Текст книги "Ретро Бит (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

– Мистер Ковальски, сэр, где вы достали эту рухлядь? – первоначальный восторг пропал, уступая место холодной оценке. – Надеюсь, не заплатили за нее слишком много?

Автоматы выглядели откровенно паршиво. Почти ни одного целого экрана. Вмятины, трещины, сколы, с мясом вырванные монетоприемники и торчащие наружу потроха проводки. Отремонтированный на днях Space Invaders смотрелся на их фоне, как звезда голливуда на моём. Среди новинок, к слову, присутствовал грустный брат-близнец аркады, чуть не убившей меня током. Сейчас тот первый игровой автомат уже стоял в главном зале прачечной рядом с пинболом и место возле него не пустовало.

– Банда отморозков разгромила битами игровой зал, который не хотел платить за защиту. Идиоты. Могли бы договориться о разумном проценте с прибыли и не иметь проблем, – объяснил поляк, – ну как, возьмешься починить, сынок?

– Тут всё выглядит намного хуже. Нужны будут детали. Сэр, посмотрите сами, почти все экраны разбиты. Их изолентой не склеить. Работы на пару дней с каждым и то, если детали будут.

– Запчасти купишь, Джон Ковальски не идиот и всё понимает. Съездим с тобой на свалку старых телевизоров – выбросим кинескопы и там же выломаешь новые, подходящие.

Идея опять притрагиваться к тыльной стороне ЭЛТ дисплея бодрила воспоминаниями об ударе током. Но теперь-то я, наученный горьким опытом, стану осторожнее. Не повод отказываться от денег.

– Я могу свозить, – предложил Ким, жадными не до прибылей, а гиковских развлечений глазами глядящий на собранные хозяином прачечной богатства. – И с ремонтом помогать смогу! Только отец очень следит за топливом.

– Оплачу бензин, – проворчал Ковальски, – как накладные расходы. Но не рассчитывайте, что будете кататься за мой счет по половине штата.

– Спасибо, друг! – хлопнул я Кима по плечу. Минус тут только в том, что придется с товарищем делиться заработком. Но помощь мне и в самом деле не помешает, особенно механизированная, на колёсах. Фиг я доберусь до свалки на велосипеде и тем более ничего оттуда стоящего в рюкзаке не увезу. А потому не нужно жадничать. Не имей сто рублей, а имей сто долларов… то есть одного хорошего друга, хотел я подумать.

А ведь на той же мусорке я, если повезет, и сломанные старые компы смогу отыскать. Да, стрёмно копаться на свалке, но мне как воочию представилось – отбрасываю в сторону древний ТВ и обнаруживаю под ним тот самый Эппл 2, но уже легальный, без криминального шлейфа. А рядышком ВИК-20 в разбитом корпусе, но с живой начинкой возлежит. Как я там фантазировал? Начать свои автоматы собирать? Идеально! Наличие машины, чтобы кататься за запчастями – плюс, а не потеря части дохода.

– Сэр, а где вы собираетесь отремонтированные аркады поставить? – спросил я важное. – В главном зале прачечной хотя бы еще один тяжело вместить, да и тут их выйдет хранить, может, даже ремонтировать, но не играть.

– Хороший вопрос, сынок. Дайв-бар по соседству закрылся, их лишили лицензии на алкоголь. Я уже переговорил с владельцем насчет аренды и получил ключи.

– Сэр, ваша деловая хватка достойна уважения.

– Джон Ковальски умеет вертеться, – моя похвала поляку явно польстила, он даже улыбаться в усы начал.

Знать бы еще, что такое дайв-бар! Заведение, где собирались дайверы? Ну… мы находимся на побережье, хотя от моря далековато, бескрайний океан не видно и не слышно. Километров пятьдесят, по моим сомнительным прикидкам понаехавшего. Что-то другое.

В голову прошла наивная мысль – предложить поляку партнерство. Разделить риски и работать за процент от прибыли. Озвучивать ее и позориться я не стал, какие бы заманчивые картины в голове ни рисовались. Подростков из неблагополучного района не берут в партнеры. Вот будь я прежним сорокапятилетним дядькой – разговор вышел бы иным, на равных. Может быть, даже по стопке за знакомство с Джоном бахнули бы в том самом дайверском местечке, хотя я и не любитель.

