Текст книги "Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (СИ)"

Автор книги: Скарамар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 43 страниц)

Северус поморщился.

– Мистер Забини…

Улыбка Блейза исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив только тревожный холод в его глазах.

– Это либо я, либо Гермиона, профессор, и мы оба знаем, что я более опытен в таких вещах.

– Возможно, это и так, мистер Забини, но добавление меня к этому опыту не доставляет мне радости.

– Немного поздно защищать мою невинность, сэр. Я постараюсь держаться от этого как можно дальше, но вы вряд ли можете ожидать, что я промолчу.

– Но ты мог бы пойти к директору.

– Он мне вряд ли поверит, и в любом случае обращаться к нему бесполезно.

– Откуда ты знаешь? – внимательно посмотрел на него Северус.

– Ну, он же ничем не помог с Флинтом, верно? Это вы сделали. И если кто-то действительно может помочь Гарри, то это именно вы.

– Ты был бы удивлён, – сказал Северус, странно польщённый откровенным заявлением темноглазого мальчика. – Директор Дамблдор, возможно, не отреагировал бы так же, как я, в этом случае, но он не слабак.

– О, я знаю. Но он Великий Светлый Герой. Он не может пачкать руки. Я просто полагаю, что вы делаете для Дамблдора то же, что я делаю для Гермионы.

– Что именно?

– Грязную работу, – мрачно улыбнулся Блейз. – Нет смысла говорить Дамблдору, когда я могу обратиться прямо к его наёмному убийце, верно?

Дерьмо. Северус почувствовал, как леденеет лицо.

– Вы ступаете на очень опасную почву, мистер Забини.

– Не думайте, что я этого не знаю. Как я уже сказал, вы – Пожиратель Смерти Дамблдора. Я прекрасно понимаю, что у вас нет его угрызений совести. И мы на одной стороне, сэр.

– И на какой же?

– На стороне Гарри, – Блейз снова улыбнулся. – До тех пор, пока мы оба стремимся обеспечить его безопасность, нам нечего бояться друг друга, независимо от наших других привязанностей.

Угроза не ускользнула от Северуса, но он отмахнулся от неё. Несмотря на то, что Забини говорил как взрослый, он всё ещё был одиннадцатилетним мальчиком. Правда, он не всегда будет таким, но сейчас, каким бы искренним ни был этот ребёнок, он ничем не мог подкрепить свою угрозу.

«Если только он не имеет в виду информацию. Теоретически он мог бы написать Люциусу Малфою письмо, которое поставило бы меня в очень затруднительное положение».

Во всяком случае, Забини был прав в одном: Северус не представлял для него угрозы.

«Сопляк меня раскусил. Слишком наблюдателен для своего возраста».

– Я не говорил о какой-либо угрозе, которую я мог бы представлять для вас, мистер Забини. Торговля информацией, за деньги или нет, – очень опасный бизнес. Вам бы не мешало быть менее наблюдательным и более осмотрительным.

– Я не могу быть и тем, и другим?

– Будьте осторожны, мистер Забини, – Северус серьёзно посмотрел на мальчика, внезапно искренне забеспокоившись. – Ты не сможешь помочь Гарри, если тот человек решит, что ты… неудобен. И моя защита Гарри будет гораздо менее эффективна, если мне придётся защищать и тебя тоже.

– Я буду иметь это в виду, сэр.

– Надеюсь. Ты свободен, и прими мою благодарность.

***

– Не п-понимаю, п-почему ты хотел в-в-встретиться именно здесь из всех м-мест, Северус…

– О, полагаю, мы сохраним это в тайне, – сказал Северус ледяным голосом. – Авада Кедавра.

***

– Северус, входи. Лимонную дольку?

– Нет, спасибо, – Северус адресовал директору свою самую отвратительную усмешку. – У меня есть новости, но потом я планирую провести вечер, напиваясь до бесчувствия.

Обе брови директора приподнялись при этом заявлении.

– Ну хорошо, Северус, каковы твои новости?

– Квиррелл только что ушёл на досрочную пенсию и отбыл на Карибы. Вам необходимо найти нового преподавателя по защите.

Дамблдор слишком хорошо знал Северуса.

– Я полагаю, – он поморщился, – у тебя были свои причины…

– Да.

– Я попрошу Аврору присмотреть сутки за твоим факультетом.

– Нет.

