Текст книги "Ретро бит 4 (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Если статистика на вашей стороне, то, подписав такой договор, вы ничем не рискуете, не так ли? Всего-то польстите самолюбию одного наглого подростка.

– Понял! – вдруг прищелкнул пальцами мистер Уильямс. – Ты хитрец, парень! Считаешь, что за несколько лет соберутся совокупные продажи с разных платформ и повысят твой процент. Даже не буду обижаться за невероятную наглость – ты всё больше и больше напоминаешь мне меня самого. Я дам тебе твои тридцать процентов после миллиона копий, но каждая платформа обязана считаться отдельно. Нельзя складывать в одну кучу кассеты, дискеты и картриджи.

– Туше, сэр, признаю своё поражение. Пусть каждая платформа считается самостоятельно. Но, может быть, хотя бы за пять-десять лет нужные мне продажи накопятся. Вы к тому моменту гарантированно оправдаете все затраты на производство. А если я вдруг ошибся в потенциале хита, то ничего не переплатите.

Я так себе актер, но разочарование в провале «гениального плана» изобразил со всей старательностью. Надеюсь, что я достаточно похож на амбициозного и умного, но не особенно опытного в бизнесе подростка. Собственно, такой я и есть, а то, что мне сорок пять – это уже частности. В первой жизни я так и не повзрослел, сомневаюсь, что и в этой изменюсь.

– В таком случае, если мы договорились, может прекратишь красться вокруг темы на мягких кошачьих лапках и покажешь прототип? – глава Сьерры использовал слэнговое выражение, сводящееся к «хватит осторожничать, будь решительней». – Моё слово не последнее в индустрии и никто не сможет сказать, что Кен Уильямс украл у них игру.

Ага-ага, кроме Атари, обладавшей эксклюзивными правами на Пэк-Мэна, почти точным клоном какого стала Зубодробилка от Онлайн Системс. Однако не вижу причин для Кена Уильямса меня сейчас обкрадывать на тетрис. Игра уже зарегистрирована везде, куда дотянулись руки Леонарда Больцмана, а репутация плагиатора и скандал в прессе не очень хорошо скажутся на продажах. Наверное. А не тяпнуть ли мне еще одну бутылочку для храбрости? Нет! Даже первая лишняя, хотя слегка и расслабила натянутые нервы.

– У вас есть еще один Эппл 2, сэр? Я готов провести демонстрацию.

Пришло время узнать, насколько глубока кроличья нора. Это будет леген… подожди-подожди… дарно.

Глава 5

У Кена в доме имелись собственные кабинет, стол и компьютер. Завидно, блин. Я бы тоже хотел выделить Линде отдельный комп и не ущемлять ее, когда захочет поиграть, да и самому не ущемляться. Отношения – это череда компромиссов, в том числе и по машинному времени.

Не такое просторное помещение, как у Роберты, но всё равно больше, чем любая комната в нашем трейлере, включая кухню-гостиную. Стол, на котором я бы смог припарковать Пинто и обязательный Эппл 2 на нем в наличии. С двенадцатидюймовым монохромным монитором и крупным, семнадцатидюймовым телевизором Сони.

– Ну, приятель, посмотрим, что ты нам принес.

Кен загрузил игру с дискеты. На цветном экране ТВ появился стакан, в который начал падать оранжевый кубик.

– Эээ… – знаменитый разработчик издал звук концентрированного недоумения. – Это что такое, приятель? Ты перепутал дискеты и принес мне обучающую программу по геометрии для начальной школы? – сарказм так и сочился. – Где обещанная игра всех времен? Где пришельцы, лазеры, сиськи, всё, что привлекает аудиторию? Мне показалось, что ты отлично понимаешь игрока, когда презентовал блондинку с подпрыгивающей грудью. Хорошей игре нужно что-то показывать пользователю.

– Хорошей – да. Но главному хиту столетия хватит стакана и геометрических фигур из клеточек. Попробуйте поиграть, сэр. Нужно заполнить хотя бы один ряд полностью. Фигура двигается стрелочками, а также кнопками A и D. W и пробел поворачивают ее. S – ускоряет движение вниз.

