Текст книги "Ретро бит 4 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Дыши ровно, потерпи, – сказал медбрат, цепляя на меня кислородную маску. Я увидел, как он вешает на стойку капельницу и почувствовал укол в район левого локтя. Наверное, я ненормальный и у меня в голове помутилось, но больше всего я переживал за то, что мне выкатят неподъемный счет за лечение и придется продавать душу темным силам ради его погашения.

– Вводим противозмеиную сыворотку, – услышал я, придя в сознание. Звучало страшно, но бояться стало так лениво, что я закрыл глаза и отключился.

Снова очнулся от нежного прикосновения к ладони. Я узнаю эти, не так и давно мозолистые, но ныне самые бархатные в мире руки из тысяч и миллионов.

Болело решительно всё. Как будто бы змее показалось мало и она позвала товарок, чтобы цапнули меня во все оставшиеся места, включая скелет. А ногу ампутировали, вымочили в кислоте и пришили обратно. Привкус и сушняк во рту настолько мерзкие, что вариант их возникновения всего один – местным кошкам потребовался туалет и они нашли бессознательного меня.

– Линда… – выдавил я из себя.

– Я здесь! Здесь! Ты очнулся! Я люблю тебя! – я почувствовал прикосновение восхитительно прохладных губ, как будто забравшее большую часть болезненных ощущений.

– И я тебя, – нашел силы продолжать говорить.

Я наконец-то понял, чего мне не хватало. Зрения! И открыл глаза. Картинка передо мной слегка плыла, но без труда сфокусировалась на самом прекрасном, но слишком бледном лице.

– Страховка… – выдавил я из себя свои финальные опасения. Каждый знает, что пендехостанская медицина разденет тебя до трусов и вгонит в кредиты.

– Мистер Уильямс пообещал оплатить все счета за лечение, они с Робертой очень переживают за тебя.

Не сказать, что прямо камень с души, но как минимум приятно, что Кен поступил, как нормальный мужик. Или как прагматичный бизнесмен, которому я нужен живым и дееспособным разработчиком.

Линда чуть отодвинулась и я смог не без труда, но повертеть головой, осмотрев просторную и светлую медицинскую палату. Стойка капельницы, от которой прозрачная трубка уходит к моей руке. Большое окно. День! Уже день! Нога зафиксирована на вытяжке, в неуютном положении, как при переломах.

– Сколько? – коротко спросил я. – Сколько времени?

– Восемь утра. Ты спал больше суток. Тебя помещали в медицинский сон, – Линда шмыгнула носом. Она хоть сама спала за это время? А ела? Бедная моя девочка…

– Лео и Глория? – неудобно получается, что вызвал их, можно сказать, к постели больного.

– Работают над пунктами договора между тобой и Сьеррой. Юристы мистера Уильямса, кажется, уже ненавидят их обоих, такие они дотошные. Обещают, что к твоей выписке, дней через пять, ты сможешь подписать готовый контракт. Доктора говорят о полном восстановлении в течении месяца.

– Спасибо, ты спасла меня.

– Дурак! – острый кулачок совсем несильно ткнул моё плечо. – Змея должна была ужалить меня, а ты спас. Я люблю тебя.

Ни о чем не жалею.

Глава 7

На пару дней я выпал из жизни. Меня ломало и крутило так, что памятная болезнь во время экзамена ерундой показалась. Проклятая змея! Чуть все планы мне не порушила. Ну, не все, а важную их часть. И показала, насколько хрупок организм. Предупреждения от неизвестного вируса оказалось недостаточно и в дело вступила зверушка покрупнее.

В палате я эти несколько суток занимался в основном тем, что спал и еще немного смотрел телевизор. Это же полноценный люкс! Тут и телик, и питание олл-инклюзив. Полный «шведский стол» из воды и глюкозы через трубочку.

Странные дневные шоу «угадай цену товара» навевали тоску. Как не порадовали и мыльные оперы. Внезапным спасением стал испаноязычный канал, где крутили футбол. Нормальный человеческий футбол, а не это их пендехостанское регби в нелепых доспехах. Хотя его я тоже одну игру посмотрел, нифига не понял и переключил. Ну то есть понятно, что супербизоны отбирают друг у друга мячик и тащат каждая команда на свою сторону. Почему это футбол, если ноги им нужны, только чтобы бегать?

