Текст книги "Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Socolow Daniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

[Особое свойство: «Импульсный эжектор» – снижение отдачи для владельцев с Силой 16+]

Алина перестала чистить свой карабин. Она завороженно смотрела на тяжелый ствол двадцать третьего калибра, в вороненой стали которого тускло переливались фиолетовые руны.

– Это… пушка? – тихо спросила она.

– Это аргумент для переговоров, – я с лязгом передернул тяжелое цевье. Звук постановки затвора на боевой взвод прозвучал сочно, сухо и безжалостно, как захлопнувшаяся крышка люка бронетранспортера. – «Шлакобой-1». Работает на крупной самодельной картечи из костей тварей. На дистанции в тридцать метров разносит легковушку на составляющие.

Я снарядил подствольный магазин семью тяжелыми патронами, которые успел собрать перед синтезом.

Мы встали со скамьи и направились к тупиковому тоннелю, чтобы проверить бой и пристрелять прицельную планку.

Но сделать первый выстрел я не успел.

С верхнего яруса станции, из эскалаторного наклона, донесся резкий, надрывный звон аварийного станционного колокола.

Звук тревоги заставил платформу замереть. Женщины прижали детей к себе, метростроевцы схватились за топоры и арматурные пистолеты.

По ступеням эскалатора кубарем скатился молодой парень-дозорный в строительной каске. Он задыхался, лицо его было белым от ужаса:

– Бригадир! Виктор! Наверх, срочно!

Кувалда выскочил из машинного отделения наперевес с отбойным молотом:

– Чего оглашенный звонишь, Димон?! Твари лезут?!

– Не твари! Люди! – парень судорожно хватал ртом воздух. – У внешнего гермозатвора! Бронированный грузовик с пулеметом на крыше и два джипа! Человек пятнадцать с автоматами!

– Кто такие? – нахмурился Глеб.

– «Шестерки Бугра»! Говорят, сам Бугор их прислал! Требуют старшего! Кричат в матюгальник, что если через пять минут не откроем створку и не выкатим им половину тушенки, солярку и всех баб – они подорвут вентиляционную шахту кумулятивными зарядами и сожгут нас под землей заживо!

На платформе воцарилась мертвая, ледяная тишина.

Метростроевцы помрачнели. Бугор был известным в городе криминальным авторитетом, державшим под контролем оптовые базы и авторынки Заречья. Судя по всему, после волны интеграции этот ублюдок получил боевой класс и сколотил из выживших уголовников банду мародеров.

Глеб сжал рукоять молота так, что побелели костяшки:

– Суки… Добрались-таки. У них тротил шахтный есть, Виктор. Если ствол вентиляции обрушат – мы тут задохнемся за пару часов.

Я спокойно поднял тяжелый «Шлакобой-1», закинул широкий ремень на плечо и проверил фиксацию трубного ключа на поясе:

– Бабы им нужны, значит. И тушенка.

Я повернулся к Алине:

– Бери «Сайгу» и запасные магазины. Поднимешься на верхнюю галерею кассового зала через вентиляционный лаз. Твоя цель – пулеметчик на крыше грузовика. Снимешь его по моему сигналу.

– Сниму, – коротко ответила девчонка, и в ее серых глазах зажегся холодный огонь профессионального снайпера.

– А ты что делать будешь, Виктор? – спросил Глеб, собирая десяток вооруженных арматурой бойцов.

Я взвел цевье Шлакобоя. Тяжелый патрон двадцать третьего калибра мягко скользнул в патронник.

– Пойду выписывать квитанцию на утилизацию, – оскалился я. – Налог на воздух они собрались брать? Сейчас я покажу этим мародерам, сколько стоит кубометр свинца в чистом поле.

Глава 8. Утилизация рэкета

Через узкую смотровую щель внешнего гермозатвора павильона привокзальная площадь просматривалась идеально.

Напротив гранитных ступеней, перегораживая трамвайные пути, выстроилась кавалькада из трех машин.

В центре стоял трехосный армейский «Урал», намертво обшитый листами пятимиллиметрового кровельного железа и тяжелым прокатным уголком. В кузове грузовика, за массивным стальным щитком со смотровой амбразурой, темнел танковый пулемет Калашникова на кустарной турели из ступицы прицепа. Пулеметчик в засаленном камуфляже курил, лениво поводя длинным пламегасителем по окнам верхнего яруса павильона. По бокам от грузовика замерли два лифтованных «УАЗика» с приваренными к дверям решетками и срезанными выхлопными трубами.

