Текст книги "Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Socolow Daniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Сколько бойцов? – спросил я.

– Тридцать два человека… Все с автоматами… Еще четыре ручных пулемета… Бугор пошел туда… Он поднимет всех…

– Где ключ от арсенала?

Седой дрожащей рукой указал на стойку:

– Там… фальш-панель под кофемашиной… Сейф… Код «семь-один-четыре-ноль»… Там гранатометы… и цинки… Забирайте все, только не убивай…

– Акт приема-передачи подписан, – сказал я.

Короткий удар ребром титановой ладони в основание шеи отправил Седого в глубокий сон.

Я шагнул за стойку и отодвинул кофемашину. В нише кирпичной кладки темнела стальная дверца оружейного сейфа. Титановые пальцы «Коршуна» впились в край пластины, и с металлическим визгом петли были сорваны.

Внутри лежало то, ради чего стоило подняться сюда.

Четыре темно-зеленые трубы реактивных противотанковых гранат РПГ-18 «Муха». Маркировка четкая, капсюли не тронуты, ремни целы. Рядом стояли шесть опечатанных цинков с патронами: четыре с 5.45х39 мм и два с тяжелыми 7.62х54 мм. Чуть глубже лежали восемь гранат Ф-1 и три армейские радиостанции «Р-168».

А в углу сейфа лежал брезентовый мешок, завязанный проволокой.

Я развязал узел. На дне тускло мерцали граненые призмы системных кристаллов маны – трофеи банды. Больше пятидесяти малых осколков чистого голубого цвета.

[Обнаружен ресурс: Низкоранговые кристаллы маны (Ранг F) x54]

Я опустил правую руку в мешок:

– Поглотить.

Титановые руны на предплечье вспыхнули фиолетовым светом. Кристаллы покрылись трещинами и рассыпались в серый песок. Плотная холодная энергия хлынула по моим жилам прямо в грудной узел.

[Поглощено 54 кристалла маны]

[Реактор Энтропии полностью заряжен: 200/200 ед.]

[Резервуар расширен! Максимальная емкость: 250 ед.]

[Текущий уровень энергии: 250/250 ед.]

Прилив сил отозвался пружинящей бодростью во всем теле. Усталость стерло без остатка.

Я подошел к телам бандитов и разбросанному оружию:

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Объекты: Автоматы АК-74М x3, Ручной пулемет РПК x1, Боеприпасы 5.45 мм x480 шт., Бронежилеты x4]

[Расход энергии: 30 ед.]

Фиолетовый огонь рассортировал трофеи: свинец, латунь и легированная сталь спрессовались в компактные слитки, ушедшие в накопитель. Кевлар скрутился в плотные рулоны для брони.

Алина позвала от окна:

– Виктор, посмотри вниз.

На площади перед Башней началось движение.

Из-за угла выкатился армейский бронеавтомобиль «КамАЗ-Выстрел» с наваренными стальными экранами и подкатил к баррикадам у ступеней Башни. Из люка вылез Бугор, яростно тыча пальцем в сторону «Атриума» и крича через мегафон.

А рядом с ним на броне стояла исполинская фигура.

Мужчина двухметрового роста в самодельном экзо-доспехе из брони инкассаторской машины. В левой руке он держал колоссальный ростовой щит из литой стали толщиной не меньше трех сантиметров. В правой руке покоилась тяжелая кувалда с приваренным пневматическим отбойным молотом.

[Кабан (Ур. 6). Класс: Танк Скверны / Таранный Дробитель]

– Здоровый, – заметила Алина. – В лоб пулей его щит не взять. Там минимум тридцать миллиметров брони плюс системный навык.

– У любого танка есть уязвимые узлы, – спокойно ответил я, поглаживая корпус РПГ-18. – Гидравлика, сочленения суставов и законы ньютоновской механики. Каким бы прочным ни был щит, импульс кумулятивной струи со скоростью семь тысяч метров в секунду подчиняется законам сохранения энергии. Физика действует даже при сбое Системы.

На поясе Седого зашипела оставленная радиостанция.