– Давай сразу обговорим условия, сынок, чтобы ты не подумал, что Джон Ковальски печатает деньги. Ты хороший мальчуган и я хочу дать тебе заработать. Но еще больше я хочу кормить семью и отправить детей в колледж. А потому принимай мои условия без торга или проваливай. Сто баксов за ремонт каждого автомата.

Запчасти за мой счет, но оплачу только после того, как работа будет сделана. Если где-то не справишься и провозишься впустую – твои проблемы. Есть всего одна причина, почему я позвал именно тебя, не считая моего хорошего отношения. Ты обходишься мне дешевле мастера со стороны. Откажешься – обращусь в официальный сервис. Дороже, но с гарантией.

Жадный же ты бобр-курва! Но сто баксов есть сто баксов. Семьсот, если рассчитывать, что справлюсь со всеми семью. А главное – перспектива. Соберу потом свой собственный автомат и продам эксклюзив поляку за уже другие деньги. Сделаю себе имя. Наивные мечты? Быть может

– Договорились, сэр, – мы с Ковальски пожали руки. Рукопожатие у него, как у штангиста – железная клешня, а не рука. Ким рядом со мной замер в восхищении, даже дыхание затаил. Сделка на семьсот долларов – гигантская сумма для небогатого подростка.

Потратили десять минут на осмотр основных средств производства. Итак, нам достались:

– Точная копия космических вторженцев, но с разбитым дисплеем. Как минимум, подойдет в качестве донора.

– Пэк-Мэн, весь залитый чем-то красным, как будто стоял на бойне. Принюхался, не похоже на кровь, краска.

– Донки Конг, со всей электронной начинкой наружу. Как минимум одна плата переломлена пополам, будто мистер Конг лично постарался ее сломать. Для ремонта придется покупать новую, аналогичную.

– Астероиды – еще одна аркада, имеющая культовый статус. Тут хотя бы монитор выглядит целым, трещины идут по периметру. Но внутри корпуса как будто несколько бутылок разбили, всюду стекло и пивной запах.

– Дефендер – классическая игра о звездолете, что летит слева направо и стреляет. Здесь что-то горело. Вся левая часть корпуса обуглилась. И экран разбит.

– Галага. Та самая, в какую играл офицер с летающего авианосца ЩИТа в первых Мстителях.

– Фроггер. Единственная из списка, что мне не знакома и не встречалась ни в каком виде. На боку корпуса картинка с прыгающей за мухой лягушкой. Понятия не имею, что внутри скрыт за геймплей. На разбитом экране след громадного ботинка отпечатался. Что-то типа по-настоящему хитовой Зумы? Если нет, то я вспомнил очень успешную и несуществующую пока аркаду, какую сделать не составит труда, если железо потянет.

– Это очень крутые игры, – взгляд восхищенного Кима прилип к жабе на корпусе лягушачьей игры.

– Приступлю к ремонту уже завтра, – пообещал хозяину прачечной. – Как с инструментами приеду – осмотрю все внутренности и выпишу, какие потребуются запчасти.

Бесплатно простирнуть спортивную форму скряга Ковальски, однако, не разрешил. Пришлось потратить четвертак.

– Сэр, а что, если я где-то раздобуду свой собственный аркадный автомат? Дорого ли вы возьмёте за аренду места под него в вашем игровом зале?

Ну а почему бы и нет? Одно дело – продавать автоматы ручной работы куда-то на сторону, и другое – иметь свой собственный пассивный доход. Причем моя игра станет популярной и приведет в заведение поляка много клиентов. А там, имея оборотные средства, и расширю бизнес. Надо будет только правильную игру подобрать. Файтинг бы сообразить, на двоих. Вот это потенциальный хит! Насилие и секс – вот что монетизируется лучше всего. Но слишком забегаю вперед.

– У тебя тоже есть деловая хватка, пацан, – одобрил бобр-курва. – Решил вложить заработанные у меня деньги в покупку уже своего хлама, чтобы его починить? Ха-ха-ха, ты мне нравишься, сынок! Стандарт для бизнеса на аркадах – делить выручку пополам. Но при этом с меня все затраты на электричество, а с тебя – на ремонт и обслуживание. Потянешь?

