Текст книги "35 килограммов (СИ)"

Автор книги: Серый Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Я перекатываюсь в сторону, пытаясь встать.

– Кречет в опасности! – кричит Весельчак, но в его голосе нет страха. Только азарт.

Ящер слеп на один глаз, но второй ещё цел. Он крутится, ищет меня.

Я поднимаюсь, хромая, иду к топору.

Ящер чует движение.

Разворачивается – и снова огонь.

Я пригибаюсь, но пламя скользит по спине и сумке. Термокостюм держит, но жара такая, что я до хруста сжимаю зубы.

– Кречет держится! – Весельчак почти смеётся, – Но надолго ли его хватит?

Я хватаю топор.

Ящер бросается на меня.

Я уворачиваюсь, замахиваюсь – и бью по хребту.

Топор вонзается между чешуй, глубоко.

Вроде бы совсем не острая железяка.

Просто из другого мира.

Мира, который враждебен, всему живому здесь.

И который ничто здесь не может принять.

Ящер ревёт, крутится, пытаясь стряхнуть меня.

Я держусь за топорище, но сила чудовища слишком велика – меня отшвыривает в сторону.

– !@#$%!

Падаю, тут же перекатываюсь, чтобы избежать следующего удара.

Ящер слеп, но он чует меня.

Он идёт на звук, на запах.

Я достаю MP-5.

– Попробуй это, тварь.

Очередь.

Тра-та-та-та!

Пули впиваются в грудь, брюхо, лапы.

Кровь, чёрная и густая, брызжет на песок.

Но ящер не падает.

Он идёт.

Я отступаю, оглядываюсь.

Решётка.

Там, за ней – красные. Лис, другие. Они смотрят на меня, ждут сигнала.

– Ставьте заряды! – кричу я.

Лис кивает, исчезает в темноте коридора.

Ящер рычит, плюётся огнём.

Я прыгаю в сторону, продолжаю стрелять.

Капитан вскакивает с места.

– Остановите бой! – его голос гремит над ареной.

Сигнал сирены.

Но Весельчак перекрывает её своим криком:

– Бой окончен? – он хохочет, – По-моему, капитан, он только начинается!

Ящер бросается на меня в последний раз.

Я отскакиваю к решётке.

Чудовище несётся за мной – и врезается головой в прутья.

Решётка гнётся, но выдерживает.

Ящер застревает, его морда просунута между прутьев.

– Взрывайте! – ору я.

Три взрыва.

Один – прямо в решётку, где застрял ящер.

Два других – в противоположных концах арены.

Песок вздымается, металл рвётся.

Ящер взвывает – и затихает, повиснув на прутьях.

Но его тело завалило выход красным.

– Толкайте! – кричит кто-то из-за решётки.

Бесполезно.

Зато двое других ворот – зелёных и жёлтых – поднимаются. Кто-то подкладывает скамьи, не давая запорам вновь опустится.

Оттуда высыпают бойцы в разноцветных повязках.

И тут сама арена оживает.

Стены дрожат. Панели отваливаются, открывая скрытые лестницы, арки, проходы. Вниз на песок падают те из зрителей, кто свешивался с краю, пытаясь разглядеть происходящее получше.

Корабль слышал взрывы. Как я и условился с ним через Малыша – это сигнал к началу.

Он начинает превращать арену в наш путь наверх.

Бунт начался.

Капитан кричит что-то своим охранникам, но его голос тонет в рёве толпы устремляющейся к выходам наверху.

Я поднимаюсь, скидываю термозащиту, она слишком сковывает движения, хватаю топор, оглядываюсь.

Красные всё ещё заперты.

Но у меня есть другой путь.

– За мной! – кричу я зелёным и жёлтым, – На свободу!

Те подхватывают крик, вздымая вверх оружие. И бегу к ближайшей лестнице, которая ведёт прямо к ложе капитана.

Лестница передо мной внезапно оживает – ступени выдвигаются из стены, образуя спиральный подъём, ведущий прямиком в VIP-зону. Корабль держит слово. Но и охрана не дремлет.