– Еще и название странное, – продолжил ворчать «батька». – Что оно означает? Почему должно привлекать внимание?

– Фигуры из четырех клеточек называются тетрамино. Тетра – греческая приставка, означающая четыре, – терпеливо рассказал я. Кен в некотором раздражении открыл очередную бутылку пива, прихваченную с собой с террасы. При его плотном сложении он с пары бутылочек не наклюкается. Но за руль бы ему лучше не садиться.

– Спасибо, мистер Пифагор, очень познавательная лекция, – не скрыл сарказма Уильямс. Меня крохотный приступ неуверенности в себе ткнул. Вдруг общество на самом деле пока что не готово принять главную аркаду столетия? Что, если без славы игры, прорвавшейся через железный занавес, популярности не сыскать?

А затем пришел главный персонаж в истории компьютерных игр. Любимец миллионов, о появлении которого молился хоть раз каждый геймер – «палка из тетриса» и Кен завершил сразу три ряда. Линии схлопнулись, издатель на секунду замер, не ожидая подобного эффекта.

– Цель игры в том, чтобы не дать башне дорасти до самого верха, – подсказал я и так уже очевидное.

– Хм… а в этом что-то есть, – заключил он и опустил еще два блока, завершая следующую линию.

Легкая улыбка тронула губы мужчины, когда схлопнулась и она.

– Забавно, – только и сказал батька, отставив совсем слегка початую бутылку на край стола. Я не стал больше вдаваться в пояснения, позволяя неверующему приобщиться к новой религии, получая раз за разом микродозы дофамина.

Минута, две, пять. Для Кена остались лишь клавиатура и экран, как главный злодей моих кошмаров сделал свой ход. Зазвонил телефон, вырывая мужчину из состояния потока, куда он уже успел погрузиться. Домашний радиотелефон с дизайном кирпича, валяющийся на базе с краю стола.

– Я занят! – рявкнул в трубку издатель. – Какие, черти тебя дери, проблемы с упаковкой? Что значит – нет места на складе?

На лице мистера Уильямса, как показалось, отразилось сожаление, что коробки на реальных складских площадях не подчиняются правилам Тетриса.

– Поставь их в два яруса, балда! Ничего с ними не случится. Какого черта мне вообще звонят по такой ерунде?

– Сэр, на кнопку Эскейп назначена пауза в игре, как раз для таких случаев, – подсказал я.

– Да ты чертов гений! – похвалил он, казалось бы, самую очевидную из игровых функций. Для меня очевидную. Ни в одной из спираченных или купленных на толкучке игрушек я ее не встречал. Но и первооткрывателем я наверняка не стал, просто пока не пришло массовое понимание, что игроку надо делать максимум удобства.

– Пап, ты дома? У меня колесо на велосипеде прохудилось! – заглянул в кабинет вихрастый светло-русый мальчишка лет, наверное, десяти или девяти.

Да дайте же вы мужику поиграть спокойно!

– Крис, это Ди-Джей, мой старший сын. Ди-Джей, это Крис, наш новый подрядчик. Малыш, я занят работой.

– Ты играешь в компьютер!

– Это и есть работа твоего отца, приятель, – улыбнулся я, – самая лучшая в мире. Сэр, пока вы знакомитесь с прототипом, мне несложно помочь Ди-Джею с его проблемой.

Никакой не подхалимаж, а нормальное человеческое отношение. Кен тоже ведь идет мне навстречу, соглашаясь на прогрессивную шкалу. Если только не сдаст назад, вовремя оценив потенциал игры. Хотя если вдруг оценит его реально, то в его же интересах ухватиться за меня и прийти к взаимовыгодному соглашению. Он на первых пятиста тысячах копий дофигища купонов сострижет, что его внукам на обеспеченную старость хватит, не говоря уже о детях.

– А ты справишься? – спросил мальчишка. – Папкины программисты ничего руками делать не умеют.

– Я ходил в школе на уроки автомеханики. Велосипед не сложнее карбюратора, уж поверь.

– Ого! Как круто! Пап, пусть Крис мне поможет! – сколько совершенно незаслуженного восхищения в детских глазах. С детьми у меня всегда поразительно хорошо ладить получалось. Возможно, потому, что я сам так до конца и не вырос, и остаюсь где-то внутри тем самым пацаном, что впервые увидел Денди.

