Текст книги "Ретро Бит (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Вот ворвавшийся Бак точно мне руку на болевой намеренно выкрутил. Полчаса спустя я, кое-как одевшись, но все еще мокрый, стоял в кабинете Скиннера. С будущего флага НКР на меня рычал калифорнийский медведь. Неподалеку переминались с ноги на ногу остальные участники эпического сражения.

– Второй раз за день, мистер Колон. Объясните, что случилось в раздевалке.

– Несчастный случай, сэр. Мистер Фернандес уронил мыло. Ребята начали ему помогать, поскользнулись, ушиблись, ошпарились. Я тоже попробовал помочь и тоже упал, ударился носом, сэр. Считаю, тут нет ничьей вины.

Стучать и говорить «это всё они виноваты» ни в коем случае нельзя. Станет прямым билетом в изгои.

– Колон, месяц посещений зала самоподготовки по субботам, остальные – строгое предупреждение. Мне объяснить вам, почему решение такое, господа?

Потому что ты пендехо, Скиннер, а твой приятель Бак замолвил словечко за своих парней.

– Потому что справедливость перед лицом Бога гарантирована нам конституцией, сэр. Я понял, сэр, – не сдержал я сарказма.

Глава 12

Отпустили ли меня домой после стычки? Нет! Сказали переться на автодело и присутствовать на практике по сборке-разборке карбюратора. Полезная тема. Для тех, кто мечтает стать автомехаником. У меня другая мечта. Санчес, учитель предмета, показывал себя мужиком с золотыми руками – у него всё прямо спорилось на верстаке. До меня, как до опоздавшего, очередь не дошла. Еще и чиканос вовсю посмеивались над моим опухшим носом. Опять опухшим!

– Вача-вача, эсе, у тебя нос опять всмятку, – с насмешкой повстречала меня Машка возле стойла. Не совсем права. Опух, но не сломан. Крепкий он у меня, уже какой удар подряд выдерживает.

– В этот раз я дрался с парнями. Видела бы ты тех троих…

– А я видела их, вато. Они все целые, не считая Фернандеса, он вчера на стадионе упал.

Вот же язва! Показал ей язык и вывез ржавого стального коня на шоссе. Меня еще пятьдесят баксов заработка ждут!

Привет, господин Бобер! Первым делом я на правах «хорошего доктора» проверил, как себя чувствует вчерашний пациент. Прекрасно. Все симптомы прошли, новых жалоб не появилось, температура стабильная. У нагревательных элементов, я имею в виду.

Сияющий от удовольствия как новый «злотый» Ковальски без задержек направил меня ко второй сломанной сушильной машине. Распухший нос хитрый поляк наверняка заметил, но комментировать не стал, не его дело.

Лишь только вы подумали: «Какая-то фигня!»

В течении минуты ожидайте меня

Я починю, гарантия на техработы – год

И если что-то сломается, сигнал «Тыж» и Тыж придёт

Тыжпрограммист – защитник планеты

Чинит всё, от холодильника до лыж

Процессор не включается, иль интернета нету

Срочно посылай в космос сигнал «Тыж»

Пришел, увидел, починил, в общем. Хотя не скажу, что так уж легко вышло. Провозился всю Машенькину смену, сначала отодвигая машинку, затем отыскивая, где там у нее перегоревший тэн и соображая, как решить проблему.

Запасного у хозяйственного бобра не нашлось. Не для сломавшейся модели.

– Они дорогие, а я не миллионер на складе кучу запчастей держать, – объяснил прижимистый мужик, глядя на предъявленный мной нагревательный элемент.

В своё время я пару раз менял термоэлементы в домашнем бойлере и там они выглядели, как загогулины из медных трубок. Чего и стоило ожидать от, по сути, кипятильнка. В сушке же несколько другое – керамический стержень, обмотанный металлической спиралью. Напомнило мне устройство электроплитки. Ага, вот где перегорело… в общем-то будет достаточно замкнуть чем-то цепь, кусочком провода. Но как-то так себе решение, сомневаюсь в его пожарной безопасности. Да и снова сгорит, скорее всего – быстро.