Белоснежные мундиры мелькают в проёме дверей. Моряки капитана – не те забитые узники с нижних палуб. Это профессионалы, вооружённые до зубов: арбалеты на перевес, сабли с синим отливом – наверняка зачарованные. Первая стрела пролетает в сантиметре от моего виска, вонзаясь в стену с глухим чпонк.

Я не останавливаюсь.

Пистолет-пулемёт на плече, пожарный топор в руке – в тесноте коридоров это хорошее оружие. Первого моряка встречаю ударом в лицо. Топор вгрызается в челюсть, кровь брызжет на ржавые стены. Тело падает, перекрывая проход следующему.

– Вперёд! – ору я через плечо.

За мной грохочут десятки ног. Зелёные, жёлтые, даже пара красных – все, кто успел прорваться через арену. Теперь мы одна банда. По крайней мере, пока не возьмем корабль в свои руки.

Второй охранник выскакивает слева, сабля сверкает в тусклом свете фонарей. Я парирую топором, ствол MP-5 упираю ему в живот и жму на спуск.

Тра-та-та!

Пули рвут мундир, тело дёргается, но он не падает – вместо этого вцепляется мне в плечо, тянет к себе. Из-за его спины появляется третий, арбалет наготове.

Я бью топором по руке, хватающей меня, ствол пистолета-пулемёта уходит в сторону, очередь прошивает воздух. Арбалетчик стреляет – стрела вонзается мне в бок, пробивая кожу, но не глубже. Подкладка термокостюма спасает.

– А-а-а-а! – рычу я, вырываюсь и рублю топором по шее первого.

Кровь хлещет фонтаном. Второй моряк перезаряжает арбалет, но я уже на нём – удар обухом в висок, и он оседает.

Топот за спиной усиливается. Мои люди врываются в коридор, сметая остатки охраны. Кто-то кричит, кто-то падает, сражённый стрелой, но большинство прорывается дальше. Снизу из тоннелей под ареной доносится гулкий удар, за ним следует нарастающий рев толпы и топот бегущих ног.

– Выходы в общую зону открыты! – доносится сзади.

Значит, корабль не подвёл. Теперь нейтралы хлынут наверх, пополняя наши силы.

Я бегу вперёд, минуя повороты, выхватывая из памяти схему, которую изучал последние дни. VIP-ложа должна быть прямо передо мной.

И вот она.

Пусто.

Шикарные кресла, столы с недопитым вином, тарелки с закусками – всё брошено впопыхах. Капитан и его гости сбежали, но недалеко.

– Искать! – командует кто-то из зелёных.

Толпа рассыпается по выходам. Часть устремляется на верхнюю палубу. Зрители побегут именно туда, их нужно перехватить не дать сбежать в город, чтобы не привели оттуда подмогу. Совет офицеров решил, что их нужно взять в заложники – по крайней мере пока не захватим власть на корабле.

Другие проверяют боковые коридоры.

Мне это не нужно.

Я ищу капитана.

Только он знает, где Морвен. Только он может сказать, где сейчас сундук.

– Кречет! – окликает меня Лис, вытирая окровавленный клинок. – Они ушли в служебные коридоры. Там лабиринт.

Глава 25

– Знаю.

Я разворачиваюсь и бегу к узкому проходу за ложей – туда, куда обычно выводят особо важных гостей. Несколько узников следуют за мной.

Стены здесь плотно сжаты, будто корабль нехотя пропускает нас. Воздух густой, пахнет маслом и металлом.

Внезапно стена передо мной дрожит – и разъезжается в стороны.

Из темноты выходят Безликие.

Мы замираем. Их трое. Замотанные в грязные тряпки, с пустыми лицами, они стоят неподвижно, будто оценивая нас.

– Чёрт... – бормочет кто-то сзади.

Но один из Безликих поднимает руку и указывает вглубь коридора.

– Туда, – шепчет он, голос как скрип ржавых петель. – Сундук унесли туда.

Я переглядываюсь с Лисом.

– Ловушка?

– Не знаю.

Но выбора нет.

– Пошли.

Мы бежим по указанному пути. Коридоры становятся шире, стены покрыты резными панелями, пол – полированным деревом. Это уже не тюремные переходы – это покои капитана.

И тут из боковых ответвлений высыпает отряд моряков.

– Засада! – кричит Лис.