Так вот, мексиканский канал транслировал матчи чемпионата мира, проходящего в данное время в Испании. Знай я о его результатах хоть какие-то спойлеры, мог бы сделать ставки и заработать. Но увы, не знал, а потому честно наслаждался игрой, болея за наших. То есть за СССР, конечно. сначала против Шотландии, матч показывали в записи и повторе, а затем и прямую трансляцию в игры с Бельгией. Чуть в голос не заорал, когда Оганесян забил гол и принес победу. Удержался. Настолько открытое проявление симпатии к «красной угрозе» пендехостанцы могли бы сильно не понять.

Три раза в день заходил доктор Джексон – крупный мужик с самыми большими усами, какие мне доводилось видеть вживую. Как у Пуаро в современной экранизации «Убийства в Восточном экспрессе». Там авторы фильма, видимо, понимая, что харизму Дэвида Суше им не переплюнуть, решили его по размеру усов обойти.

– Вам крупно повезло сразу по нескольким пунктам, молодой человек, – говорил врач.

– Сплошное везение, сэр, – подтвердил я, не удержавшись от сарказма.

– Зря иронизируете. Змея впрыснула вам не больше четверти от возможного объема яда. Так что пара дней постельного режима и я отпущу вас домой на реабилитацию со списком рекомендаций и графиком осмотров. Ваши нынешние проблемы – это реакция организма на сыворотку. Через недельку сможете отказаться от костылей и наступать на ногу. Вам придется завести себе трость, но не более, чем на несколько месяцев. Благодарите вашу девушку и мистера Уильямса за то, что они настолько оперативно вас доставили в клинику.

– Спасибо, сэр.

Линда от меня буквально не отходила, ночуя тут же на диване, имеющемся в палате для важных личностей, за что на нее ворчал медперсонал. Выгонять было бесполезно. Твёрдое «нет, я остаюсь» – и попробуй с ней спорить. Единственный компромисс – я уговорил ее поесть как следует и выспаться. А далее девушка и меня самого начала кормить с ложечки перетертой больничной бурдой, наверняка дико полезной, но отвратительной на вкус.

И она спасала меня от скуки даже больше, чем мексиканские футбольные комментаторы. За несколько дней мы с ней окончательно добили сценарий «Сорока тысяч способов», добавив в финальный эпизод кучу ядовитых змей, угрожающих игроку. Ну а что? Любой опыт стоит того, чтобы поделиться с ним игроками. Я из всех сил старался подойти к своему положению с черным юмором.

– Орале! Тобалито! Бедненький мой мальчик! – на третий день в палату ворвалась решительная и прекрасная в гневе тёть Лена! – Я поймаю эту гадюку и сделаю из нее для тебя ремень! И где этот богатый пендехо, который не следит за своим участком? Почему у него там змеи свободно ползают? Я выдам ему таких чингасос…

– Не надо, Елена. Мистер Уильямс помог меня спасти.

– Линда тебя спасла, Тобалито! О Мадре де Диос! Моя же милая, тебя тут что, голодом собираются заморить?

Деликатное покашливание Кена послышалось за спиной у Елены.

– Богатый пендехо здесь, миссис Колон, – сказал Кен, – и вы полностью правы. Мои собственные дети гуляют по тому же участку. С ними, правда, почти всегда собака, которая предупредит о змее.

– Ой… – тёть Лена слегка стушевалась, – я не хотела оскорбить. Но Тобалито – он так пострадал!

– И это как минимум частично моя вина. Я признаю.

Он умеет разговаривать и, главное, договариваться с женщинами. Вся изначальная агрессия Елены как испарилась.

– Давайте вместе подумаем, как быть дальше, – продолжал мистер Уильямс, – Крису на какое-то время прописан постельный режим и ему нужен уход. Врачи говорят, что госпитализацию стоит прекратить в пользу домашнего лечения. Я купил несколько домов для своих сотрудников в Оукхерсте. Крис, парень, в качестве извинения, предлагаю один тебе. Не в подарок, но живи сколько захочешь без арендной платы.