Вспомнилось, как дедушка в деревне ремонтировал электроплитку. Там тоже использовалась нихромовая спиралька. И кто я такой, чтобы игнорировать дедовские методы? Попросив у Ковальски кусачки, укоротил проволоку и слегка стянул ее к основанию, чтобы длины хватило. Сопротивление проводника уменьшилось, и по закону товарища Ома для участка цепи при неизменном напряжении увеличится сила тока, то есть нагрев. Но я ведь купировал хвостик едва-едва. Никто и не заметит разницы.

Настоящий мастер за подобное решение мне уши, вероятно, оборвал бы. Но он бы просто поменял перегоревшее, отправив старое в утиль, на свалку. А мне надо себе репутацию гения создать, такого, которого отправляют в пустыню с двумя ватными палочками и он строит там торговый центр.

– Сэр, готово. Но запчасть старая, и есть шанс, что скоро снова перегорит. Я мог бы и дальше ремонтировать вам технику по сходной цене, – обратился я к поляку, получив гонорар, – и, возможно, у ваших знакомых также найдутся поломки техники? А вы бы получили свой процент за посредничество.

Ну же, хватайся, жадный польский пан! Деньги из ничего, тебе надо только клиентов через сарафанное радио мне приводить.

– Сорок процентов, – озвучил жмотяра. Почти ни за что, прямо как размер комиссии площадки для продавца на современных мне маркетплейсах. Но торговаться с ним я уже научился – просто извинился и начал собираться домой.

– Ладно, грабитель, двадцать процентов, и я буду искать варианты ремонта подороже, чтобы мы оба заработали, – окликнул он меня.

– Спасибо, сэр, это уже выглядит интересно. И я, с вашего позволения, увольняюсь. Подыскать вам другого помощника мне на замену? Вы умный человек и сами понимаете, что неразумно тратить время на чистку фильтров, когда можно намного больше зарабатывать на ремонте.

– Так я и знал, что ты свалишь! Не ищи, я сам найду другого мексикашку. Телефона у тебя наверняка нет. Если будет работа, передам через Кастильо. Или она тоже уходит?

Мария отрицательно помотала головой. У нее-то задача намного проще моей. Сиди себе за допотопным кассовым аппаратом и принимай наличные за всякие химчистки и деликатные ручные стирки, которые машине-автомат не доверишь. Ну и заказы выдавай.

– Ну ты и вато локо! Проводи до дома! – попросила Мария и состроила мне глазки. Но я проигнорировал.

Вот только подростковой влюбленности мне тут не надо! Но до «Золотого горизонта» ее проводить взялся. Все же девушка, а уже темнеть начало. Мне и самому как-то неуютно одному по гетто на велосипеде шататься. Мало ли какие алкоголики-хулиганы-тунеядцы докопаются.

Два друга шли домой

Дорогой ночной.

Вдруг разбойники из леса

Вышли целою толпой.

Ну ладно, не из леса, из посёлка Марии они вышли. Типичные чиканос в фланелевых рубашках, застегнутых только на верхнюю пуговицу. Человек семь, все здоровые и крепкие. Как там дальше?

Один парень зарыдал, на колени упал:

"Ох не троньте вы меня

Все для вас исполню я!"

Всё плохо в песне «Короля и Шута» закончилось, но и для меня, наверное, тоже не радостно. Вчерашний заработок, его остаток, я припрятал в самое надежное место – под защиту Мисс Июль. Устроил тайник, отогнув пластиковый сайдинг. А вот сегодняшний, похоже, у меня сейчас отберут. Хорошо, если цел останусь.

И сказал атаман, руки сунув в карман:

– Слушай сюда, левас, – голос у него оказался тихий, спокойный, челюсть квадратная, плечи едва ли не шире, чем у Гектора, но рост подкачал, я-Крис и то на половину головы выше. Где-то около тридцати мужику.

Он ткнул мне в грудь, твердым, как дубинка, пальцем. На пару сантиметров пониже и я бы задохнулся, попади он в солнечное сплетение.

– Видишь эту чику? Это моя сестра. Моя принцесса. А ты выглядишь, как мусор, который забыли вывезти. На лице написано, что ты, тарадо, притягиваешь неприятности, как магнит железные опилки.