Вокруг машин топтались полтора десятка мужиков.

Обычная привокзальная шваль, которую мутная волна интеграции вымыла на поверхность жизни: грязные спортивные штаны с лампасами под армейскими бронежилетами, кожаные куртки, вязаные шапки с прорезями. В руках – охотничьи двустволки, помповые ружья и пара потертых автоматов АК-74. У ног двоих уголовников стояли тяжелые деревянные ящики из-под снарядов, на которых белой краской было намалевано: «Аммонит 6ЖВ. Осторожно, взрывчатка».

Из кабины «Урала» выбрался главарь.

Здоровенный, жирный боров лет сорока пяти с рябым лицом и двойным подбородком, затянутый в разгрузочный жилет спецназа. На широком брезентовом ремне у него болтался хромированный охотничий карабин «Тигр» с массивным оптическим прицелом.

Над его плешивой головой тускло светилась системная строка:

[Командир мародеров: Сидор «Хряк»]

[Класс: Головорез Скверны]

[Ранг: F (Уровень 4)]

[Характеристики: Сила 15, Выносливость 16, Ловкость 11]

[Особенность: «Кровавый кураж» – прирост физической защиты при нанесении урона беззащитным целям]

Хряк поднес к толстым губам электромегафон, динамик взвизгнул неприятным белым шумом:

– Эй, вы, глисты подземельные! – голос главаря загремел на всю площадь, вспугнув стаю ворон на ржавых фермах цеха. – Время вышло! Пять минут прошло! Бугор два раза предупреждать не приучен! Открывайте створку, живо! Выкатывайте тушенку, десять бочек соляры и всех девок моложе тридцати! Иначе пацаны прямо сейчас заложат два пуда аммонита в вентиляционную шахту и подорвут перекрытия! Сваритесь в собственном соку, как в автоклаве!

Глеб Седых, стоявший рядом со мной у смотровой щели, скрипнул зубами с такой силой, что хрустнула эмаль:

– Падла… Там в шахте вентиляторы аварийные, если кумулятив сунут – лопасти вырвет и воздуховод рухнет. Задохнемся. Придется выходить на переговоры, Виктор. Отдадим часть крупы, потянем время…

– Никаких переговоров, Глеб, – я опустил приклад «Шлакобоя-1» на гранитную плиту пола. – Террористы и вымогатели – это не субъекты хозяйственной деятельности. Это аварийный фактор. Их не уговаривают, их ликвидируют по технике безопасности.

– Их пятнадцать человек со стволами! И пулемет на крыше! – прошептал бригадир, вытирая холодный пот со лба. – Пулемет перепашет всю площадку перед дверью за три секунды!

– Пулемет проживет ровно одну секунду. Алина уже на позиции.

Я посмотрел наверх.

Под высоким сводом кассового зала, метрах в восьми над полом, проходила узкая технологическая галерея для обслуживания потолочных светильников. Через вентиляционный лаз Алина уже выбралась наружу – на внешнюю гранитную колоннаду павильона. Оттуда весь открытый кузов «Урала» был у нее как на ладони.

В кармане моей куртки дважды коротко пискнула портативная радиостанция: щелк-щелк. Условный сигнал снайпера. Цель зафиксирована в перекрестье прицела.

Инженерный интеллект семнадцатого уровня быстро свел вводные данные в готовую формулу огневого контакта.

Дистанция до Хряка – двенадцать метров. Время подъема гермозатвора на рабочую высоту – четыре секунды. Сектор обстрела пулемета с кузова – сто двадцать градусов, мертвая зона под ступенями – пять метров. Если ликвидировать главаря первым же залпом, наступит психологический ступор длительностью от двух до четырех секунд. Этого окна хватит метростроевцам, чтобы зажать оставшихся перекрестным огнем.

– Слушай план, Глеб, – повернулся я к бригадиру и его бойцам. – Твои люди занимают нижние амбразуры по обе стороны от гермозатвора. Заряжайте арматурные пистолеты и карабины. По моей команде приподнимаете створку ровно на полметра. Я выхожу наружу один.

– Один?!

– Свидетели нам не нужны. Как только прозвучит первый выстрел – открываете огонь по колесам джипов и тем, кто побежит к ящикам с аммонитом. Пулеметчик – забота Алины. Всем всё ясно?