– Да, сэр. Благодарю. Обращусь к вам, когда будет что предложить.

Ответ выглядел честным. Все же дядюшка Джон не совсем курва. Но на всякий случай узнаю об условиях в Каньон Плаза. Вдруг там лучший процент дадут? Проходимость там точно выше.

– Крис, подвезти до дома? – предложил Ким – у него явно свербело поговорить про игры. Очень его понимаю. Сам такой же.

И если поездка от школы до прачечной у нас вышла немного неловкой из-за того, что я засмущал пацана, сдуру ляпнув про девчонок, то на пути до нашей «пальмовой задницы» Ким раскрылся как истинный гик, болтая об аркадных автоматах без передышки. Даже подробности геймплея Фроггера мне рассказал, вовсю восхищаясь «детальной и сочной цветной картинкой».

Реальный брат по разуму. Нужно будет кодить его научить, когда комп появится. Есть шанс, что получится хороший джун, который сгодится писать простые игрушки, пока я корплю над сложными проектами.

– Но отцу не нравится, что я этим всем увлекаюсь, – печально закончил азиат.

– Слушай, друг, а как у тебя с математикой и логикой? В шахматы играешь? – спросил я у него.

– Немного. Не как ты, но что-то получается.

– Ли про шахматы рассказал? – догадался я. – А с тобой сыграем еще.

– Да, Джастин, он наш сосед, отцы дружат. Мы с Джастином друг друга не очень любим, но общаемся иногда, я…

Пиу-пиу-пиу. Ву-вууу-вууу. Наш разговор прервала сирена полицейской машины позади. Им-то что от меня нужно? От нас. У копов поводов ненавидеть Криса вроде бы до сих пор не появлялось. Или я чего-то не знаю?

Водитель нервно стиснул руль, костяшки пальцев побелели, уши покраснели. Такое ощущение, что сейчас заплачет.

– Ты чего? Всё будет нормально. Не тушуйся, ты же мужчина, – подбодрил я подростка. – Полиция просто делает свою работу – проверят документы и отпустят. Или у тебя права не с собой?

– При себе, – почему-то еще сильнее обычного побледнел Ким.

– Ковальски ведь не положил в ветошь какую-то запрещенку? – нашел я другой возможный повод для беспокойства.

– Нет, точно нет! Мистер Ковальски неплохой человек, отец ему доверяет! И тебе он хорошие условия предложил.

– Тогда не переживай, прижимайся к обочине, я поговорю с полицейским.

Кто в жару и злой мороз свой не покидает пост?

Это смелый госавтоинспектор!

Очень далёк от мысли о том, что американские гаишники из гетто – вежливые улыбчивые ребята, не собирающиеся придираться к двум подросткам на дороге. Но предъявить нам и в самом деле нечего. Ким даже скорость разумно держал небольшой. Да сомневаюсь, что у его ржавого ведра вообще есть техническая возможность на превышение скорости. И ничего в том плохого. Я на самом деле по-белому завидую товарищу, что он мобильнее моего.

Посмотрел в зеркало заднего вида и офигел, на какой именно машине нас догоняют. Настолько удивился, что не сдержал нервного смешка.

– Что смешного? – еще сильнее замандражировал Ким.

– Это что, Шевроле Импала? – спросил я. – Только с мигалками.

Машина братьев Винчестеров из очень популярного, пока не скатился, сериала. Всех отличий – белый цвет дверей, полицейский герб и люстра на крыше.

– Да… наверное.

Я начал хохотать уже в голос. Похоже, что нервное напряжение после бессонной ночи прорвалось.

– Если я скажу, что нас нагоняют два охотника на демонов, то ты решишь, что я рехнулся, – сквозь смех выдавил я, – это… считай, что сценарий сериала. Позже расскажу, там интересно.

А почему бы и не поделиться с другом тем, что помню? Если Ким вдруг станет режиссером и на основе моего рассказа снимет свою версию «Супернатуралов», держащую планку качества от начала и до конца, а не вызывающую приступы испанского стыда к десятому сезону, то так тому и быть.

