Текст книги "35 килограммов (СИ)"

Автор книги: Серый Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10

Два дня. Сорок восемь часов бессмысленного блуждания по столице, попыток выудить хоть что-то из грязных переулков, кабаков и подворотен. Два дня, за которые я успел понять одно: Гарра – призрак. Его следы ведут в никуда. Никто не видел, никто не слышал. Будто он растворился в воздухе сразу после того, как покинул башню и никогда не появлялся в Столице. Хотя, может люди просто не доверяют чужаку с рожей, перемотанной бинтами.

Но у меня есть одна ниточка.

Астра.

Гарра знает, что ключ от сундука был у неё. И если он хочет отдать ей то, что украл у графа Морвена, то рано или поздно появится там, где будет она.

А она сейчас в тюрьме. Вдобавок, на следующей неделе её казнят. Но это не главное…

Я сижу на горизонтальной балке под мостом, втиснувшись в узкий просвет между ржавыми железными перекладинами. Внизу – грязная улочка портового пригорода, заваленная рыбьими потрохами и битыми глиняными горшками. Воздух густой, пропитанный запахом гнили и соли. Где-то вдали грохочет телега – тяжёлая, со скрипящими колёсами.

Прижимаюсь спиной к холодному металлу, жду.

Телега появляется из-за поворота. Та самая, что я жду – с клеткой на кузове. Возница – здоровый детина в кожаных доспехах – понукает лошадей, а рядом с ним сидит стражник, лениво свесив ногу за борт. Оба расслаблены. Клетка пуста. Зачем напрягаться, если всё идёт по плану?

Я вынимаю пистолет.

Телега проезжает прямо подо мной.

Спрыгиваю.

Приземляюсь на спину вознице, одной рукой хватаю его за горло, другой приставляю ствол к виску стражника рядом.

Выстрел.

Кровь брызгает на деревянные сиденья. Стражник хватается за лицо, но я уже толкаю его вниз, в канаву с густой чёрной жижей. Он падает, захлёбываясь, а возница дёргается подо мной, пытаясь сбросить.

Выстрел.

В затылок.

Тишина.

Оставляю тело, сажусь рядом, хватаю вожжи. Лошади фыркают, но послушно останавливаются. Оглядываюсь – улица пуста. Ни криков, ни шагов.

Телегу загоняю в узкую подворотню, заваленную старыми пустыми бочками. Быстро обыскиваю стражника – нахожу кожаную сумку с бумагами, нож, кошель с монетами. Стягиваю с него форму – тёмно-синий камзол с гербом городской стражи, кожаные поножи, сапоги, стальной широкополый шлем.

Переодеваюсь.

Сумка с путевыми листами – главное. Вываливаю содержимое на сиденье, разбираю. Бумаги исписаны местными каракулями, но кое-что я уже научился различать.

Списки.

Имена, даты, отметки. Нахожу лист, где в столбик выведены имена. Длинный список счастливчиков, которые сегодня покинут тюрьму.

Вырываю его.

Достаю из своей сумки другой лист – заранее подготовленный – раздобытый в местной канцелярии, с четырьмя именами. Если толстяк-писарь не обманул – одно из имён – Астра фон Штарк. Если обманул – найду толстяка и убью его снова. Вставляю лист в папку.

Фальшивая борода приклеивается к лицу со второй попытки. Вспотел. Никак не могу привыкнуть к местному климату. Сумку с путевыми листами закидываю на плечо, сажусь на козлы.

Лошади трогаются.

Тюрьма.

Узкая тропка, с вертикальной скалой с одной стороны и пропастью с другой, за которой открывается вид на порт. Массивные ворота, чёрные, как уголь, с шипами по верху. Дозорные на стенах, но они даже не смотрят вниз.

Подъезжаю.

Ворота скрипят, открываются.

Въезжаю во двор.

Стражник выходит из караулки – коренастый, с лицом, напоминающим потрёпанный сапог.

– Раньше обычного, – бросает он, почесывая щетину.

– Начальство график поменяло, – отвечаю, хлопая папкой по колену. – Чуть не опоздал.

Бежал через полгорода, стараясь не упустить треклятую повозку.