Сильный ход. Батька показывает себя и хорошим мужиком, и прожженным дельцом одновременно. И заботу проявляет, и привязывает меня к Оукхерсту.

– Дом? – не совсем поняла Елена.

– Да, миссис Колон. С тремя спальнями, одноэтажный и без лестниц.

У пендехостанцев принято в жилплощади не просто комнаты считать, а почему-то именно комнаты для сна. То, что по российской классификации «двушка», у них «квартира с одной спальней». То есть четырехкомнатные хоромы мне предлагают. Ну… я же собирался сбежать из долины Сан-Фернандо в место поспокойнее. Можно, конечно, снять квартиру в хорошем районе Эл-Эй, уютном пригороде, таком, как Бербанк. Но там на латиноса, выползшего из своего гетто, местные расисты наверняка будут как на мусор смотреть.

Главный минус предложения Кена – змеи, поджидающие под каждым кустом! Я теперь, как Индиана Джонс – терпеть не могу пресмыкающихся. Но пойти на поводу у серпентофобии или как это по-правильному называется – глупо и инфантильно. Да и где гарантии, что в другой части штата их нет. Наоборот, страх надо преодолеть. В контактный зоопарк с ужиками сходить, например.

– Сэр, предложение принято. Но у меня есть планы на этот июль – я собираюсь поступить в Беркли на весенний семестр.

В отличии от отечественных вузов, где учебный год начинается строго с сентября, у буржуев более гибкий подход. Учиться можно начинать и с января. Причем поступать надо за полгода, в июле. Позволю себе проболеть слишком долго – и планы отложатся на шесть месяцев. Не катастрофа, но всё равно обидно.

– Зачем это тебе? – удивился Кен, – ты уже отличный программист и геймдизайнер. Зарабатывай деньги, пока молодой, не трать время на ерунду.

– Если верить прессе, то бросить университет – самый верный путь для того, чтобы войти в высшую лигу, сэр. Джобс, Возняк, Гейтс – все они не доучились. Это шутка, но в ней есть доля правды. Я знаю, что хочу получить от Беркли и постараюсь взять это за год, не бросая при том разработку. Учеба мне даётся легко.

А хочу я команду. Программирование – оно как футбол. В том смысле, что командный вид спорта и уже очень скоро создать крутую игру в одно лицо станет слишком трудоемко. Вливаться в Сьерру и впахивать на благо Кена, а не себя – плохой вариант. Батьку уважаю, сотрудничать и даже в перспективе дружить с ним продолжу, но «что моё – то моё». Не хочу ему инсайдерские идеи за просто так отдавать.

Нужно создавать свою студию и нанимать собственных разрабов. Вот их я в Беркли и наберу полную корзинку, если смогу увлечь. Все-таки один из ведущих универов с программой изучения информатики. Там изобрели операционную систему BSD, протокол TCP/IP и вообще множество всего суперпередового для 1982-го года. Деревня, такая, как Оукхерст или Корсголд, мне и десятой доли возможностей передового универа не даст. А я туда еще и пролезу через черный ход, по ходатайству профессора Кроуфорда и поэтического вестника. И там, скорее всего, нет змей!

– А как же Линда?

– Со мной, – за правильный ответ последовала награда в виде поцелуя в щеку. – Ей нужно доучиться год, но наверняка в Беркли отличные школы, а денег на оплату обучения в них мне хватит.

– В Оукхерсте хорошая школа, совсем новая, – посоветовал Кен, – подумай об этом.

Я и подумал. Не такой плохой вариант. Или иначе – дать девушке полгода проучиться в деревне, а закончить в Беркли. Или мотаться к Линде в село каждые выходные, хотя это уже похуже идея.

– У нас всего два гостевых домика, поэтому я предложу миссис Колон пока поселиться в том самом, что предлагаю тебе, Крис, – продолжил искушать хитрый батька, – вы ведь задержитесь на несколько дней у нас, убедиться, что с парнем всё в порядке?

