Текст книги "Ретро Бит (СИ)"

Автор книги: Seva Soth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Для смелых предлагалась и третья опция – каждый мог дерзнуть обыграть доцента в желейный волейбол на компьютере и выиграть себе хоть четверку – за две победы, хоть тройку – за одну. А я, как тупой перфекционист, хотел пять. А потому пришлось в теме разобраться и написать работу самому. Спасибо тебе, добрый человек, жаль, не помню, как тебя звали, только то, что нахаляву три балла у тебя почти никто не получил, так как играл ты превосходно. Уверен, «мисс фон расизм» у него бы по-честному «курсяк» защитить не смогла, несмотря на то, что девушкам четверка автоматом ставилась с гарантией. Их у нас в группе всё равно училось всего две.

И еще электричество – тот раздел физики, куда проклятые империалисты не влезли со своими фунтами и галоперидолами. Здесь балом правят родные мне, словно члены семьи, Ом, Ампер, Вольт, Фарад и Генри. Поэтому я счастливо улыбался, пока решал невозможную для школьника задачу. Ой, палюсь, что слишком умный, со страшной силой и ничего не то, что не могу, но и не хочу с этим делать. Маска тупого «вато-гопника» не моя, да и лицедей из меня так себе.

Вторая причина, по которой я давил из себя довольную лыбу – выражение лица фрау фон Штейн, решившей, пока мы тут «страдаем» от физики, проверить работы по математике. В руках она при том держала именно мой листочек.

– Мистер Колон, примите к сведению, – окликнула она меня с учительского места, – я проверила вашу контрольную, вы получаете F. Вижу попытку решения, но вы использовали лист в линейку. Здесь вам не литература, а серьезный технический предмет, только клетчатая бумага, мистер Колон. Это закон!

Мексиканская гопота с задних рядов откровенно заржала и училка их даже не приструнила. Наивный я машметовский юноша! Понадеялся, что блестящее решение сложных задач что-то изменит.

Глава 14

Утром в субботу спать неохота,

Сон для усталых взрослых людей.

Мы приглашаем тех, кто отчаян

В дикие джунгли скорей.

Там крокодилы, львы и гориллы,

Слон и пантера в зарослях ждут.

Если ты смелый, ловкий, умелый,

Джунгли тебя зовут!

Джунгли зовут!

Я желанием дрыхнуть до обеда никогда и не отличался. Очень многие кодеры – «совы» и работать предпочитают по ночам. Каюсь, грешен! Особенно во времена дедлайнов. А вот организм Криса, как выяснилось, классический жаворонок. Ну или дело в том, что с Дюке надо регулярно гулять, а оставить собакена взаперти – почти преступление. К слову, никаких поползновений к тому, чтобы сделать свои дела внутри, пёс не предпринимал, даже если я задерживался в прачечной надолго. Хороший мальчик.

Если в будний день политехническая школа неизменно выглядела огромным встревоженным муравейником, то в субботу утром наводила на мысли о кинговском сюжете – вирусе, уничтожившем человечество, или сумеречной зоне, где людей не осталось, а обитают одни лишь лангольеры. Даже загон для велосипедов почти пустовал – и десятка стальных скакунов в стойле не набиралось. А те, что там остались, кажется, уже давно за решеткой. Нет-нет-нет! Я не стану воровать велосипеды, хотя, казалось бы, бери, вокруг никого. Настолько тупая идея, что уверен – она от Криса пришла. Вот с него бы сталось испоганить себе жизнь, вылететь из школы и загреметь в колонию для несовершеннолетних ради старого велика. Не уверен, что не сгущаю краски.

Пользуясь тем, что никого вокруг нет, посетил культовое для американских школ место – коридор со шкафчиками. Теми самыми, возле каких задиры в фильмах прессуют ботаников, а иногда и запирают внутри. Не то, чтобы меня пугала судьба Тейлор Эберт, но на неделе сходить к личной кладовой Криса мне не хватало времени. И ничего я от того не потерял, как выяснилось. Найдя по айди нужный металлический шкаф, убедился в его девственной пустоте.