Метростроевцы молча переглянулись. В глазах мужиков вместо паники зажглась холодная, злая решимость рабочего класса, которого пришли грабить на его родном предприятии.

– Поняли, Главный, – глухо бросил Глеб, сжимая цепной привод затвора мозолистыми пальцами. – Сделаем в лучшем виде.

Я проверил «Шлакобой-1».

Тяжелый ствол двадцать третьего калибра был холоден и спокоен. В патроннике сидел первый патрон с энтропийной картечью из титановых костей Мясника. Семь смертей в магазине. Газовый ключ № 3 привычно висел на поясной петле – для ближней зачистки.

– Поднимай створку, – скомандовал я.

Цепь загремела. Массивный двадцатисантиметровый стальной гермозатвор с шипением гидравлики приподнялся над гранитным порогом на шестьдесят сантиметров.

Я пригнулся, проскользнул под тяжелым броневым полотном и распрямился во весь рост на верхнем ярусе гранитной лестницы.

Утренний ветер пахнул в лицо гарью, озоном и бензином.

Появление одного человека без бронежилета и в засаленной рабочей куртке вызвало у бандитов взрыв гогота.

Хряк опустил мегафон, сплюнул под ноги и ухмыльнулся, окинув меня презрительным взглядом:

– Опа! Гляди-ка, пацаны, слесаря на стрелку прислали! Ты че, сантехник, трубы пришел чинить? Где старший твой? Где тушенка?

Трое бандитов с ружьями, стоявшие у подножия лестницы, заржали, переминаясь с ноги на ногу и направляя стволы мне в грудь.

– Я здесь старший, – спокойно ответил я, держа «Шлакобой-1» стволом вниз, на сгибе локтя. – По какому праву блокируете объект федеральной инфраструктуры?

Хряк заржал так, что его разгрузочный жилет затрясся на жирном брюхе:

– Федеральной, слыхали?! Мужик, ты из комы только что вылез?! Нет больше твоей федерации! Сгорела к чертям собачьим! Теперь тут власть Бугра! Кто под Бугром ходит – тот живет! Кто не платит – идет на фарш собакам!

Он сделал три шага вверх по ступеням, поигрывая стволом карабина:

– Короче, мастер. Расклад простой. Ты сейчас открываешь ворота настежь. Мы забираем всю жратву, инструмент, топливо и пять баб покрасивее. Мужиков твоих загоняем в забой – будете на Бугра щебень в карьере долбить. Будешь кочевряжиться – я лично тебе коленные чашечки из «Тигра» вынесу, а потом пустим пацанов на станцию порезвиться. Время пошло. На колени, сука.

Я посмотрел на его жирную, самодовольную физиономию. Четвертый уровень. Абсолютная безнаказанность ублюдка, получившего каплю силы и возомнившего себя хозяином чужих жизней.

В глазах моих не дрогнул ни один мускул.

– Отказ по накладной, – тихо произнес я.

– Че?! – не понял Хряк.

ЩЕЛК.

Сухой, еле слышный звук с крыши павильона.

В кузове «Урала» голова пулеметчика взорвалась без единого звука. Черная игла энтропийного патрона Алины вошла ему точно в затылок, пробила каску и мгновенно растворила череп в фиолетовом пламени. Обезглавленное тело повалилось на пулемет, увлекая ствол к небу.

Хряк даже не успел повернуть голову на звук падающего тела.

Потому что в эту же секунду мой «Шлакобой-1» взлетел к плечу.

Восемнадцать единиц силы сработали мгновенно, без задержки на прицеливание.

Двадцать три миллиметра калибра смотрели бандиту прямо в центр жирной груди с дистанции в пять метров.

Палец плавно нажал на спуск.

БАМ-М-М-М!

Звук разорвал привокзальную площадь, точно посреди асфальта сдетонировала авиабомба.

Из нарезного чока вырвался трехметровый сноп фиолетово-черного пламени. Чудовищная порция картечи из спрессованного костяного титана, разогнанная энтропийным порохом, ударила Хряка в грудину на скорости звука.

Армейский кевларовый бронежилет бандита разлетелся в пыль.

Энергия выстрела была настолько колоссальной, что верхнюю половину туловища главаря просто аннигилировало. Ошметки мяса, костей и обрывков разгрузки брызнули назад широким веером, заляпав лобовое стекло стоявшего позади «УАЗа».