Я нажал тангенту трофейной рации на плече. Из динамика вырвался хриплый рев Бугра:

– Седой! Седой, ты жив?! Кабан перекрыл площадь! Мы навели оба крупнокалиберных пулемета на выход из «Атриума»! Если этот урод высунет нос – мы разнесем фасад в щебень! Ответь!

Я поднес микрофон к губам:

– Гражданин Бугор? Вас беспокоит отдел внепланового аудита и технического контроля станции «Заводская».

В эфире повисла мертвая тишина.

– Ты… кто такой, сука?! – прохрипел Бугор. – Где Седой?!

– Седой отправлен во временный отпуск по состоянию здоровья. Помещение ресторана признано аварийным из-за нарушений техники безопасности. Весь арсенал, включая четыре единицы реактивных гранат и боеприпасы, изъят в счет погашения долга за порчу городского имущества.

– Я тебя на ремни порежу! – взвизгнул главарь. – Кабан тебе башку голыми руками оторвет! Ты оттуда живым не выйдешь!

– Выход с объекта мы спланируем сами, – ровно ответил я. – А вам рекомендую надеть каски. Мы выходим на площадь. Приготовьте акты сдачи-приемки блокпоста.

Я отключил передачу и раздавил рацию титановым каблуком.

– Алина, берем хабар, – скомандовал я, закидывая «Мухи» за спину. – Четыре гранатомета, цинки, радиостанции. Спускаемся через парковку обратно в коллектор.

– Возвращаемся на станцию? – спросила девушка, пакуя патроны.

– Да. Подготовим транспорт.

Я посмотрел через стекло на перекрытую площадь. До полудня оставался час и двадцать минут. Тридцать бандитов, два тяжелых пулемета, броневик и шестиуровневый Танк Скверны с ростовым щитом.

В лоб пешком против такой огневой мощи не пошел бы даже безумец.

Но на станции «Заводская» нас ждал трофейный армейский «Урал» с усиленной рамой и полным баком солярки. А в моих руках теперь были четыре кумулятивные гранаты, тонна отборной стали в инвентаре и полный реактор энергии.

Пора было объяснить Коменданту города, как выглядит настоящий механизированный снос незаконных построек.

Глава 13. Снос блокпоста

В ремонтном тупике станции «Заводская» пахло раскаленным металлом, машинным маслом и резким озоном от электрической дуги.

Спасенные из подвала «Атриума» люди уже сидели у костров в центральном зале: женщины пили горячий чай из полевой кухни, доктор Воронов с сигаретой в зубах бинтовал ушибы, а технолог Михалыч чертил на обрывке обоев схему насосной станции водоканала. Люди оживали. За бетонными гермоворотами метростроя чувствовался порядок.

Но у нас оставалось ровно пятьдесят минут до полудня.

– Глеб, прихватывай правый кронштейн! – крикнул я, опуская защитный щиток.

– Держу, командир! – отозвался бригадир.

Глеб «Кувалда» уперся плечом в полутораметровую броневую плиту, срезанную с инкассаторской машины. Навык «Гео-Каркас» светился желтоватым сиянием на его ладонях, компенсируя чудовищный вес металла.

Правая титановая рука «Коршун-1» держала тяжелый держатель электрода. Питание шло напрямую от внутреннего реактора – я направлял импульс концентрированной энтропии прямо в дугу, сплавляя легированную сталь с рамой армейского «Урала-4320».

Металл тек, как густой мед. Сварной шов ложился ровно, без шлаковых раковин. Сверхпрочный броневой клин – скошенный под сорок пять градусов тяжелый отвал – намертво сросся с передним бампером. Такой профиль позволял раскидывать легковые баррикады и пробивать кирпичные кладки на скорости шестьдесят километров в час без риска повредить рулевую трапецию.

Лобовое стекло кабины закрыли глухими стальными ставнями с узкими смотровыми щелями. Радиаторную решетку защитил частокол из заточенных рельсовых отрезков. В кузове Глеб закрепил вдоль бортов мешки со щебнем и двойные листы стали, создав надежную бронекапсулу.

[Завершена полевая модификация объекта: «Урал-4320 Бронебойный»]

[Прочность конструкции увеличена на 320 %. Защита от кинетического урона: Класс 5+]

[Расход энергии: 35 ед. Текущий запас реактора: 215/250]

Я сбросил рукавицы. Сервоприводы экзоскелета тихо шелестели, гидравлика работала с четкостью хронометра.

