Текст книги "Людская предательница (СИ)"
Автор книги: Sayar
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 35 страниц)
– Стойте! – нет, всё-таки заставила себя пискнуть. Эльф заинтересованно взглянул на сестру.
– Не смей, я тебе не позволю, – рявкнул Юджин, попытавшись её схватить вновь, но Джасти это предвидела и сразу вышла из-за его спины.
– Я пойду, только обещайте, что не тронете никого!
«Как же это банально прозвучало». Кто бы мог подумать, что ей придётся произносить такие героические слова, которые слышала в фильмах? Юджин хотел было броситься к подруге, но эльфы, все, как один, схватили луки. Ротный остановился. Один его шаг – и самопожертвование Джасти будет бессмысленным.
– Обещаю, – кивнул командующий эльфами. – Возвращаемся!
– Джасти, я приказываю тебе, вернись! – закричал Юджин.
Сглотнув ком в горле, девушка с большим усилием заставила себя не оборачиваться. Но испуганно смотрела, как уже знакомый ей Леголас идёт навстречу и протягивает руку. Стоит ли за неё браться? Сжав свои ладони в кулачки, девушка помедлила, ещё неуверенная в своём решении. Нет, конечно, отступать было уже поздно. Но не успокаивающиеся крики Юджина не позволяли ей сделать шаги навстречу к врагу. Страшно. Руки заледенели от волнения, слезы заполняли глаза, а тело дрожало не то от напряжения, не то от того же страха.
– Всё будет хорошо, – вдруг сказал Леголас.
Он слегка улыбнулся и, устав ждать, сам взял девушку за руку и повёл в толпу готовых к атаке эльфов. Они не опускали свои луки даже когда Леголас увёл Джасти к месту, где был убит Стьюи. Девушка прислушивалась, боясь услышать приказ Юджина нападать. Но того не последовало.
Они шли втроём – голубоглазый всадник, Леголас и медсестра. Когда же Джасти услышала топот эльфийских солдат, ушедших из лагеря без боя, то смогла, наконец, расслабиться. С одной стороны, пришло облегчение, что она ушла не напрасно, но с другой стороны… страх не покидал её. Теперь спины товарищей её не прикроют. Она одна среди сотни врагов. И куда её вели? Зачем?
Неизвестность была страшнее смерти.
========== 5. Идея Голубоглазого ==========
Жирный шрифт обозначает эльфийскую речь
Джасти довели до конца деревни, где её ожидал тот самый белый конь, который вёз её и Леголаса к роженице. Голубоглазый подвел сестру к зверю, аккуратно усадил в седло, а сам, взяв узду, повёл его следом за главой остроухих. Воины, догнав своих представителей, окружили их, выступая в качестве живых щитов. Шли они не спеша, словно не было угрозы со стороны людских солдат. Хотя, Джасти не верила, что Юджин будет настолько глуп, чтобы повести свою роту на верную смерть.
Так они шли до самого леса, на территории которого бойцы позволяли себе изредка перешептываться друг с другом. Джасти смотрела на них сверху вниз и гадала: зачем она понадобилась остроухим красавцам? Хотели пытать? Как назло, девушка стала вспоминать все самые страшные пытки, что проводили фашисты во время Второй Мировой. Сердце медсестры замерло от страха. Допускались даже мысли о побеге, которому не суждено было случиться – всё, что она успеет сделать, это спрыгнуть с лошади. Эльфийские вояки не отступали от девушки и Леголаса ни на шаг.
Он, как и второй представитель своего народа, рискнул придти в лагерь без единого доспеха. Джасти смотрела ему в спину и мысленно пугала себя. Вот она мечтала, чтобы Леголас вновь взял её в свой мир, похожий на сон; желала, чтобы Голубоглазый ввязал её в новое приключение. А сама и забыла, какой ненавистью был отравлен его взгляд в утро, когда они встретились впервые. Милый, добрый эльф, не похожий на других? Да, сейчас! Он был и остаётся вражеским воином, на добрую просьбу которого она повелась. Наверное, он сам и будет проводить пытки.
