Текст книги "Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Socolow Daniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6. Оборона гранитных ступеней

– Заводи тележки на ступени! Живо! – рявкнул я, не тратя секунды на пререкания с мужиком на баррикаде.

Когда на тебя накатывает лавина из сотен бронированных тварей, выяснять отношения с местным начальством – верный способ отправиться на корм фауне в полном составе.

Семнадцать единиц силы включились на полную мощность. Я подхватил первую, самую тяжелую тележку с коваными броневыми листами и ядром Мясника за поручни, приподнял передние колеса и рванул вверх по широким гранитным ступеням павильона. Триста килограммов железа взлетели по лестнице с грохотом товарного состава.

Степан Ильич и двое санитаров, подгоняемые леденящим душу стрекотом за спиной, втащили остальные три тележки. Семеновна и раненые бежали следом, вжимая головы в плечи.

Мужик в оранжевой строительной каске на баррикаде – Глеб «Кувалда» – оценил масштаб приближающейся катастрофы за доли секунды. Взгляд его скользнул мимо нас, туда, где железнодорожную насыпь застилала живая, переливающаяся стальным блеском волна.

– Мать твою через перекрытие!.. – пробасил он, и в его голосе не было страха, лишь холодная злость опытного бригадира при виде внезапного прорыва плывуна. – Мужики, отбойные к бою! Пали по передовым! Створку на тридцать сантиметров вправо, впускай людей!

Двое рабочих в брезентовых робах налегли на тяжелую железнодорожную рельсу, служившую засовом. Центральная секция баррикады из шпал с металлическим визгом сдвинулась в сторону, образуя узкий коридор ровно в ширину тележки.

– Прокатывай! Быстрее! – орал Кувалда, сжимая в мозолистых ладонях переделанный отбойный молот с полуметровой конической пикой из легированной стали.

Наши тележки влетели в проем одна за другой.

Алина заскочила предпоследней, резко развернулась на верхнем ярусе гранитной площадки, упала на одно колено и вскинула «Сайгу».

Я остался снаружи, в полутора метрах перед баррикадой, перекрывая брешь собой. Трубный ключ № 3 привычно лег в правую руку. В левой я держал полуметровый кусок кованой арматуры, выдернутый из тележки.

– Ты куда, камикадзе хренов?! – рявкнул мне в ухо Глеб, занося свой чудовищный молот. – Внутрь лезь, задавят массой!

– Если они сомнут ступени, твою баррикаду разнесут за сорок секунд! – отрезал я. – Держи фланги, Кувалда! Центр мой!

Волна рудных клещей накатила на подножие гранитной лестницы.

Вблизи эти твари напоминали чудовищный гибрид жука-плавунца, клеща и чугунного чугунного литья. Размером с автомобильное колесо каждый. Шесть коротких, толстых суставчатых лап оканчивались алмазно-твердыми зацепами, с легкостью крошащими гранит. Спинной панцирь представлял собой сплошную пластину из серого минерала с высоким содержанием железной руды и базальта.

[Рудный клещ-дробильщик (Подземная мутация)]

[Ранг: F]

[Уровень: 2]

[Особенность: «Минеральный панцирь» – устойчивость к колющему и стрелковому оружию. Слабость к дробящим ударным нагрузкам высокой вязкости]

Первые полтора десятка клещей с сухим металлическим скрежетом взлетели по ступеням. Они не бежали – они катились сплошным плоским тараном, выбивая из вековых плит каменную крошку.

Бах!

Короткий сухой хлопок «Сайги» над моим ухом.

Алина влепила зачарованную энтропийную пулю точно в сочленение головного щитка ведущей твари. Черная костяная игла пробила минеральную броню, вошла в нервный узел и сдетонировала фиолетовой вспышкой.

Клеща буквально вывернуло наизнанку: фиолетовое пламя распада перекинулось на соседей, растворяя хитин и железо. Три передние твари забились в конвульсиях, послужив временным затором для остальных.

– Хороший выстрел, девочка! – гаркнул Кувалда.

Он шагнул вперед, поднял свой отбойный молот на уровень груди и с громовым рыком вбил его пику прямо в верхнюю гранитную плиту перед собой:

– Гео-Каркас! Встать, опора!