В идее перевезти сюда Елену всего один крупный минус – Гектор окажется от нее далеко. Но зато ни один мексиканский пендехо не попытается добраться через тёть Лену до моих денег. Ну то есть глушь тоже не панацея, но уменьшит вероятность на порядок. А на свидание и суд сможет ездить. Пять часов в дороге – не такой и срок.

– Я хочу посмотреть, куда вы меня поселите и посоветоваться с близкими, но предварительно принимается. Дорогу до Лос-Анджелеса мне выдержать в любом случае сейчас трудновато.

Больницу я покидал по всем пендехостанским традициям из массовой культуры – на кресле-каталке, хотя уже чуть ранее утром опробовал подмышечные костыли. Дико неудобные штуки, но передвигаться на них научился. Нога стала как деревянная, онемела, но болела только когда я пытался на нее наступать. От рецепта на обезболивающее отказался наотрез. Не так и дико болит, чтобы оказаться в положении доктора Хауса и подсесть на препараты. Ограничился ибупрофеном под маркой «Мотрин», которую я почти прочитал как «Мортин». И он по неведомой причине оказался тоже рецептурным.

В общем, вывезли меня на каталке, Линда подала костыли, Елена потянула на себя, помогая подняться. Позорище? Взрослый мужик не способен с кресла встать без женской помощи? Кто так думает, пусть возьмет гремучую змею, позволит цапнуть себя за лодыжку и оценит на себе последствия. Док Джексон рассказал, что в некоторых случаях им приходится буквально покромсать мышцу, чтобы снять давление и не допустить пережатие артерии. К счастью у меня не так, никаких шрамов от когтей Росомахи, ничего непоправимого реабилитацией. Организм молодой и крепкий.

Доковылял до… мерседеса, который подал к крыльцу клиники мистер Уильямс, сам выступив в качестве водителя. Не кабриолета, конечно, а семейного универсала, что я видел у них в гараже, пока возился с колесом велосипеда. Линда и Елена уселись в Пинто. Не бросать же его во Фресно. Эта машина мне жизнь спасла, наравне со всеми остальными причастными. Никогда ее не продам. Останется, как вечное напоминание о взлетах и падениях.

Костыли отправились на заднее сиденье, я – на переднее. Нужно будет задонатить, как разбогатею, в какой-нибудь фонд помощи инвалидам. Только прочувствовав на себе все прелести временной одноногости, я задумался о том, каково людям, живущим так всю жизнь и не имеющим перспектив на излечение, в отличие от меня.

Час по пути мы с Кеном убили на беседу.

– Не буду тебя отговаривать от поступления в Беркли, хотя мне кажется, что это пустая потеря времени, – начал Кен, – один мой хороший приятель бросил университет, а недавно собрался доучиться и получить степень бакалавра, как раз находится сейчас в кампусе, нагоняет программу. Могу попросить его стать твоим гидом. И, может быть, Рокки Кларк, так его зовут, тебя отговорит, объяснит, почему стоит забросить учебу и вернуться к ней потом.

– Вы очень умны, сэр, настоящий Мефистофель для Фауста. Спасибо, я приму предложение. Гид мне совершенно точно не помешает.

Имя мне показалось странно знакомым, но понятно почему. Рокки Бальбоа, самый знаменитый киношный боксер. И еще Айзек Кларк. Персонаж «Мертвого Космоса» или, если иначе, «Космического деда», показавший некроморфам, что не стоит связываться с инженерами.

– Теперь главное – рамочный контракт полностью готов и согласован с твоими юристами. Хотел бы я знать, где парень из трейлерного парка нашел подобных профессионалов. Особенно женщину – я не встречал таких жестких переговорщиков даже у японских корпораций. Кларенс, наш главный юрист, едва не положил мне на стол заявление об увольнении.

– Трейлерные парки полны скрытых талантов, сэр, – тихонько рассмеялся я.

Кен открыл боковое окно и закурил, даже не подумав спрашивать, не помешает ли мне дымом.

– Прописаны все условия, а любая последующая игра будет добавляться дополнительным соглашением, – продолжил Кен. – Ты получишь свою прогрессивную шкалу на каждой игре.