– Круз, отстань от него, каброн! Кристобаль просто проводил меня до дома! – взбесилась Машенька, бросившись на мою защиту. Попытка, лишенная смысла.

– Я не хочу видеть твою побитую рожу рядом с ней. Никогда, – продолжал суровый старший брат. – Если я узнаю, что ты подошел к Марии ближе, чем на длину моего пикапа, я сделаю так, что твой нос уже никогда не срастется. Компренде?

Вообще, очень хорошо его понимаю. Если бы у меня была сестра, я бы тоже ее хотел защитить от всяких неблагонадежных элементов с разбитой рожей. И отличный, даже великолепный, повод отморозиться от поползновений на отношения, которые наверняка в хорошенькой голове девушки появились, когда я показал себя с лучшей стороны. Хм. А может быть затем Крис и сбирался вступить в банду, чтобы прикрыли от брата его пассии? Всё еще глупый поступок, но уже хоть как-то мотивированный.

– Но мы вместе работаем! – возмущенно вклинилась Машенька, уперев руки в бока, пока я обдумывал как поступить. – В прачечной у Ковальски! Мы напарники!

Круз даже не моргнул, продолжая сверлить меня взглядом, обещающим долгую и мучительную расправу.

– Значит, он уволится, – отрезал он тоном, не терпящим возражений. – Прямо завтра. Скажет этому польскому бабосо, что нашел призвание в чистке туалетов на другом конце города. Свободных рабочих мест полно.

– Круз, ты идиото! – топнула ногой шестнадцатилетняя фурия. – Мы учимся в одном классе на истории! В одной школе! Мне что, по-твоему, переводиться⁈

– В школе, говоришь? – он снова перевел тяжелый взгляд на меня. – Тогда слушай внимательно, тарадо. В школе ты смотришь на доску. Ты смотришь в учебник. Ты смотришь на учителя. Но если твои глаза скосятся в сторону моей сестры, оторву твои хуэвос. Компренде?

– Я вас понял, сэр. Учебник, доска, учитель…

– «Сэр»? – друзья Круза за спиной загоготали. – Смотрите-ка, наш левас вежливый. Ладно, проваливай, пока я добрый и забудь дорогу.

Я кивнул Марии, которая закатывала глаза так, что я боялся, как бы они не остались в таком положении навсегда, развернул велик и покатил прочь. Не ограбили и уже праздник. Да и вообще, дружить с девушками так себе идея. Ну и хорошо, ну и замечательно. Машенькины ромео-джульетные иллюзии о внеземной любви разрушил не я, а ее брат. И злиться будут не на меня.

Подходя к дому, чуть слюной не истек от того, как же вкусно пахнет жареным мясом из чьего-то трейлера. Ну ничего, сейчас отварим макарошек и… где-то тут стало очевидным, что манящие запахи идут из 216-го.

Открыв дверь, тут же уперся взглядом в пышные тыловые формы Елены Прекрасной, стоящей у плиты. Там что-то шкворчало и волшебно пахло пряностями да перцем.

– А, явился, герой-любовник недоделанный! – приветствовала она меня, не прекращая яростно помешивать что-то в глубокой сковороде. – Сел за стол, вато! Живо!

Перед Гектором уже находилась целая гора еды на тарелке. Брат Криса подмигнул мне и показал большой палец, испачканный в соусе.

– Что случилось? Что мы празднуем?

– Сейчас увидишь, карналито, – подмигнул мне старший брат, – что с лицом?

– Упал в раздевалке, – не стал я менять версию. В принципе жаловаться брату уже не настолько западло, как Скиннеру, но всё равно. Гектор тоже «дитя улиц» и к стукачу, ищущему заступничества, уважения не проявит. А он, хоть и не совсем мой брат и вообще преступник, у меня пока что симпатию вызывает.

– А ну пробуй! – передо мной с грохотом опустилась огромная тарелка, полная чего-то вкусного. Целый тазик, если угодно.

Внутри дымилось что-то вроде рулета из тортильи, посыпанного расплавленным сыром, рядом лежали горки риса с овощами, черная фасоль и куски мяса в густом коричневом соусе.