Системный навык метростроевца полыхнул тусклым коричневым светом.

Гранитная плита под его ногами затрещала, вспучилась, и прямо навстречу накатывающей волне монстров из ступеней выросли острые полутораметровые гранитные зубья, переплетенные со стальной арматурой.

Импровизированные противотанковые надолбы приняли на себя первый удар. Десятки клещей на полном ходу расшиблись о каменные колья, лопаясь с сухим хрустом чугунной стружки.

Но следом шло главное блюдо.

Трехметровый Бронированный Щитоносец с разгона смял застрявший на насыпи товарный вагон, проломил его борт, как бумагу, и тяжело ступил на гранитную лестницу.

Это был настоящий живой танк. Плоский трапециевидный панцирь шириной метра в четыре закрывал все тело, уходя вперед массивным скошенным тараном из чистейшей кобальтовой руды и титана. Две чудовищные передние клешни-гильотины могли перекусить железнодорожный рельс пополам.

[Элитный страж рудника: Бронированный Щитоносец]

[Ранг: F (Элитный)]

[Уровень: 5]

[Здоровье: 540/540]

[Особенность: «Фронтальный козырек» – абсолютная невосприимчивость к лобовым атакам. Уязвимость: сочленения задних несущих приводов]

– Эта дура нам сейчас весь павильон сложит! – заорал один из метростроевцев, всаживая дюбель из пневмопистолета прямо в лоб гиганту.

Стальной дюбель высек ослепительный сноп искр и с визгом срикошетил в небо, не оставив на броне даже царапины.

Щитоносец взревел – звук напоминал скрежет двух сцепляющихся тектонических плит. Он опустил тяжелый головной таран к самым ступеням и пошел на таран, перемалывая гранитные зубья Кувалды в щебень.

Дистанция – десять метров. Семь.

– Алина, бей по мелким! – крикнул я, спрыгивая с гранитного парапета прямо на перепаханные ступени навстречу колоссу. – Кувалда, приготовь молот на добивание!

– Ты спятил, парень?! – заорал сзади бригадир.

Но я уже отключил эмоции. Инженерный интеллект шестнадцатого уровня выдал мгновенную пространственную схему: угол наклона ступеней – двадцать пять градусов, вектор движения массы – прямолинейный, клиренс под передней кромкой панциря – всего пятнадцать сантиметров.

Лобовой удар бессмысленен. Значит, используем принцип тормозного башмака под колесной парой тепловоза.

Я сократил дистанцию за две секунды, проскакивая между застрявшими в щебне мелкими клещами и раздавливая их берцами.

Пять метров. Три.

Щитоносец набрал ход, готовясь смести меня вместе с баррикадой.

В последний момент я не стал прыгать в сторону. Вместо этого я упал на спину, скользя по гладкому граниту ступеней ногами вперед, прямо под нависающий над землей край несущегося тарана.

Мир сузился до железного днища монстра, несущегося надо мной на высоте полуметра. От твари несло серой, машинной гарью и раскаленным базальтом.

Полуметровый кусок кованой арматуры в моей левой руке пошел вперед и вверх.

Точным поршневым движением я вогнал каленый стальной штырь между ведущей зубчатой шестерней левой лапы монстра и каменной направляющей панциря.

ХРЯСЬ-ДЗЫНЬ!

Арматуру согнуло дугой, но она заклинила привод намертво.

Физика – жестокая штука. Когда стотонный импульс массы на полном ходу лишается точки опоры с одного борта, закон сохранения момента импульса никто не отменяет.

Левый борт Щитоносца заблокировало. Тварь накренилась, ее многотонную тушу закрутило винтом и с чудовищной силой швырнуло вправо, боком о массивную гранитную колонну павильона.

ГРОХОТ!

Колонна вздрогнула, по граниту побежали глубокие трещины. Чудовище завалилось на бок, обнажив незащищенное сочленение брюшного панциря и пульсирующее багровое подбрюшье.

Я уже был на ногах. Скольжение завершилось, пружина тела распрямилась мгновенно.

Семнадцать единиц силы. Вес ключа – три килограмма.

Я перехватил инструмент за конец рукояти, взлетел на открывшийся бок опрокинутого гиганта и со всей дури вогнал кованые губки ключа в неприкрытый шаровой сустав задней лапы.