К капоту подошла Алина с карабином в руках. За ее спиной торчали две трубы РПГ-18 «Муха».

– Все готово, Виктор. На площади перед Башней ад. Бугор выставил оцепление, подогнал автоцистерну с бензином и грозит сжечь людей, если хоть один человек дернется. Кабан лично ходит вдоль цепи и ломает кости тем, кто пытается подойти к ступеням.

– Ломать кости безоружным – предел его квалификации, – сухо заметил я, поправляя ремень «Шлакобоя-1». – В кузов пойдут трое: ты, Глеб и двое бойцов для прикрытия бортов. Задача простая: сносим баррикаду на скорости, глушим огневые точки и берем под контроль гранитные ступени. Гражданских не задевать. Кабана беру на себя.

Глеб сплюнул на бетон, перехватил кувалду с наваренными шипами и осклабился:

– Давно пора выбить эту шпану с заводской ветки. По машинам!

Дизельный ярославский мотор «Урала» взревел басовитым рыком, сотрясая тюбинги свода. Из выхлопной трубы вырвался тугой клуб черного дыма. Тяжелый бронированный грузовик качнулся на рессорах и двинулся вверх по наклонному пандусу депо.

Таймер Системы пульсировал в углу зрения: 139 часов 15 минут.

До публичной казни оставалось двадцать минут.

На центральную площадь мы вылетели на полном газу.

Серое небо давило на крыши пятиэтажек. В центре площади колоссальной черной скалой возвышалась Башня Испытаний. Ее фиолетовое свечение ощущалось физически – волосы на затылке вставали дыбом от плотного статического поля, а воздух горчил серой и озоном.

У подножия гранитных маршей стояла глухая баррикада. Бандиты подогнали два карьерных самосвала «БелАЗ», поставив их борт к борту. В кузовах за щитами из листового железа торчали стволы крупнокалиберных пулеметов ДШК. Между колесами была натянута спираль колючей проволоки и звенели растяжки сигнальных мин.

Перед баррикадой, прижатые к стенам разбитого магазина, стояли около сотни выживших горожан – оборванные, бледные, вооруженные трубами, топорами и старыми ружьями. Они пришли в поисках спасения от системного таймера, но уперлись в пулеметные стволы.

На эстакаде над площадью к столбам были привязаны трое мужчин в синих робах водоканала. На их шеях висели буксировочные тросы.

Рядом стоял Бугор. Опираясь на автомат, он орал в рупор:

– …Смотрите внимательно, крысы! Город принадлежит мне! Башня принадлежит мне! В двенадцать ноль-ноль эти трое полетят вниз! Каждый, кто не принесет мне кристаллы или жратву, закончит точно так же!..

Слова главаря оборвал оглушительный рев пневматического клаксона.

Из переулка Заводской улицы, сметая мусорные баки и обломки киоска, на площадь вылетел наш «Урал».

Шесть колес гребли асфальт с яростным визгом резины. Пятнадцатитонная махина в угловатой танковой броне неслась на центр бандитского кордона на скорости под семьдесят километров в час.

– Тревога! – разнесся панический вопль из рупора. – Это они! Пулеметы, огонь!

Крупнокалиберный ДШК в кузове левого самосвала захлебнулся грохотом:

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Тяжелые пули калибра 12.7 мм забарабанили по нашему бронеотвалу. Звук напоминал удары кузнечных молотов. Кабину трясло, но скос в сорок пять градусов отвел угрозу: бронебойные сердечники рикошетили вверх и в стороны, распарывая воздух с визгом циркулярной пилы.

– Алина, левый борт! – крикнул я сквозь рев дизеля.

– Вижу!

Позади кабины сухо щелкнул выстрел. Алина стреляла сквозь узкую бойницу бронекапсулы. Ее «Теневой Пробойник» прошил жестяной щиток пулеметного гнезда. Черная вспышка пустоты ударила пулеметчику в горло. Тело стрелка вывалилось на колесо самосвала, а пулемет задрал ствол в небо и заглох.

