Текст книги "Ретро бит 4 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Ох, как я порадовался, что Леонард Больцман не пошел строить карьеру в прокуратуре. Он буквально растерзал меня каверзными вопросами, такими, как «если Гектор и Елена так друг друга любят, то почему их скандалы слышал весь трейлерный парк?» и «для чего твоему брату столько татуировок?». Стоило мне что-то ответить, и он, как клещ, вцеплялся в любую подробность и начинал раскручивать наводящими вопросами.

– Плохо, пацан, плохо. – критиковал меня юрист, когда я упомянул, как Гектор хвалил кулинарные способности Елены. – Ты обязан отвечать только на поставленный вопрос, всё лишнее за борт. Я не спрашивал у тебя, вкусно ли миссис Колон готовит, зачем ты это ляпнул? Теперь я на месте прокурора спросил бы, кто покупал продукты и откуда находились деньги на подобные изыски. С самой миссис Колон мы беседу еще проведем.

И такая дребедень – целый день. Захотелось вернуться в фургон и обсуждать дела сердечные Эдди и Трейси. Или укрыться в Пинто, где компанию Елене составила Мария. Но у них там свои, девичьи темы.

Закончилось наше путешествие в Бербанке, благополучном районе чуть северней Сан Вэлли, куда переехали наши юристы. Глория притормозила у чистого и приличного мотеля.

– В трейлерный парк советую не возвращаться, и вообще не светиться. Тут есть приличный отель, заселитесь туда, вам всего два дня подождать, не разоришься, пацан.

– Понял, – кивнул я, – а как быть с машиной Гектора?

Если честно, я совершенно позабыл про несчастный Эль Камино и только вдохнув закопченный воздух Лос-Анджелеса, вспомнил про лоурайдер.

– За ней присматривают его компадре, стоит под навесом у вашего трейлера. После суда твой брат сам ее заберет, – дала ответ Глория. – Кристобаль, Лео профессионал. Ему не хватало поддержки в сложной ситуации и потому он сорвался, но здесь и сейчас у твоего брата лучший адвокат из возможных.

Ох, быть ей «миссис Больцман», по моей интуиции. Хотя, скорее всего, свою фамилию сохранит. Но очень уж особенным взглядом юрист на нее посмотрел. Мы с Линдой точно так же друг на друга временами пялимся.

Совершили рокировку. Я к Елене, Мария к Трейси и «Бесконечности тьмы», они завезут девушку обратно к брату. И как вообще Круз отпустил несовершеннолетнюю сестру с сомнительными личностями в гости к не менее сомнительному мне? Вероятно, все дело в обаянии Пенелопы Смит и ее чичис. Офицер Кастильо ведь не женат, насколько я представляю.

Сутки, оставшиеся до суда, я провел в номере чистенького мотеля, пока в соседней комнате Больцман проводил накачку Елены перед разбирательством.

Распаковал прихваченный с собой Коммодор 64 и делил время между попыками собрать прототип физического движка под VVVVVV, портированием старых игр, таких, как Темпл Ран и Флэппи Бёрд, а также игрушками, которые Кен положил в комплект. Чоплифтер, аркада о вертолете, собирающем потерянных пехотинцев на фоне ночного неба, мне даже приглянулась, ничего так. И пострелять, и виртуозно увернуться от выстрела танка. Понятно, откуда ноги растут знаменитой вертолетной серии Электроник Артс, выходившей на Сеге. А не попробовать ли мне и ее сплагиатить уже сейчас? Этакий демейк с упрощением графики под 16 цветов и иные аппаратные возможности.

Но потом, не сейчас. А сейчас, лишь бы не думать о грядущем суде, забил себе голову максимально понятной работой – переносом существующих проектов. Флэппи Бёрд 2.0 даже почти получилась под конец добровольного заключения в номере.

Глава 25

Да здравствует наш калифорнийский суд, самый справедливый суд в мире! Повторяюсь, да? Что поделать, более подходящей фразы не вспомнилось. И сегодня у нас всё по-взрослому. Настоящее уголовное дело, а не всего-то вопрос, стал ли я дееспособным. Публичное заседание с присяжными, пострадавшей стороной, прокурором и прочей миердой, до сих пор известной мне лишь по сериалам.