– Не обсуждается, Северус. Ты берёшь выходной на сутки. Я бы попросил тебя взять неделю, если бы думал, что ты это примешь.

– Ну хорошо, – Северус скривился, – но не Аврора.

– Кто же тогда?

– Минерва.

– У неё нет лишнего времени.

– Флитвик? Спраут?

– У них также есть свои собственные факультеты, требующие внимания.

– Тогда очень жаль. Остались только призрак и я. Я сам присмотрю за факультетом.

– Ты берёшь отгул. Я заберу твой факультет на остаток выходных и твои занятия в понедельник.

– Я вернусь завтра.

– Нет, не вернёшься.

– Альбус…

– Северус! Я директор этой школы и старше по званию. Ты только что сообщил мне, что планируешь провести вечер в пьяной отключке. Прекрасно, но не здесь. Иди домой, Северус. Я вполне способен присмотреть за твоими учениками в течение нескольких дней.

Северус едва удержался, чтобы не разинуть рот. Очень редко Альбус пользовался своим положением. Обычно их отношения складывались не так, по крайней мере, вне военного времени. Как бы то ни было, Северус мгновение беспомощно смотрел на Дамблдора, потом выдавил:

– Да, сэр.

Альбус вздохнул.

– Северус…

– У Винсента Крэбба аллергия на арахис, и он недостаточно умён, чтобы запомнить это самостоятельно. И близко не подпускайте его ко всему, что содержит арахис. Терренсу Хиггсу нужно каждый вечер перед отбоем ходить к мадам Помфри на лечение. То же самое каждое утро для Эдриана Пьюси и Дафны Гринграсс. Гринграсс почти так же глупа, как Крэбб, так что вам придётся напомнить ей. Трейси Дэвис разрешается спать в общежитии пятого курса со своей старшей сестрой, когда ей это нужно. Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер проводят чрезмерное количество времени в гостиной Слизерина, я разрешаю при условии, что они не беспокоят других учеников и возвращаются в своё общежитие к отбою. Гарри… – Северус запнулся. – Просто оставьте Гарри в покое. Он будет вести себя намного лучше, если вы не будете противостоять ему. Теперь у меня много дел, если я собираюсь уехать сегодня вечером…

– Северус…

– Спокойной ночи, директор, – твёрдо сказал Снейп, поворачиваясь к двери.

– Северус, прекрати истерику! – Северус возмущённо обернулся, а Дамблдор продолжал: – Ты не обязан говорить со мной, если не хочешь, Северус, однако мне нужна хоть какая-то информация. Я предполагаю, что Квиррелл был… нёс ответственность за поведение метлы Гарри во время матча этим утром?

Северус кивнул.

– У меня также есть основания подозревать, что именно он хотел украсть… или, если вам так больше нравится, – он мрачно улыбнулся, – охотился за камнем.

– Хорошо, Северус, я не буду оспаривать твоё решение. Однако я бы предпочёл, чтобы меня предупреждали заранее.

– Я справился. Нет никаких доказательств, которые могли бы указать на меня.

– Кроме твоей репутации Пожирателя Смерти и твоей близости к жертве, конечно.

– Все знают, что Люциус тоже Пожиратель Смерти, Альбус, – спокойно заметил Северус. – Если ему сходят с рук его преступления, мне, конечно же, сойдут с рук мои. В конце концов, вы же хотели, чтобы я сохранил свою репутацию Пожирателя Смерти, – с горечью добавил он.

– Чтобы уберечь тебя, Северус.

– Обеспечить мою безопасность невозможно, Альбус. Я в опасности, пока буду вам полезен. Мы уже давно играем в эту игру, а я всё ещё не мёртв и не в Азкабане. Наша удача либо сохранится, либо нет.

– Хорошо, Северус, я не буду с тобой спорить. Забирай свой выходной, делай что хочешь, но возвращайся в здравом уме. Ты нужен здесь, мой мальчик.

Северус усмехнулся и вышел.

«Сентиментальный дурак. Я убиваю человека, а он решает, что мне нужна психотерапия. Извини, Альбус, но Забини прав. Я не очень хороший человек с «проблемами». Я наёмный убийца на стороне Света».

