к вибрирующему металлу.

ВЖ-Ж-Ж-Ж-А-А-Х!

Ослепительный плазменный клинок пронесся в полуметре над головой. Волна ультрафиолета опалила плечи, брезентовая накидка вспыхнула и осыпалась хлопьями пепла. Меч не остановился: завершив дугу, он с хрустом врубился в пятиметровую опорную колонну из черного обсидиана, поддерживавшую свод зала.

Камень толщиной в три обхвата разлетелся точно сухая щепка. Верхушка колонны испарилась в фонтане кипящей магмы. Многотонные обломки перекрытий с грохотом сорвались вниз, прямо на площадку перед зиккуратом, где держали позицию соратники.

– Глеб, свод падает! – заорал Док, вжимая голову в плечи.

– Стоять за мной! – перекрыл грохот рев Кувалды.

Бригадир метростроевцев среагировал безупречно. Он рухнул на колено, вогнал нижний шип ростового щита в гранитную плиту и выставил вперед руку в латной рукавице:

– [Гео-Каркас: Тектонический Купол]!

Мана хлынула из широких ладоней Глеба бурным серым потоком. Гранитные плиты пола вспучились, соединяясь с плоскостью щита и выстраивая над головами Дока и Алины наклонный бронированный козырек толщиной в полметра.

Спустя долю секунды на этот дот обрушился многотонный монолит балки.

БА-А-АМ!

Глухой удар сотряс зал. Каменная пыль брызнула во все стороны. Купол Глеба покрылся трещинами, сам богатырь заскрежетал зубами от перегрузки, изо рта брызнула тонкая струйка крови, но панцирь выдержал. Осколки соскользнули по броне в сторону.

– Держу сектор! – прохрипел Глеб по рации. – Командир, ковыряй банку! Долго такой град не выстоим!

Тем временем Повелитель Праха понял, что меч промахнулся, и активировал протоколы ближней зачистки.

На плечевых дугах голема провернулись многоствольные сопла форсунок.

ПШ-Ш-Ш-Ш!

Во все стороны ударили струи кипящего минерального масла пополам с магматической пылью. Огнеметная завеса ударила мне в спину, окутав загривок колосса клубами жирного черного дыма. Фильтры противогаза забились сажей, резина маски начала плавиться.

Одновременно нижняя правая конечность титана – литая чугунная клешня весом в пять тонн – с гидравлическим воем взметнулась вертикально вверх. Исполинский кулак летел прямо на меня.

– Виктор, справа снизу! Рука идет вслепую! – предупредила Алина.

Я видел вектор движения через дым благодаря маркерам [Структурного резонанса]. Спрыгнуть вниз значило погибнуть на раскаленных плитах. Прервать атаку значило дать боссу перезагрузить щит.

– Док, глуши шарнир! – скомандовал я в гарнитуру.

– Принимай посылку! – отозвался Воронов.

Из-под купола Глеба взлетели две массивные кварцевые бутыли. Глеб метнул их со всей силой прокачанных плеч, точно из тяжелого станкового гранатомета.

Сосуды описали дугу сквозь клубы горящего масла и вдребезги разбились о шаровое сочленение локтя поднимающейся руки.

ХЛОП-П-П-П!

«Коктейль Воронова номер четыре» сработал безупречно. Смесь секрета желез альфа-трупоеда и изотопного «Реагента-Девять» обладала чудовищным эндотермическим коэффициентом. Вступая в контакт с перегретым металлом, состав жадно поглощал тепло, мгновенно опуская локальную температуру до глубокого минуса.

Пар брызнул из локтевого привода. Магматическое масло внутри магистралей остекленело, превратившись в хрупкий кристаллический шлам.

Раздался оглушительный треск лопающегося чугуна.

Пятитонная рука колосса замерла в воздухе в сорока сантиметрах от моего бока! Заблокированный сустав не выдержал инерции: толстые гидравлические штоки согнулись винтом, зубья редуктора срезало под корень, и омертвевшая лапа повисла на перекрученных кабелях.

– Локоть готов! – крикнул Док. – Но у него цела голова!

– Голову беру на себя! – отозвалась Алина.

На верхушке гранитной балюстрады сухо щелкнул затвор снайперской винтовки СВД.

Алина не целилась в броню. Ее мишенью был главный управляющий модуль – массивный фасеточный визор из бронированного кварца в центре лицевой маски Повелителя Праха.

БАМ!

Тяжелый пространственный патрон с сердечником из зачарованного черного железа покинул ствол с раскатистым хлопком.

Пуля, окутанная фиолетовым венчиком пространственного искажения, преодолела дистанцию мгновенно.

ДЗЫ-Ы-ЫНЬ-ТР-Р-РАХ!

Бронебойный сердечник вонзился точно в оптический фокус визора.

Кварцевая линза разлетелась на тысячи мелких игл. Воронка микровзрыва сожгла кристаллические процессоры наведения. Из глазниц колосса повалил густой синий дым горящих плат.

Повелитель Праха ослеп.

Исполин издал жуткий рев – смесь механического скрежета и крика раненого зверя. Потеряв ориентацию, голем начал слепо мотать циклопической головой, круша ступени зиккурата и сотрясая фундамент Башни.

– Время пошло! – выкрикнул я, занимая позицию. – Начинаю вскрытие!

Мои ноги стояли на покатом загривке монстра. Левая рука вцепилась в технологический фланец охлаждения. Пальцы сводило судорогой от бешеной вибрации: колосс бился, пытаясь сбросить меня центробежной силой.