Нижняя часть тела главаря по инерции пролетела назад метра четыре и мешком шмякнулась на асфальт.

[Уничтожен элитный противник: Сидор «Хряк» (Ранг F, Ур. 4)]

[Получено опыта: 160]

ХЛЯСЬ-КЛАЦ!

Мое правое предплечье мгновенно передернуло тяжелое цевье. Стреляная гильза двадцать третьего калибра со звоном вылетела вправо, кувыркаясь в воздухе, а новый патрон встал в патронник.

Времени прошло – ровно полсекунды.

Трое подручных Хряка, стоявших на ступенях, застыли с открытыми ртами, покрытые черной кровью своего командира. Их мозги просто не успевали переварить тот факт, что всесильного авторитета только что стерли в порошок одним выстрелом.

– Шухер! Снайпер! – истошно взвизгнул один из них, вскидывая помповое ружье.

Поздно.

Из щели приоткрытого гермозатвора ударили пневмопистолеты метростроевцев.

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! БАХ!

Два тяжелых каленых дюбеля пригвоздили первого бандита к ступеням, прошив его бедро и грудь. Второй поймал картечь из охотничьего карабина и рухнул лицом в щебень.

Третий попытался развернуться и побежать к машинам.

Я не стал тратить патрон. Шаг вперед, перехват ключа на поясе.

Трехкилограммовая советская сталь просвистела по идеальной дуге, впечатавшись беглецу точно в затылок. Хруст черепа утонул в реве заводящегося мотора.

[Противник уничтожен: Мародер скверны (Ур. 2)]

[Получено опыта: 30]

Оставшиеся у машин бандиты впали в первобытный ужас.

Дисциплина стаи мародеров держится исключительно на страхе и авторитете вожака. Когда вожака разрывает на куски за одну секунду, шакалы превращаются в перепуганных крыс.

– Валим! Валим на хрен! У них пушка! – орали у машин.

Водитель первого «УАЗика» судорожно крутил руль, пытаясь развернуться через железнодорожные пути.

Я вскинул «Шлакобой-1» во второй раз. Прицел лег на радиаторную решетку джипа. Дистанция – двадцать пять метров.

БАМ-М-М!

Сноп зачарованной картечи пробил тонкий капот автомобиля, как картонку.

Чугунный блок цилиндров двигателя разлетелся на куски. Радиатор лопнул, выплюнув фонтан пара и горячего тосола. Машина дернулась, заглохла и встала намертво, перегородив выезд второму джипу.

С крыши павильона снова сухо щелкнула «Сайга» Алины:

ЩЕЛК.

Водитель второго «УАЗа» вывалился из распахнутой двери с простреленным плечом, бросил ключи на землю и на четвереньках пополз в сторону промзоны, истошно моля о пощаде.

Остальные бандиты, побросав ружья и ящики со взрывчаткой прямо на асфальт, бросились врассыпную по железнодорожным путям, исчезая в лабиринте товарных вагонов.

Бой завершился, не успев толком начаться.

За полторы минуты от банды мародеров остались четверо убитых, один тяжелораненый и брошенный транспорт: полностью исправный бронированный «Урал» с пулеметом ПКМ, застрявший «УАЗ» и три ящика шахтного аммонита.

Гермозатвор за моей спиной с грохотом поднялся на два метра.

Кувалда и десяток его метростроевцев выбежали на площадь, сжимая в руках отбойные молотки и ломы. Бригадир оглядел поле боя, посмотрел на дымящуюся воронку на ступенях, где еще минуту назад стоял Хряк, а затем перевел взгляд на мой дымящийся Шлакобой.

– Ну ни хрена себе квитанция… – тихо выдохнул Глеб, почесав каску. – Ты его на атомы расщепил, Коршунов. Чистая работа.

– Нарушение правил безопасности при проведении взрывных работ, – сухо отозвался я, ставя Шлакобой на предохранитель. – Списать в утиль. Мужики, быстро вязать раненого, трофеи – на станцию. Заберите ящики со взрывчаткой, это аммонит, аккуратнее с детонаторами. «Урал» загнать в кассовый зал.

Я подошел к останкам Хряка.

Рядом с разорванным телом валялся изувеченный карабин «Тигр». Оптический прицел треснул, но ствольная коробка и ствол из легированной стали уцелели.