Кабинет 104, предназначенный для самоподготовки, уже почти стал мне вторым домом. Кроме моего азиатского друга, сегодня пришел только «белый мусор» – тот парень, кажущийся обдолбанным. Как будто спящий с открытыми глазами и не реагирующий на окружающих.

– Слушай, а мы ведь даже не познакомились как следует. Меня зовут Крис, – протянул я Киму руку в субботу утром.

– Ким, просто Ким, – прохрипел парень. Стесняется, похоже. Азиатские имена часто звучат стёбно для европейцев. Даже придумывать не буду, как, а то запомню и когда-нибудь использую.

Но ладонь мне мальчишка все же пожал. Хватка у паренька не то, чтобы слабая, а прямо отсутствующая. Явно «каши мало ел». Зато умный и начитанный, что однозначно важнее. И еще мозоли у него на ладонях от непонятного мне вида деятельности, как от отвертки, но не уверен, не специалист.

В какой-нибудь истории о попаданце, главный герой непременно приобщил бы доходягу к спорту и они потом вместе кадрили бы мамзелей, став пусть и не качками, но все же спортивными ребятами. Но в моём случае не до фитнеса. Да и Киму нагрузки без нормального питания только во вред пойдут.

– Эй, друг, а тебя как зовут? – окликнул я последнего члена нашего клуба для отстающих. Ни ответа, ни привета. Он даже не заметил, что к нему обратились. Вообще живой хоть? Вроде как дышит, по косвенным признакам.

– Ну, давай сделаем унылый день чуть лучше, – сказал я и достал бутерброды. Предлагать коматознику их не стал. А вот азиат прямо-таки вгрызся в предложенные мной бутеры с яйцом и остатками сыра, не растраченными Еленой на рулетики.

Борщом бы его угостить, все еще мной не сваренным, но к понедельнику справлюсь. Елена будет в ярости от того, что опять «моя хайна» на ее кухне хозяйничала. Ну и пусть повторяет почаще акции с приготовлением вкуснятины на несколько дней вперед.

А ведь Гектор домой так и не явился. Пора уже начинать переживать? Хоть бы записку оставил со сроком, когда появится. А то я за него волнуюсь, а он где-нибудь со своей бандой забухал или Елене с другой горячей латиной изменяет. И чем бы нам тут развлечься-то? Не учиться же, на самом-то деле.

Картишки бы сюда, «козла забить», как когда-то на парах того, настоящего политеха. Но сомневаюсь, что Ким умеет, да вдвоем и не интересно, нужна компашка побольше. В «тысячу» еще можно. Да хоть бы и в их пендехостанский покер, у меня неплохо в него онлайн играть получалось.

– Играл когда-нибудь в ДнД? – покосившись на захрапевшего с открытыми глазами «Сонного Джо», уточнил у товарища. – Я вот нет и правил не знаю. Только то, что там игральные кости со странным количеством граней и нужно при их помощи проверять успех любого действия. Попробуем без них?

Думаю, у меня получится быть владыкой подземелья. То есть мастером, по сути ведущим игры, сценаристом, развлекающим игроков и вольно толкующим правила. В нашем случае – вообще отсутствующие, так как в настоящие «Подземелья и Драконы» я на самом деле никогда не играл, только в компьютерные РПГ, построенные на разных их редакциях. «Baldur’s gate», «Neverwinter nights», «Planescape: Torment» и другие.

Я был там, Гэндальф. Я был там три тысячи лет назад.

– Нет, мне не с кем играть, – признался Ким, – но это интересно.

Любопытно, что ему мешало прибиться к компашке гиков? Мы народ дружелюбный и редко отталкиваем братьев по разуму. Но чужая душа потёмки, и гнильцы я в пацане пока не вижу. Хотя… банальный бытовой расизм – вполне возможная причина. Кодеры-арийцы из компьютерного класса не дадут соврать, наверняка ведь каждый второй там – огромный поклонник «Звездного Пути», «Звездных Войн» и заодно фэнтези. Но разделить любимое увлечение с каким-то тщедушным китайцем-астматиком для них уже неприемлемо.

