Текст книги "Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Socolow Daniel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Сам Бугор стоял у консоли алтаря.

Его правая рука была наглухо замотана окровавленной ветошью после снайперского выстрела Алины. Автомата у главаря не было – на поясе болтался лишь ржавый топор. Он лихорадочно колотил здоровой левой рукой по каменному постаменту, пытаясь запустить активацию перехода.

Услышав гул открывшихся служебных дверей, бандиты в панике вскинули стволы. Но когда они увидели, кто именно вышел из туннеля, их руки задрожали.

Мы шли к ним спокойным, размеренным шагом. Впереди – я, с дымящимся соплом плазменного резака на титановой руке и «Шлакобоем» наперевес. Справа – Алина с карабином, не сводящая прицела с переносицы Бугра. Слева – монолитный Глеб с путейской кувалдой на плече.

На нашем снаряжении не было ни единой царапины. Мы выглядели так, точно вышли с планового технического осмотра в чистом заводском цеху.

– Вы… – Бугор отшатнулся от алтаря, прижавшись спиной к светящейся арке портала. Его поросячьи глазки полезли на лоб от неподдельного ужаса. – Вы как здесь оказались?! Вы же должны были сдохнуть в ловушках первого крыла! Там сотни химер! Там каменный завал!

– Завалы разбирают те, у кого нет тяжелой техники, гражданин Комендант, – ровно произнес я, остановившись в десяти шагах от возвышения. – А мы провели прямую магистраль. По графику с опережением на десять часов.

Один из уцелевших бандитов, молодой парень с перебинтованной головой, выронил охотничье ружье на гранитные плиты:

– Бугор, хорош… Мы не будем с ним стреляться. Он Кабану руку на куски разломал на площади, а этих тварей в коридорах просто на щебень пустил. Я пас.

Остальные шестеро бандитов молча опустили стволы, отводя глаза. Дисциплина в банде держалась исключительно на страхе перед силой. А сейчас абсолютная сила стояла перед ними в рабочем комбинезоне с титановым манипулятором.

Бугор судорожно сглотнул, сползая спиной по камню:

– Коршунов… Виктор… Погоди. Не надо крови. Мы же земляки, с одного района! У нас на химзаводе цистерны с соляркой остались, у меня в сейфе золота килограммы! Я все отдам! В Башне впереди еще три яруса, там боссы страшные! Давай объединимся! Мы пойдем впереди, разведку будем вести!..

В этот момент свод зала содрогнулся.

Над алтарем вспыхнула гигантская системная руна золотистого цвета:

[ПЕРВЫЙ ЯРУС УСПЕШНО ЗАВЕРШЕН!]

[Время прохождения: 1 час 45 минут]

[Оценка эффективности группы: РАНГ S (Абсолютное опережение графика)]

[Награда за прохождение: Опыт +1200 всем участникам группы]

[Текущий уровень: 10 (1650/2000)]

[Инициация перехода на Второй Ярус: «Затопленные Ядовитые Шахты»]

Следом за победной строкой интерфейс вспыхнул ядовито-зелеными буквами предупреждения:

[ВНИМАНИЕ! КЛИМАТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ ВТОРОГО ЯРУСА: КРИТИЧЕСКИ ОПАСНЫЙ]

[Атмосфера насыщена парами концентрированной серной кислоты и летучими спорами трупной гнили 3-го класса]

[Время выживания неподготовленного биологического организма без системной защиты органов дыхания: 15 МИНУТ]

Остатки банды Бугра застыли в гробовом молчании.

Они посмотрели на свои грязные тряпки, на разорванные воротники курток. Никаких противогазов, фильтров или защитных комбинезонов у них не было. Войти в портал Второго Яруса для них означало растворить свои легкие в кислоте за четверть часа.

Бугор рухнул на колени прямо перед ступенями алтаря:

– Виктор… У тебя же инженерный класс… Ты же можешь фильтры собрать из костей… Не бросай нас здесь! Если мы останемся – через десять часов ярус зальет скверной!

Я посмотрел на главаря сверху вниз. В моих глазах не было ни злорадства, ни жалости. Лишь холодная оценка пригодности ресурса.

– По закону о банкротстве, гражданин Бугор, ваша организация ликвидирована за нерентабельностью, – произнес я. – Но предприятию требуются подсобные рабочие. Сложите все оставшиеся патроны, гранаты и аптечки перед Глебом. До единого патрона.