– Демонтаж, – опустил я ладонь на металл и плоть главаря.

[Активирован навык «Глубокий демонтаж»]

[Объект: Полевой командир «Хряк» (Ур. 4) + Карабин «Тигр»]

[Расход энергии: 25 ед.]

Фиолетовые линии энергии вгрызлись в останки.

В отличие от чистых монстров, демонтаж человека с мутацией скверны отдавал тяжелым, неприятным осадком. Но Системе было все равно: материя есть материя. Оружие рассыпалось на ровные фрезерованные заготовки оружейной стали, пружины и патроны 7.62х54 мм, а из тела главаря выделился тусклый, серый сгусток энергии.

[Завершен Глубокий демонтаж!]

[Извлечено: ]

– Оружейная ствольная сталь марки 30ХРА x1

– Патроны 7.62x54R x45 шт.

– Сгусток оскверненной воли (Ранг F) x1 (Пригодно для усиления брони)

[Поглощено чистой эссенции: 35 ед.]

[Текущий опыт: 410/700]

Я поднял патроны и передал их подошедшей Алине. Девчонка ловко ссыпала винтовочные патроны в подсумок:

– Отличная добыча. Для снайперской стрельбы – то, что надо. Спасибо, Виктор.

Тем временем метростроевцы уже подкатили трофейный «УАЗ» к подножию павильона. Водитель – худой парень лет двадцати пяти с простреленным плечом – сидел на ступеньках под присмотром двух рабочих с ломами, непрерывно дрожа.

Я подошел к нему, присел на корточки:

– Имя.

– Колька… Николай я, мужики! – запричитал он, глядя на мой окровавленный комбинезон снизу вверх. – Не стреляйте, Христа ради! Я просто шоферил! Хряк меня под дулом пистолета заставил баранку крутить! Я в людей не стрелял, честное пионерское!

– Тихо, – оборвал я его вой. – Если будешь отвечать быстро и по делу – Док зашьет твое плечо и останешься при базе в качестве рабочего. Если начнешь крутить хвостом – прямо здесь разберу на запчасти. Где база Бугра? Сколько у него людей?

Парень торопливо закивал, боясь даже вздохнуть:

– В центре! В торговом комплексе «Атриум» на площади Ленина! Там человек шестьдесят бойцов, бывшие ЧОПовцы с комбината и уголовники с третьей колонии! У них оружия валом: оружейный салон «Беркут» вскрыли и склад военизированной охраны! Бугор объявил себя комендантом города, перекрыл баррикадами все мосты через реку!

– Что Бугор знает про Башню Испытаний?

Колька судорожно сглотнул:

– Он… он готовится к штурму! Вход в Башню прямо за площадью открылся, на территории центрального парка. Бугор поставил там бетонный блокпост и никого внутрь не пускает без оплаты. Требует пятьдесят процентов всех трофеев и кристаллов с каждого, кто идет на испытание! А кто вякает – тех прямо на площади к фонарным столбам привязывают на корм тварям!

– Типичный рэкет F-ранга, – констатировал я. – А что на промзоне? Склады химзавода «Азот»?

При слове «химзавод» парень побелел до синевы:

– Химзавод?! Туда никто в здравом уме не суется, командир! Туда Бугор даже разведку посылать запретил под страхом расстрела!

– Причина?

– Там… там могильник системный образовался! В первый день волны маны цистерны с радиоактивными отходами и концентрированной азотной кислотой накрыло прямым попаданием разлома! Земля там фонит и светится ядовитым изумрудным огнем! Трое мародеров полезли туда за медью – через двадцать минут мясо с костей полосами слезло, заживо сгнили в кашу! Там смертельная зона! Туда даже мутанты из разломов не суются!

Я медленно поднялся на ноги. В груди сладко, мощно запел Реактор Энтропии.

Мертвая зона. Радиоактивный системный могильник, где яд, кислота и концентрированная скверна сжигают органику за считанные минуты.

Для Бугра и его банды это была верная смерть.

А для меня, Утилизатора Искажений с иммунитетом Списанного – это был нетронутый клондайк чистейшей энергии, редчайших мутационных изотопов и взрывного роста характеристик.

– Глеб! – окликнул я бригадира.

– На связи, Главный!