ТРЕСК!

Суставная сумка из прочного минерала брызнула осколками. Клешня безжизненно повисла на пучке черных сухожилий.

– Кувалда, давай! В открытое брюхо! – рявкнул я, удерживая ключ в ране и блокируя попытки твари перевернуться.

Глеб не подвел. Мужик сорвался с баррикады с яростным ревом, перемахнул через остатки надолбов и с разбегу впечатал коническую пику своего пневматического молота точно в открытую мягкую плоть под поврежденным щитом.

ВЖ-Ж-Ж-БАМ-БАМ-БАМ!

Отбойный молот метростроевца заработал с пулеметной скоростью, вгоняя закаленную сталь вглубь туши монстра на полметра. Черная маслянистая сукровица брызнула фонтаном, заливая робу Глеба и ступени.

Щитоносец взревел в последний раз, конвульсивно щелкнул клешнями, перекусив пополам гранитную урну, и затих.

[Элитный противник уничтожен: Бронированный Щитоносец (Ур. 5)]

[Получено опыта: 260]

[Внимание! Доступно повышение уровня!]

Оставшиеся в живых рудные клещи, лишившись альфа-особи и встретив яростный огонь «Сайги» Алины и дюбелей метростроевцев, дрогнули. Лишенные единого направляющего импульса, металлические паразиты начали разворачиваться и с шуршанием рассыпаться по железнодорожным путям, зарываясь в угольную насыпь.

Через тридцать секунд на гранитных ступенях павильона воцарилась звенящая тишина.

Лишь ветер трепал разорванные плакаты на фасаде, да остывающая туша Щитоносца тихо потрескивала, остывая на каменных плитах.

Я стоял на панцире поверженного гиганта, тяжело дыша. По рукам струился серый дым, в висках гудело, но тело пело от прилива чистой мощи.

Глеб опустил дымящийся отбойный молот на гранит, стер тыльной стороной ладони черную жижу со щеки и посмотрел на меня снизу вверх.

Его тяжелый, недоверчивый взгляд строителя сменился глубоким, профессиональным уважением. Так смотрят на мастера, который в одиночку исправил критический крен несущей балки за пять секунд до катастрофы.

– Ну ты и псих, инженер, – тяжело выдохнул Кувалда, протягивая мне широкую, как совковая лопата, мозолистую ладонь. – Под таран лечь… Это ж какая точность расчета нужна?

– Обычная кинематика плоского движения, – я пожал его руку. Хватка у мужика была железная, достойная третьего уровня Гео-Каркаса. – Виктор Коршунов. Ведущий инженер-диагност.

– Глеб Седых. Бригадир десятого участка Метростроя. Для своих – Кувалда.

Он обернулся к баррикаде, махнул рукой своим бойцам:

– Мужики, отбой тревоги! Затаскивайте тележки внутрь и закрывайте наружную створку намертво!

Я спрыгнул с панциря, опустил ладонь на тушу Щитоносца:

– Подожди минуту, Глеб. Сначала заберем металл.

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Объект: Элитный Бронированный Щитоносец (Ур. 5)]

[Расход энергии: 35 ед.]

Фиолетовое пламя охватило трехметровую тушу.

Метростроевцы на баррикаде замерли с открытыми ртами, глядя, как многотонная туша мутанта на глазах превращается в ровные штабели полированных кобальтовых плит, пучки сверхпрочных сухожилий и тяжелое, идеальной формы октаэдрическое ядро земли и металла.

[Завершен Глубокий демонтаж элитного объекта!]

[Извлечено: ]

– Лист кобальтово-титанового сплава x4 (Качество: Редкое, класс защиты: Тяжелый)

– Несущий кристалл рудного ядра (Ранг F, Элитный) x1

– Алмазно-костяной резец x2 (Особая твердость)

– Слиток концентрированной рудной стали x6 (Вес: 50 кг)

[Поглощено чистой эссенции: 90 ед.]

[Параметры скорректированы: ]

– Сила +1

– Выносливость +1

[Опыт получен: 260. Внимание! Уровень повышен: 5 – > 6!]

[Получено свободных очков характеристик: 2]

[Заряд Реактора Энтропии: 145/150 ед.]