– Как я уже говорил, вы очень умны. Дав мне лучшие условия, вы отбиваете любое желание обращаться к конкурентам. Но как бы я ни доверял мистеру Больцману и миссис Флорес, перед тем, как подписать контракт, я его обязательно прочитаю.

– Молодец, парень, вылитый я. Я, правда, в университете не доучился. Закончил общественный колледж. Перенимай мой опыт, пока делюсь.

– Спасибо, сэр, буду признателен, если позже за бутылочкой пива поделитесь со мной историей создания компании. Она мне пригодится. У меня большие планы на будущее.

Кен понял намек и принялся травить байки о зарождении Онлайн Системс. Как они притащил домой с работы компьютер, чтобы начать писать бухгалтерский софт, а Роберта увлекалась игрушками вплоть до того, что забывала детей покормить. Как они паковали дискеты в кухонные пакетики для бутербродов.

– Отвезли десять дискет в местный магазин электроники и я битых полчаса уговаривал менеджера взять их у нас на реализацию, – рассказывал батька, – я тогда посчитал, что по паре в неделю будет продаваться и Роберта охладеет к идее заработка на играх. Но уже тем же вечером позвонил Стив из магазина и потребовал привезти им больше дискет, хотя бы пару сотен. Пришлось всю ночь их записывать и печатать обложки на принтере, принесенном мной с работы. Сейчас-то этим у нас отдельно нанятые люди занимаются.

И тут не обошлось без Стива. Может ли оказаться так, что за каждым успешным айтишником стоит Стив, Стивен или Эстебан, пытающийся ему помешать?

– Затем начали рассылать по почте. Потратили сотню долларов на рекламу в журнале, ожидая, что она едва-едва оправдает себя, но в результате нам пришли по почте чеки на десятки тысяч долларов. Вся комната в нашей квартире оказалась ими завалена. А уж представь, сколько хлопот понадобилось с обналичиванием и отправкой дискет каждому купившему, – Кен ухмыльнулся в усы. – К данному моменту мы уже лучше понимаем рынок. У нас выстроена вся цепочка от записи и упаковки до дистрибьюции в розницу и по почте. Тебе, парень, повезло, что сразу обратился к нам. В одиночку со своей деловой хваткой ты все равно добился бы успеха, верю в это, но сколько шишек бы набил на уже пройденном мной и Робертой пути?

– Учиться лучше на чужих ошибках, сэр. Спасибо, что делитесь ими. А как вы оказались в Корсголде? Неужели просто ткнули пальцем в карту?

– У родителей Роберты тут дом. Поехали к ним на выходные в октябре восьмидесятого, чтобы отдохнуть от городской суеты, и до меня дошла простая мысль – мы продавали игры по почте, а почтальону плевать, куда нести чек – в душный Лос-Анджелес или в предгорья Сьерра-Невады. Тут же взяли местную газету и нашли объявление о продаже дома с участком. Так и переехали.

Эх… а до широкополосного интернета и «Стима» еще лет, как минимум, двадцать. Даже учитывая, что мне стоит заняться идеей раньше Габена. В идеале выпустить его Халф-Лайф в моём цифровом магазине. Но никакое послезнание не ускорит шествие прогресса в достаточной мере и оптику по всему миру не протянет. Ну разве что все свои будущие миллиарды вложу в развитие сетей. А может, и правда стоит? Опередить Илона Маска с его Старлинком. И заодно с Пейпалом. И Безоса с Амазоном. Наполеоновские у меня планы. Не в том смысле, что сбежать с позором из России и стареть в ссылке после разгромного поражения, а попросту масштабные.

За разговорами мы проехали Корсголд и въехали в Оукхерст. Ну, и где же Уильямс собрался меня поселить?

Глава 8

Как я уже мысленно отмечал, хорошо иметь домик в деревне. Не очень высокий, в типичном для Пендехостана стиле – с низким фронтоном, обшитый светлым сайдингом, с крышей, крытой чем-то вроде ондулина или как там называется этот их красный рубероид, мимикрирующий под черепицу.

Большие окна, каминная труба – источник пожарной опасности, просторное крыльцо, подведенное под общую крышу с домом и оснащенное перилами. Низенький белый заборчик, отделяющий от соседнего участка. Недавно покрашенный. Где-то тут имеется свой Том Сойер. Справа от дома пристроен навес шириной в две машины.