***

За ужином Гарри в замешательстве заметил отсутствие Снейпа, так же, как и то, что одна из сов в зале направлялась к нему. Он взял у птицы записку и, нахмурившись, прочитал:

Гарри, мне пришлось взять несколько выходных. Твоё наказание отложено – увидимся в Выручай-комнате в понедельник в обычное время, а сразу после этого – в моём кабинете на отработке. Альбус Дамблдор берёт на себя мои обязанности в общежитии и занятия по зельям в понедельник. Не доставляй ему никаких хлопот. Поздравляю с победой и желаю приятного отдыха в выходные, Северус Снейп.

Гарри прочитал записку, и сердце у него учащённо забилось. Снейп оставил его Дамблдору? Как он мог это сделать? На самом деле Гарри понимал, что у Снейпа, вероятно, были свои причины, чтобы уйти, но почему Дамблдор? Почему не Макгонагалл или кто-нибудь из других деканов?

«Снейп знает, что я не доверяю Дамблдору. Какого чёрта? – Гарри поморщился. – Блядь, ну что за проблемы? Не дай бог Снейпу уехать на пару дней. Он ведь должен был оставить кого-то за главного! Чёрт, какое мне дело?»

Аппетит пропал напрочь, и Гарри вернулся в общежитие. Вечеринка, которая началась сразу после того, как игроки в квиддич вернулись с поля, всё ещё продолжалась и, похоже, не собиралась заканчиваться в ближайшее время, но Гарри уже наелся конфет, и в любом случае, чем позже становилось, тем больше вечеринка переходила в руки старшекурсников. Гарри даже предложили огневиски, но он отказался. Может быть, он и глотнёт немного, когда вернётся к отбою, но сейчас его манили тишина и безопасность гостиной Гриффиндора. Гарри схватил свои книги и котёнка (Психо весь день прятался под кроватью, поэтому Гарри решил, что он тоже будет рад свалить с вечеринки) и вышел из общежития.

Когда Гарри вошёл в гостиную Гриффиндора, Блейз уже был там и тихо разговаривал с Гермионой, а Рон сидел в другом конце комнаты со своими необычно подавленными братьями-близнецами.

– Эй, Уизли! – крикнул Гарри. – Отличная игра!

Фред – или он думал, что это Фред – поднял глаза и слегка улыбнулся:

– Победили слизендорцы.

Гарри улыбнулся. Он задавался вопросом, что его друзья сделали с соперничеством факультетов во время игры. Тео сказал что-то о «команде Слизендора», но ему казалось, что это был только он. Очевидно, Рон знал об этом и рассказал своим братьям, что, в свою очередь, означало, что Блейз и Гермиона, вероятно, тоже были в курсе. Эта мысль вернула Гарри хорошее настроение. В начале года он действительно беспокоился, что его различные дружеские отношения не сложатся, но всё шло действительно хорошо. Ради всего святого, Блейз сидел в гостиной Гриффиндора без него!

***

На следующий день Гарри отправился в гостиную Гриффиндора сразу после завтрака и оставался там весь день. Если Блейз и Тео и сочли это необычным, они ничего не сказали, а просто присоединились к нему.

И в любом случае это не имеет значения. Гриффиндор безопасен.

Гарри просто не чувствовал себя комфортно в Слизерине, зная, что попади он в неприятности, придётся иметь дело с Дамблдором.

«А почему бы и нет? Что в этом такого особенного? Разве со Снейпом попадать в неприятности было весело?»

Но Снейп известное зло, наконец понял Гарри. Он всегда наказывал мальчика, когда тот делал что-то, что выводило профессора из себя – или, по крайней мере, следил за тем, как меня наказывали другие люди – но он также всегда заботился о том, чтобы Гарри был в безопасности, будь то с ним или с кем-то ещё. И когда Снейп облажался, он извинился, а когда облажался Гарри и тоже извинился, Мастер зелий простил его.

«Тем самым заставляя меня чувствовать себя ещё хуже, – подумал Гарри. – Ублюдок».

Но Гарри помнил, что даже когда он пришёл к Снейпу два дня назад, чтобы извиниться, он не испугался. Беспокоился о реакции Снейпа, безусловно, но не боялся, что этот человек ударит его. Ни одного мгновения. И не боялся уже довольно давно.

«Он сказал, что не ударит меня, и никогда этого не делал, он даже не хватал меня слишком сильно, не тряс или что-то в этом роде».