Всё как в первый раз, но масштабнее. Просторный зал, длинные скамейки, какие-то совершенно посторонние люди, сидящие на заседании. Парочка журналистов с блокнотами для записей, не проявляющих особенного энтузиазма. Как я понял, постоянно тут прописавшихся, на случай, если произойдет внезапная сенсация. Закуток для дюжины присяжных – всех цветов и размеров.

Нашлось среди коллегии место и для пожилого негра, и для латиноамериканки средних лет в платочке-косынке, и для сурового белого дядьки с военной выправкой, и эффектной брюнетки, одетой в безукоризненный брючный костюм с копной волос, похожих на бурный водопад. Бааа! Да я ее знаю! Мисс Октябрь восемьдесят первого! Ну точно она! С журнала «бывшего арендодателя дома Монти». Главное – не пялиться! Она красивая, но покрасивше видели и даже дружим. Пожалуй, и Трейси, и Елена, и Изабелла, и тем более Линда гораздо симпатичнее прошлогодней модели. Но всё одно красивая, очень гармонично сложенная, с маленькой толикой не то азиатской, не то индейской крови.

Как мимолетно рассказал Лео во время все той же поездки – подбор присяжных сродни карточной игре, называемой пендехостанцами «Старая дева». Той, где надо вытягивать карты друг у друга из руки. Или набор игроков в спортивную команду наоборот. Прокурор и адвокат оценивают попавшийся материал и отсеивают по очереди тех, кто ему не нравится.

И, безусловно, за столом для обвиняемого сидел Гектор. Похудевший и осунувшийся, но с уже заметно отросшими волосами. В таком виде, перестав казаться качком, он очень на меня нынешнего похож. И на отца братьев Колон, виденного мной на старой фотографии.

Не знаю, кто именно подбирал ему дешевый костюм-двойку, но этот человек совершил чудо – ни одной татуировки из множества имеющихся на виду не осталось. Скорее всего, поработала Глория по инструкциям Лео. Никаких кандалов или оранжевой тюремной формы – встреть я его на улице в таком виде, решил бы, что имею дело с обычным работягой.

– Председательствует его честь судья Томас Митчелл, – объявил пристав. Сам «его честь» громогласно саданул деревянной киянкой. Еще один бывший военный, лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной короткой седой бородкой.

– Доброе утро, дамы и господа. Секретарь, прошу занести в протокол. Суд переходит к рассмотрению уголовного дела номер CС-82–1402, Народ штата Калифорния против Гектора Колона. Представление сторон для протокола. Начнем с обвинения, – с вальяжностью объявил судья.

– Доброе утро, Ваша честь. Интересы штата представляет Стивен Резерфорд, заместитель окружного прокурора, – с места объявил сотрудник прокуратуры. Холеный белый мужик лет тридцати. Кармический близнец того пендехо, что пытался меня на суде по эмансипации завалить. Лицо другое, а сущность богатого белого мужика, желающего прищучить недостаточно расово верного парня из гетто – та же самая. Дорогущий костюм, запонки, золотые часы. Они что, по общей методичке «как выбесить честного вато» одеваются?

– Интересы Гектора Колона представляет Леонард Больцман, ваша честь, – коротко назвался Лео. Он тоже местами отъелся, а в других местах сбросил лишнее, и явно не без помощи тети Глаши привел себя в товарный вид. Но приступов рабоче-крестьянской классовой ненависти у меня не вызывает. Хотя бы потому, что дорогой итальянский костюм на адвокате все тот же, выкупленный мной у дядюшки Манни.

Пошло оглашение свидетелей. Со стороны обвинения какие-то полные для меня ноунеймы, а также офицеры Кастильо и Брауни и, совсем уж внезапно, Генри Кальверт – шахматный тренер и завуч из частной школы Часворт Хиллз. Тот самый богатый пендехо, что подкатывал ко мне с предложением играть за них. Вот сейчас кристально ясно стало, что правильно я к ним не пошел. Отчислили бы сразу после суда.

И последний в списке прокурора – Хулио Лопес. По всей видимости, тот самый рато Иглесиас.