Коп остановился чуть сзади и правее нашей машины. Я пристально наблюдал в зеркало и обомлел. Да я же его знаю! Вы ли это, офицер Тенпенни? Уж лучше бы он, а не тот, кто медленно и вальяжно шел вразвалочку к машине. А им тут не надо надевать форму при исполнении? Какого Ктулху всё та же клетчатая рубашка, джинсы и ковбойские ботинки?

– Офицер Кастильо, ваши права и техпаспорт, пожалуйста, – назвался Круз, злой машенькин брат, наклонившись к водительскому окошку. И значок предъявил, каброн!

Ким уже сжимал документы заранее. Его трясло. Наверняка сегодня у него первый раз, когда остановил полицейский. У меня, если честно, тоже. Продал машину еще до того, как милиция переименовалась.

– Вот, держите, – пролепетал мальчишка.

– И ты тут, пендехо, – коп вдруг обратился ко мне. – Я же сказал тебе не приближаться к моей сестре ближе, чем на десять футов! Знаешь, сколько это? Столько, сколько ты пролетишь, когда я дам тебе хорошего пинка.

– Сэр, здесь нет вашей сестры.

Сама собой напрашивалась шутка «вы же не считаете, что Ким подходит на эту роль?», но я ее оставил при себе, чтобы не смущать и не пугать товарища еще сильнее.

– Только это тебя еще и спасает, тарадо. Мария мне все уши забила тем, какой ты замечательный. И умный, и учишься хорошо и полако-пендехо на деньги разводишь. Последний шанс, парень. Иначе я тебя не только поучу, но и засажу. Компренде?

Соблюдёт закон и честь наш инспектор ДПС,

Его полосатый жезл охраняет нас.

– Сэр, мне всё понятно. Скажите, для чего вы нас остановили. Не из-за меня ведь?

– Левый стоп-сигнал не работает, вам предупреждение. А ты – не связывайся с этим каброном, от него одни проблемы, – добавил он для Кима. Как будто бы дружить со мной – уже преступление.

И ушел в свою Импалу, на демонов охотиться.

Доблестная, честная и сердцу дорогая,

Госавтоинспекция – ты нам как мать родная!

– Прости, из-за моего поворотника у тебя неприятности, – повинился водитель. – Это брат твоей девушки? Марии?

– Да не встречаюсь я с Марией и не собираюсь! – в раздражении бросил я. – Мне совсем другая нравится. Сникерс будешь?

Где же ты, милая моему сердцу второгодница Линда? Я даже согласен на то, что ты немного плоская. Не каждой даны стати, как у Мисс Июль. У всех свои недостатки. В моём случае вот вечно убитое лицо, например.

Ким довез меня до самого дома. Высокий пикап легко преодолел лежачего полицейского на въезде в парк. Я вытащил свой велосипед из кузова. Пригласить бы товарища покушать, он вечно голодный, но дома ворованные компы. Облом. Завтра накормлю. Пожал ему руку, заверил, что он мой бро навеки.

Заодно, как самый настоящий «тыж», сковырнул отверткой плафон стоп-сигнала и вернул на место отошедший контакт. Заработало.

Вернувшись домой, обнаружил, что занавеска с моей койки отодвинута. И ни одной коробки с яблоком грехопадения на верхнем этаже кровати уже не осталось.

Какое, слава Ктулху, облегчение! Легко пришло – легко ушло, оставив после себя ощущение упущенных возможностей. Справлюсь и без криминала.

– Кто тебя привез? – спросил Гектор, находящийся дома.

– Ким, мой друг.

– Китаёза? Ну да ладно, твой эсе, тебе с ним дружить. При тачиле – уже хорошо. Все чикиты ваши будут.

– Вижу, выполнил мою просьбу, спасибо, – кивнул на пустую полку-кровать.

– Кучу денег на том потеряли, – проворчал брат Криса, – но так и правда спокойнее.

Добрался до койки и рухнул в нее, даже не ужиная, разделся только. Спать в одежде – не меньшее извращение, чем ходить по дому в обуви. Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн!!! Ктулху спит, и я тоже хочу!