Как основу для «кампании» могу взять сюжет какой-нибудь хорошей РПГ. Да тех же «Врат Балдура». Истинная классика игровой индустрии. И нет, мне не жалко принести его в мир преждевременно. Даже если Ким вдруг внезапно вдохновится и захочет сделать по мотивам компьютерную игру, я скорее порадуюсь, что и тут у нас с приятелем общие интересы и предложу ему устроиться к себе в корпорацию «Кристобаль Колон Энтертеймент». Название рабочее и скорее всего поменяется.

Увы, не успел вспыхнувший таким энтузиазмом, что аж зарумянился, Ким взяться за составление листа персонажа, как наше развлечение жестоко обломали.

– А ну заткнулись все! – потребовал раздраженный тренер Бак. – Вы, жалкие отбросы и неудачники, думаете, что попали в Диснейленд? Об этом, вы считаете, Джозеф Роберт Бак мечтал субботним утром вместо того, чтобы устроить барбекю с сослуживцами и трахать проституток⁈ Взяли учебники в руки и учитесь! Кто не проявит усердие, появится здесь и в следующую субботу. Ты, коматозник… ПОДЪЁМ!

Вроде бы у буржуйских военных принято использовать для побудки горн, но сонному белому хватило зычного крика. Уверен, более чем в десятке километров отсюда поднял голову с лежанки Дюке, расслышав странное эхо, отразившееся от стенок трейлера.

– Теперь ты, Колон. В какой ты банде? Зачем пытался пролезть в компьютерный класс? Учти, если оттуда пропадет хотя бы скрепка, виноват будешь ты.

– Я не преступник, сэр!

– Все вы так говорите. И ты, вьетконговское отродье, тебе лучше школу сменить. Понятно?

Ким только прикрылся от него учебником и весь сжался. Комментарии у меня имелись лишь матерные, причем не на спэнглише. Накатило чувство собственного бессилия. Не в драку же лезть с уродом? Хотя если он на самом деле попытается тронуть ребят, я обязан буду вмешаться. Отхвачу по полной и ничего не изменю, но вмешаюсь.

Удовлетворенный произведенным эффектом, Бак уселся за учительский стол, высоко задрав ноги и выставил перед собой компактный радиоприемник. В эфире обсуждали какой-то прямо-таки невероятный баскетбольный матч между Джорджтауном и Миссури, потребовавший несколько овертаймов. Затем пошла трансляция с турнира по гольфу, под которую я бы заснул не хуже коматозника, если бы не кипящий внутри яростный вулкан. В этой их школе хоть один нормальный препод есть? Ну ладно… я сделал глубокий вдох-выдох. Санчес с автодела – адекватный мужик, дисциплина у него строгая и кино интересное. И миссис Уайт – милейшая бабулечка. Не все учителя сволочи.

На стол мне легла украдкой переданная записка от Кима.

«Пожалуйста, не вмешивайся, если с ним спорить – станет хуже. Я и правда из Вьетнама.»

Я не очень в курсе, когда там именно началась война и как давно закончилась. Знаю только, что американцы крепко получили по зубам и полностью слились. И их воякам есть за что ненавидеть «гуков», наверное. Но срывать злость на ребёнке? Так настоящие крутые мужики поступают, да? Ох… Ким, вероятно, весь прошедший военный кошмар застал.

А фамилия у моего приятеля корейская для маскировки? Нгуен вышло бы слишком палевно, вот и поменяли при переезде? Или это имя? Ничего не понятно, но очень интересно.

Два часа гольфа по радио заставили меня радоваться каждой рекламной вставке. Ну вот что бы ему хоккей не включить. Там я тоже не эксперт, но хотя бы названия команд знаю. А еще лучше какой-нибудь международный турнир, чтобы «Красная машина» покарала этих милитаристов-империалистов. Вот бы рожа перекосилась у Бака, когда Фетисов забьет пендехостанцам гол. Или он еще не играет в сборной? Не помню! Не настолько следил за спортом.

Наконец, пытка развлечением для элиты закончилась и нас отпустили. Свобода! Наконец-то выходной!

– Пошли поедим по-человечески, я угощаю, – позвал с собой Кима. – Не знаешь, где тут Бургер Кинг? Говорят, там на двадцать процентов больше мяса в котлеты кладут, чем в Макдональдсе.