– Держитесь! – заорал я. – Идем на таран!

УДАР.

Стальной треугольный клин «Урала» врезался точно в стык между задними колесами «БелАЗа». Многотонную махину бандитов качнуло, стойки подвески лопнули с пушечным треском, и огромный грузовик сдвинуло на три метра в сторону, распахивая широкий пролом. Спираль колючей проволоки разлетелась стальными змеями.

Наш грузовик пробил заслон и замер посреди площадки перед ступенями Башни в клубах пара и жженой резины.

– На выход! – скомандовал я, выбивая заклинившую дверь кабины.

Я спрыгнул на асфальт с «Шлакобоем-1» в руках.

Из кузова «Урала» уже хлестнул прицельный огонь бойцов Глеба, прижимая бандитов к земле. Пулеметчик на правом самосвале попытался развернуть второй ДШК в нашу сторону.

Я не стал тратить патроны дробовика.

Сдернув с плеча темно-зеленый тубус РПГ-18, я вытянул трубу до щелчка боевого взвода и вскинул гранатомет на плечо. Прицельная рамка легла точно на топливный бак второго самосвала.

Палец нажал спуск.

ХЛОП-ШШШ!

Кумулятивная граната калибра шестьдесят четыре миллиметра сорвалась с направляющей.

БА-А-АМ!

Раскаленная струя прошила бак с соляркой навылет. Горючее сдетонировало огненным шаром. Самосвал подбросило на рессорах, пулеметчика сдуло взрывной волной, а горящие обломки засыпали правую сторону блокпоста.

[Огневая точка ликвидирована]

[Получено 120 опыта. Уровень повышен!]

[Текущий уровень: 8 (965/1200)]

[Доступно свободных очков характеристик: 3]

В разгар боя каждая единица статов решает исход выживания:

– Распределить: Сила +2, Выносливость +1!

[Характеристики обновлены: Сила – 22, Выносливость – 20]

[Разблокировано системное свойство: «Несокрушимая плоть» (Снижение любого физического урона на 10 %, сопротивление оглушению +25 %)]

Мышцы налились чугунной плотностью, сухожилия натянулись стальными канатами. Сервоприводы «Коршуна-1» мгновенно адаптировались к новой силе, подняв рабочее давление до двухсот пятидесяти атмосфер.

И вовремя.

Из черного дыма горящего самосвала на меня двигалась живая скала.

– МУСОРЩИК! – раздался рев, сотрясая витрины.

Это был Кабан.

Двухметровый громила несся вперед, сотрясая асфальт тяжелыми подкованными сапогами. Его закрывали сварные плиты из брони инкассаторских машин. В левой руке он нес трехсантиметровый литой ростовой щит весом под центнер. В правой руке гудел бензиновый компрессор, нагнетавший воздух в тяжелую кувалду с пневматическим молотом.

[Кабан (Ур. 6). Класс: Танк Скверны / Таранный Дробитель]

[Активирован навык: «Неудержимый прорыв»]

– Я из тебя блин раскатаю, червь! – взревел он, разгоняясь, как сошедший с тормозов товарный состав.

Обычного бойца пятьсот килограммов брони и массы просто размазали бы о борт грузовика. Но в механике любое движение имеет вектор, инерцию и плечо рычага.

– Дистанция пятнадцать метров. Скорость восемь метров в секунду. Траектория прямолинейная, – зафиксировал мой мозг.

Я убрал «Шлакобой» за спину. В левую руку лег газовый трубный ключ № 3, а правая титановая рука «Коршун-1» с гидравлическим урчанием раскрыла пальцы.

Кабан был в пяти метрах, выставив стальной щит для таранного удара.

В последний миг я сделал короткий диагональный шаг влево, смещаясь с линии атаки всего на сорок сантиметров. Щит бандита рассек воздух в полудюйме от моего плеча.

Кабан попытался исправить промах: его правая рука опустила пневматическую кувалду по дуге сверху вниз. Боек нес давление в пятьдесят атмосфер – такой удар пробивал перекрытие бомбоубежища.

Воздух взвыл.