«Кстати, а зачем меня пытать? Для получения информации, наверное», – но страшнее всего стало именно сейчас, ведь Джасти не знала ничего! Она не знает ни о расположений других батальонов или кораблей. Познания в географии на нуле. Как устроены автоматы или бомбы, адреса правительственных точек… Не знает ничего! А если ей не поверят, то пытать могут до самой смерти!
Она настолько углубилась в свои догадки, что не заметила, как все это время она буравила взглядом Леголаса. А тот, в свою очередь, шёл вперёд, но лицо его было повернуто к ней. В глазах эльфа застыл безмолвный вопрос, о котором Джасти догадалась лишь когда пришла в себя и поняла, как глупо смотрится – глаза расширены от предстоящего, придуманного ею, ужаса. Они же были заполнены слезами, готовые потечь по щекам при первом моргании.
Ничего не могла с собой поделать – это не поле боя, где адреналин заставляет забыть и игнорировать все вокруг: боль, страх, панику, смерть. Этот был момент, когда ты стоишь напротив своей судьбы, или, возможно, даже смерти, а она молчит, ухмыляется в лицо и чего-то ждёт. Больше ничего не остается, кроме как ощущать её дыхание на своем лице и ждать. А чего? Неизвестно.
***
В отличие от того раза, когда они бежали до портала галопом, сейчас времени прошло гораздо меньше, прежде чем сестра ощутила тошноту и головокружение. Всё-таки плохо, что сзади никто не придерживал её. Джасти закрыла глаза, прикрыла ладонью рот – на этот раз рвотные позывы были сильнее – и качнулась в сторону от резко начавшегося головокружения. Как бы только не упасть с лошади…
Леголас подскочил к Джасти, подхватив её за талию и осторожно спустил с седла.
– Сейчас пройдёт, – тихо произнёс он и терпеливо ждал, когда девушке станет лучше.
Когда же последствия от перемещения в другой мир стали исчезать, она открыла глаза, ожидая увидеть эльфийский лес, в котором скрывалась та деревня, однако… Это было совершенно другое место. Конечно, деревья были такими же причудливыми и незнакомыми, но… Эта чаща была гуще, деревья тоньше, вместо свежего чистого воздуха в нос ударил запах костра и болезни. Невидимый портал вывел их на большую прогалину нового леса. А на ней было выстроено три здания.
Первый дом был ближе и мельче всех.Он больше походил на крупную избушку и будто строился впопыхах. Из его трубы валились клубы дыма. Рядом с ним были натянутые верёвки между деревьями, на которых развесили пять белых простыней и наволочек. Джасти сделала вывод, что в этом домике стирали одежду и бельё.
Вторая была чуть больше. Судя по овощам и фруктам в корзинах, что стояли рядом, в этой избушке готовили еду. На улицу так же выходила труба, и, по сути, этот дом, кроме размерами, от первого не очень-то отличался. Скудное количество окон, в которых Джасти не могла ничего разглядеть, всего две двери, ведущие на улицу с разных сторон…
Зато третье здание – оно было расположено от первых в метрах тридцати – полностью отличалось. Во-первых, сооружение было длинным и широким. Множественные белоснежные арочные окна располагались друг от друга в двух метрах. Дом был отделан штукатуркой светло-желтого, почти белого, цвета. Крыша имела вальмовую конструкцию, а материалом служила битумная кровля. По крайней мере, так казалось Джасти на первый взгляд. Возможно, это было что-то другое. Если бы рядом не стояли эти «деревенские» домики, то вид этой прогалины был бы куда лучше и приятнее.
Кажется, Леголас вёл её именно к этому зданию. Не сразу Джасти заметила, что воины и второй наездник куда-то пропали. Они никуда не скрылись, никогда не убежали – их просто не было, будто в портал вовсе не входили. Остались лишь Джасти, Голубоглазый и примерно пятнадцать эльфов.
Проходя мимо большого здания, Джасти не удержалась и заглянула в одно из окон. Ожидая увидеть тут пыточную или тюрьму, девушка немного удивилась, видя внутри кровати, на которых кто-то лежал. И такая картина была в каждом окне. Подойдя ещё ближе сестра услышала стоны, и тут до неё дошло – лазарет. Это объясняло неприятный запах, находящуюся рядом прачечную и кухню. Отпустив узду, Леголас подошёл к белоснежным дверям этого здания и открыл их перед Джасти. Прежде чем войти, она неуверенно осмотрелась. От огромного помещения, где она видела кровати и больных, её отделяла небольшая прихожая, в каждой стене которой были три закрытые белые двери.