Профессор прикасался к Гарри только тогда, когда хотел, чтобы мальчик посмотрел на него, или был действительно обеспокоен, или… или доволен. Как в тот первый раз, когда Гарри искренне извинился, а Снейп коснулся его головы. Это было… приятно. И безопасно, как и объятия Мастера зелий. С каких это пор прикосновения взрослых стали безопасными? Начиная со Снейпа.

Нравился он Гарри или нет, Снейп заставлял мальчика чувствовать себя в безопасности больше, чем кто-либо другой, даже больше, чем Помфри или Макгонагалл. Это казалось… чем-то значительным. А теперь этот человек исчез.

«Целых два дня. Переживёшь».

Но на всякий случай он будет проводить больше времени в гриффиндорской гостиной.

«И перестань, чёрт возьми, думать о Снейпе. Он не настолько важен».

***

– А, Северус, ты вернулся. Надеюсь, тебе понравились выходные?

– Откуда мне знать?

«Но мне действительно нравится дразнить тебя».

На самом деле Северус не был настолько пьян, чтобы забыть выходные, но ему было приятно позволить Альбусу так думать. Ему так и не удалось заставить Дамблдора упрекнуть его за это. Казалось, что чувство вины не позволяет Альбусу обвинять Северуса в чём-либо, что он сделал после убийства, что каким-то образом заставило Северуса ещё больше стремиться вывести директора из себя.

Альбус вздохнул, затем, как обычно, проигнорировал колкость и сменил тему:

– Твой факультет в порядке, как и твои занятия.

– Кто-нибудь действительно чему-то научился? – спросил Северус без особой надежды.

– Я загрузил их уроками, – ответил директор. – Потому что знал, что если поступлю иначе, то никогда больше не смогу убедить тебя уехать.

«Чертовски верно», – подумал Северус.

– А Гарри?

– Я не видел его вне приёмов пищи. – Директор нахмурился. – Я знаю, что он возвращался до комендантского часа, потому что старосты сообщали мне об этом, но я никогда не видел, как он входит, и мне очень любопытно, как он это делает, – сказал Дамблдор с намёком.

Северус застонал.

«Я не думал, что всё будет так плохо».

Если бы он это знал, то, вероятно, не ушёл бы.

– Я уверен, что он не стал бы добровольно делиться с вами этой информацией.

– Ах, но ты же в курсе, – подмигнул директор.

– Да, я в курсе, – Северус говорил спокойно, несмотря на кипевший внутри гнев. – Он тогда тоже прятался от меня, а потом прекратил. Этот маленький мост доверия занял у меня некоторое время, и я буду благодарен вам, если вы не попросите меня разрушить всё из-за чего-то столь незначительного.

– Ты думаешь, он прятался от меня? – поморщился директор.

– Наверняка. Я мог бы даже сообщить вам, где он прятался, но опять же – я не нарушу его доверия.

– Хорошо, Северус, я не буду давить, – подняв руку, умиротворяюще заговорил директор. – Я просто комментировал экстраординарные способности мальчика. Редко бывает, чтобы ученику удавалось успешно ускользнуть от меня.

– И всё же вам показалось забавным, когда ему удалось ускользнуть от меня в начале года, – протянул Снейп. – Осмелюсь заметить, что в этом отношении мои способности превосходят ваши.

– Ах, да, – директор грустно улыбнулся. – И всё же способности Гарри улучшились. Хороший навык для него, хотя я содрогаюсь при мысли о том, как мальчик его приобрёл.

– Несомненно. Он хотя бы ходил на занятия?

– Да.

– Как всё прошло?

– Странно, раз уж ты спрашиваешь, – задумчиво сказал Альбус. – Мальчик Забини свирепо смотрел на меня каждый раз, когда я приближался к нему.

– Я не удивлён, – заметил Северус, – Забини защищает Гарри. Без сомнения, он увидел, что Гарри избегает вас, и решил помочь ему. И он, вероятно, сам вам не доверяет, если подумать. Я бы не стал, с его точки зрения.

– Я действительно выгляжу настолько устрашающе, Северус? – К удивлению Северуса, глаза директора наполнились болью.

– Только для тех, кто видит сквозь маску, и либо знают вас, возможно, когда-нибудь сталкивались с вами, либо не знают вас достаточно хорошо, чтобы понять, что вы не причините им вреда, – честно ответил Северус.

– И для кого конкретно?