– Ладно, идите в гараж, только ничего там не сожгите, – отмахнулся Кен. На ближайшие несколько часов он был потерян для общества, даже пиво у него на краешке стола явно успеет согреться и выдохнуться.

– Пойдем, приятель, показывай свой велосипед, – скомандовал я и Ди-Джей с радостью потащил меня на задний двор. Странновато его имя для моего русского уха звучит. Как будто «диджей». На деле, как подозреваю, тут пендехостанская традиция называть людей по инициалам, да еще и с использованием второго имени и Ди-Джей – какой-нибудь Дэвид Джеймс. Тут как родителям и самому ребенку удобнее. Я вообще Си-Си и не оспариваю.

В гараже Уильямсов скучал слегка запылившийся белый Мерседес. Два! Первый – двухместный кабриолет, еще далекий от тех зализанных форм, что придут в двухтысячных, но всё равно символ богатства и статуса. Второй – просторный универсал. Семейный автомобиль, хорошо подходящий матери двоих детей.

И даже с двумя машинами оставалась куча места – для рабочей зоны и верстака, а также велосипеда. Да чтоб я так жил! Есть повод зауважать «батьку» еще сильнее. Не на шлюх и казино свалившиеся на него миллионы потратил, а всё в семью. Еще и разрабам своим офигенно щедрые отчисления платит.

– Гав-гав-гав! – облаял меня, стоило шагнуть внутрь, мелкий серый лохматый кабыздох, похожий на гибрид корги и обычного дворового Шарика. Короткие лапки и пушистый хвост колечком соседствуют с квадратной мордочкой и серым, как у волка, окрасом.

– Аркейд! Это друг! Его зовут Крис! – мальчишка погладил мелкого кобеля. Надо же, какое забавное имя. Песель подбежал ко мне, дружелюбно виляя хвостом и вывалив розовый язык.

– У меня тоже есть собака, его зовут Дюке, он однажды спас наш дом от грабителя. Загнал того на диван и не отпускал, – поделился я. Самая та история для десятилетнего пацана. Не то, чтобы мне нужно с ним подружиться. Просто захотелось похвалиться своим питомцем.

А вот и велосипед Ди-Джея – с легкой рамой из какого-нибудь авиационного сплава, он, создается впечатление, стоит больше нашего верного Пинто. Но спущенное заднее колесо портит картину.

– Папа обычно просто выбрасывает старую шину, и мы едем в молл за новой, – вздохнул мальчишка, – но сейчас он занят.

Вот оно, общество потребления во всей его извращенной форме! Сдержался и не выпустил своё пролетарское возмущение расточительством.

– В нашем районе мы не выбрасываем то, что можно починить, – назидательно сказал мальчишке. – Мне нужен тазик с водой или хотя бы ведро. Вот это, пластмассовое, подойдет. Покажи, где наполнить. Не в джакузи же герметичность проверять?

Разбортировал колесо парой плоских отверток, заодно осмотрел и нашел, куда именно сын Кена поймал гвоздь. Вытащил его пассатижами. Вполне целая еще покрышка, похоже. Мелкий, как за волшебством, следил за тем, как я ищу место прокола по пузырям, опуская камеру под воду.

Дальше я нашел в багажнике своего Пинто подходящий кусок резины, вырезал заплатку, притер наждачкой и посадил на удачно обнаруженный клей, зажав в шикарных тисках, имеющихся тут же на верстаке. Не гараж с инструментами, а настоящая мечта.

Пока ожидали десять минут, чтобы клей схватился, уже подробнее рассказал историю про героического пса «Герцога» и грабителя, что забрался к нам на диван. Наивный ребенок от души посмеялся моему красочному описанию злоключений преступника. Фраз вроде «и тогда я пригрозил, что Дюке откусит ему хуэвос» я благоразумно избежал.

Снова накачал камеру и провел проверку водой. Проходит. И только затем собрал колесо. Казалось бы, ерунда, а почти час на все манипуляции ушел.