– Комната слева – это твоя комната. Справа – уборная, – пояснил Леголас.
Прихожая была маленькая и пустая. Здесь не было окон, единственный свет мог попасть только с улицы. Джасти шагнула вперёд, а эльф, быстро обогнав девушку, открыл перед ней дверь, ведущую к койкам. Если честно, Джасти мысленно отметила что даже в военное время Леголас не забывает о манерах. Сама она уже и забыла, когда с ней так в последний раз обращались. Чисто по-женски – это было очень приятно. Она вошла внутрь, а воины-эльфы остались снаружи.
Догадки Джасти были верны – это всего лишь лазарет. С каждой стороны здания она насчитала пятнадцать коек. Всего тридцать, из которых восемь были пустыми. Справа от каждой, как и полагалось, стояла тумбочка, на которых находились подносы с едой. Правда, никто к ней не притронулся.
При ближайшем рассмотрении Джасти узрела у больных острые уши. Спящих не было – лежащие здесь сказочные создания стонали, искали вынужденное положение, чтобы уменьшить боль. Именно из этого прекрасного здания распространялись запахи гноя и крови по всей округе. Ещё пол минуты Джасти могла стерпеть эту вонь, но потом ей хотелось просто выбежать отсюда и вернуться на поле боя. Уж лучше привычный запах горелой плоти, чем столь сильные запах мутного экссудата. Бедолаги лежали на грязных, испачканные кровью и тем же гноем, простынях. С кого-то даже не удосужились снять позолоченные латы.
Помимо больных, здоровых здесь всего двое. Одной была девушка, в которой Джасти узнала ту молодую эльфийку, что приносила ей чистые ткани, когда сестра принимала роды. Худенькая и высокая красавица бегала от одного больного к другому, то и дело прикладывая светящуюся руку к тем или иным болячкам. На ней было тёмно-зеленое платье, на плечо накинут льняной мешок, в котором явно что-то было.
Второй был эльф-юноша. Кажется, тоже молодой. Красивый, как и вся его раса. Русые длинные, слегка вьющиеся, волосы были распущены. Глаза серые, измученные, но ясные. Лишь одно уродовало это прекрасное лицо – шрам на всё лицо, будто перечеркивающий красоту юноши.
Увидев Леголаса, оба эльфа выпрямились и поклонились перед ним. Джасти перевела с них взгляд на Голубоглазого и заподозрила, что он был куда выше, чем обычные солдаты. Уж больно многие ему кланяются.
– Какие новости? – спросил Голубоглазый.
– За ваше отсутствие восьмерых не стало, – ответил юноша, подходя ближе. Леголас заметно напрягся и бегло осмотрел занятые койки. Джасти хотела проследить за его взглядом, но почувствовала, как юноша бросил хмурый взгляд на сестру, от которого той стало не по себе. – Это она?
– Да, – кивнул Леголас. – Я могу на тебя положиться?
– Безусловно, – слегка опустил голову тот.
Пока между эльфами происходил диалог, Джасти вновь осмотрелась. Помимо коек здесь была ещё мебель. Широкий стол со стулом были прямо слева от неё, рядом со входом. Справа – четыре красивых пустых шкафа, материалом которых служили только стёкла. Они не завладели вниманием полевой сестры, если бы только не красивые узоры, вырезанные на стёклах. То ли это были некие символы, то ли просто красивые узоры, но на них было можно смотреть очень долго, каждый раз находя новую деталь, составляющую ту или иную картину.
– Меня зовут Исенгрим, – подпрыгнув от неожиданности, Джасти увидела перед собой юношу, подошедшего опасно близко к ней. Очевидно, они с Леголасом уже успели закончить разговор.
– Здравствуйте, – заторможено ответила девушка, удивлённая его хорошим произношением, и отыскала взглядом Леголаса. Нельзя ему позволить уйти, пока он не ответит на некоторые вопросы.