– Загоняйте «Урал» в кассовый зал, ставьте на техобслуживание. Патроны к пулемету ПКМ пересчитать и смазать. Пленного – к Доку в лазарет, пусть зашьет плечо и приставит к чистке картошки. А разбитый «УАЗ» мы сейчас восстановим.

Я подошел к застрявшему джипу. Радиатор был пробит, блок двигателя разворочен моей картечью.

Но у нас был второй «УАЗ», брошенный бандитами на путях, и тридцать метров сортового проката в машинном отделении.

– Два часа на ремонт, – скомандовал я слесарям. – Перекинем исправный двигатель со второй машины, наварим листы кобальтовой брони Щитоносца на двери и капот.

Алина подошла ко мне, поправляя ремень «Сайги»:

– Ты всерьез собрался на этот могильник, Виктор? Парень не врал: там фон такой, что сталь плавится.

Я посмотрел на восток, туда, где над заводскими трубами химзавода поднималось густое, ядовитое изумрудное зарево:

– Вот именно, Алина. Если сталь плавится – значит, там накопилось очень много бесхозной энергии. А хороший инженер никогда не оставляет энергоносители без присмотра. Готовь карабин. Поедем заправлять наш реактор до заводских стандартов.

Глава 9. Изотопный клондайк

Дорога к химзаводу «Азот» петляла между заводскими заборами и тупиковыми железнодорожными ветками.

Трофейный «УАЗ», наскоро восстановленный слесарями Глеба, уверенно урчал перебранным карбюраторным мотором. Мы наварили на двери и капот кобальтово-титановые листы со Щитоносца, срезали лишний брезент с кузова и заменили лобовое стекло на решетчатый стальной щиток со смотровыми щелями из бронестекла инкассаторской машины. Машина потяжелела на полтонны, но для полуторалитрового ульяновского движка на первой передаче это было терпимо.

За рулем сидел я. Рядом на пассажирском месте устроилась Алина, положив на колени карабин «Сайга-12К» с пристегнутым магазином зачарованных патронов. В кузове джипа стояли пустые оцинкованные бочки из-под карбида и дюжина толстостенных стеклянных бутылей в оплетке – заказ доктора Воронова на чистые кислоты и реактивы.

Чем ближе мы подъезжали к восточной промзоне, тем ощутимее менялся воздух.

Здесь не пахло гарью или падалью. От асфальта поднимался тяжелый, химический дух: смесь аммиака, хлора и странного сладковатого металлического привкуса, от которого на кончике языка появлялась горечь, как от окислившейся медной монеты.

А потом асфальт под колесами начал светиться.

Сначала это были тонкие, еле заметные изумрудные капилляры в трещинах дорожного полотна. Но через полкилометра вся дорога превратилась в сплошное мерцающее болото: бетон крошился зелеными светящимися хлопьями, а над заводскими корпусами стоял плотный, маслянистый туман цвета свежей весенней травы.

[Внимание! Фиксация комбинированного заражения: Радиационный фон 4-го класса + Скверна распада 2-го порядка]

[Опасность для биологических объектов: Критическая]

[Расчетное время деструкции незащищенных тканей: 180 секунд]

Я заглушил двигатель в двухстах метрах от массивных въездных ворот завода, увенчанных полуразрушенной бетонной стелой с серпом и молотом.

– Приехали, – сказал я, поворачиваясь к Алине. – Дальше ты не идешь.

Девчонка нахмурилась, тронув пальцем респиратор «Лепесток», надетый на лицо:

– Я не неженка, Коршунов. Стрелять сквозь туман умею.

– Дело не в неженке, – я постучал пальцем по стрелке армейского дозиметра ДП-5В, закрепленного на торпеде.

Стрелка прибора лежала на правом упоре, зашкаливая на пределе диапазона в двести рентген в час, а внутри эбонитового корпуса датчика непрерывно, в сплошной писк, трещал счетчик Гейгера.

– Твой респиратор здесь – мертвому припарка. Радиация вперемешку с системной кислотой выжжет твои альвеолы за три вдоха, а кожа слезет через пять минут. Сиди в машине. Двери задраены, окна закрыты. Если со стороны города попрут гости Бугра – бей на поражение из пулемета или уходи на станцию.

Алина посмотрела на стрелку дозиметра, затем на зеленый туман за стеклом, и в ее глазах мелькнуло понимание:

– А ты? У тебя даже противогаза нет.