Баффи Истребительница вампиров ведь врать не будет! Так? И плевать, что ей в рекламе на вид не больше пяти и даже значение термина «проценты» юной актрисе знать пока рановато.

Выглядел мой приятель сконфуженно. Как будто ожидал, что я его пошлю далеко-далеко за то, что «скрывал» происхождение.

– Извини, меня сейчас отец приедет забрать, – мальчишка даже покраснел, как будто в том факте, что его подвозят родители, есть нечто постыдное.

– Тогда отправлюсь искать Радиорубку. Не знаешь, где находится? – поделился я задротскими планами.

– Знаю, меньше мили отсюда. В той стороне! И бургеры там тоже должны продавать.

– Ай, карамба! Был бы ты девчонкой – расцеловал бы! – не удержался я от слэнгового восклицания. Вообще хотелось выразить восторг по-нашенски, на русском матерном, или хотя бы упрощенно-смягченным «зашибись», но нельзя. Ничего, язык чиканос тоже сойдет, уже начал к нему привыкать.

Моего товарища забрал невысокий и худой азиат, параноидально зыркающий по сторонам. Приехал он на старом разваливающемся белом пикапе с трафаретной синей надписью «Швейный цех Ким» на обоих бортах. Особого фамильного сходства я не заметил, но и не приглядывался. Но худоба и рост – уже общие черты. И понятнее стало с мозолями – пацан вкалывает на швейном производстве. А детский труд вообще законен? Не подработка в прачечной, а полноценная работа в цеху. Или всем наплевать на всяких гуков, притворяющихся корейцами? Мне вот, кажется, нет.

Сходил на всякий случай до администрации. Попытаться закинуть удочку на предмет решения конфликта с Миллером через официальные каналы. Экзаменационная комиссия и все такое. Ожидаемо никого, заперто. Белые люди в субботу отдыхают. Пытаться в компьютерный класс пролезть даже не стал. Ясно же, что пинка получу. ВИК-20 или аналогичный комп-клавиатура – вот мой билет в айти, так что надо уточнить его стоимость и начинать деньги копить. Деньги-деньги-дребеденьги…

В той стороне, куда показал Ким, я отыскал громадный торговый центр «Каньон Плаза». Молл, как называют американцы. К нам в провинцию подобный формат пришел поздновато, уже в сытых нулевых, а в пендехостане процветает давно.

Гигантская парковка, заставленная автомобилями, покупатели с тележками, полными продуктов, откуда-то громкая музычка играет и детский смех слышно. Пиццей пахнет. Я, правда, хотел бургеров, но лояльно отношусь к любой вредной, но вкусной еде. Вот она, настоящая цивилизация. Без сарказма! Я как будто бы в привычной среде оказался – не в бандитском гетто, а среди нормальных людей, кушающих на фудкортах и делающих покупки в супермаркете.

Я заранее взял на сегодня десять баксов. Громадная сумма, да! В рекламе по ящику говорилось о бургерах по пятьдесят центов. Да на мой червонец втроем ими обожраться возможно и еще в коле утонуть.

Но тут правит балом пиццерия, насколько я понял. Наверное, та самая, откуда Гектор покушать привозил. Глянул на цены в витринах – большая пицца за 10 долларов. Не мой случай. Еще и эта откровенно раздражающая детская музыка и клоуны-аниматоры лезущие из всех щелей. Позорно сбежал, понимая всю глубину своей финансовой ямы. Отправился посмотреть на главный аттракцион – супермаркет Ральфс!

Да-да-да! Супермаркет! Громадный! Размером с питерский «Ашан» или «Окей». И всё по классике – длинные ряды полок с широченным ассортиментом. Не настолько разнообразным, как у нас в 2020-х, но всё равно громадным. Наглядная демонстрация светлой стороны общества потребления и дикого капитализма. Дефицита нет. Если у тебя есть средства в кошельке.

Аж в глазах зарябило от ассортимента брендов. И цены! Раза в два ниже, чем в наливайке у Пабло! О, спасибо вам, Макаронный Монстр и Ким, что направили меня именно сюда. Если есть на свете рай, то точно не Краснодарский край, а большущий магазин со стеллажами, полными дешевой еды. Где тут дошик…

Есть! Знакомой формы запаянные пенопластовые стаканчики удивили ценой в неприятную сторону – целый бакс за штуку. Зато прямоугольные бич-пакеты шли по десять центов и я решил вложить доллар в то, чтобы не готовить несколько дней, всю следующую неделю. Кашеварить я умею, но люблю простые решения, экономящие время.