Во сне я знакомился с Мисс Июль и она томным грудным голосом проворковала, что ее зовут Линда. Я потянулся, дабы убедиться, что никакая она не плоская и наткнулся на разворот журнала, совершенно двухмерный, где в нижней части, на контрастной рамочке вокруг фотографии, впечатано имя модели – Линда Хендрикс.

Открыл глаза – уже рассвело. Света, пробивающегося через узкое оконце в задней части трейлера, находящееся близко от моего спального места, как раз хватило, чтобы увидеть – край журнала оборван и как на самом деле зовут Мисс Июль, я не знаю. Но пусть будет Линдой. Откуда-то ведь подсознание надпись выдернуло. А что, если ее оставили на второй год потому, что пропустила кучу занятий ради съемок в мужских журналах? Стопроцентно не так, но думать о ней приятно.

Глава 22

Несмотря на то, что рассвело я сверился с будильником – вставать еще рано.

Тело ломило после вчерашней погрузки тюков с ветошью. Ни о чем не жалею! Друзьям надо помогать, причем безотносительно их потенциальной полезности.

В школу не хотелось ни капли! А может быть, и в самом деле ее бросить? Нет, лучше сдать экстерном, как и собирался до того, как закопался в бесконечном дне сурка. Понятия не имею, что для окончания школы нужно, но знаю, у кого спросить. Миссис Крэбтри – леди приятная в общении и наверняка подскажет, как быть.

Как планировал – так и поступил. Отпросился у Джонсона, сказав, что меня вызвали к консультанту, а пропагандисту на то, собственно, плевать. Постучался к мисс Ханне, у нее не занято.

– Кристобаль, доброе утро, – улыбнулась, как солнышко взошло. – Снова нашли себе неприятности?

– Доброе утро, мэм. Скорее, хочу задать вопрос. Как мне закончить школу экстерном? – лучший способ освобождения от физкультуры, какой я только смог придумать. И пусть Бак скрежещет зубами от злости. А с Кимом станем общаться у Ковальски. С Машенькой его познакомлю, пусть та на него переключится. Хотя это уже фантастика. Парень как о девчонках услышит – в ступор впадает.

– Вы уверены в своём намерении, мистер Колон? – уточнила женщина. – Вам ведь всего шестнадцать, куда спешить?

– Завоевать мир и заработать свой первый миллион. Да, я совершенно серьезен.

– В таком случае ваш путь называется CHSPE – Калифорнийский экзамен на знание программы средней школы. Официальный государственный тест. Если вы успешно его сдадите, департамент образования выдаст вам сертификат, который юридически полностью приравнивается к школьному диплому.

– Звучит просто идеально, мэм! Какие предметы туда входят? И каковы требования?

– Только базовые навыки: математика, чтение и английский язык. Никакой физики, с которой у вас имелись проблемы. Записаться на него может любой желающий, достигший шестнадцати лет. Экзамены проходят по субботам, в местных колледжах, поэтому личная неприязнь отдельных учителей вам не помешает. Но есть важный нюанс, Кристобаль. Даже сдав тест, вы не сможете так просто покинуть школу без письменного разрешения опекуна.

– С этим никаких проблем не возникнет, мэм. Подскажите, где я могу взять форму для регистрации на ближайший экзамен?

– Держите, – блондинка не сразу отыскала в ящике своего стола пухлый белый конверт. – Заполните и отправьте по почте. Не забудьте про государственную пошлину в двадцать долларов. Но учтите, вам стоит предварительно закрыть все академические задолженности в школе, да и вообще – получите сперва диплом CHSPE и лишь затем объявляйте кому-то в школе о намерении уйти. Это мой совет.

Насчет согласия Гектора так-то имелись сомнения – слишком он хочет дать брату нормальную жизнь. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Заработав еще несколько сотен баксов у Ковальски, я докажу, что чего-то стою.

Вернулся к Джонсону, опять рассказывающему, как космические корабли бороздят Большой Театр. Американские корабли, естественно. Само существование советской космической программы он подавал, как пропаганду проклятых комми.