– А у меня другие должностные инструкции.

Я открыл дверь и спрыгнул на светящийся асфальт.

Подошвы берцев сорок третьего размера с шипением коснулись зеленой жижи. Резина задымилась, но толстая подошва держала удар.

Я сделал глубокий вдох полной грудью.

Воздух был горячим, густым, как кипящий рассол, и ядовитым до рези в глазах. Слизистую носоглотки обожгло концентрированной серной кислотой и радиоактивным изотопом цезия-137. Обычный человек на моем месте уже упал бы на четвереньки, выплевывая куски собственных легких.

Но мой организм среагировал совсем иначе.

Базальтовый шестигранный узел под ключицей взревел.

В груди вспыхнуло ослепительно-фиолетовое пламя. Реактор Энтропии, дремавший на семидесяти пяти единицах заряда, распахнул все внутренние заслонки.

[Критическая агрессивная среда: Изотопная скверна (Ранг F+)]

[Пассивный навык «Иммунитет Списанного»: Тотальная конверсия токсинов и радиации!]

[Зарядка Реактора Энтропии: +25 ед./мин!]

[Заряд Реактора: 150/150 ед. (МАКСИМУМ)]

[Запущен аварийный сброс избыточной энергии в параметры тела: ]

– Закалка мышечных волокон: Сила +1 (Временный статус конвертирован в ПОСТОЯННЫЙ)

– Изотопная реструктуризация костной ткани: Выносливость +1 (ПОСТОЯННО)

По жилам прокатилась горячая, плотная волна. Мышцы налились чугунной мощью, в костях исчезла малейшая ломкость, а зрение пробило изумрудный смог на две сотни метров вперед с абсолютной четкостью.

Я чувствовал себя не в зоне ядерной катастрофы. Я чувствовал себя как пустой аккумулятор электрокара, подключенный к магистральному кабелю в десять тысяч вольт.

– Вот это заправка, – оскалился я, поудобнее перехватывая «Шлакобой-1». – Петрович на заводе за такую премию душу бы продал.

Я перешагнул через искореженные створы ворот и вошел на территорию складского комплекса.

Зрелище вокруг впечатляло.

Когда-то это был огромный перевалочный узел химического комбината: цистерны для аммиака, резервуары для хранения азотной кислоты и подземные хранилища изотопных отходов медицинского исследовательского реактора. Волна интеграции ударила сюда с невероятной силой, пробив пространственный разлом прямо посреди цистерн.

Металл резервуаров оплавился, стеклянная изоляция превратилась в зеленый хрусталь. На месте железнодорожного тупика образовалось озерцо диаметром метров в сорок, наполненное кипящей, ядовито-зеленой жижей. Из глубин озера поднимались крупные пузыри, лопаясь с глухим шипением и выбрасывая струи пара.

И посреди этого озера копошилась жизнь.

Вернее, то, что породила Система из радиоактивных отходов, маны и металла.

Со дна озера медленно поднималась гора.

Сначала показался массивный купол из оплавленного шлака, застывших кусков свинцовой защиты и обломков железнодорожных рельсов. Затем из зеленой жижи выпростались две толстенные трехметровые лапы, целиком состоящие из текучего радиоактивного базальта и раскаленного чугуна.

Головы у твари не было. В центре шлакового панциря пульсировало циклопическое изумрудное око – полуметровый сгусток концентрированного радиоактивного распада, излучающий миллионы беккерелей чистой смерти.

[Элитный страж могильника: Изотопный Аморф]

[Ранг: F (Редкий мутант зоны отчуждения)]

[Уровень: 7]

[Здоровье: 920/920]

[Особенность: «Жидкий базальт» – иммунитет к дробящему оружию плоти. Отражает 50 % кинетического урона]

[Особенность: «Радиационный шквал» – контакт с телом наносит 40 ед. урона распадом в секунду]

Тварь заметила меня. Изумрудное око вспыхнуло яростным зеленым огнем.

Аморф издал звук, похожий на шипение раскаленной заготовки, брошенной в масло, зачерпнул широкой шлаковой лапой кипящую радиоактивную жижу со дна озера и с чудовищной силой швырнул ее в меня.

Многотонная волна зеленого кипятка и изотопной кислоты взметнулась на пять метров в воздух, накрывая меня с головой.

Я даже не подумал закрываться.

Волна накрыла меня сплошным потоком.