С нашей стороны, кроме меня и Елены, Лео вызвал старшего по Пальмовому Оазису – милого старичка дона Игнасио. Адвокат с ним отлично сработался, засудив целую кучу снабжающих организаций. Последний свидетелем Лео заявил совершенно незнакомого мне дона Артуро Дельгадо – добренького на вид румяного дедушку с пышными седыми усами. Понятия не имею, кто он такой.

– Если кто-то из перечисленных лиц находится в зале, пожалуйста, покиньте его, – зачитал еще одну ритуальную фразу пристав. И нас всех вывели в камеру для свидетелей. Точнее, было сказано «в комнату», но твердые деревянные лавки и отсутствие хотя бы питьевой воды наталкивало все же на более жесткий термин.

Не в своей тарелке почувствовал себя не только я, но и, как минимум, мистер Кальверт. Взгляд его лихорадочно заметался по комнате в поисках места, куда пристроить свой великосветский зад и закономерно наткнулся на самую красивую деталь – Елену, а рядом с ней и меня. Одета теть Лена сегодня максимально скромно, но попробуй спрячь ее яркую внешность.

– Вы, юноша – я вас помню, я предлагал вам шахматную стипендию нашей школы, – сел он на лавку напротив. Разговаривать нам не воспрещалось, но пристав сурово зыркал, чтобы никто не говорил лишнего.

А ведь наша компания не полная. Я, наверное, тупой, раз не сразу сообразил, кого не хватает – Иглесиаса, который на самом деле Лопес. Тоже в некотором роде музыкальная фамилия.

– Добрый день, мистер Кальверт. Простите, что так и не обратился к вам, я решил, что для моего будущего правильней поступать сразу в Беркли после экстерната.

– Похвально. Чемпион долины, мистер Синклер, тоже, как говорят, выбрал именно этот университет. А вы, получается, родственник…

– Кха-кха! Джентльмены! – громко откашлялся пристав. – Вам разрешено обсуждать погоду, бейсбол или колледж, но про суд и дело говорить не смейте.

– Извините, – мистер Кальверт от меня отсел.

Вовремя он, через пару минут завуча элитной школы увели. Но на его место сел Брауни, напарник Круза.

– Что с ногой, парень? – поинтересовался он.

Пришлось рассказать историю про бандитскую пулю, то есть гремучую змею и выслушать формальные слова сожаления.

Далее у меня забрали тёть Лену и стало совсем скучно. Болтать с копами о природе, погоде и бейсболе не хотелось. А фэнтези, Стар Трек или игры не интересны моим сокамерникам. Начал писать у себя в голове код и вынырнул из состояния потока, лишь когда меня громко окликнули. Ряды наши слегка к данному моменту поредели. Но вот и моя очередь.

– Кристобаль Колон, – грозно окликнул пристав и я похромал вслед за ним. Без трости. Ее я хоть и привез с собой на всякий случай, использовать не планирую.

Свидетельская трибуна расположена хитро – лицом к зрителям, но в полоборота, в профиль к судье и присяжным. Усадили меня на жесткий деревянный стул, велели положить руку на Библию и принести клятву, что буду говорить только правду и ничего кроме правды. Нет бы что-нибудь из книг Николаса Вирта положили, они мне ближе религиозных догматов.

В первом ряду зрительного зала заметил всю заплаканную тёть Лену, утирающую слезы платочком. Да как этот каброн посмел довести до слёз святую женщину! Гектор сидел весь раскрасневшийся и, казалось, готовый взорваться. Плохо.

– Пожалуйста, назовите ваше полное имя, – попросил дядя Лёня, – и кем вы приходитесь подсудимому.

– Кристобаль Мануэль Колон, Гектор – мой брат, – все по инструкции, четко, самый минимум информации и полный ноль эмоций, как репетировали.

– Расскажите о том, каким братом показал себя подсудимый.

– Ответственным и заботливым, сэр. Наши родители погибли, когда мне было девять. Гектор тогда сам едва-едва повзрослел, но взял на себя всю заботу. Он очень много работал, чтобы прокормить нас двоих и оплачивать аренду. Устроил меня в продвинутую школу с углубленным изучением математики.