А тот стоял у одной койки и о чем-то говорил с эльфийкой, то и дело бросая печальный взгляд на раненого. Нет, всё-таки, среди больных один всё же спал.
– Леголас, – позвала его Джасти и неуверенно стала подходить к нему то и дело озираясь на стонущих эльфов.
Сестра ошиблась, это были не больные, а раненые в битве с людьми. Пулевые ранения, ожоги, оторванные куски плоти. Все эльфы, что находились здесь, выжили чудом и ранения их были лёгкими, если можно так выразиться. И всё же, остаётся вопрос – что она здесь делает? Была одна догадка. И Джасти была уверена, что она верная.
– …Я привёл человека, как и обещал, – между тем Леголас говорил что-то спящему раненному. – Она спасёт тебя, Йорвет, слышишь?
Подойдя ближе, Джасти смогла разглядеть раненного. Этот эльф не был похож на своих собратьев. Если те на первый взгляд могли казаться хрупкими и тонкими, по-женски нежными, то тот, что лежал перед Джасти, был крупным и, по сравнению с тем же Леголасом, мощным. Черты лица острые, особенно ярко выражены скулы.Черные волосы были как кашка – жидкие, неухоженные. Хотя, кому в лазарете ухаживать за волосами? А ещё, он был единственным остроухим, который носил татуировку на шее. Красивую, кстати. Но Джасти сейчас было не до того, чтоб её разглядывать.
Его внешность она рассматривала во вторую очередь. Первое, на что та обратила внимание – рана. Огромная страшная рана на месте, где когда-то был правый глаз, тянулась и заканчивалась на губе. Засохшая кровь была перемешена с гноем, – «Тут вообще врачи знают о том, что его нужно убирать с раны?!» – края уцелевшей кожи посинели… Ужасное зрелище.
Джасти перевела взгляд с раненного на Леголаса. По его лицу сестра окончательно поняла, зачем она здесь.
– Ты будешь жить тут, – тихо сказал Голубоглазый. – Пытаться сбежать не советую. Портал уже закрылся, а в лесу ты не продержишься и пару часов.
– Дай угадаю. Если кто-то из твоих эльфов умрёт, то я превращусь в подушку для стрел, верно?
– Нет, – усмехнулся остроухий. – Мой отец вообще считает, что ты никого не сможешь спасти. – «И зачем меня тогда вообще сюда привели?». – Но я в это верю.
То доверие, которое Леголас дарил Джасти с первого дня их встречи, поражало. Даже льстило. Но в пятый раз осмотрев койки, девушка покачала головой:
– Я тут бессильна. Голыми руками я ничего не смогу сделать. Мне нужны антибиотики, обезболивающие, бинты, чистые ткани…
Леголас поманил девушку пальцем и подошёл к столу. Пока она перечисляла ещё много чего, эльф указал взглядом на три сундука, который та не заметила сразу. Даже как-то стыдно стало, ведь сундуки были не маленькие. Метр на метр, если не больше. Замолчав, девушка присела возле первого и приподняла крышку. Содержимое заставило её удивиться. Весь сундук был заполнен нужными ей антибиотиками и обезболивающими! Пенициллин, амоксиклав, кетонал, спазмалгон… Просто золото! Настоящее сокровище для медсестры.
С большим интересом она открыла второй сундук. Туда же были скинуты одноразовые шприцы, скальпели, расширители, ножницы разных видов и для разных применений… Третий сундук был заполнен баночками со спиртами и бинтами.
Мысль о том, что всё это было украдено у людей, пришлось засунуть куда подальше.
Пока Джасти рассматривала содержимое с открытым ртом, Леголас один раз вышел на улицу, а вернулся с её личной медицинской сумкой и… гитарой. Вот ведь прохвосты, и как умудрились украсть? «Наверное так же, как и Голубоглазый умудрился украсть человека».
Сумку-то Джасти приняла из рук эльфа, а вот на гитару смотрела долго и с непониманием.
– Ты же, я надеюсь, понимаешь, что это не для лечения? – с нажимом на слово «понимаешь» спросила Джасти.
– Да. Но я слышал, как ты пела солдатам. Я подумал, что это не просто так.