Ближе к окончанию урока я внезапно осознал, какой сегодня день – 23 февраля! День Советской Армии и Военно-Морского флота. Не то, чтобы я хоть когда-то всерьез относился к гендерным праздникам. В армии не служил по совершенно легальной причине – плоскостопие, причем настоящее, а не купленное. Но получить от Линды или Мисс Июль, которая тоже Линда, носки или одеколон – стало бы приятным сюрпризом. Дикие люди эти американцы. Они и восьмого марта наверняка девчонок не поздравляют. И мне не стоит, если по-хорошему. Разве что Мисс Июль от всего сердца пожелаю стать наконец-то трехмерной.

– Ну, что там хотел полако? – подошла после уроков Мария. – И Кристобаль, я очень прошу – остерегайся Линды, она в самом деле колдунья и заклинания знает.

– Ты еще скажи, что она меня приворожила, – рассмеялся я. – Не виделся я ни с какой Линдой. Мистер Ковальски добыл еще автоматы. Починю, немного заработаю. Спасибо, что передала сообщение.

Не стал разбивать девушке сердце и говорить, что моя единственная любовь – Мисс Июль. И Линда, но ту я пока нигде не встречал. Хотя по-хорошему стоило бы, пока брат-полицейский Марии не выполнил угрозу и не засадил нас с Крисом за решетку.

Неприятный сюрприз ожидал меня на уроке английского и литературы. Милейшая старушка миссис Уайт, сегодня необычно бледная и растрепанная, велела мне подняться с места:

– Мистер Колон, Кристобаль… – начала она дрогнувшим голосом, – прежде, чем мы начнем урок, я обязана принести вам свои глубочайшие извинения. При всем классе.

По кабинету пробежал удивленный шепоток. Латиноамериканцы с задних парт недоуменно переглянулись, а отличники в первом ряду повернулись в мою сторону.

– Я признаюсь вам в ужасном проступке для преподавателя, пятнающем мою безупречную репутацию, – миссис Уайт приложила руку к груди. – Когда я вчера днем начала проверять ваши домашние работы и прочитала ваше стихотворение, я вам не поверила. Я не допустила, что шестнадцатилетний юноша мог написать нечто столь глубокое, мрачное и ритмически совершенное.

Она виновато опустила глаза на исписанный листок.

– Я была настолько уверена, что вы переписали неизвестное мне произведение какого-то классика темного романтизма, что пошла на крайние меры. Вчера, еще до окончания уроков, я позвонила своему давнему другу, профессору литературы из Беркли, и заставила его пойти в университетскую библиотеку. Я диктовала ему ваши строчки по телефону и мы несколько часов пытались найти ваше стихотворение в архивах. Мы искали в редких черновиках Эдгара По, среди неизданного Лавкрафта и даже у европейских поэтов прошлого века.

Миссис Уайт сняла очки в тонкой оправе и смахнула выступившую в уголках глаз слезу.

– Всю ночь я рыскала по домашней библиотеке, а мой коллега перезвонил мне сегодня под утро и сказал: «Маргарет, такого текста не существует. Кто бы ни был его автор – он современный гений». Мистер Колон, простите старую женщину за скептицизм и недоверие. Вы создали неподдельный шедевр и для меня огромная честь являться вашим учителем. И я собираюсь пойти к Герману Миллеру и требовать, чтобы тот перестал к вам придираться и перевел на следующий год. Поэтам всегда трудно даются точные науки, полные цифр.

Миссис Уайт надела очки, гордо выпрямилась и посмотрела на замерший в шоке класс. Сильнее всего шокировало меня самого. Горшок, конечно, настоящий талант и гений, но старшее поколение творчество КиШ обычно не ценит. Неужели всё дело в переводе того гота, имени которого я, к своему стыду, не помню. Или американские старики более толерантны ко всему новому?

– Не стоит, миссис Уайт, мы с мистером Миллером пришли к взаимопониманию, – ответил я, едва не скрипнув зубами. Кажется, окончательно перехожу в разряд ботаников-заучек. Нет, я и в русской школе хорошо учился, но и с местной шпаной никогда не терялся, позволяя списать домашку.