И так далее, и тому подобное. Я честно спел дифирамбы старшему брату Криса, причем про хорошее искренне говорил. Мне есть за что его уважать. Тянул оболтуса, будучи сам, считай, мальчишкой. Встретился с парнем взглядами и ободряющее ему подмигнул. Пусть знает, что у меня всё под контролем.

– Вопросов больше нет, – закончил со мной дядя Лёня.

Настала очередь стороны обвинения.

– Итак, мистер Колон, вы сказали много красивых слов о том, какой обвиняемый хороший человек и брат. Скажите, сколько он зарабатывал? Где он работал? – прокурор к данному моменту растерял часть своего безупречного лоска.

– Я не знаю конкретных цифр, мистер Резерфорд. Достаточно много для оплаты продуктов, одежды и аренды жилья. Мой брат – автомеханик, но у него на работе я не бывал, – ответ, заранее подсказанный Лео.

– Скажите, мистер Колон, каково состояние вашего банковского счета?

– Точную сумму я назвать не смогу, но полагаю, что около двадцати тысяч долларов.

– Двадцать тысяч долларов, уважаемые присяжные. Задумайтесь, леди и господа. Много вы знаете шестнадцатилетних подростков, сумевших накопить двадцать тысяч?

– Мне семнадцать, – откровенно по-детски прозвучало, но мне тут не перед кем взрослость выпячивать.

– Откуда деньги, Кристобаль Мануэль Колон? Не от продажи ли тридцати украденных компьютеров? А может быть, вы заняты отмыванием преступных денег банды вашего «безупречно честного» брата, скрывающего под дешевым костюмом бандитские наколки? Как вы смогли позволить себе нанять одного из самых дорогих адвокатов штата?

– Протестую! Составной вопрос, Ваша честь! Обвинение строит домыслы и пытается давать показания вместо свидетеля! – воскликнул Лео.

– Протест удовлетворен. Мистер Резерфорд, приберегите пафос для заключительной речи. Разбейте вопрос на части. Свидетель, ответьте на ту часть, которая касается источника ваших доходов, – потребовал судья Митчелл, строго взглянув на прокурора поверх очков.

– Я никогда не занимался отмыванием наличности или любой другой незаконной деятельностью, – эту мысль я постарался донести до всех как можно громче. – Деньги заработаны мной, как программистом. Я пишу компьютерные игры для издателя Сьерра-Онлайн, как независимый подрядчик, и получаю роялти.

У пендехо прокурора ничего нет – вдруг чётко осознал я. Главный свидетель обвинения – рато Иглесиас, он же Хулио Лопес. И его я в комнате ожидания не видел. Изоляция? Сделка по защите, как в кино? Скорее поверю, что этот каброн кинул прокуратуру и не явился на суд. Испугался посмотреть в глаза Гектору? Или понял, что рискует после суда оказаться в руках парней из баррио?

– Вы утверждаете, что в шестнадцать способны зарабатывать больше почти любого присутствующего в зале суда?

– В семнадцать, – напомнил я, мистер Резерфорд при этом нервно вздохнул. Что, пендехо, ожидал обычного подростка, которого легко вывести из равновесия? Тот второй адвокат с семейного суда, Андерсон, тоже на мою подростковую нестабильность ставку сделал.

– Протестую, ваша честь, вопрос, не касающийся сути дела!

И этот протест Митчелл принял.

– У меня больше нет вопросов к этому свидетелю, Ваша честь, – сухо процедил разочарованный прокурор.

Я присоединился в зрительном зале к Елене и Глории, пока Лео вел допрос дона Игнасио. Старший по трейлерному парку подтвердил, какой Гектор ответственный арендодатель и как он много лет наблюдал за развитием их отношений с Еленой.

– Я сразу понял, что быть им женатыми, дон адвокат. Пара, задуманная Господом на небесах. Порой они ссорились, даже кричали друг на друга, но это тоже проявление любви.

– Кристобаль, ты большой молодец, – тихим шепотом подбодрила меня тетя Глаша, – Лео говорит, что дело разваливается, осталась простая формальность и еще один свидетель. У нас было две стратегии в зависимости от того, явится Иглесиас или покажет себя галлиной. Реализовывается вторая, присяжные уже на стороне Гектора после того, как прокурор орал на Елену, а твой уверенный вид их добил.