«Ну, в общем-то, да. Музыка тоже лечит». Гитару девушка приняла и поставила рядом с сундуками.
Джасти поднялась на ноги и огляделась. Страх, что она испытывала перед неизвестностью, ушёл сразу, как только она увидела раненных, а теперь в её голове витала лишь одна фраза: «Куда я попала?».
– Исенгрим будет твоим переводчиком, – между тем заговорил Леголас.– Мариэль – твоим помощником. Я буду часто появляться здесь. Если что-то нужно – говори. Я буду доставлять тебе содержимое сундуков по мере их убывания.
Джасти посмотрела на молодую эльфийку. Услышав своё имя она оторвалась от работы и слегка кивнула головой.
– Правда, она не говорит на твоём языке, – влез в разговор Исенгрим.
– Что? – ахнула Джасти. – Потрясающе! У вас что, всего трое знают мой язык? Как мне с ней работать?
– Она единственная врачевательница, кто согласился работать с тобой, – ответил Голубоглазый, сделав акцент на «с тобой». – Мариэль была впечатлена тем, что ты оживила ребёнка. И, узнав о моём решении забрать тебя, попросилась в твои помощники.
Ага, значит именно Леголас инициатор этой идеи. И это ему надо сказать спасибо за второе, теперь уже окончательное, похищение. «Ну ничего. Рано или поздно ты окажешься на больничной койке. И тогда я тебе припомню всё», – злобно подумала девушка. Однако, раз ей тут куковать долгие дни, а может и месяцы, надо подумать о комфорте для себя.
Переведя взгляд на пустой стол, Джасти мысленно составила список всего того, что ей будет необходимо в первую очередь и громко озвучила:
– Мне нужны бумаги и ручки… Или карандаши, чернила – я не знаю, чем вы тут пишете. На улице место для костра и большая ёмкость, где я могла бы кипятить инструменты. Чистые прокипячённые ткани. Много! Но небольшие. Сменное постельное бельё на каждую койку. Причём запас должен быть всегда готовый.
Джасти замолчала, а Леголас взглядом приказал Исенгриму принести всё необходимое. Эльф кивнул головой и быстро выбежал из лазарета.
– Ампул мне хватит надолго, а вот шприцы, скальпели, спирт и бинты приноси в больших количествах.
– Хорошо, – мгновенно ответил Голубоглазый. – Это всё?
– Почти. Какими полномочиями ты меня наделяешь? – имея профессию, на которую с лёгкостью можно подать в суд за любой изъян, Джасти научилась быть в этом деле аккуратной. Особенно, если речь идёт не о суде, а о собственной жизни.
– Любыми, – честно, именно этого ответа она и ожидала. – Делай всё, что считаешь нужным для спасения моих воинов. На этой земле и в это доме правишь ты. Мариэль, Исенгрим и раненые об этом извещены.
– Известить – это одно, а вот как будет на деле?
– Не беспокойся, – чуть улыбнулся Леголас. – Любой нарушивший твоё слово, будет отчитываться передо мной.
– Какой грозный. Прямо, как царевич, – скептически усмехнулась Джасти и осмотрела фронт работы. А он был очень большим… Леголас от чего-то улыбнулся.
Комментарий к 5. Идея Голубоглазого
Спасибо большое за отзывы!
Огромное спасибо за ПБ! Ребята, не знаю, чтобы без вас делала! Бета ищется, честно!
Размер глав и частота их написания зависит от моей работы и учёбы. Чем реже и меньше, тем больше у меня завалов в реале. Но это не надолго
========== 6. Первый рабочий день ==========
Джасти подошла к рядом лежащему с безглазым другом Леголаса эльфу. Она обратила на него внимание только потому, что он сильно кашлял, а когда девушка обернулась, то увидела черноволосого мужчину, отхаркивающего мокроту в ладонь. Дела обстояли ещё хуже, чем сестра думала в самом начале: ей предстояло лечить не только ранения, но и последствия долгих дней, проведённых без медицинской помощи в этом лазарете.
– Мне нужны три вещи, – негромко сказала она Леголасу, не отрывая взгляд от страдающего кашлем эльфа. – Стетоскоп, тонометр и одноразовые перчатки в огромном количестве.
