Текст книги "Ретро Бит (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Момента, когда он оказался чуть позади и его нога пошла на сближение, чтобы подсечь мою голень, я уже ждал. У нас на Машмете тоже встречались такие шутники и, разок встретившись с их юмором, пришлось научиться контр-шуткам. Я словно врос в покрытие беговой дорожки, укоренился, чуть присел и напряг ноги.

Эффект превзошел ожидания. Пан спортсмен рассчитывал поддеть легкую, находящуюся в фазе полета ногу бегуна. А вместо этого будто со всего маху въехал своей голенью во вкопанный чугунный столб.

Физика, беспощадная ты сука. Миллер бы со мной согласился. Лодыжка мексиканца, встретив жесткое препятствие, резко остановилась, а его тело по инерции продолжило движение вперед. Парня буквально развернуло вокруг моей оси. Осталось слегка помочь земному тяготению, толкнув бегуна плечом.

С глухим стуком и сдавленным заявлением о том, что я каброн, чикано рухнул плашмя, проехавшись лицом по земле и ободрав ладони. А я наверняка получу прекрасный сувенир в виде еще одного синяка, на этот раз на голени.

– Эй! Эсе, ты в порядке? Тренер! Помогите! Как же так, вато? Надо бегать аккуратнее! – заорал я, привлекая внимание, а когда наклонился к упавшему, прошипел голосом «злого русского» – «В следующий раз обе ноги сломаю. Компренде?»

Чистый блеф. Ноги я ломать не умею. Даже себе ни разу не ломал. Но, кажется, парень всё понял.

– Колон, Фернандес, обоим две недели отработки в классе отстающих вместо обеденных перерывов, – назначил подбежавший тренер Бак. Белый поджарый дядька лет пятидесяти с короткой, в духе американской военщины, стрижкой.

Поступил в полном соответствии с наколкой «Убивай всех, Господь узнает своих» у себя на левом предплечье. На правом у него череп, пробитый пулей и какие-то цифры. Ветеран Вьетнама? Вроде бы актуально в 82-м. Да сколько же в этой школе вообще физруков и мудаков⁈ Их, похоже, столько набрали, что историков замещать отправляют.

Мне от наказания ни холодно, ни жарко, я и так в 104 кабинете до конца семестра прописался. Вытянулся в струнку и объявил «есть, сэр».

На «автоделе» смотрели фильм про подвеску, снятый, кажется, еще в сороковые, если не тридцатые. На самом деле интересный, мне понравилось. Очень четко и по делу всё объяснялось, чтобы даже тупые поняли. Карьера автомеханика совершенно точно не для меня, но я и не белоручка. Однозначно самый полезный урок пока что. Да даже мексиканцы не без интереса смотрели, хотя я не уверен, что они понимают английский.

Парковка у политехнической школы огромная, но Машеньку я не пропустил. Углядел издалека. Молодое острое зрение, не просаженное до необходимости носить очки годами, проведенными за монитором – это великолепно. Велосипед у нее новенький, чистый и розовый, на зависть моему ржавому ведру.

Поехали. Бок о бок, почти как друзья или парочка, несмотря на все «терминадо» и разбитые носы. И, слава Ктулху, молчали. Мария всё еще как бы дулась, несмотря на то, что я видел, что ее прямо-таки распирает от желания начать разговор. А мне молчание выгодно. Сглазил!

– Что у тебя с голосом? Ты как будто на радио выступаешь? – спросила девушка, когда на горизонте уже замаячила вывеска «Прачечная Ковальски», скорее всего, та самая. Пять минут езды от школы, близко.

– Поспорил, что смогу до конца семестра говорить чисто и правильно, – соврал я, как мне показалось, неубедительно. Но прокатило. «Авось» снова на моей стороне, отрабатывает старые грехи.

– С кем?

– С Гектором, он хочет, чтобы я стал приличным человеком.

– Твой брат – он на самом деле умный, не то что ты, тарадо! Решено! Если ты сможешь продержаться, я тебя прощу, Кристобаль Колон.

Вот уж спасибо! Надо будет нарочно при ней сорваться и обозвать кого-нибудь самыми плохими словами, чтобы я так и остался непрощенным. Так проще.

Прачечная внутри оказалась точь-в-точь, как показывали фильмы – большая комната со стиралками и сушилками по периметру. В Союзе такие тоже встречались, между прочим, не уникальное буржуйское явление, но я в них не бывал. Позакрывались все к тому моменту, как я достиг сознательного возраста. Чего телевизор не передает – тяжелого запаха стирального порошка и общей духоты.