Преувеличивает, наверное, чтобы подругу успокоить. Но в целом мои наблюдения говорят о том же. Лео блистает, как Перри Мейсон, а Стив постепенно теряет изначальный лоск. Выкуси, Стив!

– Этот пендехо гринго пытался криком заставить меня признать, что Гектор меня не любит, а наш брак фиктивный! – зло прошипела Елена. – Меня! О Тобалито, как я хотела ему в лицо плюнуть. Всё еще хочу!

Наш адвокат вызвал на трибуну того самого Артуро Дельгадо и мексиканский дедушка начал рассказывать о том, какой Гектор прекрасный автомеханик и вообще ему как сын, как резко упала выручка автомастерской после ареста столь замечательного помощника, бравшего на себя всю самую тяжелую работу.

Я почти уверен, что по-настоящему брат Криса у дона Артуро не работал и старичок немного подставной. Дедушка старенький и ему всё равно, если на лжесвидетельстве поймают. Или все же на самом деле у него Гектор пропадал? А что, если реально у него, но безобидный дедушка – работодатель по другой линии, криминальной? Обязан ведь кто-то стоять у руля банды.

– Мистер Дельгадо, вы сидели в тюрьме, не так ли? Пятнадцать лет за тройное убийство? – с ехидной улыбочкой обратился к владельцу мастерской прокурор, буквально нависая над стариком.

– Си, сеньор Резерфорд. Ужасная часть моей жизни, вынужденная самозащита. Прошло много лет, но до сих пор тот день приходит мне в кошмарах и снится чужая кровь на моей руке. Я каждое воскресенье хожу в церковь попросить у Иисуса прощение грехов.

– Самозащита? От троих человек? Вы хотите убедить нас, что тройное убийство – это просто досадное недоразумение в вашей безупречной биографии?

– Они пришли в мой дом, сеньор прокурор. С оружием, угрожали моей жене и дочерям. Присяжные тогда решили, что я превысил пределы обороны. Я принял их вердикт и отбыл свое наказание с первого и до последнего дня. Я вышел на свободу в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году и с тех пор у меня не было даже штрафа за неправильную парковку. Я честный человек, которому не повезло. Гектор – такой же, потому я дал ему работу и говорю в его защиту.

Присяжные зашушукались, но лично мне как-то страшно даже смотреть стало на добренького дедушку дона Артуро. Никогда до сих пор не встречал убийц. Ну, то есть те же Торрито или Буррито – есть шанс, что застрелили кого-нибудь в криминальных разборках. Да и сам Гектор не факт, что чист. Но одно дело – подозревать, а другое – четко знать. Тройной убийца, человек с багровой правой рукой.

– Ваша честь! У стороны обвинения есть чрезвычайное ходатайство! – огласил прокурор Стив, когда дон Дельгадо ушел с трибуны.

– Прошу вас, мистер Резерфорд, – разрешил судья Митчелл.

– Ваша честь, наш ключевой свидетель, Хулио Лопес, который должен был дать решающие показания, не явился в зал суда. Есть все основания полагать, что мистер Лопес был либо запуган, либо, – последовала многозначительная пауза и тяжелый взгляд на Гектора, – убит на улицах.

Теть Лена сжала мою руку так, что кости хрустнули.

– В связи с внезапным исчезновением критически важного свидетеля, – продолжал Резерфорд, – обвинение ходатайствует о приостановке судебного разбирательства сроком на девяносто дней для розыска мистера Лопеса, с возможностью прекращения дела без лишения права на повторное предъявление иска в том случае, если свидетель не будет найден.

– Встречное ходатайство, ваша честь. Защита просит предоставить Гектору Колону иммунитет от преследования миграционной службой на весь срок приостановки разбирательства. Согласитесь, ваша честь, депортация подсудимого стала бы грубым процессуальным нарушением.