– Я доставлю тебе всё, что понадобится, – мгновенно ответил златовласый, – но должен знать, как это выглядит.
Джасти кивнула, наблюдая, как раненный эльф вытирает свою ладонь о грязную простынь. Опасения Джасти подтвердились: судя по ржавой мокроте, в этом лазарете не редки случаи пневмонии. Не страшно, коллеги научили лечить и этот недуг. Главное, чтобы не было слишком поздно.
На принесённых Исенгримом листках бумаги Джасти со всеми подробностями нарисовала пером как выглядят ранее названные вещи и, вручив их эльфу, отослала на поиски. Но вот, оставшись один на один со всем этим сборищем остроухих пришельцев, она не знала, за что браться. Сделать нужно было очень и очень много, а рук помощи всего две пары. «Хотя, какая от них помощь?» – усмехнулась она, наблюдая, как Мариэль всё бегает между пациентами и снимает болезненные спазмы своим сиянием.
Исенгрим продолжал бегать взад-вперёд, принося всё то, что приказала принести Джасти. Она стояла и размышляла о своих действиях до тех пор, пока переводчик не закончил. Он вопросительно посмотрел на человека, ожидая новых поручений, хотя сам был уверен, что та и пальцем не собиралась шевелить ради спасения остроухих врагов.
– Что делать? – спросил юноша, явно теряя терпение.
– Я и сама не знаю, – честно ответила Джасти.
Оглядывая весь этот бардак она растерялась и никак не могла собраться. Дорогое время уходило, при этом, за раз нужно было сделать несколько манипуляций сразу. А так как это невозможно, надо думать, что важнее: предоставить комфортное, чистое место для раненых, или, игнорируя грязь и инфекции, начать лечение.
Исенгрим не помогал, лишь отвлекал своим нетерпеливым взглядом. Да и Мариэль то и дело выпрямлялась над кроватями больных, смотрела на девушку и, не получив каких-либо приказаний, возвращалась к работе. Это стало надоедать, нервировать, отвлекать. Нужно ведь ещё знать, какой из эльфов нуждается в скорой помощи. Почему в этом лазарете так? Будь Джасти среди своих, в своей деревне, рядом с друзьями, она бы знала, что делать. Быть может, страх ещё не совсем покинул её? Он мешал думать, составлять план действий.
Если бы не новое громкое эхо кашля больных, Джасти и дальше бы стояла и смотрела. Ладно, лучше подходить к каждому по очереди и завести на каждого историю болезни, чем дальше бездействовать. Схватив бумагу, чернильницу и перо, она подошла к первой койке. Хотела положить свои принадлежности на тумбочку, но та была занята подносом с недоеденным обедом.
– Нужно, чтобы тумбочки были пусты, – сказала она переводчику. Тот на удивление спокойно кивнул, перевёл слова медсестры Мариэль, и та убежала из лазарета.
Первый эльф был ранен в ногу, и, судя по искажённому от боли лицу, рана инфицирована. Вот и план лечения стал составляться сам собой, стоило только начать:
– Всех раненых нужно переодеть в чистые халаты… Или… Я не знаю, что вы носите. Но должно быть что-то лёгкое, что-то… – выискивая глазами нужный материал, дабы показать Исенгриму, взгляд Джасти остановился на простыне. – Вот из этой ткани.
– Я спрошу в прачечной. Но, возможно, придётся просить Его Высочество доставить сюда эти вещи.
Несмотря на неприятный взгляд, которым то и дело одаривал Джасти Исенгрим, он не задавал лишних вопросов, соглашался со всем, что требовала девушка. Да и поняв, почему она подняла вопрос об одеждах, тот подошёл ближе к эльфу и осторожно разорвал кожаные штаны, открывая девушке рану. Спасибо ему за это.
С первым эльфом будет не трудно: пулевое ранение, но пуля, скорее всего, осталась внутри. Извлечь её – не проблема. У Джасти уже имелась практика. А вот о том, чтобы пуля не задела кость, – на это нужно молиться.
– Как его зовут? – спросила Джасти Исенгрима.
– Эхаос.