Бандиты лихорадочно начали срывать с себя разгрузки и высыпать скудные патроны на плиты. Бугор дрожащей рукой стянул с пояса золотые часы и последний магазин от пистолета.

– Глеб, собери трофеи, – распорядился я.

Затем я активировал плазменный резак. Взяв три пластины кальцинированного костяного композита химер, добытых в лабиринте, и тонкую полоску трофейного орихалка, я за три минуты на глазах у потрясенных людей сварил три жестких дыхательных респиратора с кассетами химического поглотителя.

Один респиратор я передал Алине, второй – Глебу.

– Надевайте. Фильтры рассчитаны на шесть часов работы в кислотной среде. Дальше заменим картриджи.

– А тебе? – спросила Алина, закрепляя эластичные ремни маски на затылке.

– А у меня другие отношения с химическими отходами, – усмехнулся я. Мой внутренний реактор уже предвкушающе вибрировал в груди. Токсичные испарения серной кислоты для обычного человека были смертельным ядом. Для моего класса это было бесплатное высокооктановое топливо.

Я повернулся к дрожащим бандитам:

– Для вас фильтров нет. Материал в дефиците. Вы остаетесь на этой площадке. Здесь зона алтаря – безопасный сектор до истечения таймера. У вас есть ровно девять часов, чтобы собрать трофеи с убитых химер в расчищенном коридоре и через мой сквозной тоннель выйти обратно на площадь. Там сдадитесь комендатуре Михалыча на станции «Заводская». Будете копать дренажные канавы до конца недели – получите миску каши и жизнь. Попробуете взбунтоваться – Михалыч пустит вас в расход из крупнокалиберного ДШК.

– А я?.. – с надеждой прошептал Бугор.

– А ты, Комендант, идешь с нами, – я схватил Бугра за шкирку здоровой рукой и поднял на ноги, как нашкодившего щенка. – Твой системный уровень восьмой. У тебя запас живучести высокий. Ты пойдешь впереди нашей группы на поводке. Покажешь, где на втором ярусе стоят дренажные насосы химкомбината, о которых ты хвастался. Если насосы работают – проживешь еще пару часов.

Бугор побледнел до синевы, но спорить не посмел. Жить хотелось сильнее, чем гордиться былым статусом.

Я подошел к краю портала.

Внутри круглой каменной шахты клубился тяжелый, изумрудно-зеленый туман. Оттуда, из черной бездны второго яруса, доносился яростный рев подземных водопадов, шипение разъедаемого кислотой камня и протяжные, булькающие крики неведомых глубоководных мутантов.

Запах концентрированной серы и едкого хлора ударил в ноздри.

Мой грудной реактор отозвался голодным, утробным рыком, стрелка запаса энергии качнулась в сторону перегрузки.

Я сделал шаг вперед, увлекая за собой связанного главаря банды:

– Кислота, коррозия и аварийная гидравлика. Моя любимая рабочая среда. Начинаем второй этап зачистки.

Глава 16. Ядовитый горизонт

Транспортная клеть шахтного подъемника летела в бездну с гулким воем стальных тросов и протяжным скрежетом чугунных направляющих.

С каждым десятком метров температура росла, а влажность подбиралась к ста процентам. Запах серы, тухлых яиц и едкого хлора оседал на зубах щелочным налетом. Стойки клети покрывались каплями конденсата, с шипением разъедавшего старую краску.

В углу обзора вспыхнула тревожная изумрудная рамка интерфейса:

[ВЫ ВХОДИТЕ НА ВТОРОЙ ЯРУС БАШНИ ИСПЫТАНИЙ]

[Локация: «Затопленные Ядовитые Шахты»]

[Экологический статус: Чрезвычайная опасность]

[Состав атмосферы: Пары серной и соляной кислот, концентрация превышает ПДК в 360 раз]

[Время до планового санитарного затопления: 136 часов 10 минут]

Платформа с тяжелым гидравлическим ударом села на демпферные пружины приемного горизонта.