– А теперь, молодые люди, послушайте внимательно. Я хочу зачитать гениальные стихи мистера Колона всем вам. Класс, вы только вникните, какой невероятный, многослойный символизм заложил Кристобаль в, казалось бы, традиционные готические образы! «В заросшем парке стоит старинный дом, забиты окна, и мрак царит извечно в нем». Это же не просто дом! Здесь блестящая метафора человеческой души, пережившей травму и закрывшейся от общества! Заросший парк символизирует деградацию социальных связей, забитые окна – добровольный отказ от света истины. Лирический герой сам изолировал себя от внешнего мира!

Уверен, Горшок и Князь ничего такого в виду не имели. Все учителя литературы одинаковы! Им недостаточно того простого факта, что цвет занавесок синий. Ох, как бы миссис Уайт спелась с нашей училкой из Воронежской школы. Или старушки подралась бы, доказывая, кто круче – Эдгар Аллан По или Лермонтов.

На многочисленные выкрики «Матадито!», что значит «заучка», и «Кокосик», то есть коричневый и жесткий снаружи, но белый и мягкий изнутри, я уже внимания обращать не стал. Понятно, что репутацию «крутого чикано» мне в стенах Поли уже никогда не построить. Да я и не особенно к тому стремился. Вовремя сегодня начал шевелиться по поводу экстерната, только он и спасёт отца русской демократии… то есть калифорнийского геймдева.

Иронично, но штрафные часы самоподготовки, ненавистные для большинства местных школьников, мне как настоящий свет в окошке стали. Покушать, спокойно уткнуться в тетрадку, парой записочек с Кимом обменяться.

«Я сегодня буду развозить заказы для нашей швейной фабрики на севере долины, там неподалёку частная свалка электроники, пригляжусь. Должны разрешить за десять баксов покопаться и выбрать детали. Поедем в субботу? Мне нужно будет отвезти один заказ, а дальше машина наша. Только надо быть аккуратными, кинескоп может ударить током.»

Ох, дружище, где же ты такой умный находился неделю назад. После того, как скандинавский громовержец Тор выписал мне живительные чингасос, уже и я начал припоминать, что вроде как существуют специальные съемники потенциала. У настоящих ремонтников, а не кустарей, таких, как я. Думается, такой заколхозить дело нехитрое – потребуется пара металлических прищепок с проводами, их еще называют «крокодилами», и длинная отвертка с надежно изолированной ручкой. Суть проста – цепляем одну крокодилицу на «землю», вторую при помощи отвертки подсоединяем к кинескопу и заряд уходит.

Схожу в Радиорубку и куплю все необходимое.

Передал Киму ответную записочку с подтверждением.

– Мистер Колон, почему я вас не видел вчера в шахматном клубе? – несколько огорошил меня Миллер после физики. – Снова собрались отлынивать? На носу важный турнир – вы обязаны готовиться, изучать тактики и этюды, а не писать дурацкие стишки.

Ох, миссис Уайт, похоже вы меня таки не послушали и дошли до Миллера.

– Я с удовольствием сыграю с вами еще, – ухмыльнулся математику, опустив обычное «сэр», уже несколько мне надоевшее. Мог бы и вовсе отказаться, но очень захотелось обыграть этого самодура еще парочку раз. И из честолюбия, и из мстительности, и потому, что я люблю шахматы, а он, вероятно, самый сильный из всех моих прошлых противников. Фиг бы я победил, обладай мы одинаковым набором знаний.

– Разум нужно тренировать, если вы собираетесь показать достойный результат, а не отделаться формальным участием, мистер Колон. Вы ведь не планируете?

– Нет, я всегда соблюдаю сделки. Но давайте блиц, с минимумом времени на ход – так вызов для нас обоих получится сильнее, а я успею по другим своим делам. Пять партий? Идет?

После откровенно опостылевшей физры мы отыграли обещанные блицы за полчаса, причем Миллер прозорливо увел меня в лаборантскую – как чуял грядущий позор. И как же он оказался прав. Я всегда хорошо чувствовал себя в блице и дебютах, да и в целом современный шахматист неминуемо разгромит сопоставимого соперника из восьмидесятых в быстрой игре. Показалось даже, что я на самом деле от удара током суперсилы получил, так как пять побед подряд, занявшие каких-то двадцать минут, дались мне легко. Даже закралась тщеславная мыслишка – «а не податься ли в гроссмейстеры?». Нет-нет. Всё моё преимущество над настоящим шахматным мастером продлится десяток партий, а затем он подберет ключики и побьет меня моим собственным же оружием.