Но я держался мертво.

Правая рука – тяжелый стальной манипулятор «Коршун-1» – легла на шейную плиту гиганта.

Прямо под затылочным скатом находился главный ревизионный люк толщиной в сто миллиметров. Легированная сталь с титановым покрытием. Сверху металл покрывали клинописные руны древних системных кузнецов, непрерывно восстанавливавшие кристаллическую решетку.

Обычным ломом или кувалдой здесь делать было нечего. Но у меня имелся инструмент совершенно иного класса.

– Резак: максимальная форсировка! – скомандовал я Системе.

[Активирован плазменный резак Архитекторов!]

[Режим: Термоядерная дуга]

[Температура факела: 6000 °C]

[Расход энергии: 15 ед./сек.]

Из сопла на предплечье «Коршуна-1» со свистом вырвалась игла ослепительно-белой плазмы толщиной в палец.

Свет ослеплял: треснувший щиток шлема затемнился до предела, сделав мир вокруг тускло-зеленым.

Я прижал сопло к металлу и повел по периметру плиты.

Ш-Ш-Ш-ХР-Р-Р-УСЬ!

Звук резки напоминал вой пилы, врубившейся в рельс на полной скорости.

Стомиллиметровая броня под сфокусированным факелом в шесть тысяч градусов потекла, точно кусок дешевого парафина.

Белые искры, хлопья кипящего титана и ослепительный шлак хлынули во все стороны. Брызги барабанили по щитку, прожигали спецовку, но термостойкая подкладка из шкуры ядовитой амфибии и отвод тепла в реактор спасали от глубоких ожогов.

Руны регенерации на плите отчаянно сопротивлялись. Вдоль канавки вспыхивали изумрудные искры: автоматика пыталась затянуть рез жидким кремнием. Металл упорно стремился схлопнуть зазор, наливаясь жаром.

– Не выйдет, бракованная железяка, – процедил я. – Против физики не попрешь.

Я активировал [Структурный резонанс].

Фиолетовая рябь побежала по соплу резака, передаваясь в плазменную дугу. Высокочастотная вибрация разрушала кристаллическую сетку восстанавливающих плетений в зоне расплава. Изумрудные искры захлебывались и гасли.

Факел резака завершил круг диаметром в шестьдесят сантиметров.

Последний сантиметр перемычки брызнул искрами и сдался.

– Резак – стоп!

Белый луч погас.

На затылке Повелителя Праха остался дымящийся, раскаленный до вишневого свечения диск брони весом под две сотни килограммов.

– Хват на максимум! – приказал я манипулятору.

[Гидросистема «Коршуна-1»: давление 320 атмосфер!]

[Навык «Титанический хват» активен!]

Титановые фаланги перчатки со скрежетом вонзились в полужидкие края диска, продавливая раскаленный металл на глубину суставов. Сервоприводы плеча завыли басовитым стоном.

Я уперся коленями в обшивку колосса, выпрямил спину и рванул двухсоткилограммовый блин на себя:

– Пошла-а-а родимая!

ХРЯ-Я-Я-СЬ!

Сварные ребра жесткости лопнули с пушечным грохотом.

Оторванная плита вылетела из гнезда. Развернувшись корпусом, я швырнул раскаленный диск вниз, на ступени. Железо с грохотом покатилось по граниту, оставляя черные выжженные борозды.

Дымящаяся шахта затылочного узла предстала передо мной.

То, что находилось внутри, заставило меня внутренне подобраться.

В глубине технологической полости, среди жгутов из червонного орихалка и хромированных магниевых трубок, парило [Первородное Ядро Праха].

Это была идеальная сфера размером с колесо грузовика, сотканная из слепящей белой плазмы. Ее удерживали в фокусе три массивных кольца из древнего сплава Архитекторов. Кольца бешено вращались в противоположных направлениях, издавая свист запредельной частоты.

Сфера внутри колец пульсировала с нарастающей амплитудой.

Перед глазами с сухим щелчком распахнулось багровое окно тревоги:

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СИСТЕМЫ ОХЛАЖДЕНИЯ БОССА!]

[Повелитель Праха инициировал необратимый протокол: «Взрыв сверхновой F-ранга»!]

[Причина: Фатальное разрушение управляющего контура и обшивки]

[До полного теплового коллапса ядра: 25 секунд!]

[Расчетная мощность взрыва: 120 тонн в тротиловом эквиваленте!]

[Радиус гарантированного испарения органической материи: 500 метров!]

Колосс понял, что списан в утиль, и решил забрать на тот свет всю Башню. Двенадцать метров остывающего базальта превращались в термоядерный фугас.

Если эта штука рванет – от тронного зала, зиккурата, соратников и вершины Башни останется лишь идеально гладкий оплавленный кратер.

– Виктор! – раздался в наушнике надсадный крик Дока. – У него плотность фона зашкаливает за десять рентген в секунду! Там внутри идет цепная реакция! Беги оттуда! Мы не успеем спуститься, но ты…

– Отставить панику, доктор, – оборвал я его ледяным тоном. – В правилах технической эксплуатации четко сказано: самовольное покидание рабочего места при аварии котла приравнивается к саботажу.

– Сынок, там же четверть минуты осталась! – сорвался Воронов.

– Значит, у меня есть целых двадцать секунд запаса, – отрезал я, отключая связь.

Паника – злейший враг любого мастера. Когда на производстве срывает многотонную турбину, бегать кругами бесполезно. Нужно найти точку опоры, понять кинематику и применить правильный рычаг.