Он хмыкает, берёт документы, пробегает глазами.

– Этих сегодня?

– Ага.

– Жди.

Уходит внутрь.

Я оглядываюсь.

Двор почти пуст. Пара стражников у дальнего угла что-то обсуждают, ещё один чистит алебарду у стены.

Пистолет на поясе холодный под пальцами.

Рука болит адски. Достаю из сумки бутыль с жабьим вином – удалось раздобыть ещё одну. Оказывается, такое продают только в самых дешевых аптеках. Откупориваю, зажмуриваюсь, отпиваю. К запаху почти привык. Тепло разливается по телу, немного притупляя боль в предплечье. К горлу подступает комок. Сдерживаюсь, чтобы не блевануть. Комок застревает в горле – ни вздохнуть, ни выдохнуть. Ноги холодеют, в глазах туман. Хватаюсь за скамью, чтобы не вывалиться. Холод начинает подниматься к груди.

Чёрт. Бью себя кулаком в грудь. С третьим ударом комок наконец проскакивает. Делаю вздох и откидываюсь на спинку. Никак не привыкну. Если эта дрянь – единственное, что может держать меня на плаву, лучше мне начать привыкать к этому вкусу.

Стражник возвращается, кивает:

– Скоро выведут.

– Спасибо.

Косится на бутыль в моей руке. Морщится.

– Лечишься?

– Спина замучила, – отвечаю с кривой усмешкой.

– К целителю не думал сходить? – спрашивает он.

– Дорого.

Он понимающе кивает, задерживается, раскуривает трубку.

– Чёрный Корабль в последнее время зачастил, – бросает между делом.

Я вспоминаю его – несуразную, жуткую громадину, стоящую на рейде. Размером с целый остров. Я его и принял за остров, когда впервые увидел.

– Да уж, – соглашаюсь.

– По мне так лучше виселица, чем туда отправиться, – усмехается стражник.

Мы хохочем. Может быть он и прав, но для тех двоих дурачков этот корабль – единственная надежда на спасение.

Дверь тюрьмы распахивается.

Выводят узников – четверо, скованных одной цепью.

Астра – бледная, с тёмными кругами под глазами, поглядывает по сторонам из-под мятой соломенной шляпы. Красавчик – в порванной цветастой рубашке с опущенной головой, но в его взгляде всё та же злость. Какой-то детина с клочковатой бородой. Тощий носатый мужик.

Не уверен, что мне нужны последние двое – но так меньше подозрений.

Я спрыгиваю с козел и отпираю дверцу клетки.

Стражники снимают их с цепи, грубо заталкивают в клетку.

– Веселитесь, – бросает один из них.

Запираю клетку и возвращаюсь на место возницы.

– Поехали.

Телега выезжает за ворота.

Впереди – порт.

И Чёрный Корабль, маячащий на горизонте.

–

Телега скрипит по мокрым камням, облитым рыбьей слизью и солёной водой. По бокам – огромные склады, ржавые цеха, где воняет гнилью и солью. Улица пуста. Ветер свистит между дощатыми стенами, срывает с крыш клочья тумана. Я срываю накладную бороду, швыряю её в сумку, стираю с лица остатки грима.

– Астра.

Девушка в клетке вздрагивает, медленно оборачивается. Глаза – как два лезвия. Узнаёт. И вспыхивает.

– Выыы… – шипит она, вцепляется в прутья. – Вы, !@#$% потрох! Бросили нас в камере, а теперь приползли?

– Меня одного выкупили, – пожимаю плечами. – Не моя вина.

– Ктооо? – она тянет слово, будто кинжал из ножен.

Я ухмыляюсь, но не отвечаю. Пусть гадает. Если узнает, что я теперь на графа работаю, сундук мне не видать. Астра поджимает губки, отворачивается.

– Зачем пришли? – бросает через плечо.

– Вторник, – достаю из сумки два листа. Один – свежий, другой – измятый, с потёртыми углами. – Смотри. Это твой прогноз. А это – вчерашний курс, который мне выдала сумка.

Она хмуро бросает взгляд.