– Явились, бездельники! Колон, ты сегодня оштрафован на пять баксов за вчерашний прогул! Что, думали, мистер Ковальски не узнает, что вчера не явился? Мне самому пришлось забившиеся фильтры машин чистить! – сразу накинулся на нас хозяин, внешне напомнивший мне Вернона Дурсля из экранизации Гарри Поттера. Плотный красномордый усатый мужик в жилетке-вассерманке со множеством кармашков.

– Кастильо, за кассу. И только посмей хотя бы один цент прикарманить! Знаю я вас, воришек.

Вот же полако-пендехо! Бобр-курва!

Глава 9

Работа в прачечной оказалась бы несложной, знай загружай-разгружай бельё и прочищай те самые фильтры, руки запачкать я не боюсь. И даже школьные спортивные футболку и шорты простирнул, забросив вместе с чужими вещами, а затем забрав. Завтра притащу еще и весь накопившийся запас своих собственных шмоток. Да чего бы и одёжку Гектора не постирать? Красота!

Свое не самое милое прозвище «польский пендехо» Ковальски оправдал, когда я, прочищая фильтр очередной машины, наткнулся на мелочь. Целых пять четвертаков, то есть один доллар и двадцать пять центов. Внимание! Первые деньги, какие мне удалось взять в руки в моём хронопутешествии. Стартовый капитал! На одной стороне монеты мертвый американский президент. Вашингтон, наверное, судя по завитому парику. На другой – белоголовый орлан. Тоже мертвый, скорее всего. Так долго птицы не живут.

Купить тут на них можно… эм… десять минут сушки белья! Нет, не всё так плохо. Жадный усатый польский бобр натащил в свою хатку всякого, в том числе автомат по продаже сигарет – доллар за пачку и пинбол, вполне пользующийся популярностью у клиентов. Скучно же сидеть и ждать. Четвертак – как раз базовый жетон и для пинбола. То есть я бы мог и покурить и поиграть, если бы решил потратить добычу прямо в сем «злачном месте».

– Положи деньги в кассу, Колон, – потребовал подкравшийся со спины, будто ниндзя, хозяин, – всё найденное в фильтрах принадлежит прачечной.

– Сэр, это несправедливо, – не смолчал я.

– Это приносит доход заведению, позволяя остаться на плаву и нанимать таких цветных бездельников, как вы двое, а значит – высшая форма справедливости. Не нравится – увольняйся, я найду другого мексикашку.

Слова «я не мексиканец» его наверняка только посмешат. Не стал давать ему такого удовольствия.

Смена тянулась медленно и печально. Если поначалу я еще проявлял какой-то энтузиазм, то курва Ковальски убил его на корню. Я начал больше оглядываться по сторонам, чем чистить машинки и кое-что внимательным взглядом выцепил. Стиралок работало больше, чем сушильных машин. На двух сушилках прилеплены бумажки, а это значит что? Возможность совершить головокружительный карьерный рост.

– Сэр, позвольте проявить любопытство, почему седьмая и девятая сушки не работают? – подошел я к поляку.

– Ты совсем идиот, Колон? Потому что сломались.

– А почему вы их не почините, сэр? Вы ведь теряете деньги на простое оборудования, – удар в самое его жадное сердце.

– У ремонтной конторы очередь на неделю вперед, придут дней через пять, в лучшем случае. Бездельники! Могли бы нанять больше людей, им, видимо, не нужны деньги!

– И ремонт еще, наверное, дорогой. Не позавидуешь вашим трудностям, сэр.

– В прошлый раз я отдал сотню баксов! Сто чертовых долларов! И это только за работу! Запчасти отдельно! Вы, цветные бестолочи, считаете, что Джон Ковальски тут деньги печатает и не представляете, как тяжело вести своё дело.

Расист! Ну вот натуральный расист! И даже не задумывается, что латиносы – тоже европеоиды, такие же как он.

– У меня к вам предложение, мистер Ковальски, – озвучил я самым взрослым и серьезным тоном.

– А ты чего так необычно говоришь? Меня пародируешь? Посмеяться надо мной вздумал? А?

Кажется, нашлось идеальное оправдание того, что кому-то мой акцент может показаться похожим на русский. Это всё курва Ковальски виноват. Так много говорил с Крисом, что тот перенял у работодателя специфический выговор. Поляки и русские, кто бы там что ни считал, соседи и родственники, славянские народы.