Перед нами открылся колоссальный карстовый разлом, некогда соединенный с глубинными дренажными выработками городского химкомбината и секретными объектами гражданской обороны шестидесятых годов. Высоко под циклопическим базальтовым куполом, теряясь в белесом ядовитом тумане, висели гроздья светящихся зеленых сталактитов. С них непрерывно срывались тяжелые фосфоресцирующие капли, со звоном разбиваясь о камень.

Внизу, в двадцати метрах под подвесными мостками, плескался бескрайний океан кипящей жижи – гремучая смесь грунтовых вод, серной кислоты, продуктов распада рудных пластов и концентрированных отходов разлома. Уровень pH этой адской ванны не превышал единицы.

С базальтовых уступов с оглушительным ревом низвергались кислотные водопады, поднимая клубы удушливого пара. Единственной дорогой служила сложная паутина металлических эстакад из тяжелых советских двутавров, смонтированных на массивных железобетонных быках, и подвесные технологические мостки, ведущие к циклопическим бетонным бункерам подземных насосных станций.

Алина и Глеб стояли рядом со мной, плотно прижав к лицам сваренные мной костяные респираторы. Картриджи с химическим поглотителем из орихалка тихо посапывали на каждом вдохе, надежно нейтрализуя агрессивные газы. Глаза товарищей за смотровыми стеклами из закаленного триплекса были сосредоточены и спокойны.

Чего нельзя было сказать о нашем пленнике.

Бугор, привязанный за пояс к поручню подъемника тонким стальным тросом, стоял на четвереньках на рифленом настиле. Из его носа и рта текла мутная слюна, глаза налились кровью и яростно слезились от едкого хлора. Тряпка, которой он в панике обмотал лицо, промокла насквозь и уже начала расползаться волокнами под действием кислотного конденсата. Кожа на шее и кистях рук покрылась багровыми волдырями тяжелого химического ожога.

– Коршунов… с-сука… я задыхаюсь… – просипел главарь банды, судорожно скребя ногтями по стальному настилу. – В легких точно стекло толченое… Дышать нечем… Дай фильтр… Ты же обещал жизнь сохранить…

– Я обещал сохранить жизнь полезному ресурсу, а не выдавать путевку на лечебный курорт, – ровно ответил я, поправляя ремень «Шлакобоя-1». Тяжелый ствол двадцать третьего калибра привычно грел бедро. – Выносливость у тебя восьмого уровня, сердце крепкое. Перестань паниковать, закрой рот и дыши носом, короткими вдохами. Где главная насосная?

Я оперся рукой о влажный поручень эстакады и глубоко, медленно вдохнул горячий влажный воздух шахты.

Обычный человек в этой атмосфере получил бы токсический отек легких через пару сотен вдохов. Но стоило парам серной кислоты и соляным взвесям коснуться моих бронхов, как в центре груди вспыхнул ровный, жадный огонь.

Внутренний реактор отозвался утробным, довольным рокотом, напоминающим работу мощного корабельного дизеля, в цилиндры которого подали очищенное высокооктановое топливо.

[Зафиксирован контакт с химически агрессивной средой (Класс опасности: 2)]

[Иммунитет Утилизатора Искажений активен в штатном режиме]

[Химические токсины серы и хлора переработаны в Эссенцию Энтропии: +5 ед./мин.]

[Внутренний Реактор полностью стабилен: 300/300 ед.]

[Пассивная регенерация мышечных волокон увеличена на 50 %]

[Температурный порог комфорта смещен до +75 °C]

По дыхательным путям разлилась ледяная свежесть ментола. Усталость от штурма первого яруса растаяла, в суставах появилась пружинящая легкость. Для обычных людей ядовитая бездна была западней. Для меня – идеальной средой и источником даровой энергии.

Бугор, утирая сопли и слезы окровавленным рукавом куртки, указал дрожащим пальцем на массивный бетонный куб, возвышавшийся в трехстах метрах впереди прямо посреди бурлящего кислотного озера:

– Вон… вон она. Насосная станция номер четыре. Главный подземный водоотлив северного крыла химкомбината… Там установлены четыре турбинных насоса с крыльчатками из титанового сплава, по восемьсот киловатт каждый… Если подать питание и включить гидрозатворы – они выкачают кислоту в глубинные поглощающие скважины за полчаса… Уровень жижи упадет на четыре метра, обнажатся нижние бетонные мосты, ведущие прямо к центральным воротам Третьего Яруса…

– Кто внутри объекта? – резко спросил я, разглядывая монолитные стены станции сквозь прицельную планку. – Ты упоминал ученых.