Брезентовая куртка зашипела, но ткань выдержала – энтропийная пленка Реактора мгновенно всосала яд, нейтрализуя кислотный ожог. А температура в сто градусов после бойлерной Чумного Мясника казалась мне чуть теплой ванной.

[Поглощена концентрированная изотопная масса: Заряд Реактора стабилен]

[Временный бонус: «Изотопное насыщение» – урон от атак оружием увеличен на 25 %]

– Хорошая попытка, кусок шлака, – усмехнулся я, поднимая «Шлакобой-1». – Теперь моя очередь сдавать смену.

Обычные патроны против жидкого базальта были бесполезны: свинец просто растворился бы в раскаленной жиже.

Но в моем магазине сидели тяжелые энтропийные пули, собранные из костяного титана Терзателя и стабилизированные ядром скверны. Они работали не за счет пробития, а за счет молекулярного распада связей.

Я вскинул ствол двадцать третьего калибра. Дистанция – пятнадцать метров.

Прицел – ровно в изумрудное око в центре шлакового купола.

БАМ-М-М!

Тяжелый выстрел разорвал тишину завода.

Черная костяная пуля, охваченная фиолетовым плазменным факелом, на скорости звука вонзилась точно в центр светящегося ядра Аморфа.

ХЛОП!

Раздался странный, вакуумный хлопок. Фиолетовая энергия энтропии вступила в реакцию с зеленым радиоактивным изотопом.

Произошла мгновенная цепная аннигиляция.

Изумрудное око твари пошло глубокими черными трещинами. Вокруг раны жидкий базальт начал стремительно застывать, теряя подвижность и превращаясь в ломкий, пористый серый шлак. Монстр взвыл на ультразвуковой частоте, сотрясая бетонные опоры цеха.

[Критическое попадание! Нарушена стабильность ядра!]

[Цель: Изотопный Аморф. Здоровье: 580/920]

[Эффект: Кристаллизация панциря, потеря подвижности на 40 %]

ХЛЯСЬ-КЛАЦ!

Новый патрон в патроннике.

Аморф попытался ударить меня второй лапой, метя трехметровым шлаковым кулаком прямо в грудь.

Ловкость четырнадцатого уровня и шестнадцатый интеллект просчитали траекторию заранее: я ушел вправо коротким стелющимся шагом, пропуская многотонную массу мимо себя. Кулак чудовища с грохотом врубился в бетонную плиту под моими ногами, раскрошив ее в пыль.

Я оказался прямо на вытянутой шлаковой конечности монстра.

Бежать по раскаленному, радиоактивному базальту, фонящему на тысячу рентген? Для обычного бойца – самоубийство.

Для меня – прямая лестница к победе.

Я взбежал по остывающей руке монстра, как по трапу, за три шага преодолев расстояние до центрального купола.

Семнадцать единиц интеллекта безошибочно указали точку фокусировки силовых линий: ровно под растрескавшимся изумрудным оком, на глубине двадцати сантиметров, билось первичное ядро аномалии.

Я вбил ствол Шлакобоя прямо в трещину кристаллизованного панциря. В упор.

– Акт списания подписан, – процедил я сквозь зубы.

БАМ-М-М!

Выстрел в упор буквально разорвал внутреннюю полость чудовища.

Взрывная волна двадцать третьего калибра вышибла остатки ока наружу, расколов пятиметровый панцирь на четыре части. Зеленая плазма хлынула во все стороны, заливая дно озера.

Монстр осел, его шлаковые лапы начали стремительно распадаться, осыпаясь тяжелым черным гравием на дно котлована.

[Противник повержен: Изотопный Аморф (Ур. 7)]

[Получено опыта: 380]

[Внимание! Доступно повышение уровня!]

Я спрыгнул с оседающей туши прямо на каменный островок посреди кипящей жижи, опустил ладони на расколотое ядро:

– Полный демонтаж! До основания!

[Активирован навык «Глубокий демонтаж»]

[Цель: Изотопный Аморф (Ранг F+, Редкий)]

[Расход энергии: 40 ед.]

Фиолетовые каналы энергии вспыхнули с ослепительной яростью.

На этот раз поглощение шло в резонансе с окружающей радиацией. Из разорванного ядра Аморфа в мои ладони хлынул поток такой плотности, что воздух вокруг на мгновение потерял цвет, став абсолютно черно-белым.