Очень хотелось накупить всего и побольше, но, в отличие от отца Кима и Гектора, у меня пикапа нет, только велосипед и тот без багажника. Много таким макаром не увезешь, особенно учитывая, что такое благо цивилизации, как пластиковые пакеты с ручками, в сии дикие времена еще в широкий обиход не пустили. Мне нужен рюкзак. Большой, вместительный, чтобы вместились вообще все школьные принадлежности и, может быть, запчасти для стиралок-сушилок, когда наш с Ковальски маленький бизнес пойдет в гору. И еще одно важное условие – дешевый.

И идеальный вариант нашелся, выполняющий все требования – попался мне в отделе распродаж неликвидов. И как же такую шикарную штуку тут еще не купили? Большой, вместительный, прочный, с широкими мягкими лямками, надежными застежками-молниями, несколькими отделениями, из непромокаемого нейлона. Рюкзак-мечта. Аналогичные новые шли по сорок долларов, я нашел всего за пять. Хватит на молоко, чтобы сварить себе на ужин домашнего молочного супчика.

Всегда есть какое-то «но». Во-первых, ярко-красный, как пожарная машина, цвет, во-вторых, логотип во всю заднюю стенку – огромный хотдог-автомобиль, держащий путь по дороге из горчицы. И надпись «Сосиска Оскара Майера». Вот что называется продакт-плейсмент! Настоящий убийца репутации. Прозвище «Сосиска» прилипнет ко мне намертво, приди я в школу с подобным аксессуаром. Как тут не вспомнить песню КиШа?

Ну, зачем называют сосиской меня

Мне же стыдно и очень обидно

И от этого слова в душе плачу я

Только внешне вам это не видно.

И неужели я откажусь от выгодной покупки из-за подобной ерунды? Имидж – ничто. Жажда – всё! Ради молочного супчика я горы сверну.

За доллар купил здоровенный моток малярного скотча. Еще за два комплект аэрозольных баллончиков с краской – черный и белый. Заклею «сосиску позора» лентой и доеду, а дома покрашу посимпатичнее, и будет уже не уродство, а арт-объект. Или и вовсе спрячу рюкзак в сумку.

Глава 15

Как выглядит касса российского супермаркета в далёком 2026-м? Лента транспортера, очередь с корзинками или тележками, сканер штрих-кодов. Пик-пик-пик…

Пропустите, пожалуйста, у меня только две сливы! Мужчиннааа… вы взяли не те сливы. Галя, у нас отмена!

В Пендехостане образца 1982-го всё в целом совпадает. И лента, и тележка. А вот сканеров штрих-кодов еще нет, как и базы данных с ценами. Вместо «пик-пик-пик» тут «клац-клац-клац».

Симпатичная белая девушка лет двадцати вручную вбивает на кассовом аппарате цену каждого продукта, зафиксированную на стикере. Кто из нас не любовался миловидной кассиршей в супермаркете? Захотелось ей подмигнуть, сказать парочку комплиментов и попробовать немного обаять. Не мисс Июль, конечно, но миленькая и явно совершеннолетняя.

Лыбился ей, как дебил, пока она пропикивала покупки бородатого негра, идущего передо мной, а затем милое личико исказило лютое презрение, когда девушка дошла до моего дошика. Который на самом деле «Топ рамен». Как будто не обычную лапшу на ленту положил, а, как минимум, дохлую крысу. Дальнейшие мои покупки удостаивались той же меры брезгливости. Особенно сосисочный рюкзак.

Звяк! Отбив все покупки, кассирша с именем Тэмми на бейдже подвела итог:

– С вас 10 с половиной долларов, юноша, – на удивление неприятным для столь миловидного личика голосом сообщила девица.

Ненавижу, когда пытаются обсчитать или обвесить. У меня калькулятора, может быть, и нет, но арифметике ведь обучен.

– Простите, мисс, по моим подсчетам выходило девять шестьдесят.