– Нет-нет, сэр, – не заржать было на самом деле сложно, – просто очень уважаю вас и надеюсь, что так добьюсь вашего расположения. Сэр, заплатите ли вы мне семьдесят долларов за починку сушильной машины? Мы в Политехнической школе как раз проходили ремонт бытовой техники и я знаю, как это чинить. Если что-то непоправимо сломаю – вычтете эту сумму из моей зарплаты.

Машенька вовсю пялилась на меня от кассы. Не ожидала.

– Слишком дорого. В конторе работают настоящие профи, они за свои деньги дают гарантию. Заплачу тебе десятку, если справишься.

Жадная же ты курва!

– Сэр, я предложил вам свои расценки, вы их не приняли, значит, так тому и быть. Торговаться считаю ниже своего и вашего достоинства.

Мне казалось, что он сейчас бросится на меня с кулаками, так рожа красными пятнами пошла, но нет. Позволил молча заняться нудной прочисткой очередного фильтра и лишь через полчаса сам подошел ко мне.

– Колон, пятьдесят баксов, и то только потому, что ты мне как сын, – предложил он.

– По рукам, – согласился я, – у вас есть инструменты? Мои остались дома.

В одной жизни я простой разраб

Не мощен, не плечист

Но в другой – я супергерой

Тыжпрограммист

Ваша жена, муж уже давно бьётся в истерике?

Не беда, я без труда настрою каналы на телеке

Перепрошью Xbox, утюг чугунный и стиралку

Нет, денег мне не надо, чувак, мне совсем не жалко

Как самый настоящий «тыж» – я справился. Упираясь всеми своими тощими конечностями так, что едва пупок не развязался, отодвинул аппарат от стены.Выключил из розетки, снял боковую стенку. Внутри всё проще, чем дверь от сарая, как говорили в бабушкиной деревне – массивный электродвигатель, чугунный шкив и порванный приводной ремень. А еще пыль как в системнике, ни разу не прочищаемом с момента сборки. Никаких сложных датчиков, капризной электроники или микроконтроллеров. Ничего, кроме «крутить» и «нагревать», примитивный агрегат уметь и не должен.

Если за что-то взялся – делай хорошо. Не то, чтобы я всегда следовал озвученной мысленно заповеди. Какого только «временного» говнокода не творил во времена дедлайнов из расчета «потом перепишу и сделаю рефакторинг». Переписывать, конечно, никто не собирался, ведь истину «работает – не трогай» также никто не отменял.

Для начала вычистил весь пыльный войлок, запасов которого хватило бы, чтобы утеплить наш с Гектором трейлер на зиму. Ой, сейчас и так зима. Забыл! К хорошему быстро привыкаешь, пусть это всего-то хорошая погода.

Перед тем, как лезть внутрь, снял свою любимую футболку. Иначе ее даже тот факт, что мы находимся в прачечной, не спас бы.

Одолжив пять баксов в счет своей сегодняшней смены, съездил на велике в магазин автозапчастей неподалёку, указанный начальником, и купил запасной ремень – обычный автомобильный, навскидку подходящий по габаритам.

Купленный мной ремень оказался туговат, но так даже лучше. Натянул, при помощи отвертки, используемой как рычаг, и такой-то матери, поминаемой только мысленно. Когда вернул корпус на место, руки уже дрожали. Легко сказано, но не так просто сделано. Больше часа с элементарной операцией провозился.

Тыжпрограммист – защитник планеты

Чинит всё, от холодильника до лыж

Процессор не включается иль интернета нету —

Срочно посылай в космос сигнал «Тыж»

Научно-технический рэп от одноименной группы я напевал тоже мысленно. Кто его знает, этого пшека, вполне может оказаться, что понимает русский.

– Работает, сэр! – обрадованно воскликнул я, когда сушильный барабан завертелся. – Мне посмотреть завтра еще и вторую сушку?

– Верни машину на место! Пока она стоит не там, где должна – работа не закончена, – потребовал «полако-пендехо».

Вообще-то, повезло, что поломка такая легкая попалась. Я профессионально ремонтом техники никогда не занимался. Так, помогал родственникам по необходимости, когда просили. Но выглядит, как золотая жила. Допустим, я начну ремонтировать по две машинки в день – суммарно сотка. На двадцать рабочих дней – две тысячи. Хватит, чтобы купить новенький компьютер Apple 2 Plus. Или подержанную машину на ходу. Налоги платить, конечно, никто не собирается.