– Это тебе не макароны варить, эсе! – бушевала Елена, уперев руки в узкую талию. Грудь ее при том вздымалась так, что не не смотреть – задача со звездочкой. – Думаешь, какая-то итальянская гринга сумеет переплюнуть настоящую латину на кухне? Ха!

Она схватила вилку и буквально ткнула ей в мою сторону.

– Жри, Кристобаль! И скажи мне в лицо, что ее пресное тесто лучше моего моле!

– Елена, я никогда… – начал было я.

– Заткнись и ешь! – перебила она. – Гектор сказал, ты там чуть ли не серенады ее стряпне пел.

Я отправил в рот первый кусок рулета, понятия не имею, как он называется.

О, Макаронный Монстр, прости меня, но ты сегодня проиграл. Раминь! Божественно! Остро, сочно, горячо. Коричневый соус состоял из шоколада, орехов и обязательного острого перца.

– Ммм… – промычал я, потому что говорить с набитым ртом неприлично, да и невозможно.

– Что «ммм»? – нависла надо мной Елена. – Лучше, чем у твоей хайны?

Я быстро закивал, рискуя подавиться.

– Намного! Елена, это… это шедевр. Я никогда не ел ничего вкуснее.

– Симон! – веско кивнул Гектор.

Лицо женщины начало разглаживаться. Гнев сменился самодовольной улыбкой победительницы необъявленного соревнования.

– То-то же, – фыркнула она, – не зря я четыре часа над соусом моле колдовала. Познакомь меня потом с твоей чикитой, я, так и быть, научу ее нормально готовить, – разгромлен и уничтожен!

Дюке, сидевший под столом, положил тяжелую голову мне на колено и жалобно вздохнул. Прости, приятель, но тебе человеческую еду нельзя, я не жадничаю.

И хоть Елена и обыграла меня в кулинарной дуэли, я-то знаю, что истинный победитель тут – мой желудок, который отправится на боковую полным и довольным.

Но в кухонном закутке этим вечером поторчать мне все же немного пришлось – собрать перекус на завтрашний день. Узелок складывал на себя и на Кима. То, что у парня, моего пока что единственного друга, нет своей еды – неправильно. А взятых для меня бутербродов нам на двоих очень впритык хватило. Ничего, братишка, мы тебя еще откормим до состояния другого Кима – того самого северокорейского пухляша.

В четверг Джонсон вовсю зубоскалил, глядя на мою опухшую рожу. Не удивлюсь, если не без его патриотических устремлений меня избить собирались. Но в целом очень спокойно день прошел. Без новых инцидентов.

Ну разве что я опять получил А по английской литературе. Мисс Уайт оказалась большой поклонницей Марка Твена и так порадовалась выбранной мной теме, что влепила пятерку. Всё! Клеймо отличника стало въедаться чуть крепче. Еще немного – и станет несмываемым. Хм. А может быть, перед математиком за меня словечко замолвит?

Машка подошла после литературы и извинилась за брата.

– Круз тот еще каброн, всех парней от меня отгоняет, – призналась она.

– Он молодец, я бы сам себя отгонял, – показал ей на свою разбитую рожу.

– Орале! И когда ты стал таким умным?

– Всегда был! Пока, убегаю, а то мне дорога одна важная запчасть организма.

Математика заранее пугала, но ничего не произошло. Ингрид фон что-то там проявила благоразумие и вообще всех нас проигнорировала. Сказала решить десяток задач и сдать в виде письменной работы. Физика – та же фигня.

В обед поделился с Кимом собранной на перекус стряпнёй Елены. Ох, с каким же он аппетитом ел. Парень на самом деле голодает, похоже. Интересно, почему. Жаль, отвести душу разговорами про фантастику не получилось – дежурный негр-физрук находился на месте и болтать не давал.

На физре в этот раз без происшествий. К слову, обратил внимание, что физкультура у нас чисто мужская. Девушек, к огромному разочарованию парней, этакая валькирия Брунгильда всегда уводит заниматься в зал, отдельно. Ну, какая-то логика тут есть, учитывая, насколько короткие шорты входят в комплект школьной спортивной формы. Я хоть и контролирую себя, но тело-то подростковое и будет при виде девчонок в ультра-мини шортиках испытывать предсказуемые физиологические реакции.