Я выбросил правую руку навстречу удару. Мои титановые пальцы целили не в боек, а в шток пневматического цилиндра прямо под креплением ударника.

КЛАЦ!

Фаланги «Коршуна» сомкнулись на закаленной стали штока с силой двадцати двух единиц Силы и гидравлики.

[Навык «Титанический хват» активирован!]

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Расход энергии: 20 ед.]

Фиолетовая молния вонзилась в металл цилиндра. Резиновые уплотнители мгновенно рассыпались в пепел, масло вскипело.

ПШ-Ш-ХЛОП!

Шланг лопнул с оглушительным свистом, ослепив Кабана фонтаном горячей эмульсии. Механизм молота заклинило намертво, превратив супероружие в сорокакилограммовую железяку.

– Мой молот! – взвыл гигант, протирая залитые глаза.

– Инструмент не по ГОСТу, – спокойно сказал я.

Левая рука с газовым ключом нанесла хлесткий удар снизу вверх по локтевому сочленению его левой руки, державшей щит. Каленая губка ключа сломала рычаг крепления. Стокилограммовый лист литой стали со звоном рухнул на асфальт.

Кабан остался без щита и оружия. В ярости он выбросил вперед пудовый кулак в шипованной перчатке, целясь мне в лицо.

Я даже не шелохнулся. Моя правая титановая перчатка поймала его кулак в воздухе.

БАМ.

Звук был сухим, точно столкнулись два рельса. Ударная волна колыхнула полы комбинезона, но я не сдвинулся ни на миллиметр. Двадцать единиц Выносливости и пассивный навык сделали мои ноги монолитными сваями.

Кабан дернул руку назад – без малейшего результата.

– Инженер по технике безопасности, – сказал я, глядя ему в глаза. – Пункт 4.12: работа с неисправным механизмом запрещена.

Я повернул кисть экзоскелета на девяносто градусов.

ХРУСЬ.

Лучевая кость гиганта треснула, как сухая ветка. Кабан взвизгнул, оседая на колени.

Я шагнул вперед, перехватил его изувеченное предплечье обеими руками, уперся коленом в грудную пластину и резко дернул на излом.

ХРЯСЬ-ТРАХ!

Локтевой сустав вывернуло наружу под невозможным углом. Сухожилия лопнули с хлопком.

Кабан рухнул в дорожную пыль, упершись лбом в край своего упавшего щита. Из глотки вырывался лишь сдавленный скулеж. Самый страшный силовик города был приведен в полную негодность за сорок секунд чистого времени.

[Нанесен критический урон: 680 ед.]

[Кабан (Ур. 6) выведен из строя. Переломы конечностей, болевой шок]

[Получено 240 опыта. Уровень повышен!]

[Текущий уровень: 9 (5/1500)]

[Доступно свободных очков характеристик: 3]

Я опустил ладонь на разбитую кувалду и броневой щит:

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Получено: Литая броневая сталь – 85 кг, Пневмо-поршень x1, Ядро Скверны F-ранга x1]

[Эссенция Энтропии +25. Реактор: 240/250]

Тишина на площади была абсолютной.

Остатки банды – около двадцати боевиков – застыли с открытыми ртами. Они смотрели на своего непобедимого лидера, корчащегося в пыли у моих ног. Автоматы в их руках начали опускаться.

– Кабан!.. Валите его! – раздался истерический крик с эстакады.

Бугор стоял у перил, лихорадочно пытаясь навести автомат на меня.

Рядом со мной мягко щелкнул затвор. Алина на капоте разбитого «Урала» хладнокровно вскинула карабин.

ХЛОП.

Пуля ударила точно в автомат Бугра. Ствольная коробка разлетелась осколками, распоров главарю ладонь. Бугор взвизгнул, выронил обрубок оружия и, зажимая окровавленную руку, бросился бежать по эстакаде к верхнему входу в Башню.

– Не уходи далеко, Комендант, – негромко сказал я. – Сверку счетов закончим на ярусах.

Я повернулся к застывшим бандитам на баррикаде. Мой голос разнесся над площадью:

– Оружие на землю. Руки за голову. Шаг в сторону – демонтаж на запчасти без предупреждения.