– Крис, ты просто волшебник! – Ди-Джей потрогал упругое колесо, не веря своему счастью. – Папкины программисты только на кнопки нажимать умеют и разговаривают всегда непонятно, а ты не такой!

«Аркадий» постоянно крутился вокруг, пока я работал, но не то, чтобы сильно мешал. Очень забавный приятный пёсик. Какое, наверное, питбулю раздолье на природе выдастся. Так и захотелось его сюда привести.

Отпустив пацана кататься, вернулся к Кену, застав в его кабинете Роберту, сосредоточенно нажимающую кнопки под присмотром мужа. Линда, тоже так и не переболевшая до конца увлечением Тетрисом, понимающе смотрела со стороны.

– Пошли перекурим, парень, – позвал Кен и я кивнул.

Вернулись на ту же террасу. Издатель достал нам еще по пиву. Прикинув, что первая бутылка уже подвыветрилась, да и вообще ихние 12 унций – это где-то чуть больше, чем обычные 0.33, согласился. Самое то на жаре.

– Кажется, я понял, о чем ты говорил, Крис. Игра увлекает и не хочет отпускать внимание. Даже прямо сейчас где-то свербит, что нужно попробовать еще раз.

– Это называется дофаминовой петлёй, сэр. Очень глубинные механизмы работы мозга, которые нам не важны. Главное то, что от Тетриса невозможно оторваться и это с большой буквы Бестселлер.

– Ах ты самоуверенный наглец! Я начинаю верить в миллион проданных копий на каждой платформе, – рассмеялся Уильямс. – Не боишься, что я передумаю? На кону большие деньги.

– Не боюсь, сэр. Эксклюзив с согласованными нами и выгодными вам условиями лучше для вас, чем если я пойду в Бразерхуд или недавно созданные Электроник Артс. «Программисты – это новые рок-звезды» – очень громкий лозунг.

Журнальная заметка о создании ЕА, приглашающих к себе разработчиков, попалась мне буквально неделю тому назад. Очень громкие слова подкупали и не знай я, что они в иной реальности превратились в корпорацию зла, мог бы и купиться на щедрые посулы. И та же модель оплаты труда, основанная на авторских отчислениях, что и у Сьерры.

Кен не просто так предлагает настолько крутые условия сотрудничества. Всё дело в том, что конкуренты демпингуют и плати он меньше – разрабы разбегутся из калифорнийской глубинки туда, где есть деньги. Правда жизни. Мы, программисты, как коты. Гуляем сами по себе и всегда ищем, где теплее.

– Туше, – повторил мои недавние слова мистер Уильямс. – Я распоряжусь подготовить проект договора уже сегодня, чтобы завтра мы с тобой могли его подписать.

– Сразу после того, как договор изучит мой юрист. Отправим ему копию по факсу через «Пирсон и Пирсон». Я вам доверяю, но слишком большие деньги на кону, чтобы в контракт закралась досадная опечатка.

– А тебе точно шестнадцать? Разговариваешь, как сорокалетний с опытом ведения дел.

– Через месяц с небольшим будет семнадцать. Если захотите сделать подарок, я желаю Коммодор 64.

– Хваткий, гаденыш! Точь-в-точь, как я в молодости! – Кен хлопнул меня по плечу, не сдерживая широкую улыбку. Чего ему не лыбиться-то, если число проданных копий в голове умножилось на оптовую цену и уже его собственный денежный бассейн начал наполняться долларами? Батька – мужик жадный, но его жадность продуктивного толка. Заработать себе и купить громадную яхту мечты для него важнее, чем обворовать своего подрядчика.

– Что же, парень, советую связаться со своим адвокатом и передохнуть. Этим вечером я закачу громкую вечеринку и представлю тебя всем своим программистам. С половиной тебе придется сотрудничать по поводу… ну дурацкое же название.

– Дурацкое название, которое через полгода будет везде. Мне хватит компетенций для написания кода под большую часть платформ. Кроме, может быть, Атари 2600. 128 байт памяти – это мало. Умозрительно логика поместится и в меньший объем, если не раскрашивать фигуры, но всё равно пытка оптимизацией.

– Откуда же ты такой умный взялся на мою голову, – проворчал Кен.

– Из Пальмового Оазиса, я вам про него рассказывал.