– У вас на самом деле есть шансы на турнире, мистер Колон, – вынужденно признал математик. – Жду вас каждый день в то же время.

А не спешу ли я делиться знаниями, демонстрируя невозможное? Ммм… да плевать. Играю теми фигурами, что есть на доске. Не представляю, как бы я монетизировал шахматные стратегии в будущем? Продавал бы сильным игрокам? Наверное, в теории возможно, как и другое послезнание, но не видится таким уж невероятно ценным активом. Да и поздно метаться – бабочка уже всмятку. У Миллера все показанные мной ходы записаны. Захочет – и сам в шахматные гении прорвется.

После шахматного кружка отправился в зал игровых автоматов в молле Каньон Плаза. Нужно познакомиться с бизнесом и узнать, не попытается ли Ковальски меня кинуть с расценками за размещение автомата.

Большое полутемное помещение, размером, наверное, с зал кинотеатра. Мы ведь в Америке, тут всё принято измерять футбольными полями, весом Статуи Свободы и, вот, кинотеатрами. Это все к той же боли от отсутствия метрической системы, никак не привыкну. Аркадные автоматы повсюду. Прогуливаясь между ними, несложно заблудиться. Ну что за мания устраивать из всего лабиринт? У входа пара автоматов по продаже жетонов, с объявлением, что четвертаки не принимаются. За порядком следят здоровенный негр и не менее крупный азиат. Какой-нибудь гаваец или полинезиец. Не очень разбираюсь в них, да мне и неважно. Люди же, на одном языке со мной говорят. И чего к ним придираться?

Разменял для знакомства пару баксов на жетоны. С чего бы начать? О, Фроггер. Та самая лягушачья игра. От нее как раз отошла чернокожая девчушка лет двенадцати с расстроенным выражением на мордашке. Я увидел ее счет – 3140 очков. Это много или мало? Да Ктулху знает!

Сбросил рюкзак на пол. Жетон в монетоприемник, рукоятка джойстика. Графика даже приятная, не хуже, чем в аркадах на Денди мне запомнилась. Яркая зеленая лягушка, стоило отклонить джойстик, совершала прыжок в нужную сторону. Управление элементарное.

Прыг! Прыг! Лягушку сбивает легковая машина!

Прыг! Прыг! Скок! Протагониста переезжает бульдозером!

Прыг! Прыг! Скок! Скок! Прыг! Прыг! Да! Получилось добраться до безопасной зоны в середине экрана.

Дальше попроще будет, уворачиваемся от плавающих черепах и бревен! Ты! Ты же лягушка! Ты амфибия! Какого Ктулху ты умираешь от прыжка в воду? Ты что, Томми Версетти? И то оказалась моя последняя жизнь.

Я набрал издевательские 140 очков. На три тысячи меньше, чем маленькая негритянская девочка. Аркада, желая унизить меня еще сильнее, показала рекордный результат. Какой-то LK набрал 860 630 баллов.

Лягушки гибнут за металл! В том смысле, что чтобы раздавить и утопить еще одну, мне потребовалось вбросить монетку.

Ненавижу тебя, лягушка! Но дам еще один шанс перебраться через дорогу, а затем реку. От черепах и бревен, оказывается, надо не уворачиваться, а прыгать по ним!

Прыг! Прыг! Скок! Да, финиш! Эээ… что значит допрыгать до берега недостаточно? Нужно, оказывается, занять одну из четырех кочек! В самый центр кочки! Еще монетку! Еще! Еще!

Да! Да, детка! Я сделал это! Что значит – а теперь следующую лягушку⁈ Аррр! Так же сильно у меня даже в Дарк Соулсах не пригорало, как от этой проклятой жабы! Уверен – Фроггер и есть та причина, по какой бандиты разгромили чье-то заведение.

Безумие! Я точно знаю, что такое безумие! Повторение попыток перевести лягуху через дорогу, раз за разом, без малейшей надежды на успех. Еще монетку?