Стрелы свистят в воздухе. Одна вонзается мне в плечо, пробивая куртку. Боль пронзает тело, но я даже не останавливаюсь.

– Огонь!

Маги среди зелёных и жёлтых вскидывают руки. Голубые вспышки заклинаний освещают коридор. Один из моряков взрывается изнутри, его тело разрывает на куски. Другой падает, обугленный.

Но их больше.

Я стреляю на ходу, MP-5 плюётся свинцом. Очередь срезает двоих, но третий успевает выстрелить из арбалета.

Стрела вонзается в живот Грока. Он хрипит, падает, но тут же его подхватывают свои.

– Вперёд! – ору я, по широкой дуге замахиваясь топором.

Ближний бой. Теснота. Кровь на стенах.

Моряк бросается на меня с саблей – я парирую топором, бью коленом в пах, затем рукоятью пистолета-пулемёта в лицо. Хруст кости.

Лис сражается рядом, его механические ноги позволяют двигаться быстрее, чем обычному человеку. Он вспарывает живот одному, отрубает руку другому.

Но их слишком много.

– Кречет! – Лис указывает на дальний конец коридора. – Капитан!

Я поворачиваюсь.

В проёме двери, ведущей в роскошные покои, стоит он.

Высокий, в белом мундире с золотыми пуговицами. Лицо бледное, глаза холодные, как лезвие.

Капитан.

И за его спиной – силуэт в плаще с капюшоном и горящими под ним глазами.

Морвен.

– Вперед! – кричу я.

Но капитан резко хлопает в ладоши – и тяжелые двери захлопываются перед нами, отрезая нам путь.

Я вжимаюсь в стену, чувствуя, как арбалетные болты моряков клюют ржавый металл за моей спиной. Осколки краски и стружки летят в лицо. Стреляю в кучкующихся возле поворота моряков, кто-то кричит и падает. Где-то рядом Лис перезаряжает свой арбалет, его пальцы ловко щелкают по тетиве.

– Прикрывай! – кричу я, доставая телефон.

Экран светится тусклым синим светом. Сумка жужжит у меня на плече, будто чувствуя мое намерение. После взрывов на арене лимит веса снова увеличился – значит, можно заказать что-то серьезное.

Пальцы скользят по экрану. Удаляю ненужное: первый сгоревший костюм, коробки из-под пиццы, пустые обоймы, потерянные где-то на нижних ярусах, пустые банки от проданных обезболивающих – всё, что тянет лишние граммы, но не пригодится в ближайшие минуты. Сумка на мгновение тяжелеет, будто вбирает предметы обратно в себя, а затем снова становится легкой.

– Взрывной заряд. Три килограмма. Дистанционный детонатор. Магнитное крепление.

Сумка дергается, как живая, и через секунду в руке оказывается плоская коробочка с мигающим светодиодом. Я прижимаю ее к дверям капитанской каюты – магниты с щелчком фиксируют заряд на металлической поверхности.

– Отходим! – командую я, отступая назад.

Стреляю на ходу, опустошая очередную обойму и заставляя моряков укрыться за массивными колоннами возле входа в зал.

Лис и остальные узники медленно отползают по коридору, отстреливаясь от моряков. Те вновь напирают, стоит мне начать перезаряжаться, но в узком пространстве их численность не дает преимущества. Заклятья и пули летят в обе стороны, ударяясь о поднятые магические щиты. Один из зеленых падает, сраженный стрелой в горло, но остальные держат строй.

Я нажимаю кнопку на детонаторе.

Грохот разрывает воздух.

Двери каюты взрываются внутрь, превращаясь в дождь из металлических осколков. Волна горячего воздуха бьет мне в лицо, заставляя прикрыть глаза. Когда я открываю их, коридор заполнен дымом и криками раненых моряков.

– Теперь! – рычу я и бросаюсь вперед.

Узники подхватывают мой порыв. Мы врываемся в пролом, давя отступающих врагов. Кто-то стреляет мне в спину – стрела царапает бок, но не глубоко. Я даже не оборачиваюсь.

Мы вваливаемся в дымящийся проем на месте двери.