Ох, сколько уничижения поместилось в ее злых глазках. Сегодня Криса ненавидели за то, что мы с ним нищеброды. Достойная причина.

– Молодой человек, вы забыли посчитать налог, – оказывается, интонации бытового хамства интернациональны. И они еще борются за звание супермаркета высокой культуры обслуживания.

Наманикюренный пальчик ткнул в три строки в чеке – рюкзак, скотч и краску.

– Это не продукты, а следовательно, облагаются налогом.

Самый страшный кошмар многих, культивируемый еще в детстве, когда мама оставляет тебя в очереди и отходит перемолвиться словечком со знакомой. Касса все ближе, ближе, ближе. А денег у тебя семилетнего ни копейки…

– Убираем молоко, – решил я и отодвинул двухлитровую бутыль в сторону. Взяв ее, я проявил недальновидность. Скиснет еще по пути и куда мне простоквашу девать? Блинчиков разве что наделать.

Ох, милая моя Тэмми, нельзя, работая с людьми, выражать настолько явно своё к ним отношение. Где же ваша американская традиция фальшиво улыбаться всем подряд? Или мальчишка в старой футболке и с фингалом на лице даже ниже, чем «все подряд» в твоей табели о рангах?

– Гейл! У нас отмена! Неси ключи! – сорвавшись на фальцет, потребовала Тэмми. Эх, красавица, ты даже не представляешь, какой шанс профукала. Могла бы в будущем выступать на всяких тв-шоу и рассказывать о сексуальных домогательствах со стороны легенды айти-индустрии. Получила бы миллиард отступных и разбилась в пьяной аварии на своей новенькой мазератти. А так всё, поезд ушел, останешься кассиршей.

На самом-то деле не вижу ничего плохого в профессии кассира. Они нужные люди, нелегкий труд каковых стоит уважать. И, чего таить, работники супермаркета находятся на социальной лестнице выше безработных школьников. Но нечего тут меня брезгливо неуважать.

Явилась Гейл – типичная женщина-отмена из сетевого магазина. Худая, злая, коротко стриженная, возрастом далеко за пятьдесят. Не удивлюсь, если работает тут с момента открытия торгового центра лет тридцать назад и постепенно эволюционировала из симпатяжки, подобной Тэмми, в недовольную швабру. Работа с людьми – самая тяжелая. Потому я и нашел своё призвание в компьютерах.

– Следующий раз пусть мамочка даёт тебе больше денег на покупки или не трать всё в игровых автоматах, – напутствовала меня «хранитель ключей», отменяя операцию в кассовом аппарате.

Нельзя покорно терпеть все удары судьбы, нужно на них отвечать. Но и хамством на хамство – тоже как-то не комильфо.

– Спасибо за мудрый совет, мэм. Позвольте мне дать вам ответный – относитесь к людям так, какое отношение хотели бы получить для себя.

Практически библейская цитата, не помню от кого из святых, очень в штатах популярная, не раз встреченная мной в буржуйской литературе. И ничего, кроме смешков со стороны персонала магазина, не вызвавшая. И ладно. Как я люблю повторять, смех продлевает жизнь. А с Гейл и Тэмми я еще рассчитаюсь когда-нибудь, явившись в магазин при параде, оставив у входа собственную Ламборджини. Или, что вероятнее, еще до вечера забуду про их существование. Копить на сердце мелочные обиды – глупо и непродуктивно.

Рюкзак, несмотря на всю его потенциальную вместимость, места занимал не так много и влез в мою школьную-спортивную сумку.

Отыскал-таки «Радиорубку». Главный мой вывод – не то место я недавно называл раем. Настоящий райский сад – в отделе электроники.

Магазинчик оказался небольшим, узким и забитым товаром под завязку. Все стены – одна большая перфорированная панель, увешанная сотнями, тысячами блистеров.

Рай радиолюбителя! Разъемы, штекеры, переключатели, тумблеры, мотки припоя, предохранители всех мастей. Внизу – выдвижные ящички с резисторами и конденсаторами, рассортированными по номиналам. Я чуть не пустил скупую мужскую слезу.