– Числа совпали, – говорю, и голос сам по себе гремит, будто колокол, а лицо расплывается в неудержимой улыбке. – Ты угадала. Чёрт знает как, но угадала!

– Конечно угадала, – фыркает она. – Я же вам говорила. Эта магия сбоев не даёт.

– Ладно, – вздыхаю. – Был не прав. Прости. Принимаю твоё предложение. Вытащу вас двоих в обмен на новые графики.

– А мы разве ещё не спасены? – хрипит Красавчик, поднимая голову.

– Нет, – качаю головой. – В этом одеянии мне из города не выбраться, а вам двоим – тем более. Наёмники твоего отца, – киваю на Астру, – всё ещё рыщут по улицам.

– Кстати, за что он тебя так не любит? – спрашиваю.

– Он никогда меня не любил, – бурчит Астра. – А пару лет назад, когда всё это началось, просто забыл, что я существую.

– Что началось?

Молчит.

– Ладно, – продолжаю. – Единственный шанс вас вытащить – перевести в частную тюрьму. На Ледяную Геенну.

Красавчик аж подпрыгивает.

– Ты что, совсем !@#$%^?! – орёт он.

Астра бледнеет.

– Вы… вы не понимаете, куда нас отправляете… – шепчет она, – Оттуда никто не возвращается.

– Понимаю, – говорю спокойно. – Но что лучше: болтаться на виселице или плыть на корабле, с которого, как вы говорите, никто не возвращается?

Они замолкают.

– Как вы вообще нас туда перевели? – хмурится Астра.

– Подменил списки в канцелярии, – пожимаю плечами. – Вместо виселицы – тюрьма.

– А те, кто должен был плыть вместо нас?.. – начинает Красавчик.

– Их, скорее всего, повесят, – отвечаю.

Оба смотрят на меня с ужасом.

– Да ладно, – машу рукой. – Вы же сами твердите, что плавучая тюрьма – хуже смерти. Может, им повезло.

Если, конечно, бумаги сработают.

Ледяная Геенна – не просто корабль. Это государство. Плавучий остров, живущий по своим законам. Все, кто ступает на его палубу, становятся его гражданами. И все предыдущие обвинения – аннулируются. За два дня я чего только о нём не наслушался. Но одно я знаю точно: из любой тюрьмы можно сбежать. А вот с того света – еще ни у кого не получалось.

Телега подкатывает к причалам. Ветер бьёт в лицо ледяными брызгами.

– Выпусти меня! – вдруг орет здоровяк с клочковатой бородой. – Я на этот чёртов корабль не полезу!

– Не могу, – отвечаю. – В путевом листе – четыре пассажира.

– Выпусти! – он дёргается, и вдруг в его руке сверкает заточка. Гвоздь. Он хватает Астру, прижимает остриё к её горлу. – Останавливай повозку или парнишке конец! Мы здесь выходим!

– Садись, – говорю тихо. – И успокойся.

– Выпускай! – орёт он, и Астра зажмуривается.

Красавчик вскидывает руки – между пальцами вспыхивает огонь.

– Отпусти его, – говорит он.

– И спалишь нас обоих? – хрипит здоровяк. – Выпускай нас – и он жив останется.

Я вздыхаю, достаю пистолет, стреляю ему в голову. С такого расстояния трудно промахнуться.

Грохот. Тело падает.

– Поехали, – бурчу, пряча оружие.

– Можно выкинуть труп? – дрожит Астра.

– Нельзя. В путевом листе – четыре человека. Мёртвых или живых – без разницы.

Телега скрипит, въезжая на причал. Впереди – пришвартованный мрачный баркас, а вдали за ним чёрный силуэт Ледяной Геенны.

И никто из нас пока не знает, что хуже: виселица… или то, что ждёт нас на борту.

Портовый причал скрипит под тяжелыми шагами тюремной стражи, но никто не обращает на меня внимания. Я стою на краю деревянного настила, сжимая в руке бланк с печатью – документ, который теперь официально подтверждает, что Астра, Красавчик и двое других бедолаг стали пассажирами и гражданами Черного Корабля.