Каюта капитана – это просторное помещение, больше похожее на тронный зал, чем на жилую комнату. Высокий потолок, украшенный резными балками, стены, обитые темным деревом, массивный стол с картами и документами. И за этим столом -

– Капитан.

Он стоит, бледный, с поднятыми руками. Его белый мундир запачкан дымом, золотые пуговицы сверкают в свете люстр.

А рядом – он.

Граф Морвен.

Высокий, в черном плаще, с капюшоном, наброшенным на лицо. Но даже в тени видны его глаза – два уголька, горящих холодным огнем.

Я навожу Glock на капитана, вторым пистолетом целюсь в Морвена.

– Шевельнетесь – умрете, – говорю я, но мой голос звучит хрипло, будто пропущен через терку.

Лис входит за мной, его механические ноги скрипят по полу.

– Капитан, – говорит он, – вы проиграли. Сложите полномочия.

Капитан дрожит. Его пальцы, украшенные перстнями, сжимаются в кулаки, но голос предательски срывается:

– Я... я признаю свои ошибки. Позвольте мне покинуть корабль. Я больше не вернусь.

– Как мило, – хрипит один из зеленых, входящий следом за нами. – Ты думаешь, мы забудем, как ты травил нас в этих трюмах?

Капитан отступает к столу, его глаза мечутся между нами.

– Я... я не хотел... это были приказы сверху...

– Заткнись, – бросаю я.

Но тут Морвен подает голос.

И все замирают.

Его речь – это не звук. Это что-то другое. Словно человеческими словами пытается пользоваться существо, которое никогда не слышало их значения. Голос проникает прямо в череп, заставляет сердце замереть в груди, как будто кто-то сжал его в кулаке.

– Пабел.

Так звала меня Незабудка.

Мое имя на его языке звучит как приговор.

– За тобой должок.

Я стискиваю зубы.

– Насколько мне известно, долг за тобой. Ты обещал мне деньги за сундук.

Морвен медленно качает головой.

– Сундук уже у меня.

– Фуэго нашел его только благодаря мне, – говорю я. – И ты знаешь, что без ключа он бесполезен. А ключ – угадай у кого.

Глаза Морвена вспыхивают ярче.

– Ключ мне не нужен. И сундук тоже.

Он протягивает руку – и со стола в его пальцах оказывается тот самый сундук. Увесистый, покрытый морскими наростами, будто пролежавший на дне океана века.

Морвен кладет его передо мной.

– Нашу сделку я считаю расторгнутой.

Он вскидывает руку – и в воздухе появляется бумага. Она материализуется из ниоткуда, с печатями и подписями, и прилипает к моей сумке, словно приклеенная воском.

– Раз сделка расторгнута, я требую вернуть аванс.

Я смотрю на бумагу. Сначала буквы кажутся чужими, но затем текст обретает смысл:

«Судебное извещение. В счет погашения долга имущество должника подлежит удержанию.»

– У меня сейчас нет этих денег, – говорю я, но голос звучит неуверенно.

Морвен молчит.

Прячу один из пистолетов в кобуру. Тянусь к сумке, пытаюсь открыть молнию – но пальцы скользят по ткани, будто она стала монолитной.

– Что...

Сумка не открывается.

Я дергаю сильнее – ничего.

Лис смотрит на меня, прищурив глаза.

– Кречет?

Но я уже не слышу его.

Потому что понимаю.

Сумка больше не моя.

Морвен только что отобрал ее у меня.

И теперь я остался с пустыми руками.

Посреди вражеского корабля.

Среди людей, которые доверились мне.

И с графом, который смотрит на меня так, будто я уже мертв.

Граф делает шаг ко мне. Я выхватываю Colt, стреляю из него и глока в другой руке.. Пуля срывает капюшон с его «головы». Дым струится во все стороны, словно волосы на ветру. Глаза, горящие во тьме, смотрят на меня будто бы ухмыляясь.

Стреляю снова и снова – пули легко проходят сквозь дым и складки мантии, не останавливая его ни на миг.

Морвен медленно подходит, и я даже не сопротивляюсь. Его голос парализовал мое тело, но это не главное. Я не могу пошевелиться от осознания того, что проиграл. Проклятый монстр всё спланировал заранее. С самого начала его интересовала лишь сумка. Именно за ней Фуэго пришел в таверну, а не найдя меня – сжег.