– Для любого слизеринца, достойного этого факультета. Особенно для тех, кто, как Забини, либо идут по моему пути, либо близки к нему.

– Ты думаешь, что мистер Забини вырастет и вступит в ряды Пожирателей Смерти? – Голос директора звучал встревоженно.

– Всё может быть. Но нет, полагаю, он слишком предан Гарри. Лично я думаю – наиболее вероятно, что Забини встанет в ряды Пожирателей Смерти лишь для того, чтобы сменить меня в Ордене или занять аналогичную должность аврора.

– Он знает о твоей роли в этом?

– Приблизительно. Он назвал меня «Пожирателем Смерти Дамблдора». – Видя, как Дамблдор морщится, но не протестует, Северус решил, что разговор окончен. – Теперь, если вы извините меня, директор, у меня назначена встреча с Гарри в пять, и я хотел бы вернуться в свои покои до этого времени.

– Ну хорошо, Северус. Думаю, мы поговорим позже.

Глава 28. Крысёныш

Гарри сидел в позе лотоса на полу в центре кабинета Снейпа, закрыв глаза, тщательно сосредоточился на том, что хотел сделать. Он работал над подобными вещами на уроках Снейпа по беспалочковой магии – представляя, чего он хочет, как способ получить желаемое, не прикасаясь ни к чему и даже не концентрируясь на чём-то конкретном. Способ на скорую руку получить обобщённый, простой результат – например, изменить цвет всей стены или переместить объект. Вместо того чтобы представлять себе процесс, необходимый для изменений, Гарри просто использовал силу воли и позволял своей магии как бы разобраться в этом. На уроке он представлял предмет мебели в другом месте, и вместо того, чтобы перемещать его по воздуху, как ожидалось, Гарри добился того, что аппарировал его.

На этот раз он оглядел комнату, а затем представил всё в кабинете в лавандовом цвете. Открыв глаза, Гарри улыбнулся, увидев, что добился успеха – всё перед ним было одного и того же, несколько ужасного розового оттенка.

Короткое покашливание заставило его резко обернуться. На пороге, одетый в свою обычную матово-чёрную мантию, с лёгкой ухмылкой на лице стоял Северус Снейп. Гарри вскочил на ноги.

– Я… вы… как?

– Как я узнал, что ты здесь, или как я попал сюда так, что ты не заметил?

С колотящимся в груди сердцем Гарри просто кивнул.

– Я наложил заглушающие чары на дверь, прежде чем открыть её, и, разумеется, у меня есть чары оповещения.

– Но раньше вы не…

Снейп поднял бровь.

– Обманешь меня единожды – позор тебе. Обманешь дважды – позор мне.

У Гарри отвисла челюсть.

«Ой».

Северус сдержал улыбку. Конечно, он должен был вернуться и застать Гарри за раскраской собственного кабинета. Почему он ожидал чего-то другого? Но была одна вещь, с чем действительно надо было разобраться.

– Иди сюда.

Гарри встревоженно посмотрел на него.

– Подойди, – мягко повторил Северус.

Гарри неохотно подошёл, и, когда он оказался достаточно близко, Северус взял его за плечи и повернул лицом к комнате. – И что же здесь не так?

– Упс. – Гарри покраснел.

– Вот именно. Так что же ты сделал не так?

– Н-ну… – Гарри прикусил губу. – У меня получилось всё розовое только на одной стороне.

– Верно. И на какой стороне?

– На обращённой ко мне.

– Значит, чтобы исправить…

– Может быть, представить розовый цвет, исходящий от всех стен?

– Хорошо. Иди и попробуй.

Гарри полуобернулся, бросив на Снейпа несколько недоверчивый взгляд. Профессор разрешает закончить начатое? Снейп просто приподнял бровь, как бы спрашивая: «Ну? Чего же ты ждёшь?»

Гарри вернулся на своё место на полу и попробовал ещё раз. На этот раз, открыв глаза, он посмотрел на Снейпа и расхохотался.

– Эм-м-м… упс…

– Это было действительно необходимо, мистер Поттер? – Снейп бросил на него мрачный взгляд.

– Ну… вы были в комнате… А моей целью было сделать розовым абсолютно всё в кабинете…

– Никогда бы не догадался. Исправь это, пожалуйста.

– Зачем? Розовый сейчас в моде. И не то чтобы я действительно сделал вас розовым, только вашу мантию.