– До удара Инициации… туда спустилась спецгруппа из Центрального НИИ Химпрома, – задыхаясь, прохрипел Бугор. – Профессор Романовский с пятью технологами и взвод охраны. Они вывозили из бункера партии катализаторов и «Реагент-Девять» – стабилизатор маны. Когда Башня рухнула, пласт сдвинуло, штольню затопило. Они заперлись в бункере. Запасы воздуха на исходе, сидят без еды и патронов.

В этот момент сквозь тяжелый монотонный гул водопадов и шипение разъедаемого камня до нашего слуха донеслось сухое металлическое эхо автоматных очередей.

Та-та-та-та!

Стреляли короткими, жестко экономными отсечками по два-три патрона калибра 5.45. Звук бил прямо из бронированных амбразур правого капонира насосной станции. Очереди звучали часто, но с нарастающим отчаянием в темпе.

А следом за выстрелами из зеленоватого тумана над поверхностью бурлящего озера раздалось мерзкое, влажное щелканье суставов и утробное хоровое кваканье десятков глоток.

– Живы, – констатировала Алина. Снайпер плавно вскинула карабин к плечу, припав глазом к оптическому прицелу. – Обороняются из правого ДОТа. Но позиция критическая. На мостках перед гермолюком идет плотный штурм.

Я активировал пассивный навык «Структурный резонанс» и вгляделся сквозь завесу ядовитого пара.

Узкую металлическую эстакаду, соединявшую бункер станции с внешними выработками, буквально облепила стая кошмарных порождений второго яруса.

Они напоминали прямоходящих амфибий размером с быка. Скользкая серо-зеленая кожа блестела маслянистой пленкой, вдоль хребтов торчали полуметровые костяные иглы с пенистым ядом. Из пастей тварей прямо в броневые ставни бункера хлестали струи кислоты под давлением в десяток атмосфер, заставляя сталь шипеть и пузыриться.

[Иглокожий Болотник-Амфибия (Ур. 8). Класс: Тварь Кислотных Глубин]

[Количество: 8 особей]

Но настоящей угрозой для осажденных была колоссальная туша, колыхавшаяся у самого основания фундамента станции.

Пятиметровый бугристый мешок из гниющей плоти, заросший панцирем из окаменевших ракушек и металлургического шлака. Тварь напоминала исполинскую жабу с четырьмя глазами, светящимися фосфорным огнем.

[Глубинный Трупоед-Альфа (Ур. 11, Мини-босс локации)]

[Класс: Кислотный Левиафан Шахт]

[Особенности: Мгновенная регенерация в химической среде, плевок кислотой на 40 метров, бронированный панцирь 5-го класса]

Альфа методично раздувал свой зоб размером с цистерну бензовоза и каждые десять секунд выплевывал в центральный гермолюк насосной пятидесятилитровый заряд шипящей едкой массы. Верхние петли массивной броневой двери бункера уже провисли, разъеденные до половины толщины металла.

Из вентиляционной трубы станции донесся надсадный хрип наружного громкоговорителя:

– Всем постам!.. Говорит бункер насосной номер четыре! Патронов осталось на один магазин! Гермодверь прогорает, металл течет! Если люк рухнет – нас растворят заживо! Помогите!..

– Химики и технологи – основа производства, – произнес я, взводя затвор «Шлакобоя-1». – Люди, способные очищать реактивы и работать с изотопами, нужны Цитадели живыми. Разворачиваем тактический порядок.

Я повернулся к соратникам:

– Алина, видишь фермы кран-балки под сводом над станцией?

– Вижу, – отозвалась девушка, оценивая высоту и угол обзора.

– Поднимайся по служебному трапу на верхний настил. Работай сверху по спинным костяным иглам амфибий. Выбивай стрекательные железы, не давай им вести прицельный обстрел мостков.

– Принято.

– Глеб, берешь Бугра на короткий поводок и держишь вход на центральную эстакаду. Если эти твари попытаются перерезать путь отхода – крепи основание пролетов гео-каркасом. Бугор дернется в сторону – ломай ему колено без предупреждения.

– Сделаем в лучшем виде, командир, – бригадир с хрустом размял пальцы и покрепче перехватил рукоять кувалды.