Первый автомат упал на асфальт. Через пять секунд под ноги посыпались пистолеты, обрезы и ножи. Никто не хотел проверять предел прочности моих титановых пальцев.

Глеб спрыгнул с броневика, собирая трофеи и связывая пленных монтажными стяжками:

– Морды в пол! Работает метрострой!

Толпа выживших взорвалась криками. Люди плакали, обнимались, бросились на эстакаду и срезали веревки с задыхавшихся инженеров водоканала.

Михалыч подбежал ко мне, потрясенно глядя на поверженного Кабана и горящие самосвалы:

– Виктор… Вы их просто стерли! Они же весь район две недели кошмарили!

– Мусор скапливается там, где его не убирают вовремя, Михалыч, – ответил я, вытирая масло со щеки. – Слушай задачу. Блокпост ликвидирован. На площади организуй пункт сбора. Всех безоружных, раненых и детей – строем на станцию «Заводская». Там тепло, свет, вода и врач. Пленных – в подвал под охрану, пусть разбирают завалы на путях.

– А вы? – инженер с тревогой посмотрел на циклопические ступени Башни.

– А у нас аудит по графику.

Таймер на сетчатке отсчитывал неумолимое время: 138 часов 40 минут.

Шесть дней до того, как этот город распылят на атомы системной зачисткой. Никакие баррикады и запасы тушенки не спасут от утилизации. Единственный способ выжить – подняться на вершину этой черной громады и победить.

Я повернулся к соратникам:

– Алина. Глеб. Проверить боекомплект. Мы входим.

– Всегда готов, командир, – Глеб с лязгом закинул на плечо кувалду.

Алина защелкнула свежий магазин с бронебойными пулями. Ее лицо было спокойным.

Мы подошли к исполинским гранитным ступеням. Каждая плита была высотой в полметра, вытесанная из черного минерала с фиолетовыми прожилками. Прикосновение подошвы вызвало тихий резонансный гул глубоко под землей.

Широкий портал входа напоминал раскрытую пасть гигантского левиафана. Внутри клубился плотный туман, сквозь который не проникал дневной свет.

Мы перешагнули линию внешнего контура, и перед глазами вспыхнула алая надпись:

[ВНИМАНИЕ! ГРУППА ВХОДИТ В ЗОНУ ИСПЫТАНИЙ F-РАНГА]

[Объект: «Башня Первородного Пепла»]

[Состав группы: 3 человека]

[Лидер группы: Виктор Коршунов (Ур. 9, Утилизатор Искажений)]

[Инициация Первого Яруса: «Лабиринт Костяных Химер»]

[Условие: добраться до алтаря яруса за 12 часов. При превышении лимита – заполнение лабиринта газообразной скверной 4-го класса]

Туман позади сомкнулся с тяжелым шипением, отрезав звуки внешнего мира. Мы оказались в колоссальном коридоре. Стены из черного базальта уходили вверх на десятки метров, а под ногами хрустели мелкие белые осколки – кости тех, кто не успел найти выход до нас.

Где-то далеко в глубине запутанных проходов раздался протяжный скрежет сотен костяных когтей по граниту.

Глеб оглядел бесконечные развилки темных тоннелей:

– Ну и дыра… Тут черт ногу сломит, Виктор. Лабиринт на десятки километров. Как выход за двенадцать часов найдем?

Я подошел к ближайшей базальтовой стене толщиной не меньше метра. Опустил на нее титановую ладонь «Коршуна-1». На кончиках механических пальцев вспыхнул фиолетовый огонь реактора энтропии.

Система выдала сводку:

[Объект: Несущая стена яруса (Базальт Скверны)]

[Плотность структуры: 850 ед.]

[Уязвимость к распаду: Высокая]

[Доступно действие: «Локальный демонтаж монолита»]

Я усмехнулся, глядя в темноту коридора, и перехватил «Шлакобой-1» поудобнее:

– Искать выход по чужим правилам, Глеб, – пустая трата рабочего времени. Мы не крысы, чтобы бегать по лабиринтам.

Я сжал кулак, и в черном камне монолита с сухим треском побежали первые фиолетовые трещины.

– Будем пробивать прямую технологическую магистраль. За мной.