Девушка кое-как начирикала пером имя больного, его «болезнь» и номер кровати. А писать чернилами, оказывается, весьма трудно, особенно когда не на что положить лист. И словно узнав о трудностях Джасти, в лазарет стали входить эльфийки во главе с Мариэль. Медсестре показалось, что это поварихи. Не понятно – почему. Их было девять женщин, и каждая старалась не смотреть на человека. Ну и пусть. Хватит с Джасти всех этих неприятных взглядов.
Вторым был эльф с газовой гангреной – теперь-то Джасти не допустит предыдущей ошибки. Третий стонал от боли в плече. Дождавшись, когда Исенгрим снимет доспехи, девушка, ощупав конечность, поняла, что дело в переломе. Четвертым оказался тот самый парень без глаза.
– Его зовут Йорвет, – не дожидаясь вопроса, сказал имя рядом идущий эльф.
– Он друг Леголаса? – полюбопытствовала Джасти, записывая имя и койку остроухого.
Исенгрим кивнул. К этому времени пришла новая партия поварих, забирая грязную посуду. Джасти медленно потянула руку к лицу спящего солдата и дотронулась до здоровой кожи бедолаги. Горячая. Инфекция в самом разгаре.
На пятой кровати лежал Гориандэль с пневмонией и сквозным пулевым ранением… В общем-то раны не сильно отличались друг от друга. Как только Джасти обошла каждого солдата, она вернулась к столу и, попросив Исенгрима снять с эльфов все доспехи, стала для каждого писать историю болезни. Конечно, она не такая, как в настоящих больницах. Джасти только нужно знать имя, ранение, что и кому она будет давать и каким будет результат. В своей роте отпала надобность проделывать такие ненужные манипуляции – она всех знала. А здесь… Спроси её, кто там лежал на пятнадцатой кровати – она и не вспомнит.
От письма её отвлекла Мариэль, вставая перед столом Джасти. Очень долго медсестра игнорировала красавицу-эльфийку, в надежде, что та уйдёт по своим делам. Но девушка оказалась упряма, и медсестре пришлось поднять голову.
– Что такое?
– Она хочет помочь, – ответил за остроухую работающий с одеждами Исенгрим.
Человечка не скрыла усмешки. Помочь. Да чем она – не умеющая читать и говорить – может помочь? Хотя…
– Пусть перестелит кровати, – бросила Джасти скорее юноше, нежели Мариэль. Он как-то неприятно взглянул на медсестру, но перевёл её приказ.
Эльфийка оказалась более спокойной, чем её друг и, кивнув, пошла выполнять просьбу. Но как она это делала! Девушка словно хотела повторить тот знаменитый фокус со скатертью: выдернуть так, чтобы посуда на ней не побилась. От таких резких движений солдаты стонали, выкрикивали, ругали молодую врачевательницу, а Джасти только глаза закатывала.
– Скажи ей, пусть лучше принесёт несколько тазиков с чистой водой. И одно пустое ведро, – сказала она Исенгриму, устав наблюдать за глупыми попытками Мариэль. Если она так снимает простынь из-под тяжелых тел, то как она собиралась стелить новую?
Но прежде, чем юноша успел перевести эти слова, Мариэль испуганно выдохнула. Джасти подняла на неё вопросительный взгляд и увидела, как эльфийка с глубокой печалью смотрит на оголённую спину перевернувшегося на бок от её манипуляций стонущего эльфа.
– Distrata… – ахнула она, прикрывая ладонью рот.
Услышав это странное слово, Исенгрим оторвался от своего занятия и испуганно подбежал к эльфийке, так же устремляя взгляд на спину. Его глаза расширились от удивления.
– Ну что там ещё? – раздраженно прошептала Джасти и направилась к раненному. – Даже в плену покоя нет…
Да, она настолько углубилась в свою работу, что мысль о том, что она по-прежнему одна среди врагов отошла на задний план. Следовательно, смела позволять некоторые словесные вольности. Всё равно один Исенгрим её понимает.
– Дистраты, – ответил эльф, пропустив её второе предложение мимо ушей. – Это метки смерти.
– Метки смерти? – эхом повторила Джасти и, подойдя ближе, взглянула на спину солдата, который, к слову, немедленно заткнулся, услышав о странных дистратах.