Когда фиолетовое сияние угасло, на ступенях лежала аккуратная горка первоклассного конструкционного материала.

Глеб медленно подошел, поднял один из слитков рудной стали, взвесил на руке, постучал ногтем, слушая чистый, долгий звон высоколегированного металла.

– Твою же мать… – прошептал бригадир, глядя на меня с благоговением. – Это же чистейшая конструкционная сталь. Без раковин, без шлака. Нам для крепей на втором горизонте именно такого проката не хватало. Парень… да ты же золотое дно.

– Не золотое, а системное, – усмехнулся я. – Забирайте металл. В метро все пригодится.

Мы затащили трофеи за баррикаду.

Четыре рабочих налегли на цепную таль, и массивная внешняя бронедверь павильона – двадцатисантиметровый стальной гермозатвор советской постройки – с глухим, утробным стоном опустилась на гранитные пазы, отрезая нас от горящего города, ядовитого смога и воя тварей снаружи.

Щелкнули тяжелые механические ригели. Мы оказались в безопасности.

Павильон станции «Заводская» внутри поражал монументальностью.

Широкий кассовый зал с колоннами из полированного красного гранита, лепные карнизы на высоком сводчатом потолке и широкая лестница, ведущая вниз, к эскалаторному наклону. Электричества не было – аварийные керосиновые лампы и самодельные факелы на отработанном масле отбрасывали пляшущие тени на стены.

Мы спустились по неподвижным ступеням эскалатора на глубину сорока метров.

Здесь, на платформе станции глубокого заложения, царил свой собственный микромир.

Воздух был прохладным, сухим, с приятным запахом сырого гранита, машинной смазки и озона. Вдоль путей стояли армейские палатки, горели буржуйки, на импровизированных веревках сушилось белье.

Всего на платформе укрывалось около тридцати человек: рабочие смены метростроевцев, путейцы с семьями, несколько женщин и детей.

Но обстановка была далека от идеальной.

Люди выглядели изможденными. В дальнем углу платформы, на матрасах, лежали пятеро раненых рабочих с загноившимися повязками – следы обвалов и когтей подземных тварей. В воздухе витал запах голода и безнадеги: на столике у дежурного стоял единственный общий котел с жидкой баландой из прелого комбикорма.

А в центре зала глухо, с перебоями тарахтел старый дизель-генератор, выплевывая сизый дым в вентиляционный короб. Звук его работы был надрывным – солярка явно подходила к концу.

Глеб провел нас к столу дежурного по станции, где на расстеленной карте туннелей лежали чертежи и фонари.

– Значит так, Виктор, – тяжело вздохнул бригадир, садясь на табурет и наливая в алюминиевую кружку мутную воду из пластиковой канистры. – Карты на стол. Мы тут сидим третьи сутки. Когда эта дрянь с неба шарахнула, мы как раз проходку нового коллектора вели. Откатились сюда, вход запечатали, завал устроили. Но запасы на исходе. Солярки в генераторе осталось на четыре часа. Жратвы – на два дня, если по полкружки каши в сутки выдавать. А главное – медикаменты. Вон, у Мишки с Серегой заражение пошло, температура сорок, бредят. Если антибиотиков не найдем – к утру закопаем.

Я переглянулся с Вороновым. Старик довольно ухмыльнулся, поправил очки на синей изоленте и вышел вперед, постучав пальцем по краю стола:

– По какому ГОСТу, говоришь, хоронить собрался, бригадир? А ну-ка, веди к раненым! У меня тридцать флаконов цефтриаксона, стерильный шовный материал и пять литров алхимической вытяжки из корней девясила и скверны! Через два часа твои проходчики у меня строевым шагом пойдут!

Глеб опешил, глядя на седого доктора:

– Врач?.. Настоящий?

– Нет, блин, ветеринар самоучка! – фыркнул Док. – Семеновна, распаковывай вторую тележку! Спирт, скальпели, бинты! Живо!

Алина тем временем подозвала деда и санитаров:

– У нас две тележки муки, тушенки и сахара из больничного пищеблока. Хватит на неделю на всю станцию при нормальной норме. Женщины, принимайте провизию, организуйте нормальную горячую еду.

На платформе началось оживление. Женщины засуетились вокруг тележек, раненые с надеждой приподнимались на матрасах, глядя на ящики с красными крестами.