Тихая улочка в маленьком благопристойном городке. Дорожки заасфальтированы. Газон немного зарос, но всё равно аккуратный. Прав был Черный Абдулла: «Хороший дом, хорошая жена – что еще надо человеку, чтобы спокойно встретить старость?».

Наш с Линдой верный Пинто остановился в метре позади. Батька Кен вышел через водительскую дверь и подал мне костыли. Семь бед – один ответ, костыль и велосипед! Накаркал, блин!

Мистер Уильямс так, словно освоил профессию риэлтора, повел нас внутрь, показывая предлагаемые хоромы, и рассказывая на ходу с типичными интонациями прожженного продавана:

– Сосед с севера – Боб, видите, там, где синий пикап форд. Он программист, тихий парень, вы виделись на вечеринке.

Имена большинства представленных мне разрабов Сьерры слились в сплошное белое пятно в памяти, не считая Джона, Каспера, Нила и… как же того ДнД-мастера звали? Дик! Очень удобное имя, легко вспоминается.

– Напротив через дорогу от вас – миссис Ньютон, она заведует у нас упаковкой и даже я ее боюсь, настолько она строгая, точь-в-точь как учительница математики в средней школе, куда я ходил. Но печет вкусные яблочные пироги. Обязательно угостит по-соседски, когда зайдет поприветствовать.

Нас нагнали подъехавшие в Пинто Линда и Елена. К счастью, девушки пощадили мою гордость и не стали пытаться помочь передвигаться, хотя заметно, что им больно от вида того, как я ковыляю на костылях. Ничего-ничего. Зато руки накачаю, а ноги у меня и так норм за счет частых поездок на веле, не сильно сдуются.

Трудней всего со ступеньками, но справился, обошелся без того, чтобы опереться на раненую ногу. Крошечная прихожая – и сразу я столкнулся с проблемой – на костылях даже разуться нетривиальная задача. Но видя, как Кен шагает по-пендехостански обутым, сжал зубы и остался в кроссовках.

Далее у нас гостиная, как из Симпсонов. Бежевые стены, серо-фиолетовый диван, старый телевизор-тумбочка, картина на стене, камин. Кухня-столовая, с громадным обеденным столом и обилием шкафчиков. Обещанных три комнаты. Заглянул в две из них и нашел в обеих большую кровать. Едва удержался от того, чтобы рухнуть на койку.

– Мадре де Диос! – воскликнула Елена, заглянув на кухню. – Настоящая большая духовка! Тобалито, я испеку тебе столько вкусного, что ты пойдешь на поправку!

Санузел. Точнее целых три! Увы, без ванны, в которой так приятно нежиться, сплошь душевые. Или к счастью, так как одноногому из нее не выбраться.

– Третья комната, парень, загляни туда, – подсказал Кен.

– Вау! – опередила меня Линда.

Я, сжав зубы, сделал те самые несколько шагов и увидел, чем же меня собрался купить батька. Стол, отнюдь не настолько громадный, как в рабочих кабинетах Уильямсов, а на нем монитор, телевизор, а также пухлая клавиатура, похожая формой на хлебницу. Точь-в-точь, как Вик-20, не считая некоторых деталей. Самая заметная – бежевый цвет, в отличие от белого у моего старого компьютера.

– Я так посчитал, парень, что у тебя состоялся второй день рождения, а потому получай подарок. Я помню, что ты у меня просил.

А просил я… вот же шутник! Я же калека и не смогу быстро добежать посмотреть!

– Коммодор 64, – выдохнул я, положившись на интуицию.

– Именно, приятель. Нам прислали пару актуальных девкитов, уже, считай, предсерийные образцы, а не платы без корпуса, как у самых первых.

И в какой раз я мысленно отмечу, что батька хитер и знает, как купить человека? Нашел ведь ключик ко мне! Точней, я сам его выдал неосторожными словами. Всё, что вы скажете, может быть подарено Кеном против вас. То есть, мне на пользу. Блин! Это ведь он специально, чтобы мне неуютно дальше торговаться стало?