– Да. Получившие её начинают гнить при жизни, – пока Исенгрим шепотом пытался объяснить то, что видит Джасти, сама она трогала спину солдата. – Как я не заметил, пока раздевал его?
Лопатки эльфа были красные и горячие, а в местах, где сильно выступала кость, кожные покровы были разрушены вплоть до мышечной ткани. Не так глубоко – выглядело как будто ему кусок кожи оторвали. Для того, чтобы оправдать свои подозрения, Джасти чуть оттянула штаны эльфа вниз. Он молчал, видимо, переваривал информацию о гниении заживо. Ровно на крестце Джасти увидела ту же картину, что и на лопатках. После этого, она посмотрела на Исенгрима, как на последнего идиота:
– Метка смерти? Серьёзно?
Бросив на Мариэль тот же взгляд, она вернулась к своему столу и продолжила писать истории болезни, мысленно отругав себя за то, что совсем забыла проверить солдат на наличие пролежней, что, собственно и было у этого эльфа. Самые обычные пролежни, которые, если не лечить и не делать что-то, действительно могут убить самой страшной смертью, но…
Как же она сейчас презирала эльфов в их незнании таких мелочей! Потом ей, конечно, будет стыдно за столь грубое к ним отношение. Но неужели за своё существование они не наблюдали за развитием болезней? Неужели никто, вместо того, чтобы придумывать глупые сказки о дистратах, не попытался выяснить причину?
– Ты знаешь, что это такое? – удивленно спросил Исенгрим.
– Это самые обыкновенные пролежни, – но сейчас, будучи злой на глупых остроухих, она невольно сорвалась на крик, забыв о такой важной вещи, как инстинкт самосохранения. Уж больно хорошо тут к пленнице относились, раз она забыла о своём статусе здесь. – Какие к чёрту метки смерти?
– Ты меня за дурака считаешь? – Исенгрим так же не стал терпеть, что какая-то человечка подняла на него голос. – Я видел это раньше! Эльфы умирали в страшных мучениях!
– Да потому, что никто не лечил их! Здесь мало поколдовать ручкой и снять боль. Вы вообще чем-нибудь занимаетесь, кроме как смотрите на то, как умирают ваши собратья?
– Повтори, жалкая dhʼoine! – рявкнул Исенгрим, подходя к столу Джасти.
Вот только сейчас она вспомнила, что нельзя лезть на рожон, будучи пленником. Но поздно. Её искажённое от злости и негодования лицо быстро отразило страх. Как только эльф возвысился над ней у стола, медсестра мысленно отметила, что хватит одного удара руки этого юноши, и она отлетит к тем самым шкафам, от которых не могла оторвать взгляд.
– Isengrim! – спасительный голос Мариэль отвлёк эльфа от задуманного, а Джасти, не теряя времени, стала жалко лепетать что-то, пытаясь сменить тему:
– Пролежни вполне излечимы и появляются в результате постоянного давления, сопровождающегося местными нарушениями кровообращения. Если короче – нельзя находиться постоянно в одном положении, да и ещё если что-то давит на тело. В особенности, на кости.
Кажется, повезло. Мышцы остроухого заметно расслабились, он уже не собирался бить девушку, но ярость и обида из глаз никуда не делись.
– Тебя притащили сюда спасать жизни, – прошипел Исенгрим сквозь зубы. – Вот и лечи.
– Я поняла, – покорно ответила Джасти.
Вряд ли после того, как её поставили на место, она осмелиться кричать на здорового эльфа.
***
К Джасти вернулся страх перед этими прекрасными созданиями и вышел на передний план, и теперь она думала, как осторожно говорить Исенгриму о той или иной просьбе. Да, она забылась немного. С кем не бывает? Показавшийся на первый взгляд покорным, эльф напомнил медсестре, что здесь её ненавидят. Она – враг.
Теперь девушка не забывала говорить «пожалуйста» после своих поручений. Остроухий же, напротив, стал вести себя более раскованно, лишний раз напоминая, что он тут самый сильный и главный. Но выражалось это лишь в вопросах, которые он задавал после озвучивания тех или иных просьб. Спрашивал спокойно, без повышения голоса, без грубостей. Джасти покорно отвечала.