И когда уроки кончились, я отправился не домой и не на подработку, а отыскать-таки компьютерный класс. В идеале – и вовсе записаться в него, заменив автодело.

Найти-то нашел. Язык много куда доведет. Всего-то дел – вежливо поговорить с негром-уборщиком.

И вот я постучался в усиленную стальную дверь с надписью «Компьютерная Лаборатория №1. Ответственный Н. Геллер. ВНИМАНИЕ! Помещение на сигнализации!». Усиленная безопасность показалась мне логичной. Каждый комп тут стоит как половина нового автомобиля. Целое состояние для нищего латиноса, такого, как я. Через армированное металлом узкое окошко мне даже получилось углядеть кусочек компьютерного корпуса. Близок к своей цели, как никогда!

Открыл на мой стук мужчина лет сорока. В нем как будто специально половину стереотипов о ботаниках попытались собрать. Худой, сутулый, лысеющий, в больших очках с толстыми стеклами, чересчур высоко подтянутых брюках и заправленной в них рубашке, собравшейся на спине в неаккуратный пузырь.

Позади него находился настоящий рай – два десятка легендарных Apple 2, жужжащих дисководами и бросающих зеленоватые отсветы на лица сидящих за крошечными, по моим меркам, двенадцатидюймовыми мониторами учеников. Сплошь белые ребята. Ни одной девушки и ни одного цветного. Даже азиатов не завезли. И как тут не начать возмущаться по поводу расизма и сексизма?

– Чего тебе? Ангары для автомехаников в другой части школы и аркадных автоматов здесь нет, – недружелюбно встретил меня учитель.

– Сэр, я хочу изучать программирование, – сходу выложил я, уже понимая, что просто пробиться внутрь не будет.

Потрачено! Дверь захлопнулась у меня перед носом, едва не расплющив его в смятку. Еле-еле успел отшатнуться. А хохотали мистер Геллер и его ученики уже вместе. Ну хоть повеселил народ. Смех продлевает жизнь.

Глава 13

Самым сложным оказалось не постучаться еще раз и не сказать Геллеру, что он пендехо и нацист, собравший расово-верный класс. Но деструктивный порыв я загасил. Ясно ведь, что, кроме как к конфликту с ключевым для меня человеком, он ни к чему не приведет.

Может быть, попробовать говорить с ним на одном языке? Ну не знаю, попросить объяснить фразу «чтобы понять, что такое рекурсия – нужно понять, что такое рекурсия». Любимая шутка нашего тимлида, между прочим.

С Машенькой после уроков я не встречался уже, других дел в городе, кроме посещения Ковальски, у меня и не оставалось. Однако ехать домой не очень хотелось – там же заняться нечем, кроме очередной унылой домашки, щедро заданной и фрау фон Штейн, и миссис Уайт. Хорошо, что не Джонсоном – не хочу опять лицемерить, признаваясь в любви к американской демократии.

В общем, отправился утешаться, после первой предсказуемо неудачной попытки добраться до ПК, домой. В голову приходили другие идеи, как заполучить комп. Устроиться на работу туда, где он есть. Поискать Лабораторию номер 2 и проверить, такой же там лаборант расист или все-таки адекватный человек. Украсть! Так-то я против любого криминала, особенно учитывая статус Гектора, но иногда игра стоит свеч. Надо думать! Изучать возможности! Побывать в легендарной сети магазинов радиодеталей «Radio shack». Может быть, что-то бывшее в употреблении или сломанное в рассрочку получится купить. Или вдруг там машинное время продается? Как у нас в компьютерных клубах и интернет-кафе в 90-е. Идеальный вариант для первых шагов.

Да, еще прогерская литература не помешала бы. Я, конечно, хорош, как сам Ктулху, но буду честен – к ретро-технологиям мне потребуются или мануалы, или время на разобраться.

Но вот есть ли Радиорубка, как переводится название сети, в нашем гетто? Да тут даже в продуктовом на трассе решетки, как против медведей в зоопарке. Сомневаюсь, что дорогой товар рискнут выставлять.