– Право обвинения на перерыв в случае форс-мажора с ключевым свидетелем неоспоримо, – тяжело вздохнув, признал судья Митчелл. – Но вам, мистер Резерфорд, следовало сделать заявление до начала процесса, сэкономив наше время. Ходатайство удовлетворяется с сокращением срока до тридцати дней. По истечении месяца, если мистер Лопес не предстанет перед судом, дело будет закрыто без права повторного возбуждения. Защита вправе потребовать освобождения под залог и я считаю справедливой сумму в десять тысяч долларов. Как стало известно в ходе разбирательства, семья подсудимого располагает подобными средствами. Также я выношу судебный запрет на любые мероприятия по депортации Гектора Колона сроком на те же тридцать дней. Пристав, уведите обвиняемого для оформления документов.

Глава 26

Интерлюдия. Линда

Пробуждение в одиночестве стало непривычным и неприятным. Как там, интересно, Крис? А как его суровый старший брат? Гектора девушка заранее побаивалась, несмотря на все теплые слова Елены. Жену молодой мужчина, может быть, и любит, но как отнесется к серой мышке, ставшей подружкой его яркого брата?

Ну нет! Нельзя так про себя думать. Она уже не та, что полгода назад. Ей, Линде Ким, есть чем мотивировать, почему она достойна находиться рядом с Кристобалем Колоном. Она чемпионка Лос-Анджелеса по Фроггеру, у нее рекламный контракт на посещение фестиваля Возняка, она вместе с Крисом работала над приключенческой игрой и нарисовала уточку-каналью. Ей даже хватило уверенности в себе, чтобы не ревновать к Марии Кастильо. Наоборот, самой позвать ее в гости и называть подругой.

– Гав! – дремавший в ногах Дюке почувствовал, что она проснулась и позвал гулять.

Огромного белого питбуля она поначалу опасалась, но лишь пока не поняла, что нет существа добрее, преданней и послушней. Еще один повод бояться знакомства с Гектором – тот наверняка пожелает забрать свою собаку.

Изабелла сегодня дома не ночевала. Нашла, видимо, парня своей мечты, чтобы остаться с ним. Каспера, Нила, Ричарда, Боба, Билла, Джеффа… ох, сколько их у красавицы, внешности которой Линда люто завидовала.

Крис, правда, как безумный утверждал, что она, Линда, намного красивее. На самом деле так считал! Ее парень, если необходимо, легко врёт и играет словами, не краснея, но не ей.

Приняв душ, Линда использовала тональный крем и замазала фингал, как получилось. Изабелла открыла ей целую вселенную макияжа. Трейси, например, с ним не заморачивалась. «Я и так бомба,» – говорила она, но вот младшая сестра Елены вытягивала из своей красоты всё, абсолютный максимум. И Линде про то, как положено краситься, многое рассказала.

– Привет, Эль-Кей! Фингала уже не видно! – приветствовал ее Боб, тихий парень, живущий по соседству. Он немного странноватый, но Линда поймала себя на мысли, что ей особенно приятны слегка странные люди, такие, как она сама, Крис, Роберта или Рокки.

– Привет, Боб, – голос прозвучал все еще сипло, но немного звонче обычного. Как будто горный воздух начал побеждать астму.

– Кен и Роберта уехали на выставку, да?

– Уезжают сегодня днем. Попросили меня побыть бэбиситтером.

– Удачи! Учитывай – дети не дадут тебе работать! – предупредил программист.

Отъезд Уильямсов и ее роль няни – совершенно не секретная информация, хотя и неожиданная. Она даже Крису о том рассказать не успела, Роберта ей вчера позвонила уже после вечернего созвона с парнем. Сказала, что у постоянной няни внезапное обострение аппендицита и ту увезли в больницу. А Кен и Роберта едут сегодня на игровое мероприятие, представлять милые игры мистера Лоу.

Линда согласилась помочь, не задумываясь. Если тебе доверяют своих детей – это уже серьезная заявка на дружбу, несмотря на разницу в возрасте. Крис и Ди-Джей – хорошие дети, спокойные и покладистые. А ей нужно хоть какой-то опыт общения с малышами нарабатывать. Ведь пройдет несколько лет и у них с Крисом появятся собственные. На этой мысли щеки предательски вспыхнули. Захочет ли Крис вообще детей от нее? Или сообразит наконец-то, какая она страшненькая.