– Гарри.

– Ладно, ладно. Офигеть. С вами не весело.

– С каких это пор с Сальным Мерзавцем из подземелий весело, Гарри?

Гарри открыл было рот, но Снейп перебил его прежде, чем мальчик успел что-то сказать.

– Не отвечай. Просто исправь это, пожалуйста.

Гарри нахмурился, но вернул мантии Снейпа чёрный цвет.

– А теперь – всё остальное в кабинете.

Гарри нахмурился ещё больше, но подчинился.

– Нормально?

– Приемлемо. А теперь пойдём. Мы должны быть в Выручай-комнате.

***

Когда они устроились на диванах в Выручай-комнате, Гарри уставился на свои руки, внезапно почувствовав, что ему не хочется разговаривать.

– Так почему ты злишься на меня? – спустя полминуты спросил Снейп.

– Я не злюсь, – пробормотал Гарри, по-прежнему не отводя глаз от своих рук.

– Возможно, не прямо сейчас, но ты злился.

– Неважно.

– Ответь, пожалуйста.

– Мне не нравится Дамблдор. – Гарри нахмурился, внезапно вспомнив гнев, который заставил забраться в кабинет Снейпа.

– Я знаю, что ты его не любишь. – Снейп вздохнул.

Гарри прикусил губу, мягкий ответ только ещё больше расстроил его.

– Тогда почему вы оставили меня с ним?

– Гарри, – мягко сказал Снейп, – Дамблдор не причинит тебе вреда…

– Мне всё равно! – перебил Гарри, повысив голос – глаза жгло, и это всё сильнее злило его.

«Я. Блядь. Не заплачу».

– Если тебе всё равно, почему ты кричишь на меня?

Гарри просто отвернулся.

«Почему меня это так расстраивает? Ну провёл я какое-то время в Гриффиндорской башне. Я же делаю так всегда».

– Гарри, у меня не было выбора. Я уже давно не был в отпуске, и директор потребовал, чтобы я ушёл отдохнуть. Кто-то должен был заменить меня. Это либо профессор Дамблдор, либо Синистра, но Синистра тебе тоже не нравится.

– Лучше бы Синистра, – обиженно буркнул Гарри.

– Не согласен. Тебе может не нравиться профессор Дамблдор, но он, по крайней мере, был бы к тебе справедлив. Я не верю, что профессор Синистра поступит так же.

– Меня не волнует справедливость!

– Я не доверю тебя этой женщине, Гарри.

– И вы выбрали Дамблдора? Вы рехнулись?

– С тобой всё было хорошо.

– А если бы я попал в неприятности? – взорвался Гарри, слёзы жгли ему глаза. – А вас даже не было бы здесь, чтобы… чтобы… – Гарри сглотнул, не в силах договорить.

«Что случилось с твоей защитой, а? Теперь ты ждёшь, что Снейп будет всё время торчать тут? С тобой? Правда?»

– Если бы я не знал тебя лучше, – мягко заметил Снейп, – я бы сказал, что ты скучал по мне.

Вот и всё. Предел. Гарри обжёг Снейпа яростным взглядом и кинулся вверх по стене к своей нише.

– Остановись, Гарри.

Гарри проигнорировал оклик и продолжил подниматься.

– Гарри Джеймс Поттер, ты спустишься сюда прямо сейчас!

Гарри замер, отвернувшись лицом к стене, чтобы Снейп не увидел его глаз, полных жгучих слёз.

«Оставь меня в покое».

– Спустись, пожалуйста, Гарри.

«О, теперь ты вежливо просишь».

Тем не менее, Гарри начал спускаться. Почему-то ужасно не хотелось, чтобы Снейп разозлился на него. Добравшись до низа, Гарри повернулся, но продолжал смотреть в пол, надеясь, что Снейп не заметит, как он расстроился. Однако когда профессор подошёл прямо к нему и приобнял за плечи, мальчик наконец поднял глаза.

«А сейчас он снова такой милый».

В последнее время Снейп был очень добр с ним. И каждый раз эти приятные прикосновения каким-то образом действовали на мальчика.

– Я прошу прощения, Гарри. Если бы я знал, что это так сильно тебя расстроит, я бы не уехал. И мне не следовало легкомысленно относиться к твоим чувствам. Хорошо?

– Хорошо, – снова опустив голову, прошептал Гарри.