Рука Морвена тянется к сумке на моем плече, пальцы смыкаются на ремне. Я не дергаюсь, не отшатываюсь – привык, что она всегда возвращается. Или просто надеюсь, что это снова произойдет.

Но в этот раз – нет.

Граф отстегивает сумку одним движением, словно снимает с меня кожу. Она больше не жужжит, не дергается в его руках, как живая. Просто висит, безжизненная, как обычный кусок ткани.

– Что это? – спрашиваю я, голос хриплый, будто пропущенный через мясорубку.

Морвен поворачивается, унося сумку к столу в дальнем углу каюты. Его плащ шуршит по полу, оставляя за собой едва заметный след, будто он не совсем касается земли.

– Решающая справедливость, – отвечает он, и слова его звучат так, будто их произносит не человек, а что-то большее. – Высшая магия Новых Богов. Она имеет власть даже над чудесами Старого Мира.

Я считаю шаги.

Один. Два. Три.

Каждый метр, что отделяет меня от сумки, словно ножом врезается в сознание.

Семь. Восемь. Девять.

Десять.

Граф пересекает невидимую черту – предел, за которым предметы из сумки должны исчезать.

Я сжимаю пистолеты в руках. Glock и Colt – они без таймеров, исчезнут сразу, как только выйдут за радиус сумки. Я специально не ставил их, чтобы никто не мог украсть оружие.

Считаю секунды.

Один.

Два.

Три.

Но пистолеты не исчезают.

Вместо них исчезаю я.

–

Тьма.

Абсолютная, густая, как чернила. Ни звука, ни ощущения тела – только пустота. Я пытаюсь крикнуть, но у меня нет рта. Пытаюсь схватиться за что-то – но нет рук.

А потом -

– Хлоп.

Я стою на темной улочке.

Воздух пахнет бензином, табаком и влажным асфальтом. Вдалеке гудят машины, где-то смеются пьяные голоса. Я вдыхаю полной грудью – и кашляю. Горло дерет от смога, но это мой смог. Мой воздух.

Я оглядываюсь.

Знакомые пятиэтажки, покосившиеся фонари, лужи после недавнего дождя. Это та самая улица, по которой я шел из банка с авоськой, набитой деньгами. Три миллиона – все, что осталось от моей прошлой жизни.

И тут – шаги.

Тяжелые, неспешные. Прямо за спиной.

Я помню эти шаги.

Сейчас будет удар.

Я резко отшатываюсь в сторону, едва не падая – и тут понимаю, что снова одноногий. Едва удерживаю равновесие на костылях.

Парень в черной куртке-бомбере и вязаной шапке оступается, его металлический лом со звоном падает на асфальт. Он матерится, пытается сохранить равновесие, но я уже тычу ему в лицо костылем. Перехватываю его поудобнее и бью парня по голове.

Раз.

Два.

Три.

Он падает, хрипит, но я не останавливаюсь. Бью снова, снова, пока его тело не обмякнет, а глаза не закатятся.

Только тогда останавливаюсь.

Дрожащими руками поднимаю оброненную авоську – деньги на месте.

И иду.

Хромаю к общежитию, к своей комнатенке на четвертом этаже.

Лестница скрипит подо мной, запах плесени и дешевого табака въелся в стены. Ключ поворачивается в замке с трудом – будто и он не хочет меня впускать.

Дверь открывается с противным скрипом.

Комната.

Моя комната.

Убогая, обставленная рухлядью: потертый диван с пятнами, стол, заваленный пустыми банками из-под пива, венгерский шкаф, который вот-вот развалится. На стене – фотографии.

Я подхожу ближе.

Африка. Ближний Восток. Южная Америка.

Я на всех снимках – в форме, с оружием, среди таких же, как я. Наемники. Солдаты удачи. Те, кому не нашлось места в нормальном мире. Сколько лет назад это было?

Казалось, у меня был второй шанс. Жизнь, полная приключений, где я снова мог быть кем-то.

А теперь...

Я бросаю авоську под кровать, ставлю чайник на плиту. Вода закипает быстро, пар обжигает пальцы, когда я наливаю ее в стакан с заваркой.