Может быть, мой новый приятель Ким знает? Он вроде как гик почище моего. Еще у Гектора можно спросить, хоть он и удивится, но ничего такого. И у моего любимого бобра Ковальски, когда позовет ремонтировать перегоревшую стиралку. В самом удачном варианте магазин окажется в шагово-велосипедной доступности. В тех, что похуже, придется просить Гектора подвезти или брать такси. Чертов Пендехостан! Всё для машин, а не людей. Без четырех колёс ты никто. Или хотя бы двух, но мотоциклы – это не моё стопроцентно. Убьюсь – и не получит мир Халф Лайф 3, который мог бы быть, окажись я совладельцем Вальве.

Доехав до дома, обнаружил, что Гектора нет. Сходил погулять с Дюке, проверил почтовый ящик, оказавшийся пустым. Готовой еды полный холодильник. Домашка – только заданная Ингрид и очень удачно, из уже решенных мной, пока вспоминал математику с физикой, задачек. Свободный вечер! А жизнь-то налаживается! Можно и подеградировать немного. Набрал полную тарелку рулетиков от Елены и устроился на диване перед телевизором. Что там в 82-м крутят по ящику и какие у нас тут вообще есть эфирные каналы?

Каналов оказалось дофигища. На комнатную антенну у меня в 2026 как бы не поменьше ловилось. Большинство, правда – малобюджетный локальный трэш, который я бы и за дополнительную плату смотреть не стал. Всякие местные новости. Несколько чисто на испанском, тот черно-белый, на котором Елена смотрела упоротое утреннее шоу про розыгрыш мебели, например. Тоже шлак. Но вот крупные игроки меня порадовали.

Дощелкал до канала с незнакомым названием KNXT. И с экрана на меня смотрел он: красная гавайка, феррари, легендарные усы щеточкой. Том Селлек в роли частного детектива Кольта Магнума. Тот самый, ставший прообразом Дейла из культового диснеевского мультсериала. Меня чуть приступом ностальгии в детство не забросило. Как это ваше попаданство работает-то? Сериал прекрасно помню и как смотрел его в самом начале нулевых по каналу СТС на маленьком компактном телевизоре, будучи студентом. А вот как меня звали – нет, не зафиксировалось.

Ну и ладно, я уже свыкся с тем, что я Крис, которого все ненавидят и нацелился ошибку мироздания исправить. Факт ненависти, а не имя, хотя и его, возможно, тоже сменю, чтобы без отсылок на Колумба.

Честно. Я, современный человек, искушенный всяким контентом, которого, казалось бы, ничем не удивить, завис на серии старого для меня сериала и смотрел ее с огромным интересом. Кажется, именно эту я в своё время пропустил. На видеокассетах у меня сериалов не имелось и приходилось полагаться на программу телепередач.

Магнум в попавшейся серии посещал Сицилию, спасал одну красивую женщину, получал кучу проблем в личной жизни от другой и поцарапал свою феррари, что нанесло рану в самое сердце даже мне. Классика.

Был бы, блин, лучший вечер за пятилетку, если бы не она. Реклама! Здесь ведь адблок не поставить и рекламную вставку не пропустить. И блоки минут по пять, наверное! Бесит!

Хотя первые несколько интеграций я с искренним любопытством посмотрел. Ого! Эта маленькая девочка лет пяти, сказавшая, что в Макдональдсе не докладывают мяса в бургеры и надо идти в Бургер Кинг – это же Сара Мишель Геллар! Не ошибка! Та, которая Баффи Истребительница Вампиров. Ну она же!

А тут… Брайан Крэнстон, Хайзенберг из «Во все тяжкие»! Или не он? Или он? Актеру лет двадцать, могу путать. И рекламировал он мазь от геморроя. Иронично.

– Зачем покупать просто видеоигру? – спросил у зрителей Уильям Шатнер, то есть Капитан Кирк из гиперпопулярного у гиков Звездного Пути, одетый не в форму Звездного флота, а в строгий костюм, но он же! – Менее чем за 300 долларов Commodore VIC-20 – это настоящий компьютер с полноразмерной клавиатурой печатного типа! Он позволяет играть в отличные игры, но также помогает учить математику, историю… и даже музыку! Так зачем покупать просто видеоигру? Чудо-компьютер 80-х. Commodore VIC-20!