– Ладно, приятель. Забирай свою девушку и устраивайтесь на ночлег. Роберта покажет вам дом, я ее уже попросил. А я, пока вы обживаетесь, успею поиграть… то есть, изучить прототип на скрытые ошибки. В гостевом доме есть телефон, сможешь созвониться со своим адвокатом.

Наивно полагать, что Кен настолько увлекся Тетрисом, как игрой, а не бизнес-проектом. Батька берет паузу, чтобы подумать, как выжать из меня больше денег, обязательств, информации, чего угодно. Полную эксклюзивность Тетриса и всего похожего на него, например. Или… да кучу всего, чего неопытный в бизнесе подросток не способен придумать. И разменявший пятый десяток разраб из Питера тоже в таких штуках не очень разбирается. Где-то я выеду на чистой логике, но все одно обдурит, если поставит себе целью. Мне стоило с самого начала взять с собой адвоката и поселить где-то в отеле, чтобы вовремя вызвать. Увы, все мы крепки задним умом.

Пришли Роберта с Линдой и мы, сев в машину, доехали буквально за пару минут до гостевого домика. Ага-ага, гостевого. Да чтоб я так жил! Невелик дом только в сравнении с громадным главным особняком Уильямсов.

– Я хочу тут поселиться насовсем, – вроде бы шутливым тоном произнесла Линда, оглядывая гостевые хоромы. Захотелось с ней согласиться.

– Я буду только рада подобному соседству. Во втором домике, ближе к озеру, живет приятель Кена, бывший полицейский, а этот в вашем распоряжении, – сказала Роберта. – Обустраивайтесь, распаковывайте чемоданы, а вечером ждем вас на вечеринку у джакузи. Купальные костюмы есть у обоих?

– Да, мэм, мы планировали вылазку на пляж, – подтвердил я.

Бревенчатый сруб площадью квадратов в пятьдесят, то есть примерно с мою современную питерскую однушку. Планировка, как у избы-пятистенки – две больших комнаты. Кухня-гостиная и спальня с двуспальной кроватью, на которую так и хотелось упасть после тяжелого жаркого дня.

Кондиционер! Кто не жил летом в Калифорнии, тот не представляет, насколько важный это девайс. Хотя, отдыхая в свое время в июле в Турции, я тоже в полной мере прочувствовал всю полуденную активность «Звезды по имени Солнце».

Холодильник, набитый напитками. Пиво, соки, несколько видов газировки. Вот еды нет. Но это поправимо. Двухкомфорочная плита, микроволновка, электрочайник.

Душ и ванна! Настоящая, чугунная, в которой можно посидеть и расслабиться, пусть и не с тем же удовольствием, что и в джакузи, но зато с мыльной пеной.

И, может быть, не одному. Признаться, никогда не повторял опыт из кино. Когда он, она, много мыльной пены… и резиновые уточки. У меня есть с собой несколько взятых на сувениры.

В который раз повторю мудрую мысль из советской комедии: «Жить – хорошо, а хорошо жить – еще лучше».

Остались в домике до вечера. Прекрасные, просто замечательные часы.

Глава 6

Перед тем, как испытать горячую ванну и широкую кровать, я произвел обкатку не менее важного предмета обихода – телефона. Снял трубку и позвонил домой. Вообще, мне следовало бы это сделать сразу по приезде, из автомата или попросив разрешения воспользоваться телефоном в офисе. Жестко протупил. Привык отвечать только за себя и не оглядываться ни на кого. А ведь теть Лена наверняка волнуется. Да и остальным оставшимся в Эл-Эй тоже на меня не наплевать. Вот почему я идиот⁈

Набрал сразу в парикмахерскую. Выехали мы из Сан-Фернандо рано поутру, приехали после обеда, но солнце еще высоко, а негры, то есть парикмахерши-латины, всё еще продолжают вкалывать на фазенде белой госпожи.

– Буэнос диас, парикмахерская «Поцелуй Солнца», – после пяти гудков ответил знакомый голос. – Желаете записаться на укладку?

– Мне бесполезно, Елена, я все же парень.