Включаю телевизор.

Старый, электронно-лучевой, с размазанным изображением. Местные новости – что-то про дорожные работы и повышение цен. Картинка рябит и звук заикается. Опять помехи.

Переключаю на аналоговый канал. Экран снежит, зато хотя бы понятно, о чём говорят.

Экран мигает, рябит, но вдруг я замечаю -

Я смотрю телевизор только одним глазом.

Рука сама тянется к лицу, пальцы нащупывают пустую глазницу.

– Что...

Я вскакиваю, стакан падает на пол, чай растекается по линолеуму.

Сердце.

Я не чувствую сердцебиения.

Рубашка расстегивается одним рывком, майка под ней прилипла к телу. Я срываю и ее -

И вижу.

Дыру.

Круглую, ровную, будто вырезанную лазером. Сквозь нее просвечивает спина.

Ни крови. Ни боли.

Просто... пустота.

На экране телевизора появляется надпись:

«Возврат осуществлен не полностью. Возврат не может быть выполнен. Ошибка.»

Я сжимаю кулаки.

– Какого хрена?!

Надпись меняется:

«Возврат был осуществлен некорректно. Несовпадение массы. Ошибка. Из-за нарушений правил транспортировки объект будет уничтожен. Просим прощения за причиненные неудобства»

Внизу – две кнопки.

«ОК» и «Отмена».

– Какого !@#$%? Я не хочу чтобы меня уничтожали! – ору я на телевизор.

Тычу пальцем в «Отмена», чуть не продавливая пульт насквозь пальцем. Старый пластик трещит в руках.

Новая надпись:

«Уничтожение отменено. Спасибо. Объект будет перемещен в исходную точку через: 3...»

– Подожди! – кричу я, но телевизор не слушает.

«2...»

Я хватаюсь за стол, но пальцы проходят сквозь него.

«1...»

Тьма.

И я снова падаю.

На пол каюты капитана.

Голова гудит, тело будто разобрали и собрали заново. Меня выворачивает прямо на дорогой ковёр. Отплевываюсь.

– !@#$%^ !@#$%^!@.

Лис склоняется надо мной, его механические ноги щелкают.

– Кречет?! Ты живой?

Я хватаюсь за грудь – дыры нет. Механическое сердце ритмично отбивает такт.

Но сумки...

Сумки больше нет.

– Где он? – кричу я.

Лис показывает рукой в сторону выхода.

– Прости, не смогли его остановить… Его голос…

Я хватаю сундук с пола, вскакиваю и бегу к выходу. Мимо парней, мимо капитана, которого они держат на мушке. Я должен догнать этого фокусника.

Я бегу по коридорам, сжимая сундук так, будто он может раствориться у меня в руках. Металл холодный, шершавый от морской соли, будто его только что вытащили со дна. За спиной – крики, топот, лязг оружия. Бунт ещё не закончен, но корабль уже наш. Осталось только выполнить свою часть сделки. Но это может подождать, первым делом нужно догнать Морвена и вернуть сумку. Бегу к выходу на палубу, граф наверняка попытается сбежать.

Поворот – и передо мной Астра и Красавчик.

Девушка застывает, её глаза расширяются при виде сундукa.

– Ты нашел его! – её голос дрожит, пальцы сжимаются в кулаки.

Я делаю шаг в сторону, но она бросается ко мне, хватает за рукав.

– Отдай его мне, Кречет. Пожалуйста.

– Не могу.

– Ты даже не знаешь, что в нём!

– Знаю. Кораблю нужен сундук. А мне нужны деньги, которые он от меня прячет.

Я мягко отталкиваю её, но она не отступает. Красавчик подходит ближе, его рыжие брови нахмурены.

– Я думал ты с нами, – фыркает он.

Я пожимаю плечами.

– Всё это ради денег? – Астра смотрит на меня, и в её глазах что-то ломается.

– Всё всегда ради денег, – отвечаю я. – Или ты думаешь, бунт устроили из любви к искусству?

Она сжимает губы, затем внезапно снова бросается вперёд, пытаясь вырвать сундук. Я уворачиваюсь, толкаю её плечом – слишком резко. Она падает на колени, но тут же поднимается, лицо горит.