Лодка с узниками уже отчалила, медленно удаляясь в сторону чудовищного корабля, что маячит на горизонте, как гнилой зуб, торчащий из черной пасти моря. Астра стоит у борта, её фиолетовые глаза прикованы ко мне. Красавчик рядом, его рыжие волосы сливаются с закатом, но выражение лица не изменилось – всё та же злость, смешанная с недоумением.

Я поднимаю руку, ухмыляюсь и машу: «Ещё увидимся».

Астра хмурится, но не отворачивается. Она не дура – понимает, что я её спасал из тюрьмы не для того, чтобы вот так бросить.

– Следующий рейс через два часа! – кричит кто-то из стражников у причала.

Мне пора возвращаться.

Разворачиваюсь, иду к повозке. Лошади фыркают, усталые, но послушные. Вскакиваю на козлы, хлопаю вожжами. Повозка скрипит, трогается.

Дорога обратно в тюрьму кажется короче. В голове крутятся мысли, как черти на раскаленной сковороде.

Астра – ключ.

Не только к Гарре, не только к ответам. Она – мой билет к деньгам. Да, её «магия вероятностей» оказалась совсем не фейком, девчонка умная – возможно даже гениальная. Схватывает на лету, разбирается в цифрах. Если я научу её, как работает биржа в моём мире, она сможет предсказывать курсы и здесь.

Конечно, просто так она работать не станет. Придётся делиться. Может, даже взять её в долю – дать процент с прибыли.

В голове уже складывается план:

Вытащить её с «Геенны».Найти укромное место.Объяснить, как зарабатывать.Заставить её работать.…Profit!

Четвертый пункт – самый сложный. Но если что, у меня есть пистолет и сумка, которая умеет доставать что угодно.

– Документы, – бросаю папку тюремному писарю, когда возвращаюсь.

Тот лениво листает, кивает.

– Всё в порядке. Заключённые переданы.

Официально – они больше не беглецы. Теперь – жители плавучего острова, не имеющие права покидать его без официальной бумаги от тамошних властей. Но хотя бы живые.

Самое главное – нужно, чтобы завтра о том, что дочку владельца банка, вместо того, чтобы казнить, сослали на тюрьму, узнает весь город.

Ну, или хотя бы начнет узнавать.

– Повозку оставь у ворот, – говорит стражник. – Завтра с утра поедет новая партия.

Кивнув, выхожу.

Возвращаюсь в таверну, где снимаю комнату. Сажусь в зале, угощаю всех выпивкой. Рассказываю сногсшибательный слух про дочку смотрителя гильдейского банка. Мне верят не многие. Ну и пусть – главное, все в кабаке об этом слышали.

Иду в следующий кабак. Повторяю схему. И так весь день, до самого заката.

Ночь. Когда выхожу на улицу из самого распоследнего в моем списке притона, она уже накрывает город, как грязное одеяло. Улицы пустынны, только где-то в переулке воет пьяница, а из кабака доносится хриплый смех.

Может я и хреновая ищейка, но слухи распускать мастер. Истратил почти все местные наличные, что у меня были, проставляясь выпивкой – надеюсь, мои старания окупятся и Гарра рано или поздно узнает, где искать Астру.

Я иду к порту, но не спеша. Нужно дождаться, пока стемнеет окончательно.

Чёрное море. Чёрное небо. Чёрный корабль.

«Ледяная Геенна» стоит на рейде, сверкая тусклыми огнями – то ли фонари, то ли окна кают. Отсюда она похожа на плавучую крепость – высокие борта, мачты, утыканные чёрными несуразно маленькими рваными парусами, корпус, покрытый каким-то странным, почти живым налётом. Мне кажется, что в темноте корабль шевелится, словно спящий зверь.

Я стою на берегу, поправляю прибор ночного видения. Зелёный мир становится чётче.

Готов.

Чёрный комбинезон плотно облегает тело, не шуршит. На поясе – меч и кинжал. На бёдрах – два пистолета: Glock на правом бедре, Colt – на левом. Сумка за спиной ждёт команды.

Подхожу к старой лодке, сталкиваю её на воду. Дерево скрипит, но звук теряется в шуме волн.

Сажусь, беру вёсла.

Гребу.