– А ты как зайдешь? – спросила Алина, закрепляя карабин на плечевом подвесе.

Я посмотрел на бурлящее зеленое озеро, плескавшееся внизу, и усмехнулся:

– Напрямую по руслу. Пора проверить предел прочности плазменного резака.

Я перемахнул через леера эстакады и шагнул в пустоту.

ПЛЮХ!

Я вошел в кипящую изумрудную жижу по пояс.

Температура раствора достигала шестидесяти градусов. Обычные ботинки превратились бы в кисель за минуту. Но ноги защищали титано-базальтовые щитки Стража Стен, а вокруг тела развернулся вихрь энтропийного щита.

[Контакт с жидкой агрессивной средой предельной концентрации!]

[Активирован пассивный режим: «Энтропийная губка»]

[Энергия реактора: 300/300 ед. Избыточный потенциал направлен на форсирование сервоприводов]

[Физическая Сила временно увеличена: +4 ед. Текущая Сила: 28 единиц!]

Мышцы налились чугунной мощью. Сервоприводы экзо-манипулятора «Коршун-1» запели на высокой, чистой ноте. Кипящая кислота вокруг меня начала остывать с поразительной скоростью, теряя едкие свойства и превращаясь в мутную воду – внутренний реактор вытягивал энергию химических связей со скоростью промышленного утилизатора.

Я рванул вперед по затопленной галерее, вздымая двухметровые фонтаны брызг. Двадцать восемь единиц Силы несли мое тело сквозь плотную жидкость, точно тяжелый торпедный катер.

Ближайшие две амфибии на опорной плите моста заметили движение в воде. Чудовища развернулись, их пасти с мерзким клекотом распахнулись для залпа.

Пф-ит! Пф-ит!

Сверху хлестнули выстрелы Алины. «Теневые Пробойники» вошли точно в спинные наросты тварей. Стрекательные железы сдетонировали внутри тел чудовищ от объемного пространственного удара. Раздался глухой треск – обе амфибии взвыли, захлебываясь собственной кислотой, прожигающей их хребты изнутри.

Я вылетел из воды прямо перед ними на бетонный выступ.

Левая рука вскинула «Шлакобой-1».

ГРОМ.

Заряд тяжелой свинцовой картечи в упор снес голову первой твари, размазав кости и чешую по железобетону.

Вторая амфибия яростно полоснула лапой с кварцитовыми когтями, целясь мне в горло.

Правая титановая рука метнулась на перехват. Под моим запястьем с резким шипением активировался трофейный модуль:

[Активирован «Плазменный резак Архитекторов»!]

[Расход энергии: 4 ед.]

Из сопла вырвался ослепительно-белый клинок плазмы длиной в полметра. Температура в шесть тысяч градусов превратила воздух в раскаленное марево.

Я провел плазменным лезвием снизу вверх.

Резак прошел сквозь чешую, кости и плоть амфибии без малейшего сопротивления, точно раскаленная нихромовая нить сквозь брусок парафина. Две половины туши с шипением развалились в стороны, а края среза мгновенно запеклись до состояния черного шлака.

[Уничтожен: Иглокожий Болотник-Амфибия (Ур. 8) x2]

[Получено 180 опыта. Текущий уровень: 10 (1830/2000)]

Вода позади меня взорвалась трехметровым валом пены.

ГУА-А-АРХ!

Глубинный Трупоед-Альфа осознал появление угрозы. Исполинская пятиметровая жаба развернула свою тушу в мою сторону. Четыре глаза вспыхнули фосфорным огнем. Ее зоб раздулся до чудовищных размеров, и в меня ударил сплошной поток кислоты толщиной в водопроводную трубу.

Стена жидкости неслась с сокрушительной скоростью пожарного гидранта.

Я не стал уклоняться. Выставив вперед правую руку в титановом экзоскелете, я развернул открытую ладонь навстречу потоку:

– Демонтаж химического раствора! Жри досыта!

[Внимание! Предельная нагрузка на поглощающий контур!]

[Скорость поглощения: 40 литров едкой смеси в секунду!]

Удар струи напомнил удар бревна на полном ходу. Ботинки заскрежетали по бетону, но Выносливость в двадцать одну единицу удержала меня на ногах. Кислота распадалась на воду и ману прямо на титановых пальцах «Коршуна-1». Реактор гудел от переполнения, клубы пара закрыли весь обзор.