Ладонь с плеча переместилась на затылок, и Гарри понял, что профессор доволен.

«А почему? Я же веду себя отвратительно».

Гарри в замешательстве прикусил нижнюю губу.

– Простите, что накричал на вас, – наконец сказал он.

– Выручай-комната – твоя территория, Гарри. Я бы предпочёл, чтобы ты говорил со мной, а не кричал, но я также предпочитаю, чтобы ты кричал, а не молчал.

– Я не люблю разговаривать, – пробормотал Гарри.

– Я знаю.

– Нам обязательно сегодня разговаривать?

– Сегодня понедельник, – напомнил Снейп.

– Знаю. Я просто… Нам обязательно сегодня разговаривать?

– Я не буду принуждать тебя.

Гарри снова закусил губу. Это был не тот ответ, которого он хотел. Простое «нет» позволило бы не разговаривать, но то, как Снейп ответил… я не буду тебя принуждать…

«Другими словами, он хочет, чтобы я с ним поговорил».

Каким-то образом вежливость Снейпа заставила Гарри не отказываться от разговора.

И поэтому, вместо того, чтобы сказать «нет», Гарри медлил, отстранившись от Снейпа, вернулся на диван, затем удобно свернулся калачиком, потом заёрзал, когда Снейп тоже сел. Слишком поздно Гарри заметил, что конверт с фотографиями остался на том же месте с прошлой недели – лежал на маленьком столике между двумя диванами. Гарри посмотрел на конверт и на Снейпа, но профессор ничего не сказал, и в конце концов Гарри принялся изучать свои ногти, решив полностью игнорировать и Снейпа, и конверт. Если профессор хочет поговорить, пусть сам что-нибудь скажет, а Гарри вполне удовольствуется тем, что просто посидит.

Однако он не мог не наблюдать из-под ресниц, как Снейп наклонился вперёд, взял конверт и начал просматривать содержимое.

«Почему он не может просто оставить это в покое? – недоумевал Гарри. – Я же сказал ему, что они мне не нужны».

Пока Гарри наблюдал, профессор выбрал одну фотографию и положил конверт и фото обратно на стол. Гарри закусил губу.

– Я же сказал, что они мне не нужны.

– Я знаю.

– Вам просто всё равно.

– Мне не всё равно. Если бы мне было всё равно, я бы не стал настаивать на этом вопросе.

– Хорошо, пусть вам не всё равно – а то, чего я хочу, не имеет значения?

– Есть вещи, которые важнее того, чего ты хочешь.

– Для вас – конечно.

– Да, для меня. Мы уже это проходили. Это важно для меня, потому что я думаю – тебе было бы полезно их увидеть. Иначе я бы не настаивал на этом.

«Да и какое мне до них дело? – Гарри не хотел смотреть фотографии. – Чёрт, ну почему для меня так важно, что он этого хочет? Я не хочу – это всё, что должно иметь значение! Это всё равно не его дело!»

Но, похоже, профессор знал, что это беспокоит Гарри – словно он думал, как сказать Гарри, что это важно, что это что-то значит. И что самое ужасное, этот человек был прав! По какой-то причине имело значение, что Снейп хотел, чтобы Гарри это сделал, независимо от того, заставят его или нет. Сбитый с толку, Гарри внезапно почувствовал себя воинственно настроенным и спросил напрямик:

– Какое мне дело, если это важно для вас?

К удивлению и замешательству Гарри, лицо Снейпа на мгновение напряглось – мальчик причинил профессору боль.

– Возможно, тебе и нет дела, – нейтрально признал Снейп. – Возможно, я просто хочу, чтобы ты это сделал.

Гарри, не понимая, уставился на Снейпа.

«Ну и что я должен сказать? Я сколько раз повторял, что он мне не нравится. Просто потому, что он был добрым… Он мне не нравится».

И всё же Гарри не хотел, чтобы у Снейпа было такое выражение лица.

«Я сделал ему больно? Я могу сделать ему больно?»

Но Гарри ведь не нарочно. Он даже не знал, что такое возможно.

– Я не это имел в виду. – Гарри опустил голову.

Лицо Снейпа немного смягчилось, но когда он заговорил, в его голосе слышались холодные нотки:

– Возможно, тебе не следует говорить то, что ты не имеешь в виду.