Глеб медленно поднялся из-за стола, глядя на меня совершенно другими глазами:

– Вы… вы пришли и закрыли нам все дыры. Медицина, еда, прикрытие. Виктор, чего ты хочешь взамен?

Я оперся ладонями о край стола, глядя бригадиру прямо в глаза:

– Станция «Заводская» станет нашей главной Цитаделью. На поверхности – Башня Испытаний. До Санитарной Очистки осталось меньше семи дней. Выжить на открытом воздухе невозможно. Здесь – гранит, гермозатворы и глубина сорок метров.

Я ткнул пальцем в карту:

– У тебя двадцать профессиональных строителей, сварочные аппараты, пневмоинструмент и навык Мастера Гео-Каркаса. Мне нужно, чтобы ты превратил этот павильон и подходные туннели в неприступный бронированный бункер. Огневые точки, перекрытия, бронешлюзы.

– А генератор? – помрачнел Глеб. – Через четыре часа солярка сдохнет. Станция погрузится во тьму, насосы встанут, и нас снизу затопит грунтовыми водами за сутки. Без энергии мы тут задохнемся.

Я усмехнулся, расстегнул куртку и показал ему пульсирующий базальтовый узел под ключицей, а затем выложил на стол тяжелое октаэдрическое ядро Чумного Мясника и слитки рудной стали:

– Забудь про солярку, Глеб. Твой дизель – каменный век. Через три часа я соберу в машинном отделении конвертор на отходах скверны. На этой станции будет свет, горячая вода и зарядка для любого инструмента. Бесплатно и круглосуточно.

Глеб посмотрел на ядро, переливающееся бордовым пламенем, затем на меня. На его лице впервые за все время появилась широкая, хищная ухмылка строителя, получившего неограниченный бюджет и материалы высшей пробы.

– По рукам, Главный, – Глеб с размаху впечатал свою ладонь в мою. – Если дашь свет и вытянешь парней – мои метростроевцы тебе тут подземный Кремль отгрохают.

[Внимание! Заключен стратегический союз: Бригада Метростроя «Заводская»]

[Получен контроль над объектом: Станция метро «Заводская» (Статус: Форпост выживших)]

[Текущая лояльность фракции: 90 % (Высокая)]

– Вот и договорились, – кивнул я. – А теперь показывай машинное отделение и нижние коммуникации.

Глеб вдруг замялся, его лицо снова посуровело. Он отвел взгляд в сторону темного южного туннеля, уходящего вглубь заброшенного перегона:

– С машинным все решим, Виктор. Но есть одна проблема. Снизу.

– Какая еще проблема?

– В служебном дренажном коллекторе под станцией, – тихо сказал бригадир, понизив голос, чтобы не слышали люди на платформе. – Вчера ночью уровень воды начал падать, хотя дожди шли. Вода уходит в старый советский спецобъект шестьдесят третьего года. А оттуда…

Он передернул плечами:

– Оттуда идет странный ритмичный гул. Механический. В глубине точно работает огромный станок. И в воде горят зеленые огни. Два часа назад Серега сунулся туда проверить датчик затопления – еле вытащили. Что-то сидит на глубине прямо под нашими рельсами, Виктор. И оно просыпается.

Из темноты южного туннеля, точно в подтверждение его слов, донесся низкий, утробный металлический лязг.

Таймер на сетчатке бесстрастно отсчитывал время до зачистки сектора: 166 часов 15 минут.

И на нашей новой базе уже объявился первый неучтенный арендатор.

Глава 7. Сердце Цитадели

Старый дизельный генератор в машинном отделении станции «Заводская» умирал громко и мучительно.

Каждые тридцать секунд двухтактный дизель захлебывался, выбивая из выхлопной трубы сноп багровых искр и облако удушливой сизой гари. Напряжение на распределительном щите скакало от ста шестидесяти до двухсот сорока вольт: стрелки вольтметров дергались, как паралитики, а тусклые лампочки в коридорах то вспыхивали желтым, то почти гасли.

Глеб Седых стоял перед металлическим кожухом генератора, сжимая в руке полупустую канистру из-под масла.