– Ну что, Дюке, поехали в гости? – позвала Линда, умывшись и коротко перекусив. Овсяные хлопья с авеной – очень вкусно. И полезно! Она уже почти достигла того этапа, когда потребуется идти в магазин за новым бюстгальтером, полноценного размера 34А, с которого и начинается то, что называют грудью. Почти!

Привычку разговаривать с питбулем она у Криса подхватила. Тот иногда с какими-то совершенно невероятными программистскими концепциями, как будто взятыми из фантастических фильмов, к собаке обращался. Человек выслушает и не поймёт, а Дюке неизменно ответит басовитым «гав» и Крис подтвердит в духе «да, так и есть, фабрика тут излишний паттерн». Ох, как ей хотелось разобраться во всех этих инкапсуляциях и начать говорить с любимым на одном языке! Может быть, курсы в Беркли помогут. Посмотрит по свободному времени и возьмет еще парочку.

Когда она приехала к особняку Уильямсов, Кен и Роберта уже выгнали универсал мерседес из гаража. Мужчина ставил объемный чемодан в багажник.

– Ура! Дюке! Пёс-герой, он нас защитит от всего! – радостно выбежал из дома Ди-Джей.

Симпатичный мелкий пёсик Аркейд вприпрыжку несся следом. С мощным питбулем они познакомились вчера и взаимно решили, что в разных весовых категориях, а потому допустимо дружить, а не соперничать. Как-то так Линде представилось.

– Привет, Эль-Кей! Мама сказала – ты поставишь рекорд на лягушке! – явился Крис, младший сын Уильямсов. Неясно, умеет ли он вообще считать и знает ли значение термина «рекорд». Но автомат с Фроггером – отличный вариант, чем занять детей. Стоит сразу прививать им хороший вкус.

– Ну нет! Этот автомат для игры на одного! – воскликнул Ди-Джей. – Мы будем играть в «Волшебника из Вора». Там два мага с лазерными пушками сражаются с монстрами в лабиринте! Отпадная игра! Чур, я желтый!

– А я⁈ – с обидой воскликнул Крис.

– А с тобой мы будем играть на одном джойстике, без твоей помощи я не разберусь с управлением, – нашлась Линда. Правильно ведь решила? По-хорошему, именно за Крисом надо постоянно присматривать, а Ди-Джей уже большой и гуляет обычно без наблюдателей.

Приглядывать за мальчиками оказалось очень просто. Они поиграли в новенький Коммодор 64, при этом Линда умудрилась свести их счет в «Волшебнике» в точную ничью, что намного сложнее, чем победить. Ди-Джей остался невероятно горд своим результатом, приравненным к «профессиональной спортсменке».

Маленький Крис поначалу активно помогал ей, но ему игра про двух магов с бластерами быстро наскучила, и мальчик переключился на рисование в альбоме, предложенном Линдой. Как оказалось, у него отлично получается для своего возраста, особенно если хвалить за успехи.

Затем они пошли гулять на улицу, на задний двор, где девушка то и дело замирала и прислушивалась, не громыхает ли трещотка гремучей змеи. Слава богу, обошлось. Просто так гулять скучно, но Линда предложила мальчикам поиграть в «Волшебника из Вора» в реальном мире, для чего Ди-Джей притащил водяные пистолеты. Собаки вовсю крутились рядом и вели себя дружелюбно. Получилось внезапно весело. А то, что пришлось поменять футболку на сухую – ничего страшного.

Секрет успешного бэбиситтинга, как она для себя поняла, в том, чтобы стать ребятам прикольным старшим другом, а не злобным надзирателем, как тренер Бак во время отработок.

Они построили в гостиной крепость из диванных подушек, но Линда назвала ее базой Звездного флота, присвоив себе звание капитана. Ди-Джей стал лейтенантом, а Крис, вот ирония, энсином.

В обед девушка накормила обоих космической едой, вырезав бутерброды из тостового хлеба и колбасы в форме эмблемы Звездного флота. А вот ужин приготовила полноценный – так любимые ее Крисом макароны с мясом. Детям понравилось.