– Орале! Девочки, это Тобалито звонит! Вы нормально доехали? Копы не цеплялись? Ты же не из участка меня сейчас набрал? Я выцарапаю им глаза и плюну в их пинчес карас, если задержали вас без вины.

– Нет, не задержали, только взяли у Линды автограф. Елена, там Глория далеко? Мне срочно нужен здесь, в Оукхерсте, Лео. Пусть садятся в машину и выезжают немедленно. Для пояснений может перезвонить, сейчас продиктую, куда именно.

К счастью, те, кто монтировал в гостевом домике телефонный аппарат, не поленились вставить бумажку с номером под полоску прозрачного пластика.

– Да здесь она, еще не уволилась, хоть и собирается каждый день.

– Тебя что, все-таки допрашивают? – это трубку перехватила тетя Глаша. – Помни, ты имеешь право молчать без своего адвоката.

– Нет-нет-нет, надо проверить важный контракт на ловушки и, скорее всего, дополнить. По факсу и телефону это слишком долго, а потому Лео нужен мне здесь. Если все получится, я наконец-то смогу рассчитаться по своим долгам перед ним, а вы переедете из трейлера в место получше.

Вообще, забегая вперед, я хочу предложить Больцману место постоянного юриста в Каналья Геймс, возможно, даже руководителя юридической службы, когда станем достаточно крупными, но это уже не телефонный разговор.

– Повтори еще раз, как называется эта дыра, где вы находитесь, – попросила парикмахерша, – и как туда доехать. Я притащу Лео, даже если придется прищемить его галстук дверью и заставить бежать за машиной.

– Оукхерст, это триста пятьдесят миль на север, возле национального парка Йосемити.

Рассказал, как доехать и где находится офис Сьерры, повесил трубку и только после этого мы перешли к самому интересному. А еще через пару часов, ближе к сумеркам, Кен лично за нами зашел пригласить на вечеринку. Приехал на гольфкаре. Завидно! Я тоже хочу себе участок земли настолько громадный, что ногами по нему ходить долго и нерационально!

Пространство у особняка Уильямсов уже оказалось заставленным машинами. Самыми разными, но по большей части – обычными седанами не самой первой свежести. Ни одной феррари, но ярко-желтый канареечный порш 911 мой взор порадовал. Кто-то из разрабов у Сьерры и правда очень хорошо зарабатывает.

Так-то я не большой фанат вечеринок. Скорее наоборот. Но Кен и Роберта меня приятно удивили, организовав уютные посиделки. Пиво, мясо на гриле. Джакузи для всех желающих, кто не поленился прийти в плавках. Возможность поболтать с умными людьми. Линду почти с самого начала утащила в сторону Роберта, обсуждать текстовое приключение. Фанатка своего дела, что подкупает. И моя девушка такая же! По лицу видно, что им обеим интересна тема «как случайно убить героя при помощи столовых приборов».

Я же уперся взглядом в шахматный столик, за которым как раз освободилось место на стороне черных. Джон-молчун кого-то обыграл.

– Привет, – протянул я ему руку, – сразимся?

– Да. Давай, – чуть нерешительно ответил он мне рукопожатием. – Извини, что нормально не поздоровался… ну… днем. Я, бывает, туплю, когда знакомлюсь с людьми. А тут настоящая телезвезда. ЭльКей, я имею в виду. Глядя, как она играет, я наконец-то понял, почему должен закончить порт Фроггера.

Пока парень, который, кажется, все же немного старше меня, говорил, я расставлял фигуры.

– Никаких обид. Надеюсь, мы еще поработаем вместе над играми.

Джон начал разыгрывать еще одну нестареющую классику, известную почти каждому – испанскую партию. Я цели победить любой ценой себе не ставил и к революционным тактикам прибегать не стал, в результате чего мы сошлись в очень традиционном противостоянии в стиле Фишера и Карпова. Ну, то есть великие шахматисты так между собой и не сыграли за звание чемпиона, но к одной эпохе относятся.

И мой противник оказался очень хорош. Он часто пренебрегал стандартными дебютами, действуя на интуиции и быстрой работе гениальных мозгов. Я брал лучшей подготовкой и дисциплиной. Одно удовольствие сразиться с ним в быстрых разудалых шахматах. И победить, но не без труда – пришлось как следует поработать головой.