– В постель! – строго выговорила тёть Лена. – Я не позволю тебе заболеть и остаться без ноги из-за какой-то миерды.

– Миссис Колон права, приятель, – встал на ее сторону Кен. Предатель!

– Крис, не спорь. У тебя постельный режим на три дня, – добила меня Линда.

– Да-да, я буду хорошим мальчиком, – подтвердил неохотно и похромал в сторону дивана. Хотелось сесть, то есть, лечь.

– Кровать за той дверью, – нахмурила красивые тонкие бровки моя девушка. Пришлось подчиниться. Совсем короткое путешествие выпило из меня все силы.

Реакция на сыворотку, она же сывороточная болезнь. Как объяснял док Джексон, делают антидот из лошадиной плазмы, а следовательно, в моей крови полно чужеродного белка, на него и агрится иммунитет, потому меня и колбасит, как во время сильного гриппа. Но это временно. Вот сейчас отдохну…

Рухнул в объятия Морфея, едва присел на краешек кровати. Обнаружил себя уже через пару часов раздетым до белья и заботливо укрытым одеялом.

Сколько я проспал – определил, взглянув на свои наручные часы, найденные на тумбочке рядом с кроватью. А ведь сегодня снова чемпионата Мира! СССР – Польша! Матч уже идет! Не помню, чтобы наши в восьмидесятых занимали призовые места. Но во-первых, я вообще плохо знаю спортивную историю, а во-вторых – вдруг я уже раздавил достаточно бабочек и как-то опосредованно круги на воде принесут советским футболистам победу? Где мои костыли? Мне еще тот мексиканский канал на телике искать.

Не сказать, что такой уж поклонник футбола. Являлся им в первом детстве, но со временем пришло разочарование в современном спорте, в большинстве его видов. Но несколько матчей, просмотренных в больнице, вернули интерес не только самому мячик гонять, но и смотреть. Возможно, потому, что с такой ногой я еще долго на поле не выйду.

Натянув майку и короткие шорты, доковылял до дивана. Телевизор с пультом! Уже хорошо. Тот самый испаноязычный канал нашелся почти сразу, уже настроенный в числе прочих.

– Тобалито, бабосо, ты чего поднялся⁈ – окликнула с кухни Елена. Запахи с того направления шли восхитительно чарующие. Свежая выпечка – потрясающая штука.

– Футбол! Важная игра!

– Ты совсем как твой карналь! Только Гектор от бокса с ума сходит! Ладно, смотри!

Счет ноль-ноль! Ничего еще не решено, наши атакуют под азартные вопли мексиканского комментатора Энрике Бермудеса. Я понимал хорошо, если четверть его слов, но экспрессию, эмоциональность и харизму оценил. Пожалуй, ни у кого из отечественных спортивных журналистов я той же вовлеченности в игру не встречал. Удааар… штанга! Энрике чуть ли не зарыдал, когда советский футболист не смог забить гол, и я вместе с ним. Не скажу, чтобы он поддерживал одну из команд. Находился на стороне красивой игры, скорее. СССР давили, а одиннадцать полако-пендехо «поставили автобус» и жестко оборонялись.

Елена принесла на журнальный столик рядом со мной полную миску эмпанадас. Вот что так шикарно манило меня на кухню ароматами. Док рекомендовал не перегружаться острым, поберечь печень, но от протертой пищи к нормальной я уже перешел, а потому заточил парочку чебуреков с огромным удовольствием. Еще бы пивка, но от одной мысли об алкоголе начало немного мутить.

Как поют мои земляки из Воронежа, группа Green Crow: « Я не буду больше пить, нет, не буду. Обещаю также сдать всю посуду!»

Не уверен, реакция это на яд, сыворотку, другие лекарства или психосоматика, связанная с тем, что гадкое пресмыкающееся цапнуло меня именно в слегка бухой кондиции. Однако плакат из советской пропаганды с решительным «НЕТ» рюмке сейчас бы очень точно моему внутреннему состоянию соответствовал.