– Всё, Виктор. Сливай воду, туши свет, – пробасил бригадир, с досадой сплюнув на замасленный бетонный пол. – В баке плещется литра полтора солярки пополам с конденсатом. Минут через сорок шатун заклинит, и станция ослепнет. Насосы дренажа встанут первыми. Через шесть часов вода поднимется до рельсов, через двенадцать – затопит платформу.

Я подошел к силовому агрегату, положил ладонь на вибрирующий кожух.

Инженерный интеллект шестнадцатого уровня включился мгновенно, развернув перед внутренним взором полную кинематическую и электрическую схему узла.

Обычный советский дизель-генератор ДГА-50 мощностью пятьдесят киловатт. Поршневая группа изношена на восемьдесят процентов, маслосъемные кольца залегли, компрессия в двух цилиндрах из четырех упала ниже плинтуса. Архаичная, громоздкая механика внутреннего сгорания.

Кормить этот металлолом дефицитной соляркой в мире, где электроника сгорела, а бензовозы полыхают на перекрестках – верх расточительства.

– Гаси его, Глеб, – спокойно сказал я.

Бригадир дернулся:

– В смысле – гаси?! Если заглушим сейчас, платформу паника накроет! Люди в темноте с ума сойдут!

– Гаси, говорю. Незачем гробить генераторную обмотку. Медь и статор нам еще пригодятся, а этот чадящий чугунный самовар я сейчас спишу в утиль.

Глеб посмотрел на меня тяжелым взглядом, но спорить не стал: шагнул к щитку и повернул рычаг отсечки топлива.

Дизель издал протяжный захлебывающийся вздох, кашлянул в последний раз и затих.

В ту же секунду машинное отделение и вся сорокаметровая глубина станции погрузились в гулкую, гробовую тьму. Лишь аварийные фонари метростроевцев да фиолетовое кольцо в моих зрачках отбрасывали тусклые блики на гранитные стены. С платформы донеслись испуганные детские крики и тревожный гул голосов.

– Ну вот, приехали, – глухо пробормотал рабочий с разводным ключом, стоявший за спиной Глеба. – Конец связи.

– Работать, – отрезал я, скидывая брезентовую куртку на верстак и оставаясь в одной серой футболке.

Мышцы плеч и спины бугрились под кожей плотными узлами. Семнадцать единиц силы и выносливости требовали дела.

– Глеб, зови двоих сварщиков с постами и слесаря. Инструмент – на верстак. Дайте мне три мощных медных шины, стальной лист восьмерку из моей тележки и четыре баллона с чистым кислородом.

– А крутить-то генератор чем будешь? – прищурился Кувалда. – Паросиловой машиной? У нас тут котельной нет!

– Крутить генератор будет Системная энтропия.

Я подошел к дизелю и уперся обеими руками в блок цилиндров:

– Глубокий демонтаж! Снять механическую обвязку!

[Активирован навык «Глубокий демонтаж»]

[Объект: Дизельный силовой блок ДГА-50 (Износ: 82 %)]

[Расход энергии Реактора: 20 ед.]

Фиолетовые молнии с сухим треском окутали полуторатонную чугунную махину.

Метростроевцы шарахнулись к дверям, закрывая лица руками. Металл под моими ладонями не плавился – он распадался на глазах, подчиняясь инженерной воле. Чугунный блок цилиндров, кривошипно-шатунный механизм, поршни, радиатор и ржавые патрубки истаяли за пятнадцать секунд, превратившись в аккуратный штабель сортовой стали и горсть шлака.

На тяжелой виброопоре осталась лишь чистая генераторная часть: массивный статор с медными обмотками, ротор и главный силовой вал.

– Несущий кристалл рудного ядра – сюда, – скомандовал я сам себе, вытаскивая из подсумка октаэдр, снятый со Щитоносца на ступенях павильона.

Кристалл лег ровно по центру вала, зафиксированный тремя кобальтово-титановыми пластинами.

А поверх него я установил главное сокровище – Монолитное ядро Чумного Мясника.

Огромный шар размером с футбольный мяч тускло пульсировал бордовым огнем, источая концентрированную ману распада. В обычных условиях это ядро за неделю отравило бы воздух на километры вокруг. Но в замкнутом контуре электромагнитной индукции эта колоссальная энергия превращалась в идеальный источник бесконечной тяги.