Море холодное, даже сквозь перчатки чувствуется ледяное дыхание воды. Волны шлёпают по бортам, брызги летят в лицо. Так проходит час или чуть больше.

«Геенна» становится ближе.

Теперь видно детали.

Борта – или это стены? – покрыты каким-то слизким налётом, будто корабль долго пролежал на дне. Якорные цепи – толстые, ржавые, уходят в воду, как щупальца. Палуба – снизу не видна, но судя по всему пустынна, только у трапа маячит силуэт часового.

Ещё через полчаса причаливаю к корпусу, цепляюсь за выступ. Лодку привязываю – на всякий случай.

Проверяю оружие на поясе, чтобы не вывалилось и не гремело по дороге.

Лезу вверх.

Пальцы скользят по мокрому дереву, но я цепляюсь за щели в досках, подтягиваюсь. Обшивка старая, с огромными щелями между досками, за которыми не видно ничего, кроме непроглядной тьмы. И как только эта громадина еще не утонула?

Подъем наверх долгий, почти бесконечный. Время от времени останавливаюсь, цепляюсь крюком за обшивку и повисаю на страховочном тросе, давая себе отдохнуть. Рука снова начинает ныть и неметь. Боюсь, как бы не сорваться. Еще десять метров. Ещё пять. Ещё рывок – и я на палубе.

Прижимаюсь к тени, осматриваюсь.

Часовой, успевший смениться на посту, стоит спиной, курит трубку. Дым клубится в холодном воздухе.

Тихо крадусь мимо.

Хруст гнилой доски под ногой.

Оборачивается.

Я стреляю.

Тьх.

Пуля – в горло. Часовой хрипит, падает. Подхватываю его, стаскиваю за борт.

Всплеск, затем тишина.

–

Морг «Ледяной Геенны» пахнет формалином, рыбой и чем-то сладковато-гнилым. Я стою над телом здоровяка – того самого, которому пустил пулю в голову. Его лицо уже начало синеть, глаза закатились, но борода всё так же торчит, как пучок соломы.

– Ну что, дружище, – шепчу я, стаскивая с него рубаху и штаны, – спасибо за службу.

Одежда пахнет потом и кровью, но мне не привыкать. Быстро переодеваюсь, засовываю его документы в карман. Тело тяжелое, но я тащу его к двери, приоткрываю, выглядываю. Коридор пуст.

Тяну труп по полу, стараясь не шуметь. До палубы – несколько поворотов, но охраны нигде нет. Видимо, все уверены, что сбежать с этого плавучего острова невозможно.

Вываливаю тело за борт. Долгое падение. Всплеск – и здоровяк исчезает в черной воде.

Возвращаюсь в морг. Теперь моя очередь притвориться трупом.

Для правдоподобности хватаюсь за край стола и с размаху бьюсь головой об угол.

– !@#$%! – шиплю сквозь зубы.

Боль резкая, горячая. Кровь тут же стекает по виску. Отлично. Теперь я – свежий труп.

Достаю из сумки фальшивую бороду – ту самую, что использовал в тюрьме. Приклеиваю, ложусь на стол, где только что лежал бородач. Ощущение мерзкое – холодный металл под спиной, запах смерти в ноздрях.

Лёг, закрыл глаза.

Тишина.

Только капает вода где-то в углу, да скрипят доски корабля.

Лежать приходится долго.

В темноте морга мысли начинают путаться.

Как я вообще сюда попал?

Был ли это несчастный случай? Или кто-то меня сознательно затянул в этот мир?

Вспоминаю последние минуты перед тем, как очнулся здесь.

Удар.

Боль.

Тьма.

Потом – этот проклятый город, таверна, Незабудка…

А теперь вот это.

Мечта о домике на берегу с Астрой, о спокойной жизни на биржевых махинациях кажется теперь глупой, наивной. Этот мир не для спокойной жизни. Здесь всё построено на крови, предательстве и силе.

Астра ненавидит меня. И будет ненавидеть ещё сильнее, когда узнает, что я её использую.

Но что мне остаётся?

Дверь морга скрипит.

– Опять работа, – бормочет чей-то голос.

Огонь зажигается. Я прикрываю глаза, но через ресницы вижу мужчину в запачканном халате. Лысый, с одутловатым лицом, жуёт бутерброд.