– То, что внутри, важно не только для меня! – голос её срывается. – Это важно для всех!

Я вздыхаю. Тру переносицу.

– Ладно. Кораблю нужен только контейнер. Можешь забрать то, что внутри.

Её глаза загораются. Она вскакивает, протягивает руку.

– Открывай.

Я тянусь к боку, там, где обычно ношу сумку.

– Чёрт.

– Что?

– Ключ в сумке.

– В какой сумке?

– В той, что только что украл Морвен.

Астра зажмуривается, будто пытается сдержать крик. Красавчик хватает её за плечо, но она отстраняется.

– Значит, мы не можем открыть его?

– Не сейчас.

В этот момент из тени выскальзывает Малыш. Его худенькая фигурка почти невесома, глаза горят в полумраке.

– Ключ не нужен, – говорит он.

– Что?

– Сундук – часть корабля. Он откроется для него.

Малыш прикасается к замку пальцем.

Щелчок.

Свет.

Ослепительный, белый, как вспышка магния.

Я зажмуриваюсь, но даже сквозь веки вижу, как из сундука вырывается что-то – не предмет, не вещь, а чистая энергия. Оно взмывает вверх, пронзает потолок, оставляя после себя лишь тёплый воздух, запах василькового луга и звон в ушах.

Астра вскрикивает и бросается к лестнице, ведущей на палубу. Красавчик – за ней.

Я остаюсь на секунду, глядя на пустой сундук. Смотрю по сторонам в поисках Безликих. Не вижу ни одного. Да куда они все запропастились? Граф точно уйдёт, если займусь сундуком сейчас.

Недолго размышляю, затем протягиваю его Малышу.

– Передай кораблю. Я свою часть договора выполнил. Но не вздумай сам спускаться вниз – понял? Просто отдай… этим. Надеюсь и он выполнит свою часть уговора.

Но я в этом совсем не уверен. Бомба на нижней палубе исчезла, и теперь мне нечем угрожать.

Паренек кивает, обнимает сундук, как ребёнка, и исчезает в темноте.

Я бегу наверх на поиски проклятого графа.

Ночное небо над палубой пронзает свет. Перед ним меркнет даже сияние диска и полумесяца – двух лун-сестёр.

Звезда.

Нет – что-то большее.

Оно медленно поднимается выше, вспыхивает ещё ярче, и на секунду ночь становится днём. Затем – гаснет, растворяясь в чёрном бархате неба.

Астра стоит у борта, её пальцы вцепились в поручни. По щекам бегут слёзы, но она улыбается. Красавчик молчит, его лицо бледное, глаза не отрываются от неба.

– И что это было? – спрашиваю я.

– Не знаю, – шепчет Астра. – Но теперь всё будет как раньше.

Я вспоминаю слова капитана-корабля: «Всё, что попадает в сундук, исчезает из реальности».

– Ты уверена?

– Да.

– А что там теоретически могло быть?

Она пожимает плечами.

– Что-то важное. Что-то, что забрали у этого мира.

Я чертыхаюсь и отхожу.

На палубе – хаос, но контролируемый. Члены банд держат под прицелом гостей, которые жмутся к борту. Никто не сбежал – паром всё ещё у борта.

Мы с головорезами начинаем методично собирать гостей в группы и конвоировать обратно в утробу корабля. Теперь они наши пленники. Я внимательно осматриваю каждого – лицо, глаза, сумки. На то, чтобы прочесать и рассортировать толпу у нас уходит час – если не больше. Его нигде нет. Чертов граф растаял как дым.

– Кречет! – Лис машет мне. – Мы их всех собрали. Капитана заперли в каюте.

– Графа Морвена видели? Парня в капюшоне и с моей сумкой на плече?

– Нет.

Я киваю и иду вдоль борта, всматриваясь в оставшихся ещё на палубе людей, но не нахожу ничего.

Из глубины моря под нашими ногами доносится гул.

Корабль содрогается, люди на палубе падают с ног, теряя равновесие. Берег, горящий огнями порта, медленно начинает ползти к носу корабля. Я бросаюсь назад, к выходу на палубу.

– Что происходит? – кричу я Лису.

– Корабль снялся с якоря.