Через три секунды запас химикатов в зобе Альфы иссяк. Тварь захлебнулась воздухом, ошалело хлопая веками сквозь пар.

– Давление упало, гражданин левиафан, – произнес я, шагая сквозь туман.

Рывок. Прыжок на три метра вверх.

Мой кованый берц врезался прямо в плоскую морду чудовища, впечатав его в донный ил. Не давая твари опомниться, я взлетел на ее бугристый загривок, уперся коленями в скользкий панцирь и сжал титановый кулак.

Плазменный резак под моим запястьем взвыл на максимальной форсировке.

Ослепительный белый штырь вонзился точно в основание черепа мини-босса – в точку сочленения панцирных плит с позвоночным столбом.

ПШ-Ш-ХЛОП!

Луч плазмы прожег панцирь за долю секунды. Закипели внутренние соки, пар под колоссальным давлением разорвал ткани затылка. Альфа истошно взревел, взбивая кислоту мощными лапами, но мои титановые пальцы уже сомкнулись на его хребте.

«Титанический хват» плюс форсированная сила в двадцать восемь единиц сработали как промышленный пресс.

ХРУСЬ!

Шейный отдел хребта исполина лопнул с пушечным грохотом. Я провернул кисть экзоскелета, вырывая позвонки вместе с оплавленным мясом.

Чудовищная туша вздрогнула в последний раз и тяжело осела на дно разлома, подняв волну едкой серой пены.

[УНИЧТОЖЕН МИНИ-БОСС: Глубинный Трупоед-Альфа (Ур. 11)]

[Получено 1100 опыта!]

[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН! Текущий уровень: 11 (930/2500)]

[Доступно свободных очков характеристик: 3]

Я опустил ладонь на панцирь поверженного гиганта:

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Получено: Эссенция Едкого Распада (Ранг E) x1, Кислотостойкие железы Альфы x2, Панцирные пластины высокой прочности – 65 кг]

Оставшиеся на эстакаде шесть амфибий, увидев гибель вожака, издали панический визг и бросились врассыпную, ныряя в водосбросные туннели шахты.

Через минуту над озером повисла тишина.

Алина плавно спустилась с кран-балки, держа карабин на предохранителе. Глеб подошел по эстакаде, волоча за собой дрожащего Бугра.

– Чистая работа, командир, – бригадир с уважением посмотрел на остов чудовища. – Я думал, эта жаба тебя на молекулы разложит.

– На молекулы раскладывает плохой инструмент, Глеб, – ответил я, поднимаясь на бетонную площадку перед входом в бункер. – А хороший инструмент выполняет плановый демонтаж.

Я подошел к искореженному гермолюку насосной станции.

Петли двери были оплавлены кислотой и намертво заклинили в косяке. За стальным листом толщиной в сорок миллиметров слышались сдавленные всхлипы и тяжелое дыхание задыхающихся людей.

Я активировал плазменный резак.

Тонкий белый луч прорезал остатки заклинивших ригелей замка за пятнадцать секунд. Затем я уперся титановыми пальцами «Коршуна-1» в край полотна и с металлическим скрежетом рванул дверь на себя.

Тяжелая броневая створка поддалась и с грохотом распахнулась наружу.

Из проема пахнуло спертым воздухом, пороховой гарью и нашатырем.

В полумраке аварийного света стояли семеро человек в грязных белых халатах поверх свитеров. Впереди – пожилой мужчина в очках с синей изолентой и пустым пистолетом в руках. Позади на полу лежали двое раненых солдат.

Старик с недоверием посмотрел на мой рабочий комбинезон, на дымящийся титановый манипулятор, затем на Алину и Глеба.

– Вы… вы не военные? – хриплым голосом спросил он. – Откуда у вас допуск в аварийный сектор?

– Государственный технический надзор и служба ликвидации аварий, – ровно ответил я, опуская «Шлакобой». – Я инженер Коршунов. Это моя группа. Вы профессор Романовский?

Старик медленно опустил пистолет, по его закопченному лицу потекли слезы:

– Да… Я Романовский. Вы прошли сквозь кислотное озеро пешком?..