Игра закончилась с сухим счетом, чем обрадовала одиннадцать польских бобров-курв и расстроила советских спортсменов. Как я понял сквозь языковой барьер, у сборной Польши лучше какие-то второстепенные показатели. Не то число очков на групповом этапе, не то разница забитых и пропущенных мячей, и этого достаточно, чтобы при ничьей дальше прошли именно они. Странные дикие времена и убогие правила. Ну хоть не броском монетки победителя определяют, уже прогресс. Обидно, но не катастрофа для меня лично.

– А где Линда? – спросил я у тёть Лены, когда та в очередной раз принесла мне с кухни вкусняшек.

– Поехала к этому вашему хефе, мистеру Уильямсу, его жене и Лео с Гло. Что-то обсуждают. Твоя хайна умная, не пропадет.

– Елена, переезжай сюда, – предложил я, – тут есть парикмахерская. Сама видишь, какая тут жизнь спокойная.

– А Гектор⁉

– Свидания разрешают не каждую неделю, будешь к нему ездить, я куплю тебе машину. У меня появляются деньги, слишком большие для трейлерного парка. Сбежать с ними в глушь – разумно. А как только Лео Гектора освободит – или поселитесь с ним за границей, в хорошей безопасной стране, или добьемся отмены депортации и устроим Гектору легальный бизнес здесь. Автомастерскую или тюнинг лоурайдеров, ему такое нравится.

– Тобалито, это огромная гора денег! Я даже не представляю, сколько.

– Огромная, но у меня будет больше, просто поверь. Спроси у мистера Уильямса, как много зарабатывают его программисты, а лучше – у них самих. Или у Глории, на какие суммы они с Лео занимаются контрактами для меня.

– Орале! Не могу поверить! Так просто собрать вещи и переехать?

– Да. И Дюке привезти. Как он там один?

– За ним Трейси и Кармен присматривают. Я вообще разрешила Трейси пока занять наш трейлер, хотя ее музыкант собирается квартиру снять.

– И об этом… мне нужны музыканты тут. Хотя бы Томми, все равно он на басу играть не способен. Будем писать музыку, мистер Уильямс подарил мне отличный инструмент.

На самом деле отличный. Звуковой чип Коммодор 64 стал в некотором роде революцией в электронной музыке. Моя проблема в том, что «гениальный композитор Крис Коламбус» лишен музыкального слуха и мелодии способен очень и очень примитивно напеть. А вот мусорщик Томми вроде бы даже ноты знает. У нас с ним выйдет идеальная команда – однорукий и одноногий! Хоть ищи для полного набора еще и одноглазого, снаряжай бриг и выходи в море заниматься каперством.

– Пригласи их. Трейси – чикита добрая, захочет тебя навестить и амигос с ней. Заодно и Дюке привезут. И мои вещички соберут. Не скажу насчет постоянного переезда, но на время, пока не поправишься, я согласна. Тут дом такой громадный, что карамба!

Созвонился тут, благо наш домашний номер мне хорошо запомнился, а телефонный аппарат находится на столике рядом с диваном. «Пенелопа Смит, расхитительница гробниц» ответила сразу.

– Си-Си! Что за кошмар там с тобой творится⁈ – воскликнула девушка, после моего «Привет».

– Уже не кошмар. Но ты мне тут нужна. Выходит новая игра и Пенни Смит стала бы идеальным лицом для ее обложки. Интересует? – есть некая злая ирония в том, что одним из рандомных препятствий в Темпл Ран стали как раз ядовитые змеи.

– Йеп! Еще бы! Мне тут роль в ТВ-сериале предложили, даже двух, но когда это еще будет! Только в конце лета, а покажут вообще осенью! Да я расскажу! А можно я еще и мальчиков привезу? Они как узнали – сами не свои.

– И Дюке, – надо уточнить, на самом ли деле собаки так хороши в защите от змей, так как в том же эпилоге РДР2 змея кусала пса сына главного героя. В крайнем случае поселю питбуля дома, а для прогулок буду выбирать безопасные места.

– Хорошо, привезу твоего защитника! Йеп!

Линда объявилась чуть позже, в обществе Глории и Лео. И не с пустыми руками.

– Крис! Ты почему не в постели? – возмутилась было она, но сбавила гнев. – Смотри, что я тебе купила!