А инструмент! Пальники, тестеры, пробники и прочая канифоль. Я не огромный любитель подышать ароматами горячего припоя, но обращаться умею и заменить вздувшийся кондюк на плате или перепаять микрик на мышке для меня задача посильная. И нет, методикам терморектального криптоанализа не обучен, несмотря на то, что по слухам у нас на районе его периодически братки применяли.

И вся роскошь – мне одному! В том смысле, что посетителей я внутри почти не увидел. Лысеющий белый мужик лет сорока внимательно изучал инструкцию на упаковке с батарейками, да парочка благополучного вида подростков помладше Криса жадно пялилась на витрину с аудиотехникой, страсть к которой я и в прошлом не понимал.

Большие стереосистемы с отделкой под дерево, кассетные деки – бумбоксы, огромные наушники, в которых лично у меня голова всегда начинала потеть буквально через пару минут использования. Ценники на встреченное великолепие кусались, как Дюке, если у него отбирать кость. Двести, триста, пятьсот, восемьсот долларов. Скверна аудиофилии неистребима и всякие золоченые контакты и подставки под кабели грабили кошельки еще в нынешние времена.

Но главное сокровище стояло на отдельном постаменте в центре зала. Компьютер-моноблок, выглядящий как злодейский терминал управления ядерными ракетами в кино о шпионах. В общем корпусе собрали монитор дюймов на 12–13, системный блок и клавиатуру. Выглядит компактно, но не слишком удобно для работы. Не сообразили еще в эти времена, что отдельно лежащая клавиатура во всём лучше жестко спаянной с остальным компом.

Ценник – 999 долларов за базовую комплектацию с использованием кассетного магнитофона в качестве загрузчика и жалкими четырьмя килобайтами ОЗУ. За версию с двумя флоппи-дисководами под здоровенные дискеты в 5.25 дюймов и оперативной памятью, расширенной до 48 килобайт, просили уже 2495. Процессор Z80! Еще одна легенда старого железа, долгожитель из долгожителей! Именно его ставили в ZX-Spectrum, промелькнувший в моей голове, когда видел рекламу компьютеров по ящику. Он же находился внутри культовой Сеги Мегадрайв в качестве вспомогательного чипа для обработки звука и много еще где. Был снят с производства только в 2020-х!

Назывался компьютер TRS 80 – Model III. К моему стыду, ничего о нем не слышал. Специально старой электроникой начала восьмидесятых никогда не интересовался и был в курсе лишь общеизвестных, таких, как Apple 2 Plus. И, пожалуй, у нас еще один кандидат в машины для старта в айти, если вдруг найду клад. Выглядит солидно, по крайней мере. В целом, в полном комплекте, сопоставимая с яблочниками машинка – из недостатков у которой только монохромный, если верить ценнику, монитор и неудобный корпус. Но будь у меня две с половиной штуки зелени, купил бы детище Джоббса и Возняка. Мне же для разработки игр, где цвета имеют значение.

– Тебе чего, парень? – раздался над ухом неприятный, скрипучий голос.

Между мной и компьютером встал типичный такой продаван из магазина электроники «вам что-нибудь подсказать?». Рубашка с коротким рукавом, слишком куцый галстук, бейдж с именем «Стив» и взгляд, которым обычно смотрят на таракана, ползущего по обеденному столу. Им с Тэмми стоит вместе войти в сборную молла по осуждающему выражению лица.

В общем-то, мне несложно поставить себя на его место, хоть в продажах никогда не трудился. Подросток-латинос в мятой футболке, со следами от чингасос на лице и спортивной сумкой. Зачем отбросу из гетто вообще приходить в магазин для белых людей? Вердикт очевиден – что-то стырить. Геллер из компьютерного класса наверняка думал в том же ключе.

– Я просто смотрю, сэр, – попробовал я быть вежливым и растопить лед недоверия. – В TRS 80 отличный процессор, опередивший своё время, я…

– Ты читать умеешь, амиго? – грубо перебил он, кивнув на табличку у входа, которую я проигнорировал. – С сумками нельзя. Оставь у входа или проваливай. Может быть, ты уже что-то украл.

– Я не вор… сэр, – чтобы остаться вежливым, пришлось чуть ли не зубы сжать.

– Ага, конечно. Все вы так говорите, пока я не отвернусь. А ну покажи, что внутри!