После ужина – телевизор. У Уильямсов он был огромный и с видеомагнитофоном, они смотрели на видео «Звездные Войны: Новая надежда» и «Бандитов во времени».

Наконец, уставшая Линда уложила мальчиков спать.

– Эль-Кей, ты такая красивая и добрая. Я вырасту и женюсь на тебе! – признался крошка Крис, чем заставил ее покраснеть. Да, мальчику всего четыре, но всё равно приятно.

Гостевую комнату ей Роберта показала заранее, там Линда и улеглась, переодевшись на ночь в красную школьную футболку Криса с логотипом «Тигров» на спине. Раньше ей казалось странным, что девушки в кино постоянно норовят надеть вещи своих кавалеров, но теперь поняла. Одевшись, как Крис, она как будто оказалась рядом с ним, получила часть его невероятной внутренней силы. Во всяком случае, ей сделалось легко и спокойно.

Проверила, что уставшие за день мальчики заснули и улеглась спать. Это был хороший день. Очень душевно тёплый и уютный.

Проснулась Линда от того, что мир сотрясся. За окном вспыхнула яркая зарница и на долю секунды сделалось светло, будто днем. Гроза, всего лишь гроза. Без дождя, насухо. В горах ведь так бывает? Да?

Рядом коротко гавкнул Дюке, а затем жалобно и громко заскулил.

– Ну не надо, малыш, разбудишь и испугаешь ребят, – попросила умного пса Линда, но тот никак не унимался. Принялся лаять так отчаянно, будто что-то плохое происходит.

В просторной гостиной Уильямсов на первом этаже подхватил бешеный лай уже Аркейд. Он же оставался спать в детской! Несмотря на то, что дом просторный, комната у братьев пока что общая. Почему пёс внизу? И почему буквально срывается на вой?

Линда аккуратно, чтобы не разбудить мальчишек, хотя скорее всего уже поздно, прошла к лестнице и в ужасе замерла на пару секунд. Через стеклянные двери, выходящие на террасу, где Уильямсы устраивают вечеринки, она увидела огонь. Всё пространство вокруг джакузи и зоны барбекю объяло жаркое оранжевое пламя.

– Ди-Джей! Крис! Дюке! – уже на бегу к детской позвала Линда срывающимся голосом. Астма, проклятая астма подвела ее так некстати. Она даже сама себя почти не слышала. До носа девушки уже добрался мерзкий запах горелого пластика.

– Вставайте! Вставайте!

Очень удивительно, но оба брата Уильямс так до сих пор и не проснулись, пришлось их расталкивать и силой вытаскивать. В комнату с визгом ворвался визжащий от ужаса Аркейд. Когда же Линда вывела ребят из комнаты, проход на лестницу заволокло дымом. Ну почему она такая глупая и медлительная!

– Курва! – польское ругательство у нее получилось на удивление звонко. Что оно хоть означает-то? Вдруг что-то неприличное и мальчики начнут за ней повторять?

– Гав! Гав! Гав! – бил тревогу умница Дюке.

– Виии-гав-уии! – жалобно скулил второй пёс.

– Мамаааа…. – заголосил малыш.

– Эль-Кей! Мы что, умрём? – внезапно серьезным тоном спросил Ди-Джей.

– Нет! Всё будет хорошо! Прижмитесь ко мне, – сказала и сама не поверила, но она же взрослая. Нужно какое-то решение. Дым поднимается вверх, потому уже нечем дышать.

Линда, не отпуская руки детей, опрометью бросилась в ванную братьев, общую на двоих, как и спальня, и начала вертеть вентили. Насос, дающий напор в кранах, еще работал, слава Ктулху, монстру из спагетти или кого там еще постоянно поминает Крис. Мечтать о том, чтобы потушить пожар водой из-под крана и не стоит, но девушка намочила три маленьких полотенца – закрыть лица себе и Уильямсам. Криса она подняла на руки. Да что же он такой тяжеленный! Настоящий маленький бегемотик!

На улицу, надо на улицу, а выхода нет. Остаётся окно. Но второй этаж высокий, спрыгнуть с него – все равно, что с третьего в нормальном доме. Сама она, может быть, отделается переломами, а дети? А собаки?