– Чёртовы охранники, – ворчит он, подходя к столу. – Опять притащили кого попало…

Он наклоняется надо мной.

Я чихаю.

– А-апчхи!

Патологоанатом замирает.

Я стону.

– У-ух…

Его глаза округляются.

– ЧТО ЗА-

И он падает в обморок.

– Чёрт, – сползаю со стола, осматриваюсь.

Не хватало ещё, чтобы этот тип помер от шока.

Достаю из сумки пузырёк с нашатырём, подношу к его носу.

– Просыпайся, дружок.

Он дёргается, закашливается, глаза дико бегают.

– К-кто вы?!

– Один из тех, кого сегодня привезли, – говорю спокойно. – По дороге в порт повозка подпрыгнула на кочке. Ударился головой о решётку, потерял сознание. Очнулся здесь.

Он хватается за грудь, тяжело дышит.

– Эти идиоты… – бормочет. – Охранники сказали, что привезли мёртвого!

– Так бывает, – пожимаю плечами. – Я очень крепко сплю. Со стороны можно подумать, что я труп.

Он поднимается, отряхивается.

– Пойдёмте, – говорит он, ведя меня в соседнюю комнату.

Сажает на стул, осматривает рану на моей голове.

– Глубокая, но ничего серьёзного, – бормочет.

Затем взмахивает руками – пытается исцелить магией.

Ощущение, что по лбу проводят острым лезвием.

Я уже привычно сжимаю зубы.

Ничего не происходит.

Он хмурится.

– Вы… невосприимчивы?

– Да, – киваю. – Помогает только жабье вино.

Он смеётся.

– Народная медицина убьёт вас быстрее, чем ваши раны.

Идёт к шкафу, начинает рыться в пузырьках.

– Попробуем вот это…

Один за другим втирает мне в рану разные снадобья. Никакого эффекта.

Пока не добирается до последнего пузырька.

– Ага… – бормочет он, – Вроде затягивается. Но очень медленно.

Я стягиваю рубаху, смотрю на шрамы от стекол. Но те пока на месте.

– Интересно… – говорит он. – На вас действуют только зелья, лишённые высшей магии.

– Жабье вино и правда помогает, – говорю я.

– Но оно ядовито, – качает головой врач. – У людоящеров иммунитет к токсинам, а у людей… – он делает многозначительную паузу. – Галлюцинации. Остановка сердца. Смерть.

– Ясно, – вздыхаю. – Но выбора у меня нет.

– Попробуйте другие алхимические настойки, – советует он. – Возможно, найдёте что-то безопасное.

– Спасибо, – киваю. – А что теперь?

– Теперь, – он зовёт стражника у двери, – вас отправят к остальным заключённым.

Стражник входит, удивлённо смотрит на меня.

– Странно, что вы не сбежали, – замечает патологоанатом.

Я улыбаюсь.

– Надеюсь на уменьшение срока за примерное поведение.

Он хмыкает, выписывает бумагу.

Стражники берут меня под руки, ведут по коридору.

Похоже, я только что официально стал гражданином «Ледяной Геенны».

Коридор тянется долго.

Стены из тёмного дерева, пропитанного солью и чем-то ещё – может, кровью. Палубы спускаются всё ниже, в глубь корабля. За нашими спинами одна за другой затворяются тяжелые стальные решетки. Вниз спускаться легко – а вот выбираться назад будет куда сложнее.

– Куда меня? – спрашиваю.

– В общий блок, – бурчит один из конвоиров.

– А там кто?

– Те, кто ещё не распределён.

– А распределяют куда?

Он усмехается.

– Кого в заключенные, кого в охрану, кого в экипаж…

– Правда? – спрашиваю я, изображая дурачка.

– А то, – кивает второй, сдерживая смех.

– А можно выбрать?

– Можно, – хрипит второй стражник. – Если выживешь в первые три дня.

– Ништяк, – киваю я, – Думаю капитаном корабля стать.

Ржем все втроем.

Дверь в конце коридора открывается.

– Ты смешной, надеюсь не сдохнешь там. Добро пожаловать в ад, новичок.