[Доступна функция: «Инженерная интеграция высшего порядка»]

[Объединение объектов: Генератор переменного тока 50 кВт + Ядро Чумного Мясника + Несущий рудный кристалл]

[В качестве топлива: Органические остатки скверны (Ранг F)]

[Расход энергии личного Реактора: 60 ед.]

– Пошла сборка, – прорычал я, вонзая обе ладони в медные шины статора.

Энергия моего внутреннего реактора ударила в систему, как пусковой ток высоковольтной подстанции.

Медь запела тонким, органным звоном. Кобальтовые листы брони изогнулись, свариваясь в герметичный цилиндрический саркофаг вокруг бьющегося ядра босса. Фиолетовые нити энергии оплели ротор генератора, связывая физический вал с магнитным полем энтропии.

Никакого трения. Никаких поршней и выхлопных газов.

Ядро поглощало токсичный фон станции и органические отходы, конвертируя их в чистый крутящий момент за счет резонанса двух противоположных начал скверны и рудной стабильности.

[Создан уникальный энергетический узел: Термо-Энтропийный Генератор ТЭГ-1]

[Ранг: F (Уникальное стационарное сооружение)]

[Выходная мощность: 75 кВт (Стабильно)]

[Эффект 1: «Безотходная утилизация» – поглощает любые органические остатки скверны для поддержания реактора]

[Эффект 2: «Тепловой контур» – попутная выработка 120 кВт тепловой энергии для обогрева и горячего водоснабжения]

[Срок службы активной зоны: 180 дней без замены сердечника]

В глубине саркофага вспыхнула ровная фиолетовая звезда.

Вал генератора дрогнул, сделал пол-оборота и со свистом набрал проектные полторы тысячи оборотов в минуту. Звук работы был абсолютно чистым – не надсадный грохот поршней, а низкий, басовитый, бархатный гул тяжелой турбины атомного ледокола.

Стрелки приборов на распределительном щите синхронно метнулись вправо и замерли на отметках: ровно 380 вольт, частота 50 герц.

Идеальная синусоида без малейших гармонических искажений.

– Руби рубильник, Глеб, – выдохнул я, вытирая пот со лба. Руки после интеграции гудели от перенапряжения.

Бригадир ошалело моргнул, сглотнул вставший в горле ком и двумя руками с силой вогнал главный трехфазный рубильник в ножи.

БАХ!

В ту же секунду тьма на станции разорвалась ослепительно-белым сиянием.

В машинном отделении вспыхнули пыльные плафоны под потолком. В коридорах зажглись аварийные световые полосы. А из тоннеля, ведущего на платформу, донесся дружный, оглушительный вздох облегчения десятков людей, сменившийся радостными криками и аплодисментами.

В трубах водопровода загремело: включились мощные трехфазные дренажные насосы, откачивая грунтовую воду из зумпфа.

А через минуту стальной змеевик теплообменника ТЭГ-1, подключенный к отопительному контуру станции, нагрелся докрасна: в радиаторы пошла горячая вода.

Глеб стоял посреди залитого светом машинного зала, трогая ладонью стремительно теплеющую трубу отопления. Лицо мужика выражало смесь шока и благоговения.

– Работает… – прошептал он, глядя на бесшумно вращающийся полированный ротор. – Без капли солярки. Без дыма. И горячая вода пошла… Виктор, ты вообще человек? Ты откуда свалился со своими технологиями?

– Из Бауманки, Глеб, – усмехнулся я, надевая куртку. – С кафедры поршневых двигателей и спецмашиностроения. И запомни: не бывает безвыходных аварий. Бывает нехватка инструмента и кривые мозги. Сюда теперь сносите все трупы тварей, какие найдете на путях. Закидывайте в верхний загрузочный бункер раз в трое суток – генератор пережует их в электричество и тепло.

– Да мы для этого генератора хоть всех мутантов в округе на запчасти разберем! – с чувством выдохнул бригадир. – Мужики! Все слышали Главного?! Организовать круглосуточный пост охраны энергоблока! Пылинки с этого агрегата сдувать, поняли?!

Я оставил метростроевцев разбираться с кабельными трассами и вышел на платформу.

Станцию было не узнать.