– Простите, – Гарри опустил голову ещё ниже. – Я просто на самом деле не хочу их смотреть.

«И поэтому я сказал так? – Гарри уже давно так себя не вёл. А на этот раз он действительно не имел в виду ничего такого. – Что, чёрт возьми, со мной происходит? Если я действительно говорил не об этом, когда сказал, что мне всё равно… Я только что сказал ему, что мне всё равно? Дерьмо!»

– И это повод нанести удар, чтобы причинить кому-то боль?

Вопрос был задан мягко, но Гарри поморщился. Это было похоже на то, как он ударил Блейза – всё было бы хорошо, если бы только Блейз ударил в ответ. И Снейп, Гарри знал, никогда этого не сделает.

– Я… я не хотел. Я… я просто растерялся, – жалобно сказал Гарри.

– Объясни.

Гарри закусил губу. В последний раз, когда Снейп попросил его «объяснить», мальчик отказался и почувствовал себя трусом. В этот раз… Проклятье! Теперь он должен сделать это.

– Я… вы… я просто действительно не хотел смотреть их, но потом… вы хотите, чтобы я это сделал, и сказали, что не будете меня заставлять, однако почему-то я чувствую, что всё равно должен, но почему? Почему меня должно волновать, что вы от меня хотите, если вы не собираетесь меня принуждать? И если вы хотите, чтобы я это сделал, то почему не заставите меня? Я просто не понимаю этого! – наконец расстроенно выпалил Гарри.

– Неужели это так ужасно, что я не применяю к тебе силу? – спокойно спросил Снейп.

«Ненавижу это».

– Я не об этом. Я просто говорю, что вы противоречивый, понятно? Я просто не понимаю, что с вами делать, и поэтому запутался.

– Ясно.

– Мы можем сейчас закончить? – попросил Гарри.

– Нет.

– Пожалуйста!

– Одна фотография.

– Нет.

– Пожалуйста.

Гарри сердито посмотрел на него, понимая, о чём говорит профессор. В переговорах между двумя слизеринцами всё было баш на баш: Снейп чего-то хотел от Гарри, Гарри чего-то хотел от Снейпа. Вопрос в том, стоило ли разрешение на выход отсюда просмотра этой фотографии? Нет.

– Это того не стóит.

«И я не имею в виду, что мне нужно встречное предложение. Я не буду смотреть на эту дурацкую фотографию».

– А что стóит?

– Ничего, – упрямо ответил Гарри. – Ничто не заставит меня посмотреть на это фото. Теперь вы забьёте на это?

«Видишь? Я всё ещё могу сказать «нет». Теперь ты заставишь меня?»

– Почему ты так сопротивляешься?

– Просто не хочу.

Снейп мгновение смотрел на него, потом убрал ту фотографию, которую положил поверх стопки, обратно в конверт и протянул его Гарри. Гарри осторожно посмотрел на него, прежде чем взять.

– Я же сказал, что не хочу.

– Что ж, я не буду заставлять тебя. Я просто хочу, чтобы ты взял их с собой и посмотрел в свободное время. Хорошо?

Это он мог.

– Ладно.

«Не то чтобы я когда-нибудь на них взгляну».

***

«Меня тошнит от этого».

– Я не крысёныш.

– Что?

«Ты меня слышала».

– Я сказал, что я не крысёныш, – Гарри стиснул зубы и попытался оставаться вежливым. Он действительно не хотел неприятностей, по крайней мере, через три дня после возвращения Снейпа. – И я буду вам благодарен, если вы не будете называть меня так. Пожалуйста.

– Я буду звать тебя как захочу, крысёныш.

«Видишь, Снейп? Вежливость не стóит и ломаного гроша».

– Я не крысёныш, я мальчик. Точно так же, как вы не мегера, вы женщина, – на этот раз Гарри говорил громче, и ученики вокруг начали обращать внимание на ещё один спор между Гарри и профессором Синистрой.

– Прошу прощения?

– Что, вам недостаточно ясно с первого раза? Вы называете меня крысёнышем, значит, я могу назвать вас мегерой. Это будет справедливо.

«Даже если из-за этого у меня будут неприятности… снова».

На этот раз Снейп, вероятно, назначит Гарри наказание: профессор признавал, что Синистра была мегерой, но был уверен, что Гарри сможет научиться работать с этой женщиной. Да конечно.

– Я твой профессор.