Никогда не угадал бы, что буду по настоящему шокирован и удивлен рекламой. Да она мне глаза открыла! И чего я зациклился на дорогущем Apple 2?

И показали корпус-клавиатуру, которую я даже где-то в сети видел. Как минимум мельком. Я идиот, да? Пендехо гринго? Вооружился ценой Apple 2, какую примерно помнил, и не подумал, что детище Джобса – машина для профессионалов, а не массовая модель для игр. Вот под что надо писать тетрис! Под Вик-20 за триста баксов. Да и сто из них у меня уже есть, спасибо бобру Ковальски. Достижимая ведь цель? Еще какая, уже не два косаря!

– И кто еще говорил, что реклама – бесполезная раздражающая фигня? А? – спросил я у Дюке.

– Гав! – радостно подтвердил питбуль и положил тяжелую голову мне на колено. Крокодил-проглот так, похоже, рулетики клянчит? А можно их ему? Не испорчу Гектору собаку?

Вместе с банками собачьих консервов я находил еще и лакомства. Этакие печеньки-косточки, ими и угостил довольно захруставшего питбуля.

Возвращаясь к компам. Очень смутно припоминаю, что у ZX-Spectrum, перевернувшего мир многих русских мальчишек в девяностые, были какие-то малознакомые мне родственники. Точно так же в формате клавиатуры, которую надо подключать к телевизору и кассетному магнитофону.

– Знаешь, что еще круто, приятель? – почесал я пса за ухом. И ничуть он не страшный. Улыбака почище любого корги. Привыкнуть надо только.

– Гав! – его ответ, безусловно, «хочу еще вкусняшку». Не стал жадничать. Пёс – еще один мой друг, если задуматься. Самый преданный и надежный, который при любых условиях будет на моей стороне и откусит обидчику его хуэвос.

– Мультиплатформа, Дюке. Зачем продавать Тетрис только для одной линейки компов, если я смогу его написать хоть под кофеварку? Если у нее есть экран и кнопки, конечно. Вот, Atari 2600, например. Я про нее помню только название и то, что через пару лет они закопают кучу картриджей с дерьмовыми играми в пустыне, за чем последует финансовый крах. Но сейчас-то они на коне. Хочешь, мы с тобой купим Атари, чтобы не строить игровую империю с нуля? Но это так, мысли вслух.

– Гав! – одобрил пёс.

А я, дождавшись окончания Магнума, продолжил постигать мир телевидения восьмидесятых. Остальной контент чувства восторга, замешанного на ностальгии, уже не вызывал, но всё равно вполне годным оказался. Сериал «Саймон и Саймон» мне понравился, например. Классический такой процедурал про двух братьев-частных детективов.

Единственное, что помимо рекламы расстраивало – качество картинки и размер экрана, который еще даже плоским быть не научился. Выпуклый такой кинескоп. Временные неудобства, пока не разбогатею. Наверняка большие и плоские телики уже существуют, просто стоят, как крыло от боинга.

Гектор минувшей ночью домой так и не приехал. Я даже волноваться начал, не убили ли его там. Не вполне мой, но всё же брат, да и мужик нормальный.

Кофе, короткая прогулка с Дюке, велик, клятва флагу…

Ой, не просто так пендехостанцы фильм «День Сурка» придумали. Одна единственная, орале, неделя в неизменном темпе – и уже эта одинаковость утомила. Нет, в жизни русского разраба за сорок то же самое присутствует. Но у нас общая нестабильность всего и вся какое-то разнообразие вносит. А тут я прямо заскриптованным неписем себя почувствовал, даже несмотря на кучу свалившихся проблем и общее попадалово. Готовят американины детишек к унылой взрослой жизни, начиная со школы. Чтобы привыкали жить по распорядку и не дергаться.

В коррекционном классе доели с Кимом остатки пиршества Елены. А на субботу у меня борщ планировался, но всякие нехорошие бабосо назначили мне штрафное посещение кабинета для самоподготовки.

И, наконец, мой любимый предмет и любимая училка. Математика под началом добрейшей Ингрид фон Штейн. Не дождавшись, когда класс немного успокоится, практикант злобно шикнула на нас, чтобы затихли.