От жадного польского бобра вполне можно было бы ожидать того, что он зажмет оплату и кинет пацана из гетто. Но Ковальски, к его чести, сходу рассчитался и даже за ремень заплатил. Возможно, вспомнил, что у тощего Криса есть здоровенный суровый старший брат-бандит. Или просто внутри немного хорошим человеком оказался, но более мудрая и циничная сторона моей души ставит на первое.

Деньги, если сказать честно, прямо-таки жгли мне карманы. Я никогда не считал себя транжирой и закрытая ипотека факт финансовой грамотности подтверждает, но после нескольких дней настоящего безденежья жалкие пятьдесят баксов буквально просились себя потратить. Да и такие ли они жалкие? Как минимум, заработок Криса или Марии за неделю, добытый чуть более, чем за час и завтра «можем повторить». Неплохо, да? Нужно больше золота!

Вот и девчонка подтвердила, когда наша с ней смена закончилась и Ковальски сказал выметаться.

– А ты сегодня прямо вато локо, – с миленькой такой, оценивающей улыбочкой, обратилась Мария. – Проводишь меня?

И я проводил. До самого трейлерного парка «Золотой горизонт», находящегося на полпути от школы до нашей «пальмовой задницы». По виду, более приличное место, чем у нас. И еще один повод почувствовать немного стыда. Девчонке пришлось несколько километров на велосипеде пилить, чтобы вмазать мне коленом по хуэвосам. Провожать до самого дома я ее не стал, сказал «пока, хорошего вечера» и сделал ручкой. Просто коллеги, не факт даже, что друзья.

Свои новые богатства я сразу же частично инвестировал в материальные активы. Как там учат прожженные капиталисты, всякие Адамы Смиты? Деньги должны работать.

Подметил еще по пути в школу сегодня утром магазинчик при заправочной станции с вывеской «Продукты и ликер от Пабло». Денег у меня утром при себе не имелось, а сейчас я богат, сказочно богат.

Магазинчик Пабло виделся даже не минимаркетом, а классической такой разливнухой с решеткой толщиной в палец, отделяющей продавца от покупателей. Но тут нашлась целая куча милых русскому сердцу продуктов: хлеб – мерзкий белый, нарезанный на тосты, растворимый кофе, картошка, капуста, морковка и замороженные «ножки Буша», до которого еще лет десять. И макарошки – самые обыкновенные спагетти. Продавалось еще молоко в пластиковых баклагах объемом в целый галлон – 3.8 литра, но я рассудил, что на велосипеде его везти будет неудобно. И так некоторый перегруз из-за овощей вышел.

Тринадцать с мелочью долларов за всё. Дороже всего стоил кофе – почти пять баксов, то есть едва ли не треть всего мной потраченного. Но оно, блин, того стоило!

Ведь каждый русский, оказавшись на чужбине, попросту обязан сварить себе «borsch», накормить им буржуинов и, услышав «какая это гадость», продолжить наслаждаться любимым супчиком в одиночестве.

Варку борща отложил на выходные, это дело обстоятельное, а сегодня блюдом дня, а точнее вечера, стали макарошки с тушенкой. Нет ничего проще – вареные спагетти обжарить на сковородке с добавлением мяса из банки и небольшого количества мелко нарезанной морковки. Еще и пару ложек острого соуса из холодильника добавил и яйцо разбил. Пища богов! Амброзия! Даже как всегда поздно вернувшийся Гектор оценил.

– Ай, карамба! Пахнет вкусно! Домашняя стряпня, карналито? Что, Елена заходила? Или ты нашел себе подружку, карналь? А? Давай признавайся, кто твоя хайна? Итальянская чикита? Это они готовят такую пасту, как в Крестном Отце.

Нормальному подростку полагается при подобных вопросах краснеть и смущаться. Мне до них было пофиг, я попросту промолчал и продолжил наворачивать спагетти. Похоже, планы на борщ стоит слегка пересмотреть. Закралась в них неувязочка. Оригинальный Крис, скорее всего, готовить что-то сложнее бутерброда не умеет. Спалился я со своими кулинарными изысками.

– Держись за свою хайну, карналь. Наш отец всегда говорил, что если женщина вкусно готовит – значит, семья будет крепкой. Компренде?

И кого мне ему презентовать, если продолжит докапываться с несуществующей подругой? Марию-Валентину? Точно нет! У меня еще синяк с лица не сошел. Нет, позволять себя лупить я бы в любом случае не стал, как и лезть в драку в ответ. «Терминадо» и всё – вот верное решение. Ой, да пофиг, надуманная проблема, отмолчусь. Дескать, стесняюсь рассказать, это норма.