Это было унизительно. До меня и моей сумки докапывался даже не охранник, а продавец. Он наверняка следил за подозрительным мной с первых мгновений появления в магазине и все равно решил прессануть, лишь бы выгнать поскорее.

– Там личные вещи. Я ухожу, сэр.

– Давай-давай, вато, иди отсюда, пока я охрану не позвал. Здесь магазин для покупателей, а не для бродяг!

Я, может быть и взрослый мужик, но уши у меня всё равно горели. Не знаю, от стыда или от обиды. Я отомщу! Выкуплю всю их сеть и введу правило «каждый клиент важен», призывающее быть вежливым независимо от того, кто перед тобой! Миллиардер или подросток из трейлерного парка. Да-да, наивные мечты. Но в моём случае – выполнимые.

У самой двери я заметил стойку с печатной продукцией.

– Каталог ведь бесплатный? – спросил я, глядя Стиву прямо в глаза.

Менеджер торгового зала скривился, будто съел лимон, но кивнул.

– Бери и вали, чикано.

Взял каталог сети Радиорубка образца 1982-го года.

– Спасибо за прекрасный сервис, Стив, – не удержался от колкости. – Когда я вернусь покупать компьютер, я обязательно найду другого продавца. И другой магазин.

И ушёл.

Как минимум оберточной бумагой я себя на время обеспечил. Но вообще очень полезная информация там, в каталоге. Когда я разглядывал паяльники, посетила здравая для 82-го года мысль о том, что мне не обязательно покупать именно новый компьютер и платить за него бешеные бабки. Отыскать поломанный, где на плате перегорела пара кондюков или резисторов, найти их в каталоге и перепаять. Базовый джентльменский паяльный набор вместе с мультиметром, по примерным прикидкам, обойдется мне в двадцать баксов, каковые у меня в заначке есть.

Найти сломанное железо я смогу… на Авито. Ну, то есть по объявлению, если в реалиях начала восьмидесятых. Или на каких-нибудь блошиных рынках. Не знаю, как они в стране победившей демократии правильно называются.

И набор «юного техника» еще и пригодится мне для ремонта стиралок по сарафанным наводкам от Ковальски. Если они будут. Что-то молчит бобр-курва, ничего не находит.

По пути прикидывал, как именно буду красить рюкзак. Чтобы изобразить нечто крутое, меня не хватит, граффити никогда не увлекался, а два цвета – это как-то маловато…

Лишь два цвета различаю я —

Чёрный и белый.

А в моих патронах программах – суть моя,

Больше ничто не остановит меня!

Что может быть черно-белым с близкой мне компьютерной тематикой? Конечно же, монитор. Монохромный, и, пожалуй, с текстом. С исходниками программы, чтобы брат по разуму – кодер сразу меня опознал. Надо ведь задружиться с гиками. Дать им понять, что я свой, при этом не спровоцировав всяких ватос-чиканос на агрессию.

Вернулся домой, с собакой погулял и начал колдовать над рюкзаком. Идея простая – красим черным баллончиком внешнюю сторону. Ту, где сосисочный логотип. Заднюю и лямки проще оставить нетронутыми, чтобы одежду, если что, краской не перепачкать.

Затем при помощи малярного скотча делаем белую рамку, на ней как бы экран и несколько строк текста через бумажные трафареты. Выбрал я именно код самой первой программы, какую пишет любой начинающий кодер: Хелло ворлд! Максимально простая команда, всего лишь выводящая текстовое сообщение на экран.

Сначала на Бейсике:

PRINT «HELLO WORLD»

Ниже на Паскале:

WRITELN(«HELLO WORLD»);

А далее на Си, который в 82-м году еще без плюсов:

printf(«hello, worldn»);

И на этом место на рюкзаке закончилось. Он, может быть, и большой, но и буквы требовалось сделать крупными. Не знаю, зачем я вообще с этой фигней возился – захотелось выпендриться и всё тут. В краске весь перепачкался, и в черной, и в белой и пятна не отстирать, скорее всего. Приличную одежду, конечно, снял – все операции проводил на пустом «гаражном месте» под навесом, где Гектор обычно оставляет свой лоурайдер.