– Сегодня пятничная контрольная. В отсутствие мистера Миллера ее подготовила я. Старайтесь лучше, результат повлияет на вашу итоговую оценку за семестр.

И женщина начала ходить между рядами, раздавая по партам листочки с заданиями. Момент, показавшийся мне подозрительным. Пусть сегодня лишь моя первая контрольная в пендехостанском политехе – учителя не так обычно себя ведут. Пускают стопку заданий по классу или просят кого-то выполнить черную работу и раздать вместо них. Всё стало понятно очень быстро, когда и передо мной лёг листок.

– Мэм, извините, вы уверены, что задали задачи по пройденному нами материалу?

Условия пугали комбинаторикой, матстатистикой, операциями с матрицами и другими, в целом мне знакомыми, но отсутствующими в учебнике за одиннадцатый класс материалами. То, что шансов решить у нормального школьника, не вундеркинда, нет никаких. Ну и мстительная же вы стерва, мисс Ингрид.

– Вы претендуете на исправление плохой итоговой оценки, Колон, это требует заданий повышенной сложности. Решайте – и мистер Миллер наверняка объективно вас оценит. Задачи, как все поняли, подобраны индивидуально. Если будете спорить с учителем, автоматически получите минус балл.

На несколько секунд я даже задумался – стоит ли демонстрировать знания, или лучше «охладить трахание» и признать поражение. Не лучше! У нас, простых парней из гетто, тоже есть честолюбие. И никаким стервам с золотой ложкой в заднице нас гнобить не стоит. Ай, карамба! Притвориться тупым, как валенок, у меня уже не получилось. Спалил мозги и знания по полной.

Судя по напряженным позам Ли и булочки Мендосы, им полученные задания тоже не понравились.

Слава молодым мозгам! Я сорокапятилетний, наверное, и половину полученного за срок одного академического часа не решил бы без помощи гугла. Пятьдесят минут то есть, что мне непривычным поначалу показалось. Сидел, скрипел головой и ручкой и считал, упрощал, выводил. Сделал всё! Отличник я или где?

– Колон, что там у тебя было? – внезапно подошел на переменке Ли, непривычно дружелюбный. За меня что, Ким словечко на правах азиата замолвил? Или дело в том, что я за них впрягся?

– Вот, полюбуйся, – я протянул ему листок, послуживший мне черновиком. Китаец аж прошипел что-то удивленное на своём монголо-корейском.

– Колон, это же университетская программа! Даже я не знаю, как такое решать! Мендоса, ты посмотри сюда! Эта расистка не только нам с тобой сложность заданий завысила! Как ты вообще смог решить?

– С огромным трудом. Миссис Джулай показывала мне эти задачи, но я недостаточно много их решал… – я отвлекся от разговора и злобным взглядом психа, знающего, что такое безумие, зыркнул на подошедшего слишком близко чикано. Сработало, тот передумал приближаться.

– Да кто она вообще такая? Профессор математики?

– Моя соседка, недавно с ней познакомился, – между прочим, чистая правда. Мисс Июль на самом деле ведь неотъемлемый обитатель нашего трейлера. – У нее нет гражданства и документов, но…

– А со мной старший брат занимается. Он в университете учится…

Не скажу, будто мы с Ли прямо как друзья поболтали, но его враждебность как будто если не испарилась, то поубавилась. Скорее всего, понял, что я на булочкины чичис не претендую и конкурентом ему становиться не желаю. А раз так, то чего нам делить?

– Миллер всё равно тебе оценку не исправит, жалуйся директору. По-другому никак, – добавил на прощание отличник.

И так-то он прав, но как-то общение с моим добрым другом Скиннером поубавило мне веры в американскую справедливость. Тут всё, как и везде. Круговая порука, и если взрослые решили загнобить слишком доставшего их пацана – то так и будет.

Урок физики прошел по тому же сценарию. Также персональное задание по теме «это мы не проходили» – расчет электрической цепи с конденсатором и катушкой индуктивности. Ну, то есть они не проходили, а я по электротехнике курсовую писал на втором курсе. Стал одним из двух студентов, кто предпочел написать ее самостоятельно, а не задонатить преподавателю. Увы, в девяностые все выживали как могли, включая неплохого, по сути, мужика, доктора технических наук.