– Отличный матч, – мы пожали друг другу руки.

– Парни! У нас новый чемпион компании! Выпьем за Криса! – провозгласил дружелюбный Каспер.

Ели мясо мужики, пивом запивали. Только без мрачного подтекста из песни КиШ, которую я плагиатить не стану. И так уже слегка ограбил Горшка. Час спустя раскочегарили джакузи и мы с Линдой на правах гостей его испытали. Горячая вода с гидромассажем – ожидаемый кайф. Как говорилось в рекламе, всё дело в волшебных пузырьках. Убрать бы только еще посторонних. Но так-то зря жалуюсь – ребята дружелюбные и по-гиковски интеллигентные, никто к моей девушке приставать и не пытался. Ну а парочка мимолетных заинтересованных взглядов – это чистая реакция организма на красивое. Я даже ревновать не стал.

Пиво, музыка, шахматы, внезапно кто-то предложил сыграть в ДнД и ни я, ни Линда отказываться не стали. Мастером быть вызывался заросший щетиной парень лет двадцати по имени Ричард, которого все называли «Дик». Типичная пендехостанская игра слов Ричард – Рик – Дик, ничего удивительного. У нас в русском тоже Андрей внезапно становится Дроном, а Дмитрий – Митькой. Я хотел было вызваться сам, но вовремя задавил порыв. Я ничего не понимаю в этой их бухгалтерии. В РПГ для меня всегда на первом месте стояли сюжет, диалоги и свобода действий, а не циферки.

– Могу я быть орком? – спросил у мастера, когда мне предложили составить лист персонажа.

– Кем? – удивился Дик. – Орки – это монстры, они не становятся героями! Есть возможность взять в качестве расы полуорка, но дальше десятого уровня бойца ты его не прокачаешь и получишь серьезный штраф к харизме, сказывающийся на отношении окружающих.

Взял полуорка чисто из вредности и назвал его «Тралл». Но простор для отыгрыша получился не очень большой. Приключение, предложенное нам Диком, заключалось в стандартном походе в подземелье с кучей экшена и ручным просчетом кучи математики и броском кубиков на каждый чих.

Линда сделала себе девушку-полурослика, с самым подходящим классом «вор».

Ребят, вы же программисты! Да закодили бы давно уже себе ДнД калькулятор! Мысль, которую я озвучивать не стал спешить. Несмотря на всё выпитое пиво, сохранил понимание того, что халявные идеи раздаривать направо и налево не стоит. Хотя вроде бы на варезнике доктора Крякера я что-то такое видел. Стоит проверить потом, все равно за ним слежу.

И, несмотря на все «но», я готов поручиться, что мы отлично повеселились. Мы – это я, Линда, Каспер, Нил, Джон и новые знакомые Сэм и Гарольд. Секрет хорошей компании в том, что в ней нет ни одного Стива.

Слегка аутичный Джон даже набрался смелости с Эль-Кей почти нормально разговаривать, лишь немного смущаясь. Знавал я таких ребят, сам отчасти к ним отношусь. Им сложно притереться к новому человеку, но когда получается, то дружат честно и искренне.

До конца подземелья мы так и не дошли. Слишком много времени занимала математика каждого хода.

Хорошо посидели, освободившись уже затемно. Часть гостей осталась ночевать у Уильямсов, чтобы бухими за руль не садиться. Мы же с Линдой просто прогулялись пешочком под руку по дорожке, красиво подсвеченной тусклыми ландшафтными фонариками. Я не особенно и наклюкался, даже не шатало, меру свою знаю, но в голове чуточку шумело. Как звук прибоя, что всегда со мной. В одном месте остановились для долгого поцелуя. Романтика!

Уже почти у самой двери гостевого домика к накатывающим волнам легкого опьянения добавился посторонний звук, как от детской погремушки. Опасность! Сейчас лошадь испугается и меня сбросит! Эээ… что? Какая-то часть подсознания проявила себя в высшей степени достойно, так как девушку я назад отдернул за руку вместе с ярким осознанием «гремучая змея». Всего за пару секунд до того, как правую лодыжку мне обожгло самой сильной болью, какую только мой опыт позволял представить. Выбрался, на природу, даушнифтер ктулхов!