– Ты стал замкнутым, Кристобаль, – уже совершенно серьезным тоном сообщил мне Гектор, прикончив макароны, – пойми, карналь, то, что ты провалился на испытании и не попал в банду – это, наоборот, большая удача, а не повод горевать. Ты умнее, чем считают эти бабосо из «Поли», но тебе надо стараться, чтобы чего-то добиться.

«Поли» – слэнговое название нашей школы, сокращение от «политех». И что мне ему сказать?

– Гав! – весомо поддержал хозяина Дюке.

– Я понял, – буркнул угрюмо, – я не унываю. Просто повзрослел, когда побили. Чингасос от чиканос прибавили ума. Ты меня теперь не узнаешь, Гектор. Представь, я даже А с плюсом за эссе получил сегодня.

И выложил на стол вещественное доказательство – мою сегодняшнюю пятерку с плюсом, которая на самом деле четверка, так как нижний балл – это ноль. Но как-то радоваться четверке не в моем менталитете. Дома от меня всегда именно пятерок требовали, а они легко давались.

– Это не ты писал, карналь. Думаешь, я не знаю твой корявый почерк? Врать мне вздумал, тарадо? Мне, твоей семье! Это твоя чикита написала, а гринго-учительница не сообразила проверить!

Гектор по-мужицки стукнул кулаком по столу.

Плох тот разраб, который не думает наперед. А я даже в шахматы много оналайн играл и умел на несколько десятков ходов партию продумывать. Не гроссмейстер и не разрядник какой-нибудь, но что-то соображал, этюды знал, за новыми тактиками следил.

Взял чистый лист, ручку и написал максимально аккуратно, как в эссе: «кто не верит своей семье, тот пендехо».

– Сравни почерк, эксперт-криминалист, – протянул оба листочка.

Не уверен, что правильно поступаю, устраивая ему сейчас разрыв шаблона и срывая вот так вот пластырь. Я как-то в софт-скиллах и социальной инженерии не настолько прошаренный, как в кодинге. Но замыкаться, скрываться и пытаться изображать Криса-дурачка долго не смогу. Лучше сразу открыться, чем играть в тайны мадридского двора. Да и чем я рискую? Тем, что получу чингасос за хорошую оценку? После того как «Гек» сам требовал от «Чука» взяться за ум?

По нахмуренному лбу Гектора внешне прослеживалось, как вращаются шестеренки у него в голове. Кристобаль Колон и высший балл по английскому и литературе никак у него не стыковались. У меня, если честно, тоже. Я ведь даже не старался и на отцепись ту работу написал.

– Орале, эсе! Теперь я врубился! Это всё твоя хайна! Милое личико и пара твердых чичис сделали то, чего твой карналь не мог добиться от тебя всю твою жизнь. Симон?

Ну… допустим. Шерше-ля фам – тоже вариант, много объясняющий. А потом с девушкой и ее «твёрдыми чичис» мы можем расстаться до знакомства с семьёй. Или и правда Машеньку ему презентовать? Она вроде бы не дура, подыграет, если уговорить. Ну, то есть еще какая дурында, но от вспыльчивости, а не отсутствия мозгов. Или ту булочку с математики, что сама клеилась? Там «чичис» уже почти взрослых размеров. Ни о каких отношениях речь, безусловно, не идет. Но рассказать брату про хайну, чтобы порадовался – не преступление.

– Да, мы занимались с ней английским и математикой. Я даже слова произносить теперь стараюсь только так, как она показала, – поддержал его версию.

– Да! Карамба, да! Говоришь прямо как Рейган из ящика, карналито, – наконец-то у него всё разложилось в голове по полочкам и переживания прекратились. – Но смотри, Кристобаль Колон, какой бы горячей твоя хайна ни была, держи свой чили в штанах на ваших занятиях английским или натягивай резину. Я серьезно, эсе. Сделаешь ей ребенка – и твоя учеба закончится, отправишься мыть туалеты, чтобы купить памперсы. Не будь бабосо, предохраняйся. Держи, это тебе на горрито! – и выложил на стол бумажку в пять баксов.

Такое вот половое воспитание. Обожаемый всеми американцами Линкольн, как мне показалось, сально подмигнул с купюры. Ну а что я, дурак, что ли, от денег отказываться? Взял, мои капиталы растут. Еще одна банка кофе. Или на самом деле на презервативы потратить? На всякий случай. Вдруг Мисс Июль в соседний трейлер заселится, а я не готов?