– Разговоры потом, профессор, – я шагнул внутрь бункера. – У вас кислород на нуле. Всем оставаться на местах, дышать медленно. Сейчас решим главную задачу яруса.

Я подошел к центральному пульту управления насосной станции.

Огромная панель с десятками стрелочных приборов была залита конденсатом. Кабельные вводы были перебиты обломками свода.

– Мы пытались запустить турбины, – сказал молодой химик, подошедший ко мне. – Но обрыв в цепи управления возбуждением. Без шунтирования обмоток насосы не возьмут нагрузку…

– Отойди, коллега, – мягко отодвинул я парня.

Я вытащил два тонких прутка трофейного орихалка, добытого в Арсенале Архитекторов. Плазменный резак короткой вспышкой впаял перемычки прямо в клеммы реле пуска.

[Активирован навык «Глубокий демонтаж: Экспресс-ремонт»]

[Электрическая цепь восстановлена с усилением проводимости на 400 %]

[Расход энергии: 15 ед.]

Стрелки амперметров дернулись вправо. В машинном зале вспыхнули зеленые сигнальные огни.

Я взялся за рукоять главного рубильника и с силой вдавил ее вниз.

ВЖ-Ж-Ж-БУМ!

Пол под ногами завибрировал могучим монолитным гулом. Четыре колоссальные турбины главного водоотлива вышли на рабочие обороты.

Миллионы литров кислоты с ревом хлынули в открывшиеся шандоры глубоких дренажных скважин. Уровень кипящего озера за панорамными бронеокнами станции начал стремительно падать – метр в минуту, обнажая базальтовые уступы, старые вагонетки, древние каменные мостовые и сухие переходы.

Через десять минут дно гигантского разлома обнажилось.

Перед глазами вспыхнула системная надпись:

[ГЛОБАЛЬНАЯ МЕХАНИКА ВТОРОГО ЯРУСА ДЕАКТИВИРОВАНА!]

[Ядовитые шахты осушены на 85 %]

[Открыт магистральный переход к Вратам Третьего Яруса!]

[Оценка инженерного решения: РАНГ S+]

[Получено 1500 опыта!]

[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН! Текущий уровень: 12 (430/3200)]

[Доступно свободных очков характеристик: 3]

Профессор Романовский и его коллеги смотрели на осушенное дно шахты, точно стали свидетелями невозможного чуда.

– Невероятно… – прошептал ученый, протирая стекла очков полой халата. – Два миллиона кубометров реактивов за четверть часа… Молодой человек, вы спасли не только нас, но и уникальные образцы «Реагента-Девять» и изотопную базу института!

– Слушайте вводную, профессор, – ответил я. – Глеб выделит вам дыхательные картриджи. По осушенному дну выходите на Первый ярус. Там пробит сквозной тоннель прямо к выходу из Башни. На площади вас встретит комендатура станции «Заводская» во главе с Михалычем и доктором Вороновым. Вы поступаете в лабораторию нашей базы. Все реактивы и образцы – под опись. Городу нужны мозги.

– Слово ученого, мы выполним регламент, – твердо произнес Романовский, крепко пожав мою металлическую перчатку обеими руками.

Я повернулся к выходу из бункера.

На осушенном илистом дне шахты, в двухстах метрах впереди, темнели циклопические базальтовые ступени к порталу Третьего Яруса. Дорога была свободна.

Но на скользкой черной грязи перед порталом отчетливо чернели свежие следы.

Чудовищные трехпалые отпечатки когтей шириной в два метра каждый. Существо весом не меньше пятидесяти тонн двигалось на задних лапах прямо к открытым воротам верхнего зала.

Рядом стоял Бугор. Глядя на борозды в иле, главарь банды судорожно осклабился разбитыми губами:

– Ты думаешь, ты победил, мусорщик?.. Там, наверху, в Зале Испытаний… спит то, перед чем твоя пукалка – детская хлопушка… Ты оттуда по кускам вылетишь…

Я посмотрел на гигантские следы древнего титана, затем перевел взгляд на ухмыляющегося главаря. Моя титановая рука легла на рукоять газового ключа:

– За нарушение техники безопасности при ведении подземных работ, гражданин Бугор, положен строгий выговор с занесением в личное дело.

Я шагнул на осушенное дно разлома:

– Пошли, Комендант. Посмотрим, из какого сплава сделан твой ночной кошмар.