Что делает адекватный взрослый мужик, когда ему в ногу вбивают пару раскаленных добела гвоздей? Чак Норрис укусил бы гремучку в ответ, но я не легендарный герой боевиков. Да и он пока что тоже не настолько прославился. Надеюсь, что в моей реакции нет ничего позорного, так как я рухнул на дорожку, сбивая о камни локти и заорал.

– Змея! Сука, змея! – гаркнул я через пелену лишающей сознания боли, кажется, даже на русский перешел, но на остатках морально-волевых вернулся на английский. – Беги за помощью! Не высасывать яд, не поможет. Беги!

Ролик про змеиные укусы я смотрел на ютубе после того, как наигрался в РДР2, где высасывание яда – одна из игровых механик. Суровый техасский фельдшер в ковбойской шляпе тогда объяснял, что высосать возможно только незначительное количество яда, а вот занести в рану инфекцию таким способом легче легкого. Да и спасателю травануться тоже.

Человек скотина адаптивная и к любой жести привыкает. Во всяком случае, как бы сильно ни болело, я остался в сознании и все воспринимал. Змея ведь не приползет ко мне, чтобы доесть? Стопроцентно нет. Ядовитый укус у этой твари для самозащиты, а не для охоты. А что, если есть вторая? Нет, глупость! Вселенная не пытается же меня убить, как нарушающего космический баланс и ломающего естественный ход истории? Даже змеи ненавидят Криса!

Засек время, найдя в себе силы взглянуть на часы. 10:22. То есть 22:22, если по-нормальному. Четыре двойки мне за уровень бдительности. Расслабился, бабосо торрадо. Пута гранде! Курва! А если бы одного из сыновей Роберты и Кена укусили?

10:31 – рядом со мной почти с визгом тормозов остановилась машинка для гольфа.

– Да как же так, парень! Как же так! – услышал я «батьку» Кена, язык у него слегка заплетался – не вздумай пробовать вставать, сейчас тебя погрузим. Девочка, давай живо машину, раз такая смелая.

Смелая? В каком смысле? Захотелось спросить вслух, но язык будто онемел. Надеюсь, не анафилактический шок.

– Да. В нашей машине он сможет лежать, – услышал я сквозь накатывающий туман привычно хриплый голос Линды, набравший внезапную силу.

Наверное, я ненадолго отрубился, так как пришел в себя на разложенном на полную заднем сиденьи Пинто. Скорее всего, меня загружали через багажник. Нога… я ее не чувствовал. Надеюсь, некроз не начался. Тот техасец, запретивший высасывать яд, пугал именно им, а также гангреной и еще… забыл, чем. Амнезией?

– Живой он, живой, – услышал я голос мистера Уильямса с пассажирского сиденья, – следи за дорогой, девочка. Роберта сказала, что неотложка подхватит нас на полпути до Фресно.

Фресно? А, точно, относительно крупный городок, где-то в часе пути от Корсголда. Мы проезжали его. Почему меня везут туда? Почему за рулем Линда? Да потому, что она единственная этим вечером не бухала! Даже Роберту я раз, наверное, пять с пивом замечал, и с шампанским тоже. Батька Кен вовсю вискарь употреблял. Чудо, что протрезвел достаточно, чтобы скорую вызвать и в роли пассажира присутствовать. На полпути, да? Настолько всё фигово? В Питере один местный разраб мне рассказывал, как его в Гатчине гадюка цапнула и хоть бы хны, повалялся пару дней с температурой 38 и весь эффект.

Попытался сказать, что я в порядке, но не смог шевельнуть распухшим языком. До ушей докатилась приближающаяся сирена, а сознание снова уплыло.

Яркие вспышки мигалок ударили по глазам, а на ноге как будто бы проводили натурные испытания испанского сапога. Короче, очень больно.

– … гремучая змея! Ужалила около сорока минут назад! – донесся взволнованный голос мистера Уильямса. Такое впечатление, что на нервах он полностью протрезвел, во всяком случае, язык больше не заплетается.

Надо мной склонился немолодой красномордый парамедик, посветивший мне в зрачки фонариком.