Свет кардинально меняет психологию людей. Час назад здесь сидели перепуганные беженцы, ждущие неминуемой мучительной смерти в темноте. Сейчас это был рабочий лагерь: в дальнем крыле Воронов в ярко освещенном импровизированном лазарете уже уверенно орудовал скальпелем, зашивая рваные раны проходчикам под действием кипящих на электроплитке антисептиков.

Из пищеблока тянуло густым, сытным ароматом гречневой каши с тушенкой. Женщины грели воду в эмалированных ведрах, отмывая детей.

Алина сидела на ступеньках вагона, чистя шомполом ствольную коробку карабина. Увидев меня, она подняла голову и коротко кивнула:

– Ты сотворил чудо, инженер. Люди перестали шептаться о петле.

– Чудес не бывает, – я присел рядом на гранитную скамью. – Бывает технический регламент. До Санитарной Очистки Башни осталось сто шестьдесят пять часов. Мы обеспечили тыл, но без тяжелого дальнобойного оружия нас раскатают на первом же выходе в город.

Я положил перед собой на колени обломок стального секача Чумного Мясника.

Полутораметровый кусок кованой легированной брони толщиной в полтора сантиметра. Идеальный металл высшей пробы с невероятной ударной вязкостью.

Рядом легли алмазно-костяные резцы Щитоносца, пучки его сверхпрочных сухожилий и толстостенная гидравлическая труба от шахтного компрессора, принесенная слесарями Глеба.

Пора было создать главное оружие для зачистки промзоны. «Шлакобой-0» на кислородном баллоне был хорош для одного боя, но требовал громоздкой заправки. Мне нужен был мобильный, многозарядный инструмент тотального уничтожения.

Я мысленно открыл окно персонажа и распределил два свободных очка за шестой уровень:

[Распределение характеристик: ]

– Интеллект (Инженерный): 16 – > 17

– Ловкость: 13 – > 14

[Подтверждено]

Интеллект семнадцать открыл новые горизонты конструкторского анализа. Чертеж в голове вспыхнул во всех проекциях с точностью до сотых долей миллиметра.

– Активировать глубокий демонтаж и конструкционный синтез, – приказал я.

[Расход энергии Реактора: 50 ед.]

Мои пальцы легли на стальной обломок секача.

Металл потек, как пластилин под промышленным феном. Я вытягивал из него ствольную коробку колоссальной прочности – фрезерованную, монолитную, рассчитанную на чудовищные давления пороховых газов.

Труба от компрессора превратилась в тяжелый, толстостенный ствол калибра двадцать три миллиметра – почти дюймовый калибр, сравнимый с авиационной пушкой. Внутри ствола я нарезал спиральные канавки переменного шага для стабилизации тяжелой картечи.

Сухожилия Щитоносца пошли на мощную возвратную пружину и гидропневматический демпфер отката, гасящий отдачу на семьдесят процентов.

А в подствольный трубчатый магазин я интегрировал миниатюрный энтропийный распределитель из осколка ядра скверны: каждый патрон при подаче в патронник получал дополнительный импульс магической ионизации.

Через сорок минут непрерывной формовки на гранитной скамье лежало готовое изделие.

Тяжелый, хищный, матово-черный штурмовой дробовик помпового типа.

Массивное трубчатое цевье с глубокой насечкой из кобальтового сплава, пистолетная рукоять, идеально подогнанная под мою ладонь, и регулируемый рамочный приклад со стальным затыльником. Никакого пластика – только кованая броневая сталь, титан и скверна.

Вес – шесть с половиной килограммов. Обычный человек после трех выстрелов из такого чудовища сломал бы себе ключицу. Но для моих восемнадцати единиц силы это была идеальная сбалансированная винтовка.

[Создано уникальное стрелковое оружие: Тяжелый штурмовой дробовик «Шлакобой-1»]

[Ранг: F (Редкий, Кастомный авторский образец)]

[Калибр: 23 мм (Гладкоствольный с нарезным чоком)]

[Вместимость магазина: 6+1 патронов]

[Урон за выстрел: 90–135 (Кинетический + Урон Скверны 2-го порядка)]

[Эффективная дальность: до 40 метров]

[Особое свойство: «Разрушитель монолитов» – тройной урон по минеральной и костяной броне]